http://www.istpravda.ru/research/9244/
Кольцо вокруг Порт-Артура продолжает сжиматься. Японцы вновь готовят нападение с моря. В русской крепости уныние и упаднические настроения. Начинается голод. Рост самоубийств. «Сказка о белых зайчиках». Зачем русские солдаты льют свою кровь? «Историческая правда» продолжает следить за событиями Русско-Японской войны.
Хроника японской войны. 26 мая – 1 июня 1904 года.
Продолжение. О событиях 19 - 25 мая 1905 года читайте в предыдущем выпуске.
26 МАЯ 1904
Телеграмма командующего Манчжурской Армией ген. А. Куропаткина: «25-го мая у западного побережья Ляодуна, около первого часа пополуночи появилась японская эскадра сначала в составе 6 судов, а затем усиленная еще 11. Эскадра крейсировала частями, обстреливая участок морского берега к западу от Гайчжоу и Сенючена, и направляя огонь на расположение наших постов и на появляющиеся разъезды. К 7-ми часам бомбардировка прекратилась и эскадра ушла в южном направлении. Потерь и материального ущерба у нас нанесено не было.
С 8-ми часов утра вновь появились 6 судов к югу от Гуаньцзятуна и спустили шлюпки, другие 6 судов начали обстреливать побережье у Сенючена и самый город; высадки не было.
На юге японские войска группируются в долине реки Тасахо. Японский отряд силою до двух рот пехоты и эскадрона направился в местность Тафангоу и потеснил нашу казачью заставу. Наступление японцев, потерявших в перестрелке одного унтер-офицера пленным и одного офицера и нескольких нижних чинов убитыми, было остановлено; у нас потерь не было. В тот же день наши передовые посты и казачьи заставы на главной Ляоянской дороге были потеснены противником, но с прибытием в начале второго часа дня поддержки японцы были принуждены отступить. В перестрелке, продолжавшейся до 7-ми часов вечера, у нас убит штабс-капитан Лячко и 2 нижних чина и ранено 5 нижних чинов.
Также наш отряд, занимавший селение Саймадзы, был атакован японцами. (…) Рота, бывшая в сторожевом охранении на дороге, подерглась нападению противника. На подкрепление ей была выслана охотничья команда, а затем поднялся и весь отряд. Передовая рота и охотничьи команды сначала потеснили японцев, нанесли им потери, захватили ружья, снаряжение убитых, но затем наступление батальона было остановлено сильнейшим огнем противника, силы которого обнаружились до бригады пехоты с двумя батареями и тремя эскадронами. Начальник отряда приказал отступить к Фынсуйлинскому перевалу. Отряд медленно отходил в полном порядке, задерживаясь на позициях; ранены штабс-капитаны Макаров и Сылунь и поручик Ружицкий, оставшийся в строю, нижних чинов убито и ранено около ста человек. Потери неприятеля велики. Из захваченных с убитых предметов обмундирования обнаружено, что против отряда наступали части двенадцатой японской дивизии. Начальник отряда свидетельствует о спокойствии и мужестве войск и признает также действия летучего отряда «Красного Креста» выше всяких похвал».
На передовой
Из газет: «25 мая ночью произведена четвертая рекогносцировка, в порт-артурских водах. Восемь японских миноносцев подошли к гавани и исследовали вход, несмотря на огонь с русских батарей. Двое матросов были убиты. (…) В Токио полагают, что частые взрывы, раздающиеся со стороны Порт-Артура, и попытки русских удалить мины указывают на то, что русская эскадра намеревается в критическую минуту выйти из порта и сразится на жизнь и смерть». (Times, Великобритания)
Из дневника полковника М.И. Лилье: " Ночью две японские миноноски подходили очень близко к берегам укрепления «Белый Волк» и, как говорят, даже спускали шлюпки. Очевидно, японцы и здесь расставляли свои мины. 2-я батарея Тигрового полуострова стреляла по миноноскам, но безрезультатно. Вообще нужно удивляться той смелости, с какой японцы сплошь и рядом хозяйничают у нас на рейде под самыми выстрелами крепости.
Флот же наш по-прежнему держится строго пассивного образа действия. До сих пор им даже не предпринято ни одной рекогносцировки к городу Дальнему, где японцы, очевидно, высаживают десант и выгружают на пристани различные припасы».
На батарее.
* * *
27 МАЯ 1904
Телеграмма командующего Манчжурской Армией ген. А. Куропаткина: «Бомбардировка японской эскадры 26 мая побережья к западу от Сениечена и Кайджоо потери и материального ущерба не причинила, несмотря на значительное число выпущенных снарядов. У нас оказался легко раненым лазаретный служитель и попорчены 2 двуколки.
