С.СОРОКИНА: Если есть что-то радикальное:
ЮРИСТ: Я хотел просто предложить еще. Вопрос лежит в двух плоскостях. С одной стороны, НТВ говорит: оставьте нам свободу слова. А с другой стороны господин Кох говорит: дайте мне мои деньги. И оба абсолютно правы. Мне кажется, что если свобода слова будет гарантирована деньгами "Газпрома", то выход найден, что в переводе на русский язык обозначает: если творческий коллектив НТВ будет гарантирован всеми акциями, принадлежащими "Газпрому", и никогда не будет уволен, то, мне кажется, вы можете найти общий язык. Вот, собственно и все. А вы на это согласны?
С.СОРОКИНА: И мы подошли к важной теме: как выходить из положения.
А.ЧУЕВ: Можно предложение конструктивное? Я считаю, что на сегодняшний день есть нормальный выход, который бы решал эти проблемы. Во-первых, действительно, я здесь согласен с господином Сагалаевым: часть акций в размере 5% или 10% два основных акционера-собственника могли бы пустить в открытую продажу. Таким образом, это бы решило часть проблемы. Второе: можно было бы создать действительно Общественный наблюдательный совет, если вы боитесь за свободу слова.
С.СОРОКИНА: Он у нас есть.
А.ЧУЕВ: Нет, из действительно лиц, которых знает вся страна, которые бы наблюдали за тем, что:
С.СОРОКИНА: У нас есть такой Совет, Горбачев возглавляет.
А.ЧУЕВ: Он вас не устраивает, вы считаете, что этот совет плохо работает?
С.СОРОКИНА: Он нас устраивает.
А.ЧУЕВ: Тогда о чем речь? Тогда почему вы боитесь? Кто вас закроет?
Э.САГАЛАЕВ: А кого он не устраивает?
С.СОРОКИНА: Я не знаю. Нас устраивает.
А.ЧУЕВ: Тогда о чем речь? Вы говорите: нас закроют, нас выгонят: Я хочу понять, почему вы так считаете. Если действительно возглавит менеджмент человек:
С.СОРОКИНА: Не нас закроют - нас выгонят: Мы не согласны с последними решениями, которые проведены "Газпромом", и протестуем против них.
А.ЧУЕВ: Я понимаю, но при чем здесь свобода слова? Если бы там сидел не Кох, а Гусинский, вы что, говорили бы иначе или так же? Если бы вместо Коха был Гусинский, я хочу понять.
С.СОРОКИНА: Тогда бы у нас не было никакого разговора, потому что Гусинский создал компанию, мы работаем:.
А.ЧУЕВ: Значит, это все только потому, что Гусинский хороший, а Кох плохой.
С.СОРОКИНА: Ответьте этому демагогу, я не могу.
ЗРИТЕЛЬНИЦА: Вы помните ту странную ситуацию с Шурочкой из "Служебного романа", когда ее послали в бухгалтерию и она была очень этим возмущена? Я безумно люблю НТВ, я смотрю только ваши передачи. Я не хочу выступать оппозиционером, но пока не случилось, вы не получили уведомление как творческий коллектив об увольнении, и сейчас, по сути, получается та же самая ситуация с Шурочкой. Вы на свою сторону пытаетесь перетянуть всех и каждого, а от вас-то никто не отказался! Я очень волнуюсь, потому что у нас очень быстро приклеивают ярлыки, я не хочу, чтобы вы на меня быстро навесили: Я хотела бы реплику сказать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Так Вас не интересует, что я отвечу на Ваш вопрос?
ЗРИТЕЛЬНИЦА: Меня очень интересует, мне просто непонятна Ваша манера всех перебивать.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Манера такая, у Коха учусь.
ЗРИТЕЛЬНИЦА: Как ни странно, у меня такое впечатление, что Кох сегодня был наиболее подготовлен именно к этому разговору, а разговор ушел совершенно в другую сторону. Вы просили вас поддержать - мы вас все поддерживаем. Но вы обсуждаете вопросы, которые действительно урегулированы законодательством, а в нем разбираются специалисты, не надо на это дилетантов привлекать. Вот мой собственно вопрос: зачем мы вам здесь?
