http://forum-msk.org/material/fpolitic/10115043.html
Артель «Напрасный труд» имени Государственной думы РФ
13.11.2013
Депутатами Государственной Думы А.В. Романовым, Е.А. Федоровым и М.В.Емельяновым (страна должна знать своих героев) 8 ноября внесён законопроект, который, никак не способствуя сохранению России, наносит ещё один смертельный удар по остаткам свободы слова, открывает новые возможности для преследования по политическим причинам. Речь идёт о законопроекте №379820 «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» - о запрете пропаганды сепаратизма.
Прежде чем разбирать его положения, отмечу три очень важных обстоятельства. Первое, на которое уже обратили внимание многие, российское законодательство, подобно законодательству многих стран мира, уже много лет причисляет к экстремизму подготовку насильственного нарушения территориальной целостности РФ. Поэтому новый запрет распространяется только на мирные, ненасильственные, демократические варианты изменения территории РФ и статуса её составных частей.
Второе, я, как и многие другие, считаю, что распад РФ, даже мирный и «частичный», несёт в себе угрозу гуманитарного коллапса – с многотысячными потоками беженцев, с обеих сторон новых границ.
Уже 14 лет тесно общаясь с правозащитниками из республик Северного Кавказа, с ужасом представляю себе их участь как в условиях гражданских войн, которые захлестнут регион при неизбежном распаде существующих там сейчас режимов, так и в условиях торжества исламистской революции. Поэтому я очень бы хотел избежать такого сценария. Но избежать его можно, только при нормальном, рациональном разговоре.
Третье. Во всех, позднее распавшихся империях, призывы к сепаратизму, к отделению (сецессии) территорий, населенных этническим или религиозным меньшинством, являлось одним из самых преследуемых политических преступлений.
И в СССР, и в Австро-Венгрии, и в Османской империи, за самый мирный призыв к национальному самоопределению полагалось очень жестокое наказание… Так было буквально за «несколько часов» до их финального распада.
Теперь о сути законопроекта. Вот что отныне должно быть запрещено:
«Статья 282.3. Пропаганда сепаратизма.
1. Пропаганда сепаратизма, то есть распространение в любой форме взглядов, идей призывов или агитации, с целью поставить под сомнение территориальную целостность Российской Федерации, -
2. Изготовление либо хранение с целью распространения или рекламирования, либо распространение или рекламирование сепаратистских материалов или печатных изданий, изображений, иных предметов сепаратистского характера, либо публичная демонстрация кино- или видеофильмов сепаратистского содержания, -
3. Лицо, которое публично выражает симпатии к сепаратистским движениям, либо публично отрицает или ставит под сомнение территориальную целостность Российской Федерации, либо одобряет или пытается оправдать сепаратизм, -
«Статья 282.4. Планирование, подготовка, призыв к подрыву или посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Российской Федерации.
1. Планирование, подготовка, публичный призыв или иные действия с целью подрыва территориальной целостности Российской Федерации, то есть к отделению, в нарушение порядка, установленного Конституцией Российской Федерации, какой-либо части территории Российской Федерации,».
За всё это очень жестокие кары.
Обратим внимание на два правовых абсурда – закон должен запретить пропаганду сепаратизма, без законодательного определения, что такое сепаратизм!
Правовое определение сепаратизма даётся только в первой статье Шанхайской конвенции о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом (июнь 2001): «2) "сепаратизм" - какое-либо деяние, направленное на нарушение территориальной целостности государства, в том числе на отделение от него части его территории, или дезинтеграцию государства, совершаемое насильственным путем, а равно планирование и подготовка такого деяния, пособничество его совершению, подстрекательство к нему, и преследуемые в уголовном порядке в соответствии с национальным законодательством Сторон;»
Мы видим, что и здесь сепаратизмом именуется только стремление к насильственному нарушения территориальной целостности.
Поэтому в законопроекте внутрироссийская норма, призванная запретить призыв к ненасильственным действиям, противоречит норме международно-правовой, по определению имеющей высший приоритет.
Кроме того, законопроект призван запретить призывы к нарушению определенного Конституцией порядка отделения от РФ её части, хотя действующий Основной закон порядка сецессии не предусматривает в принципе!
Сецессия (отделение от имперского государства) прямо предусмотрена международным правом, начиная со статей 1 обоих Пактов ООН – «О гражданских и политических правах» и «О социальных, экономических и культурных правах». С точки зрения права невозможно запретить людям стремление к реализации международно-договорных норм.
В сопроводительной записке к законопроекту указывается, что его главная цель: «Пресечение идей сепаратизма, исключение их из обсуждения в средствах массовой информации, в том числе, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей возможно путем изменения законодательства Российской Федерации, первый шаг это Уголовный кодекс Российской Федерации и Кодекс Российской Федерации по административным правонарушениям».
