В этот день… 24 ноября – 3
Невозможно не вспомнить, что 24 ноября 1730-го (а может быть – годом раньше) родился Суворов – величайший и самый загадочный из наших полководцев.
…Загадка его, разумеется, в том, что Александр Васильевич провёл шесть десятков сражений с разнообразными врагами – и все выиграл!.. Такого послужного списка история не знает, пожалуй, со времён его тёзки, македонского царя; а назвали Суворова в честь другого Александра – Невского. (Кстати, отец будущего генералиссимуса и сам был генерал-аншеф – и, вдобавок, крестник самого Петра Алексеевича. Ещё одно знаковое совпадение – другой петровский крестник, Ганнибал, как-то подметит: мальчонка уж больно грамотно расставляет игрушечных солдатиков – и обратит на это внимание родителя…
…Как видим, судьба чуть ли не с рождения уготовала ему военное поприще – любопытно, что хотя сын сенатора Василия Суворова и будет зачислен в полк двенадцати лет (распространённая дворянская хитрость тех времён) – но честно оттрубит мушкетёром с восемнадцати до двадцати четырёх, когда, наконец-то, получит поручика.
(В те времена случился любопытный эпизод – не документированный, но описанный во всех биографиях. Юный Суворов стоял в карауле в Петергофе – и как-то особенно лихо вытянулся, завидев императрицу Елизавету. По неясным причинам, дщерь Петрова обратит внимание на щуплого солдатика, и удостоит его беседой – а потом и серебряным рублём. Суворов откажется!.. «Молодец, знаешь службу», – похвалит царица – и пожалует приложиться к монаршей ручке. (Оказывается, разговаривать и руки целовать на посту тогда не возбранялось – а вот деньги брать – ни-ни?..) В общем, императрица удалится со словами: «Тут положу – возьмёшь, когда сменишься», – и Суворов будет хранить счастливую монетку до конца дней… Впрочем, напрямую она его карьере тогда не поспособствовует – генерал-майором он станет только в сорок…)
…Поскольку мы чуть ли не ежедневно упоминаем то одно, то другое деяние Александра Васильевича, предоставим сегодня слово ему самому. Надо сказать, великий полководец оставил нам краткое (в своей манере) – но весьма полезное пособие «Наука побеждать», а также кое-какие письма – причём речь там не только о войне:
Самое надежное, но и самое труднейшее средство сделать людей лучшими есть приведение в совершенство воспитания.
Оказывайте доверие лишь тем, кто имеет мужество при случае вам поперечить, и кто предпочитает ваше доброе имя вашей милости.
Разговор с невеждами иногда более научит, нежели разговор с учеными.
https://4.bp.blogspot.com/-cCq1Vx4E_...2e324173a1.jpg
Разумный человек в стыд не вменяет учиться и в совершенных летах, чему не доучился во младости.
Кто напуган – наполовину побит.
Служба и дружба – две параллельные линии: не сходятся.
С юных лет приучайся прощать проступки ближнего, и никогда не прощай своих собственных.
Скорость нужна, а поспешность вредна.
И, наконец:
Как бы плохо ни приходилось, никогда не отчаивайся – держись, пока силы есть!!!
PS: …По мнению учебников, любимец Екатерины, Суворов подвергся гонениям со стороны её сына Павла… Опала и впрямь имела место – но, сдаётся, дело тут в самом фельдмаршале, который откровенно саботировал распоряжения молодого монарха – да ещё и не лез за словом в карман при личном общении. В конце концов, доведённый император осерчает на строптивого подданного: отправит его в отставку и сошлёт – в собственное поместье… Через год Павел остынет, и разрешит Суворову вернуться в Петербург; полководец приедет – кажется, только для того, чтобы опять наговорить с три короба, и отпроситься обратно в деревню. Более того, 68-летний Суворов пишет государю – и просит разрешения уйти в монастырь!.. Ответ последует несколько неожиданный: «Граф Александр Васильевич! Теперь нам не время рассчитываться. Виноватого Бог простит. Римский император требует вас в начальники своей армии и вручает вам судьбу Австрии и Италии…»
…После чего Суворов отправится бить французов!.. А нас оставит с вопросом – будь Александр Васильевич лет на пятнадцать моложе – как бы развернулись события в 1812 году? Или даже раньше – ведь «Генерал «Вперед» ещё успеет набросать план опережающей кампании против Бонапарта… Впрочем, это – совсем другая история…