Затем согласно протоколу судебного заседания судья Пименова «рассматривает ходатайство префектуры о прекращении производства по делу в связи с примирением» (выделение мое), каковое – фальсификация чистой воды, ибо мы же «не явились» на заседание, чтобы примиряться. И в своем определении от 18.11.02 (приложение 84) вторично (первый раз в определении от 20.11.02) лжет, что она начала дело не по решению кассационной инстанции на пересмотр, а именно «устанавливает», что «истец обратился с иском». А потом «до начала слушания дела истец обратился к суду с ходатайством о прекращении производства по делу в связи с отказом от иска». И еще раз подтверждает этим, что ей незачем было проводить судебное заседание, если события развиваются так, как она пишет. В определении от 28.11.02 нет ни единого упоминания о том, что дело это судье Пименовой прислано на пересмотр кассационной инстанцией. Это прямо показывает, что судья Пименова несправедлива, зависима от властей и пристрастна. Ибо вернувшееся к ней дело из кассационной инстанции она не могла бы просто так закрыть, притом в отсутствие нас, ответчиков.
Перейдем к кассационной инстанции вновь. Я пишу в Мосгорсуд частную жалобу на это определение судьи Пименовой, в которой все это излагаю (приложение 79). Кассационная инстанция не только из моей частной жалобы, но и из самого определения судьи Пименовой и протокола судебного заседания лучше меня видит, что судья Пименова действительно ни единым словом не упоминает, что дело ей передано на пересмотр, а она рассматривает его в качестве нового дела, и даже под другим номером. И именно поэтому закрывает его. Делать нечего, и кассационная инстанция сама вместо судьи Пименовой восстанавливает события в своем определении (приложение 85), но определение судьи Пименовой не отменяет. И этим своим действием доказывает, что пристрастна, зависима и несправедлива. Ибо, как она может описывать то, чего в первой инстанции суда в действительности не произошло?
Судья Ахмидзянова идет еще дальше. Она задним числом изменяет свое решение от 19.11.02 по четвертому делу (приложение 86) не только после его устного объявления в зале суда, но и после нашего с ним ознакомления в письменном виде 16.12.02 в канцелярии суда (статья 204 ГПК РСФСР, статья 200 ГПК РФ).
Когда мы, ответчики, получили, наконец, на руки 13.03.03 это решение, мы прочитали там: «На основании ст. 49 прим.3 ЖК РСФСР, руководствуясь ст., ст. 191 – 197 ГПК РСФСР суд решил…», тогда как прежде, в зале суда и в деле в канцелярии, мы слышали и читали совсем другое: «На основании ст. 49 прим. 3 ЖК РСФСР и Закона г. Москвы «О гарантиях г. Москвы лицам, освобождающим жилые помещения» и далее по тексту. То есть, ссылка на закон Москвы была задним числом опущена, изменено решение суда. И это не является исправлением «описки или явной арифметической ошибки» (часть вторая статьи 204 ГПК РСФСР), а является изменением основы (закона), на которую опиралось ранее решение суда (часть первая статьи 204).
Это было нелогичным поступком судьи, так как, основываясь только на статье 49-3, судья явно и прямо нарушала эту статью, «выселяя» нас из нашей собственности. Ибо статья звучит так: «Если дом, в котором находятся приватизированные квартиры, подлежит сносу по основаниям, предусмотренным законодательством, выселяемым из него собственникам квартир с их согласия предоставляется равноценное жилое помещение на праве собственности…». Таким образом, с изъятием ссылки на закон Москвы у судьи не стало ни «основания, предусмотренного законодательством», ни нашего «согласия» для применения статьи 49-3. Именно закон Москвы позволял судье хотя бы иметь «основания, предусмотренные законодательством». Потому поступок с изменением (подделкой – надо называть вещи своими именами) ранее принятого решения нелогичен с точки зрения охраняющей свой личный интерес судьи Ахмидзяновой.
Для объяснения этого противоречия напомню, что Секретариат Конституционного Суда РФ, куда я четырежды безуспешно обращался об отмене закона Москвы (приложения 29, 30, 31, 61, 62) прислал письмо (приложение 74), в котором по моему третьему настоянию обещал передать мою жалобу на рассмотрение Пленума Конституционного Суда.
Дальнейшее развитие событий подробно описано мной в письме в Конституционный Суд (приложения 101 и 102). Из этих приложений, являющихся составной частью настоящего заявления в Европейский Суд, видно, что судья Ахмидзянова ценой даже самопожертвования стремится к тому, чтобы власти Москвы «не потеряли» в Конституционном Суде по сути антиконституционный закон Москвы. И это не просто зависимость судьи Ахмидзяновой от властей Москвы, но – добровольно-рабская зависимость.
