[Википедия]

Украинский фронт

5-я армия (Северная АГ) До 25 сентября 60-я дивизия очищала Сарненский УР от вооружения и боеприпасов.

24 сентября разведбатальон 45-й сд вступил в Любомль ранее оставленный немецкими войсками. Горючее в городе отсутствовало, а продовольствие было вывезено германскими войсками. В 14:30 25 сентября 36-я лтбр, форсировав р. Западный Буг, достигла Холма (Хелма) и, подтянув тылы, атаковала город. После ряда боевых столкновений с польским гарнизоном, часть которого ушла в сторону Красностава, в 14 часов 26 сентября город был занят. Около 8 тыс. польских военнослужащих сдались в плен, а трофеями советских войск стали 7 тыс. винтовок, 1250 револьверов, 40 пулемётов, 10 орудий, 14 автомашин и 1,5 тыс. лошадей. 26-27 сентября 36-я лтбр оставалась в Холме, ожидая подхода стрелковых частей 15-го корпуса, которые 25-26 сентября форсировали Западный Буг. 28 сентября 36-я лтбр выступила в направлении Люблина, но, достигнув в 12 часов Пяски, выяснилось, что город занят германскими войсками. В 10 часов 29 сентября советские делегаты прибыли в Люблин для переговоров об отводе германских войск, которые по ранее принятым условиям должны были к вечеру оставить город. Однако германское командование не собиралось отводить войска, ожидая приказов из Берлина.
Бронеавтомобили БА-10 советской делегации в Люблине.

28-29 сентября в районе города Шацка подразделения 52-й сд переданной от Белорусского фронта вели бои с частями польской оперативной группы «Полесье» сформированной из пограничных частей, жандармерии, мелких гарнизонов и моряков Пинской флотилии под командованием генерала Клееберга, которая отходила на запад.(См. Бой под Шацком). Неготовность дивизии к активному сопротивлению польских войск и ряд тактических просчетов привели к затягиванию боев и высоким потерям. 81 человек был убит (в том числе командир 411-го танкового батальона дивизии капитан Насенюк) и 184 ранены (в том числе командир дивизии полковник И. Руссиянов), было подбито 5 танков Т-26, 2 Т-38, 2 трактора и 3 противотанковых орудия. Были взяты в плен 1100 польских военнослужащих, на поле боя противник оставил 524 трупа, трофеями советских войск стали 500 винтовок, 34 пулемёта, 60 тыс. патронов, 4 вагона снарядов и 23 ящика взрывчатки. К 29 сентября соединения 15-го стрелкового корпуса вышли на фронт Влодава — Пугачув — Пяски, где были остановлены. 24 сентября соединения 8-го стрелкового корпуса после двухчасового боя заняли Грубешув. 25 сентября был занят Замосць. 26 сентября соединения корпуса двинулись на Билгорай и Красныстав. 44-я сд вошла в контакт с 8-й германской пехотной дивизией и заключила с ней соглашение о занятии Красноброда и движении на Рудки. После днёвки 27-го, войска 28 сентября продолжали движение на Красник. В тот же день 8-му ск были переданы прибывшая в Замосць 38-я лтбр и достигшая Комарова 14-я кавдивизия. К 14 часам 29 сентября войска 8-го корпуса вышли на линию Ольшанка — Кшонов — Тарновка — Закржев, где были остановлены распоряжением командующего 5-й армией.

6-я армия (Восточная АГ) 25 сентября возобновили продвижение на запад соединения 2-го кавкорпуса вместе с 24-й лтбр вступили в Жолкев, а к 26 сентября продвинулись до района Рава-Русска, Немиров, Магеров. 27 сентября корпус продолжал движение в направлении Любачув, Рудка и не имел встреч с противником. 28 сентября 14-я кавдивизия была направлена на Томашув, Замосць и передана в состав 5-й армии. Остальные войска 2-го кавкорпуса вышли в район Буковина, Добча, Дзикув и выставили дозоры на р. Сан. 24-я тбр 28 сентября достигла Цешанува.

25 сентября 38-я лтбр была отправлена через Жолкев на Сокаль, куда прибыла в 14 часов 26 сентября и была передана в состав 5-й армии. Войска 17-го ск 25 сентября также выступили к демаркационной линии и достигли района Янов, Добростаны. 27 сентября они вступили в Яворов, а 28 сентября — в Любачув. К вечеру 29 сентября дивизии 17-го ск вышли в район Буковина, Добча, Тарногруд, и сменили части 2-го кавкорпуса на охране р. Сан. 99-я сд 17-го ск в 9 часов 29 сентября вступила в Перемышль и начала его приём у германского командования. К 29 сентября войска 6-й армии вышли на среднее течение р. Сан от Билгорая до Перемышля.

12-я армия (Южная АГ) Подразделения 13-го ск 24 сентября вошли в оставленный немцами Дрогобыч а 23-я лтбр, приняла у немцев Борислав — после почти суточной задержки во время которой немцы вывозили все что можно было увезти. 25-й тк был накануне у Комарно выведен в резерв Украинского фронта и далее не продвигался. 4-й кавкорпус, пройдя через Дрогобыч, 26 сентября достиг района Сутковице, Висковице, Лановице, Вережница. По решению командира корпуса 32-я кавдивизия продолжала движение на Добромиль, Хырув, а 34-я кд, 26-я лтбр и 18-й тп 32-й кд остались на месте, ожидая подхода группы Андерса. В 6:30 27 сентября 26-й и 27-й уланские полки группы Андерса атаковали 148-й кавполк в Сутковице, однако встреченные артогнём и контратакой, вновь отошли на опушку леса. В ходе трёхчасового боя противник потерял 300 человек убитыми, 200 пленными, 4 орудия и 7 пулемётов. На следующий день группа была рассеяна, но генерал Андерс с несколькими офицерами скрылся. Тем временем 32-я кавдивизия в середине дня 28 сентября вступила в Хырув и Конюв, где после небольшого боя пленила остатки 25-го уланского полка. С вечера 28 сентября войска 4-го кавкорпуса приступили к охране границы от Перемышля до Мшанец.

