http://www.conservator.ru/lib/msokol/1990.shtml
Коммерсантъ №25 2.7.90
3 июня ВС СССР отметил первую годовщину своей работы; 14 июня закончилась его III сессия; 3 сентября предполагается созыв IV сессии. По мнению экспертов, за два с половиной месяца каникул ситуация в стране может измениться столь сильно, что ВС СССР будет вынужден радикально перестроить стиль своей работы и, быть может, согласиться на новый статус.
Перед тем как оценивать работу ВС СССР, следует уточнить, для чего этот ВС был созван. И критики, и поклонники Михаила Горбачева обыкновенно считают, что парламентские структуры были созданы им в рамках демократизации советского общества, что этот шаг был продиктован желанием даровать своим подданным представительный способ правления.
Никто, однако, не утверждает, что Людовик XVI созвал 5 мая 1789 г. Генеральные штаты в рамках дальнейшей демократизации французского королевства. Историки находят иное объяснение: хозяйство страны разваливалось на ходу, государственный дефицит достиг чудовищных масштабов - и монарх был вынужден вводить новые налоги. А так как авторитет короля был недостаточен для проведения этого акта в жизнь, были созваны представители сословий - Генеральные штаты, чтобы разделить с короной ответственность за непопулярные меры. В этом смысле задачи Михаила Горбачева и Людовика XVI - а равно задачи ВС СССР и Генеральных штатов - вполне идентичны, а результаты усилий равно далеки от ожидаемых.
Последнее обстоятельство объясняется противоречивостью изначальных установок. С одной стороны, парламент должен быть послушным и не посягать на прерогативы верховной власти. Это плохо согласуется с другим требованием: парламент должен обладать авторитетом. Иначе его можно и не созывать - малоавторитетных учреждений в СССР и без него хватает. Пока что ВС СССР демонстрировал в основном послушание; в итоге опросы общественного мнения показывают неуклонное падение доверия к нему. "Не смешите людей, ведь смеются над вами!" - призывал еще при открытии сессии, 16 февраля, народный депутат Владимир Тихонов.
И лишь в крайних случаях, когда общественность была близка к невменяемому состоянию, - при апрельских слушаниях дела Гдляна и Иванова и при майско-июньских слушаниях по "экономическому чуду" - ВС принимал соломоново решение, откладывая дело в долгий ящик. С Гдляном и Ивановым - до тех пор, пока они опять не набедокурят; с "экономическим чудом" - до сентября. "Ни мира, ни войны, а армию распустить" - как предлагал в свое время Лев Троцкий.
На отношение избирателей к союзному парламенту повлияли и процедурные новации Председателя ВС СССР Анатолия Лукьянова: "В том случае, когда отсутствует делегация, решение принимается за вычетом делегации... Да, товарищи на галерке, это решение выходит за пределы Регламента, который вы так чтите в определенных случаях и не чтите, когда это... не в ваших интересах". Обвинение серьезное, хотя отчасти обоюдоострое. Ведь выходит, что все, так или иначе, погрешили против Регламента, а потому праведность председательского негодования не вполне уместна. Константин Лубенченко в беседе с корреспондентом "Ъ" весьма низко оценил процедурные новации А. Лукьянова: "Отныне наши заседания не только по содержанию, но и по форме будут идентичны партийному собранию".
И не было бы счастья, да несчастье помогло: от окончательного посрамления в глазах общественности ВС СССР был спасен учредительным съездом Компартии России, показавшим, ЧТО есть реальная альтернатива парламенту. И суровые критики бестолкового советского парламентаризма были вынуждены признать, что самый плохой парламент лучше самого хорошего партийного съезда.
И, однако: даже в стране с однородным национальным составом опасно иметь парламент, столь раздираемый скандалами. А тут добавились еще и национальные дрязги. В начале 1988 г., когда до парламента было как до Луны, философ Григорий Померанц предсказывал: "Союзный парламент немедля расколется на враждующие национальные курии, как в парламенте Австро-Венгрии". В июне 1990 г. член ВС СССР Николай Медведев отмечал то же самое: "Есть депутатская группа "Союз", есть Россия, есть Балтия, есть Армения и Азербайджан, есть Средняя Азия, есть автономии, которые противостоят им всем. Блоки между фракциями распадаются, не успев сформироваться, - проведение сколь-нибудь долгосрочной политики в таких условиях просто невозможно."
