Автор, кинорежиссер.
- Первая наша встреча - фильм "Моцарт и Сальери". Съемки шли трудно. Николай Константинович Симонов - человек неразговорчивый, а Кеша обожал учить, показывать... У Симонова лицо было красноватого цвета, и, как только Смоктуновский начинал ему что-то говорить, оно зеленело, и я понимал, что пора уговаривать Кешу прекращать давать советы.
На съемках "Кражи" в Риге мы жили в одной гостинице. Забавно Иннокентий Михайлович общался с обслуживающим персоналом - "дружочек", а этот дружочек - бездельник. Еще у нас в картине снимался негр (ну как сделать в Риге Америку!), так Кеша с ним всегда был очень вежлив, здоровался за ручку. И вот однажды, у нас назначена съемка на восемь утра - негра нет. Девять, десять... Артисты загримированы, жарко... А у негра, оказывается, любовь с какой-то сомнительной девицей. Все-таки его находят. Я, разъяренный, выбегаю навстречу, а тут к нему подходит Кеша: "Дружо-о-чек, как вы себя чувствуете?" От хохота я забыл про свой гнев.
Божий дар, который ему был дан, делал его ребенком. Не все понимали эту непосредственность. Однажды от какой-то области его решили сделать депутатом, пригласили на смотрины - устроили банкет. И вот на этой встрече с руководством Смоктуновский говорит: "А почему в магазинах ничего этого нет?" Тут-то его общественная деятельность и была закончена.
Однажды едем на концерт, а Кеша: "Знаешь, у меня зубной протез качается, как бы не выпал!" - "Ну если что - уходи со сцены". Шекспир - Гамлет, "Быть или не быть", у Смоктуновского вылетает протез, а он... продолжает читать. Он уже давно не в возрасте Гамлета, да еще без зубов, но выступление было блестящее, лучшего монолога Гамлета в его исполнении я не слышал. Как ему это удавалось?
|