Так вот, все указанные моменты законопроекта никак не способствуют указанной цели. Прежде всего, опыт десятилетий борьбы с советской цензурой и полутора десятилетия жизни в условиях нарастания новой цензуры выработали массу хитроумных уловок, которые позволят обсуждать нужные темы так, чтобы не подпасть под кодекс. Даже начнется соревнование, кто ловчей объегорит прокуратуру.
Приравнивание защиты нерушимости административных границ субъектов федерации к защите нерушимости внешних границ страны придаёт регионам новый государственный статус.
Стоит напомнить, что именно придание явочным порядком границам республик СССР статуса советских «границ на замке» привело к полной невозможности для Кремля проводить гибкую национальную политику. В карабахском кризисе это завершилось настоящими войнами между «союзными» республиками.
В странах Запада, где есть угроза сецессии – Канаде, Испании, Великобритании, Бельгии, даже Италии - эта угроза снимается или смягчается тем, что сторонники единства страны десятилетиями убеждают сторонников сепаратизма в ошибочности их точек зрения. Идет широчайшая общенациональная дискуссия, в которой каждая сторона имеет возможность представить свои аргументы. А вот с гонимой идеей-мученицей спорить трудно. Именно так было и в СССР, и Югославии.
А вот теперь – о самом горьком. Лозунги, потенциально самые опасные с точки зрения общественно-политического взрыва, под новый закон никак не подпадают.
Вот эти лозунги:
- призыв к ликвидации национальных республик в РФ (границы при этом не меняются);
- призыв к превращению части субъектов федерации – в «бантустаны» (изолированные этнические заповедники);
- призыв к ограничению внутренней миграции и к различным более-менее завуалированным формам социально-демографической дискриминации в ряде субъектов РФ;
- призыв к объединению части регионов в новый, т.н. «русский» субъект федерации.
И, конечно, лозунг придания этническим русским особого законодательного статуса.
Логика дальнейшего развития событий очевидна – население РФ превращается в некий альянс этнических русских и всех остальных нерусских. Это блокирует формирование вненациональной гражданской нации. Затем закономерно поднимается вопрос: а зачем это нерусским жить в русской стране.
Обсуждение данной темы начинает строго преследоваться, а значит, её распространение приобретает оттенок романтической конспирации. Когда следующий острый кризис парализует государство, тема национального самоопределения и сбрасывания «ига» становится доминирующей. Так было ровно 95 лет назад в Австро-Венгрии и Турции. Так было 23 года назад в СССР и Югославии.
Я полагаю, что мне удалось доказать, что принятие нового законопроекта ничего не даст для предотвращения распада страны и всплесков этнического национализма, однако заблокирует любые возможности для общества обсуждать болезные вопросы. И, конечно, окончательно добивается свобода слова в сфере межнациональных отношений.
При всём этом уже случившиеся передачи российских территорий Китаю и Азербайджану, а также выполнение Советско-Японской Декларации 1956 года о части Южных Курил новым законом запрещены быть не могут, поскольку являются реализацией международно-договорных обязательств Российской Федерации.
http://www.kasparov.ru/material.php?id=528790B2E69F2
Кто боится Петра Павленского
Акция Павленского – это протест не столько против власти, сколько против присмиревшего общества
16-11-2013 (19:45)
Меня поражает вялая реакция общественности на подвиг Петра Андреевича Павленского. Ведь ему, как принято говорить в бесконечных метновских телесериалах, «корячится» пусси-райотовская статья УК - 213, ч.1. п. 2 – хулиганство по мотивам групповой вражды.
С юридической точки зрения его судьба, на первый взгляд, даже благополучней, чем у Алёхиной, Толоконниковой и Самуцевич, ведь социальный ущерб от его действий куда меньше. "Pussy Riot" реально совершили кощунство (хотя на тот момент оно ещё не было криминализировано), огорчили, пусть и не оскорбив, верующих. Павленский не нарушал никакой сакрализации, если не считать, конечно, прикосновение обнаженных мужских ягодиц и тестикул к священным камням вблизи традиционного места казней — Лобного места и маршрута проезда царственных лимузинов.
В июне 2011 года Пленум Верховного суда РФ специальным постановление определил, что критика органов власти, должностных лиц и правоохранителей не может рассматриваться как разжигание вражды и ненависти к социальной группе.
С точки зрения элементов эксгибиционизма и жестокости, якобы должных потрясти находящихся на Красной площади детей, женщин и бесполых патриотов, то даже мировой суд не усмотрел в этом нарушения общественного порядка.
С точки зрения права, акция мирного протеста в принципе не может трактоваться как хулиганство, потому что хулиганство – это циничное неуважение к обществу.
Мирная ненасильственная акция протеста в защиту публичных интересов общества не может считаться неуважением к нему.
