[Больная совесть либерализма]

http://grani.ru/opinion/m.176233.html

Ответ В.И. Новодворской

Уважаемая Валерия Ильинична!

Обратиться к Вам с публичным письмом заставляют меня три обстоятельства.
Во-первых, хотя мы с Вами не один год знакомы, в последнее время Вы предпочитаете общаться со мной через СМИ. Не могу отказать Вам в такой же любезности.
Во-вторых, то, что Вы пишете обо мне и о моей позиции, часто не соответствует действительности. Трудно избежать соблазна внести необходимые поправки.
В-третьих, некоторые из тем, затронутые Вами и касающиеся меня и того, к чему я чувствую себя причастным, имеют общественное значение. Поэтому данное письмо, формально адресованное Вам, обращено также и к более широкому кругу читателей.

В ряде публикаций и выступлений последнего времени Вы обратились к нескольким темам, связанным друг с другом, – оценке роли Егора Гайдара, характеру экономических реформ в России и Грузии, Вашему пониманию либертарианства. В связи с этим решил поделиться с Вами некоторыми своими соображениями.

Популистская политика и либеральные реформы

В своей недавней заметке на "Гранях" Вы пишете: "...Андрей Илларионов, уж точно профессионал... начинает пинать Гайдара, с которым он по идее на одной стороне – против Путина, против раскулачивания собственников, против экономического этатизма".

Валерия Ильинична, несколько удивительно слышать от Вас, известного сторонника свободы слова и противника цензуры, возражения против реализации мною моего неотъемлемого права на свободу высказывания. Согласно базовым либеральным принципам, какие, кажется, не совсем чужды Вам, ни одному гражданину страны, включая, естественно, и Вас и меня, не может быть запрещен критический разбор действий ее экономических и политических руководителей – независимо от того, каковы их фамилии. Как Вы понимаете, это положение распространяется не только на Владимира Владимировича Путина, но и на Егора Тимуровича Гайдара.

Что касается "стороны", к какой меня приписали Вы, то она определяется не столько личностями, какими бы замечательными они ни были, сколько соответствием слов и фактических действий этих личностей определенным принципам. Среди тех из них, какие мне особенно близки, назову принципы личной порядочности, классического либерализма, демократии.

В частности, поэтому я никогда не был и в принципе не мог быть там, что по-Вашему называется "на стороне Гайдара" или же "против Путина". Во-первых, потому что очень часто, а в последние годы – практически всегда – Егор Гайдар и Владимир Путин оказывались на одной политической и моральной "стороне".

А во-вторых, потому что одни действия упомянутых граждан я поддерживал и продолжаю поддерживать, другие же – не принимал, и сомневаюсь, что когда-либо изменю эту точку зрения. Например, практические действия Егора Тимуровича Гайдара, так же как и Владимира Владимировича Путина, по расширению экономической свободы российских граждан вызывали мою и словесную и практическую поддержку. Другие же действия и Гайдара и Путина – по ограничению и уничтожению экономических, гражданских, политических свобод моих соотечественников – делали меня их принципиальным оппонентом.

Например, действия Е. Гайдара по либерализации экономической жизни в стране нашли во мне его сторонника и, не побоюсь этого слова, защитника. Некоторые из его сегодняшних "друзей" тогда, в 1992 году, боролись против Гайдара и его реформ. Но вот его действия по увеличению государственных субсидий, наращиванию популистких расходов, по раздуванию инфляции, раздаче экспортных лицензий и квот вызывали у меня отторжение тогда, вызывают его и сейчас. Я поддерживал Гайдара в его действиях по созданию и защите частной собственности в нашей стране, но никогда не поддерживал залоговых аукционов, организованных его другом Чубайсом, с которыми в этом деле Гайдар, судя по всему, был согласен. Я не только поддерживал многие реформаторские инициативы Гайдара, но и участвовал в их обсуждении, доработке, осуществлении. Однако я жестко возражал против его рекомендаций, приведших к августовскому кризису 1998 г. Я отдаю должное личному мужеству Гайдара в октябре 1993 г., но никогда не разделял его неприятия демократии и свободы слова как у нас в стране, так и за рубежом. Так же, как и Гайдар, я выступал против первой российско-чеченской войны, но был против действий Гайдара по экономическому удушению Чеченской Республики, против его громкого молчания по поводу чубайсовского лозунга о "возрождении российской армии в Чечне".

