http://www.borsin.narod.ru/download/vyvody.htm
(роман в письмах)
Часть IX
Заключение
От Суда к государству, идеологии, войне, терроризму
или мирному вымиранию народов
«…отказ публичных властей от соблю*дения закона… создал ситуацию, которая оправдывается только необходимостью».
Дж. Бонелло, Судья Европейского Суда от Мальты
1. Позиционирование
Я уже неоднократно писал в своих работах, что мое представление о развитии цивилизации на Земле встретит как сторонников, так и противников, но это – банальность: у всех есть сторонники и противники. Мое отличие состоит в том, что я собираю вокруг себя крайних сторонников и противников, их еще называют оголтелыми, каковые никогда в принципе не считают нужным находить общий язык, или даже вступать в непосредственную дискуссию.
Поэтому мне плевать на то, как встречают мои работы на форумах, главное, что встречи есть.
Вот, недавно меня назвал один жидом, хотя, насколько мне о своей родне известно, таковые в ней не значились, что, в свою очередь, не исключает, что за пределами моего знания евреи в моей родне встречались. Ибо моя концепция в том и состоит, что торговое племя – родня цивилизации на Земле в целом. И в первую очередь даже там (например, в японских самураях), где считается, что это невозможно, даже несмотря на то, что по-еврейски «сам» – небо, а «Ур» – свет, бог. Тем более что «урим и туммим» – свет и тьма, светлый шар и темный, какие раньше бросали в урну при голосовании академики, но раньше еврейских судей этого никто не делал.
Другой форум мгновенно «потерял» мой пароль, хотя я его отлично помню, велел вписать Е-майл, обещая выслать новый пароль, но высылать не стал, завалив мою статью кучей дерьма персонального свойства, без какой бы-то ни было возможности ответить. Третий до сих пор яростно настаивает на том, что евреи получились из «гиперборейских» русских. Только не так прямо как я написал, а – через заимствования ими нашего языка.
Что всем этим я хочу сказать? То, что в моей теории каждый найдет, чем полакомить свою изнывающую от незнания душу, и каждый – за что меня отправить на эшафот.
А уж из этого следует очень важная мысль: хорошая теория немедленно никогда не находит сто процентов поклонников, а вот ловко всученная пропаганда – находит. И я даже не буду приводить примеров, их бессчетно найдется у каждого из вас. Лучше я истрачу эти строки на следствия.
Первое. Новая теория не нравится потому, что есть в головах старая, притом не одна, а – дюжина, но никто не дает себе труда подсчитывать на бумажке, насколько больше новая теория объясняет фактов, необъясненных теориями старыми. Это – «феномен старого шлафрока», заношенного до полнейшего безобразия, но не заменяемого на новый шлафрок, который попусту пылится в шкафу. И только тогда, когда старый шлафрок уже не держится на плечах, индивид с большим недовольством облачается в новый шлафрок, находя в нем столько недостатков, что становится очевидным, его вообще нельзя носить. Но так как третьего шлафрока нет, и пока что не предвидится, так сказать, через колено, начинают его носить, постепенно превращая его в нового любимца. А ему вскоре наступает на пятки новая покупка любящей жены.
Второе следствие. Во всех областях знаний всегда находится авторитет. Например, как академик Гинзбург в объявлении любых других наук, кроме собственной, лженауками. Или как Сталин в борьбе с вейсманизмом-морганизмом с помощью «единственно верной» лысенковщины. Или тот же самый Хрущев с мечтой о кукурузе на Новой земле. Авторитетам, особенно криминальным, всегда некогда ждать. Поэтому они подключают безграмотного матроса с ружьем, смершевца с пулеметом, а к ним в придачу – хитроумную гурьбу с перьями или микрофонами. И всех – на борьбу с лженаукой! С любой, какая авторитету не нравится. Или, боже упаси, подрывает его авторитет. Вскоре вся эта гурьба настолько проникается своей миссией, что попутно выдалбливает «апрельские тезисы» приятной авторитету науки, не вдаваясь в ее полный смысл, и с еще большим «основанием» вдалбливает «тезисы» всем остальным, без исключения. Отсюда – относительно свободное обращение идей, какое в России осталось только в Интернете, есть непременное условие вызревания новых теорий, хоть чуть-чуть лучше старых.
