[Станислав Белковский]

Гонения на банки после смены руководства ЦБ РФ

Осень 2013 года ознаменовалась несколькими знаковыми скандалами в банковском системе страны. В сентябре была отозвана лицензия у коммерческого банка «Пушкино», ассоциируемого с одиозным бизнесменом Алексеем Алякиным. (Последний получил относительно широкую известность в уходящем году, став одним из героев скандала вокруг активов экс-девелопера Сергея Полонского, который сначала вроде как продал г-ну Алякину свой бизнес, а впоследствии) вроде как передумал. Помимо значительного объема средств, в банке «Пушкино» растворились около $200 млн, бенефициаром которых был или с высокой вероятностью мог быть г-н Полонский (ныне находящийся в тюрьме в Камбодже и вынужденный из последних бизнес-сил содержать сразу двух актуальных жён, одну — русско-украинского, другую, младшую — сугубо кхмерского происхождения.)

В ноябре лишился лицензии полулегендарный Мастер-банк, располагавший большим объемом частных вкладов (свыше 46 млрд. руб. на момент крушения) и широкой сетью банкоматов в г. Москве. ФСБ отмечает, что банкоматы Мастер-банка, размещенные во многих магазинах, гостиницах (отелях) и т.п., позволяли не только обналичивать деньги по пластиковым картам, но и производить обмен наличной валюты. Причем курс обмена долларов и евро на рубли традиционно был на удивление благоприятным. Что само по себе рождало подозрения: если банк может позволить себе такой курс, значит, в его бизнесе есть некая загадка, разгадка которой того гляди приведет финансовый институт к серьезным неприятностям / потрясениям. Так и произошло. По всей видимости, банк пострадал из-за своей масштабной деятельности по обналичиванию т. наз. денежных средств.

Напоминание ФСБ. Мастер-банк был известен не только как крупный субъект рынка услуг по обналичиванию, но и участник некоторых громких, скандальных и/или полускандальных историй. В частности, на протяжении ряда лет продолжался конфликт банка с его клиентом-заемщиком — международным аэропортом «Домодедово». В этом конфликте стороны использовали все имевшиеся в их распоряжении лоббистские ресурсы. В 2010-11 годах было немало слухов и разговоров о том, что к Мастер-банку имеет некое отношение Владислав Сурков (aka Асланбек Дудаев). Депутат Госдумы Владимир Улас (фракция КПРФ) даже направил в правоохранительные органы запрос с просьбой выяснить, действительно ли через Мастер-банк финансировались близкие к г-ну Суркову околополитические проекты (движение «Наши» и др.) на общую сумму около $90 млн в год. По данным ФСБ, гнев В. Суркова по поводу депутатского запроса был неподделен, и г-ну Уласу пришлось-таки письмо отозвать. Что, впрочем, не дает устойчивых оснований полагать г-на Суркова действительным участником в какой бы то ни было форме бизнеса Мастер-банка: вполне возможно, что через это учреждение обналичивались средства на определенные проекты, но не более того. (Политика в России по-прежнему остается зоной черного и серого финансирования, увы.) Мастер-банк также умело использовал сотрудников со звучными фамилиями: в его структуре в разные времена работали Алексей Патрушев, сын экс-директора ФСБ РФ и нынешнего секретаря Совета безопасности РФ, и Игорь Путин, двоюродный брат президента В. Путина. Но в решающий момент носители звучных фамилий банк совершенно не спасли. Видимо, потому, что и не могли ничего сделать, невзирая на наличие влиятельных родственников. Есть все основания полагать, что никаких тайных совладельцев, наделенных беспрецедентными политическими возможностями, в банке не было. Финансовый институт со всеми его благосклонными банкоматами контролировался лично президентом Борисом Булочником (1949 г.р., уроженцем Винницы) и членами его семьи. В дни отзыва у Мастер-банка лицензии председатель ЦБ Эльвира Набиуллина прямо сказала, что банк обслуживал теневую экономику, а в материалах ЦБ, которые цитировал «Интерфакс», говорится, что «оздоровление банка было невозможным по причине высокой степени криминализации его деятельности». Не случайно г-н Булочник-старший накануне окончательно решения мастербанковского вопроса выехал в Израиль, откуда возвращаться, по вполне понятным причинам, едва ли собирается. ФСБ не исключает, что вопросами получения израильского гражданства Б. Булочник и члены его банковской семьи озаботились заблаговременно.

В начале декабря лицензий лишились Инвестбанк, Банк проектного финансирования и КБ «Смоленский» (название последнего не указывает на аффилированность с известным в прошлом А. Смоленским, экс-совладельцем банка СБС-Агро, благополучно обанкротившегося еще в 1998 году).

Из перечисленных финансовых институтов отдельного внимания заслуживает Инвестбанк, подконтрольный Петру Чувилину, владельцу хоккейного клуба «Спартак». Г-н Чувилин давно известен как крупный игрок на рынке специфического банкинга. В минувшем десятилетии он запомнился определенным участием в конфликте между ФСБ и МВД России по поводу контроля над крупнейшими обналичивающими финансовыми институтам российской столицы. Так, при участии г-на Чувилина были арестованы офицеры МВД Дмитрий Целяков и Александр Носенко, занимавшиеся проблематикой обналичивания денежных средств. Тот громкий скандал, грянувший в 2009 году, обнажил серьезные противоречия между различными силовыми структурами в вопросах оценки эффективности, честности и прозрачности различных видов обналичивания т. наз. денежных средств. Определенное отношение к Инвестбанку, по-видимому, имел (имеет) губернатор Калининградской области Николай Цуканов. Накануне отзыва лицензии у банка г-н Цуканов написал в своем микроблоге Twitter, что, дескать, никаких претензий у ЦБ РФ к банку нет, лицензия отозвана не будет. Тем самым глава региона еще раз привлек внимание к идее законодательного запрета непосредственного присутствия крупных чиновников в социальных сетях. Ибо одна неосторожная запись, которая вполне может быть сделана в состоянии легкого опьянения или аналогичном, способна привести к необратимым политико-экономическим последствиям. Когда в сентябре 2011 года стало ясно, что Дмитрий Медведев покидает президентский пост, в Интернете распространилась серьезная шутка: излишнее увлечение микроблогами может привести к потере работы. Помнить об этом, по мнению ФСБ, должны представители различных ветвей власти всех уровней.