Если привезти аналогию, то акции Павленского – это бархатный вариант публичного самосожжения. В духе распространенного зековского «проштыривания». Ибо российские заключенные, верные толстовским традициям общественной самозащиты, столкнувшись с несправедливостью, режут себя сами. В остальных странах мира в таких ситуациях чаще перепадает, напротив, тюремщиками и их лизоблюдам.
Акция Павленского – это, преимущественно, как, собственно, и написал художник в своем обращении – это протест не столько против власти, сколько против присмиревшего общества. Когда в январе 1969 года 20-летний чешский студент Ян Палах сжёг себя в центре Праги – это было протестом против молчания страны перед лицом готовящегося отстранения от власти реформаторов во главе с Александром Дубчеком «внутрипартийными» силами. Народ, своей моральной стойкостью подавивший в августе-сентябре 1968 года напор сотен тысяч оккупантов, оказался бессилен перед лицом аппаратных интриг. А десятки тысяч бывших ярых сторонников «Пражской весны», вместо организации «альтернативного государства», как это сделала польская «Солидарность» в 1980-81 годах, торопливо пересекали ещё открытую австрийскую границу. Следом сожгли себя ещё семеро. Последняя попытка догорбачевской перестройки захлебнулась. Вместо гигантских демонстраций клокочущего протеста – только череда всё более малочисленных похорон горстки героев.
Причиной того, что известие об уголовном преследовании Павленского не всколыхнуло общество хотя бы так же, как расправа над акционистами в Храме Христа Спасителя, наверное, заключается в том, что очень многих либералов напугала резкость его действий. И они отшатнулись, что-то невнятно бормоча о ненормальности и натурализма подобных акций.
Философ Григорий Померанц вспоминал, как в конце шестидесятых многие интеллигенты – искренние сторонники десталинизации и реформ, отстранились от диссидентов, когда те открыто стали делать то, за что грозил нешуточный лагерный срок.
Эти прогрессисты шарахнулись от добровольно избранного мученичества. Сами они на такое решиться не могли, но разумом понимали, что иного пути противостояния нарастающей реакции и ресталинизации не существует. Презрение к собственной слабости обернулось агрессией в отношении героев. Померанц писал, что они выбрали путь Галилея (внешне отрекшегося от учения), а не путь пошедшего на костёр Джордано Бруно. Или, если угодно, ещё один пример Померанца: путь ценой лицемерного покаяния оставшегося в еврейской общине философа Уриэля д'Акосты, а не путь его ученика Спинозы, который предпочел порвать со своей средой и из Баруха стать Бенедиктом.
Померанц вспомнил слова персонажа Рабле, говорившего, что готов отстаивать истину «до костра исключительно». На костер инквизиции он ни за какую истину не пошёл бы. И сейчас мальчишки и девчонки бросаются на ОМОН, а солидным дяденькам и тётенькам остаётся лишь выпрашивать для них амнистию.
Скверный судебный анекдот
http://www.kasparov.ru/material.php?id=528C8D8257BA5
Прокуратура Москвы показала какой-то детский уровень
20-11-2013 (17:02)
18 ноября провел два бездарных часа в Замоскворецком суде, а 13 ноября — еще более бездарно три часа в зале Пресненского. В Пресненском рассматривалась жалоба Льва Пономарева на штраф за непослушание прокуратуры. В конце марта исполнительный директор Движения "За права человека" категорически отказался предоставлять прокуратуре материалы организации для проверки. Тогда он, почти единственный из всех правозащитников, вместо "выворачивания карманов", вручил представителям прокуратуры, Минюста и налоговой инспекции копии только что завершившейся проверки трех правозащитных организаций Минюстом: "Вот — нас проверили, экстремизма не найдено, деятельности в качестве "иностранных агентов" — не найдено, давай, до свидания". После чего движение "За права человека", фонд "В защиту прав заключенных" и "Горячая линия" обжаловали прокурорскую проверку в суде.
Пономарева оштрафовали по 2 тысячи рублей за каждую организацию. Но все-таки это не сотни тысяч, которые требуют от "агентов", материалы предоставивших.
Мировой суд штрафы, естественно, утвердил. Рассматривая апелляцию, Мещанский районный суд 2 штрафа — по Фонду и "Горячей линии" утвердил. Осталось лишь обжалование в Пресненском суде (по месту прошлого нахождения офиса движения "За права человека"). Этот процесс тянется с мая. Несколько раз не приходил представитель столичной прокуратуры. Затем — пришла молодая дама и сразу взяла два месяца на изучение нашей правовой позиции. Спор начался вокруг пресловутого "Задания Генеральной прокуратуры" от 27 декабря 2012 года № 27-01-2012/Ип1861-12.
