[Вадим Туманов]

Огонек № 04 (3105) 24-31 января 1987 года

ПО ПРОСЬБЕ
ЧИТАТЕЛЕЙ
ПОСЛЕ ИНТЕРВЬЮ
С НИНОЙ
МАКСИМОВНОЙ
ВЫСОЦКОЙ,
ОПУБЛИКОВАННОМ
В № 38
ПРОШЛОГО ГОДА,
РЕДАКЦИЯ
ДО СИХ ПОР
ПОЛУЧАЕТ
МНОГО ПИСЕМ
С ПРОСЬБОЙ
ПРОДОЛЖИТЬ
РАССКАЗ
О ВЛАДИМИРЕ
ВЫСОЦКОМ.
ЧИТАТЕЛЕЙ
ИНТЕРЕСУЕТ
ПРЕЖДЕ ВСЕГО
ЛИЧНОСТЬ
АРТИСТА,
ЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ
КАЧЕСТВА.
ЭТО И ПОНЯТНО,
ВЕДЬ С ЕГО
ТВОРЧЕСТВОМ
ТЕПЕРЬ
УЖЕ ЗНАКОМЫ
МИЛЛИОНЫ
ЛЮДЕЙ.
И МЫ БЫЛИ
РАДЫ,
КОГДА К НАМ
В РЕДАКЦИЮ
ПРИШЕЛ
СО СВОИМИ
ВОСПОМИНАНИЯМИ
БЛИЗКИЙ ДРУГ
ВЫСОЦКОГО —
ВАДИМ ТУМАНОВ,
ГЕОЛОГ,
РУКОВОДИТЕЛЬ
ПРЕДПРИЯТИЯ
В ОБЪЕДИНЕНИИ
«УРАЛЗОЛОТО».
ЕМУ ВЫСОЦКИЙ
ПОСВЯТИЛ ПЕСНИ
«В МЛАДЕНЧЕСТВЕ
НАС
МАТЕРИ ПУГАЛИ»
И «БЫЛ ПОБЕГ
НА РЫВОК».
ВАДИМ ИВАНОВИЧ
ПОПРОСИЛ НАС
ОПУБЛИКОВАТЬ
ЭТУ СТАТЬЮ
К ДНЮ РОЖДЕНИЯ
ВЛАДИМИРА
ВЫСОЦКОГО
(25 ЯНВАРЯ),
ЧТО МЫ
И РЕШИЛИ
СДЕЛАТЬ.
Вадим
ТУМАНОВ
асто вспоминаю веселое
Володино: «Народу было
много!» Этими словами,
возвращаясь после
выступлений, он шутливо
опережал мой привычный
вопрос: «Ну что,
много было народу?»
— Этта-я. Народу было
много.
...При жизни он многим не давал
покоя. Массу хлопот доставил своей
смертью. И продолжает доставлять.
Непросто складывались его отношения
с современникам^. Некоторым
он вынужден был говорить: «...И не
надейтесь, я не уеду». Он любил Родину,
но не слепо. Народу своему не
льстил. Не поучал его. Мессией себя
не считал. Но «время на дворе» тонко
чувствовал.
Полярность оценок — свидетельство
масштабности явления. Равнодушно
его никто не воспринимал. Вокруг
его имени продолжают кипеть
страсти. От восторженного принятия
до ожесточенного отрицания. Эмоции,
как известно, не терпят д озировок,
тем более строгих. Восприятие
Высоцкого во многом зависит от жизненного
опыта слушателя. Папа римский,
например (Володе рассказывали),
очень смеялся, слушая его песню
про себя.
Оценки, к сожалению, часто зависят
от установок. Во Франции исполнение
Высоцким роли Гамлета признали
лучшим. А наша пресса ухитрилась
этого не заметить.
В Доме кино на просмотре фильмов,
в театральном фойе я не раз наблюдал
одну и ту же картину. Привлекая
почтительное внимание публики,
ходят холеные, важные, в регалиях...