А.ВЕНЕДИКТОВ: По законам Российской Федерации творчество в компании в средствах массовой информации определяет главный редактор. Первым движением нового совета директоров, который не признается журналистами, является смена главного редактора. В любом средстве массовой информации это означает смену редакционной политики. Уведомление послано, мы слышали нового так называется "главного редактора" господина Кулистикова, который говорил о том, что нужно больше развлекательных, больше веселых: Идет разговор о смене концепции вещания канала. Одни журналисты будут вытеснены, потому что они не умеют делать легкое и веселое, они умеют делать информационные программы. Это уведомление, если хотите, это черная метка, я так это понимаю. Может быть, я ошибаюсь, но я понимаю это так. И разговор, который ведут журналисты компании: Им уже трудно себя защищать, в конце концов, им все говорят: "Как вы смеете себя защищать!?" А кто их будет защищать? Вот я и объясняю вам, что смена главного редактора означает смену редакционной политики, и господин Кулистиков об этом заявил. Это черная метка, вот и все.
ЗРИТЕЛЬНИЦА: Я, может быть, неправильно выразила свою мысль. Я, к несчастью, еще и юрист, я тоже немножко понимаю в средствах массовой информации. Если бы вы обсуждали сейчас разграничение полномочий генерального директора в лице одного и того же человека и главного редактора: Я смотрю телевидение каждый раз - Ваши программы, Света, и, безусловно, "Итоги". Но иногда хочется спросить: а почему уважаемый господин Киселев не меняет фамилию на Доренко? Такой же менторский тон появился! Сейчас разграничение ведь пошло одного фактически человека, из-за этого получился сыр-бор.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Вы же юрист! Главного редактора избрали журналисты, и вопрос менторского тона:
ЗРИТЕЛЬНИЦА: Так вы тогда ставьте вопрос о том, что у вас речь-то идет только о главном редакторе, а все долги, которые у вас существуют на сегодняшний день, оставьте специалистам.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Собрание незаконно акционеров - вот о чем говорят журналисты.
ЗРИТЕЛЬНИЦА: Это вопрос, который у нас суд еще не решил.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Можно про суд? Президент Путин в послании говорит: "Суд пока так и не стал ни скорым, ни правым, ни справедливым, - говорит президент Путин 3 апреля. - Мы стоим у опасной черты, когда судья может выбирать норму законодательства, кажущуюся ему наиболее приемлемой" У нас суд справедлив только в отношении одного субъекта - "Газпром-Медиа". У них он скорый, справедливый и т.д. Я солидарен с президентом, давайте суд решит. Поэтому я возвращаюсь с предложением, которое внесли сегодня журналисты НТВ. Им уже стыдно здесь от себя говорить, они уже не могут говорить, их не слышат. Они говорят о том: давайте в Верховный суд, потому что мы сомневаемся в тех решениях судов, которые приняты в пользу "Газпрома". "Газпром" говорит: "Мы сомневаемся в тех решениях судов, которые приняты в пользу НТВ". И сегодня журналисты НТВ заявили: "Решение Верховного суда для нас будет окончательным, если Верховный суд разберется публично и гласно во всем этом, в чем мы сегодня разбираемся, и признает, что "Газпром-Медиа" прав. Мы подчинимся этому решению". Вы с этим согласны? Нет. Вы с этим согласны, Альфред Рейнгольдович?
А.КОХ: Я еще раз говорю, я согласен с тем, что давайте судиться, и мы сами сказали: "Давайте судиться!" Я задаю два других вопроса, которые вы хотите упорно замолчать. Зачем для этого обращение совместное к президенту? Президент не в состоянии ускорить это. И зачем для этого мораторий? Если мы проиграем суд, естественно, этот менеджмент уйдет. А если мы его выиграем, он останется - какие проблемы?
С.СОРОКИНА: Здесь Наталья Григорьева, судья, уже в отставке, но очень опытный человек. Ваши впечатления именно о судебном разбирательстве?
Н.ГРИГОРЬЕВА: Прежде чем сказать о судебных разбирательствах по вопросам НТВ, я бы хотела немножко сказать по вопросу о независимости суда.