Действовавший южнее 5-й кавкорпус 24—25 сентября наряду с продвижением на запад начал прочесывание предгорий Карпат. В 17 часов 26 сентября 16-я кавдивизия заняла Турку, а 9-й кавполк дивизии прибыл на станцию Бескид, занятую 23 сентября венгерскими войсками. Попытка контакта с венграми вызвала с их стороны обстрел из легкого вооружения. Ответный артиллерийский огонь советских бронемашин привел к прекращению стрельбы и отходу венгерских солдат в железнодорожный тоннель на границе. Ситуация на этом участке границы с Венгрией была нормализована после переговоро. 28 сентября 5-й кавкорпус вышел к верховьям р. Сан и на границу с Венгрией. 28 сентября в районе Свидника был взят в плен комендант Брестской крепости генерал бригады К. Плисовский, а 30 сентября в плен попал и генерал Андерс. Войска Украинского фронта к исходу 29 сентября находились на линии Пугачув — Пяски — Пиотркув — Кржемень — Билгорай — Перемышль — верховья р. Сан.
Последние боестолкновения 30 сентября — 5 октября 1939
Сентябрь 1939 года, конец польской кампании. Немецкий и советский офицеры пожимают друг другу руки

Белорусский фронт

В полосе Белорусского фронта в районе Рудня, Радче, Яблона части 143-й сд натолкнулись на крупный отряд польских сил из группы «Полесье». Разведбатальон дивизии в ночь на 29 сентября двинулся из Вишнице на Яблонь и Парчев. В движении батальон был практически в упор обстрелян малокалиберной артиллерией и пулемётами. Сразу же было выведено из строя 3 танка и 3 грузовика, личный состав залег в придорожных канавах. Разведбатальон перешел к обороне и около 2.30 известил о случившемся штаб дивизии. Ему на помощь были высланы стрелковая рота и взвод противотанкового дивизиона. Тем временем противник отошёл на юго-запад, но с востока на разведбатальон натолкнулся другой польский отряд, с которым завязался бой. Тогда из состава 635-го сп на помощь были двинуты 1-й батальон и 1-й дивизион 287-го артполка. В Рудне подразделения 635-го полка были обстреляны противником. Тогда командир полка майор Шварев двинул туда отряд из состава 3-го батальона. Пока стрелковые подразделения продвигались на Яблонь, разведбатальон отошёл на север и вышел из боя. Около 18 часов советские части атаковали засевшего в Яблони противника, но польская кавалерия предприняла контратаку, и красноармейцы отошли на исходные позиции. В результате боя ночью 30 сентября Яблонь была занята, а от преследования отходящего противника отказались. В 2 часа ночи 30 сентября 1-й батальон 635-го сп был атакован конницей противника. Отбив атаку и сосредоточив силы, 1-й, 3-й батальоны и дивизион 287-го артполка в 3 часа сами перешли в атаку и после боя в 10 часов вновь вступили в Яблонь. После этого противник стал отходить в сторону Парчева, хотя отдельные столкновения продолжались до вечера. В 12 часов вызванная авиация бомбила отходящие польские колонны. 30 сентября в 7 часов в районе Грабово, Милянов в наступление на Парчев с севера перешел и 487-й полк дивизии. В 16 часов советская авиация бомбила противника, а в 16:30 полк двумя батальонами двинулся в наступление, заняв Милянов. Однако на опушке леса южнее Копии разведдозоры 2-го батальона не обнаружили противника, который, подпустив батальон практически вплотную, открыл ружейно-пулемётный огонь. Не поддержанный огнём артиллерии 2-й батальон отошел на север. Пришлось отойти и 3-му батальону. В ночь на 1 октября польские части отошли на юго-запад, а советские части получили приказ 4-й армии перейти к обороне на достигнутых рубежах. Командование корпуса полагало, что противник будет стараться прорваться на Бялу-Подляску, и приказало 143-й сд перейти к обороне на достигнутом рубеже, а 151-му сп 8-й сд — занять оборону на южных подступах к Бяла-Подляска. Советские потери в этих боях составили 36 человек убитыми, 41 ранеными и 9 были пленены, 3 танка, 3 автомашины, 4 пулемёта и 1 орудие. Были взяты в плен 189 польских военнослужащих, на поле боя насчитали 20 трупов противника, а советскими трофеями стали 14 винтовок, 4 лошади и 1 походная кухня.

Украинский фронт

16-й сп 87-й сд у г. Холм (Хелм) 1 октября получил задачу двигаться в западном направлении на Люта, Зджарка, Козак, Колаче и далее на Песя Воля, с задачей совместно с 253-м сп уничтожить группировку противника в районе оз. Вытыцке, Песя Воля. Выполняя поставленную задачу, полк в 18:00 достиг района Сухава, Колаче, Козаки, где им было захвачено 500 человек пленных, в числе которых было 150 офицеров. 16-й сп установил связь с 253-м полком. Потери 253-го сп с приданными частями составили 31 человек убитыми, 101 ранеными, выведен из строя 1 танк Т-37. Потери противника: убиты — 380, пленено около 1 тыс. человек. Трофеями советских войск стало 400 винтовок, 8 пулемётов, 4 орудия.

140-й сд 36-го ск, вошедшего в состав 5-й армии Украинского фронта, 30 сентября в районе юго-восточнее Янува вели переговоры с группой польских войск о сдаче Красной армии. В 22 часа при переходе от Кржеменя 1-й батальон 445-го сп был обстрелян ружейно-пулемётным огнём. Развернувшись, батальон вступил в бой, продолжавшийся до 1 часа ночи 1 октября. За это время было отбито три атаки противника, а подход 3-го батальона 637-го стрелкового полка и танкового батальона решил исход боя в пользу советских войск, которые потеряли 3 человек убитыми и 5 ранеными. С 1 по 5 октября 140-я сд и 14-я кд в лесах у Билгорая разоружали кавалерийскую группу польских войск под командованием полковника Т. Зеленевского. Всего в плен были взяты 12 408 человек, трофеями советских войск стали 12 229 винтовок, 728 пулемётов, 64 орудия, 5662 тыс. патронов и большое количество прочего военного имущества
Отход на восток 5- 12 октября 1939
Вывод войск на новую границу

