[Борис Синюков]

Таким образом, все изложенное по настоящему пункту свидетельствует, что от подписи какого-либо акта мы не отказывались, акт о выселении на печатном бланке от 11.12.02 – подделка, а рукописный акт о выселении от 11.12.02 мог быть подписан понятыми не ранее 13.12.02.

Б3-5. Этот пункт нужен для дополнительного доказательства предыдущего пункта. По принципу: солгавшему один раз никто не поверит вторично. А если солгали несколько раз подряд, то – тем более. Я ставил перед судом несколько вопросов, на которые должен быть непременный правовой ответ, однако они остались без исследования и упоминаются в решении суда в числе «остальных требований, не подлежащих удовлетворению». Подробно они изложены в «Заявлении в зале суда 10.02.04 по результатам судебного заседания 04.02.04» и в «Заявлении по доказыванию позиции заявителя в зале суда 25.02.04 по результатам судебного заседания 10.02.04». Перечислю их. 1. ОССП дожжен исполнять не определение суда от 04.12.02, а решение суда от 19.11.02, а указанное определение суда является только предпосылкой к исполнению указанного решения в смысле срока его исполнения. Из этого заявления становится ясно, что у судебного пристава-исполнителя должен был возникнуть вопрос, имеет ли все-таки на мою квартиру взыскатель зарегистрированное право собственности на дату совершения исполнительного производства? 4, ч.1. Судебный пристав-исполнитель угрожает мне штрафом по неконституционной статье 81 ФЗ «Об исполнительном производстве». 4, ч.2. Судебный пристав-исполнитель лишил меня права по ст.ст. 18, 19, 20 ФЗ «Об исполнительном производстве. 4, ч.3. Почему судебный пристав-исполнитель допустил к исполнительному производству представителя Управы без доверенности? 5, ч.1. Фальсификация постановления о возбуждении исполнительного производства после его подписания. 5, ч.2. Сфальсифицирована причина в постановлении о приводе через милицию.

Б4. До 23.04.04 мне не была представлена возможность увидеть исполнительный лист. С момента его получения ОССП и исполнения прошло полтора года. Между тем, согласно п.4 ст.20, ч.3 п.1 ст.22 я имел право на его обжалование. И только на последнем заседании суда 23.04.04 я смог его обозреть из материалов дела, но не получить на руки. И здесь я увидел надпись в этом исполнительном листе судебного пристава-исполнителя Симоненко: «11.12.02. Решение исполнено в полнм объеме. СПИ Симоненко». Я тут же заявил суду, что решение суда не выполнено в полном объеме, требуемом определением о его немедленном исполнении от 04.12.02. Ибо мне не было «предоставлено другое благоустроенное жилье по адресу ул. Бартеневская, 13, кв. 121». Оно до сих пор, спустя полтора года, мне не предоставлено. Ибо я живу в нем как «бомж» на вокзале. Какое же это «предоставление», если я не могу даже зарегистрироваться в своем нынешнем жилье в установленном законом порядке? Суд же это заявление оставил без внимания, даже не упомянув об этом в своем мотивированном решении.

На основании всех приведенных доводов прошу, учитывая, что это дело уже проходило кассационную инстанцию 04.09.03, рассмотреть его по существу:

В отношении пунктов А и Б в целом, прошу постановить, что ОССП в оправдание законности своих действий никаких доказательств, ни устных, ни письменных, не привел, кроме голословных утверждений о несогласии с моими требованиями к суду.

В отношении установленных судом нарушений:

а) неустановления судебным приставом-исполните*лем срока для добровольного исполнения должником решения суда (нарушение требований п.3 ст.9 и п.1 ст.75 ФЗ «Об исполнительном производстве»;

б) нарушения судебным приставом-исполнителем требования п.4 ст. 75 ФЗ «Об исполнительном производстве» об обязательном составлении описи имущества;

в) невозможности должником упаковать имущество с вечера 09.12.02 до утра 11.12.02;

г) непредставления судебным приставом-исполнителем доказательств направления заявителю копии постановления о возбуждении исполнительного производства от 06.12.02 № 22-407 (нарушение п.4 ст.9 указанного ФЗ);

д) невозможности мер принудительного исполнения без установления срока добровольного исполнения (ст. 44 указанного ФЗ)

прошу принять решение об обязании ОССП ЮЗАО Москвы устранить в полном объеме указанные нарушения моих прав и свобод и препятствия к осуществлению прав и свобод согласно ст.ст. 206, 257 и 258 ГПК РФ.

В отношении ст.75 ФЗ «Об исполнительном производстве» к случаю выселения моей семьи в тех обстоятельствах, которые возникли к моменту принятия постановления о возбуждении исполнительного производства от 06.12.02, что эта статья не могла быть применена.

В отношении понятых прошу постановить, что понятых в понятии ст.40 ФЗ «Об исполнительном производстве» при выселении и вселении не было.

В отношении «предоставления моей семье квартиры 121 по ул. Бартеневская, 13» закончить Актом о вселении согласно ст. 76 ФЗ «Об исполнительном производстве».

В отношении ареста (описи) имущества прошу обязать ОССП передать мое имущество, находящееся под охраной ОССП, моей семье по акту.

В отношении постановления судебного пристава-исполнителя о возбуждении исполнительного производства от 06.12.02 прошу его отменить как незаконное, имея в виду, что его отмена предполагает начать исполнительное производство заново, с анализа возможности исполнения исполнительного листа от 04.12.02.

В отношении постановления судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства от 11.12.02 прошу его отменить как незаконно произведенное и не исполненное в полном объеме исполнительного листа от 04.12.02.

26 мая 2003 г. Б. Синюков».
И время вновь остановилось до сентября 2004 года.

