shuric » 24 окт 2006, 14:43
Митрий Московский писал(а):
Цитата:
Немножко о крестьянах 16-17 вв. и пресловутой "общинной земле". Тема достаточно исследована еще в 19 в. ( Готье "Замосковный край"), сейчас тоже вспомнили и стали печатать "Писцовые", "Дозорнве" книги и прочие документы. Из них видно, что деревня в основном состояла из 1-2 дворов, т.е. практически одна семья, и смена поля для неё не такая уж большая проблемма, в этом году пашут здесь, в следующем там. Т.о. навозу можно не жалеть, всё гамно вернётся в семью. Образование "латифундий" крупных землевладельцев, только началось во вт.пол. 17 века, более менее развернулось в 18, и закончилось в 19. Опять же возможно это стало только после указа о "вольности дворянства", кады барин смог сидеть в имении и "тиранить крестьян". До того, такой возможности не было, некоторые помецики не бывали в усадьбах по году и более, всё воевали за царя батюшку. А ихние жены, для "усмирения крестьянства" не имели ни средств, ни сил, ни желания.
Реформы Столыпина практически имели своей целью вернуться к изначальному состоянию - фермы в 1-2 двора, что и были до 17 в.
|
Описаная ситуация, когда деревень фактически почти не было, а были хутора, насколько я знаю характерна для более раннего периода. В XVI-XVII веках селения начинают укрупнятся и появляется передельная община - до того не существовавшая.
Вот в частности Милов пишет:
Литература об общине огромна, и в данной работе нет смысла затрагивать сложнейшие проблемы генезиса и типологии русской общины, эволюции системы общинного землевладения и землепользования. Подчеркнем лишь то, что в историографии, всегда уделявшей огромное внимание генезису феодализма на Руси и судьбам сельской общины, существуют различные подхо*ды к типологии крестьянского землевладения и землепользования 1 . При этом практически все советские исследователи послевоенной поры пристальное внимание уделяли проблеме разложения общины, появлению крестьян -аллодистов на ранних этапах и формированию зажиточной верхушки и бедноты в позднефеодальный период. Обобщение особенностей развития русской общины на протяжении длительного исторического развития позволило ряду исследователей увидеть в ходе эволюции общины смену тенденции разложения тенденцией ее консолидации. Другие же по-прежнему придерживались оценки общины как выражения дуализма, сочетания частной и общинной собственности. При этом подчеркивалась важная роль общины в сдерживании внутриобщинной мобилизации земли с целью нейтрализации имущественного расслоения и пауперизации крестьян 2 .
Особое внимание в историографии уделялось эволюции общины на Европейском Севере России, где в наиболее ранний период в рамках общины-волости сосуществовали разные формы землевладения (аллод, хотя и ущемленный самой общиной и государством, складничество, порождавшее долевую форму землепользования). В какой-то период долевая форма сочеталась с практикой распоряжения землей на правах частной собственности, хотя, видимо, это преувеличение. Вместе с тем, с течением времени общинная собственность оказалась под давлением государственных правовых норм и постепенно превращалась в форму индивидуального подворного владения. Однако социальные противоречия в общине и усиление влияния феодального государства, характерные для периода XVII столетия, в конечном счете привели к превращению тягловой черносошной общины в общину с явным креном к уравнительным основам 3 . В условиях абсолютизма и системы раз*витого "государственного феодализма" община стала распоряжаться даже пахотными угодьями, что произошло примерно к концу XVIII в.
Что касается судеб общины в Центре Европейской России, то позиции исследователей здесь неоднозначны. Одни из них считают, что свободная крестьянская община в силу стремительного роста феодальной собственности на землю в XV—XVI вв. исчезла (то есть расчленение территории общины-волости на несколько феодальных владений якобы уничтожает эту общину, хотя, скажем, во Франции она из-за этого не исчезла). По мнению других, она и не исчезала. Больше того, фактический материал XVI в. свидетельствует о существовании общины-волости в Центре России. Причем на этом этапе развития она была близка к северному типу общины подворно-наследственного типа. Внутри такой волости-общины отдельные деревни могли по традиции иметь разное количество земли, так же как и каждый двор владел пашней разной величины. Тягло накладывалось на волость в целом, а внутрикрестьянские разрубы совершались общинными органами крестьянского самоуправления. При праве распоряжения крестьян своими участками в случае их запустения определение их дальнейшей судьбы принадлежало уже волости. Каких-либо существенных различий в порядках землепользования между общинами владельческих сел и деревень и черными общинами, по-видимому, еще не было. Хотя черносошные общины Центра могли самовольно принимать (с общего согласия) на свои земли новопришельцев. Однако уже в этот период (XIV — начало XVI в.) в Центре страны ни черные общины, ни отдельные дворохозяйства уже не могли от*чуждать черные земли 4 .
Историки почти единодушны в том, что в XVI—XVII вв. при интенсивном развитии многодворных поселений внутри сельских общин фиксируются земельные переделы, хотя еще и не вполне уравнительного характера. Дальнейшая судьба общины в Центре России была связана с подчинением ее феодальной власти и возложением на нее феодальных обязательств и повинностей. Нужно отметить, что при этом община не утратила важнейшие свойства социального и экономического дуализма, а сохранила их и в условиях крепостничества.
Так что тогда уж не в XVII век, а в XV. А про то, что помещику некогда было тиранить крестьян - ерунда. Служил помещик лишь часть года, или служба была вовсе фикцией (на смотрах появлялся иногда для блезиру). Реально перманентная служба была разве что при Петре, да и то не для всех.