[Сергей Сибиряков]

Второй важный фактор краха СССР, безусловно, стал идеологический тупик в который зашел Союз. Фактически с середины 70-х годов был взят курс на такое же общество потребления, что и у основных конкурентов. Отличие было лишь в том, что у нас регулятором потребления выступал дефицит, а не кредит. Соответственно уже к середине 80-х годов были совершенно дискредитированы цели, заложенные отцами-основателями СССР. Идеологический крах привел к тому, что когда элиты посчитали возможным «сдать страну» не нашлось никого кто понимал, зачем ее надо защищать. Отрезвление наступило году к 1994-1995, когда было уже поздно.

Александр Хохулин – блогер, хозяин и модератор сайта «Манкурты» (Львов): Слову "юбилейный" явно не хватает кавычек, годовщины развалов, распадов и похорон принято называть как-то по-другому. Амбиции, козни и трагедии имели место, однако были не главными. Главной была принципиальная неспособность нашей плановой экономики превзойти не нашу рыночную. Нежелание или неспособность Л.И. Брежнева понять это стало основой будущей катастрофы.

Юрий Шимановский – писатель, журналист и программист (Мертл Бич, Южная Каролина, США): Много было причин. Главная ошибка - это советский строй. Распад начался сразу после так называемой Октябрьской революции с отделения Финляндии и отдачи Лениным западных территорий. А потом, была заложена мина замедленного действия, когда из России сделали СССР, произвольно назначив границы и разрешив самоопределение. Мина созрела экономически к 91-му году. Ну а детонатором стали опять же поклонники советского строя, которые сорвали подписание нового союзного договора 19-го августа.

Николай Лагун – политолог (Днепропетровск, Украина): О политических, экономических и социальных предпосылках распада СССР, связанных с социалистической формацией, написано очень много, поэтому стоит остановиться на личностном факторе власти, предопределившем данное событие. Этот фактор, хоть и связывался с социалистическими принципами выдвижения кадров, скорее был особенностью установок именно той власти, которая в конце концов и привела к распаду великой державы. Ведь принципы, порождающие нерациональные механизмы, являются ложными, но об этом правящая в СССР косная номенклатура знать не хотела.

Люди, вершившие судьбы граждан в последние десятилетия существования СССР, в подавляющем большинстве были призваны во власть из низов, что не могло не сказаться на их психологическом портрете и моральных ценностях. Как говорят англичане, джентльмен ты тогда, когда, как минимум, твои дед, отец, и, разумеется, ты сам, учились в колледже. Пусть это не "политкорректно", но, правда. Вдобавок, посвятив свою жизнь непрерывному карабканью вверх по властной вертикали, пусть в большинстве случаев при помощи чужих "волосатых рук", очень немногий способен остановиться и оглядеться.

Заглядывая в не такое далекое прошлое, и даже не делая глубокий анализ сути власти позднего СССР, очень легко можно убедиться в том, что ни принципы социализма, ни патриотизм, проповедью которых были переполнены СМИ и образование в СССР, для власти последнего не имели большого значения. А для власть имущих "неджентльменов" они абстрактны и не первостепенны изначально, тем более, что энтузиазм первых лет строительства СССР, мобилизовавший широкие массы народа и внедрявший в него идеи, уже давно угас.

В условиях острейшего дефицита качественных товаров, в подавляющем большинстве импортных, ибо отечественная промышленность количеством заменило качество, множились привилегии партноменклатуры и крупных чиновников, которые не желали жить так же, как большинство их сограждан. С другой стороны, они, как правители сверхдержавы, не могли жить хуже своих зарубежных коллег, имея возможность, в отличии от народа, позволить себе жить почти так же хорошо. Почти так же, и именно в этом "почти" и кроется одна из самых главных причин того потока и поругания, на которые обрекли правители СССР свою страну и свой народ.

В последний период существования СССР ее властная "элита" настолько огородилась льготами и привилегиями от остального населения, что стала напоминать аристократию. Но не аристократию, например, Российской империи, образованную и патриотичную, а аристократию раннефеодального типа, жадную и примитивную. На эту "аристократию" работало отдельное производство, и снабжалась она отдельно. Но и этого ей показалось мало. Отпрыски могущественных "семейств", устроенные папашами в основном на большие научные и дилломатические должности, утопавшие в неге, а часто и в пороке, жаждали легитимизации своего "элитарного" статуса

Они уже не желали быть "почти" такими же, как их зарубежные "соэлитники", которых они видели часто непосредственно, в отличии от большинства граждан, которые за всю жизнь ни разу и заграницу не выезжали, они желали быть такими же. По-моему, именно тогда и начала вызревать идея перехода к дикому капитализму в СССР, идея, которая положила крест на перестроечном реформировании социализма, или, может быть, на его фантоме. "Благородные семейства" уже не хотели, да и не могли жить и пиршествовать "нелегально", вопреки своим проповедям, пропаганде и наглядной агитации", не вызывавшей у "черни" ничего, кроме усмешек и презрения. Тем более, что "аристократы", наделенные почти неограниченными возможностями командно-административной системы, хорошо знали, кому перепадут наиболее лакомые куски "общенародного достояния".