Полагаю, что Е. Гайдар был прав, когда помогал Б. Ельцину и лидерам других республик провести мирный роспуск СССР. Но убежден, что он совершил принципиальную ошибку, когда лозунг "либеральной империи" был взят на вооружение СПС, сопредседателем которой он тогда являлся. Мне понятны были попытки Гайдара предотвратить войну в Югославии, но я считаю неприемлемой его поддержку агрессии российского режима против Грузии. Нелепо спорить с Гайдаром, когда он говорит о необходимости развития институтов открытого общества, независимого суда, свободных СМИ. Но нельзя не возражать ему в его беспринципном желании помогать российскому авторитарному режиму, в его совместной с Чубайсом войне против российских либеральных и демократических политиков – Г. Явлинского, Б. Федорова, Г. Старовойтовой, С. Юшенкова, в его отрицании репрессий на Кубе, в его апологии и субсидировании кубинских диктаторов братьев Кастро, в его попытках выступать адвокатом Лугового, в его предложении Соросу отказаться от принципов морали по отношению к Б. Березовскому.

Возможно, Вас это удивит, уважаемая Валерия Ильинична, но мое отношение к действиям Владимира Путина формируется по тем же принципам, что и к действиям Егора Гайдара. Я поддерживал В. Путина, когда он занимался экономическими реформами во время первого срока его президентства. Но я никогда не поддерживал его действий по уничтожению правовых и демократических институтов в нашей стране, по ликвидации свободных СМИ, по разгрому политической оппозиции и организаций гражданского общества, по уничтожению людей в Чечне, "Норд-Осте", Беслане, подготовленную и осуществленную с его активным участием агрессию против независимой Грузии.

Вы правы: я действительно выступаю "против раскулачивания собственников, против экономического этатизма". Но мое отличие от Вас, очевидно, заключается в том, что я выступаю против раскулачивания собственников и экономического этатизма не избирательно, не по фамилии автора такой политики, а по существу – независимо от того, кто ее проводит. Независимо от того, кто именно – Владимир Путин или Егор Гайдар – раздувает бюджетный дефицит, наращивает государственные расходы, увеличивает налоговое бремя, такая политика экономического этатизма всегда вызывала и продолжает вызывать мой самый решительный отпор. Независимо от того – Путин ли отбирает у его собственников "ЮКОС", Кириенко ли с Дубининым, Гайдаром и Чубайсом конфискуют в результате девальвации и дефолта в августе 1998 г. десятки миллиардов долларов накоплений российских граждан, Гайдар ли с Геращенко уничтожают рублевые сбережения наших соотечественников в результате инфляции, развязанной их совместной популистской политикой, – во всех этих случаях происходит конфискация частной собственности. Согласиться с такими действиями для меня невозможно – независимо от того, кто их проводит. И потому во всех этих случаях я выступал и выступаю против такой социалистической, коммунистической, грабительской политики – безотносительно к тому, какова фамилия ее автора, и независимо от того, каким было мое личное отношение к этому человеку.

Вы пишете: "Андрей Илларионов обвиняет Егора Гайдара в конформизме. А почему он сам сразу из путинских советников не ушел?"

"Кто у нас так просто уходил? Мог бы сидеть, жалование получать, многие сидели. И Андрей Илларионов сидел, и Михаил Касьянов сидел, ну, пока не выгнали. А он не стал ждать, пока его выгонят". (http://kborovoi.livejournal.com/40289.html)

Признаться, не припоминаю, чтобы я обвинял Гайдара в конформизме. Но если Вы настаиваете именно на таком определении его поведения – как конформистского, то не буду с Вами спорить.