27 мая утром, на побережье спокойно, несколько неприятельских судов держатся вдали от берега.
Японцы продолжали медленно наступать к Сюяну. Утром 26 числа их отряд, силою до бригады пехоты с двумя горными батареями и 5-ю эскадронами, повел наступление на город, но были остановлены весьма удачным огнем нашей батареи. После этого японская пехота стала наступать и с востока по Фынхуанченской дороге. Казаки, занимавшие перевал, после двухчасового боя, должны были отступить, и по перевалу открыла огонь наша батарея, не давая японцам возможности утвердиться на нем. К этому времени выехала на позицию японская горная батарея; но после нескольких выстрелов приведена была к молчанию огнем нашей батареи. Второй японской горной батарее вовсе не удалось открыть огня и она под огнем нашей батареи очистила занятую ею позицию. С течением боя обнаружилось обходное движение нескольких батальонов японской пехоты к северо-востоку от Сюяна, угрожающее нашему пути отступления, вследствие чего казаки постепенно отошли верст на 8 от Сюяна, обстреливая огнем батареи с 600 саженей густую колонну противника. Японцы должны были понести значительные потери, так как наши снаряды весьма удачно рвались в густых колоннах противника… По всем данным казаки имели дело с частями 10-й японской дивизии.
Из дневника полковника М.И. Лилье: «Погода отличная. Днем, недалеко от «Белого Волка», был остановлен выстрелами с батарей небольшой пароход. Командир его, француз, привез из Пекина от полковника Огородникова письмо к генерал-лейтенанту Стесселю. Полковник Огородников, как я слыхал, сообщает, что против Артура действуют одна армия и еще две дивизии, из которых одна брала Артур приступом еще во время китайско-японской войны».
Кухня на передовой позиции под Порт-Артуром.
* * *
28 МАЯ 1904
Из дневника полковника М.И. Лилье: «Тихо. Погода отличная. Сегодня распределяли по укреплениям войсковые части. Генерал-лейтенант Стессель сегодня в первый раз за все время посетил 5-й форт. О японцах ничего не слышно.
В 4 часа дня на 6-м форту застрелился капитан крепостной артиллерии Колядинский. О причинах ничего не известно, и можно лишь предполагать, что самоубийство вызвано постоянным нервным напряжением и отсутствием всякого сообщения с внешним миром».
Солдаты в окопах.
* * *
29 МАЯ 1904
Из газет: «Генерал Куропаткин ожидает подкреплений, и как только они прибудут, начнет наступательное движение. Упорно говорят, что на Порт-Артур было произведено нападение одновременно с суши и с моря. Достоверно известно лишь то, что атака не удалась…» (Агентство Reuters, Великобритания)
Из дневника полковника М.И. Лилье: "О японцах ничего не слышно. Более состоятельные китайцы бежали в Чифу, а остальное население усиленно переселяется на Ляотешань.
Положение китайцев очень тяжелое. Реквизицией у них отобран весь скот, а постоянными фуражировками — сено, солома и зерно. По всем признакам среди них скоро начнется голод.»
Очередь в мясную лавку в осажденном Порт-Артуре.
* * *
30 МАЯ 1904
Телеграмма генерал-майора Харкевича в Главный Штаб: «Японцы атаковали нашу заставу у деревни Удяден, но были отражены с уроном. В ту же ночь после боя, продолжавшегося до утра, наш отряд овладел высотами у деревни Лидятун. Наша потеря в этих ночных делах: 4 убитых и 18 раненых нижних чинов. Поручик Ланг, высланный на разведку, подвергся в окрестностях Удаохедзы нападению японского отряда силою в две роты и после рукопашного боя успел пробиться. По сведениям, японский отряд силою до 3000 человек наступает с юга».
Из дневника полковника М.И. Лилье: "Сегодня на Кирпичном заводе г-на Суворова, гофманская печь которого отдана Морскому ведомству под склад снарядов, убит матрос-часовой. Убийца не найден.
Сегодня же убита шестью пулями из револьвера очень красивая, полная жизни, некая мадам Верещагина. Убийца — отчим, дворянин Яков Осипович Гвоздевич. Причины убийства довольны загадочны.