Появляется Высоцкий — и их как
бы нет в зале, их просто не видно.
И это, конечно, раздражает. Заставляет
исследовать феномены «массовой
культуры».
Говорят, он любил эпатировать. Это
неправда. И слава его не была скандальной.
И счастье он полагал не в
ней. Как-то, гостя у меня в Пятигорске,
дал интервью местному телевидению.
Обычно он избегал публично
отвечать на вопросы журналистов.
На их укоры однажды ответил встречным
упреком: «Когда-то я хотел высказаться
с вашей помощью, вы не
хотели выслушивать. Теперь я вправе
не хотеть». А тут он неожиданно согласился.
Ожидая легковесных вопросов,
не был первоначально настроен
на серьезные ответы. Посерьезнел
Владимир Высоцкий
и Вадим Туманов.
1976 год.
Иркутская область.
после второго вопроса (беседу вел
В. Перевозчиков). Удивился: «Вы всем
такие вопросы задаете?» Ответил:
«Счастье — это путешествие. Необязательно
с переменой мест. Путешествие
может быть в душу д р у го го чел
овека— в мир писателя, поэта. Но
не одному, а с человеком, которого
ты любишь, мнением ко торого д ор о жишь
».
Любил путешествовать в мир Ахматовой,
Пастернака, Гумилева, Трифонова,
Ахмадулиной. Большим поэтом
считал Евтушенко. Знал стихи Маяковского,
но оценивал их по-своему, не
как принято.
Недостатка в общественном признании
у него не было. Его песни
знала вся страна. Он хотел видеть
свои стихи опубликованными. Естественное
желание поэта. Но не встретился
ему новый Некрасов. В связи
с этим вспоминаю грустные слова Володи:
«Они меня считают чистильщиком
». До сих пор не уверен, что точно
понял смысл употребленного слова.
Но «их» он обозначил поименно.
Успеха любой ценой не хотел. Не
мог, например, писать по заказу или
по газетным материалам, если сам
лично не прочувствовал тему, не
вжился в подробности ситуации. Только
поэтому не взялся за написание
песен для фильма Р. Кармена о Чили.
Боялся банальностей и повторов.
Володя радовался чужим успехам
и всеми силами старался помогать
талантливым людям, которым не везло.
Зависти был абсолютно чужд.
Будучи сам очень доброжелательным
к людям, поражался и страдал,
не получая ответного доброжелательства.
Он был чутким и в силу этого
легко ранимым человеком. В 1978 году,
помню, он вернулся из театра
поздно ночью после просмотра фильмов.
Растолкал меня от сна: «Представляешь
картину? Актеры видят себя
на экране, радостно узнают друг
друга. Появляюсь я — гробовое молчание.
Ну, что я им сделал? Луну у
них украл? Или «мерседес» отнял?»
Да, был у него пресловутый «мерседес
», символ престижа для снобов.
Но только не для Высоцкого. Вообще
он не ценил материальные выражения
успеха. И это не противоречит
его стремлению быть опубликованным,
изданным. Дух его жаждал материализации,
вещественного закрепления
в пластинках и книгах. На блестящей
поверхности «мерседеса» личность
его не отражалась.
Доброту, честность, искренность и
открытость ценил в людях превыше
всего. Выше ума и таланта. С брезгливостью
относился к людям фальшивым,
чувствовал их за версту.
В нью-йоркском аэропорту его встретил
кто-то из сотрудников нашей миссии.
Принялся наставлять по части благонравия
и хорошего поведения за
границей («Говори, что с этим делом
мы покончили давно»). Тут же поспешил
сообщить, что билет на обратный
рейс Высоцкому уже куплен. На неделю
раньше запланированной даты,
с отменой шести объявленных концертов.
Потом ритуально обнял проинструктированного
соотечественника
и поцеловал, д олжно быть, по долгу