https://echo.msk.ru/blog/kiselev/1013936-echo/
22:13 , 17 февраля 2013
автор
журналист
Меня давеча спросили: престарелый и немощный Папа Римский Бенедикт XVI, объявивший о своем предстоящем добровольном уходе с престола Святого Петра, кто он: герой или антигерой? Выражаясь современным, нарочито приземленным языком, не «кинул» ли викарий Христа (так звучит один из официальных титулов Папы) свою миллиардную паству?
Вопрос уместный: предыдущий понтифик Иоанн Павел II выглядел героем, который, несмотря на тяжкий недуг, мужественно оставался на папском престоле до последнего вздоха, так как считал, что такова воля Всевышнего. Имел ли право поступить иначе его давний друг и соратник Бенедикт XVI?
C правовой точки зрения, действующий Кодекс канонического права, основной свод законов Католической церкви, принятый в 1918, уточненный и дополненный в 1983 и являющийся составной частью т.н. Апостольской конституции, предусматривает безусловное право папы на добровольное отречение. То есть ответ утвердительный: по закону — право имеет.
Так что вопрос лежит в плоскости нравственной и политической: что важнее для Церкви — личное мужество и стойкость ее верховного первосвященника? Или сознательно инициированное Папой обновление высшего церковного руководства перед лицом вызовов времени?
Тут важно уточнить: в отличие от того, что скоропалительно утверждают иные комментаторы, Бенедикт XVI не просто сказал: я, мол, стар, болен, устал и потому решил уйти. Он заявил: в современном мире, где происходит так много быстрых изменений, где жизнь то и дело ставит серьезнейшие вопросы, подвергающие веру испытанию на прочность, для руководства Церковью нужно обладать такими умственными и физическими силами, которых у меня больше нет.
Иными словами, ухожу не потому, что хочется дожить оставшие годы на спокойной и беззаботной пенсии, но потому, что церкви срочно нужен другой предстоятель – моложе, крепче здоровьем, энергичнее и современнее.
В традиции большинства народов отречение, отказ от престола – проявление слабости и даже акт непростительного богоборчества, потому что монарха – а Папа Римский, по сути, монарх — выбирает Всевышний. И отречение страну до добра не доводит. К примеру, согласно конспирологической версии, которую большинство отрицают многие историки, но которая окончательно не похоронена, Александр I не умер в Таганроге, а инсценировал свою смерть, удалился от мира и потом, в старости, объявился в Сибири в образе старца Федора Кузьмича – из-за этого Россия была ввергнута в конституционный кризис, спровоцировавший неудачный мятеж декабристов и последующие тридцать лет николаевской реакции.
Есть точка зрения, что почти столетие спустя Николай II проявил малодушие, под влиянием сиюминутных обстоятельств отрекся от престола во время февральской революции 1917 года, хотя у него был еще ресурс побороться за власть, спасти монархию – это отдельная тема, но такое мнение существует.
С другой стороны, посмотрим на знаменитое, окутанное романтическим флером отречение английского короля Эдуарда VIII в 1936 году – он отказался от короны Британской империи ради женитьбы на немолодой, некрасивой, дважды разведенной американке Уоллис Симпсон, чем-то, однако, околдовавшей его.
С тех пор Эдуард VIII чтим многими поколениями женщин во всем мире, которым дела нет до большой политики.
Но у себя дома король, изначально весьма популярный среди поданных благодаря тому, что был чрезвычайно обаятельным, современным и стильным мужчиной (до конца дней своих считался «иконой моды»), после отречения мгновенно растерял былую популярность. Больше того – вынужденно покинул страну и фактически был отлучен от королевской семьи. Отказ от престола ради личного счастья все единодушно посчитали поступком, недостойным монаршей особы.