Что касается Вашего вопроса о том, кто в нашей стране кроме Е. Гайдара в последние годы уходил из власти сам, то в голову приходят сразу несколько имен. Не уверен, что это исчерпывающий список, но в него точно входят П. Авен, С. Глазьев, Б. Федоров, А. Казанник, А. Волошин, автор этих строк. Это весьма разные люди, и непосредственные причины их ухода из власти были различными. При всем уважении к Гайдару было бы некорректным ограничиваться упоминанием только его имени.

Что касается Вашего изящного комментария о том, как я "сидел в советниках президента Путина, пока меня не выгнали", то об этой истории было кое-что написано, и если Вас она когда-либо заинтересует, то Вы с ней без труда сможете ознакомиться.

Наконец, "дискредитирующая", по Вашему мнению, моя работа в администрации В. Путина по его приглашению состоялась только потому, что и сам Владимир Путин, и многие другие люди, включая и меня, считали тогда необходимым все же попробовать осуществить те экономические реформы, о которых страна говорила в течение десятилетия, которые в свое время собирался и обещал сделать Егор Гайдар, но провести которые он так и не смог. Можно предложить какие угодно объяснения, почему значительная часть объявленных "гайдаровских реформ" не была проведена. Но, будучи объективным человеком, Вы, уважаемая Валерия Ильинична, не можете отрицать того, что запланированные и объявленные Гайдаром реформы не были осуществлены. Можно как угодно относиться к Владимиру Путину, но, если Вы хотите остаться честным человеком, Вы не можете отрицать очевидного: значительная часть воспетых Вами экономических реформ, называемых Вами "гайдаровскими", были проведены в 2000-2002 гг. под руководством В. Путина.

Как бы трудно, неприятно, болезненно это ни было признавать Вам и многим другим людям, но эта "загогулина" оказалась неотъемлемой частью непростой истории нашей страны: многие необходимые реформы были осуществлены не Е. Гайдаром и А. Чубайсом, а под руководством В. Путина. Сам этот факт ни в коей мере не отменяет того, что Егор Тимурович говорил много очень правильных слов, а Владимир Владимирович – немало некрасивых. Хотя бывало и наоборот. Этот факт не меняет мнения – ни Вашего, ни моего, ни многих других людей – об абсолютной неприемлемости ряда действий, совершенных нынешним российским режимом. Этот факт говорит и о том, что никто – ни Гайдар, ни Путин – не являются ни ангелами, ни демонами; они не выкрашены либо только в белые, либо исключительно в черные цвета. Жизнь немного сложнее, чем пропагандистские плакаты и лозунги хоть одной, хоть другой стороны. Но этот факт говорит еще и том, что если Гайдар осуществил бы свои намерения, выполнил бы свои обещания и провел бы реформы, о которых он говорил в 1991 г., ради осуществления которых и было сформировано российское правительство в ноябре 1991 г., то тогда, возможно, в истории нашей страны не было бы ни такого президента, как Владимир Путин, ни такого его советника, как Андрей Илларионов.

Недавно Вы заявили, что Вам "хорошо известна идеология либертарианства. Отчасти она опирается на доктрину Айн Рэнд в области экономики".

Уважаемая Валерия Ильинична, незнание предмета, о котором Вы пишете, не освобождает от ответственности за написанное. У Айн Рэнд нет экономической доктрины, у нее есть философская концепция объективизма. Судя по Вашим комментариям, похоже, Вы незнакомы ни с философией либертарианства, ни с его экономическими теориями, ни с примерами его практического воплощения. Иначе Вы вряд ли бы решились одновременно на критику либертарианства и энергичные похвалы либертарианским реформам. То, что Вы видели недавно в Грузии и чему Вы посвятили немало восторженных слов, и есть во многом воплощение либертарианской концепции на практике. Для того чтобы узнать, чем на деле занимаются либертарианцы, Вы можете еще раз внимательнее приглядеться к тому, что сделали и что делают Ваши хорошие знакомые Каха Бендукидзе, Вано Мерабишвили, Михаил Саакашвили.

