[С. Ковалёв, Б. Альтшуллер]

«Известия / Учредитель: журналистский коллектив «Известий». – 1992. – 20 мая, среда. – № 117 (23691).

Публикуемые сегодня архивные документы, к сожалению, еще не стали историей. Империя, имя которой КГБ-ЦК КПСС, еще не утратила былого могущества, ее корни, кажется, благополучно перенесли пересадку на российскую почву. В частности, достоверно известно, что МБР ведет наблюдение за депутатским корпусом, КГБ (МБР) продолжает свято хранить свои секреты.
21 мая в день рождения Андрея Дмитриевича Сахарова, мы снова повторяем: где его дневники и рукописи, украденные в Москве в ноябре 1978 года, и Горьком-в марте 1981-го и октябре 1982-го? Где статьи о стихах Пушкина, где о Фолкнере, Айтматове и многое другое, о чем пишет в воспоминаниях Андрей Дмитриевич? Полгода назад Елене Георгиевне Боннэр официально сообщили, что пятьсот томов дела Сахарова уничтожены по указанию Крючкова. И приходится верить на слово, поскольку не существует правового механизма проведения независимого расследования. Строительство правового государства нам еще предстоит. Тяжелейшее наследие- «черное следствие». За несколько дней до кончины в статье опубликованной после его смерти, Сахаров писал: «Реально в нашей жизни подозреваемый или обвиняемый находится в чрезвычайно тяжелых условиях давления следствия. У всех на памяти смертные приговоры невиновным», приведенным в исполнении не только в республиках, но и в Москве». Но это, увы, случается и в наши дни. Принятый в январе Верховным Советом Закон о прокуратуре фактически консервирует старые правила. Так же, как принятый в прошлом году Закон о милиции.
Многое из того, чему противостоял Сахаров, не ушло в прошлое.
Удивительную связь времен обнаруживает докладная 1973 года, подписанная заместителем заведующего отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС И. Макаровым. Позже академик Макаров перешел из ЦК на работу в Академию СССР, стал ее главным ученым секретарем. Сейчас занимает тот же ключевой пост в Российской академии. И тот же президиум Аакадемии, который в январе 89-го вопреки воле подавляющего большинства ученых не выдвинул Сахарова для избрания в народные депутаты, сегодня отвергает саму идею демократизации жизни российского научного сообщества.
Большие системы очень консервативны, и, чтобы безнадежно замкнутый круг стал спиралью, надо делать что-то явочным порядком. Именно так поступал Сахаров, когда в семидесятых приглашал на квартиру иностранных корреспондентов, а в конце востмидесятых призывал к политической забастовке с требованиями отмены 6-1 статьи Конституции.
Чтобы Сахаров предложил сейчас? Вопрос, конечно, метафизический. Но, близко зная Андрея Дмитриевича в течении многих лет, мы пробуем не только спросить, но и предложить ответы.