[Вадим Серов (Апраксин)]

Какие всё это качества?
Это всё - качества асоциальные.
Это те качества, которые и рождаются в асоциальности, которые саму эту асоциальность и порождают (та же проблема яйца и курицы – тут тоже не скажешь, что первeе).
Это те качества, которые социальности (общества) не требуют, которые её, напротив, исключают.
Это те качества, которые взаимоусиливают друг друга – подпитывают друг друга (прим. 9) и, соответственно, формируют русский массовый характер в целом.

А какой он - в целом?
Очевидно. Это – асоциальный характер.
Русский массовый характер – асоциален.
И он, понятно, никак не способствует созданию в России социальности – общества. Напротив, он объективно этому препятствует.

Потому собственно общества в России нет.
Подобно рождает подобное. Асоциальность (характер) рождает асоциальность (разобщество).
Всё логично. Иначе и быть просто не может.

*
ПРИМЕЧАНИЯ
Прим. 1.
Нечто новое на известную тему всегда интересно.
Так, относительно недавно в Саратове был найден дневник одного саратовского чиновника. Это был член губернской управы, статский советник, юрист Николай Минх. Он активно участвовал в «великих реформах» Александра II (работал в «редакционных комиссиях по освобождению саратовских крестьян»), потом был главой Саратовской архивной комиссии. Вот в её архивах и нашелся этот, личный дневник саратовского чиновника Минха (ф. 407, д. 796).

Там есть такая запись, сделанная примерно в 1905 году: «Все наши реформы — продукт порыва: начинаем горячо, остываем и бросаем, ничего не доведя до конца. Так идет жизнь и история всего государства, народа, общества и частных лиц. Порыв — и лень.
Вся беда наша, что мы способны, хотя и к тяжкому, но только порывистому труду, а не к труду регулярному и систематическому. Русский человек может поднять сразу 10 пудов, но подымать ежедневно по фунту ему лень. А культура движется только фунтами».
И т. д.

Прим. 2.
Из стихотворения «Тацит» пушкинского современника поэта и историка Николая Карамзина:

Тацит велик; но Рим, описанный Тацитом,
Достоин ли пера его?
В сем Риме, некогда геройством знаменитом,
Кроме убийц и жертв не вижу ничего.
Жалеть о нем не должно:
Он стоил лютых бед несчастья своего,
Терпя, чего терпеть без подлости не можно!

Прим. 3.
В июне 2006 года в Шанхае состоялось очередная встреча шести стран ШОС (Шанхайская организация сотрудничества), в которой участвует и Россия. Её там представлял Путин. После завершения этой встречи он дал неформальную пресс-конференцию в своем гостиничном номере. В беседе с прессой был и такой эпизод («Комсомольская правда», Москва, 17 июня 2006 г.):
« - Нам есть чему поучиться у китайцев?
- У любого народа есть чему поучиться.
- А у нашего?
- Самоотверженности и терпению».

Как видим, судя по контексту разговора, эти свойства русского характера Путин считает самыми лучшими его качествами, теми, которым другие народы могли бы и получиться.
Ответ вполне ожидаемый, ибо привычный.

Но привычность вовсе не исключает вопросов, которые тут возникают сами собою, если посмотреть на ситуацию со стороны.
Что такое «народ»?
Это собственно Россия и есть. В ином случае Россия – это просто территория.
И вот, получается, что лучшие качества этой страны суть «самоотверженность» и «терпение». Россия «терпит», Россия «сама себя отвергает» – не считается сама с собою, со своими интересами, жертвует ими ради чего-то иного, и т. д.
Как тут не спросить: ради чего всё это и зачем?
Получается, что русский – это очень алогичный и не совсем нормальный народ, что лучшие качества суть только терпение (неизвестно чего и зачем) и самоотвержение – отвержение самого себя.

Но логика ту есть, конечно. Если посмотреть на ситуацию с точки зрения администрации страны. Если «народ» терпит и отвергает сам себя ради неё – во имя интересов администрации (Олигархии), то тогда всё правильно. С точки зрения, конечно, этой администрации.
Тогда понятно, почему её эти его качества очень нравятся. Логика тут есть.

Прим. 4.
Как сказал однажды Путин в беседе с журналистом Сергею Доренко, по словам последнего?
Однажды Доренко в разговоре с ним посетовал: смотрите, мол, Владимир Владимирович, какой смешной у нас народ всё-таки - согласно соцопросам, вас уже и лучшим экономистом года признали. Этак они Вас завтра лучшим спортсменом или лучшим поэтом признают!
Но Путин иронию своего пиар-агента не поддержал, сказал: «Правильный народ у нас, Сережа. Правильный!».
Конечно, «правильный».
В смысле, удобный.

Прим. 5.
Почему эта ложь так живуча, несмотря на всю свою очевидность?
Потом что она удобна многим – и тем, кто бесчестит, и тем, кого бесчестят. Именно.

О последних.
Само это слово «терпение» есть подсознательный (даже не осознанный, самому себе не объясненный) выбор тех, кто вынужден жить в бесчестии постоянно. Это своего рода щадящая вербальная психотерапия – эвфемизм, который позволяет человеку жить в мире с сами собой, с собственной жизнью мириться.
В самом деле, каково это - сказать о самом себе: я живу без чести и в бесчестии? А вот скажет такой человек: «я терпелив», так и не так страшно, не так унизительно жить становится. Терпение и само по себе есть хорошее качество, а тут еще нечто вроде скрытой оговорки слышится, этакий лучик надежды посверкивает, мол, я терпелив, но - до поры.
Так что, есть и надежда, и отдушина. Уже легче. Жить можно.

О первых – о тех, кто бесчестит.
Это слово для них – просто палочка-выручалочка.
В самом деле, кто из чиновников скажет, обращаясь к «населению», что вы, мол, живете в бесчестии?
Никто. Да и сказать так, что едино, что к бунту призвать. Конечно, никто этого слова не выговорит.
А вот скажут «начальные» люди иначе, мол, «терпелив наш народ», так и вроде и двух зайцев сразу убьют. Так они и ситуацию описали (терпят люди всякое разное - и ничего), и даже поощрили «население» в этом его качестве. Мол, терпите и дальше. Ведь известно с детских лет: терпение - хорошо, а нетерпение – плохо. Получается, что так и надо, так и правильно.
Именно. «Правильный у нас народ, Сережа. Правильный!».
Получается, это «терпение» удобно для всех.