22.06.04, почти через месяц после подачи кассационной жалобы (предельный срок ее рассмотрения Мосгорсудом согласно ст.348 ГПК РФ – месяц), меня вызывают в Зюзинский суд в зал №53 к судье Ахмидзяновой, каковая не имеет никакого отношения к моему делу. Но она меня не приняла, так как была «занята», а ее судебный секретарь выписала мне новую повестку, на 14.07.04, снова в зал №53.

14.07.04 я вновь явился в зал №53, но судья оказалась в отпуске, а ее судебный секретарь отправила меня к секретарю судьи Мартусова, каковая выписала мне новую повестку, уже к судье Мартусову на 05.08.04.

Со дня подачи кассационной жалобы прошел 71 день, и я вынужден был направить председателю Зюзинского суда Заявление о направлении кассационной жалобы в Мосгорсуд от 16.07.04 (приложение 155).

05.08.04 судья Мартусов посмотрел на меня удивленно и спросил: «Вам надо продлить процессуальный срок?» Я ответил: «Мне надо, чтобы моя кассационная жалоба была, наконец, представлена в Мосгорсуд». Он ответил: «Хорошо» и на этом мы расстались, а 13.08.04 я получил по почте повестку для явки в Мосгорсуд на 02.09.04.

Таким образом, моя кассационная жалоба пролежала без движения в Зюзинском суде ровно 90 дней, три предельных срока для ее рассмотрения. Но сюда надо прибавить еще 23 дня (28-5) – проволочки с предоставлением мне мотивированного решения суда. Итого 113 дней, почти треть года.

Наконец, 02.09.04 состоялось заседание коллегии Мосгорсуда. Шестикратный опыт подсказывал мне, что эта коллегия и глухая, и слепая, и лгущая, и незнающая ни одного закона. Тем не менее, я приготовил им выступление на полстранички и без всяких слов вручил его (приложение 156), как только председатель объявил состав суда и начал судебное заседание. На это ушло две минуты. Полторы минуты они «удалялись на совещание». Еще полторы минуты «совещались», закрывшись в задней комнате. Вышли и объявили: «Решение Зюзинского районного суда от 24.04.04 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения» (приложение 157). Я хотя и должен был уже задубеть от почти трехлетних непрерывных издевательств судей, но все равно, не помню, как вышел из зала. И очнулся уже в метро на пути домой. Все-таки мне 68 лет, 15 из них – под землей в шахте, и 60 лет из них, с пяти лет возраста – безвинно репрессированный «по политическим мотивам» до 2001 года, фактически до начала эпопеи с неправедными судами.

Конституционный Суд РФ. Как я уже сообщал в Дополнении № 4 к Жалобе, Конституционный Суд РФ противозаконно своим определением отказал мне в принятии моей жалобы к своему производству, объявил ее неприемлемой. Я специально ждал почти полтора года, когда этот Суд опубликует указанное определение. Я потому этого ждал, что определение-то насквозь противозаконное, и это видно любому человеку, даже не юристу. И мне было интересно, как это определение воспримет общественность. Тем более, что меня не вызывали на заседание в Конституционный Суд как заявителя, а постановили свое определение кулуарно, то есть тайно от меня, только выслав в мой адрес свое уже готовое определение за подписью Председателя Суда г-на Зорькина (приложение 123). В октябре 2004 г. я зашел на сайт Конституционного Суда, где были все определения этого Суда, в том числе и об отказе в рассмотрении дел, за 2003 год и уже были определения за август 2004 года. Но «моего» определения за 2003 год не было. И стопроцентно, оно уже не появится в открытой печати. И как ему появиться, если решение суда произошло не только с очевидными нарушениями Федерального Конституционного Закона «О Конституционном Суде РФ», но и с нарушением пункта 1 статьи 6 Европейской Конвенции в части следующего требования: «Судебные решения объявляются публично». Ибо я уверен, что ограничительная часть указанного пункта Конвенции к моему делу не может быть отнесена. Разве что «гласность нарушит интересы правосудия»? Только это будут такие «интересы», о которых должен знать весь мир.

Из 2005-го. Признаться, когда я писал эти строки, обращаясь к Европейскому Суду, я не знал что именно у Европейского Суда наш младенец (Конституционный Суд) перенял этот хотя и «хитрый», но все же идиотский опыт. Хитрость же эта недаром взята мной в кавычки, ибо она в действительности - подлость. Ибо преднамеренное и необжалуемое нарушение самыми высокими судами того, что они охраняют (Конституцию и Конвенцию) иначе как подлостью назвать трудно. Но об этом речь ниже.

К «III. Изложение имевших место, по мнению заявителя, нарушений

Конвенции и протоколов к ней и подтверждающих аргументов»

15. Изложенные ниже нарушения Конвенции не отменяют нарушения, заявленные в Формуляре жалобы и трех дополнениях к ней, представленные ранее, а являются дополнительными нарушениями Конвенции, вытекающими из пятого и шестого судебных дел.

По пятому судебному делу в общем контексте моей жалобы. Статья 13 Конвенции гласит: «Каждый, чьи права и свободы… нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

Когда мою семью публичная власть (префектура ЮЗАО Москвы, ибо именно она меня выселяла из моей собственности) подвергла пыткам, отключая электроэнергию и воду, когда отключила отопление в 17-градусный мороз, покушаясь на нашу жизнь, я должен был обратиться к высшей муниципальной власти города Москвы. Но, это было бесполезно (см. пункт 14.1 Формуляра жалобы). Следующей инстанцией была прокуратура, обязанная по моему заявлению завести уголовное дело по факту пыток и покушения на жизнь. Но, и это было бесполезно (см. пункт 14.3 Формуляра жалобы).

Тогда я несколько раз подряд обратился к Президенту России (см. пункт 14 Дополнения № 1 к Жалобе и приложение 69). Мои письма администрацией Президента переправлены, в частности, в прокуратуры разных уровней. Я надеялся, что теперь уж какая-нибудь из них возбудит уголовное дело по фактам пыток и покушения на жизнь моей семьи. Но, и это оказалось бесполезным (см. «Пятое судебное дело» в Дополнении №4 к Жалобе).