В 8:00 29 сентября штабы Белорусского и Украинского фронтов получили распоряжение об остановке войск на достигнутых рубежах не позднее 18:00. В приказе войскам Белорусского фронта № 15/оп от 30 сентября 1939 г. давалось примерное описание границы, установленной договором от 28 сентября, и указывалось, что примерно с 5 октября намечается начать отвод войск, находящихся «к западу от установленной и указанной линии границы». 5 октября протокол с описанием границы от р. Игорка до Ужокского перевала был доведён до сведения войск Белорусского и Украинского фронтов телеграммой начальника Генштаба № 090. С 5 по 12 октября происходил отвод советских войска за линию новой границы. Из Сувалкского выступа на демаркационную линию к 16 часам 9 октября были отведены части 16-го стрелкового корпуса. «Отвод частей корпуса проходил точно по плану», «никаких инцидентов к конфликтов с немцами за время отхода наших войск не было, кроме преждевременного прихода немцев в Сувалки и споров за отдельные населенные пункты на границе (Жилины, Чарны Бруд, Яблоньска, Иванувка), которые были ликвидированы в частных переговорах на месте и официальных переговорах в Сувалках — 9.10.39». Сувалки были переданы вермахту 6 октября. Войска 10-й армии в 22 часа 5 октября двинулись на восток и к вечеру 6 октября эвакуировались за р. Западный Буг, оставив Косув и Малкина-Гурна. Дольше продолжался отвод 4-й армии: Седльце и Лукув были переданы немцам 6 октября, Бяла-Подляска — 10 октября, а полностью советские войска ушли за Буг в 16 часов 12 октября. В полосе 5-й армии на Влодаву двинулись части 4-й пехотной дивизии вермахта, а 9 октября в Хелм вступили войска 27-й пехотной дивизии. К вечеру 13 октября германские войска вышли к демаркационной линии на всем её протяжении После отвода Красной армии за линию новой границы, которая с 16 октября была передана под охрану пограничным войскам НКВД.
Эвакуация трофеев и военного имущества

Командующий Белорусским фронтом приказывал «теперь же начать отвод всех обозов, транспортов и машин к востоку от границы, без ущерба для нормального питания войск». Разрешалось «вывести из районов, расположенных к западу от границы, военное имущество, орудия, пулемёты, винтовки, боеприпасы, а также танки, бронемашины, автотранспорт и горючее. Необходимо перегнать на восток от границы весь подвижной состав, для чего спешно погрузить в вагоны военное, подчеркиваю ВОЕННОЕ имущество и немедленно направить на нашу территорию». Требовалось наметить районы, рубежи и маршруты отвода войск и «организовать безотказную связь с отводимыми частями, с тем, чтобы всегда точно знать их положение». Аналогичные приказы издавались и командованием и частями Украинского фронта: «немедленно приступить к эвакуации имущества в своих границах. Вывоз военного имущества произвести скрытно без шума, не создавая впечатления о массовой эвакуации, и закончить работу 3.10.39. Вывозить только военное имущество, не трогая имущества, не относящегося к военному». Всех военнопленных предписывалось немедленно эвакуировать по железной дороге с соответствующей охраной и питанием. Как указывалось в приказе 5-й армии № 007 от 30 сентября, следовало эвакуировать железнодорожный состав, грузы из железнодорожных пакгаузов, хлеб из элеваторов, помещичьи гурты скота и продовольствия, конные заводы и фермы, продукцию сахарных заводов, весь автотранспорт, все трофейное имущество (оружие, горючее, обозно-вещевое, химическое имущество и имущество связи, продовольствие и т. п.). Общие точные размеры трофеев неизвестны. По 5-й армии имеются сводные данный о вывозе за р. Западный Буг 64 паровозов, 70 пассажирских, 1130 крытых вагонов, 534 платформы, 609 углярок, 104 цистерны и различных грузов (артимущество, сахар, овес, зерно, мука, спирт, железнодорожные материалы, конный завод, руда, железо, уголь, кокс, скот и т. п.) общим объёмом 2174 вагона. Из Седльце было эвакуировано 110 паровозов, 137 классных и 1515 товарных вагонов, доставлено «много ценных грузов». Соединения 6-го кавкорпуса привели 494 лошади.
Эвакуация населения

2 октября Политуправление Украинского фронта издало директиву об организации эвакуации населения через местные временные управления. В 1:30 3 октября Политуправления Белорусского и Украинского фронтов получили директиву Политуправления РККА № 0271, в которой сообщалось, что нарком обороны дал указание пропустить через определённые пункты на территорию СССР желающих эвакуироваться. Беженцев следовало размещать в сёлах и городах, эвакуацию провести так, чтобы она не мешала движению войск. «Никакой агитации за уход населения с освобождаемой нами и занимаемой немцами территории не допускать». В тот же день в 17 часов командующие фронтов получили аналогичный приказ наркома обороны № 084. Эвакуировались члены временных управлений, народные милиционеры и активисты. Однако желающих уехать в СССР было много больше, и они сами двинулись на восток. Особенно значительным было число еврейских беженцев. Только за 6-7 октября во временных управлениях на территории восточнее Западного Буга зарегистрировалось 7 тыс. семей (около 20 тыс. человек). Для них были организованы специальные пункты приёма эвакуированных с питанием и медицинским обслуживанием. В целом по 5-й и 6-й армиям было эвакуировано почти 42 тыс. человек. Регистрировался и незначительный отток населения (преимущественно этнических поляков) в зону немецкой оккупации.
Военные соглашения октября 1939

2 октября 1939 года в 15 часов 50 минут состоялась беседа Народного Комиссара Обороны СССР Маршала Советского Союза Ворошилова и Начальника Генерального штаба РККА Командарма 1 ранга Шапошникова с представителями Германского военного командования в лице генерала Кестринга, полковника Ашенбреннера и подполковника Кребса, которые пришли к следующему соглашению.