Командиры двух миноносцев, которые были в бухте Тахэ в ночь на 25 мая, оспаривая представление капитана Вамензона к Георгиевскому кресту, подали сегодня рапорт, в котором они доказывают, что японский минный транспорт был потоплен не огнем 22-й батареи, а минами, пущенными ими с миноносцев. Однако сегодня же одним солдатиком на берегу бухты Тахэ была найдена невзорвавшаяся мина. По номеру на ней узнали, что она должна была находиться на тех именно миноносцах, которые были на дежурстве в ночь на 25 мая в бухте Тахэ. Таким образом, было обнаружено, что хотя мины и были пущены с миноносцев, но далеко не достигли своей цели. Узнав об этом, командиры миноносцев тотчас взяли свои рапорты обратно.
Вчера вечером десять наших миноносцев выходили в море. Выход, однако, был неудачный, так как миноносец «Решительный» наскочил на «Смелого». Оба сильно попорчены и надолго выведены из строя.
Но этого мало: говорили, что еще третий миноносец сел где-то на мель и его пришлось стягивать портовым паровым катером.
Поразительно не везет нашим миноносцам. Насколько лихо, храбро и умело плавают японцы на своих миноносцах у наших берегов под самыми выстрелами наших батарей и чувствуют себя на нашем внешнем рейде, как у себя дома, настолько неумелы и неудачны все выходы в море наших миноносцев.
Сегодня появилась в гарнизоне известная всем артурцам «Повесть о белых зайчиках» неизвестного автора. В печать эта повесть «Новым краем» не была принята, но зато усиленно ходила по рукам в переписке по всему Артуру.
Вот ее копия:
«Милостивый государь, господин редактор. Напечатанный в Вашей уважаемой газете «Знаменательный сон» произвел на меня глубокое впечатление, и я, как нервный и глубоко возмущенный настоящими событиями в Порт-Артуре, видел как был продолжение этого сна, которое и прошу поместить на страницах Вашей газеты.
Истомленный дневным трудом, но бодрый духом, я лег и сейчас же заснул...
И снится мне... Бык наседает, собаки до изнеможения сил грызутся, алая кровь потоками льется, а в это время в лесу по горам зайцы чистенькие да беленькие, в воротничках да манжетах, со златокудрыми сиренами под ручку, стройно разгуливают и приятные разговоры разговаривают...
Пусть-де собаки грызутся, пусть шерсть с них летит, пусть брызжет кровь — нам горя мало. Отгрызутся, а потом мы, как более прыткие, поскачем с вестью, что быка загрызли...
А за это нас покормят лавровыми листиками... а мы их очень любим.
Вдруг видят, что бык показался, — тут зайцы врассыпную и попрятались под собачьи хвосты.
Когда же дело дошло до смертной схватки, зайцы не выдержали и в кильватерной колонне засверкали пятками, взяв направление на Норд-Ост, с предводителем во главе, старым седым и самым трусливым зайцем.
Смрад от этого пошел невозможный...
Но так как зайцы дальше своего лесочка никуда не ходили, то скоро сбились и заблудились...
Картина меняется.
От быка только клочья остались, собаки его разнесли, а тут в железной лодке появляется дедушка Мазай. Видит, зайцы кто где: какой на камне сидит, какой на берег выпрыгнул, у многих одни уши торчат.
Стал их Мазай подбирать: как-то вы, говорит, зайцы, тягу дали и нет чтобы собакам помочь.
— Э, дедушка, — отвечают зайцы, — собачья-то шкура не ценная, а наши шкурки-то дорого стоят — вот и спасались.
— Эх вы, зайцы, трусы нерассудительные, что толку в том, что шкурку спасали, когда вся-то она у вас загажена. — И давай их Мазай палкой тузить да уму-разуму учить...
Многие из них не выжили, а другие прощения запросили.
Тут я и проснулся".
Порт-Артур.
* * *
31 МАЯ 1904
Телеграмма командующего Манчжурской Армией ген. А. Куропаткина: « Сегодня утром, обнаружено наступление японцев от Пуландяна на север. К 2 часам дня фронт наступления определился от деревни Вандегоу до долины реки Тасахо, и общая численность наступавших достигла 2-х дивизий. Подробные сведения о наших потерях за сегодняшний день мною еще не получены. Ранен сотник Черепахин и несколько нижних чинов. По сведениям, сегодня же обнаружено наступление японцев из Сюяна в направлении к Далинскому перевалу».
Из дневника полковника М.И. Лилье: « На Угловой горе ставят орудия большого калибра. Сегодня еще самоубийство: застрелился стрелок 25-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. Очевидно, тоже нервы не выдержали постоянно напряженного состояния».
В окопах.