Хоккейный клуб «Спартак» тем временем сделал вид, что без Инвестбанка он совершено и навсегда пропадет. Ветераны «Спартака» оплакали финансовый институт им. П. Чувилина. Оценки ФСБ говорят о том, что подобного типа слезы не произведут должного впечатления на жестокий в своей регуляторной миссии ЦБ РФ. Как гласит один из важных принципов мировой финансовой системы, «помер Максим — и х... с ним».

Агентство по страхованию вкладов (АСВ) РФ в ближайшее время расстанется со значительной частью своих средств: компенсация вкладчикам банка «Пушкино» составит около 20 млрд руб., Мастер-банка — свыше 30 млрд руб., Инвестбанка, Банка проектного финансирования и «Смоленского» (в совокупности) — около 51 млрд руб. Итого: порядка $3 млрд.

О готовности всячески поддержать АСВ деньгами уже заявил ЦБ РФ.

Агентство по страхованию вкладов получило возможность брать кредиты у Центробанка без обеспечения, чтобы затем использовать их для выплат компенсаций вкладчикам. Соответствующий закон был подписан 2 декабря президентом России Владимиром Путиным. Нововведения разрешают АСВ получать у Банка России кредиты сроком на пять лет для пополнения Фонда обязательного страхования вкладов.

Кроме того, сейчас в Госдуме уже находится законопроект, в соответствии с которым размер полного страхового возмещения по банковским вкладам будет повышен с 700 тысяч до миллиона рублей. Обсуждение законопроекта должно начаться весной 2014 года.

Активное участие в публичной полемике вокруг банков, лишающихся лицензии, принял известный банкир и общественный деятель, совладелец Национальной резервной корпорации (НРК) Александр Лебедев, ныне находящийся на общественных работах в Тульской области за физическую атаку на упоминавшегося выше Сергея Полонского в эфире телеканала НТВ (2010 ). Так, в своем достаточно популярном блоге г-н Лебедев 13 декабря 2013 написал следующее:

Капельница части банковской системе России не поможет: нужен гемодиализ

И новое руководство ЦБ это понимает.

Сегодня стало известно об отзыве лицензии у Инвестбанка (заодно с Банком проектного финансирования и Смоленским Банком). Об этом эксперты предупреждали месяц назад. Они не обладают пророческим даром. Просто для специалистов, которых не проведешь липовой отчетностью, очевидно: деньги из банков украдены, «закрывать» дыру в десятки миллиардов рублей нечем. Так что, закрывать на это глаза или еще того хуже, как во времена Ингатьева-Алякина, — крышевать хищения?

За месяц много наслушался на тему «если не чесать, то и само рассосется». Угрозы (понятно) от «крыш» и самих мошенников. Пара новостей с ленты о «мучениях» банковского сообщества последних дней:

Слухи о возможных проблемах и закрытии Инвестбанка не имеют оснований. Об этом сообщил губернатор Николай Цуканов в своем «Твитеере». «Сегодня лично разговаривал с руководством Центробанка. Лицензия отозвана не будет, претензий к Инвестбанку нет», — написал глава региона.

Банк России должен остановить волну отзыва лицензий, поскольку она приводит к массовому закрытию малых банков. С таким мнением выступил бизнес-омбудсмен Борис Титов, сообщает «Интерфакс». По словам Титова, небольшие кредитные организации просто вымываются с рынка, поскольку на фоне отзыва лицензий и разоблачений люди изымают из них вклады.

Титов добавил, что ведущаяся против недобросовестных банкиров кампания подрывает доверие людей к банковской системе и малые банки страдают в первую очередь. В конечном счете их лицензии также будут изъяты, поскольку они не смогут выполнять взятые на себя обязательства. По словам Титова, малые банки также нужны в экономике и потерять этот бизнес «было бы неправильно». Омбудсмен сказал, что будет обращаться в ЦБ, чтобы небольшим кредитным организациям, попавшим в сложную ситуацию, предоставили «поблажки и отсрочки».

Хорошо понимаю губернатора, у которого население и малый бизнес волнуется за свои деньги, которые они доверили популярному в регионе банку (ну, это если сам «губер» и его «подельники» не держат денег в этих банках или вообще не являются соучастниками «распила» денег клиентов). Омбудсмена тоже можно понять. Защищать бизнес от наездов коррумпированных силовиков — опасно, или на жаргоне омбудсмена — «стрёмно» (я, например, полгода не могу ему дозвониться). Банки — это часть нашей экономики, причем важная. Они как кровеносная система, которая питает органы и ткани, позволяет им расти и справляться с трудностями. Часть банков — надежны. Часть — вообще не банки, судя по крохотным активам и капиталу — на них не проживешь без «конверта» и «обнала». Какую часть защищает Б.Титов?

Сама эта система поражена болезнью. Многие банки, вместо того, чтобы привлекать депозиты и выдавать кредиты, проводить платежи и жить на законную маржу, превращаются их владельцами в заурядные лохотроны, существующие только для одного — собрать побольше клиентских денег и украсть их. Попутно многие занимаются обналом и отмыванием, которые стали неразлучными спутницами любого мутного псевдобанковского бизнеса. Что делать?