1. Части Красной армии, остановившиеся на линии, достигнутой к 18 часам 29 сентября 1939 года, начиная с утра 5 октября 1939 года отводятся на линию р. Игарка, Рзадовы, р. Волкушанка, д. Чарны Бруд, Щебра, Топилувка, далее на границе Восточной Пруссии до р. Писса, восточный берег р. Писса до её устья, восточный берег р. Нарев до деревни Островы (у Остроленка), Трошин, Стыленги, Соколове, Ростки, восточный берег р. Буг до деревни Ростки до устья р. Солокия, южный берег р. Солокия до Поддубце, далее от Поддубце на Любыча-Кролевска, Сандст, Залуже, Воля [359] Олещицка, Синява, далее восточный берег р. Сан до её истоков, включая Ужокский перевал.
Все пункты, перечисленные настоящей статьей, остаются за частями Красной армии.
2. Части Красной армии, находящиеся западнее линии, указанной в 1-м параграфе настоящего протокола, начиная с утра 5 октября 1939 года отводятся с таким расчетом, чтобы, делая каждый день переход примерно в 20 км, закончить свой отход:
а) на государственную границу северо-западнее Гродно к 8 октября вечером;
б) г. Сувалки освободить к вечеру 5 октября и 6 октября передать его представителям местного германского командования;
в) на государственную границу северо-восточнее г. Острова к вечеру 8 октября;
г) на р. Буг западнее г. Дрогичин к вечеру 9 октября;
д) на линию р. Буг от Кристинополь до Тересполь западнее Бреста к вечеру 11 октября.
3. Движение войск обеих армий должно быть организовано так, чтобы имелась между передовыми частями Германской армии и хвостом колонн Красной армии дистанция в среднем до 25 км.
Обе стороны организуют своё движение с таким расчетом, что части Германской армии выходят:
а) на линию р. Буг от Кристинополь до Тересполь (западнее Бреста) — к 12 октября вечером;
б) на р. Буг западнее Дрогичин — к 10 октября вечером;
в) на государственную границу северо-восточнее г. Острова — к 9 октября вечером;
г) к г. Сувалки — 6 октября вечером;
д) на государственную границу северо-западнее Гродно — к 9 октября вечером.
4. Все вопросы, могущие возникнуть при передаче Красной армией и приёме Германской армией пунктов, городов и т. п., разрешаются представителями обоих сторон на месте, для чего на каждой основной магистрали движения обеих армий Командованием выделяются специальные делегаты.
Командование Красной армии принимает необходимые меры в городах и местах, которые переходят к частям Германской армии, к их сохранности, и обращается особое внимание на то, чтобы города, местечки и важные военные оборонительные и хозяйственные сооружения (мосты, аэродромы, казармы, склады, железнодорожные узлы, вокзалы, телеграф, телефон, электростанции, подвижной железнодорожный состав и т. п.), как в них, так и по дороге к ним, были бы сохранены от порчи и уничтожения до передачи их представителям частей Германской армии.
5. При отводе войск Красной армии авиация Красной армии может летать только до линии арьергардов колонн частей Красной армии и на высоте не выше 500 метров, авиация Германской армии при движении на восток колонн Германской армии может летать только до линии авангардов колонн Германской армии и на высоте не выше 500 метров. По занятии обеими армиями линии, указанной в параграфе 1-м настоящего протокола, авиация обеих армий не перелетает указанной линии.

4 октября в Москве был подписан протокол с описанием границы от р. Игорка до Ужокского перевала.
Трофеи
Осмотр бойцами РККА трофейного оружия: пулемётов и зенитных орудий в Бресте

Как отмечал немецкий генерал Г. Гудериан, жёсткое требование советской стороны об отводе немецких войск не позволило им вывезти всё трофейное вооружение и военное имущество польской армии, захваченное восточнее демаркационной линии в ходе боевых действий в районе Бреста. Среди оставленных трофеев был один танк FT-17[46] и пять 75-мм зенитных орудий wz.36[47].

Только Украинский фронт заявил о захвате 1084 орудий и миномётов, 285 814 карабинов и винтовок, 135,9 млн патронов, 42,5 тысяч единиц автоматического оружия (пулемёты и т. п.), 65 танков, танкеток и бронеавтомобилей, 8063 автомашин, 254 самолётов (из них 155 исправных), и т. д. В заявлении, сделанном в октябре 1939 года, Молотов назвал следующие цифры: «свыше 900 орудий, свыше 10 тыс. пулемётов, свыше 300 тыс. винтовок, более 150 млн патронов, около 1 млн снарядов и до 300 самолётов».

Польская военная флотилия не участвовала в боевых действиях против РККА, затопив свои корабли в русле реки Припять. При обследовании русла реки Днепровская военная флотилия обнаружила и подняла 8 мониторов, 18 бронекатеров и свыше 35 пароходов, барж и вспомогательных судов (в дальнейшем, бывшие польские речные мониторы «Пинск» и «Торунь» вошли в состав флотилии)[48]. По другим данным, на р. Припяти были захвачены 51 военный корабль и свыше 113 вспомогательных судна[уточнить].

Кроме того, трофеями стали два немецких танка — незначительно поврежденный PzKpfw II и подбитый PzKpfw III (в советских документах получивший наименование «20-тонный средний танк Даймлер-Бенц»), которые были обнаружены на местах боев, втайне от немцев вывезены в СССР и переданы на изучение НИИБТ[49].
Пленные

В первые дни продвижения войск чёткой инструкции в отношении взятых в плен не было. Силы направленных оперативных групп НКВД не соответствовали количеству взятых в плен. «В западных районах скопилась многотысячная масса солдат, бегущих с фронта, которые запружают улицы, а изолировать их силами оперативной группы не представляется возможным. Части РККА их как пленных не берут, в результате никто фильтрации не производит и движение польских солдат происходит свободно», — сообщал в Москву нарком внутренних дел БССР старший майор госбезопасности Л. Ф. Цанава. 19 сентября 1939 года Ворошилов отдал приказ о передаче военнопленных НКВД.

Во исполнение приказа наркома обороны, командующие Украинским и Белорусским фронтами отдали приказы от 20 сентября о порядке конвоирования, маршрутах движения и пунктах передачи пленных органам НКВД. Однако быстрое продвижение Красной Армии создало большие затруднения для дорожно-этапной службы и дорожно-комендантских полков, занимавшихся транспортировкой военнопленных к приёмным пунктам. В связи с этим заместитель наркома обороны Кулик писал 21 сентября Сталину, Молотову и Ворошилову: «В плен захвачено очень много рядового и офицерского состава. Считаю, что необходимо указание правительства о роспуске пленных белорусов и украинцев по домам после их переписи, так как питать их нечем, конвоирование требует большого количества людей». С аналогичными просьбами обращалось к начальству и командование армейских групп. В ответ на эти обращения 23 сентября Ворошилов и Шапошников приказали: «Военнопленных крестьян Западной Белоруссии и Западной Украины, если они представляют документы, удостоверяющие, что они действительно были мобилизованы поляками, разрешается освободить».

При продвижении по территории Западной Украины отмечались случаи добровольной сдачи польских офицеров, пытавшихся избежать уничтожения со стороны «крестьян и населения, которые активизировались с приходом Красной армии и расправляются с польскими офицерами». Однако освобождённые военнопленные забили дороги, поэтому уже 28 сентября телеграммой начальника штаба Украинского фронта № 457 до сведения войск доводился приказ командующего войсками фронта: «распоряжение об освобождении военнопленных-крестьян Западной Украины и Западной Белоруссии ОТМЕНИТЬ. Всех военнопленных тщательно учитывать и направлять на этапно-пересыльные пункты НКВД. Указание об использовании военнопленных будут даны дополнительно». Требовалось «принять все меры к задержанию всех военнопленных, бредущих самостоятельно по дорогам и находящихся ещё в городах на свободе, брать под стражу и направлять в эшелонах, или походным порядком. Организовать питание военнопленных. Свяжитесь с местными управлениями, чтобы они помогли в вылавливании скрывающихся офицеров в городах и местечках».