Третье следствие. Только что упомянутая гурьба-орава недаром названа хитроумной. Ум у нее направлен к тому, как вместо науки представить нам ее тезисы в виде аксиом, а первая хитрость – чтобы эти аксиомы выглядели теоремами, якобы кем-то когда-то доказанными типа «ну кто же этого не знает?», примерно как формулу площади круга. Вторая хитрость в том, чтобы как можно меньше людей ознакомились с полной теорией, где каждое новое слово доказывается предыдущим, а на это, знаете, сколько надо бумаги? Третья хитрость в том, чтобы потом всем остальным, предлагающим новые теории, заявлять: а ну-ка, сформулируйте свою идею кратко. Те и формулируют, беспрестанно ссылаясь на большой труд, так как получаются сплошные лозунги, только возбуждающие аппетит к дополнительным вопросам, так как кажутся аксиомами, не вполне очевидными. Четвертая хитрость: все, за самым малым исключением, не любят длинных доказательств, и грех хитроумным этим не воспользоваться. Пятая хитрость – комплексная, использующая четыре уже объявленных: заставить соревноваться не теории, а их тезисы. При этом, тезисы прежней теории, выданные (см. выше) за якобы доказанные теоремы, воспринимаются плебсом как аксиомы, а тезисы новой теории как бы прилетели из туманности Андромеды, все так сомнительно: есть ли в природе сама эта туманность?
Только заметьте, пожалуйста, на одно «умие» – целых пять хитростей. А я пойду дальше. Выхватывается какой-либо тезис новой теории, чаще же – его часть, и представляется в виде карикатуры на соответствующую «аксиому» старой теории, и ядовито так спрашивается: ну, каково? – И почти весь народ ржет. Он же никогда не читает никаких теорий, он обходится тезисами. Но есть же и так сказать, научная среда.
А научная среда ведь не производит то, что ест. Она питается от правительств государств или от частных прибылей торгового племени. А кто девушку танцует, тот и музыку заказывает, не говоря уже об оплате счета. Хоть правительство, хоть торговое племя имеют в любой науке свой интерес, от атомной бомбы (пиз..ц – всему) до сбыта колготок из черт-те-чего. Ведь ни один еще ученый не сказал, что колготки вредны и не надо их носить «для красоты», только одни их впаривают дамам как посередь Сахары, так и Салехарда, а другие лечат от них, причем от способов оного – рябит в глазах. Но я, кажется, опять попал во второе следствие.
Единственный комплекс наук, в которых есть некое подобие объективности, это физико-математические и другие «точные» науки, без объективности в которых атомной бомбы не создашь и не направишь ее, куда следует. Все остальные науки, в большей степени (история) или в меньшей (биология) – авторитарны. И, значит, не науки вовсе, а – «требуемое» представление о них для широких масс. И я не виноват, что меня на склоне лет заинтересовала история, на мой взгляд, – совершенно идиотская.
Когда я практически все свои работы написал, мне выпал случай кое-что проверить из моей теории на практике. Примерно как раньше выдающиеся врачи проверяли способы изобретенных им лечений, прививая самые страшные болезни себе, а не соседу. Но так как история любого, специально поставленного эксперимента требует скрупулезного описания в назидание потомкам, у меня получился роман в письмах «Государство – людоед» о мельчайших подробностях шесть раз подряд повторенного эксперимента, что повышает его ценность.
Но не только историю России я извлек из темноты. Я значительную часть моих работ посвятил возникновению и развитию демократии, которая у меня получилась из истинного Второзакония Моисея на Босфоре, и затем перекочевавшая из-за Козимо Медичи на север Западной Европы. И я перед ней благоговел, что усугублялось краткими моими посещениями 20 относительно демократических стран, от Европы до Японии и Австралии. А тут представилась возможность проверить людоедскую Русь западной демократией. Как же было отказаться от продолжения эксперимента? И этот эксперимент представлен вам со всеми подробностями в настоящем романе «Кривосудие Европейского Суда», точно так же скрупулезно, как и людоедская Русь.
Конечно, я был разочарован, но не настолько как ниже упомянутые жалобщики в Европейский Суд, у которых предынфарктное состояние неизлечимо. Ведь я же на себе ставил эксперимент, разыгрывал роль. Но какой же Отелло после спектакля не идет ужинать с шампанским и поклонницами, не забывая, что завтра ему играть матроса Железняка. Именно поэтому я задумался, будто приготовляясь к следующему спектаклю. Только у меня получился анализ взаимопроникновения двух культур, так называемой азиаткой формации, которую проще называть людоедским правлением народом, и нынешней демократии, каковая в свою очередь, стала далеко уже не Моисеевой. Ее вполне можно назвать демо-людоедская формация, что звучит, признаюсь, несколько странно. Зато у нас в России ныне – тоже симбиоз, людоедо-демократия. Но давайте, по порядку.