В этой ситуации выход один — чистить кровь. Этим сейчас и занимается новый руководитель Центробанка Эльвира Набиуллина. Задача стоит перед ней очень трудная. Не легче, чем стояла передо мной в Госдуме во время кампании по борьбе с игорным бизнесом. Орган, который должен был следить за порядком на банковском рынке и предотвращать попадание туда мошенников — надзор ЦБ — все последние годы либо просто закрывал на происходящее глаза, либо крышевал преступников. Никакие капельницы не спасут, нужна машина гемодиализа.

Прошу не пугать «паникой» и «эффектом домино». Если банк действительно надежный — он устоит даже если завтра придут все вкладчики и заберут деньги. Так, например, случилось у нас в Национальном резервном банке, когда после беспрецедентной «проверки» ЦБ (130 инспекторов во главе с некоей капитаншей Питухиной) клиенты начали забирать деньги. Они забрали — практически все остатки. Мы выплатили 17 млрд рублей — и ничего. Стали самым надежным банком в мире — без средств клиентов. Да, остались без пассивов и бизнеса, но репутация важнее. Если банк не в состоянии вернуть клиентам их деньги — значит, они присвоены, по крайней мере частично. Так, Пугачев в Межпромбанке присвоил всё — 75 млрд рублей. Иващенко в «Российском капитале» — 5 млрд (15 процентов). Романов в «Электронике» — 11 млрд (30 процентов). Бородин в Банке Москвы — скромные 14%, зато какие: 200 млрд рублей! Аблязов, Алякин и т.д. Нет смысла поддерживать на плаву такие «черные дыры» для денег клиентов. Центробанк больше не хочет быть соучастником (как у нас, осужденных, говорят — «подельником»)

ЦБ действует максимально жестко и быстро, любые «поблажки и отсрочки» не просто пролонгируют неизбежный крах банка, из которого уже украдены активы, но загоняют болезнь глубь. Закрыть глаза — позволить аферистам высосать из клиентов еще больше денег, действуя по принципу пирамиды, т.е. выплачивая проценты по депозитам с помощью вновь привлеченных денег под «привлекательные» ставки.

Счет за весь этот банкет в конечном счете будет предъявлен всем нам, налогоплательщикам — в лице Агентства по страхованию вкладов, на которое только за два месяца «свалились» выплаты за сотню миллиардов рублей.

Это — не эпитафия. А катарсис. Об этом я говорил еще в 2007 году в Госдуме, когда вносил «поправки имени А.Козлова». Но ЦБ их — провалил.

Да, как там тётка-капитан Питухина, которую так любит первый зампред ЦБ? Майора за попытку рейдерского захвата НРБ получила? Ах да, агентам звания не положены... Да и Фролов, куратор, Службу покинул.

Анализ ФСБ показывает, что в аппаратном плане атака на ряд банков, специализировавшихся на сомнительном обналичивании, началась вскоре после прихода Эльвиры Набиуллиной на пост председателя ЦБ РФ (июнь 2013 г.) и увольнения заместителя начальника управления «К» ФСБ РФ полковника Алексея Фролова (июль 2013 г.). Г-н Фролов считался неформальным куратором «обнального» бизнеса в г. Москве. Его освободили от должности за неэтичное владение крупной недвижимостью в Италии, на озере Маджоре. (Видимо, до рокового июля об этой недвижимости российским спецслужбам известно не было).

Проводимые мероприятия призваны, по нашим оценкам, создать новую систему неформального контроля над обналичиванием денежных средств.

Но в жестких действиях ЦБ РФ и силовых структур в отношении ряда банков есть и политическая логика. Неафишируемая цель новейшей политики ЦБ — повысить стоимость «черного» обналичивания в России до 10 и более процентов от суммы. Т.е. почти до уровня налога на доходы физических лиц (подоходного налога). Это, согласно замыслу властей, должно обессмыслить обналичивание как бизнес.

Один только крах Мастер-банка привел к удорожанию «черного» обналичивания в городе Москве на 1,5–2% — с 5 до 6,5–7 процентов. И это только начало большого пути.

Досрочные выборы мэра Москвы. Новая роль А. Навального

Крупнейшим публичным политическим событием 2013 года стали прямые выборы мэра Москвы.

4 июня 2013 г. действующий мэр Сергей Собянин заявил о намерении досрочно уйти в отставку, что автоматически приводило к проведению выборов главы столицы в единый день голосования — 8 сентября. 5 июня президент В. Путин принял отставку г-на Собянина и назначил его временно исполняющим обязанности мэра до вступления в должность избранного градоначальника.

Впрочем, господа Путин и Собянин не учли, что свое судьбоносное заявление мэр сделал как раз в день рождения ведущего оппозиционного политика Алексея Навального (04.06.) А это само по себе мистически повлияло на дальнейший ход предвыборной кампании.

Считается, что г-н Собянин решил легитимировать себя в качестве главы столицы через механизм прямых выборов. Особенно с учетом того, что он не москвич, а уроженец села Няксимволь Ханты-мансийского автономного округа. Что для немалой части столичных жителей имеет определенное эстетико-символическое значение.

Однако, как полагает ФСБ, круги, близкие к премьер-министру Д. Медведеву, рассматривали предвыборную кампанию в Москве и под другим политическим соусом. Досрочные выборы мэра должны были выявить истинный политический ресурс г-на Собянина, равно как и вскрыть потаенные до поры до времени пласты компромата на него. Чтобы градоначальник позволил себе забыть о претензиях на пост главы кабинета министров и, соответственно, позицию преемника-2018.

В этом смысле замысел околомедведевских кланов был реализован в большей мере. Достичь качественно нового уровня легитимности С. Собянину не удалось — в первую очередь, в силу типично перестроечной ситуации, когда активная часть общества безвозвратно / необратимо утрачивает доверие к власти, независимо от принципиальных шагов последней.

