https://web.archive.org/web/20001206...1/inter/i3.htm
Заглянет ли Степашин в «расстрельные списки»
Основной интригой недели стало формирование нового правительства, а внутри него самой сложный проблемой оказался подбор персоналий на руководство экономическим блоком и входящих в него министерств и ведомств. По подсчетам бывшего министра экономики Евгения Ясина, патриарха российской политико-экономической сцены, нынешний кабинет министров можно считать восьмым в постсоветские времена. Об особенностях его формирования с Евгением ЯСИНЫМ беседует обозреватель «ОГ» Дмитрий Докучаев.
Д.Д.: Евгений Григорьевич, переговоры в Сочи продолжались так долго и мучительно, что создалось впечатление, будто кресла министров и даже вице-премьеров, столь вожделенные для многих еще недавно, ныне утратили свою привлекательность.
Е.Я.: Дело в том, что правительству Степашина отпущено в лучшем случае 12–13 месяцев до президентских выборов. Для такой большой и сложной экономики, как российская, слишком мало времени, чтобы успеть сделать что-то серьезное. Это прекрасно понимают те люди, которые уже работали в прежних правительствах, и их поэтому трудно снова туда заманить. Экономика сегодня – это очень тяжелый и ответственный участок, и те, кто соглашаются его возглавить, должны ясно понимать, во имя чего они это делают. Коллизия вокруг главы бюджетного комитета Думы Александра Жукова, потребовавшего себе при приглашении в правительство должность первого вице-премьера и так и не ставшего им, не случайна.
Д.Д.: У вас прозвучала очень тревожная мысль о том, что новое правительство ничего не успеет сделать в отведенный ему срок. Если это так, то вопрос о персоналиях вообще отступает на второй план. Какая разница, кто окажется министрами, если результат их будущих усилий предрешен. Но ведь правительствам Кириенко и Примакова тоже было отпущено немного месяцев, однако каждое из них, пусть и весьма по-разному, успело оставить свой след в нашей экономике. Кириенко – антикризисной программой, девальвацией и дефолтом, Примаков – стабилизацией...
Е.Я.: Думаю, что экономическая деятельность правительства Степашина во многом предопределена теми рыночными реалиями, что сложились в настоящий момент. В этом смысле полезно вспомнить начало работы кабинета Примакова. Руководить экономикой туда пришли посланцы левых – оппозиционных партий. Они искренне собирались менять курс страны, исправлять ошибки реформаторов, исполнять волю пославших их партий. А каков был итог? Они приняли среднесрочную программу, под которой я с моими либеральными убеждениями готов полностью подписаться. Они согласовали с МВФ совместное заявление правительства и Центробанка еще более жесткое, чем было у их предшественников-реформаторов. Вывод: экономические рамки просто не позволили им сделать крутой поворот.
Д.Д.: Но от Сергея Степашина никто и не ожидает левого поворота...
Е.Я.: И вправо он не сможет резко повернуть, даже если захочет. Степашину, как ни парадоксально, придется столкнуться с более сложной ситуацией в экономике, чем Примакову. Тот имел некий ресурс за счет решений 17 августа: резкая девальвация рубля сделала конкурентоспособной часть отечественной продукции, прекратилось отсасывание средств из реального сектора в пирамиду ГКО, оживились экспортоориентированные отрасли. Сейчас позитивный потенциал тех решений во многом подходит к концу. Максимум, что может в этой ситуации новое правительство: пробить в Думе пакет законов, согласованный с МВФ, и продолжить переговоры по реструктуризации нашего внешнего долга, попытаться повысить реальные доходы населения, которые сильно упали в последнее время, и увеличить спрос на продукцию нашего производства.
Д.Д.: Евгений Григорьевич, я слышал, вы вновь возвращаетесь в Министерство экономики в качестве консультанта, руководителя некой научной группы. Это действительно так?