Мало того, я в своей кассационной жалобе в Мосгорсуд от 31.10.02 по первому делу (приложение 38) перечислил 8 пыток, творимых над моей семьей публичными властями, и это должно было стать предметом разбирательства суда в любом случае и независимо от основного предмета жалобы. (См. также Дополнение № 4). Но не стало. Суд просто «не заметил» этого моего официального заявления.

При рассмотрении в кассационной инстанции (Мосгорсуде) третьего судебного дела 24.10.02 я вручил суду «Заявление в зале суда о пытках» от 22.10.02 (приложение № 51). Кассационная инстанция, обязанная отреагировать на это заявление об уголовном преступлении, никак на него не отреагировала.

Четвертое судебное дело началось с нашего отвода судьи (приложение 65), в котором есть целый раздел «6. Заявление о пытке». Отвод судьей Ахмидзяновой отвергнут. Незаконный иск властей удовлетворен. При обращении этого решения суда к немедленному исполнению 04.12.02 я вручил судье Ахмидзяновой заявление, что мы, находимся в настоящее время под пыткой и не можем адекватно реагировать на судебный процесс, а то, что мы скажем на этом процессе «получено в состоянии под пыткой» (приложение 144). Суд никак не отреагировал на это заявление, из которого прямо следует, что мы обращаемся к суду за защитой от уголовных деяний властей.

И, наконец, само пятое дело, подробно описанное в Дополнении № 4, свидетельствует о следующем. Допустим, суд отказал мне в принятии к рассмотрению основного предмета моего иска «О компенсации материального и морального ущерба» по причине неуплаты госпошлины. Каковую, я настаиваю, я не обязан платить по сути моего заявления (подробности ниже). Все равно, как суд первой, так и суд кассационной инстанции были обязаны начать сами или поручить прокуратуре расследование уголовного преступления властей по факту пыток и покушения на мою жизнь. Ведь из материалов дела эта их прямая обязанность несокрушимо следует. И не только следует как бы неявно. Я явно и прямо прошу об этом кассационную инстанцию. И прошу безуспешно.

Теперь я должен возвратиться к приложению № 25 к моей Жалобе в Европейский Суд. Еще 25.05.02, когда только созревали предпосылки для беззакония властей, я написал Повторную жалобу в Генеральную прокуратуру РФ под следующим заголовком: «Повторная жалоба о защите прав человека, декларированных Конвенцией…» (приложение 25).

Жалоба содержит 11 листов текста с 25 приложениями, полностью и несомненно подтверждающих весь тот произвол, который власти творят над моей семьей. Мало того, я в этом заявлении даже предусмотрел весь будущий произвол, который к 25.05.02 еще не был совершен властями. И мои мрачные «предположения» полностью оправдались в дальнейшем.

Почему это произошло? Потому, что Генеральная прокуратура, явно и прямо нарушив Федеральный закон «О прокуратуре», отправила мою жалобу тем, на кого я жалуюсь (приложение 26).

Между тем, я напоминал Генеральной прокуратуре закон, ее непосредственно касающийся. «В статье 1 Федерального закона от 17.01.92 №2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» в редакции Федерального закона от 17.11.95 № 168-ФЗ говорится: «Прокуратура Российской Федерации… осуществляет надзор за со*блюдением прав и свобод человека и гражданина… органами местного самоуправле*ния…, их должностными лицами…». В статье 22, п.3 этого закона сказано: «опротестовывает противоречащие закону правовые акты, обращается в суд или арбитражный суд с требованием о признании таких актов недействительными». В статье 26, п.1 этого же закона сказано: «Предметом надзора является соблюдение прав и свобод человека и гражданина… органами местного самоуправления», а в статье 27, п. 1: «При осуществлении возложенных на него функций прокурор: принимает меры по предупреждению и пресечению нарушений прав и свобод человека и гражданина, привлечению к ответственности лиц, нарушивших закон, и возмещению причиненного ущерба». В пункте 2 этой же статьи: «При наличии оснований полагать, что нарушение прав и свобод человека и гражданина имеет характер преступления, прокурор возбуждает уголовное дело и принимает меры к тому, чтобы лица, его совершившие, были подвергнуты уголовному преследованию в соответствии с законом». Кроме того, статьей 10, пункт 5 «запрещается пересылка жалобы в орган или должностному лицу, решения либо действия которых обжалуются».

Генеральная прокуратура не может сейчас сказать, что она всего этого не читала.

Если бы Генеральная прокуратура выполнила закон о самой себе еще в мае 2002 года, не было бы ни пыток, ни покушения на жизнь моей семьи. Не было бы не только нарушения закона Генеральной прокуратурой, но и прямой поддержки Генеральной прокуратурой нарушений закона нижестоящими прокуратурами. Ибо направлением Генеральной прокуратурой моей жалобы на нижестоящие прокуратуры им же самим «для рассмотрения» разве не провоцировало убежденность нижестоящих прокуратур, что они вольны нарушать закон.

Я задолго до событий ноября 2002 года обратился к Президенту. И что? Ничего. Мои письма переслали точно так же как и Генеральная прокуратура тем, на кого я жалуюсь. И никто ведь не проконтролировал действенность пересылки моих писем. Это есть круговая порука всех властей в покушении не только на законы собственной страны, но и на саму Конвенцию. Ибо именно Ее я упоминаю почти во всех своих заявлениях.

Возвращаюсь к четвертому судебному делу в увязке его с пятым делом.

В протокол судебного заседания от 04.12.02 внесены слова представителя префектуры об обращении решения суда от 19.11.02 к немедленному исполнению: «Проживание в указанном доме небезопасно для семьи Синюковых. В доме регулярно происходят отключения коммуникаций… Проживание невозможно и небезопасно». Эти слова суд слышит, но не задается вопросом: кто создал эти невозможные и небезопасные условия? Несмотря на то, что я в это же самое время заявляю о пытках, творимых над нами властями, представитель которых только что произнес перед судом приведенные слова.