Изначально предполагалось, что основным соперником г-на Собянина на выборах станет лидер партии «Гражданская платформа», крупный бизнесмен Михаил Прохоров. Однако г-н Прохоров принять участие в мероприятии с неоднозначными последствиями для рейтинга и репутации не рискнул. Формально он мотивировал отказ от участия в выборах тем, что не успевает переоформить, в соответствии с действующим законодательством, свои иностранные активы, в частности, баскетбольный клуб Brooklyn Nets (США). Непублично же он заявлял, что не идти на выборы ему поручил страшный и ужасный Кремль. Также г-н Прохоров подчеркивал, что не хочет выступать легитиматором собянинской победы (давая тем самым понять, что в собственный успех не верит, а это само по себе плохо для номинально амбициозного политика с далеко идущими, пусть даже на сугубо декларативном уровне, планами).

Когда стало ясно, что М. Прохоров «соскакивает», в его окружении возникла идея выдвинуть кандидатом в мэры родную старшую сестру бизнесмена-политика Ирину Прохорову. Которая пользуется репутацией человека, фактически определяющего стратегическую линию поведения и основные тактические решения богатого брата. В частности, его твердую приверженность идее отказа от законного брака (с женщиной). Однако, в конечном счете, И. Прохорова тоже не решилась начать карьеру публичного политика со столь громкого и потенциально скандального проекта.

Тогда стало ясно, что главным легитиматором для С. Собянина — и, одновременно, важнейшим орудием достижения цели для кругов, близких к Д. Медведеву — станет Алексей Навальный, самый популярный внесистемный оппозиционер, завоевавший широкую известность, особенно в крупных городах РФ, благодаря успешным антикоррупционным проектам и инициативам. Эти нашумевшие проекты — «Роспил» и другие — были реализованы под эгидой созданного г-ном Навальным Фонда борьбы с коррупцией. Следует отметить, что еще в 2009 году А. Навальный с большим отрывом от основных соперников выиграл виртуальные выборы мэра Москвы, организованные газетой «Коммерсантъ» и сетевым изданием Газета.Ру. Так что сама постановка вопроса для него была отнюдь не новой.

Первоначально А. Навальный скептически отзывался о досрочных выборах мэра Москвы и утверждал, что в подобной «спецоперации по переизбранию Собянина» участвовать даже несколько противно. Однако затем он изменил свою позицию, как мы полагаем, по следующим основаниям:

– политик правильно оценил, что именно выборы в столице помогут ему перейти в новое качество, окончательно завершив период собственной политической демаргинализации, и, в случае относительного успеха (2-е место и не менее 20% голосов избирателей), занять нишу единого безальтернативного лидера оппозиции (ЕБЛО);

– г-н Навальный осознал, что участие в выборах столичного градоначальника открывает ему дорогу к мягкому (условному) приговору по уголовному делу о хищениях в компании «Кировлес», в котором политик был центральным обвиняемым.

Сегодня мы можем констатировать, что в обоих случаях А. Навальный не просчитался.

Системные оппозиционные партии по просьбе Кремля выдвинули кандидатами в мэра статусных политиков (партийных начальников высокого уровня) без реальных шансов даже на относительный успех: КПРФ — И. Мельникова, «Справедливая Россия» — Н. Левичева, «Яблоко» — С. Митрохина. Примечательным можно назвать лишь решение ЛДПР (лично В. Жириновского) выставить партийным кандидатом 32-летнего депутата Госдумы М. Дегтярева, дотоле почти неизвестного ни широкой публике, ни политическому сословию. С тех пор пошли разговоры — не подкрепленные, впрочем, достаточной и должной доказательной базой — что г-н Жириновский видит г-на Дегтярева своим преемником на посту лидера ЛДПР.

Изначально мэрия не сомневалась во впечатляющим успехе С. Собянина уже в первом туре. Претендентами на второе место считались А. Навальный и (в меньшей степени) И. Мельников, при том предполагалось, что основной соперник мэра наберет не более 12–15% голосов.

Однако власть дала мощный стартовый импульс кампании А. Навального. 18 июля политик был, вопреки «легитимационному» плану мэрии и администрации президента, приговорен Ленинским райсудом г. Кирова к пяти годам реального лишения свободы и арестован в зале суда. По мнению ФСБ, так случилось из-за несогласованности действий Следственного комитета РФ, который считал, что Навальный таки должен сесть в тюрьму (иначе следствие понесло бы определенный репутационно-аппаратный ущерб) и организаторами досрочных выборов мэра Москвы. По некоторым данным, председатель Верховного суда РФ В. Лебедев, который, согласно замыслу, должен был донести кировским судьям сообщение о необходимости условного приговора, со своей задачей своевременно не справился. Возможно, потому, что не слишком доверял (доверяет) телефонной связи.

Подобное развитие событий вызвало у активной части москвичей немалое возмущение. Вечером 18 июля около 10 тыс. человек вышли на несанкционированную акцию у стен Госдумы. Акция произвела значительное впечатление и на Кремль, и на самих москвичей, и на прогрессивное человечество в целом.

В тот же день, по нашим данным, В. Путин, на основании повторной настоятельной просьбы С. Собянина и В. Володина, распорядился выпустить А. Навального на свободу, чтобы обеспечить «легитимационный» сценарий выборов мэра Москвы. В свою очередь, г-н Навальный, оказавшийся менее чем на сутки в тюремной камере, из застенка заявил, что не будет участвовать в выборах, если его немедленно не освободят. Сигнал был услышан и правильно понят. Формально мера пресечения А. Навальному и его соратнику по делу «Кировлеса» П. Офицерову была изменена тем же судом г. Кирова на основании ходатайства прокуратуры.

