— Вопрос действительно чрезвычайно серьезен,
и для нашей работы, и для нашего партийного
и профессионального самочувствия, для
журналистской чести и совести. Когда мы д опускаем
сегодня ту или иную ошибку, мы должны
в первую очередь отдать себе отчет в следующем:
если мы врем, если мы непрофессионально
подаем материал читателю, мы подводим не просто
свою газету или свой журнал, где работаем,
мы подводим всю советскую прессу. Это раз.
Второе. Своими ошибками мы подрываем новый
курс партии, всю политику гласности, потому
что политика эта, ее действенность основаны на
колоссальнейшей вере людей в то, что с наших
полос и с нашего экрана они слышат и читают
правду. Если мы врем, мы подрываем эту веру,
и такая потеря практически невосполнима. Это
должно быть уяснено всеми нами, должно быть
нашей болью и постоянной заботой.
Третье. Как всякий человек, журналист не застрахован
от ошибок. Как быть? Видимо, только
так: наша работа должна стать такой же зоной
критики и гласности, как и все д ругие зоны и как
все другие лица, другие учреждения. Такой
принцип должен быть единым для всех. Если мы
начнем делать из него исключения, недалеко
уйдем, ничего серьезного не добьемся. Если допущена
ошибка, ее надо исправлять тоже открыто,
гласно. Чтобы люди прочли о том обязательно.
Да и извиниться за промах будет не грех.
А для себя сделать вывод: каждый материал
должен иметь трех-пятикратный запас прочности.
А то и больше.
Но хочу сказать и другое. Порой мы сталкиваемся
с такими случаями, когда признаем ошибку,
наказываем корреспондента, а проходит время,
и оказывается, что он был прав.
|