С другой стороны, сегодня многие историки говорят: слава Богу, что так случилось. Король-то из Эдуарда был, на самом деле, никудышный: он возвращал в правительство государственные бумаги явно непрочитанными и неподписанными, зато с отпечатками от стаканов с виски, откровенно манкировал прочими монаршими обязанностями. Самое неприятное: он не скрывал, что симпатизирует нацистам, заигрывал с Гитлером, уже после отречения, в новом качестве герцога Виндзорского нанес визит в нацистский Берлин, что поставило в крайне неловкое положение официальный Лондон. Более того, герцог Виндзорский после начала второй мировой войны вел даже – хоть это документально не вполне подтверждено – тайные переговоры с Берлином о возвращении на трон в случае победы Германии над Англией. Недаром его отправили на все время войны от греха подальше – генерал-губернатором на Багамы. Останься он на троне — мог бы довести монархию до краха, как в Италии или Греции. Британцы теперь шутят: когда-нибудь по всей стране поставят памятники Уоллис Симпсон, которая избавила Англию от такого короля и тем самым спасла институт монархии.
Впрочем, сами же англичане признают: времена меняются, и случись та же история в наши дни – королю не пришлось бы отказываться от короны. Вон будущий король Чарльз в конце концов женился на своей обожаемой Камилле Паркер-Боулз, разведенной женщине при живом бывшем муже — и ничего.
И станет еще Камилла королевой, если, конечно, Господь распорядится и даст ей долгую жизнь, потому что нынешняя королева Елизавета, в свои 87 лет находится в отличной физической и ментальной форме, и может прожить столь же долго, как и ее мать, отошедшая в мир иной в возрасте 101 года.
Намерение Елизаветы II оставаться на посту до последнего вздоха вызывает уважение – с учетом уважения и любви, которыми окружена королева у себя на родине.
Но решение ее почти ровесника папы римского Бенедикта XVI добровольно отказаться от престола мне милее и представляется мужественным и дальновидным. Как, кстати, и недавнее решение голландской королевы Беатрикс отречься от престола в пользу своего уже более чем взрослого сына, чтобы в очередной раз омолодить нидерландскую монархию. Но там это уже традиция –Беатрикс получила королевскую власть из рук своей матери, королевы Юлианны, которая отреклась в пользу дочери в 1980 году. Сама же Юлианна тоже взошла на трон — в 1948 – после того, как от престола отказалась ее мать, королева Вильгельмина. Причем все три королевы были чрезвычайно популярны и любимы в народе – кто бывал в Голландии 30 апреля, когда празднуют день рождения королевы, не даст соврать, какой это потрясающе веселый всенародный праздник. Но соображения ротации, сознательной передачи власти, пусть и церемониальной, в руки представителя более молодого, более современного поколения – превыше всего.
А власть римского папы – отнюдь не церемониальная. Папа обладает практически абсолютной властью – насколько в наши дни вообще возможна абсолютная власть — над католической церковью, самой большой христианской конфессией на планете, насчитывающей почти 1 миллиард 200 миллионов приверженцев на всех пяти континентах, над многочисленной иерархией и бесчисленными институтами церковной власти, включая огромную собственность, несметные сокровища и гигантские финансовые ресурсы, которые трудно поддаются исчислению.
Вдумайтесь: человек, который неоспоримым образом имеет право оставаться у руля этой огромной власти сколько угодно – современная медицина с каждым годом все лучше умеет продлевать жизнь людям, и мы все реже удивляемся глубоким старикам, живущим полноценной активной жизнью, — добровольно отказывается от этой власти во имя модернизации.
И сравните, как на этом фоне выглядят наши дряхлеющие правители на всем постсоветском пространстве, исключая страны Балтии, от России и Белоруссии до среднеазиатских республик, которые, кажется, только и делают, что меняют законы, переписывают конституции, перекраивают неписанные правила игры, лишь бы оставаться у власти еще и еще, обрекая свои страны и народы на все большее отставание от остального цивилизованного мира – Брежнев, как говорится, «нервно курит в стороне».
Вот почему отречение Бенедикта XVI мне, все-таки, геройским. Кто-то скажет: да кто он такой, этот Папа Римский!? Что он вообще может!? Кому интересн!?
В ответ напомню исторический анекдот про Сталина. Однажды, в конце войны, с беседе с ним один высокопоставленный западный политик заметил, что в послевоенной Европе Москве надо бы учесть интересы столь влиятельной и могущественной силы, какой являются Ватикан и Папа Римский. Генералиссимус отреагировал с едкой иронией: «А сколько у Папы танковых дивизий?»
Когда сталинская реплика дошла до Папы, он улыбнулся: «С моим воинством рабу божьему Иосифу предстоит встретиться на небесах».