https://yandex.ru/archive/catalog/8e...c-ff7bedec5076
Пятница, 9 января 1931 года, № 9 (2113)
Второго января Французский банк постановил снизить свою учетную ставку с двух с половиной до двух процентов.
«Дейли Геральд» (3/1) сообщение об этом событии дает в исключительно яркой форме. Статья экономического редактора по этому вопросу помещена на самом видном месте. Над статьей богатая шапка: «Атака мировых банкиров на кризис. Секрет мистера Нормана раскрыт. На пароходе в Ламанше выработан план преодолеть золотой голод Англии. Франция не накопляет!». Далее вкратце излагается содержание статьи: «Первый шаг в реализации крупного международного плана по ликвидации мирового кризиса сделан вчера, когда Франция показала свою готовность сотрудничать в спасении Англии и некоторых других стран от мирового золотого голода. Она снизила учетную ставку с 2 1/2 до 2 проц., следуя недавнему подобному шагу Нью-Йоркского федеративного резервного банка. Каждая семья в нашей стране несомненно извлечет пользу из этого важного шага».
В тексте говорится о сотрудничестве между Францией и Америкой для прекращения прилива золота в их банки и для помощи Великобритании в ее стремлениях к сохранению золотых запасов на надлежащем уровне. Откуда же дикий восторг центрального органа лейбористской партии? Сухие цифры говорят прежде всего, что как Нью-Йорк, так и Париж, снижая учетную ставку, лишь регистрировали то положение, которое уже существовало в сфере частного учета. Что касается специально Франции, то она имела еще свои особые соображения для снижения учётной ставки. Золотые резервы Французского банка за один год с конца 1929 г. возросли на 12 млрд. франков (речь идет о бумажных франках). При этом рост резервов по кварталам года распределялся далеко не равномерно.
За первые два квартала прирост составил 2.5 млрд., за один третий квартал - 3,5 млрд. за четвертый-6 млрд.! Французкие экономисты и политики, наблюдая повышение цен во Франции за последнее время несмотря из расширение кризиса, поставили вопрос о наличии инфляции, против которой следует бороться в первую очередь путем сокращения или по крайней мере стабилизации золотых запасов.
Как видим, для снижения учетной ставки Франция имела достаточно серьезные мотивы и помимо своих неусыпных забот о благополучии каждой английской семьи и английского государства в целом…
Это однако не исключает того, что в снижении парижской учетной ставки живейшим образом была заинтересована Англия. Лондонский «Экономист» от 3 января приводит весьма яркие цифры движения и соотношения золотых запасов крупнейших капиталистических государств. К концу 1930 г. в сопоставлении c концом 1928 г. эти запасы (в млн. фунт стерл.) составляли в CACШ-843 против 770, во Франции-426 против 258, в Англии -148 против 153. Надо принять во внимание еще ряд существенных моментов, характеризующих положение Англии. Это-1) продолжающийся отлив золота из Лондона в Париж, 2) близость наличных резервов Английского банка к предусмотренному законом покрытию банкнот, 3) наличие в руках Французского банка на большие суммы английских девиз, которые любой момент могут быть выброшены на рынок и вызвать такой отлив золота, который нанес бы сильнейший удар английскому фунту.
Единственно серьезная денежная контрпретензия, которую Сноуден смог противопоставить Французскому банку, это - требование об оплате в золоте находящихся у частных держателей французских военных займов. Облигаций этих займов в Англии имеется на сумму в 40--50 млн. фун. ст., и, если бы Сноудену удалось добиться своего, это принесло бы значительное укрепление позиций фунта. Слабая сторона этого дела состоит в том, что претензии Сноудена к Парижу далеко не так бесспорны, как претензии, которые Французский банк завтра же может предьявить Лондону. «Золотой голод» Англии принимает все более острые формы, и за утолением этого голода англичане естественно адресовались в Париж. Еще в первой половине ноября парижский корреспондент «Нью Йорк Таймс» сообщал, что Англия ведет в Париже переговоры об открытии ей банковского кредита в 200 млн. ф. ст. Точно так же, по последним сведениям, речь идет и о предоставлении обновляемым реорганизуемым английским предприятиям в крупных размерах долгосрочных займов.
По-видимому, в настоящее время переговоры о финансовой помощи со стороны Французского банка заканчиваются успешно для Англии. Вслед за снижением учетной ставки Париж начнет оказывать и более непосредственную помощь английскому у фунту. И здесь мы подходим к самому интересному пункту. Когда одна империалистическая держава оказывает другой «бескорыстную» услугу столь крупного масштаба, уместно сразу же поставить вопрос об эквиваленте, который предоставляет благодетельствуемая сторона. Совершенно откровенный ответ на этот вопрос дает Зауэрвейн в «Матэн» (4 I), в газете, близость которой французскому министерству иностранных дел общеизвестна.