Некоторые другие факты, свидетельствующие о несправедливости, пристрастности и зависимости судов от властей представлены также в разделе «Факты», пункт 14 настоящего Дополнения № 3.
В связи с этим я задаю себе вопрос, до каких пор можно обращаться в такие суды без всякой надежды на справедливость, независимость и беспристрастность с их стороны?
Таким образом, я обоснованно считаю, что я и моя семья являемся жертвами нарушения наших прав человека согласно статье 34 по пункту 1 статьи 6 Конвенции.
IV. ЗАЯВЛЕНИЕ В СООТВЕТСТВИИ СО СТАТЬЕЙ 35 § 1 КОНВЕНЦИИ
16. Окончательное внутреннее решение (дата и характер решения, орган судеб*ный или иной – его вынесший).
В разделе 14 и 15 описаны четыре судебных процесса, явившиеся следствием постановления правительства Москвы № 811-ПП о принудительном сносе моей собственности – квартиры № 9 в доме № 16 по ул. Грина, Москва. Подробное описание совершения этих процессов связано с эскалацией антиконвенционного судебного давления на мою семью с тем, чтобы обосновать мои требования к России, нарушившей, как я полагаю, мои права человека, защищенные Конвенцией.
Первое судебное дело. Зюзинский суд г. Москвы по первой инстанции определением от 27.05.02 (приложение 34) отказал мне в принятии к рассмотрению жалобы на нарушение моих прав, защищенных Конвенцией. Мосгорсуд во второй (кассационной) инстанции 20.06.02 это определение отменил и направил дело на новое рассмотрение (приложение 36). Зюзинский суд, рассмотревший 17.10.02 мою жалобу вторично, принял решение, что мои права не нарушены, и в удовлетворении жалобы мне отказал (приложение 73). По моей кассационной жалобе Мосгорсуд вторично рассмотрел это дело 28.11.02, и оставил второе решение суда первой инстанции без изменения (приложение 73). Это было окончательным внутренним судебным решением по первому делу.
Второе судебное дело. Зюзинский суд г. Москвы по первой инстанции рассмотрел 28.06.02 иск префектуры ЮЗАО Москвы «О выселении» моей семьи из своей собственности и «О прекращении права собственности». Дело закрыто в связи с отказом префектуры ЮЗАО Москвы от иска (приложение 43). Это дело не обжалуется как таковое, но без его упоминания не будет понятно обоснование беззакония при возбуждении третьего и четвертого дела.
Третье судебное дело. Зюзинский суд г. Москвы по первой инстанции рассмотрел 28.08.02 иск префектуры ЮЗАО Москвы и принял решение «О выселении» моей семьи из своей собственности и «О прекращении права собственности». Мосгорсуд во второй (кассационной) инстанции 24.10.02 это решение отменил и направил дело на новое рассмотрение (приложение 64). Зюзинский суд г. Москвы повторно рассмотрел это дело 28.11.02 и своим определением закрыл его в связи с отказом истца от иска (приложение 84). По моей частной жалобе Мосгорсуд вновь 28.01.03 рассмотрел это дело и определение Зюзинского суда, закрывшего дело, оставил без изменения (приложение 85). Это было окончательным внутренним судебным решением по третьему делу. Но оно несправедливо, так как дело закрыто на той стадии, которая вполне могла предшествовать более справедливому его разрешению.
Четвертое судебное дело. Зюзинский суд г. Москвы по первой инстанции рассмотрел 19.11.02 иск префектуры ЮЗАО Москвы и принял решение «О выселении» моей семьи из своей собственности и «О прекращении права собственности» (приложение 86). По моей кассационной жалобе Мосгорсуд во второй инстанции рассмотрел это дело 30.01.03, и своим определением оставил решение суда первой инстанции без изменения (приложение 90). Это было окончательным внутренним судебным решением по четвертому делу.
17. Другие решения (список в хронологическом порядке, даты этих решений, орган — судебный или иной — его принявший)
20.02.02; 11.03.02; 19.04.02; 05.04.02; 05.04.02; 08.05.02; 29.05.02: 30.05.02; 31.05.02; 18.07.02; 29.07.02; 05.08.02; 06.08.02; 10.11.02; 10.11.02 (15 раз) я обращался с заявлениями и письмами к мэру Москвы, к префекту ЮЗАО Москвы, в Управление муниципального жилья, то есть к официальным лицам публичных властей Москвы. Я объяснял им, что они нарушают законы России и Конвенцию, и требовал от них устранения нарушений законов России и Конвенции. Вместо устранения нарушений публичные власти Москвы трижды подавали иски в суд о нашем выселении из нашей собственности.