Правда, с характеристикой реформ в Грузии и России у Вас встречаются накладки. Когда Вы пишете "про грузинские, классические, успешные гайдаровские реформы", то Вы одновременно и правы и неправы. Вы правы, когда отмечаете в целом успешность грузинских реформ. Но Вы серьезно ошибаетесь, когда называете их гайдаровскими. Реформы в Грузии во многом потому и оказались успешными, что были они классическими либеральными и даже либертарианскими. И потому, что у них не оказалось почти ничего общего с тем, что делал в России Гайдар. Поэтому проводимые Вами в другом месте различия между реформами Гайдара и либеральными реформами, проводившимися в других странах, выглядят более точными: "Но есть гайдаровские реформы. ...не эрхардовские, не реформы Бальцеровича".

О либертарианстве Вам также могут рассказать люди, во многом придерживающиеся близких взглядов и знакомые Вам не понаслышке – Константин Натанович Боровой, Владимир Константинович Буковский. Со своей стороны также готов оказать Вам посильную помощь.

Либеральные реформы и политическая поддержка

Валерия Ильинична, Вы меня спрашиваете: "Куда бы Илларионов дел Ельцина, обещавшего лечь на рельсы из-за роста цен и начавшего войну в Чечне? Куда бы он дел рабоче-крестьянскую армию, смотревшую назад, в советское прошлое? Куда бы он дел коммунистов, ЛДПР, КГБ, Верховный Совет и 130 миллионов совков, которые не давали мандата на болезненные реформы? Куда бы он дел народ, разучившийся работать? И где он видел безболезненный переход яичницы обратно в яйца?"

Попробую ответить Вам.
Не уверен, что если даже появилось бы такое желание, надо было бы куда-нибудь "девать" Бориса Николаевича, бесспорного лидера антикоммунистической революции, радикально изменившей политический режим в стране. К тому же Б. Ельцин принял на себя обязанность политического прикрытия гайдаровской команды в течение наиболее трудного первого года реформ. Несмотря на тяжелые имиджевые потери лично для него, он в целом выполнил взятые на себя обязательства. Потом было много всякого, в том числе и война в Чечне. Но она была начата осенью 1994 г. – почти через два года после первого ухода Гайдара из правительства и почти через год после его второго ухода. Так что помешать проведению реформ в 1992 г. и в 1993 г. эта война не могла.

Независимо от того, куда именно смотрела армия, проведению реформ в 1992 г. она тоже не мешала. А в октябре 1993 г. – тут уж слов из исторической песни не выкинешь – именно армейские подразделения, причем весьма недемократическим образом, защитили и правительственных реформаторов и всю российскую власть. Так за какие же "антиреформаторские грехи" 1992-93 гг. упрекать российскую армию?

Как партии коммунисты и ЛДПР в законодательной власти появились лишь в декабре 1993 г., помешать проведению реформ в течение их первых двух лет они не могли. Не стoит, уважаемая Валерия Ильинична, также повторять пропагандистские выдумки про отсутствие мандата на реформы. Такой мандат – на высшем законодательном уровне – был дан российскому правительству V Съездом народных депутатов РСФСР на целый год – до 1 ноября 1992 г. Ни одно другое российское правительство – по крайней мере до 2003-2004 гг., ни одно правительство в Восточной Европе, странах Балтии, Украине, Грузии не обладало подобной охранной грамотой. То, что таким мандатом российское правительство не смогло воспользоваться (или воспользовалось столь бездарно) – не вина ни российских депутатов, проголосовавших за поддержку чрезвычайных мер по проведению экономической реформы 28 октября 1991 г., ни российских граждан, на референдуме 25 апреля 1993 г. поддержавших курс властей на продолжение реформ.

С чем я в принципе не могу с Вами согласиться – так это с Вашим отношением к 130 миллионам наших сограждан. Подавляющее большинство из них были и остаются честными тружениками, потом зарабатывающими свой хлеб. Совершенно несопоставимые вызовы страна испытывала не из-за миллионов достойно работающих профессионалов, коих Вы называете столь пренебрежительно и столь незаслуженно, сколько из-за нескольких сотен жуликов и проходимцев, не вылезавших из коридоров власти.

