http://www.newtimes.ru/articles/detail/109277/
№10 (401) от.03.16
Переписка с Барсуковым (Кумариным), прямо сказать, не входила в мои творческие планы, но на все воля божья, особенно если договориться с УФСИН...
Но вот уж, правда, не угадаешь, с какой стороны подвалит признание!
После выхода в свет кумаринского интервью мне позвонил Быков: ты,говорит, Шендер, сильно-то не зазнавайся, - меня он вообще гением назвал! И ржет, негодяй.
Но шутки шутками, а интервью впечатлило: Евангелие, Митя Карамазов, Солженицын, Ильф и Петров... О том, что в "Матросской Тишине" хорошая библиотека, моему отцу рассказывал мой дед, попавший туда за 60 лет до Барсукова. И видать, нынешний заключенный неплохо самообразовался за восемь лет.
Особенно меня впечатлил Пастернак, пересказанный хотя и своими словами, но очень к месту...
Да, больной хочет выйти из переделки живым, - это и есть суть дела, остальное подробности! Только вовсе не моя публицистика угрожает жизни Барсукова, и он прекрасно это понимает, я полагаю. Но с просьбой о прекращении преследования обращается - ко мне. Это я его "топлю", оказывается! Какой всесильный, однако, нынче пошел шендерович...
Увы Барсукову: он не в моих руках, а в руках Путина, о котором знает больше, чем хотел бы сегодня знать сам. Попробуйте посмотреть на его интервью под этим углом, и оно покажется вам очень познавательным. Ибо сочетание в нем правды, неправды и умолчания как разновидности последней - очень красноречиво.
Сначала о том, что в этом интервью - правда.
Применение в отношении Барсукова "спецправосудия" не оставляет сомнений (да и кто бы его тронул иначе); как и в любом деле в России, закон в отношении Барсукова нарушался по сто раз на дню - в этом тоже сомнений мало. Правдой, скорее всего, являются и его поименные свидетельства о коррупции в силовых органах, и данные о связи этих правоохранителей с преступным миром (кто бы сомневался, опять-таки).
Столь же несомненным, однако, является и то, что Тамбовская ОПГ нам всем не привиделась. И хотя репутация г-на Маркина из Следственного Комитета как господина буйной и по преимуществу заказной фантазии сомнению не подлежит, но даже стоящие часы два раза в сутки показывают правильное время.
Тамбовская ОПГ существовала и конкретно контролировала Петербург в годы, которые тогдашний вице-мэр города, будущий президент России, назвал впоследствии "лихими девяностыми". Барсуков, вопреки его утверждениям, хорошо знал этого вице-мэра и имел с ним тесные деловые отношения, о чем есть верные и еще вполне многочисленные свидетельства. Не все погибли, знаете ли.
Публичный отказ Барсукова от знакомства с Путиным - главный посыл интервью спецзаключенного Матросской Тишины. Его крик, обращенный в сторону Кремля. Эта отчаянная неправда кое-как спрятана в правде, не имеющей отношения к делу, в рассуждениях о душе, в опровержениях по деталям и путанице в мелочах, - на чем, собственно, и держится текст. Чтобы молчание о Путине не кричало так громко, интервью насыщено второстепенными сюжетами и подробностями, иногда попросту притянутыми за уши...
По этим мелочам: я никогда не говорил, что структуры Барсукова охраняли Путина; я называл фамилию "Цепов". Недостаточный удельный вес криминального авторитета Усвяцова - меньший, чем у упомянутых в интервью "малышевских, казанских и пермских..." (тут я готов поверить на слово специалисту) - никоим образом не отменяет сути вопроса: полублатного воспитания Путина. И Барсукову вовсе не обязательно было ходить в гости к членам кооператива "Озеро", чтобы их знать, - это они приезжали к нему, включая тихого в ту пору "Вову"; такова была иерархия "лихих девяностых". Барсукова вполне различали в питерском пейзаже; "Вову" - еще нет. Это потом выяснилось, что он велик и прекрасен.
"Кто же мог знать?" - как сказано в "Золотом теленке".
"Надо было знать".
Но все это, повторюсь, детали. А в главном сухом остатке коллизии - вот что.
Есть шестидесятилетний Владимир Барсуков, сидящий в "Матросской Тишине". Его судьба в руках у администрации - в диапазоне от получения новых больших сроков до всевозможных внезапностей по медицинской линии.
Есть его товарищ по "лихим девяностым", сидящий ныне в Кремле в условиях гораздо более комфортабельных - и с тревогой посматривающий в сторону как Барсукова, так и своего будущего вообще.
Жить хочется обоим, и в этом, ей-богу, имеется некоторый конфликт интересов...
* - название текста взято напрокат у Василия Макаровича Шукшина.