* * *
1 ИЮНЯ 1904
Из дневника полковника М.И. Лилье: " Генерал Стессель в 6 часов утра сделал гарнизону вторую ложную тревогу.
Сегодня узнал, что 30 мая поручики 25-го стрелкового полка Бицоев и Злобинский с отрядом охотников произвели усиленную вылазку в расположение японцев.
Выбив японцев из двух рядов окопов, наши стрелки пошли было в атаку на третий ряд, но здесь их постигло несчастье: поручики Бицоев и Злобинский, энергично ведя наступление, были оба смертельно ранены. Отряд по приказанию подполковника Бутусова после жаркой перестрелки вернулся обратно на позиции.
Какую цель преследовала эта вылазка, я, несмотря на все мои расспросы, не мог себе выяснить. Думаю, что каких-либо определенных задач для отряда поручика Бицоева и подполковника Киленина, начальника передовых позиций, намечено не было. А между тем эта, почти бесцельная вылазка, стоила нам потери двух выдающихся храбрых офицеров и нескольких охотников.
Вот что пишет «Новый край» об этом деле.
ДЕЛО НА ПЕРЕДОВОЙ ПОЗИЦИИ
«30 мая сборная рота охотников 25-го Восточно-Сибирского стрелкового полка в 120 человек под начальством поручика Бицоева, при младших офицерах: поручике Злобинском и подпрапорщике Сидорове была отправлена в распоряжение подполковника Киленина на наш правый фланг с целью произвести вылазку.
31 мая, около 6 часов вечера, эта рота охотников начала наступление на левый фланг противника, поддерживаемая на левом своем фланге ротой охранной стражи. Цепь дозоров шла впереди и на обоих флангах, охраняя движение отряда. Однако окопы японцев оказались так хорошо маскированы, что были открыты лишь на расстоянии нескольких десятков шагов, когда их пехота открыла огонь. Тотчас же поручиком Бицоевым выслана была цепь. Первые же выстрелы врага оказались роковыми для поручика Злобинского, находившегося в цепи. Он упал, раненный в грудь.
Раздалась команда «УРА», охотники бросились вперед и выбили японцев из окопов. Их было человек 50-60. Они бежали, расстреливаемые нашими стрелками. Охотники двинулись вперед и вскоре наткнулись на вторую линию окопов. Здесь было до двух рот японцев. Неприятель открыл сильный, но беспорядочный огонь по наступавшим. Поручик Бицоев, шедший впереди, упал, смертельной раненный в живот. Потеряв второго офицера, на мгновение стрелки остановились. Подпрапорщик Сидоров с резервом подходил, но еще не знал, в чем дело.
Однако остановка длилась несколько секунд. Оставшийся впереди старшим фельдфебель второй роты Роман Аров крикнул «УРА», и шестьдесят человек ринулись вперед, неся с собою смерть врагу. Японцы не выдержали удара русского штыка, и две роты побежали перед горстью храбрецов. Их преследовали жестокими залпами. Заняв вторые окопы, охотники хотели идти дальше, но, получив приказание подполковника Бутусова не втягиваться в бой, вынуждены были отступить. Поручик Бицоев прожил еще минут десять. Он простился с командой, просил их передать привет товарищам и, произнеся следующие слова: «Пусть японцы знают, как умеют наступать русские», тихо скончался.
Как только наши охотники начали отходить, японцы перешли в наступление и открыли жестокий огонь. Но отсутствие у противника дисциплины огня ярко сказалось. При наступлении, кроме офицеров в роте 25-го Восточно-Сибирского стрелкового полка, были ранены: смертельно младший унтер-офицер 3-й роты Иван Сагалата — в живот, он вскоре умер; в правое плечо — ефрейтор 1-й роты Егор Киселев и при отступлении стрелок 2-й роты Михаил Жбанов — в левое ухо, причем пуля вышла около левого глаза. Легко раненный 4-й роты стрелок Самусенко остался в строю. При лучшей дисциплине огня и при отсутствии боязни русского штыка — японцы легко могли уничтожить весь отряд.
С поля сражения поручика Злобинского вынес его вестовой, стрелок 4-й роты Василий Трусов. Кое-как перевязав рану, поручик Злобинский с трудом шел. Вскоре обессилев от потери крови, он не мог двигаться. Тогда Трусов побежал к роте охранной стражи, выпросил двух человек, и они понесли раненого офицера. Уже совсем стемнело, и японцы были близко. Сначала Василий Трусов хотел уложить своего барина в рощице, чтобы дать отдохнуть, но побоялся, что стоны будут услышаны и их заберут. Сделав носилки, солдатики уложили офицера и потащили дальше, спотыкаясь о камни и плутая в темноте.