Далее в течение полутора месяцев А. Навальный вел достаточно яркую предвыборную кампанию. Ее основными чертами были:

– идеологическая размытость, позиционирование политика как «червонца, который любезен всем», при некотором акценте на теме борьбы с мигрантами в г. Москве;

– отказом (совершенно справедливым) от услуг профессиональных политконсультантов (по большей части, бесполезных);

– широком привлечении волонтеров, мотивированных не деньгами или приравненными к ним микроблагами, а участием в «исторической», беспрецедентной, небывалой предвыборной кампании;

– широкое использование наглядной агитации и печатной агитпродукции, распространявшихся на базе сети фирменных «кубов Навального», установленных в большинстве районов Москвы;

– нагнетания по ходу кампании откровенной истерии, повышение эмоционального градуса кампании до пороговых величин, навязывание избирателю парадигмы «Навальный или смерть!»; (в одном из прикладных вариантов — «если вы не проголосуете за Навального, его посадят, и вы будете в том виноваты»);

– трансформация политического выбора в моральный: кто не голосует за Навального, тот плохой человек.

Сам оппозиционный политик предстал в новом для себя образе протестантского проповедника на стадии перехода в состояние бога живого (в данном контексте слово «бог» должно писаться со строчной буквы — прим. ФСБ).

На этом фоне предвыборная кампания С. Собянина была достаточно серой и пахла стандартными бюрократическими технологиями. Генеральным подрядчиком по организации / обеспечению кампании стала известная фирма «ИМА консалтинг» (верховный руководитель А. Гнатюк), углубленно сотрудничавшая с мэрией Москвы с давних времен Юрия Лужкова. По сценарию кампания была, во многом, инерционной, без взрывов, переломов и сенсаций. Штаб мэра давал понять, что победа действующего градоначальника предопределена. Эта логика едва не сыграла с г-ном Собяниным злую шутку: его электорат оказался демобилизован, и низкая явка на выборах 8 сентября — за счет того, что многие уверенные в победе мэра и не желавшие голосовать за оппозиционных кандидатов не пошли на избирательные участки — едва не привела ко второму туру выборов.

Формально результаты досрочных выборов мэра Москвы 2013 года таковы (цитируются по Википедии).

9 сентября Мосгоризбирком предварительно сообщил о победе Собянина в первом туре с результатом в 51,37 %; Навальный, по предварительной версии Мосгоризбиркома, получил 27,24 % голосов, Мельников — 10,69 %, Митрохин — 3,51 %, Дегтярёв — 2,68 %, Левичев — 2,79 %.

10 сентября Мосгоризбирком утвердил официальные результаты выборов, в том числе победу Собянина с 51,37 % голосов.

В ночь с 8 на 9 сентября Навальный опубликовал в своём блоге:

данные собственных экзит-поллов (по состоянию на 19:00 MSK), согласно которым, Собянин набирал 46 процентов, что обеспечивало бы проведение второго тура голосования с кандидатами Собяниным и Навальным;
данные независимого «Альянса наблюдателей», согласно которым Собянин набрал 49,8 процентов голосов (по состоянию на 00:20, подсчёт данных с 1900 участков; к 2:00, после обработки данных с 2072 участков, он упал до 49,7), — что также не обеспечивало ему победу в первом туре.

После предварительного сообщения Мосгоризбиркома Навальный заявил, что результаты были получены путём фальсификаций, в частности, с надомным голосованием, что обеспечило необходимый перевес в пользу Собянина. Он выдвинул ультиматум, сказав, что выведет людей на улицы в случае, если Мосизбирком откажется признать эти результаты фальсифицированными. Речь шла о готовности обжаловать итоги выборов в суде, что и было сделано.

Заместитель руководителя избирательного штаба Навального Максим Кац в своём блоге отметил, что повышенный процент голосов за Собянина в надомном голосовании и в присоединительных территориях Москвы закономерен и сам по себе не является признаком каких-либо нарушений. По данным ФСБ, за это заявление г-н Кац был незамедлительно уволен из политической команды А. Навального.

Наибольшую относительную поддержку Алексей Навальный получил в центральных районах города, а Сергей Собянин — на территории «Новой Москвы» (Новомосковский и Троицкий административные округа).

Результаты голосования значительно разошлись с результатами опросов, проводившихся ведущими, статусными социологическими организациями — ВЦИОМом, ФОМом и «Левада-Центром». Результат Собянина оказался несколько ниже прогнозируемого, результат Навального — несколько выше прогнозируемого, а явка избирателей — значительно ниже прогнозируемой. Сторонники Навального объясняют такое расхождение ангажированностью социологических организаций, а представители самих социологических организаций — изменением предпочтений избирателей в последние дни перед голосованием, и в частности — низким уровнем мобилизации потенциальных сторонников Сергея Собянина, уверенных в том что победа их кандидата предопределена.

По оценкам наблюдателей, выборы прошли относительно честно, и степень использования административного ресурса на всех этапах избирательной кампании была по сравнению с предыдущими выборами значительно снижена.

Опираясь на собственные данные о необходимости и неизбежности второго тура, А. Навальный призвал своих сторонников выйти 9 сентября на согласованный (заранее) митинг на Болотной площади, чтобы потребовать от властей организовать второй тур. Митинг состоялся и собрал около 25 000 участников (при том, что за оппозиционера проголосовали более 600 тысяч москвичей). Атмосфера на мероприятии была ярко-праздничная. Тем не менее, уже в ходе митинга г-н Навальный от требований второго тура отказался. Видимо, он априори понимал, что подобный сценарий нереалистичен, а желание окончательно получить условный (а не тюремный) срок по делу «Кировлеса» требует от него определенного конвенционального поведения, не слишком раздражающего власти. А сам митинг нужен был, преимущественно, для демонстрации мобилизационных возможностей политика.

Основные неформальные итоги выборов, по мнению ФСБ, таковы.