11.03.02; 01.04.02; 19.04.02 я обратился с прошениями в прокуратуру Москвы, требуя от нее восстановить законность в действиях публичных властей Москвы. 08.05.02 я вновь обратился в прокуратуру Москвы с жалобой на действия ее работника – прокурора. Никаких реальных действий, устраняющих нарушение законов России и Конвенции, не последовало.
18.04.02; 29.05.02 я обратился в Генеральную прокуратуру РФ с жалобой на действия публичных властей и прокуратуры Москвы, нарушающих российские законы и Конвенцию. Никаких решений не последовало, если не считать того, что эти мои жалобы спустили в прокуратуру Москвы, а прокуратура Москвы – в прокуратуру ЮЗАО Москвы, где они и застряли, не реализованные в сторону восстановления моих прав, гарантированных мне Конвенцией.
16.05.02; 18.06.02; 10.11.02; 10.11.02; 10.11.02; 21.11.02; 21.11.02; 21.11.02; 02.12.02; 03.12.02; 03.12.02; 09.12.02; 10.01.03; 15.01.03; 15.01.03; 23.01.03; 29.01.03 (17 раз) моя жена и я обратились к Президенту РФ с жалобами на действия публичных властей Москвы и государственных органов. Никаких реальных действий по защите моих прав не последовало, если не считать того, что все наши жалобы оказались в руках тех, на кого мы жаловались. И этого хочет именно сам Президент РФ, так как в приложении 58 сказано: «…согласно Положению…, утвержденному Указом Президента РФ от 3 апреля 1997 г. № 288, с учетом изменений, внесенных Указом Президента РФ от 21 апреля 1998 г. № 426, обращения граждан, поступающие в Администрацию Президента РФ, направляются для рассмотрения в те органы или тем должностным лицам, в чью компетенцию входит решение поставленных заявителем вопросов». (Выделение – мое).
23.11.02; 03.12.02 я обратился к Председателю Верховного Суда РФ с просьбой вынести протест на определения Мосгорсуда, оставившего без изменения выше упомянутые решения суда первой инстанции. Никаких решений не принято, если не считать отправку этих моих жалоб в тот же Мосгорсуд, на который я жалуюсь. Мосгорсуд же под надуманным предлогом возвратил мне эти жалобы без рассмотрения.
21.11.02 и 24.12.02 я обратился к Уполномоченному по правам человека в РФ. Результата нет.
23.05.02; 18.07.02; 02.09.02; 04.11.02 я обратился в Конституционный Суд РФ о признании закона Москвы, по которому нас выбросили из своей собственности, не соответствующим Конституции РФ. До сих пор не принято даже решения о возможности рассмотрения моей жалобы Конституционным Судом.
18. Располагаете ли Вы каким-либо средством защиты, к которому Вы не прибег*ли? Если да, то объясните, почему оно не было Вами использовано.
Больше, к сожалению, я не располагаю никакими средствами защиты.
V. ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЗАЯВЛЕНИЯ И ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ
ТРЕБОВАНИЯ ПО СПРАВЕДЛИВОМУ ВОЗМЕЩЕНИЮ
19. Прошу Европейский Суд по Правам Человека признать, что следующие, указанные ниже, административные, правоохранительные, законодательные, правоприменительные и судебные действия и решения противоречат вытекающим из Конвенции обязательствам Российской Федерации и являются нарушением указанных ниже соответствующих статей Конвенции и приложений к Ней, и что я являюсь жертвой этих нарушений согласно статье 34 Конвенции:
19.1. Постановление Правительства Москвы от 04.09.01 № 811-ПП «О застройке микрорайона 6а Северного Бутово (ЮЗАО)» и все последующие решения и действия муниципальных властей Москвы по исполнению этого Постановления в части пунктов 6 и 7 – не соответствуют статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 3, 4, 8, 14, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции.
19.2. Закон г. Москвы от 09.09.98 №21-73 «О гарантиях города Москвы лицам, освобождающим жилые помещения» – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 4, 8, 14, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции.
19.3. Определение Зюзинского суда первой инстанции города Москвы от 20.05.02 по Жалобе гражданина России Синюкова Б.П. на ущемление его прав человека властями города Москвы, декларированных Конвенцией, (первое дело №2-2390/02) – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 3, 4, 8, 13, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции, статье 6 Конвенции в части «разумности срока», «беспристрастности» и «независимости» суда, «справедливости судебного разбирательства».
19.4. Определение Московского городского суда кассационной инстанции от 20.06.02 по кассационной жалобе гражданина России Синюкова Б.П. на ущемление его прав человека властями города Москвы, декларированных Конвенцией, (первое дело №2-2390/02) – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 3, 4, 8, 13, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции, статье 6 Конвенции в части «разумности срока», «беспристрастности» и «независимости» суда, «справедливости судебного разбирательства».