С.СОРОКИНА: Ну и как, Ваше впечатление изнутри, что такое независимые суды наши?
Н.ГРИГОРЬЕВА: Я проработала судьей 20 лет и могу со всей ответственностью сказать, что большинство судей это честные, принципиальные и независимые судьи. Но большинство, не все. В той системе, которая сейчас у нас существует, и не нужно, чтобы все судьи были зависимые и пристрастные, достаточно совершенно небольшой процент таких судей, с тем, чтобы наша судебная система успешно функционировала. Не судебная система, а система, которая сейчас существует в государстве - тоталитарная система, до сих пор она у нас еще существует. Я в основном работала в областном суде, где рассматривала уголовные дела, но мне пришлось работать и в районном суде, где я рассматривала и гражданские дела. Три раза ко мне обращались различные чиновники с просьбами вынести "нужные" им решения. Я отвечала, естественно, отказом и выносила решения противоположные тем, которые от меня требовали. В одном случае мне даже предлагали квартиру. Но потом от меня отстали. Но если в моем производстве вдруг находились дела, которые впоследствии становились звонковыми, то эти дела просто у меня изымались из производства председательным судом. До сих пор председатели судов как раньше зависели, так и зависят от чиновничьей власти. Из-за нищенского бюджетного финансирования предстатели судов всех уровней вынуждены обращаться к чиновникам, в том числе к исполнительной власти, требуя средств для суда, квартир, для себя.
С.СОРОКИНА: Ваш вывод?
Н.ГРИГОРЬЕВА: В настоящий момент существует цепочка: чиновник - председатель суда и судья, который исполняет решение, угодное председателю суда, получившему от чиновника. Это одна цепочка, но есть другая сторона этой цепочки, которая идет от чиновника. Это цепочка может привести куда угодно, в том числе и к преступнику. Вот этот призыв действовать в рамках, в правовом поле - справедливый хороший призыв. Но поля-то нет:
С.СОРОКИНА: А Верховный суд?
Н.ГРИГОРЬЕВА: Верховный суд никогда не примет, стопроцентная уверенность: Верховный суд не примет никогда ваши дела к своему производству.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Почему?
Н.ГРИГОРЬЕВА: А зачем ему это надо?
С.СОРОКИНА: Пожалуйста, наш журналист.
ЖУРНАЛИСТ НТВ: Я вот только сегодня вернулся из Московского арбитражного суда, где рассматривался иск налоговой инспекции города Москвы, третье, по-моему, отделение налоговой инспекции, где было сказано о ликвидации "Медиа-Моста". Вот когда уже было все ясно, что практически шло к концу это судебное разбирательство, было ясно, что они не могут выиграть, то есть совершенно очевидно, что у налоговой инспекции не было просто прав и полномочий закрыть "Медиа-Мост". И тогда в самом конце представитель налоговой инспекции встал и сказал буквально следующее: "Тогда поищите, - это он обращается к судьям, - кто бы мог фактически закрыть "Медиа-Мост". Если не мы, то найдите другую структуру". Вот и все, что сегодня произошло.
С.СОРОКИНА: Такое возможно?
Н.ГРИГОРЬЕВА: Если задача поставлена, она будет решена.
ЗРИТЕЛЬ: Я не москвич, но я хочу ответить на вопрос, зачем я сюда пришел. "Газпром", мы все знаем, - мощная, сильная организация. Все время нам преподносят, что "Газпром" чуть ли не умирает с голоду, и вдруг я узнаю, что сотни миллионов долларов уходят на покупку ненужных им акций. И теперь они этим козыряют. Я предлагаю, чтобы эти акции безвозмездно отдали журналистам НТВ.