Число заявленных пленных указывается в 454 700 солдат и офицеров вооружённых сил Польши, солдат и офицеров КОП, полицейских, жандармов и лиц, захваченных с оружием в руках, из них войска Белорусского фронта взяли в плен 60 202, а Украинского — 394 498 человек. Из них непосредственно военнослужащих вооружённых сил Польши насчитывалось 240—250 тысяч, в том числе около 10 тысяч офицеров. Так, Украинским фронтом в период с 17 сентября по 2 октября было разоружено 392 334 чел., в том числе 16 723 офицеров. Белорусским фронтом с 17 по 30 сентября 1939 года — 60 202 чел., из них 2066 офицеров 21 сентября 1939 года.

Политбюро ЦК ВКП(б) создало комиссию во главе с секретарем ЦК ВКП(б) Ждановым для рассмотрения вопроса о военнопленных. В неё вошли также Берия и Мехлис. 2 октября комиссия одобрила проект постановления Политбюро ЦК ВКП(б) о военнопленных, в основу которого были положены предложения Берии и Мехлиса. В нём предлагалось распустить солдат — уроженцев Западной Украины и Западной Белоруссии по домам, задержав 25 тысяч из них для строительства дороги Новоград-Волынский — Львов. Солдаты, уроженцы «немецкой части Польши», должны были содержаться в специальных лагерях НКВД до окончания переговоров с Германией об их отправке на родину. Офицеров, полицейских, других служащих силовых органов предписывалось разместить в специальных лагерях[25].

Соответствующий приказ о роспуске военнопленных солдат, жителей Западной Белоруссии и Западной Украины, ещё не переданных частями РККА органам НКВД, отдали 4 октября Ворошилов и Шапошников. В результате из лагерей и пунктов для приёма военнопленных было отправлено на родину с 7 по 18 октября 42,5 тысячи солдат и младших командиров. 43 тысячи, проживавших ранее в областях, отошедших к немецкой зоне, были переданы германским властям. В дальнейшем из общего числа в 125 тысяч военнопленных в лагерях НКВД к 19 ноября 1939 осталось 39,6 тыс. человек (из них около 9 тысяч офицеров и более 5 тысяч полицейских и жандармов в Старобельском, Козельском и Осташковском лагерях, которые были расстреляны в апреле-мае 1940 года в Катыни, Харькове и Калинине — см. Катынское дело)[25][50]. Из этого числа 26 297 человек вошли в Армию Андерса, в том числе значительная часть из 3060 офицеров этой армии[51].
Потери сторон
СССР

Официальная цифра боевых потерь РККА, по данным Молотова, составила 737 убитых и 1862 раненых. В современном источнике указывается общее число безвозвратных потерь в количестве 1475 и раненых 3858 человек[37]. При этом признавалось, что значительное число потерь произошло по причине недисциплинированности и неорганизованности, нежели от действий противника[52].

Боевые потери РККА во время польской кампании 1939 года, по данным российского историка Григория Кривошеева, составили 1173 человека убитыми, 2002 ранеными и 302 пропавшими без вести[53]. В результате боевых действий потеряно 17 танков, 6 самолётов, 6 орудий и миномётов и 36 автомашин.[источник не указан 2782 дня]

Потери в технике в танковых и механизированных бригадах РККА (в том числе безвозвратные) составили 42 бронеединицы — из них 26 по Белорусскому фронту и 16 по Украинскому, было потеряно до 9 самолётов (в том числе в результате аварийных посадок) различных типов[источник не указан 2827 дней].

По данным польских историков, Красная армия также потеряла 150 бронеавтомобилей и 20 самолётов[54].
Польша

Польские потери в боях с РККА точно неизвестны. Они оцениваются в 3,5 тысячи погибших военнослужащих и гражданских лиц, а также 20 тысяч раненых и пропавших без вести[25].

Российский историк Михаил Мельтюхов называет цифры в 3500 убитых, 20 000 пропавших без вести и 454 700 пленных. По данным польской Военной энциклопедии, в советский плен попали 250 000 военнослужащих. Часть офицеров (от 7 до 10 тысяч по разным источникам[25][55]) был впоследствии расстреляны НКВД. Около 1300 попали также в словацкий плен[56].

В 2005 году вышла книга «Польская кампания 1939 года. Начало 2-й мировой войны» польских военных историков Чеслава Гжеляка и Хенрика Станьчика, проводивших свои исследования. По их данным, около 230 000 польских солдат и офицеров попали в советский плен[57].

Около 80 000 польских военнослужащих сумели эвакуироваться в соседние нейтральные государства — Литву, Латвию и Эстонию (12 000), Румынию (32 000), Венгрию (35 000)[57].

Среди погибших был польский писатель Тадеуш Доленга-Мостович.
Военные преступления

За время продвижения войск органами военной юстиции КОВО (Украинский фронт) и БОВО (Белорусский фронт) регистрировался ряд военных и воинских преступлений: мародёрство, барахольство, самоуправство, самочинные расстрелы офицеров и жандармов. Командование, особые отделы и военная прокуратура предпринимали меры, направленные на пресечение подобных преступлений, при этом в ряде случаев применялись несоизмеримо мягкие или же строгие наказания.

Так, 21 сентября курсант отдельного зенитного эскадрона Армейской кавгруппы Харченко произвел обыск у учительницы села Добровляны и забрал у неё двое часов и велосипед, за что был приговорён к расстрелу.

21 сентября, разоружив польские войска, части 14-й кавалерийской дивизии отпустили солдат по домам, а офицеров и жандармов оставили до особого распоряжения в школе в Сасуве. В 19 часов пленные проникли в подвал школы, убили рабочего, охранявшего оружие, и открыли огонь из окон. Батальонный комиссар Пономарев с красноармейцами подавил этот мятеж и, приехав в штаб 14-й кд, рассказал о случившемся. При этом он заявил, что все офицеры и жандармы являются сволочью, которую нужно уничтожить. Под впечатлением от услышанного 22 сентября в селе Бошевицы 4 красноармейца под разными предлогами забрали из-под стражи народной милиции 4 пленных офицеров и расстреляли их. В итоге Военный трибунал осудил главного зачинщика этого преступления на 4 года лагерей, а соучастники получили по 3 года условно.

2 октября политрук школы 131-го кавполка Бердников самочинно расстрелял семью помещика в количестве 6 человек, за что был осуждён к расстрелу.