Имея такую, фактически неограниченную, власть, непоколебленную даже отношением к ней народа, первые лица СССР могли начать реальное реформирование в стране, хотя бы по типу китайского, но, как показала история, они этого просто не хотели. Их менталитет жаждал только заграничных бус, на которые они в конце концов и променяли свою страну.

Я глубоко убежден именно в вышеприведенной "движущей" силе "реформирования", а затем и распада СССР. Данную точку зрения подтверждает еще и то, что современный постсоветский "капитализм" до сих пор зиждется, а точнее паразитирует, практически на том же производстве, которое осталось от СССР, либо использует импортное оборудование. Этот капитализм по большому счету не создал ничего нового, даже в его наноформе. Очень показательной, а точнее циничной, в этом смысле выглядит риторика современной постсоветской власти о себе и государстве. Когда не надо говорить о результатах "реформ", говорится о том периоде как о "реформах", а когда нужно показать легитимность обанкротившейся власти, говорится о "распаде СССР", как о независящей от предшественников этой власти стихии, и подразумеваются исключительно внешние "происки".

Мирослава Бердник – журналист и публицист (Киев): Ну, если не впадать в конспирологию и не рассуждать о том, о чем мы можем говорить, только основываясь на слухах и допущения, а также мемуарах политиков, желающих себя реабилитировать, то можно сказать, что к распаду Союза привела цепь неправильных поступков советского руководства, а также искушение, как говорится, «жадность фраера сгубила». Если помните, перестройка началась с лозунга на ускорение социального и экономического развития Советского Союза. В результате этого ускорения золотой запас упал с 2500 тонн в 1985 году до 240 в 1991-м, официальные темпы роста советской экономики снизились с +2,3 % до -11 %, а внешний долг увеличился в 2 раза. Второй кит перестройки – гласность - провозглашала якобы политику максимальной открытости в деятельности государственных учреждений и свободы информации. В конечном итоге именно гласность стала детонатором последующего распада советского строя и СССР. Один из локомотивов перестройки Александр Яковлев писал о механизме развала СССР: «...Группа истинных, а не мнимых реформаторов разработали (разумеется, устно) следующий план: авторитетом Ленина ударить по Сталину, по сталинизму. А затем, в случае успеха, Плехановым и социал-демократией бить по Ленину, либерализмом и «нравственным социализмом» — по революционаризму вообще.

Начался новый виток разоблачения «культа личности Сталина». Но не эмоциональным выкриком, как это сделал Хрущев, а с четким подтекстом: преступник не только Сталин, но и сама система преступна...

...Советский тоталитарный режим можно было разрушить только через гласность и тоталитарную дисциплину партии, прикрываясь при этом интересами совершенствования социализма. Уже в начале перестройки были изданы десятки ранее запрещенных книг: «Ночевала тучка золотая» Приставкина, «Белые одежды» Дудинцева, «Дети Арбата» Рыбакова и многие другие, выпущены на экран около 30 фильмов, тоже ранее запрещенных, в том числе «Покаяние» Т. Абуладзе. Появилась свободная печать...

...В защиту «завоеваний социализма» против реформ немедленно встала «вся сталинская рать» номенклатуры во главе с вождями большевизма. Газета «Советская Россия», основной издатель клеветы в мой адрес и по сей день в марте 1988 года опубликовала статью Нины Андреевой «Не могу поступиться принципами». Это был своего рода антиперестроечный манифест, боевой клич неосталинистов.

В ответ была резко ужесточена антисталинская дискуссия под девизом «Факты выше принципа». Быстро дошла очередь и до Ленина: факты его деятельности потрясали людей, ничего не знавших о мегапреступности вождя.

Оглядываясь назад, могу с гордостью сказать, что хитроумная, но весьма простая тактика — механизмы тоталитаризма против системы тоталитаризма — сработала. Иного способа политической борьбы у нас не было, большевизм напрочь отвергал любые демократические преобразования, любое инакомыслие.

Например, мои работы и выступления 1987—1988 годов, частично и 1989 года были густо напичканы цитатами из Маркса и особенно из Ленина. Благо, что у Ленина можно найти сколько угодно взаимоисключающих высказываний и практически по любому принципиальному вопросу.

Можно ли было в те годы быть реформатором более радикальным? Нет, лобовой, таранный реформизм был бы немедленно остракизирован, изничтожен, изолирован в тюрьмах и лагерях...» Вот вам вкратце механизм разрушения СССР от одного из авторов. Далее - Закон о кооперации в СССР, который стал одним из з основных причин развития организованной преступности, а вследствие этого появились и внутренние средства для финансирования национализма и сепаратизма. Так что катехоном для новых постсоветских государств стала организованная преступность.