---
М.ЛЕСИН: Я считаю, что если у коллектива журналистов на сегодняшний день есть такая проблема, они должны от своего имени подавать заявления в суд, бороться за свои права, но исключительно законными способами. На сегодняшний день что мы получили? У НТВ через год заканчивается лицензия на вещание. Следующим летом мы будем рассматривать вопрос о продлении лицензии. Но при этом были нарушены за последние 3 дня все условия действующего законодательства и все лицензионные условия. Мы вынуждены были выдать предписание каналу, чтобы он восстановили те условия, которые у него являются приложением к лицензии. Еще раз поставили компанию в очень сложное положение, еще раз поставили журналистов в очень сложное положение. Поэтом мое предложение на самом деле: коллектив, защищая свои права, должен тогда обратиться в суд, изложить свои претензии и свои возможности, и пускай суд решает, каким бы он ни был. Отрицательно решение - тоже решение, положительное решение - очень хорошо. Другого выхода нет. Я хотел сказать, что в любом случае решать надо только законодательным путем. И в любом случае это противостояние, которое возникло, крайне негативно сказывается на всех средствах массовой информации.
Э.САГАЛАЕВ: Я хочу сказать, что я согласен, потому что мне было глубоко мерзко и противно слышать здесь разборки по поводу того, у кого вилла в Сото-Гранде, кто летает на чартерах и т.д и т.д. Замечательно, что мы пытаемся, если мы действительно пытаемся, покончить с олигархическим устройством страны, потому что это разборки олигархов и разбирайтесь сами, Алик с Володей Гусинским, разберитесь сами, не выносите это, потому что люди, которые смотрят, будут не верить журналистам, потому что они ваши бабки и ваши разборки автоматически:вы хотите, чтобы они перенесли на журналистов. А журналисты честно зарабатывают свой хлеб и получают еще гораздо меньше, чем они должны получать. Это первое. Второе - я считаю, что параллельно должно происходить несколько процессов: первое - то, о чем сказал министр - судебный процесс, вплоть до Верховного Суда. Второе - надо доукомплектовать состав акционеров и здесь я даю честное сагалаевское слово, что я не лоббирую Тернера, тем более, что в свое время у меня с ним бизнес, например, не получился, когда мы пытались 50 на 50 создать канал ТВ-6. Но, и я с вами согласен, надо ограничить влияние иностранного капитала, его присутствие на российских средствах массовой информации. 25 - 30 процентов:
А.КОХ: Не надо его ограничивать, Эдуард Михайлович! В средства массовой информации нужны инвестиции, надо их привлекать:
Э.САГАЛАЕВ: Не надо - не будем ограничивать. Но, вот Тед Тернер - у меня в руках его заявление, два заявления, в одном из которых он говорит, что я прошу сотрудников НТВ оставаться на работе, пока он продолжает вести переговоры по соглашению, которое позволит ему приобрести пакет акций компании, не являющийся контрольным, а миноритарным, то есть 25 - 30 процентов. Я считаю, что если бы Тед Тернер, человек международного масштаба, создавший CNN, стал акционером НТВ и высказал бы свое слово по поводу, в том числе, и менеджмента, то ситуация могла бы коренным образом, или не коренным, но измениться. Вот один процесс, вот второй процесс, которые могут идти параллельно. И третий процесс - я считаю, что открыта еще дверь для переговоров между "Газпром-Медиа", Газпромом и творческим коллективом. И мне единственно, Свет, все-таки непонятно, объясните, почему вы решили не давать слово Кулистикову и Йордану? Вот мне непонятно. Проблема, мне кажется, есть.
С.СОРОКИНА: Так, ребята, кто может ответить?
Е.КИРИЧЕНКО: Я не хочу, чтобы нас сравнивали с тумбочками, с редакционным имуществом каким-то, со станками, мы - люди. Есть команда журналистов НТВ и у нее есть свое мнение. И согласительная комиссия, в которую сегодня входили наши ребята, они выражали мнение всей команды. Мы не кондитерская фабрика, мы люди и мы решаем, мы выбрали Киселева главным редактором и мы за ним готовы уйти. Я хочу, чтобы те, кто претендует сейчас на пост главного редактора, на пост генерального директора, эти фамилии сегодня звучали, они должны знать, что если уйдет Киселев, за ним уйдет вся команда. НТВ больше будет выходить в эфир. Это будет крахом независимого телевещания в России.