И следует Определение судьи Ахмидзяновой от 04.12.02 об обращении решения суда от 19.11.02 к немедленному исполнению (приложение 75): «Префектура ЮЗАО обратилась с заявлением о немедленном выселении семьи Синюковых… Свою просьбу представитель префектуры ЮЗАО мотивировал тем, что дом 16 по ул. Грина согласно данным Управы района «Северное Бутово» (структура префектуры, истца – мое) на 02.12. 2002 г. полностью отселен и проживание одной семьи Синюковых в отселенном доме представляет угрозу для семьи ответчиков».

Мало того, кассационная инстанция (Мосгорсуд) по четвертому делу пишет в своем определении (приложение 98): «Префектура ЮЗАО г. Москвы просила суд обратить решение суда к немедленному исполнению по тем основаниям, что семья Синюковых осталась проживать в доме одна. В сносимом доме отключен свет, тепло, что представляет угрозу для проживания в таком доме». А затем продолжает: «Удовлетворяя заявление префектуры ЮЗАО г. Москвы о немедленном исполнении решения суда о выселении Синюковых, суд исходил из того, что дом подлежит сносу, и Синюковы остались проживать в доме, где нет света, воды и тепла, что представляет угрозу для их жизни и здоровья».

То есть, и суд первой инстанции, и кассационная инстанция установили факт пыток и покушения на нашу жизнь. И должным образом на этот факт не отреагировали. Другими словами, судьи как бы одобрили пытки, творимые властями, а чтобы они не продолжались далее, «пожалели» нас, и силой выселила из нашей законной собственности.

Теперь надо заметить, что именно судья Ахмидзянова дважды подряд (приложения 121, 127) оставляет мой иск по пятому делу (приложение 103) без движения, чем и закрывает возможность рассмотрения этого иска по существу, что будет доказано ниже. Но этот же судья Ахмидзянова в процитированном выше определении (приложение 75) именно установила факт пыток в словах: «представляет угрозу для семьи ответчиков». А кассационная инстанция оставила определение судьи Ахмидзяновой без изменения. То есть, две инстанции суда констатируют угрозу жизни, а виноватых – нет.

Вопрос о пошлине показываю цитатой из обзора постановлений Верховного Суда РФ:

«…Оставление судьей искового заявления без движения по мотиву неуплаты государственной пошлины признано неправильным. Определением судьи, оставленным без изменения кассационной инстанцией, исковое заявление В. к обществу с ограниченной ответственностью о защите прав потребителей и взыскании неустойки оставлено без движения. Истцам предложено в определенный судьей срок оплатить государственную пошлину в установленном законом размере. Оставляя исковое заявление В. без движения, обязывая его произвести уплату госпошлины, судья полагал, что данные правоотношения не регулируются нормами Закона Российской Федерации от 17 ноября 1999 г. "О защите прав потребителей". Президиум областного суда, рассмотрев дело по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ, отменил вынесенные судебные постановления и направил исковое заявление В. в суд первой инстанции для рассмотрения в установленном законом порядке по следующим основаниям. Между В. и ответчиком был заключен договор о долевом участии в строительстве жилого дома, по условиям которого после внесения соответствующих денежных средств (полная стоимость квартиры) ответчик обязуется построить и передать им в собственность две квартиры. Согласно копии договора, его предметом является осуществление строительства жилого дома, в котором В. будут предоставлены две квартиры. Следовательно, по своему содержанию он является договором строительного подряда. Наименование истцов "дольщиками" в данном случае не имеет правового значения для определения характера возникших у сторон правоотношений. Вывод кассационной инстанции о том, что истцы, заключив указанный договор, инвестируют строительство, является ошибочным, так как не соответствует цели, преследуемой В. при заключении договора».

Я специально выбрал наиболее сложный вариант по квалификации требования закона «О защите прав потребителей». Тут действительно можно ошибиться, приняв покупателя квартиры за дольщика в строительстве квартиры. Закон «О защите прав потребителей» покупателя квартиры защищает, а дольщика в строительстве – нет. В моем же пятом деле я, безусловно – покупатель услуг водоснабжения, тепла и электроэнергии, за которые регулярно платил, так что суд, требуя от меня уплату пошлины, поступает незаконно.

Исходя из изложенного я, на мой взгляд, вправе обратиться к защите по статье 13 Конвенции по пятому судебному делу. Ибо у меня нет в России права на эффективное средство правовой защиты в государственном органе от насилия самого государства.

В статье 1, п.2. ГК РФ сказано, что «граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора». Если есть незаконное ограничение этих прав, то это – насилие. Например, суд по четвертому делу (приложение 86) не учел в статье 493 Жилищного кодекса слова «с их (т.е. нашего) согласия», то есть признал и подтвердил насилие над моей семьей юридическим актом. Мало того, дал официальную юридическую санкцию на нашу депортацию (насильственное переселение) из своей законной собственности туда, куда мы не хотим депортироваться. При этом, отобрав у нас право на лечение, волеизъявление при голосовании, на регистрацию по месту жительства, так как не предоставил нам никакого права на это новое жилье. И мы оказались хотя и не под стражей, но лишены всех гражданских прав, это равносильно ссылке, принудительному поселению. И это есть деяния, подпадающие под многие статьи Уголовного кодекса РФ, то есть уголовными преступлениями государства через преступления его должностных лиц.

Я вынужден перечислить по УК РФ соответствующие статьи.

Статья 125. «Оставление в опасности». Преднамеренно отключив жизнеобеспечение квартиры, власти нас бросили на произвол судьбы с 04.12.02 по 11.12.02. Преднамеренность же доказывается свидетелями по пятому делу.

Статья 127. «Незаконное лишение человека (четвертое дело) свободы, не связанное с его похищением». Именно так мы живем с 11.12.02 по настоящий день, насильственно депортированные в наше нынешнее жилье.