Е.Я.: Никаких предложений и разговоров со мной на эту тему не было. За деньги работать в подобном качестве я не собираюсь. А пользоваться моими советами, если есть такое желание, не возбраняется никому. Я и Евгению Максимовичу предлагал свою помощь. Но, как вы знаете, есть «расстрельный» список «одиозных» фигур, с которыми никакому премьеру связываться не рекомендуется. В нем Гайдар, Чубайс, Немцов, Уринсон, ваш покорный слуга...
Д.Д.: Вы считаете, что этот список остается в силе и для Сергея Степашина?
Е.Я.: Конечно, Степашин будет более свободен в своих решениях, чем Примаков: на него будет оказывать меньшее давление Дума. Возможно, он и захочет воспользоваться опытом и знаниями кого-то из упомянутого списка. Но я считаю, что, даже если мы и будем какие-то советы давать, нам должно хватить ума не рекламировать свое участие. Смена команд – объективный процесс в политике. В свое время, выполнив некую историческую миссию, ушла команда Горбачева, теперь то же самое происходит с нами. Возможно, мне легче рассуждать на эту тему – ведь я самый старший из «черного» списка.
Д.Д.: Вы упомянули о большей свободе Сергея Степашина. Насчет этого есть серьезные сомнения. Не секрет, что каждый его шаг контролируется администрацией президента. Аналитики предсказывают, что особенно жесткий прессинг будет в сфере экономики, поскольку именно в ней слывет докой глава администрации Александр Волошин.
Е.Я.: Александр Стальевич действительно хорошо разбирается в экономике: я с ним работал и убедился в этом. На этапе формирования правительства активность администрации абсолютно объективна и оправданна. Дальше, когда кабинет сформирован и начнет работать, администрация обычно отходит в тень. Со времен Кириенко действует положение, отменяющее процедуру визирования всех решений правительства в администрации. Как будут дальше строиться взаимоотношения ведомств Степашина и Волошина – сейчас трудно сказать. Однако я бы предостерег тех, кто рассчитывает на ослабление роли президента и его администрации в силу приближающегося окончания срока правления Ельцина. Полагаю, если только здоровье позволит, Борис Николаевич до последней минуты будет реально осуществлять свои функции.
Д.Д.: Вы человек многоопытный и хорошо знакомы с нашей политической кухней. Так уж повелось, что за сценой мы обязательно ищем руку кукловода. Когда формировалось правительство Кириенко, таким кукловодом называли Чубайса, сейчас, когда формируется кабинет Степашина, – называют Березовского. А может быть, наличие всех этих «серых» кардиналов – не более чем миф?
Е.Я.: Не сказал бы, что это миф, но и не возвеличивал бы этих людей до роли кукловодов, которые решают все. Любое важное решение – это, как правило, не автоматический результат чьего-то дергания за ниточки, а итог некоего столкновения различных интересов. Что касается Бориса Абрамовича, то он хорошо умеет пользоваться обстоятельствами – и это, возможно, его самый главный талант. Он в гораздо большей степени играет роль кукловода, чем им на самом деле является. Еще раз повторю: думаю, что Сергей Степашин достаточно свободен от всяческих «теневых» влияний. Да, от влияния президента он не свободен – но это вполне естественно. И это совсем другое дело.
Д.Д.: А если бы назначение министров экономического блока зависело от вас, кого бы предложили вы?
Е.Я.: Возможно, я субъективен, но предложил бы тех, с кем вместе работал и кого видел в деле. Лучшим руководителем экономического блока, безусловно, считаю Чубайса. Привлек бы Шохина, Лившица, Бориса Федорова, Уринсона. Но что толку называть эти фамилии. Во-первых, их все равно не позовут, а во-вторых, большинство из них, думаю, и сами не пойдут по тем причинам, что мы уже обсуждали ранее.
Пусть попробуют себя другие. Я поддерживаю Михаила Задорнова – он свое дело делал в Минфине, и для переговоров с МВФ – подходящая фигура. Поменял бы я обязательно налогового и антимонопольного министров. Хотя, знаете, я никогда не считал возможным интересоваться работой отдела кадров – это не моя стезя.