- Ну, почвенники - это же целый спектр. С кем-то можно и нужно имет дело, с кем-то нельзя. Но возьмем даже крайний пример - переписку Астафьева с Эйдельманом. Письмо Астафьева - совершенное безобразие, нет способа найти в нем что-то положительное. Казалось бы, на этом прсто не может быть какой-то разумной позиции. А вот Андрей Дмириевич сказал: "У Астафьева есть искренняя боль, хотя в данном случае он ведет себя неприлично." Я хочу сказать, что, если речь идет об общем блоке, то такой блок с теми почвенниками, каких мы сейчас знаем, вряд ли мог бы возникнуть. Но разве это означает конфронтацию всегда и во всем? Ведь вполне нормально, когда возникают мелкие локальные, временные блоки. И может быть, на такого рода вещах может возникнуть некоторое взаимопонимание, уважение точек зрения друг друга и, наконец, взаимная добросовестность этих точек зрения. Вот ведь нынешний Верховный Совет эволюционровал как-то. Это, конечно, шатка надежда, но все-таки надежда.
Сейчас очень часто раздаются голоса, что страна в таком кошмарном положении, когда остро необходима консолидация. Но не такая, конечно, к которой мы привыкли, а консолидация людей, очень разно думающих. В принципе возможна консолидация людей, не только думающих по-разному, но и стремящихся к разным целям, имеющих очень разные интересы, во многом даже противоположные. Так вот, я думаю, что основой для такой консолидации может быть только право. Потому, что это механизм, отработанный веками, именно для мирного разрешения острых конфликтов. В законе должен быть заинтересован каждый добросовестный человек. Поэтому я думаю, что реформы, направленные к созданию правового государства, могут стать тем делом, которое будет общим для конфликтующих в остальном фракций.
|