19.5. Решение Зюзинского суда первой инстанции города Москвы от 17.10.02 по повторному рассмотрению указанной выше жалобы гражданина России Синюкова Б.П., направленной этому суду кассационной инстанцией, (первое дело №2-2390/02) – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 34, 3, 4, 8, 13, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции, статье 6 Конвенции в части разумности срока судебного разбирательства, беспристрастности и независимости суда.
19.6. Определение Московского городского суда кассационной инстанции от 28.11.02 по кассационной жалобе гражданина России Синюкова Б.П. на решение Зюзинского районного суда (первое дело №2-2390/02) – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 3, 4, 8, 13, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции, статье 6 Конвенции в части разумности срока разбирательства, беспристрастности и независимости суда.
19.7. Решение Зюзинского суда первой инстанции г. Москвы от 28.08.02 по иску префектуры ЮЗАО Москвы к Синюковым Г.В., Б.П. и Д.Б. о прекращении права собственности и выселении из этой собственности с переходом права собственности в муниципальный фонд города Москвы (третье дело №2-2882/02) – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 3, 4, 8, 13, 14, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции, статье 6 Конвенции.
19.8. Определение Московского городского суда от 24.10.02 по кассационной жалобе на решение Зюзинского районного суда от 28.08.02 по третьему делу №2-2882/02 (по иску префектуры ЮЗАО Москвы о прекращении права собственности, выселении из этой собственности и переходом этой собственности в муниципальный фонд города Москвы) – не соответствует статье 6 Конвенции.
19.9. Определение Зюзинского районного суда первой инстанции г. Москвы от 28.11.02 по третьему делу №2-2882 (3416)/02 (по иску префектуры ЮЗАО Москвы о прекращении права собственности, выселении из этой собственности и переходом этой собственности в муниципальный фонд города Москвы) – не соответствует статье 6 Конвенции.
19.10. Определение Московского городского суда от 28.01.03 по частной жалобе на определение Зюзинского районного суда от 28.11.02 по третьему делу №2-2882 (3416)/02 – не соответствует статье 6 Конвенции.
19.11. Решение Зюзинского суда первой инстанции г. Москвы от 19.11.02 по иску префектуры ЮЗАО Москвы к Синюковым Г.В., Б.П. и Д.Б. о прекращении права собственности и выселении из этой собственности с переходом права собственности в муниципальный фонд города Москвы (четвертое дело №2-3318/02) – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 3, 4, 8, 13, 14, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции, статье 6 Конвенции.
19.12. Определение Московского городского суда от 30.01.03 по кассационной жалобе на решение Зюзинского районного суда от 19.11.02 по четвертому делу №2-3318/02 – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, статьям 3, 4, 8, 13, 14, 17 Конвенции, статье 2 Протокола 4 к Конвенции, статье 6 Конвенции.
19.13. Факты принятия Зюзинским районным судом к рассмотрению исков префектуры к Синюковым Г.В., Б.П. и Д.Б. по судебным делам №2-2182/02, №2-2882/02 и №2-3318/02 – не соответствует статье 1 Дополнительного Протокола к Конвенции, пункту 1 статьи 4, пункту 1 статьи 6, пункту 1 статьи 8, статье 17 Конвенции, пункту 1, статьи 2 Протокола 4 к Конвенции.
19.14. Действия публичных властей Москвы по преднамеренному отключению в квартире Синюкова Б.П. воды, электроэнергии и отопления в зимнее время подпадает под запрет статьи 3 Конвенции и квалифицируется как пытки, бесчеловечное или унижающее достоинство обращение. Бездействие Президента РФ в этом вопросе – соучастие в пытках.
19.15. Действия судебных властей Зюзинского суда первой и Мосгорсуда кассационной инстанции по препятствованию доступа к правосудию (первое дело №2-2390) в форме перекидывания дела от судьи к судье и неполного рассмотрении заявленных фактов. Действия судебных властей Зюзинского суда по препятствованию доступа к правосудию в форме не предоставления документов дела перед его рассмотрением, в непринятии встречного иска и не откладывания рассмотрения дела до ознакомления с документами. (Статья 6, пункт 1 Конвенции).
Обязать Российскую Федерацию устранить допущенные нарушения.
Предварительные требования по справедливому возмещению
(согласно статье 41 Конвенции)
Справедливое возмещение состоит из двух составляющих: прямого материального ущерба и моральной компенсации от неправомерных действий публичных властей и судов.
