http://kurs.ru/articles/ekonomika/2012/06/15/14349.html
15.06.2012 14:48
В том, что в ближайшее время мировая экономика начнет переживать сильнейшие потрясения, уже мало кто сомневается. Готовится ко второй волне кризиса и российское правительство. Правда, делает это своеобразно – второй раз за последние четыре года руководители страны собираются спасать российскую экономику, выделяя бизнесу сотни миллиардов рублей из бюджета.
О том, кому эти деньги достанутся и на что могут быть потрачены, Курс.ру рассказал экономист Никита Кричевский.
– В своем комментарии по поводу упрощения процедуры предоставления государственных гарантий бизнесу в случае новых экономических потрясений вы сказали, что в первую очередь правительство должно поддержать “Русал”. Очевидно, по какой причине именно эта компания оказалась во главе вашего списка, но действительно ли дела алюминиевого гиганта настолько плохи, что для его спасения снова потребуются миллиарды?
– Годовая выручка с экспорта алюминия не покроет долг, образовавшийся у “Русала”. Стоит отметить, что сегодня уже никто не предлагает Олегу Дерипаске выкупить у него акции компании, и это говорит не в его пользу. По моим данным, ситуация в “Русале” сверхтяжелая. Компании надо выплачивать проценты и часть тела кредита, а свободных средств на это нет, и если бы не инвестиция в “Норникель”, “Русал” уже сейчас был бы убыточен.
– Какие еще компании могут попасть в государственный список “нуждающихся”?
– Еще в этом списке будет “Мечел”. И “Русал”, и “Мечел” сейчас очень рассчитывают на то, что вновь образованное Министерство по развитию Сибири и Дальнего Востока даст им какие-то преференции по грузовым перевозкам. Не секрет, что “Мечел” крайне заинтересован в увеличении перевозок своей продукции по БАМу, а “Русал” – в наращивании объемов экспорта-импорта и перевозке сырья по Ванинско-совгаванскому транспортному узлу, и это несмотря на то, что три четвери импортируемых грузов по этому узлу – сырье “Русала”.
Вообще, говоря о государственной помощи, надо знать, что преференции могут быть самыми разными: прямые госгарантии, льготы по транспортировке, налоговые каникулы и другие. Обе компании являются самыми крупными из тех, которые имеют объективные и явные сложности. Спрос на их продукцию падает как в Европе, так и на Востоке, а кредитная нагрузка велика.
– Зачем тратить огромные деньги на то, чтобы решить проблемы не приносящих доходы и влезших в долги корпораций?
– Я еще три года назад в докладе “Пикалевская Россия” буквально кричал, что нельзя не только этим компаниям, но и “Евразу”, “Металлоинвесту” выдавать кредиты под залог их эфемерной экспортной выручки. А надо было давать под залог их ценных бумаг, чтобы в случае непогашения государственного кредита их собственность стала бы федеральной. Но ни тогда, ни сегодня нет даже дискуссии об этом. Опять делаются заявления о предоставлении госгарантий, каких-то средств. И я с большой долей уверенности утверждаю, что в эти деньги закладывается, в том числе, и коррупционная составляющая. Куда же без этого – просто так гарантии не выдаются ни в коммерческих структурах, ни в государственных. Потому что любой бумажке надо “приделать ноги”.
А самое интересное, что сейчас разговор идет об ускорении порядка предоставления государственных гарантий. Объясняется это тем, что якобы кому-то в 2008-2009 годах их оформляли целый год. Судя по всему, за тот год, пока их оформляли, просителю гарантия стала уже не нужна, и я не исключаю, что проситель через год отказался от нее, так как все остальные, кто рассчитывал на помощь правительства и просил о ней, заплатили. Явно или неявно, формально или коррупционно – вопрос не в этом; главное, что они получили гарантии вовремя.
– Если судить по экспертным оценкам, надвигающийся кризис будет сильнее того, что произошел в 2008 году. Хватит ли у правительства денег на то, чтобы удовлетворить запросы промышленников?
– Сегодня в бюджете предусматривается 100 млрд руб. покрытия подобных нужд. Но это бюджет относительно спокойных 2011-2012 годов, то есть разрабатывался он под 2011, и поэтому госгарантии скромные. При этом Минэкономразвития уже сообщило, что уточняет список системообразующих предприятий.
– Может получиться так, что эти деньги, как в 2008-2009 годах, утекут в офшоры?
– Мы ни от кого не слышим, что компании-получатели финансовой помощи не имеют офшорной собственности. Выходит, что, с одной стороны, мы поддерживаем отечественные компании, а с другой, занимаемся стимулированием оттока оборотных средств, прибыли и прочих внедивидендных доходов в офшоры. Проще говоря, предоставляем гарантии государства офшорам.
А после этого оказывается, что, по данным Центробанка, более 70% всех прямых инвестиций в Россию и банковских кредитов – это инвестиции из офшорных зон. И так происходит на протяжении последних четырех-пяти лет. Мы покрываем свои расходы теми средствами, которые были выведены из нашей экономики и фактически являются нашими, но формально принадлежат офшорам.
Так как в этом вопросе ничего не меняется, я вижу продолжение антигосударственной политики либералов, которые сегодня находятся во главе экономики – это, прежде всего, Шувалов и Дворкович – люди, никогда не скрывавшие своих либеральных убеждений и являющиеся последователями либеральной доктрины, которая насаждается нам на протяжении последних 20 лет.
– Некоторые российские экономисты считают, что между настоящими иностранными инвестициями и офшорными нет разницы, так как в любом случае деньги текут в российскую экономику.