Не скоро добрались они до перевязочного пункта. Здесь поручику Злобинскому сделали перевязку и утром отправили на носилках в Артур».
Рано утром 1 июня я выехал с командой, снабженной носилками, вперед. Верстах в пяти-шести от Артура я встретил тела поручика Бицоева и младшего унтер-офицера Сагалата и раненого ефрейтора Киселева. Их сопровождала команда 28-го Восточно-Сибирского стрелкового полка при офицере. Верстах в десяти я увидел поручика Злобинского, которого несли на носилках китайцы, и раненых Жбанова и одного охранника. Заметив китайцев, я решил возвратиться с ранеными. Вдали слышалась сильная канонада. Очевидно, на передовых позициях шел бой.
Поручик Злобинский чувствовал себя не дурно. Вскоре к нам присоединился доктор Александров. Пройдя версты три-четыре, мы остановились, так как поручику Злобинскому сделалось хуже. Пульс настолько упал, что пришлось дать валериановых капель. Доктор Александров мрачно качал головой и заявил мне, что боится не донести поручика Злобинского до ближайшего перевязочного пункта полка. Так оно и случилось. Злобинский вскоре впал в бессознательное состояние и в 11 часов, верстах в четырех от Артура, скончался.
Мир праху несчастных героев, принесших на алтарь отечества не только свою молодость и жизненные силы, но и самую жизнь. Да будет им пухом чуждая земля, обильно уже орошенная кровью верных сынов России.
На похоронах павших в бою товарищей.
От раненых я почерпнул все приведенные выше сведения. Вскоре после отступления поручика Бицоева японцы в свою очередь пошли в атаку на наши позиции, но уже сразу двумя батальонами. Наступление их, однако, не увенчалось успехом и было отбито нашим огнем. Подробностей этой стычки пока никаких не знаю.
Около полудня 14 японских миноносцев подошли к наблюдательному пункту у бухты Тахэ, никем не занятому, и начали его усиленно обстреливать.
При появлении в море крейсера «Новик» и наших миноносцев японцы прекратили стрельбу и ушли к северу.
Слыхал, что генерал-лейтенант Стессель получил от генерал-адъютанта Куропаткина выговор за то, что он, еще до появления японцев под крепостью, просит уже подкрепления. Но генерал Куропаткин, очевидно, не принял во внимание того обстоятельства, что гарнизон Порт-Артура с самого начала был более чем недостаточен. Поэтому увеличение его численности явилось бы не «подкреплением», а только необходимым «пополнением» .
Прошел слух, что с севера на японцев наступают три русские дивизии».
Офицеры направляются на передовую.
Из газет: «Санитарный поезд Ее Императорского Высочества Великой Княгини Марии Николаевны по прибытии в город Ляоян, открыл свои действия. За последнее время на поезд, сделавший 2 перехода между Ляояном и Харбином было принято 400 раненых.» ( Газета «Новости Дня»)
«Вчера вечером в Ляоян прибыли два офицера, пробравшиеся из Порт-Артура. Они в продолжение четырех суток пробирались ползком сквозь цепи охранения японцев. Прибывшие говорят, что неприятель охраняет проходы в Порт-Артур очень строго: часовые стоят на 50 шагов один от другого. Запасов продовольствия в Порт-Артуре, по словам прибывших, достаточно, в особенности у купцов, которые предусмотрительно успели навезти запасов». (Газета «Русь»)
Раненные солдаты у госпиталя.
«По китайским сведениям к японцам близ Порт-Артура подошли большие подкрепления. Полагают, что попытка штурмовать крепость будет предпринята, когда японцы будут достаточно сильны, чтобы обложить крепость со стороны суши и одновременно с тем будут в состоянии обеспечить себя от возможного нападения русских с тыла, если бы последние отправили отряд с севера на выручку крепости (…)
Генерал Оку официально сообщает, что в окрестностях Наншана японцами найдены трупы 10 офицеров и 664 нижних чинов русской армии. Они были погребены с воинскими почестями». (Агентство Reuters, Великобритания)
«Японский посланник в Соединенных Штатах, спрошенный американскими журналистами на днях на выставке в Сен-Луи о том, на каких условиях Япония согласилась бы выступить в переговоры с Россией, чтобы покончить войну, ответил: "Япония может допустить переговоры только при условии, что Россия согласится очистить всю Манчжурию и изъявит готовность принять условия, которые Япония заявляла до начал войны". («Русский листок»)