https://www.youtube.com/watch?v=na0LTPxnCFI
647 просмотров 16 мая 2018 г.
Количество текстов, посвященных новому составу правительства и тому, что оно, по мнению их авторов, будет делать, зашкаливает, даже на нашем ресурсе. И хотя я ни в одном глазу не являюсь политологом, ситуация просто вынуждает высказаться по этому поводу, чтобы потом эти тексты не соотносили с моим мнением. Несколько слов по этому поводу я сказал в опубликованном сегодня утром ролике, но этого все-таки явно недостаточно.
При этом и рассуждать на политологическом уровне, то есть долго «обсасывать» конкретные персоналии, делая предположения, как и на кого они будут работать, кто их пролоббировал и так далее, мне не очень интересно. Поэтому я хочу обсудить только один аспект деятельности правительства — его управляемости. И начать здесь нужно с главной, его системной проблемы, которая уходит своими корнями в уже далекий 1991 год.
Дело в том, что, с точки зрения организационной, наше правительство было принципиально недееспособно. Его базовая модель, которая идет еще из глубин СССР, предполагала, что есть некоторый внешний по отношению к нему институт (ЦК КПСС), который и задает стратегическое позиционирование и занимается согласованием сложных вопросов. Но с 1991 года ЦК КПСС больше нет, а роль правительства в стране сильно выросла, поскольку именно оно занимается собственностью, что при капитализме есть главный, если вообще не единственный, вопрос.
В 90-е годы, собственно, каждый кусок правительства осваивал (читай: приватизировал) тот кусок, который ему достался по формальному распределению обязанностей, и места там хватало для всех. Но вот где-то к дефолту стало ясно, что имеет место серьезная проблема: в правительстве есть несколько параллельных контуров принятия решений (в максимуме я насчитал аж целых 7, начиная от лично премьера и отдельно его секретариата, заканчивая аппаратом правительства и аппаратом министерств) и каждый из них по любому вопросу имеет собственное мнение.