– Это оправдание. Причем, мне кажется, это небескорыстное оправдание антигосударственной, антисоциальной политики нашего олигархата. Я не имею в виду защиту прав собственности, которая стала одной из причин ухода российского бизнеса в офшор. Я говорю о том, что сначала деньги, которые поступают под видом иностранных инвестиций, были вывезены в офшорные зоны при помощи хитроумных схем, а потом возвращаются обратно. То есть получается, что оборонный сектор и стратегические отрасли промышленности получают “капиталовложения” из наших же “легально уворованных” налогов.
Напомню, что в свое время господин Путин достаточно жестко общался с олигархами, когда правительство просили о поддержке, в том числе и материальной. Он буквально на пальцах объяснил, чтобы они не ходили в Белый дом за деньгами, которые те когда-то вывезли из страны. Сегодня я не уверен, что правительство будет так же жестко общаться с олигархатом. Да и председатель правительства не обладает достаточной компетенцией, чтобы разобраться в хитросплетениях просьб олигархата о получении финансовой помощи и госгарантий.
– Проще говоря, деньги из казны снова утекут в офшорные компании приближенных олигархов?
– Да, но с одним уточнением – в России нет приближенных олигархов. У нас все олигархи давно сращены с властью. Существует правило: если у тебя нет соответствующей административной поддержки, значит, ты – не олигарх. Можно обладать огромным состоянием и при этом не иметь административного ресурса. Но это означает лишь то, что рано или поздно твой бизнес ждет беда. Поэтому у каждого олигарха есть свой агент влияния. И все олигархи при этом одинаково удалены и приближены к власти.
А деньги утекут в офшоры, потому что за последние четыре года так и происходило. Сегодня ничего не изменилось. Кризис ничему не научил власть. И в исполнительной, и в законодательной власти остались те же самые люди, и сколько бы мы не говорили о проблемах, ничего не меняется. Причина проста: для одних кризис – это опасность и огромные потери, для других – возможность заработать и увести деньги. И снова пострадаем мы все, а на плаву останутся олигархи. За двадцать последних лет власть ничего не делает, чтобы уменьшить олигархический гнет.
– Можно ли сейчас давать прогнозы и предсказывать то, когда начнется кризис?
– Сегодня прогнозировать чрезвычайно сложно. Одним из индикаторов станут выборы в Греции, которые пройдут в это воскресенье /17 июня – прим. Курс.ру/. Если на них победят националисты, это грозит выходом страны из еврозоны и дефолтом. Но мы не можем прогнозировать, кто победит, хотя известно, что в Греции очень сильны противники режима жесткой экономии, который навязывает Афинам Евросоюз. Эти политики считают, что Северная Европа должна не только Греции, а вообще всем южноевропейским странам, потому что южные страны стали прародителями экономического успеха северных стран. Они указывают на то, что Юг обеспечивал покупки товаров из Германии, Австрии, Финляндии, Франции, Швейцарии. Сегодня их позиция проста: мы помогали вам, теперь, будьте добры, помогите нам, потому что ваше финансовое благополучие было достигнуто за счет наших рынков. Это логика политиков из всех южных стран, и эту дилемму не прошибешь, так как у каждого своя правда. По этой причине можно будет прогнозировать развитие ситуации на мировом рынке только ближе к концу июля, когда станет понятна политика новых греческих властей.
Если ситуация в Греции, Испании, Португалии и в других странах пойдет по худшему сценарию, первые потрясения наступят не позднее осени. Летом, несмотря на сезон отпусков, мы услышим первые звоночки, а осенью кризис проявит себя во всей красе, так как существует временной лаг между потрясениями на фондовом рынке и в реальной экономике.
– Почему для России этот кризис будет страшнее, чем предыдущий?
– Кризис 2008 года был для нас легкой простудой по сравнению с тяжелым гриппом, которым переболели те же США. Для нас он стал возможностью приближенных к власти заработать дополнительные миллиарды, ведь уже в марте 2009 года цены на нефть стали расти. После этого платежный баланс и доходы федерального бюджета выровнялись, и мы перестали испытывать страх, думая о том, что произойдет со страной дальше.
Но такой благополучный исход событий в 2009 году стал возможен только потому, что один источник денег – финансовые, инвестиционные компании, фондовые биржи – был заменен другим источником: государственными бюджетами. Правительства нагнали на рынок средства в виде огромных долговых обязательств, и сегодня эти обязательства висят над мировой экономикой – именно над мировой, потому что и у Японии, и у США существуют огромные обязательства по государственным облигациям.
А спусковым крючком кризиса станет фиксация убытков инвесторов в гособлигации. Пока этого не происходит, все надеются на чудо, на то, что финансовый кризис обойдется только дефолтом Греции и не затронет другие страны. Все хотят отделаться малой кровью. Но в любом случае, чтобы ни происходило с Грецией, как только финансовые институты – инвестиционные банки, пенсионные фонды, страховые компании, институты развития – начнут фиксацию убытков, можно будет говорить о том, что кризис начался. Сразу после этого начнется выход инвесторов из прочих фондовых активов, к которым относятся и нефтяные фьючерсы.
- И как раз в этот момент кризис придет в Россию?
- Для России наступят очень тяжелые времена, потому что цены на нефть обвалятся, исчезнет спекулятивная составляющая. Выход инвесторов с нефтяного рынка объясняется просто – им будет нужна ликвидность, а для этого надо будет сбрасывать нефтяные бумаги.
Бюджет России станет дефицитным, и перед правительством станет тяжелый выбор: либо секвестрировать бюджетные обязательства, либо ослаблять курс рубля и проводить эмиссию, что повлечет всплеск инфляции.
/Текст: Арам Тер-Газарян/