Прямой материальный ущерб. Наша квартира № 9 вместе с домом № 16 по ул. Грина в середине февраля 2003 года снесена с лица земли. Взамен мы не получили никакого права собственности. И сейчас мы живем приблизительно как на железнодорожном вокзале. Поэтому цена нашей квартиры и неполученная прибыль от ее использования в экономических целях, так как она потребовалась властям, должна быть нам возмещена Россией.
Учитывая, что наш «Меморандум…» (приложение 1), характеризующий потребительскую ценность нашей квартиры, не менее 10 раз представлен властям, прокуратуре и 4 судам, но никто из них на него не отреагировал, а дом снесен без нашего на то позволения, считаю своим правом на основании общеизвестных цен за квадратный метр площади (в кирпичных, малоэтажных домах около станции метрополитена без евроремонта) установить цену нашей квартире в 1800 евро за кв. метр общей площади. Общая площадь нашей квартиры составляла 68,4 кв. метра, цена квартиры составит 123120 евро. Эту цену при необходимости я могу обосновать более подробно. Доведение квартиры до евростандарта стоило нам 16257> евро (документы имеются). Итого общая цена сноса нашей собственности 139377 евро. Прибыль 10 процентов или 13938 евро. Всего 153315 евро.
Кроме того, в состав домовладения по ул. Грина, 16 входит земельный участок площадью 8000 кв. метров с 25 многолетними деревьями (сосна, ель, береза и др.), в том числе 6 яблонями, как общее имущество кондоминиума (статья 8 закона «Об основах федеральной жилищной политики»). Из этого земельного участка нашей семье по праву принадлежит 5 процентов, то есть 400 кв. метров по цене не менее 1000 евро за один кв. метр. При этом, когда строился наш дом в 1959 году этот земельный участок не входил в состав земель города Москвы. Он находился в черте Московской области. И только после постройки нашего дома земельный участок вошел в состав земель Москвы решением Правительства России вместе с указанным домовладением. В результате, снеся наш дом, правительство Москвы одновременно прекратило право нашей собственности на землю. Наш ущерб составил 400000 евро.
В результате нашего выселения из своей собственности судебным приставом-исполнителем без понятых, без составления перечня вещей, практически вся мебель была переломана, часть из нее брошена в неохраняемом подъезде дома, часть утрачена (приложение 78). В результате мы потерпели следующий материальный ущерб:
- от югославского гарнитура «кабинет», состоящего из стенки, журнального столика, двух кресел и дивана, ценой в 5000 евро не может быть восстановлена «стенка» в связи с невозможностью ее собрать (все детали сломаны), диван (собран с потерей вида), а без «стенки» и дивана фактически нет и самого гарнитура. Ущерб – 5000 евро;
- брошенный практически на улице судебным приставом-исполнителем и украденный по этой причине диван ценой 3000 рублей. Ущерб 3000 рублей (100 евро);
- от брошенная судебным приставом-исполнителем практически на улице и поэтому украденная итальянская чугунная ванна с позолоченными ручками ценой в 10000 рублей. Ущерб 10000 рублей (325 евро);
- мебель для ванной комнаты типа «мойдодыр» ценой 4500 рублей не может быть собрана из-за вывороченных из деревянных элементов скрепляющих металлоконструкций. Ущерб 4500 рублей (145 евро);
- итальянский спальный гарнитур, состоящий из 6-дверного шкафа, комода, 2-спальной кровати и 2 тумб ценой 3400 евро требует ремонта, оцененного приглашенным мебельным специалистом в 800 евро. Ущерб 800 евро;
- электрогазовая итальянская печь ценой 400 евро не может быть использована, так как погнута самая видимая лицевая часть и разбита крышка-стекло. Ущерб 400 евро;
- утрачены подвесные потолки ценой 6000 рублей (194 евро);
- утрачена входная металлическая дверь стоимостью 400 евро, вместо нее заказана и установлена новая металлическая дверь в «новой» квартире стоимостью 13200 рублей (426 евро);
- утрачено остекление балкона стоимостью 5600 рублей, предстоят новые затраты на остекление балкона в том же размере. Общий ущерб 11200 рублей (360 евро);
- утрачены 30 кв. метров кафельной плитки по цене 460 рублей за кв. метр. Суммарный ущерб составил 13800 рублей (445 евро);
- предметы итальянского кухонного гарнитура ценой 5000 евро по оценке приглашенного мебельного специалиста требуют ремонта (выломаны ножки с «мясом», царапины, надломы досок) на сумму 600 евро.
- сборка и установка мебели (спального и кухонного гарнитуров) потребует по мнению специалиста 450 евро;
- безвозвратно утрачены при насильственном переселении другие вещи из домашнего обихода и одежды на общую сумму примерно в 1000 евро.
