[Виталий Третьяков]

НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 29 декабря 2000 года ПЯТНИЦА №247 (2309)

Олег Табаков и партизаны
Мизантропия

ИНОЙ, ДАЖЕ и смельчак, и во всех театральных вопросах искушенный, легко заплутает в коридорах Московского Художественного театра. За кулисами темно и страшно, как в лесу. Поэтому, что бы случаем не заплутать, руководство издавна предпочитает свои тюремные тропы (и со времен Станиславского даже обзавелось собственным лифтом), прочие специалисты-свои.
Не таков Табаков. Заняв кабинет художественного руководителя МХАТа имени Чехова, решил он обойти все владенья дозором. Как Мороз-воевода из поэмы Некрасова. Собрался с духом, пакетик с пьесами в руках взял (отказаться от особо назойливых актеров и актрис) и-пошел.
Калориферы внимательно изучил на предмет не затушенных окурков, пустую тару обнаружил в обещанных количествах. А на очередной опушке столкнулся нос к носу с группой бородатых и не очень лиц. Признав в них актеров, новый художественный руководитель решил, что перед ним-потерчата, герои одноименного произведения Леси Украинки. «Вы потерчата?»-без обиняков обратился он к группе товарищей и дружелюбно послал к лешему и прочим героям, которых нынче разводит на Новой сцене режиссер Козак.
Но товарищи к Козаку не пошли. «Может, вы женщины битлов?»-вспомнил о другом спектакле, оборотившись к единственной в группе даме. Та в ответ гневно сверкнула очами, знакомыми Табакову по какому-то телесериалу. «Мы говорит они наконец,-теперь наши актеры. По решению суда».
Вспомнил тут Олег Палыч, как несколько лет назад читал в газетах, что группа актеров среднего поколения затеяла тяжбу с тогдашним руководителем театра Олегом Ефремовым. Борьба шла на равных (даром, что одного из актеров тоже звали Ефремовым): то их увольняли, то они по суду вновь возвращались.
«Что прикажете делать?-мысленно спросил себя Табаков».-Так оставлять нельзя: здесь они-все равно, как партизаны, по своей и общетеатральной темноте лет 30 еще будут пускать поезда под откос. А тут не знаешь, что со своими актерами делать». И, вспомнив горьковского Луку, спросил младших коллег: «Может, слышали про свободные площадки? Есть уже! Не в Москве, правда, в Сибири есть…И знаете, лечат они, площадки. Поиграете там немного, м все проедет. А у меня по суду не играют. У меня, знаете, без суда и следствия…..не всякий играть будет, а уж по суду-то точно»,-медленно стал наступать, держа в руках сумку с пьесами. Ребята стушевались. Запросились в потерчата. Но Табаков в отличие от Мороза-воеводы был неумолим.

Титус СОВЕТОЛОГОВ 10-й