НЕЗАВИСИМАЯ ГАЗЕТА, 17 ФЕВРАЛЯ 2000 ЧЕТВЕРГ №29 (2091)
В ожидании новых лиц
Мизантропия
ИЗВЕСТНО, господа: если выпало в империи родиться, отдыхать надо в провинции. (Желательно-в глухой и у моря). Чем я в настоящее время и занимаюсь от общей усталости и в силу причин. Ветви шумят, капли о стекло стучат, редкий прохожий тропинкой бредет-хорошо! Телевизор включишь-вроде как общение, мысли в голове какие-никакие роятся, фантазия пробуждается.
Но, с другой стороны, лица на экране одни и те же, какую кнопку ни ткни! Отдых отдыхом, но надоедает: Макаревич жует, Араканов-Горин-Мишин анекдот травит, Петросян туда же… Беру стило, пишу эпистолу столичному другу, займись, дескать, этим вопросом, подстегни там кесаревых слуг и вольных акционеров. А то, выражаясь языком плебса, обрыдло по не могу!
Сижу, жду. Летит, гляжу, мой голубок почтовый обратно, в клюве-ответ. Дескать, так и так, усталый мой Титус, вняли в столице стенаниям твоим, обьявили о «Новых лицах на РТР» (это Радио и Телевидение нашего древнего Рима). И списочек приложен. Скажу честно-взбодрился, винца плеснул из амфоры по такому случаю. И свиток тот же не без волнения разворачиваю, в надежде…
Ну что я мог сказать, кроме одиозного «Однако!» Мишин да Малкин, Ярмольник да Легат. Это (извините за провинциальную резкость) незнакомые лица. А наоборот-старые, заезженные, как пословица, и надоевшие, как жена за завтраком! Затосковал я вконец, но тут другой голубок влетает, с постскриптумом в клюве. «Титус,-пишет мой столичный конфидент,-предполагая, что мой месседж мог взволновать тебя донельзя, я сам, признаться, не рад. Но вот тебе в досыл имя и лицо совсем уж новое, почти как реставрированное ристалище. Прочти и запомни: Гольдбурт».
И скупая слеза бывшего всадника покатилась по моей небритой (ввиду отдаленности от центра) щеке. Вот наконец он, тот таинственный незнакомец, Новое лицо, которое сокрасит приятную, но все-таки скуку моих провинциальных вечеров, а может, и ночей.
Кто ты Гольдбурт, какой? Хорош ли лицом и речью? Сметлив ли, остроумен, под стать ли мне, мыслящему телезрителю в уединении? А может ты, дама? Умная и красивая, как Андреева, Сорокина и Миткова, вместе взятые?
С такими мыслями и заснул спокойно под шум ветвей, стук капель о стекло и шаркающую походку редкого прохожего.
Титус СОВЕТОЛОГОВ 4-й
|