Итого 10645 евро.
Кроме того, в связи с незаконными действиями властей и суда моей семье пришлось нести прямые затраты на фотокопирование, почтовые расходы, юридическую литературу, компьютерные диски по юриспруденции, консультации, а также свой труд. Все это составляет не менее 1500 евро.
Таким образом, прямые материальные потери составили 565460 евро.
Моральный ущерб от неправомерных действий публичных властей, судов и прокуратуры складывается из двух составляющих. С 20.02.02 года, когда я впервые отправил свой «Меморандум…» властям (приложение 1), и днем 11.12.02, когда наши непрерывные муки и страдания от прямых пыток и фигуральных пыток несправедливым судом завершились нашим насильственным переселением в квартиру на ул. Бартеневская, моральный ущерб я оцениваю в 200 евро за каждый день на каждого члена семьи. Итого 168000 евро. С 12.12.02 по тот день, когда страдания от недостойного и неравноценного жилья, присужденного судом, будут пресечены, я предъявляю за каждый такой день в размере 100 евро на каждого из трех члена моей семьи. Я могу, если это потребуется, эти 100 евро в день дифференцировать по пунктам нашего «Меморандума…». На сегодняшний день это составит 28500 евро, и продолжает расти. Общий ущерб на 15.03.03 составил 761960 евро и продолжает расти.
VI. ДРУГИЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ИНСТАНЦИИ, ГДЕ РАССМАТРИВАЛОСЬ ИЛИ РАССМАТРИВАЕТСЯ ДЕЛО
20. Подавали ли Вы заявление, содержащее вышеизложенные претензии, на рас*смотрение в другие международные инстанции? Если да, то предоставьте полную информацию по этому поводу.
Я не подавал ни в какие другие международные инстанции никаких заявлений, содержащих вышеизложенные претензии.
VII. СПИСОК ПРИЛОЖЕННЫХ ДОКУМЕНТОВ
21. Приложения, начиная с № 1 и заканчивая № 80, представлены с формуляром жалобы от 15.11.02, с Дополнением № 1 к жалобе от 29.11.02, с Дополнением № 2 к жалобе от 15.01.03. Остальные приложения прилагаются к настоящему Дополнению № 3:
Приложение 81. Справка о реабилитации.
Приложение 82. Замечания на протокол судебного заседания по третьему делу.
Приложение 83. Определение судьи Ахмидзяновой об отказе в разъяснении решения суда по третьему делу согласно приложению 47.
Приложение 84. Определение судьи Пименовой от 28.11.02 о закрытии третьего дела № 2882.
Приложение 85. Определение Мосгорсуда от 28.01.03 по кассационной жалобе на определение судьи Пименовой от 28.11.02.
Приложение 86. Решение судьи Ахмидзяновой от 19.11.02 по четвертому делу № 3318.
Приложение 87. Заявление об откладывании судебного заседания от 19.11.02.
Приложение 88. Определение судьи Суховой от 10.03.03 по жалобе на неправомерные действия судебного пристава-исполнителя.
Приложение 89. Дополнение № 1 от 24.01.03 к жалобе на действия судебного пристава-исполнителя и заявление о продлении процессуального срока.
Приложение 90. Определение Мосгорсуда от 30.01.03 по кассационной жалобе на решение судьи Ахмидзяновой по четвертому делу № 3318 «о выселении».
Приложение 91. Заявление Председателю Верховного Суда РФ о вынесении протеста на определение Мосгорсуда по третьему делу № 2882.
Приложение 92. Письмо зам председателя Мосгорсуда о возвращении мне жалобы (приложение 91) без рассмотрения.
Приложение 93. Заявление Председателю Верховного Суда РФ о вынесение протеста на определение Мосгорсуда по первому делу № 2390.
Приложение 94. Письмо зам председателя Мосгорсуда о возвращении мне жалобы (приложение 93) без рассмотрения.
Приложение 95. «Хронография нарушений прав человека».
Приложение 96. Телеграммы послам: «Спасите наши души».
Приложение 97. Определение об отказе в ходатайстве об отводе судьи.
Приложение 98. Определение Мосгорсуда от 30.01.03 по частной жалобе на определение суда о немедленном исполнении.
Приложение 99. Письмо в Конституционный Суд об изменении адреса в связи с применением закона Москвы.
Приложение 100. Письмо Секретариата Конституционного Суда о запросе решения Зюзинского суда.
Приложение 101. Письмо председателям Зюзинского и Московского городского судов.
Приложение 102. Письмо в Конституционный Суд РФ от 18.03.03.
VIII. ЗАЯВЛЕНИЕ И ПОДПИСЬ
22. Настоящим, исходя из моих знаний и убеждений, заявляю, что все сведения, которые я указал в формуляре, являются верными.
