http://www.ng.ru/editorial/2015-12-25/2_red.html
25.12.2015 00:01:00
Вместе с премьер-министром власть отодвигает на второй план и повестку дня правительства
Фото Reuters
Две крупнейшие социологические организации – ВЦИОМ и Левада-Центр – опубликовали новые рейтинги доверия политикам. ВЦИОМ проводит измерения каждую неделю, Левада-Центр – каждый месяц. Оба рейтинга фиксируют, что доверие россиян к министру иностранных дел Сергею Лаврову выше, чем к премьер-министру Дмитрию Медведеву. У Левада-Центра председателя правительства обгоняет и министр обороны Сергей Шойгу, а Лавров, по данным этой организации, не уступал в популярности Медведеву уже в октябре, да и прежде, если брать последний год, не раз обходил премьера.
Все это не означает, что россияне стали особенно критически относиться к работе правительства и персонально Дмитрия Медведева. Показатели одобрения и неодобрения деятельности кабинета министров, если верить Левада-Центру, существенно не менялись на протяжении года. Премьеру, согласно последним данным той же организации, не доверяют 7% (у ВЦИОМа – 5,4%). Однако эта доля совпадает со средним арифметическим показателем недоверия премьеру за год. Другими словами, премьер-министр не просел в рейтингах. Просто министр иностранных дел прибавил.
Социологические организации отметили тренд, который вполне гармонирует с тем, как устроен новостной телеэфир на федеральных каналах. Согласно подсчетам компании «Медиалогия», в 2015 году глава МИД РФ упоминался на телевидении чаще, чем руководитель правительства, обогнав Медведева на 500 сообщений.
Сергей Лавров появляется в главных новостях, ему принадлежат яркие, цитируемые реплики, он проводит встречи с важными людьми. Дмитрий Медведев, в свою очередь, занят рутинной правительственной работой, исполнением президентских указов. Отчеты о его поездках редко становятся главными сюжетами. Традиционное общение премьера с редакторами российских телеканалов, состоявшееся между Посланием президента Федеральному собранию и большой пресс-конференцией Владимира Путина, практически не имело резонанса. Опубликованную осенью антикризисную статью Медведева в СМИ обсуждали мало и без особого энтузиазма.
Вместе с премьером и правительством в глубь телеэфира уходит и экономическая проблематика, и в этом сложно видеть случайность, а не умысел. При всем вертикальном устройстве российской власти выходом из кризиса, бюджетом, ценами на нефть, рублем, ценами, соцобязательствами занимается кабинет министров. Вынесение его работы на передний план означало бы, что власть считает экономический кризис главным. В действительности она, вероятно, именно так и считает. Преимущественно экономическое содержание Послания Путина – тому свидетельство. Но это тот случай, когда власть, что называется, проговаривается. А телевизионной публике из месяца в месяц предлагается иная картинка, иная логика.
Согласно этой логике, экономические проблемы существуют, но они, во-первых, решаются, а во-вторых, они суть побочный эффект геополитической борьбы. Россия ведет борьбу с внешними угрозами, и это подается как главное. Одолеем внешние препятствия – и кризиса не будет. Отсюда много Лаврова и Шойгу и не очень много Медведева.
Если бы экономика заявлялась как главная тема в повестке дня, то Медведев, может, и терял бы доверие. Но при этом рос бы рейтинг политиков с альтернативными экономическими предложениями – левыми ли, либеральными ли. Этого не наблюдается.
Если бы экономические трудности становились главной темой как монолога власти, так и телевизионной политической дискуссии, то и выборы для правящей элиты могли бы оказаться не вполне предсказуемыми. Экономика – острая, чувствительная область, протест дальнобойщиков это подтвердил. Но когда в центре внимания внешняя политика и война, то власть, дергающая граждан за патриотические струны, способна выигрывать выборы в одну калитку.