2. Европейский Суд – технология зла
Европейский Суд тем хорош для моего исследования, что он сгусток западной демократии, как нельзя лучше характеризующий всю систему. То есть, представляя вам Европейский Суд, я вызываю в вас общее представление о западной демократии.
Начнем с введения в этот роман, я надеюсь, вы его читали. Вы сами видели, как нынешний Президент (по-нашему и по-китайски Председатель) Суда из кожи лезет, «совершенствуя» процесс, приближая его к людоедству, притом заметьте, процесс только начался в 1998 году, с объявления Суда не подконтрольным никому, а Судьи – пожизненные. И Вильдхабер успел уже перечеркнуть не только достижения своего предшественника высокочтимого Р. Рисдала, но и продолжает в том же духе (например, перечеркнув пункт 1 статьи 45 Конвенции) то, что я не захотел комментировать, хотя и есть, что по этому поводу сказать.
Здесь пагубно влияют два фактора, известные с сотворения мира: «человек за рулем» и бесконтрольность, выражающаяся в понятии «не подконтролен никому». Бесконтрольность делает любого царя-государя людоедом, не замечающим своего людоедства. Недаром долгими мытарствами у всяких там королей часть власти на Западе, иногда и почти полностью, изъяты в пользу парламентов, то есть большего числа людей, эту власть осуществляющих.
Но встречается в жизни «человек за рулем», который пытается подавить власть сообщества ему равных, примерно как владельцы русских «мигалок». Как следует из введения, Вильдхабер с этим справился сполна, ведь Судьи Тулькенс и Йебенс, к совести которых я обратился, промолчали. И если им нечего сказать мне в ответ, то совесть-то их обременена. Как ей не взыграть хотя бы у одного. И, если им запрещено общаться, то есть же и сам Суд, в котором они могли в тайне от меня взбунтоваться и потребовать исправить их собственную ошибку. А от кого идет этот страх? Не от меня же. Фактически Вильдхабер поставил себя вровень с нашими царями-президентами быть самым умным в Европейском Суде и на этой основе «советовать» судьям судить «как надо» ему, «человеку за рулем». Вкупе с независимостью Суда это просто Клондайк, как золота, так и амбиций.
Теперь о сотворении мира, подвернувшемся мне выше случайно. Я давно раскопал в закоулках истории и рассказал вам, откуда Моисей почерпнул знания о частном праве и независимом суде, из Медины, само имя которой – посредник, как и медиана в треугольнике. Только заметьте, что Медина – старше Моисея, ибо он не учился бы в ней. Другими словами, суд придуман евреями прямо с сотворения мира, так как до них никакой писаной истории вообще не было.
Ноэл Тед («Пророчества Даниила о последнем времени. Часть 3. Суд над иудеями. История Стефана», «Самиздат» Библиотеки Мошкова) характеризует этот суд: «…имелся определённый порядок, предписывавший иудеям как нужно осуществлять судебное разбирательство». Этот порядок был установлен для того, чтобы:
1) полностью исключить возможность осуждения невинного человека.
2) Иудеи верили, что если суд выносил смертный приговор чаще, чем раз в 7 лет, то с судом что-то неладно.
3) Целью заседания суда фактически являлось оправдание (насколько это возможно).
4) Суд состоял из 71 члена, располагался полукругом, чтобы ни один судья не имел преимуществ в месте расположении.
5) Самый новый член суда допрашивал свидетеля первым, так что никто не мог быть сбит со своего мнения мнением старейшины.
6) Свидетели изолировались, чтобы ни один из них не мог подогнать свои показания под сказанное другим.
7) В случае выявления факта ложных показаний, правила требовали немедленного освобождения обвиняемого.
8) Суд должен был производиться в дневное время после совершения утреннего жертвоприношения и перед вечерней жертвой.
9) Если не удавалось найти ни одного свидетеля, то признание вины самим обвиняемым не могло служить достаточным основанием для признания его виновным. Необходимо было иметь согласованные показания хотя бы двух свидетелей.
10) Наконец, когда были выслушаны все свидетельские показания, суд должен был перейти в другое место для рассмотрения вопроса вины или невиновности и объявить приговор на следующий день. Это время отводилось для неторопливого обдумывания.
11) Если же вдруг обвинительный приговор выносился единогласно, то это считалось действием толпы и обвиняемого следовало освободить.