20 марта 2003 г
Приняв решение об упорядочении моих судебных дел во внутренних судах России по порядковому номеру, и осуществив его в только что приведенном дополнении № 3, я тем самым упростил мою жалобу для восприятия. Но по каждому делу пришлось уже уделять меньше внимания, упуская подробности каждого, тем более что эти подробности начали повторяться в каждом деле как в калейдоскопе. То есть, терялась индивидуальность, примерно как теряется индивидуальность отдельного человека в толпе, о которой говорят: все они на одно лицо.
Другая беда состоит в том, что ни одно из дел не кончается, несмотря на принятое окончательное решение. Так, например, четвертое дело о моем выселении, осуществленное судебным приставом-исполнителем, на этом отнюдь не закончилось, я три года не мог получить права на квартиру, куда затолкал мои вещи судебный пристав, так как власти не хотели ее регистрировать. Мой иск к властям о пытках (пятое судебное дело) судьи первой и второй инстанций начали метать друг к другу как мяч через сетку, притом так ловко, что ни разу не уронили на пол, так и не став его рассматривать.
Поэтому жалоба разрасталась подробностями, которые я своевременно сообщал юридическому референту Суда по ее просьбе. 13 мая 2003 г-жа Чернышова обрадовала меня письмом о получении ею моего дополнения № 3 к жалобе (см. ниже), но главное в этом письме не это.
Во-первых, письмо написано не от имени Секретариата, в каковом моя жалоба именовалась просто «Досье № 35993/02», а от имени Первой секции Европейского Суда, где она официально переименована в «Жалобу № 35993/02 Синюков против России». Значит, она принята к рассмотрению Европейским Судом, значит, она по своему содержанию этого достойна. Впрочем, об этом прямо сказано в письме, взгляните сами: «Ваша жалоба будет рассмотрена Судом…».
Во-вторых, доводить мою жалобу до глаз и ушей Судей будет сама Ольга Чернышова, так как письмо мне она пишет от имени Секции, а не от Секретариата, притом заостряя мое внимание: «Вам следует информировать меня…».
В третьих, в результате я отправил еще три дополнения к жалобе (№ 4, 5 и 6), ибо события ни на минуту не прекращались, и все более и более подпадали под прерогативу Суда. Притом не только в качестве одного конкретного нарушения Конвенции в отношении одного конкретного гражданина, а выстраивалась система постоянного нарушения Конвенции, к которому Россия в целом относилась «терпимо». Выстраивалась картина, когда к российским судам и вообще к любым властям апеллировать было бессмысленно. То есть, это нарушение Россией статьи 1 Конвенции, которая называется «Обязательства соблюдать права человека» и гласит, что «Высокие Договаривающиеся Стороны обеспечивают каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в разделе 1 настоящей Конвенции».
В частности, одним из «изменений в Вашем деле» явилось упомянутое в предыдущем разделе решение российской почты выплатить мне компенсацию за «потерянные» письма, совпавшее по времени с представленным письмом Европейского Суда. И я до сих пор считаю важным, что отправил г-же Чернышовой следующее письмо, в котором, обратите внимание, именую свое бывшее досье жалобой против России.
To Greffier of European Court of Human Rights
Council of Europe
F – 67075 Strasbourg Cedex France Франция
Жалоба № 35993/02 Синюков против России
Уважаемая г-жа Юридический референт,
Подтверждаю получение Вашего письма от 13 мая 2003 г. о том, что моя жалоба будет рассмотрена Судом.
Тем не менее, у меня остаются сомнения, действительно ли я веду переписку с Европейским Судом? Не действует ли кто-нибудь от Его имени?
Дело в том, что четыре первых заказных письма в Европейский Суд от 12 августа, от 15 ноября, от 29 ноября 2002 г. и от 15 января 2003 г. я, к сожалению, направил без почтового уведомления о доставке их адресату. На первое свое письмо я получил Ваш ответ от 2 октября 2002 г. с приложением текста Конвенции и формуляра жалобы, поэтому разыскивать это письмо через почту не стал.
На второе (заполненный формуляр жалобы), третье (дополнение № 1) и четвертое письмо (дополнение № 2) я получил ответ не так скоро, как ожидал. Поэтому обратился в почтовое ведомство России с заявлениями о розыске этих моих писем.
Одновременно с этим я 12 февраля 2003 г. написал письмо в Секретариат Суда с просьбой подтвердить получение трех моих указанных писем. Вы ответили мне письмом от 14 февраля 2003 г., что указанные три моих письма получены Европейским Судом.
События же по поискам моих трех писем почтовым ведомством России развивались следующим образом.