К.ТОЧИЛИН: Я хотел сказать вот что - вот эта вот история, связанная с тем, что сюда не пришли господа Йордан и Кулистиков, рассматривается господином Кохом как то, что мы зажимаем свободу слова. Я хочу напомнить видимо забывчивому господину Коху, что вчера, во время встречи в нашей переговорной комнате, которая транслировалась по нашему внутреннему вещанию, ты ему задала вопрос - вы стали уже обговаривать технические детали сегодняшней программы, и помнишь, ты сказала - давай пригласим Блинова, того Блинова, который подал в отставку из Газпрома. И можно даже пленку, наверное, найти - выражение лица господина Коха, и то, что он сказал - не надо Блинова, пожалуйста. Мы согласились, и сейчас не раздуваем из этого ничего, зато к нам можно прицепиться, что мы, видимо из гигиенических соображений, не хотим лишний раз видеть друзей господина Коха.
Э.МАЦКЯВИЧУС: Дело в том, что, согласившись принять этих людей, мы бы просто юридически признали то, что собрание акционеров, равно как и последующее заседание совета директоров, было законным. Мы этого пока не признаем. Пока не будет решения высших судебных инстанций, мы этого делать не будем. У нас нет для этого оснований. Мы вчера встретились с Альфредом Рейнгольдовичем, проговорили два с половиной часа, и собственно, у вас было на это право 46 процентов.
М.ЛЕСИН: У меня вопрос Коху. Альфред Рейнгольдович, скажите пожалуйста, Вы собираетесь увольнять Киселева? От этого, по моему, зависит принципиальная позиция, которую мы сейчас, в том числе, обсуждаем.
А.КОХ: В каком из трех его качеств?
М.ЛЕСИН: Как главного редактора, как журналиста, как автора программы "Итоги":
А.КОХ: Как журналиста и автора программы "Итоги" - нет.
С.СОРОКИНА: Скажите, какие Вы видите пути выхода из ситуации?
А.КОХ: Я еще раз хочу сказать, господина Киселева увольнял не я, а акционеры. Это первое.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Миноритарные.
А.КОХ: Не надо - миноритарные: Ну не надо:
А.ВЕНЕДИКТОВ: Но 46 меньше 50!
А.КОХ: А 50,44 больше 50.
А.ВЕНЕДИКТОВ: А не голосовал "Кэпитал Ресерч"!
А.КОХ: Имел право. Вы не знаете закона. Значит, послушайте меня. Теперь, что касается Тернера. У вас, действительно, мало времени: Леш, тебе интересно про Тернера? Тогда помолчи 5 минут. Ну соберись. Значит, с Тернером вчера были проведены переговоры между нашими консультантами и консультантами господина Тернера в Лондоне. Мы давно разговариваем с ним. Мы очень хотим это сделать. Мы неоднократно об этом заявляли. Но, я могу сказать одну вещь, что я когда был в Вашингтоне, встречался в Госдепартаменте, я их просил - только, ради бога, не делайте никаких заявлений по этому поводу. Только, ради бога, не пиарьте вы эту проблему, как проблему свободы слова. После этого Госдепартамент опять сегодня сделал заявление. Господин Тернер без конца пиарит эту сделку. Слушайте, ну кто-то в одной из дискуссий, которые теперь уже идут перманентно, сказал, что деньги любят тишину. Я еще раз говорю, что я хочу этой сделки, я веду переговоры, я неоднократно говорил, что я хочу этой сделки. Вот на сегодняшний день мы допиарились с этой сделкой до того, что Госдума рассматривает вопрос об ограничении иностранных инвестиций. Вот до чего допиарились. И что вы думаете - это произойдет в Думе, к сожалению, у нас там слишком много любителей, так сказать, "независимости от капитала". И мы своими сегодняшними забастовками на НТВ подогреваем вот эту "независимость от капитала". Ах как это некультурно, ах как это невысоко - говорить о деньгах, давайте говорить о вечном, давайте говорить о творчестве. Ваше творчество стоит на деньгах, к сожалению, так, как свобода слова стоит на частной собственности - нету свободы слова без частной собственности, не бывает свободы слова в стране, где одна государственная собственность, а вы сегодня попираете эту частную собственность своим неуважением к ней.
ЗРИТЕЛЬ: Я хотел сказать, что без частной собственности не бывает свободы, но частная собственность возникает только в условиях свободы и поэтому свобода первична, а частная собственность вторична.