6 октября младший политрук И. П. Загуральский был осуждён на 6 лет исправительно-трудовых лагерей за убийство князя К. С. Любомирского в его доме, где князь оправлялся от ран.
1939 September Veterans Memorial Poland.jpg

По некоторым оценкам, в результате действий частей Красной Армии было убито около 2500 военнослужащих и полицейских, а также несколько сот гражданских лиц[58].


Итоги операции
Территория Западной Белоруссии, присоединенная к БССР в результате советского вторжения (выделена оранжевым) в современных границах Белоруссии

В результате операции под контроль СССР перешла территория площадью 196 тыс. км² (50,4 % территории Польши) с населением около 13 млн человек, практически полностью находящаяся в границах «линии Керзона», рекомендованной в 1918 году Антантой в качестве восточной границы Польши. Территория Виленского края вместе с Вильно была передана Литве согласно «Договору о передаче Литовской Республике города Вильно и Виленской области и о взаимопомощи между Советским Союзом и Литвой», подписанному 10 октября 1939 года. Территории, относимые СССР к Западной Украине и Западной Белоруссии, в результате организованного при участии советской стороны народного волеизъявления были присоединены к УССР и БССР в ноябре 1939.

Перед началом войны между Германией и СССР войска РККА были выдвинуты на позиции, удалённые на 200—300 км от оборудованных для обороны, с низкой пропускной способностью сети транспортных коммуникаций и отсутствием необходимой военной инфраструктуры (аэродромы, топливохранилища, склады), отвечающей условиям современной для того периода войны, и территорией, населённой преимущественно нелояльным к советской власти местным населением.
Оценки операции

Сталин в своей речи перед советскими военачальниками весной 1940 отметил:[59]

Нам страшно повредила польская кампания, — она избаловала нас. В войсках и командном составе возникли шапкозакидательские настроения. Это помешало нашей армии перестроиться и понять свои недостатки. Наша армия не сразу поняла, что война в Польше это не война, а военная прогулка.

Проведённая позже оценка мобилизационной и военной операции выявила ряд серьёзных недочетов по мобилизации:

Значительное удаление районов сбора призванных по мобилизации и частей тыла от частей фронта;
Задержка с прибытием мобилизируемых в районы мобилизации из-за несовершенной структуры приписки и работы военкоматов;
Слабые мобилизационные возможности гражданских организаций обеспечивающих подачу тягловой силы и механизированного транспорта, низкое качество и значительная техническая изношенность последних;
Материальная необеспеченность мобилизационных планов (нехватка обмундирования и штатного вооружения).

Вследствие этого мобилизация отдельных частей и подразделений была закончена на 7-8 дней позже сроков, а некоторые прибыли только после окончания операции. Во время продвижения войск серьёзные проблемы вызывало управление частей на поле боя. Связь между частями не имела стойкого и качественного характера из-за неукомплектованности конским составом и средствами связи. Проводная связь не успевала за быстрым перемещением войск, связь самолётами осложнялось обстрелом их своими же войсками, делегаты связи из-за отсутствия регулировщиков на дорогах застревали в заторах, радиостанций было мало, они не обеспечивали связь на сколько-нибудь дальнее расстояние, а мощные радиостанции (5АИ и 11АК) не были предназначены для мобильных действий. Как следствие, приказы до частей доводились со значительным запозданием. Не на высоте оказалась и работа штабов армейских групп (далее армий) — С. К. Тимошенко отметил, «что по полученным от них документам было тяжело понять, что же происходило на фронте их действий». Была также отмечена неготовность большого числа призывного состава к обращению с достаточно сложным вооружением. Текущая организация танковых корпусов и их практическая деятельность (низкий уровень централизации и управляемости) была оценена неудовлетворительно, в результате чего было принято решение о расформировании последних 23 ноября 1939 — причём менее чем через год это решение было признано ошибочным. Полноценного взаимодействия между различными родами войск фактически не существовало.

Наибольшей критике подверглись службы тыла, которые фактически не выполняли поставленных перед ними задач до завершения операций. Было высказано пророческое «в случае столкновения с противником, обладающим средствами борьбы в воздухе и сильными танковыми частями, при такой организации тыла, которая была против поляков, тылы понесут значительные потери»[52].

Посол Польской Республики в Великобритании Рачинский 17 сентября в своём коммюнике оценил действия СССР[значимость?] как акт прямой агрессии и дал этому следующее обоснование:

В силу конвенции, заключенной в Лондоне 3 июля 1933 года, Советский Союз и Польша согласились на определение агрессии, согласно которому актом агрессии считается любое вторжение на территорию одной из сторон вооруженных воинских частей другой стороны. Было достигнуто также соглашение относительно того, что никакие соображения политического, военного, экономического и иного характера ни в коем случае не могут служить предлогом или оправданием акта агрессии.

В кинематографе

«Освобождение» (1940) — советский документальный пропагандистский фильм, режиссёр Довженко.
Историография
«Так было. Так есть.» Украиноязычный советский плакат

В советской литературе того времени событие характеризовалось рефренами «Части доблестной Красной Армии, восторженно встреченные трудящимся населением, освободили Западную Украину и Западную Белоруссию из-под ненавистного польско-панского гнета, от тяжёлой неволи польских панов помещиков» (статья «Украинская Советская Социалистическая Республика» из Малой Советской Энциклопедии 1940 года выпуска). В связи с критической переоценкой действий РККА советским руководством общий упор в публикациях делался на «освобождении угнетенных украинцев и белорусов»[60].

В послевоенный период, и, прежде всего, во времена хрущёвской оттепели, описание целей вторжения сократилось до «защиты жизни и имущества населения» и «помощи населению Западной Украины и Западной Белоруссии, которому угрожало фашистское порабощение». В 1-м издании Украинской Советской Энциклопедии (1960-е годы) указывалось, что «советский народ никогда не признавал захват западноукраинских земель иностранными империалистами. Так, ещё в марте 1923 правительство УССР выразило Антанте свой протест против оккупации территории Западной Украины буржуазно-помещицкой Польшей».

Первым наиболее широким описанием действий войск РККА стал раздел «Освобождение Западной Украины и Белоруссии» в 1-м томе «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг.»[61], где описанию действий войск посвящено 2,5 страницы. В 12-ти томной «Истории второй мировой войны 1939—1945 гг.» «освободительной миссии Советской Армии» посвящено уже несколько абзацев в 3-м томе, изданном в 1974 году, и вводится тезис о том, что «В результате освободительного похода граница Советского Союза отодвинулась на запад на 250—350 км. Советский Союз, таким образом, уже в первые недели второй мировой войны преградил путь наступавшим немецко-фашистским войскам и лишил германское командование возможности использовать территорию Западной Украины и Западной Белоруссии в качестве плацдарма для дальнейшей агрессии».