С. Собянин, получив относительно скромный результат, должен смириться с отказом от далеко идущих амбиций, надежд на пост премьер-министра РФ и позицию преемника-2018, и сконцентрироваться на проблемах города Москвы. В этом смысле группы и кланы, близкие к Д. Медведеву, победили.
<
Операция «легитимация» провалилась. Было доказано (о чем ФСБ говорит уже не один год), что ограниченная легитимность столичного руководства определяется ситуацией и атмосферой перестройки-2 как таковой, а не той или иной процедурой приведения к власти действующего градоначальника.
А. Навальный сделал решительный шаг в направлении роли и статуса ЕБЛО (единого безальтернативного лидера оппозиции).
Не только электорат власти, но и активная, оппозиционно настроенная часть российского общества остается заложницей тотального (тоталитарного) сознания. Такое сознание постоянно находится в поиске нового вождя, безальтернативного и безгрешного по определению, которому нельзя и не следует задавать неудобных вопросов (пока он не полностью разочаровал, разумеется). В этом плане А. Навальный играл для большей части своих избирателей примерно ту же роль, что Б. Ельцин в 1989-91 гг. и В. Путин в первые годы своего правления. Мысль о том, что стране нужны новая политическая культура и новая политическая система, а не очередной хороший (новый) вождь вместо очередного плохого (старого), пока не очень умещается в воспаленной русской голове. И это несколько печально.

«Закон Магнитского», «список Магнитского», Уильям Браудер

2013-й год прошел для российской элиты, в известной мере, под знаком «закона Магнитского» и «списка Магнитского». Как известно, закон Магнитского был принят Конгрессом США в декабре 2012 года — в пакете с решением об отмене легендарной и трагически устаревшей «поправки Джексона — Вэника», увязывавшей предоставление России (ранее — СССР) режима наибольшего благоприятствования в торговле с вопросами свободы эмиграции. Принято считать, что администрация Барака Обамы не поддерживала «закон Магнитского», но ради отмены «антироссийской» поправки Джексона-Вэника вынуждена была задобрить оппозиционных конгрессменов согласием на принятие «антироссийского» же акта.

Как известно, «закон Магнитского» ввел санкции против российских должностных лиц:

– причастных к смерти юриста фонда Hermitage Capital, партнера компании Firestone Duncan Сергея Магнитского в Бутырском СИЗО г. Москвы в 2009 году;

– и вообще — в широком смысле ответственных за нарушение прав человека и принципа верховенства права в России.

Этим лицам запрещается въезд в США, власти получает возможность ареста их активов на американской территории.

Авторами закона были сенатор Бенджамен Кардин и член Палаты представителей Джеймс Макговерн. Однако главным лоббистом акта считается Уильям Браудер, основатель фонда Hermitage Capital, который продвигал идею подобного закона на протяжении трех с половиной лет — с момента своего выступления в т. наз. Хельсинской комиссии Конгресса США в 2009 году.

Уильям (Билл) Браудер (1964 г.р.), внук генерального секретаря (1932-45 гг.) Компартии США Эрла Браудера, был одним из крупнейших иностранных инвестиционных менеджеров в России в 1995-2007 гг. В 2006 году ему был запрещен въезд в РФ. По мнению Браудера, — эта версия для многих наблюдателей стала уже общим местом — из-за бескомпромиссного желания бизнесмена разоблачать коррупцию в крупных российских корпорациях, бороться за права миноритарных акционеров, а затем и за неотчуждаемые права человека как таковые. Впрочем, по мнению ФСБ, которое мы высказываем на протяжении ряда лет, неприятности Hermitage Capital и его основателя начались с сугубо корпоративного конфликта — с конкурентом в лице инвестиционного банка «Ренессанс Капитал». Две компании соперничали на рынке акций «Газпрома». На фоне этого конфликта всплыла информация о том, что Hermitage Capital на протяжении ряда лет — в период, когда внутренний и внешний рынки акций ОАО «Газпром» были законодательно разделены — использовал специфические схемы для того, чтобы покупать ценные бумаги газовой монополии в интересах иностранных инвесторов по внутрироссийским ценам. Т.е. многократно дешевле, чем иностранцы могли бы приобрести эти же ценные бумаги легально. Именно такая организация торговли стала залогом быстрого роста бизнеса Hermitage Capital в 1999-2004 гг. Правоохранительные органы РФ выдвинули против г-на Браудера обвинения в мошенничестве на рынке ценных бумаг «Газпрома», и в итоге в июле 2013-го инвестиционный менеджер был заочно приговорен к 9 годам тюремного заключения. Ранее основатель Hermitage Capital был объявлен Россией в международный розыск по линии Интерпола. Однако Интерпол признал преследование г-на Браудера политическим и не взялся выполнять российское поручение — в частности, совершено не задержал бизнесмена в минувшем году в Швеции.

В апреле 2013 г. Уильям Браудер представил на Лондонской книжной ярмарке рукопись своей книги Red Notice («красное уведомление», то самое, на основании которого Интерпол задерживает всевозможных беглецов, подозреваемых в уголовных преступлениях). Книга обещает стать хитом 2014 года: она посвящена бескомпромиссной борьбе инвестора с кровожадной коррумпированной машиной путинской государственности.

Первый «список Магнитского» был опубликован в День космонавтики — 12 апреля 2013-го. Накануне публикации ходили слухи о том, что в списке могут оказаться некоторые ключевые представители различных ветвей российской власти и бизнес-партнеры В. Путина. Однако итоговый результат выглядел несколько скромнее драматических ожиданий.