А.КОХ: Да кто ж ее ограничивает-то, Христа ради? Чем? Хоть одним словом я ограничил это?
ЗРИТЕЛЬ: Конечно, Вы не словом, а действием - Вы уволили главного редактора!
А.КОХ: И что?
ЗРИТЕЛЬ В СТУДИИ: Вы же боитесь, господин Кох, Вы же боитесь разбирательства в суде, Вы же боитесь вынести в судебное заседание, на Верховный Суд:
А.КОХ: Почему я боюсь, я же говорю - да ради бога:
В.ЯКОВ: Ребят, ну не в Кохе дело, и не в Газпроме - вас заказал Кремль, вас заказала власть (аплодисменты) Мы сейчас говорим только об НТВ, но мы забыли, что уже сейчас журналистов газеты "Сегодня" увольняют, журналисты журнала "Итоги" - они уже без работы, о них забыли. Ведь власть сводит счеты с группой "Медиа-Мост", которая неугодна власти. Вы затронули в свое время судьбу Волошина, тему "семьи", и вы не поддержали Путина. Он вам этого не простил. Коха в данной ситуации только наняли для исполнения этой роли. Наняли Коха, наняли Йордана, наняли тех людей, у которых подмочена репутация, то есть чисто технологично работа ведется по системе спецслужб, точно также, как в Кремле назначили Ястржембского, который в свое время перебегал туда-обратно. Поэтому проблема сегодня не в НТВ, а в том, что прессу, которая не согласна, не поддерживает Кремль, уничтожают. Мы должны вас защитить вот именно от этого уничтожения.
ЗРИТЕЛЬ: Вы знаете, вот в этом взаимоотношении Газпрома и НТВ, где так причудливо переплелись политика, юриспруденция, финансы, мораль, меня задевает только одно - эта история уже вышла за рамки двух коммерческих фирм и стала общенациональным достоянием - вот здесь меня удивляет одно - почему в данной ситуации молчит тот человек, которому мы доверили право управления страной. Почему молчит президент. Я понимаю - Путин молчит - это у него уже, наверное, привычка. Тонет "Курск" - президент молчит, взрывы в Ставрополье - президент молчит. Митинги на Пушке в защиту НТВ, в Ленинграде, в Томске - президент молчит. Но он своим молчанием, прежде всего, нас оскорбляет, тех людей, которые ему доверили, еще раз говорю, управлять страной и я хочу, чтобы господин Путин знал - на следующих выборах у него на один голос будет меньше - это будет мой голос. (аплодисменты)
Э.САГАЛАЕВ: Я все-таки хочу внести ясность, что даже если ситуация кончится с трагическим исходом, я хочу сказать, что есть еще в России определенные силы и конкретные, которые не дадут, или будут бороться до конца. Я могу сказать, что да, с согласия творческого коллектива ТВ-6, принято решение, которое было сегодня объявлено, что если потребуется, то канал ТВ-6 готов принять к себе программы НТВ.
С.СОРОКИНА: Спасибо, Эдуард Михайлович. Все, разговор только пошел, но это уже серьезно, нам действительно надо уходить из эфира. Еще что-то добавить хотите?
А.КОХ: Я считаю, что, тут, кстати, о подмоченной репутации было сказано, кто ж ее подмочил? Вы и подмочили. Больше никто. Вот. Теперь, что касается нашей позиции. Мы искренне готовы к диалогу. И неоднократно об этом заявляли. Я вчера к вам пришел, я предложил создать согласительную комиссию. Согласительная комиссия сегодня превратилась в фарс по вашей вине. Мы готовы обсуждать. Мы открыты к любым вопросам, я это сказал. У вас ничего не нашлось, кроме того, чтобы сказать банальность - давайте судиться. Давайте, мы не против. Ради бога. Хоть до Господа Бога дойдем, никто ж не возражает, до Европейской комиссии, никто ж не возражает. Просто нельзя для себя эксклюзивно делать исключение из законодательства, нельзя для себя придумать, что если решение не отменено судом, то оно тем не менее не действует, пока его суд не утвердил. Все живут по правилам, что решение действует, пока оно не отменено судом, мы живем по правилам - решение действует, пока мы этого захотим. Так не бывает. Давайте исполнять решения, а если вы хотите судиться - давайте судиться.