Освобождение братских народов Зап. Украины и Зап. Белоруссии 17.IX.1939. Марка СССР, 1940.

Освобождение братских народов Зап. Украины и Зап. Белоруссии 17.IX.1939. Марка СССР, 1940.

Марка в честь 60-летия воссоединения белорусских земель

По мере развития школы западной советологии и постепенного обострения отношений между странами НАТО и Варшавским блоком, публикуется ряд работ и публикаций, где действия советской стороны характеризуются как «агрессия», «совместное вторжение в Польшу», «нацистско-советский альянс»[62].

В 1980-х годах, в ходе перестройки и проведения политики гласности в СССР, появились первые работы, в которых официальная советская точка зрения подвергалась критическому пересмотру[30][63]. Дальнейшие исследования, опубликованные после распада СССР, более подробно изучали действия советских войск на территории Польши и советско-германское сотрудничество в ходе польской кампании[25][30][64].

В появившихся в начале XXI века в России работах историков М. М. Мельтюхова и О. В. Вишлёва[65] был представлен более широкий анализ хода ведения военных действий.
См. также
П: Портал «Вторая мировая война»
commons: Советское вторжение в Польшу на Викискладе
П: Проект «Вторая мировая война»
commons: Польский поход Красной армии (1939) на Викискладе

Польская кампания вермахта (1939)
Странная война
Причины Второй мировой войны
План Восток (Всход)
Советско-польская война (1920)
Советско-германские договоры 1939
Западная Белоруссия
Западная Украина
Белорусский фронт (1939)
Украинский фронт (1939)
Катынский расстрел
Присоединение Прибалтики к СССР (1939—1940)
Присоединение Бессарабии и Северной Буковины к СССР

Примечания

↑ Показывать компактно

↑ Историко-документальный департамент МИД России. О «Пакте Молотова — Риббентропа» (Краткая справка) // mid.ru, 24-07-2008

Войцех Рошковский. «Новейшая история Польши 1914—1945». Варшава, «Мир Книги», 2003. — стр. 344—354, 397—410 (том 1) ISBN 83-7311-991-4.
↑ Проэктор Д. М. Глава II. Агрессия против Польши. Начало войны // Германо-польская война. — М.: ООО «АСТ», 2004. — 477 с. — (Военно-историческая библиотека). — ISBN 5–17–018623–1.
Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг.. — М.: Вече, 2001. — 463 с. — (Военные тайны XX века). — 7000 экз. — ISBN 5-7838-0951-9.
Middlebrook, Martin (1985). The Bomber Command War Diaries. London: Penguin Books. P. 19 ISBN 0-670-80137-2
↑ Тененбаум Б. Великий Черчилль. С. 210.
(англ.) Robert M. Kennedy, The German Campaign In Poland (1939), Major Infantry United States Army DEPARTMENT OF THE ARMY DC 1956
↑ IMT vol 3. p. 21 http://www.holocaust-history.org/wor...3/htm/t021.htm
↑ Martin Broszat’s Nationalsozialistische Polenpolitik 1939—1945 (Stuttgart, 1961).
↑ IMT vol 2. p. 478 http://www.holocaust-history.org/wor...2/htm/t478.htm
↑ IMT vol 2. p. 448 http://www.holocaust-history.org/wor...2/htm/t448.htm
↑ Nazi-Soviet Relations 1939—1941 // The Avalon Project
Безыменский Л. А. Гитлер и Сталин перед схваткой. — М.: Вече, 2000.
И. С. Яжборовская, А. Ю. Яблоков, B. C. Парсаданова. Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях. Глава 1. — М.: РОССПЭН, 2001. — ISBN 5-8243-0197-2
↑ СССР — Германия. 1939—1941. Документы и материалы о советско-германских отношениях с апреля 1939 г. по июль 1941 г. Перевод Ю. Фельштинского
↑ Nazi-Soviet Relations 1939—1941 // The Avalon Project
↑ Гальдер Ф. Военный дневник
↑ Nazi Conspiracy and Aggression Office of the United States Chief of Counsel For Prosecution of Axis Criminality Nuremberg, Germany (1945—1946) Vol.V p 766—772 I would have to make to make such preparations with the Ukrainians … a revolt can be incited trough… OUN which would aim at the destruction of the Poles and Jews
↑ И. Сталин. Отчётный доклад на XVIII съезде партии о работе ЦК ВКП(б)
↑ Цитируется по: А. Л. Безыменский. Гитлер и Сталин перед схваткой
↑ Шишов А. В. Россия и Япония. История военных конфликтов. — М.: Вече, 2001.
↑ Доклад НКО август 1939. doklad-nko-8-39.shtml
↑ Невежин В. А. Если завтра в поход… — М.: Яуза, Эксмо, 2007—320 с. — (Великая Отечественная: Неизвестная война). Тираж 5000 экз. ISBN 978-5-699-16625-1
↑ Телеграмма имперского министра иностранных дел германскому послу в Москве от 15 сентября 1939 г.// Оглашению подлежит. СССР-Германия 1939—1941. Документы и материалы.
Н. С. Лебедева. Четвертый раздел Польши и катынская трагедия. — М.: РГГУ, 1996. — «Другая война. 1939—1945» с. 237—295
↑ Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года — М.: Наука, 2001 «Дружба, скрепленная кровью»? (К вопросу о характере советско-германских отношений. 1939—1940)
↑ The Avalon Project : Nazi-Soviet Relations 1939—1941
↑ КАТЫНЬ. Пленники необъявленной войны. Документы и материалы. Под редакцией Р. Г. Пихои, А.Гейштора. Составители: Н. С. Лебедева, Н. А. Петросова, Б.Вощинский, В.Матерский М. 1999—608 с. — с илл. ISBN 5-89511-002-9 // Из дневника В. П. Потемкина./ Приём польского посла Гжибовского
↑ Мельтюхов, стр. 297—298
Семиряга М. И. — М.: Высшая школа, 1992. — 303 с.
↑ Jurga T. U kresu II Rzeczypospolitej. W-wa, 1979. Str. 451.
↑ Warlimont, chief operations officer of Jodl’s Armed Forces Operations Office, states that he knew nothing of the move until called by General Koestring from Moscow the morning the Red Army crossed the frontier. Koestring himself had not been fully advised of the Red Army’s preparations and plans to cross into Poland
↑ Nikolaus von Vormann. Der Feldzug 1939 in Polen. Die Operationen des Heeres. 19101 Prinz-Eugen-Vlg., Weissenburg 1958. С. 153—155.
↑ Л. Бибик, С. Третьяк. Воссоединение Белоруссии, «Армия», 1999, № 5, с. 25.
↑ Танковые части в кавалерии
↑ 44 тп
Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил. Статистическое исследование. / Под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева. — М.: Олма-Пресс, 2001. — ISBN 5-224-01515-4
↑ Я. Павлов, «Болевые точки» истории Беларуси, с. 73-74; Г.Розанов, Сталин — Гитлер. Документальный очерк…, с. 118.
↑ Егоров А. В. С верой в победу (Записки командира танкового полка). — М.: Воениздат, 1974.http://militera.lib.ru/memo/russian/egorov_av/01.html
↑ The Avalon Project : Nazi-Soviet Relations 1939—1941
↑ http://www.loc.gov/rr/frd/Military_L...onspiracy.html Nazi Conspiracy and Aggression Office of the United States Chief of Counsel For Prosecution of Axis Criminality Nuremberg, Germany (1945—1946) Vol.V p 771
↑ [см: Семиряги М. И. Тайны сталинской дипломатии. 1939—1941. — М.: Высшая школа., 1992 http://militera.lib.ru/research/semiryaga1/index.html]
↑ Рубашевский Юрий. Радость была всеобщая и триумфальная. «Вечерний Брест» (16 сентября 2011). Архивировано 4 февраля 2012 года.
↑ Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. М., 2001.
↑ Егоров А. В. С верой в победу (Записки командира танкового полка). — М.: Воениздат, 1974 http://militera.lib.ru/memo/russian/egorov_av/01.html
↑ «нам было заявлено, что покинуть всю территорию восточнее демаркационной линии мы должны до 22 сентября. За этот срок мы не успели бы даже вывезти всех раненых и отремонтировать повреждённые танки… Нам дали возможность забрать свою технику, польские же трофеи пришлось оставить, потому что наладить транспортное снабжение для их вывоза мы не успевали»
Г. Гудериан. Воспоминания немецкого генерала. Танковые войска Германии во Второй мировой войне 1939—1945. / пер. с нем. М., ЗАО «Центрполиграф», 2013. стр.86-88
↑ Игорь Мельников. Архив: Брестская крепость. Сентябрь 1939-го // журнал «Братишка», август 2012
↑ Боевой путь Советского Военно-Морского Флота / ред. д. ист. н. А. В. Басов. 4-е изд., испр. и доп. М., Воениздат, 1988. стр.142
↑ М. Н. Свирин. Танки сталинской эпохи. М., Яуза — Эксмо, 2012. стр.288
↑ «Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы». М.: МФ «Демократия», 1999. Документ № 76
↑ А. В. Усовский. Проданная Польша. Минск, «Современная школа», 2010.
Крикніцький О. П. ДО ПИТАННЯ ПРО БОЄЗДАТНІСТЬ РСЧА ПІД ЧАС рядянсько-польського збройного конфлікту 1939.
↑ Кривошеев Г. Ф. Россия и СССР в войнах XX века: потери вооружённых сил. Статистическое исследование. Освободительный поход в Западную Украину и Западную Белоруссию (1939 г.)
↑ Анджей Пачковски, Павел Совински, Дариуш Стола. Поляки на фронтах Второй мировой войны. Кампания 1939 года Министерство Иностранных Дел
↑ «Катынь. Пленники необъявленной войны. Документы». М.: МФ «Демократия», 1999. Документ № 76
↑ Encyklopedia wojskowa, Wydawnictwa PWN Naukowe, 2007, стр. 405—406, том 1, ISBN 978-83-01-15175-1.