Статья 139. «Нарушение неприкосновенности жилища» – бывшей нашей собственности при выселении судебным приставом-исполнителем, так как даже возбуждение исполнительного производства было незаконным, что следует из шестого судебного дела.

Статья 140. «Неправомерный отказ должностного лица в предоставлении документов, непосредственно затрагивающих права и свободы гражданина», так как приложения 5 и 59 остались без ответа.

Статья 141. «Воспрепятствование (судом, четвертое и шестое дело) осуществлению гражданином своих избирательных прав», связанное с отсутствием регистрации по месту жительства, в свою очередь, связанное с не предоставлением права на нынешнее наше жилье, фактически – ссылка без «права голоса».

Статья 167. «Умышленное уничтожение и повреждение чужого (нашего) имущества», так как судебный пристав-исполнитель привлек непрофессиональных грузчиков, которые сломали мебель, а часть вещей вообще бросили на улице (шестое судебное дело).

Статья 169. «Ограничение самостоятельности, незаконное вмешательство властей и суда, (второе, третье, четвертое дело) в деятельность индивидуального предпринимателя» (возможность свободного экономического использования собственной квартиры согласно статье 34, п.1 Конституции РФ).

Статья 178. «Монополистические действия (властей и суда) путем ограничения доступа на рынок, установления и поддержания единых цен» (третье и четвертое судебные дела, включающие действия «Универсалжилсервис»).

Статья 179. «Принуждение к совершению сделки под угрозой применения насилия, повреждения чужого имущества при отсутствии признаков вымогательства». (Пытки отключением коммуникаций и слом общего имущества кондоминиума нашего дома. Угрозы в суде по четвертому делу).

Статья 215.1. «Незаконное прекращение подачи потребителям электрической энергии и отключение их от других источников жизнеобеспечения, совершенные должностным лицом» по пятому судебному делу.

Статья 215.2. «Разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние объектов энергетики, жилищного и коммунального хозяйства или других объектов жизнеобеспечения, если эти деяния совершены из корыстных или хулиганских побуждений» (пятое судебное дело).

Статья 237. «Сокрытие или искажение информации об обстоятельствах, создающих опасность для жизни или здоровья людей». (В пятом судебном деле фигурируют совершенно новые, 1998-99 годов, водоснабжение, теплоснабжение и электроснабжение, о которых власти лживо говорят, что они выходят из строя от старости и изношенности. Например, приложения 3, 59).

Статья 238. «…выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей…»

Статья 239. «Создание общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами». (Совокупность шести судебных дел плюс действия прокуратуры и представителей публичных властей по нашей депортации и конфискации имущества).

Статья 281. «Диверсия. Совершение иных действий, направленных на разрушение или повреждение объектов жизнеобеспечения населения…» Даже сегодня можно установить тех электриков, сантехников и водопроводчиков, которые отключали нам коммуникации. А уж эти люди сообщат суду, кто их заставил это делать.

Статья 285. «Использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, если это деяние повлекло существенное нарушение прав и законных интересов граждан…» Все это мог бы установить суд по пятому судебному делу, но факты остались нерассмотренным.

Статья 286. «Превышение должностных полномочий. Совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан». Это касается представителей муниципальных властей, прокуроров, судей, к которым я обращался.

Статья 305. «Вынесение судьей (судами) заведомо неправосудных решения или иного судебного акта». Все шесть судебных дел подлежат такой оценке.

Кстати, вот пример, вытекающий всего из одного, на первый взгляд, «малозначимого» судебного акта – возвращения моей кассационной жалобы по четвертому судебному делу (приложение 70), поданной непосредственно в Мосгорсуд (приложение 149), обратно – в Зюзинский суд приложение 150).

Мне было очень важно, чтобы кассационная жалоба по четвертому делу была рассмотрена Мосгорсудом как можно раньше. Наступала суровая зима. Третье дело, вернувшееся из кассационной инстанции, преднамеренно застряло у судьи Пименовой (приложения 79, 80), а вместо него судья Ахмидзянова возбудила новое, четвертое дело и все же «обменяла» нашу собственность, не дожидаясь пока судья Пименова «присудит» нам более лучшую квартиру по третьему делу. Тем более, что Зюзинский суд преднамеренно не вызывал меня на процесс в кассационной инстанции по третьему делу (приложение 149).

Именно поэтому я не стал дожидаться, пока судья Ахмидзянова представит в канцелярию свое решение по четвертому делу от 19.11.02 в окончательной форме (представлено 16.12.02), и написал кассационную жалобу (приложение 70) по устному решению суда. Это было не трудно, ибо и по третьему делу решение суда, отмененное кассационной инстанцией, было аналогичным.

Указанную кассационную жалобу 22.11.02 я лично отнес и сдал в канцелярию Мосгорсуда в сопровождении письма (приложение 149), в котором объяснил причину такого своего действия.

09.12.02 я получил письмо от заместителя председателя Мосгорсуда следующего содержания (приложение 150): «Направляется кассационная жалоба (в Зюзинский суд – мое) на решение Вашего суда для выполнения требований ст.ст. 283-289, 105 ГПК РСФСР».

Значит, полмесяца туда, потом там полежит с полмесяца, потом полмесяца – обратно, в итоге – полтора месяца, – подумал я. Затем полмесяца Мосгорсуд будет «готовиться» к рассмотрению, всего два месяца. Проверяем: прибавим к 25.11.02 (дата отсылки из Мосгорсуда) 60 дней, получим 25.01.03. И точно, меня вызвали в Мосгорсуд для рассмотрения моей кассационной жалобы на 30.01.03. Срок мной рассчитан почти точно.