По вескому мнению Зауэрвейна, те правительства, которые остро нуждаются в финансовой помощи Франции, должны прежде всего преодолеть существующее к ним во Франции недоверие. А это может быть достигнуто единственно путем решительного отказа от поддержки ревизионистской пропаганды. Иными словами, Англия должна беспрекословно поддерживать политику Франции, направленную против великих ревизионистских поползновений со стороны Германии.
Статья Зауэрвайн дает ключ к уразумению некоторых зигзагов английской политики последнего времени и в частности поведения лорда Сесиля на последней сессии Женевской подготовительной комиссии по разоружению. «Дейли Геральд» пишет «тайне мистера Портмана». Конечно, когда управляющий Английским банком, совершая таинственное путешествие через Ламаиш, и, чтобы попасть на «Бремен», который имел честь увозить Гаррисона (управляющего Ныо-Йоркским федеральным резервным банком) в Америку, всякий мог думать о цели путешествия, что «тайна сия велика есть». Все же нетрудно было догадаться, что мистер Норман предпринял свое путешествие не для того, чтоб узнать мнение Гаррисона о новейших течениях в французской живописи. Положение обоих собеседников и не в меньшей мере наложение е представляемых ими стран давало кой-какие нити для выяснения задач их свидания. Не в пример серьезнее и запутаннее тайна лорда Сесиля. Кто следит за международными вопросами и в частности за переговорами, точнее за разговорами о разоружении, не может не знать о позиции лорда Сесиля при самом зарождении этих разговоров. В конце 1925 года лорд Сесиль активно выступал против французской точки зрения, которую представлял Поль Бонкур. В конце 1930 года лорд Сесиль целиком и полностью поддерживал точку зрения Франции. Если информация «Нью-Йорк Таймс» в ноябре прошлого года давала беглый намек на то, в каком направлении следует искать подлинные пружины этого поворота на 180 градусов, то откровенное заявление Зауэрвейна на фоне новых сообщений об англо-французских переговорах полностью выясняет положение. Англия поддерживает Францию в вопросах континентальной политики и прежде всего в вопросе сохранения версальских устоев в обмен за оказываемую ей финансовую помощь.
Поразительная ирония истории! Крупнейшая империалистическая держава, которая столько раз и с таким успехом пускала в ход оружие финансового давления для достижения политических целей, теперь сама вынуждена под давлением финансовых факторов согласиться на безоговорочную поддержку политики и сооружений державы, уже и теперь слишком сильной и обладающей слишком значительной военной мощью с точки зрения английской безопасности!
Вряд ли есть основание говорить о возрождении Антанты. Слишком глубокие противоречия разделяют сегодня обе страны. Чтобы в этом убедиться, достаточно прочитать хотя бы комментарии газет обеих стран и по вопросу возобновлении франко-бельгийского договора. В отличие от предвоенной обстановки обе страны не объединены «направлением главного удара». Для Англии наиболее опасным соперником уже не является Германия точно и так же, как для Франции таким соперником не являются Соединенные штаты. Новая позиции Англии не избирается ею самостоятельно. «Гордая Британия», которая когда-то бравировала своим блестящим одиночеством, теперь все более вынуждена приспособлять свою политику к желаниям более сильных в том или ином отношении держав Соединенных штатов и Франции.
Во всяком случае поворот Англии факт, с которым нельзя не считаться, и прежде всего, по-видимому, c этим придется считаться Германии, где тягчайший кризис сделал особенно актуальным вопрос о пересмотре Версалького договора. Разумеется, в Германии есть люди, которые полагают, что этот пересмотр может быть осуществлен с помощью самой Франции. В частности не так давно такой влиятельный орган, как «Дейтше Бергверкс Цейтунг», выдвигал идею вооружения германской армии по соглашению с французскими военными заводами. Но подобные комбинаторы не дают себе труда ответить на один элементарный вопрос: к чему Франции зарабатывать на увеличении военных сил Германии, и, когда Франция несравненно большую сумму и несравненно более спокойно может зарабатывать на ее военном бессилии?
Венская «Арбейтер Цейтунг» (3/1), которая естественно поддерживает единственно уцелевшее реформистское правительство, всячески приветствует факт англо-французского сближения. Резкое усиление позиций вооруженного до зубов французского империализма, укрепление версальской системы, по мнению газеты Отто Бауэра, составляет услугу международному миру! Вот до чего могут договориться социал-фашистские холуи.
Англо-французское сотрудничество при гегемонии Франции осуществляется прежде всего на платформе обеспечения для Франции полной свободы вооружений. Как показала уже в декабре Женева, это означает не услугу миру, а прямую и открытую угрозу миру. Мы при этом должны иметь в виду не только мир вообще, но особенно мирное строительство в СССР. При том отношении к СССР, какое не со вчерашнего дня существует у французского генерального штаба и которое специально проявляется в характере и интенсивности его связей со штабами наших соседей, всякое усиление позиций французского милитаризма не может не вызывать величайшего внимания с нашей стороны. Именно под этим углом зрения мы прежде всего и должны рассматривать новое англо-французское соглашение.