Чеслав Гжеляк, Хенрик Станьчик. «Польская кампания 1939 года. Начало 2-й мировой войны», Варшава, изд. «Ритм», 2005, стр. 5, 385, ISBN 83-7399-169-7.
↑ Анджей Фришке. «Польша. Судьба страны и народа 1939—1989», Варшава, изд. «Искры», 2003, стр. 25, ISBN 83-207-1711-6
↑ Федеральное архивное агентство Российский государственный архив «Зимняя война» — работа над ошибками ISBN 5-94381-134-6 М-СПБ 2004 стр. 35
↑
Бриль М. Освобожденная Западная Украина. — М., 1940.
Вірон Л., Поляков І., Яценко О. Визволителі. — К., 1940.
Клоков В. Я. Великий освободительный поход Красной Армии. (Освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии). — Воронеж, 1940.
Минаев В. Н. Западная Белоруссия и Западная Украина под гнетом панской Польши. — М., 1939.
Трайнин И. Национальное и социальное освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии. — М., 1939. — 80 с.
Як це було. Епізоди героїчного визволення народу Західної України. — К., 1939
↑ [1960—1965 http://militera.lib.ru/h/6/index.html История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. (в 6 томах).] — М.: Воениздат, стр.145-250
↑
Heller M., Nekrich A. Geschichte der Sowjetunion. Bd. 2. Königstein, 1982.
Pietrow B. Stalinismus. Sicherheit. Offensive: Das «Dritte Reich» in der Konzeption der sowjetischen Außenpolitik. Melsungen, 1983. (нем.)
↑ Бережков В. М. Просчет Сталина, Международная жизнь. 1989. № 8. С. 19
↑ У. Ширер. Взлёт и падение Третьего рейха. Часть 14. На очереди Польша.
↑ Вишлёв О. В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. М., 2001.

Литература

Лебедева Н. С. Четвертый раздел Польши и катынская трагедия
Мельтюхов М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1918—1939 гг. М., 2001.
Гогун А. На полпути от истории к агитке // Клио (журнал для учёных). 2002. № 3 (2002). С. 221—224. (критика работы Мельтюхова М. И. Советско-польские войны. Военно-политическое противостояние 1919—1939 гг)
Степанов А. ВВС РККА в Польше. // Авиационная энциклопедия «Уголок неба».
«Z dziejów stosunków polsko-radzieckich. Studia i materiały», T.III. Warszawa, 1968, S. 262, 287.
Prazmowska Anita J. Britain and Poland 1939–1943: The Betrayed Ally. — Cambridge: Cambridge University Press, 1995. — ISBN 0521483859.
Jackson Julian. The Fall of France: The Nazi Invasion of 1940. — Oxford: Oxford University Press, 2003. — ISBN 019280300X.
Halik Kochanski. The Eagle Unbowed: Poland and the Poles in the Second World War. — Allen Lane, Harvard University Press, 2012. — 734 p.

Ссылки

Документальная хроника

Документальная хроника
Встреча советских и германских офицеров