В «списке Магнитского» оказались:

– Леча Богатиров, предполагаемый убийца Умара Исраилова, бывшего охранника Рамзана Кадырова

– Наталья Виноградова, замначальника отдела СК МВД

– Алексей Дроганов, сотрудник 6-го отдела управления по борьбе с налоговыми преступлениями (ныне департамента экономической безопасности) ГУВД Москвы

– Казбек Дукузов, бывший обвиняемый в убийстве журналиста Пола Хлебникова, обвиняемый в убийстве вице-премьера Чечни Яна Сергунина

– Павел Карпов, следователь главного следственного управления ГУВД Москвы

– Дмитрий Комнов, начальник СИЗО «Бутырка», ныне в отставке

– Алексей Криворучко, судья Тверского районного суда Москвы

– Артем Кузнецов, замначальника 6-го отдела управления по борьбе с налоговыми преступлениями (ныне департамента экономической безопасности) ГУВД Москвы

– Олег Логунов, заместитель начальника СК МВД, ныне начальник правового управления Генпрокуратуры РФ

– Андрей Печегин, замначальника отдела по надзору за следствием Генпрокуратуры

– Сергей Подопригоров, судья Тверского районного суда Москвы, ныне судья Мосгорсуда

– Иван Прокопенко, начальник СИЗО «Матросская Тишина»

– Олег Сильченко, старший следователь СК МВД

– Елена Сташина, судья Тверского районного суда Москвы

– Ольга Степанова, руководитель налоговой инспекции № 28 Москвы

– Дмитрий Толчинский, сотрудник 6-го отдела управления по борьбе с налоговыми преступлениями (ныне департамента экономической безопасности) ГУВД Москвы

– Светлана Ухналева, судья Тверского районного суда Москвы

– Елена Химина, руководитель налоговой инспекции № 25 Москвы

То есть, все люди, имевшие непосредственное отношение к уголовному преследованию С. Магнитского, плюс примкнувшие к ним чеченцы Леча Богатиров, который может быть связан с Рамзаном А. Кадыровым, и Казбек Дукузов.

На всем протяжении подготовки «закона Магнитского», ожидания публикации первого «списка Магнитского» и впоследствии г-н Браудер позиционировался как ключевой спикер по теме. Он активно присутствовал в разноязычных СМИ, то намекая, то почти впрямую утверждая, что «закон Магнитского» со всеми его приложениями и последствиями — дело рук самого Браудера, а также, в некоторой степени, партнера компании Firestone Duncan Джемисона Файерстоуна. У неискушенного наблюдателя могло сложиться впечатление, что не американская администрация, а непосредственно Уильям Браудер со товарищи составляют очередные версии рокового списка, решая, кому там оказаться, а кто пока может расслабиться.

В свою очередь, кремлевские / околокремлевские спикеры давали понять, что проклятый Браудер вложил в лоббирование закона Магнитского значительную часть своего многомиллиардного состояния. По данным ФСБ, это не так. Большинство контрагентов бизнесмена работали «за идею», ради оздоровления ситуации в путинской России. А в тех случаях, когда живые расходы все же требовались, основатель Hermitage прибегал к помощи внешних источников финансирования — например, структур Джорджа Сороса. За время продвижения «закона Магнитского» г-н Браудер всецело подтвердил свою репутацию человека весьма прижимистого и даже скаредного.

Реакция Кремля на «закон Магнитского» была непропорционально нервной. Сразу же после принятия актом Конгресса США в околокремлевских средах началась истерика по поводу необходимости «симметричного ответа» со стороны России. В начале 2013 г. Государственная дума по инициативе президентских структур приняла так называемый «закон Димы Яковлева» (неформально назван по имени ребенка, погибшего в США из-за халатности его приемных родителей), запрещающий усыновление российских сирот гражданами США. В какой мере этот закон можно считать «симметричным ответом», установить не удалось, так как пострадали от него, прежде всего, российские дети.

Примечание ФСБ. Мы склоняемся к мнению, что «закон Димы Яковлева» был первым шагом к полному запрету иностранного усыновления в России, которое лоббировал уполномоченный по правам ребенка в РФ Павел Астахов. Целью Астахова была в данном случае вовсе не ответить кровавому Западу, а получить бюджетное финансирование (в объеме до $20 млрд.) под некую программу «Россия без сирот», в рамках которой должно было якобы резко возрасти усыновление несчастных детей российскими гражданами. Однако программу на корню зарубил Минфин РФ (А. Силуанов), не обнаруживший в бюджете средств для финансирования астаховского мегапроекта. Не получив вожделенных средств, П. Астахов, судя по всему, утратил интерес к теме тотального запрета иностранного усыновления. Исчезли с информационной авансцены и публичные спикеры, поддерживавшие «закон Димы Яковлева»: театральный режиссер Сергей Кургинян и лидер фиктивного движения «Русские матери» Ирина Бергсет-Фролова. Увы, таковы циничные реалии российской монетократии.

Кроме того, российская власть придумала некий «список Гуантанамо», куда включены граждане США, причастные к пыткам, уголовному преследованию российских граждан типа В. Бута, К. Ярошенко и др. Есть основания подозревать, что большинство участников «списка Гуантанамо» не знают о его существовании и собственном месте в новейшей мировой истории.

В 2013 году У. Браудер развернул недюжинную лоббистскую активность в Европе — продвигая идею принятия аналога «закона Магнитского» на уровне Евросоюза. Эта активность (по нашим данным и вопреки паническим представлениям московских критиков г-на Браудера) также обошлась почти без финансовых вливаний. И оказалась отнюдь не безуспешной.

В декабре Европейский парламент принял резолюцию, в которой поддержал установление в Евросоюзе единого списка российских чиновников по делу погибшего в московском СИЗО Сергея Магнитского, которым должен быть запрещен въезд и чьи активы подлежат замораживанию. «Европейский парламент призывает Совет Евросоюза принять решение по утверждению единого списка чиновников, причастных к гибели Сергея Магнитского, в отношении которых должны действовать адресные санкции на территории Евросоюза», — говорится в тексте резолюции. Резолюция принята Европарламентом в рамках рассмотрения доклада о правах человека в мире и соответствующей политике Евросоюза. Распространением информации о резолюции активно занималась пресс-служба Hermitage Capital. Сам г-н Браудер тогда заявил: «В случае, если Совет Евросоюза исполнит волю депутатов Европарламента, то мы увидим Европейский „список Магнитского“ уже в следующем (т.е. в 2014-м — ФСБ) году».