И произошло то, что должно было произойти. "Центр политической жизни страны реально перемещается сегодня из этих стен, из Верховного Совета, из зала Съезда в парламенты республик", - напомнила народный депутат Галина Старовойтова 31 мая, на следующий день после избрания Бориса Ельцина Председателем ВС РСФСР. Изобиловавшая драматическими эпизодами борьба республик за суверенитет увенчалась известным успехом: 12 июня Михаил Горбачев решил пойти на мировую с республиками, предложив конфедеративную формулу "Союз суверенных государств". "Кувалдой не все решишь", - прокомментировал этот шаг А. Лукьянов.
Но расставание с кувалдой - дело непростое.
Переход к конфедеративному принципу означает коренное изменение целей и принципов законодательной деятельности, ибо рамки союзного законотворческого процесса неизбежно сужаются до пределов, установленных республиками, а сами законы приобретают весьма обобщенный характер: детализация их - дело республик. Даже при наличии доброй воли парламентариям трудно будет преодолеть чисто психологический барьер (то, что член ВС СССР Михаил Бронштейн назвал "ловушкой активности") - стремление объять необъятное, приводящее к безнадежному увязанию в частных вопросах.
Опасения усиливает оглашенный А. Лукьяновым список законов, намеченных к принятию IV сессией, - антимонопольное законодательство, защита инвестиций, банки, акционерные общества и т.д. Безусловно, необходимы законы, позволяющие Эстонии торговать с Туркменией, но, вообще говоря, интернациональность коммерческого права не стоит переоценивать. Если, например, республики Балтии имеют возможность попросту восстановить упраздненные в 1940 г. юридические акты, основанные в конечном счете на римском частном праве, то, скажем, республики Средней Азии скорее всего установят нормы, базирующиеся на мусульманском обычном праве. И какой путь изберут парламентарии - выработку механизмов посредничества между разными правовыми системами или предписание универсальных "от Либавы до Владивостока" норм, остается неясным.
Да и в самом А. Лукьянове (а формально он - второе лицо в государстве) конфедерат пока что не всегда успешно борется с унитаристом. Об этом свидетельствуют его высказывания на пресс-конференции 15 июня: "Будут приниматься и указы Президента (очевидно, для всего Союза. - "Ъ") по экономическим вопросам... Энергетика, железнодорожный и воздушный транспорт остаются в компетенции Союза... (Литва знает, что это такое. - "Ъ")".
Нынешние принципы формирования и работы союзного парламента - это принципы не столько даже федерации, сколько унитарного государства с некоторой автономией национальных регионов. Кардинальное перераспределение компетенции республик и центра, переход от принятия решений большинством к принятию решений на основе консенсуса (liberum veto) - все это должно повлечь за собой серьезную конституционную реформу, отчего перспективы ВС делаются еще более туманными. Исторический опыт показывает, что как подготовку, так и принятие Союзного договора успешнее всего могут осуществить представители республик (земель, штатов и т.д.), наделенные специальным мандатом. Если деловые соображения возьмут верх, вполне вероятен созыв собрания, аналогичного филадельфийскому конституционному конвенту 1787 г., и тогда оно заберет конституционные функции у ВС СССР.
Когда новая конституция будет принята, трудно надеяться, что нынешняя союзная законодательная система сохранится в прежнем виде. "Возможно, съезд (народных депутатов СССР. - "Ъ") в значительной части выполнил уже свою историческую миссию", - считает Г.Старовойтова. Если съезд, то и ВС тоже - проведение новых выборов в новое законодательное собрание было бы, по мнению экспертов, логичным завершением текущего этапа политической реформы. Опять же, исторические аналогии подсказывают, что перестройка структур исполнительной власти влечет сходные изменения структур власти законодательной. Когда в 1958 г. во Франции де Голль установил сильную президентскую власть, - на его пример, кстати, постоянно ссылались сторонники президентской власти весной этого года, - переход к Пятой Республике сопровождался выборами нового Национального собрания.
Нынешнему составу ВС пойти на самоупразднение будет нелегко, а открытие IV сессии ВС СССР (если она откроется) скорее всего будет до удивления походить на открытие III сессии, где Михаил Бочаров взывал: "Только один вопрос - об устройстве СССР!.. Иначе ни один закон не будет работать - их будут игнорировать. Что мы тогда будем делать? Войска вводить?.. Наш парламент должен стремиться к образцу Европарламента..." 14 февраля, в день открытия III сессии, Сергей Станкевич счел призывы М. Бочарова вполне уместными: "Об этом кричит сама действительность за стенами Кремля, и ее нельзя не слышать".
Дай Бог, чтобы услышали 3 сентября. [an error occurred while processing the directive]