12) Когда на следующий день виновного наконец уводили для приведения приговора в исполнение, в суде выставляли человека с флагом. Если в любое время поступало новое свидетельство, флаг опускали, и человек верхом на лошади направлялся к месту исполнения приговора с заявлением о том, что появился новый свидетель. Тогда суд возобновлялся.
13) Крайней мерой предосторожности служило обстоятельство: если кто-то смог привести новое юридическое основание, ведшее к приговору 'не виновен', этому человеку гарантировалось пожизненное членство в суде» (конец цитаты).
Я в этой цитате заменил только слово «синедрион» на слово «суд», что мо мнению автора цитаты – синонимы. Повторяю, на этой цитате учился Моисей. А теперь давайте проанализируем в применении к Европейскому Суду. Я остановлюсь только на пунктах 1, 2, 4, 5, 10, 11, 12, хотя все они очень важны. Хотя бы пункт 9, который ни что иное как презумпция невиновности.
Но начну я все же с пункта 12, где о флаге, но фактически о том, что никакое решение никакого суда, даже и из 71 судьи, не может считаться окончательным. Но вы же сами видели, что решение «тройки» окончательно, хотя и произвольно, за закрытыми дверями (непублично), при демонстративном нарушении пункта 1 статьи 45 Конвенции (решение должно быть мотивировано), и даже в прямом моем требовании о предоставлении мне мотивировки – отказано. Притом молча и издевательски, как будто Европейский Суд не понимает, о чем я его прошу.
Перейдем к пункту 2. Здесь же главное не в смертном приговоре, а в – осудительном, что в России зовется «обвинительным уклоном» суда, каковой случается примерно в 9 из 10 случаев. И представьте себе, что Европейский Суд отклоняет без рассмотрения 999 жалоб из тысячи. Как тут не подумать наравне с древними евреями, что с Европейским Судом «что-то неладно»?
И чтобы вы не заскучали перепрыгну в пункт 11, где единогласное решение судей считается за действие разъяренной, а потому – безумной, толпы. Но ведь 999 отвергнутых жалоб из тысячи как раз и принимаются единогласно Тройками Европейских Судей, иначе их ведь придется рассматривать и отвергать уже Семеркой Судей. А в Семерках что творится? Ведь то же самое, что следует из моего приложения 8 к письму г-ну Вильдхаберу, приведенному в предыдущем разделе романа.
Пункт 4 древнего правила г-н Вильдхабер нарушает примерно как монарх, то и дело употребляя термин (см. «Регламент Суда») «практические инструкции, составленные председателем Суда». Как будто он не знает, что в древнем еврейском кодексе записано, повторю: «….располагался полукругом, чтобы ни один судья не имел преимуществ в месте расположения», даже в месте расположения, не говоря уже о том, чтобы он им «составлял инструкции». Мало того, г-н Вильдхабер организовал (см. Введение) в Европейском Суде «Бюро» – точную копию брежневского Политбюро ЦК КПСС. И как вообще тут быть с пунктом 5 древнееврейского регламента, декларирующего, чтобы «никто не мог быть сбит со своего мнения мнением старейшины».
Посмотрите, как Европейский Суд выполняет древнее правило (пункт 10), что даже 71 судья не могли вынести приговор в тот день, когда слушания завершались, им вменялось не только «неторопливое обдумывание» до следующего дня, но даже и «другое место» для объявления своего решения. У меня в жалобе более 1200 листов сложнейшего текста, так как «слушания» в Тройке – заочные. Но Тройка не только мою жалобу в один день отвергла, но и «рассмотрела» и точно так же отвергла хотя бы еще одно дело, его можно найти в Интернете, но автор не давал мне разрешения на его обнародование. Заявляю только, что он получил точно такое же письмо от того же самого Кесады, от того же самого состава Тройки и в тот же самый день 29 апреля 2005 года. И я думаю, можно поискать по России еще отвергнутые дела в этот же день той же Тройкой. Ах, вы думаете, что «караул устал, а судьи – тоже люди»? А мне плевать. Должно быть одно из двух: или Суд закрыть, или обязать Судей судить «неторопливо». К этому я сейчас и обращусь.
Пункт 1, на то он и первый, требует «полностью исключить возможность осуждения невиновного человека». И абсолютно нет никакой разницы в том, осуждают ли Судьи человека, или защищают его права человека. При защите прав человека должна в той же мере «полностью исключаться возможность» их не защиты, то есть, как осуждать, так и защищать надо в равной степени надежности. Я много представил Суду статей Конвенции, которые в моих правах нарушила Россия, отчего у меня и вышло 1200 страниц. Но нарушение статьи 1 Дополнительного протокола к Конвенции в отношении меня настолько очевидно, что в нем разберется без папы и мамы, не говоря уж о записных юристах, даже третьеклассник. А результат? – Пошел ты на х..!