1) На мое заявление от 29.11.02 по поиску моего письма от 15.11.02 я получаю ответ почтового ведомства России (приложение 1), а затем – почтовый перевод от 28.05.03 № 4/240 на 1068 рублей за якобы потерянное во Франции мое письмо. Ссылаясь на Ваше письмо от 14.02.03, я получать деньги отказался 01.07.03. По моей просьбе перевод возвращен почтовому ведомству.
2) На мое заявление от 13.02.03 по поиску моего письма от 29.11.02 я получаю ответ почтового ведомства России от 05.06.03 об утрате моего письма во Франции (приложение 2).
3) На мое заявление от 13.02.03 по поиску моего письма от 15.01.03 я получаю ответ почтового ведомства России от 05.06.03 об утрате моего письма во Франции (приложение 3).
Следом, 12.07.03 мне приходит почтовый перевод на сумму 2136 рублей за утрату моих писем по пунктам 2) и 3) во Франции (приложение 4). Имея в виду Ваше письмо от 14.02.03, я не иду на почту получать и эти деньги. По истечении предельного срока хранения перевод должен быть отправлен назад выславшему его адресату.
Элементарная логика подсказывает очень низкую вероятность того, что подряд три моих письма могли «потеряться» во Франции как утверждает почтовое ведомство России. И даже готово оплатить за это мне неустойку. Тем более что Вы подтвердили мне получение этих писем.
Факт получения мной этих трех неустоек (если бы я получил эти деньги) позволил бы России утверждать, что я не обращался в Европейский Суд, так как мои письма «не дошли» до Европейского Суда. И в случае, если бы я получил эти три неустойки, я бы тем самым подтвердил, что моих писем в Европейском Суде нет. Отсюда возникает следующее потенциальное развитие событий.
Мне можно несколько лет морочить голову, совершая как бы от имени Европейского Суда со мной переписку и обнадеживая меня потенциальным рассмотрением моей жалобы. Но, я, потеряв терпение, могу найти способ обратиться в Европейский Суд помимо посредничества почтового ведомства России. И Европейский Суд с удивлением обнаружит, что моего досье у Него вообще нет. Возникнет подозрение, что Россия препятствовала осуществлению правосудия в Европейском Суде. Тогда Россия моим получением денег за «потерянные письма» может «доказать» факт, что я в Европейский Суд вообще не смог обратиться. И поэтому никакого воспрепятствования осуществлению правосудия нет.
Я понимаю, что своей, может быть, чрезмерной подозрительностью ставлю Европейский Суд в некое двусмысленное положение, я ведь вроде бы получаю от Него письма. И, скорее всего, они направлены мне именно Европейским Судом. Но, вот сразу две статьи в один день о российском правосудии, которое фальсифицирует экспертизы, «теряет» документы, избирательно следует закону (прилагаются). И одновременно Россия сообщает мне что Франция «теряет» подряд три моих письма.
С болью в сердце прошу Вас, г-жа Юридический референт, найти способ уведомить меня наилучшим способом, что моя жалоба будет рассмотрена Судом.
С уважением 19 июля 2003 г. Борис П. Синюков.
28 августа 2003 Ольга Чернышова ответила мне кратким письмом, и вновь от имени Первой секции Европейского Суда: «Уважаемый господин, подтверждаю получение Вашего письма (с приложениями) от 19 июля 2003 г., которое было приобщено к материалам досье по вышеупомянутой жалобе. С уважением, За Секретаря Суда Ольга Чернышова, Юридический референт».
Больше я писем от Ольги Чернышовой не получал, ее заменил другой юридический референт, а дела мои в Европейском Суде покатились под гору, сперва медленно, потом все быстрей и быстрей, так что стали опережать события, которые я сообщал Суду.
Совершенно очевидно, что мое дело кто-то изъял из ведения г-жи Чернышовой, или ее саму «изъ*яли» из состава Первой секции Суда. Я этого не знаю, но до смерти буду благодарен моему ангелу-храни*телю.
В связи с этим, а еще с тем, что моя жалоба посягнула на недействительность подписи России под Конвенцией согласно статье 1, а г-жа Чернышова допустила эту жалобу, не сделала ей от ворот поворот, мне на ум невольно приходит на ум обстоятельство, упомянутое в предыдущем разделе. О том, что на единственную Ольгу Чернышову из всего Европейского Суда покатила бочку говорильная машина по имени Элла Памфилова. То есть это сильно напоминает мне записного экономиста президента по имени Илларионов, критикующего во все лопатки президента. И недаром г-жа Новодворская, которую я очень люблю за феномен как у пьяного (что на уме, то и на языке), не очень-то доверяет этому экономисту.