Информационная активность У. Браудера нарастает и по мере приближения даты появления второго «списка Магнитского», который будет обнародован, вероятно, в апреле 2014 года. Растут и ширятся слухи, что в этом списке могут оказаться на этот раз председатель Следственного комитета РФ А. Бастрыкин, председатель Мосгорсуда О. Егорова и некоторые другие заметные представители российского истеблишмента. Более того — речь идет уже и о ключевых партнерах Владимира Путина типа президента ОАО «Роснефть» И. Сечина (который давно стал для российской прогрессивной общественности символом «кровавой гебни», а для У. Браудера — личным врагом) и главы ОАО РЖД В. Якунина (см. также раздел 3 настоящего доклада).

Достоверность этих слухов и утечек мы оценить на сегодняшний день не беремся. Однако склонны полагать, что все они, так или иначе, восходят к Hermitage Capital.

В 2013 году У. Браудер продолжал позиционироваться как человек, который способен решать судьбу российских капиталов и их фактических владельцев на Западе. Вскоре после аварийной конфискации Кипром вкладов в Bank of Cyprus и Laiki Bank, от которой пострадали, преимущественно, крупные российские вкладчики, г-н Браудер публично заявил, что вроде как консультировал Министерство финансов Германии по поводу отмывания российских денег в банках Кипра. Тем самым основатель Hermitage дал понять, что это он подарил лидерам Евросоюза немцам идею спасать экономику «острова Афродиты» не за счет чистых средств североевропейских налогоплательщиков, а напротив — грязными русскими деньгами из кипрских же банков. Message, в данном случае, очевиден: я, Браудер, не только могу вас внести во всякие компрометирующие списки, но и способен ключевым образом влиять на изъятие Европой (а впоследствии, возможно, и Америкой) ваших капиталов. Берегитесь, боги жаждут! ©

В уходящем году У. Браудер оставался источником компромата на видных российских элитариев для профессиональных борцов с коррупцией в самой России. В частности, есть данные, что именно структуры Hermitage Capital передали А. Навальному материалы о зарубежной недвижимости и бизнес-интересов близких родственников все того же Якунина. С другой стороны, не исключено, что де-факто эти материалы попадают к У. Браудеру и его партнерам не столько от мифических западных детективных агентств, сколько из России же — от конкурентов людей / структур, подлежащих очистительному разоблачению.

Самым же пикантным для в 2013 году стал иск угодившего в «список Магнитского» следователя Павла Карпова, направленный в январе в Высокий суд Лондона. Карпов обвинил Браудера в клевете и , заявив, что никакого отношения к смерти С. Магнитского не имел.

Весьма примечательно, что ответчик — несколько неожиданно для его фан-клуба, искренне считающего своего кумира бескомпромиссным борцом за права человека — уклонился от участия в рассмотрении этого иска по существу. Адвокаты Браудера призвали Высокий суд отказаться от рассмотрения дела из-за нарушения юрисдикции — т.е. потому, что рассматриваться он должен не в Великобритании, а в России. Т.е. в мрачной стране, где, по мнению самого же Браудера и его партнеров, честного правосудия нет и не может быть. Суд так и поступил. Однако для истца, подполковника Карпова, случившееся стало поводом говорить о моральной победе (см., например, его программное интервью журналу «Сноб»): Браудер де-факто не рискнул ввязаться в спор, который мог и проиграть. А значит, степень уверенность бизнесмена в собственной правоте сильно преувеличена.

По нашему мнению, Hermitage Capital просто банально решил сэкономить деньги, потому и отказался судиться по чисто формальным основаниям. Однако легких негативных имиджевых последствий свершившегося для У. Браудера это не отменяет.

Несомненно, история с законами имени / памяти С. Магнитского приняла саморазвивающийся характер и стала сегодня важным феноменом американской и европейской политической жизни. Но роль первичного лоббиста в этой истории становится все менее ясной. Вполне возможно, что включение во всевозможные «списки Магнитского», предотвращение — реальное или мнимое — попадания в них всевозможных представителей российской элиты, озабоченных своими активами и правовым положением на Западе,превратится в большой бизнес. С помощью которого основатели Hermitage Capital смогут полностью или частично покрыть свои убытки от прекращения деятельности на российских финансовых рынках.

Оргвыводы
Анализ основных (отобранных произвольно по усмотрению ФСБ) конфликтов 2013 года подтверждает, что:

Современная Россия живет в условиях монетократии (всевластия денег), роль политических институтов и субъектов в построении механизма власти и её осуществления вторична
Реальная «горизонталь власти» пришла на смену мифической вертикали
Президент Владимир Путин, которому и друзья, и враги склонны приписывать огромное могущество, во многом является заложником описанной выше модели власти и с каждым днем все менее контролирует ситуацию как в элитах, так и в стране в целом
Любой внутриэлитный конфликт в такой ситуации обладает значительным потенциалом нанесения системе критического или, по крайней мере, значительного (ощутимого) ущерба
Страна переживает «грустный» период перестройки-2, при котором тотальное недоверие к самой системе власти (в данном случае — к монетократии и «горизонтали», подобно тому, как в конце 1980х было утрачено доверие к КПСС) как на уровне элит, так и среди народа в целом, сопровождается повышением общего уровня социального пессимизма до критических значений
Судьба политико-экономической системы и страны «РФ» как таковой в этих условиях уже находится вне разумного контроля политических и экономических субъектов.