Как известно, все суды на Земле судят по специфическим законам, различным кодексам и по Конституциям. У Европейского Суда один закон – Европейская Конвенция и некоторым образом Всемирная декларация прав человека, так как сама Конвенция в своей преамбуле ее «принимает во внимание». Но Россия – наследница тоталитарного Советского Союза, судит по-царски, по-советски, и с этим никто не спорит, у нее имидж такой уже лет пятьсот. А вот Западная Европа – «колыбель демократии». Вот и представьте себе, что какой-нибудь захолустный суд в каком-нибудь захудалом уголке Европы отменил какой-либо закон своей страны. Невозможно? Но сам Европейский Суд отменил кое-что в Конвенции. Это ведь смешно до ужаса, да-да, я не оговорился, смешно до ужаса. Между тем, Европейский Суд именно это и сделал, он перестал применять требование пункта 1 статьи 45, как будто в Конвенции это не записано. Цитирую: «Постановления (разъясняю – Палаты-семерки и Большой палаты), а также решения (разъясняю – Комитета-тройки) о приемлемости или неприемлемости жалоб должны быть мотивированными».
Но я же вам в каждом разделе повторяю в эпиграфе решение Комитета-тройки, и два раза привел его полный текст, из которого следует, что даже намека на мотивировку нет. И даже ссылка на статьи Конвенции по этому поводу не может быть принята за мотивировку. Так как за этими статьями стоит куча возможных причин, и использование такой «ссылки» на причины сравнимо со ссылкой на читальный зал библиотеки, где лежат подшивки старых газет лет за сто. Дескать поищи, там для тебя мотивировка где-то завалялась. Или это не смешно до ужаса?
И если бы Европейский Суд как полноценный идиот этого не знал, тогда – другое дело. Но я же ему столько писем написал по этому поводу, где разжевывал ему это требование Конвенции как грудному ребенку.
Только не говорите мне набивших оскомину советских слов типа «кое-где, местами, иногда, встречаются отдельные недостатки, у отдельных личностей…, не портящие общего…» и так далее. Ибо я сейчас злой, а шахтеры так виртуозно умеют материться, что вам будет и весело, и тошно. Этих отдельных личностей пусть регулярно отправляют на каторгу, и мне плевать, как они это будут делать, я же знаю – ответственен Европейский Суд, как контора, которой и я среди прочих плачу деньги.
И не говорите мне: они не знали. Если я, горный инженер, раскопал регламент суда древних евреев, то Судьи Европейского Суда каждый день должны просыпаться с этой мыслью.
Непоправимый вред Моисееву Правосудию в Западной Европе (см. мои другие работы) нанесло католичество Козимо Медичи, создавшего в ней государство по типу азиатского государства казаков-разбойников (там же). Для борьбы с ведьмами, а фактически в борьбе с западноевропейским матриархатом, с помощью «Маллеуса» была создана церковная прокуратура (там же), внедренная впоследствии в государство Медичи и в само Правосудие, сделав невозможным судить царей-королей и их свиту. Моисеевы «древние греки» с Босфора, убежавшие на север Западной Европы от католического государства Медичи и давшие Северу простор для научно-технического прогресса, в конечном итоге побороли и католичество, и принцип государства Медичи. Но слегка кривобокий суд, доставшийся им по наследству от Медичи, который, конечно, был лучше азиатского суда, но – хуже Суда Моисеева, – оставили таким, каков он есть. В основном для обслуживания владельцев больших денег. Таким суд и прибыл в Северную Америку, но всякий «сброд», попавший туда, включая первооснователей как самих Штатов после гражданской войны, так и уникального правосудия Северной Америки, создал государство нового типа, намного демократичнее государств Старого Света. Именно это и позволило Америке стать тем, чем она ныне является. А удел Западной Европы – догнивать. Недаром Европа пыжится с отвергнутой народами Общеевропейской Конституцией, сиречь – государством типа Российского, а всегда злобная к Европе Российская сатрапия поддерживает это начинание, правда, сквозь зубы. Но, возвращусь, так сказать, к своим баранам.
Баранам всегда нужен лидер-козел, но я уже описал его во введении. Именно лидер-козел должен подчинить своей воле всех остальных баранов, чтоб они, не глядя, прыгали за вожаком в пропасть, когда ему заблагорассудится. Надо немного – постепенно научить «баранов» подстраивать под специфический Регламент свою совесть.