Весь вал проверок, когда, начиная с марта, прокуратура нагрянула почти в тысячу неправительственных организаций, довела дело до ликвидации ассоциации "ГОЛОС", приостановило санкт-петербургскую "Эгиду", обвинила в "агентской деятельности" десятки организаций... Это все — следствие "Задания". Как известно, Совет по правам человека Михаила Федотова принял специальное заявление по незаконности проверок.
Пока это лишь грустная история.
Теперь — к анекдоту. Для доказательства обоснованности проверок представители мосгорпрокуратуры принесли в суд 1 и 10 страницу "Задания". Резонно было выдвинуто требование представить полный текст. А в "Задании" уже на первой — открытой для доступа — странице "проверкой должны быть охвачены действующие без государственной регистрации объединения граждан и религиозные группы деструктивной и радикальной направленности (далее незарегистрированные объединения)". Оказывается, прокуратура в нарушение закона сочинила две разновидности общественных объединений — "радикальные" и "деструктивные". Известный юрист, адвокат Юрий Костанов в своем заключении указал, что "Задание" — это вовсе не внутренний документ прокуратуры, а нормативный акт, который подлежит регистрации Минюстом.
Когда в Генпрокуратуре поняли, какую они дали утечку, то один из главных "борцов с экстремизмом", замначальника управления ГП Жафяров в письме в Мещанский суд торопливо опроверг своих коллег из прокуратуры Москвы, заявив, что "Задание" вовсе не было основанием для проверок, и даже запросил судью: "каким образом копии страниц оказались в материалах административного дела".
Это, кстати, тот самый Жафяров, что ездил в Женеву на Совет по правам человека ООН и там честно-откровенно сказал, что проверки — способ заставить НКО регистрироваться иностранными агентами.
После этого представитель прокуратуры Москвы в Пресненском суде уже стала заявлять, что причина проверки — План работы Генпрокуратуры на первое полугодие 2013. Пункт восьмой Плана — противодействие экстремизму. И вот дальше начался настоящий цирк. Прокуратура Москвы показала какой-то детский уровень. Или думали, что суд схавает любую бумажку.
13 ноября на заседание Пресненского суда были торжественно принесены доказательства необходимости проверять движение "За права человека" на экстремизм — прошитые распечатки с сайта. Вот они — это прошлогодние сентябрьские заявления Правозащитного совета: о законе об "агентах" и с критикой проекта резолюции ПАСЕ по ситуации в России. Так сегодня в нашей стране выглядит экстремизм.
Разумеется, мы радостно поддержали приобщение этих материалов к делу — будет чего почитать в Страсбурге.
К сожалению, такая детсадовская логика прокуроров оборачивается для правозащитных, экологических и социальных организаций не только беготней по судам, но и преследованиями, закрытием организаций.
Но дальше будет еще смешнее. О том, как столь весомые доводы прокуратуры будут рассматриваться в Пресненском суде можно будет узнать 6 декабря, в 14:30 (31 зал, 5 этаж).
Но еще забавней было в Замоскворецком суде (Большая Татарская, 1), где судья Варанкина с июня рассматривает жалобы ООД "За права человека", фонда "В защиту прав заключенных" и региональной организации "Горячая линия" на то самое мартовское решение прокуратуры Москвы о проведении проверок правозащитных организаций.
До этого заседание несколько раз переносилось из-за неявки представителя прокуратуры, истребования истцами "Задания Генпрокуратуры" от 27 декабря прошлого года и в связи с заменой представителя прокуратуры (как не справившегося).
Позицию правозащитников отстаивали Лев Пономарев, Евгений Ихлов и известный адвокат Валенина Бокарева.
Теперь в процессе настал драматический этап — изложение своих позиций столичной прокуратурой. На заседании в понедельник, 18 ноября, в Замоскворецком суде прокуратура Москвы явно пустила в ход свой главный калибр: было уже две ее представительницы, включая победителя в Мещанском суде — замначальника отдела по надзору за экстремизмом прокуратуры Москвы Аверьянову.
В исполнении июньского решения суда о документальном обосновании законности проверок представители столичной прокуратуры принесли прошитые вместе копии уставных документов, отчетов и актов проверки трех правозащитных организаций, изъятые прокуратурой в Минюсте. К этим кипам были вперемешку подшиты уже упомянутые распечатки с сайтов правозащитных организаций и копии статей с обвинениями в адрес Людмилы Алексеевой. Поскольку на заседании суда были председатель МХГ, председатель правления фонда "В защиту прав заключенных" Людмила Алексеева, а также исполнительный директор МХГ Нина Таганкина и другие представители МХГ, то я не отказал себе в удовольствии показать всем эти "доказательства".
Чтобы дать адекватный ответ на этот вброс и обеспечить предоставление нормально (а не проштампованной неизвестно чей закорючкой) заверенных материалов, мы попросили суд отложить слушание. Суд пошел нам навстречу, и решающая битва опять отложена — на следующую среду, 27 ноября. Начало в 10:00. Зал 311.