Поэтому я вынужден представить анализ ссылок г-на заместителя председателя Мосгорсуда Горшкова на статьи 283-289, 105, начиная со статьи 283. Часть вторая пункта 3 этой статьи гласит: «Кассационные жалобы приносятся через суд, вынесший решение. Подача жалобы непосредственно в кассационную инстанцию не является препятствием для рассмотрения жалобы». Правда, в новом ГПК этой строки уже нет, но меня-то судили по старому ГПК РСФСР, действовавшему до февраля 2003 г. Так что г-н Горшков не имел никакого права пересылать мою жалобу назад, в Зюзинский суд. Значит, он преднамеренно затягивал «разумный срок» судебного разбирательства. Это доказывается следующим.

Статья 105 называется «Восстановление процессуальных сроков». Какое она имеет отношение к моей кассационной жалобе? Никакого. Я ни одного процессуального срока не нарушал при ее подаче.

Статья 284 называется «Срок на подачу кассационной жалобы», то есть регламентирует 10 дней после вынесения судом решения в окончательной форме. Жалобу свою я принес в Мосгорсуд еще до того как Зюзинский суд завершил свое решение в окончательной форме. И в Кодексе нет такого положения, чтобы запретить мне приносить жалобу раньше, чем Зюзинский суд удосужится ей придать окончательную форму. Кроме того, я написал краткую кассационную жалобу, и она с отметкой суда об ее принятии приложена к полной кассационной жалобе. Другими словами, 10-дневный срок я не нарушал. И статья 284 не имеет к моей кассационной жалобе ни малейшего отношения.

Статья 285 касается «порядка рассмотрения кассационных жалоб, поступивших после рассмотрения дела в кассационном порядке». Это мое дело не проходило еще «кассационного порядка», поэтому данная статья не может быть положена в основу пересылки моей жалобы назад, в Зюзинский суд.

Статья 286. «Содержание кассационной жалобы» имеет пять пунктов, шестое требование – не пронумеровано – подпись, подпись в моей жалобе имеется.

1) «наименование суда, которому адресуется жалоба» – в жалобе имеется.

2) «наименование лица, подающего жалобу» – в жалобе имеется.

3) «указание на решение, которое обжалуется и суд, постановивший это решение» – имеется.

4) «указание, в чем заключается неправильность решения, и просьба лица, подающего жалобу» – все это в жалобе имеется.

Так что г-н зам председателя Мосгорсуда и тут не прав, ссылаясь на эту статью в качестве непринятия жалобы к рассмотрению.

Статья 287 «Копия кассационной жалобы» – имелась. Значит, нет основания применить эту статью.

Статья 288 «Оставление кассационной жалобы без движения». Может быть, г-н Горшков оставил мою жалобу без движения? Тогда почему он не «назначил срок исправления недостатков»? Тогда почему в моей жалобе, прогулявшейся в течение двух месяцев «туда – обратно», не исправлено ни единой буквы, а жалоба рассмотрена этим же самым Мосгорсудом, в котором г-н Горшков зам председателя. В общем, опять – неосновательное применение статьи.

Статья 289 «Действия суда (первой инстанции по пересылке дела во вторую инстанцию) после получения кассационной жалобы». Так эта же статья аннулирована моим совершенно законным обращением непосредственно в кассационную инстанцию, так как эта статья касается того суда, который принимал решение, то есть Зюзинского. Значит и здесь – неосновательное применение статьи.

Другими словами, г-н Горшков, зам председателя Мосгорсуда, хотел меня ввести просто в заблуждение ссылкой на несуществующие конкретно для меня законоположения. И это должно квалифицироваться как преступное деяние, как подлог закона.

Так зачем же все-таки Московскому городскому суду потребовались два месяца не рассматривать мою кассационную жалобу? Я думаю, вот зачем.

19.12.02 судья Ахмидзянова приняла до изумления незаконное решение (приложение 86).

22.11.02 я принес кассационную жалобу в Мосгорсуд (приложение 70).

25.11.02 зам председателя Мосгорсуда Горшков направил мою жалобу погулять месяца на два (приложение (приложение 150).

04.12.02 судья Ахмидзянова приняла противозаконное определение (приложение 75) о немедленном исполнении своего же решения от 19.11.02. И в этот же день его выдала префектуре, а мне – не выдала. Префектуре же вместе с определением суда выдала и исполнительный лист.

04.12.02, пока мы были в суде, префектура отключила нам в доме отопление, и батареи полопались, на улице было минус 17 градусов.

09.12.02 судебный пристав-исполнитель принес нам, не предусмотренное законом, так называемое «предписание на выселение» (приложение 77).

11.12.02 судебный пристав-исполнитель, не выполнив элементарных требований закона (без описи имущества, без понятых и даже без перерегистрации нашей бывшей собственности на нового ее владельца – правительство Москвы), выбросил нас из своей квартиры.

16.12.02, когда мы уже были выброшены из нашей собственности, судья Ахмидзянова выдала нам через канцелярию свое определение об обращении к немедленному исполнению решения суда от 04.12.02, каковое выдала префектуре (см. выше) в день его постановки 04.12.02.

16.12.02, в тот же день мной была подана частная жалоба на определение суда от 04.12.02 в сопровождении письма о восстановлении пропущенного процессуального срока (приложение 76).

Только эта частная жалоба должна рассматриваться Мосгорсудом не отдельно, (иначе непонятно, что обращается к немедленному исполнению?), а в составе кассационной жалобы. А кассационная жалоба, в свою очередь, по беззаконной воле г-на заместителя председателя Мосгорсуда где-то летает, никак не может приземлиться вновь в Мосгорсуде.

Кстати, зам председателя Мосгорсуда Горшков, указывая на перечень статей ГПК РСФСР через дефис «283 – 289», очевидно, включил туда и статью 2841. Так вот я ее цитирую: «…городской суд должен рассмотреть поступившее по кассационной жалобе дело не позднее десяти дней со дня его поступления. При особой сложности дела или в других исключительных случаях председатель соответствующего суда может продлить этот срок, но не более чем на десять дней».

То есть, в общей сложности – 20 дней, но только не для моего дела, очень даже простого.

