[Thor]

23 окт 2006, 08:34

Вообще, в традиционном христианстве восприятие труда носит весьма своеобразный характер! Вспомним фрагмент из Книги Бытия, когда Господь наказал Адама и Еву и заявил при этом Адаму: «За то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; тернии и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою; в поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят…» (Быт. 3. 17-19). Эту цитату можно толковать по разному, но мотив проклятия здесь звучит более чем очевидно, и проклятия именно в виде тяжелого, безрадостного труда ради обеспечения своей жизни. Отсюда вопрос – а если труд представляет собой тяжкую обязанность, наказание Господне за грехи праотца, то имеет ли смысл трудиться истово, сверх меры? Не есть ли это патология, мазохизм своего рода?
Однако целый народ на протяжении веков не может быть мазохистом, и, следовательно, можно предположить, что в народном сознании, в менталитете должна была сложиться и соответствующая традиция, тем более, что на восприятие труда как наказания накладывается еще и неэффективность труда, его низкая отдача? А если такая традиция сложилась, то отсюда возникает другой вопрос – а можно ли было просто так отказаться от многовековой традиции. Ведь для традиционного общества, каковым являлось общество русское вплоть до сер. ХХ в., соблюдение ритуала (т.е. этикета – это есть одного из значений этого термина) и, следовательно, следование ему (т.е. этика – от греческого εθος, обычай) является обязательным. Любое отклонение от ритуала несет в себе потенциальную опасность разрушения традиции – т.е. образа Мира, извращения замысла Творца. Именно поэтому Св. Василий Великий в своем 91-м правиле писал: «Из сохраненных в Церкви догматов и проповеданий, некоторыя мы имеем от писменнаго наставления, а некоторые прияли от апостольского Предания, по преемству в тайне, и те и другие имеют едину и ту же силу для благочестия. И сему не воспрекословит никто, хотя малосведущий в установлениях церковных. Ибо аще предпримем отвергати неписанные обычаи, аки не великую имеющие силу; то неприметно повредим Евангелию в главных предметах…».
Таким образом, соблюдение этикета, даже если смысл отдельных его элементов мог быть со временем утрачен, более того, даже сам смысл ритуала становится со временем темным и неясным, делается безусловно необходимым. Общество, которое объединено единым Мифом – образом Космоса, воспринимает эту попытку как аморальное действие, способное нарушить правильный ход вещей и разрушить само общество.
Мир окружающей природы открывается крестьянину в его собственном непосредственном опыте точно также, как и его предкам и предкам его предков. Именно в традиции, передаваемой изустно, он находит ответы на вопросы, его волнующие. Именно благодаря традиции он позиционирует себя в этом мире и строит свои отношения с Природой. Причем с Природой он связан не эстетически (хотя и в этом отношении то же – через Божественную красоту, правильность, гармоничность исполнения Божественного замысла), а физически и физиологически.