А.ВЕНЕДИКТОВ: Мне очень жалко, что господин Кох, которого я действительно давно знаю, оказался втянутым в эту историю. Я совершенно согласен с коллегой - Кох - исполнитель политического заказа. И апелляция здесь может быть только к двум субъектам свободной политической жизни. Я не могу давать советы журналистам НТВ, это их выбор, но я думаю, что это президент, который действительно заказал всю эту историю. Почему так одновременно действуют все органы? Налоговая полиция, министерство юстиции, все что угодно, суды, фракция "Единство", которая замечательно вовремя выскочила со своими предложениями, замечательно. Все одновременно. За этим стоит только один человек, в скобках (один) - это президент. И поэтому я считаю, что нормальное предложение журналистов НТВ, если бы я имел честь быть журналистом вот этого НТВ, а не того, какое вы хотите создать, я бы поддержал журналистов в обращении к президенту. Президент, отвечу вам, ваш президент - гарант Конституции. Где механизм гаранта? Люди говорят - суды неправедно решают, президент обязан гарантировать наше право на свободу слова, на получение информации. Если он видит, если ему говорят люди, которые заслуживают уважения в этой стране, 123 человека, и я к президенту апеллирую сейчас, я его цитирую:
ВЫКРИК ИЗ ЗАЛА: Он и ваш президент!
А.ВЕНЕДИКТОВ: Совершенно верно, это мой президент. Вот я и говорю ему - Владимир Владимирович Путин, если Вы хотите, чтобы Вас уважало еще больше людей, обратитесь в Верховный Суд с просьбой - президент не может отменить решение акционерного собрания, решение Саратовского суда и так далее - но Вы гарант, Вы наш гарант, обратитесь в Верховный Суд в порядке надзора проверить все решения судов - это первое. И второе - проявите добрую волю, господа из Газпрома, господа из "Медиа-Моста", приостановите все решения, все выполнения решений судов, приостановите, это добрая воля:
А.КОХ: 5 лет мы проявляли добрую волю:Инвестировали в вашу компанию:
А.ВЕНЕДИКТОВ: Бросьте, Алик : Первое, что сделало ваше самозванное собрание - оно сменило менеджмент. Вы обещали президенту, Вы:
А.КОХ: Я ничего не обещал:Он мне сказал, я выслушал:
А.ВЕНЕДИКТОВ: Я поставлю точку. Я считаю, что то предложение, которое сделали журналисты, оно и есть компромисс. Поддержите Альфред Рейнгольдович, и тогда я могу сказать - внушаеть! Внушаеть, Рейнгольдыч, внушаеть! Внушает доверие.
А.КОХ: Слушайте, 5 лет мы инвестировали в компанию, 9 месяцев мы ведем переговоры по долгам. Мы два договора подписали, ото всех отказались те подписанты, которые подписывали за компанию:
С.СОРОКИНА: Все, нас выкидывают из эфира. Все. Вы вернулись в начало разговора. Стороны не нашли понимания, констатируем. Смотрим на результаты голосования. По телефону нам позвонило 46340 человек, 36395 поддерживают нас, около 10 тысяч - выступают на стороне Газпрома. На сайте в Интернете проголосовавших 17 с лишним тысяч, 83 процента поддерживают нас. Спасибо огромное вам за поддержку, спасибо большое! Все это действительно очень важно, потому что, как оказалось, и мы постарались вам это продемонстрировать, не только в нас и не столько в нас дело, а в тех огромных нерешенных проблемах, которые просто в нашей ситуации отразились, как в капле воды. Как говорится, надейся на лучшее, но готовься к худшему. Я не знаю, я очень надеюсь, что мы через неделю с вами все-таки встретимся. Ну надеюсь я на это, и мы будем говорить на какие-то другие уже темы. Ну а если по другому: Вы знаете, кто-то мудрый сказал - бывают поражения, славе которых позавидует победитель. До свидания, счастливо.
|