А жалоба моя со дня ее вручения Мосгорсуду 22.11.02 гуляла, неизвестно где, 70 дней, ибо заседание коллегии Мосгорсуда состоялось только 30.01.03. Надо ли мне повторять вновь, что я приложил все силы, чтобы жалоба попала в Мосгорсуд через три дня после провозглашения судебного решения судом первой инстанции?

Я думаю, тут очень подходит статья 305 Уголовного кодекса РФ: «Вынесение судьей (судами) заведомо неправосудных решения или иного судебного акта». И даже статья 239 УК РФ: «Создание общественного объединения, деятельность которого сопряжена с насилием над гражданами». Если, конечно, учесть всю совокупность беззаконий, упомянутых в моей жалобе в Европейский Суд относительно всех ветвей российской власти.

Однако я не вполне закончил анализ Уголовного кодекса РФ в отношении к пятому и другим делам.

Статья 307. «Заведомо ложные показания свидетеля» (шестое судебное дело – псевдопонятые) заключение эксперта («Универсалжилсервис», третье и четвертое судебные дела).

Статья 325. «Похищение, уничтожение, повреждение или сокрытие официальных документов, совершенные из корыстной или личной заинтересованности». Третье судебное дело – изменение судебного решения судьей после его объявления и ознакомления с ним ответчиков, перед отправкой в Конституционный Суд РФ. Изъятие из шестого судебного дела Дополнения №2, фальсификация судебного протокола, вставка в дело исполнительного производства, неизвестно как попавшего к судье, на которое ссылается кассационная инстанция – шестое дело.

Статья 327. «Подделка официального документа, предоставляющего права, в целях его использования». По четвертому судебному делу ни я, ни моя жена не представляли судье доверенности сына. Судья Ахмидзянова скопировала доверенность сына из третьего дела и вложила ее в четвертое дело.

Статья 330. «Самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку, совершение каких-либо действий, правомерность которых оспаривается гражданином, если такими действиями причинен существенный вред». (Постановление мэра Москвы № 811-ПП (первое дело), постановления судов от районного до Мосгорсуда, включая постановления заместителей его председателя, а также незаконные действия Верховного и Конституционного Судов).

Статья 357. «Геноцид. Действия, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы. (В данном случае фамильной группы семьи Синюковых) путем насильственного переселения либо иного создания жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение этой группы. (Деда моего раскулачили, отца убили в сталинских лагерях, меня репрессировали с 1941 по 2001 год (приложение 81), затем эти шесть судебных дел, от которых мой сын вот уже два с лишним года страдает. Итого – четыре поколения семьи).

Конечно, по каждому этому факту из перечисленных статей Уголовного кодекса РФ я могу обратиться в прокуратуру или суд, в итоге – 23 раза. Только я в прокуратуру совершенно бесполезно столько раз уже обратился, что отчетливо понял совершенную бесполезность этих действий. В суд же обратился трижды, но так, что увяз в совершенно бесплодных хождениях от года до двух лет по каждому делу.

Мне известно, что Европейский Суд в одном случае согласился с решением национального суда России, отказавшим в принятии иска к рассмотрению по причине неуплаты государственной пошлины. И в связи с этим отказал подателю жалобы в защите по статье 13 Конвенции. Поэтому я считаю необходимым подробно проанализировать все этапы отказа судами первой и второй инстанций в рассмотрении моего иска по пятому судебному делу – оставлении иска без движения… на все будущие времена.

Для этого надо иметь в виду две аксиомы:

1) В моем иске (приложение 103), с его подачи 26.11.02 и до окончательного определения Мосгорсуда 28.10.03 по нему (приложение 132), не изменено ни одной буквы.

2) Законы для всех равны и все равны перед законом.

Из пункта 1), в свою очередь, следует, что все шесть постановлений судов первой и второй инстанций должны быть взаимозависимы, взаимообусловлены, так как все они опираются на один и тот же текст.

Из всего этого – два следствия:

1) каждое постановление любого из судов должно корреспондироваться с одним и тем же текстом иска;

2) каждое постановление любого из судов должно соотноситься друг с другом в соответствующих зависимостях по предыдущим пунктам 1) и 2).

Последнее, второе следствие – есть ключ к пониманию и применению формулы пункта 1 статьи 6 Европейской Конвенции – «справедливое разбирательство в разумный срок независимым и беспристрастным судом», если кратко, то – «право на справедливое судебное разбирательство». Но это ключ к пониманию не только этой формулы.

Следствие 2) и аксиома 2) дают ключ к пониманию и применению формулы статьи 13 Европейской Конвенции – «каждый имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе». Эффективное средство правовой защиты состоит из трех частей: публичной власти, прокуратуры и суда. Мои взаимоотношения с публичной властью и прокуратурой рассмотрены в других частях жалобы, здесь рассмотрю только суд, притом всего по одному делу, по пятому.

Итак. Первый отказ в принятии иска к рассмотрению судьей Суховой прямо и явно нарушает закон, статью 113 ГПК РСФСР в части «объединения нескольких связанных между собой требований» (приложение 104). При этом преднамеренность нарушения закона судьей следует из того обстоятельства, что в статье закона, на которую судья ссылается, четко, однозначно сформулировано это «объединение нескольких связанных между собой требований». Ни «не заметить» этой формулы закона, ни противоречить ей судья просто не мог по своему статусу. Судья ведь все-таки не первоклассник, едва научившийся читать. Значит, судья несправедливо отказывает мне в защите.

Теперь ответим на вопрос: кому это выгодно? Мне или ответчику по делу? Разумеется, ответчику, так как он избегает наказания. Кому это невыгодно? Разумеется, мне, так как я не получаю законного удовлетворения. Налицо – зависимость судьи от ответчика, что является обратной стороной независимости от меня. Зависимость и независимость в одном лице к разным сторонам дела – суть пристрастность, выражающаяся с противоположным знаком к разным сторонам дела. А сам неоспоримый факт отправления меня к мировому судье, который меня, и судья Сухова это прекрасно должна понимать, отправит к ней обратно – есть неоспоримый факт преднамеренного превращения разумного срока судебного разбирательства – в неразумный срок. Это доказывается хотя бы отклонением «отказа» судьи Суховой кассационной инстанцией. Таким образом, нарушение п.1 ст. 6 Конвенции ведет к нарушению ст. 13 Конвенции.