Поэтому если проблемы при осуществлении реформ были (а они, конечно, были), то их источником было не только и не столько внешнее давление на правительство, сколько собственные представления некоторых его членов относительно того, что следует делать, а что нет, что можно делать, а что недопустимо.

Раздача экспортных лицензий и квот осуществлялась гайдаровским правительством не по приказу президента Б. Ельцина, а по собственным решениям. Колоссальные субсидии сельскохозяйственному, угольному, хлопковому, сахарному лобби в 1992 г. выдавались не по поручению КГБ, а по решениям правительства. В. Геращенко был назначен руководителем российского Центробанка в июле 1992 г. не по просьбе Р. Хасбулатова, а по требованию Е. Гайдара. Это не МВФ требовал подарить 200 миллионов долларов кубинскому диктатору тогда, когда все ежемесячные расходы федерального правительства не превышали 150 млн долл., а все валютные резервы – 40 млн долл. В разгар экономической катастрофы 1992 г. миллиард долларов резервного кредита МВФ был отдан не на "спасение от голода" российских граждан, а на спасение Евробанка (созданного в начале 1920-х гг. в Париже для финансирования советских спецопераций в Европе); и сделано это было не из-за давления Верховного Совета, а по поручению и.о. главы правительства.

Позже залоговые аукционы по раздаче многомиллиардной государственной собственности проводились не по просьбам российских пенсионеров. Политика удержания "валютного коридора", строительства пирамиды ГКО, увеличения налогового бремени, наращивания внешнего долга проводилась вовсе не потому, что этого требовали российские предприниматели. Сокрытие жизненно важной для страны информации от журналистов накануне августа 1998 г. происходило, а рекомендация американским ученым, обсуждавшим проблемы военных потенциалов ядерных держав, "заткнуться" была дана не потому, что на этом настаивали российские и мировые СМИ. Попытки оправдания братьев Кастро, Лугового, агрессии против Грузии предпринимались не потому, что об этом просили правозащитники. Эти и многие другие действия осуществлялись Егором Тимуровичем Гайдаром и Анатолием Борисовичем Чубайсом без давления со стороны упомянутых Вами сил, уважаемая Валерия Ильинична.

В отличие от Егора Гайдара, пришедший в правительство в декабре 1992 г. Борис Федоров смог добиться в деле финансовой стабилизации и экономической либерализации больших результатов – за более короткий срок и несмотря на более скромные политические и административные ресурсы, бывшие тогда в его распоряжении. Как Вы думаете, почему?

Валерия Ильинична, Вы считаете Егора Гайдара Вашим "персональным Спасителем, приоткрывшим вам дверь капиталистического рая". Поэтому Вы и некоторые из друзей и коллег Гайдара считают, что о его ошибках говорить не надо. Что разбор его действий проводить не стоит. Что проведенные им реформы перевешивают его ошибки. Что об ушедшем – либо хорошо, либо ничего.

Мне трудно с этим согласиться. Не разделяю Вашего квазирелигиозного экстаза. Не могу представить причин, по которым нельзя анализировать прошлое. Не знаю примеров, когда на разбор чьей-либо деятельности нужно накладывать табу. И не скрываю, что когда это пытаются сделать особенно настойчиво, возникают неприятные подозрения.

Но самое главное, считаю, что ошибки, совершенные Е. Гайдаром и А. Чубайсом при проведении реформ и не только, во многом привели нашу страну к нынешнему авторитарному режиму. Это не значит, что в этом виноваты только они. Это не значит, что тем, кто делал реформы, - и всем гражданам страны - было легко, что у них - и у всех нас - не было упорных противников, что им (и нам) не оказывалось ожесточенного сопротивления. Это не значит, что не было оппонентов, конкурентов, откровенных врагов, готовых воспользоваться любой оплошностью реформаторов. Но именно логика неудачных реформ, усугубивших и удлинивших экономический кризис, подорвавших общественную поддержку Б. Ельцина, породила с его стороны спрос на силовиков. И потому вытащила их из политического небытия во власть.

Но именно поэтому и надо анализировать сделанное, чтобы понять, где и какие ошибки были сделаны, как их исправлять, и чего ни в коем случае не следует повторять.