Перейдем к определению кассационной инстанции на определение судьи Суховой (приложение 111). Согласие кассационной инстанции со мной по вопросу применения судьей Суховой статьи 113 ГПК РСФСР – элементарно, как если бы ее спросили: сколько будет дважды два? Но почему кассационная инстанция не выполняет требования статьи 294 ГПК РСФСР, как минимум обязывающие ее «проверить законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах кассационной жалобы»?

Почему Мосгорсуд в своем определении никак не отреагировал на мою просьбу о проверке в действиях судьи Суховой элементов нарушения статьи 145 ГПК РСФСР в части «обеспечения полного, всестороннего и объективного выяснения всех обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон»?

Почему Мосгорсуд в своем определении никак не отреагировал на мою жалобу на судью Сухову, что она «вычленила из иска материальную составляющую, а пытки оставила за рамками своего рассмотрения, несмотря на то, что они подтверждены свидетельскими показаниями в жалобах Президенту»?

Почему Мосгорсуд в своем определении никак не отреагировал на то, что судья Сухова «никак не отреагировала на мои ссылки на статьи 310, 401, 1065, 1068, 1069 ГК РФ»?

Ведь все эти три «почему» находятся в пределах кассационной жалобы. И они немаловажны для «обеспечения полного, всестороннего и объективного выяснения всех обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон». Поэтому я обвиняю этот суд в нарушении ст. 6 Конвенции, но пока не обвиняю в нарушении ст. 13, так как дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд.

Статья 310 ГК РФ декларирует «недопустимость одностороннего отказа от исполнения обязательства», что сделали власти без моего на то согласия. Статья 401 декларирует «основания ответственности за нарушение обязательств» при «той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательств». Но я же о том и пишу в жалобах Президенту, что этой самой «заботливости и предусмотрительности» не было, когда в 17-градусный мороз власти выключили отопление. Статья 1065 декларирует, что даже «опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску…» Но нам для того и отключили батареи в 17-градусный мороз, чтобы сделать «опасность причинения вреда в будущем». Статья 1068 декларирует: «Юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей».

В связи с последней упомянутой статьей требуется более широкое пояснение и переход к статье 36 ГПК РСФСР «Замена ненадлежащей стороны». Воду в доме отключал водопроводчик. Электроэнергию – электрик. Тепло – сантехник. Антенну – связист. Газ – слесарь и сварщик. Притом все они работают в разных местах: в РЭП, в ДЕЗ и так далее под общим названием «унитарные предприятия правительства Москвы». Неужели мне надо подавать иск к каждому электрику, когда одних электриков у нас побывало человек десять, не говоря уже о других перечисленных рабочих-специалистах. Тем более что весь дом наш передавал из уст в уста слова какого-то высокого чиновника из префектуры, обращенные к собранию начальников этих самых «унитарных предприятий»: «Вы что, не знаете, что с ними (с нами) делать? Обрежьте им канализацию, и пусть они задохнутся в собственном дерьме!» Так что симбиоз статей 1068 ГК РФ и 36 ГПК РСФСР – прямая задача кассационной инстанции, вытекающая из упомянутых статей 294 и 145 ГПК РСФСР и моей к ней просьбе «в пределах кассационной жалобы».

Осталось упомянуть суть статьи 1069 ГК РФ, на которую я также ссылался в своей частной жалобе. Думаю, что достаточно привести ее заголовок: «Ответственность за вред, причиненный государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами». Я потому здесь дополнительно обращаю на нее внимание, что кассационная инстанция должна была мне на нее ответить в своем определении, я их об этом специально просил в своей частной жалобе. И ответить на нее она никак иначе не могла как, не вспомнив выше приведенные статьи, особенно статьи 145, 36 и 294 ГПК РСФСР.

Чем же озаботились судьи кассационной инстанции, если не озаботились тем, что я только что изложил? А вот чем: «ссылка в определении на Закон РФ «О защите прав потребителей» является преждевременной, поскольку суд не выяснял, распространяются ли на возникшие между сторонами правоотношения положения данного закона».

Не моя вина, что я сейчас буду перечислять и анализировать статьи закона «О защите прав потребителей», ибо это должна была сделать кассационная инстанция, как, впрочем, и суд первой инстанции. Тем более что я это уже один раз сделал, когда писал свое исковое заявление. Но сперва надо установить, кто же мне представляет услуги по жизнеобеспечению моей квартиры? Притом не отдельно по воде горячей, воде холодной, теплу, электричеству, канализации, уличным фонарям и так далее, включая кодовый замок на двери подъезда и телеантенну на крыше. Ибо у меня все это выходило из строя не единожды, разновременно, и не по всем перечисленным параметрам разом. Притом все это выходило из строя не случайно, а преднамеренно, о чем у меня есть неопровержимые свидетельские доказательства. И я уже писал выше, что этот комплекс услуг осуществляет комплекс же «унитарных предприятий правительства Москвы», структурным подразделением которого является префектура ЮЗАО, сосредоточившая в своих унитарных предприятиях почти весь комплекс этих услуг. И зачем же мне тогда комплекс преднамеренных неисправностей обжаловать комплексом же жалоб к каждому из унитарных предприятий, тогда как все они сосредоточены именно в префектуре? Впрочем, суд мог бы на основе статьи 36 ГПК РСФСР заменить ненадлежащего ответчика надлежащим – правительством Москвы. Уж тут-то точно – все «унитарные предприятия» находятся в одном кулаке – кулаке мэрии Москвы.