http://www.ng.ru/editorial/2014-09-12/2_red.html
12.09.2014 00:01:00
Избирательная кампания в России не должна быть закрытой ни для людей, ни для идей
В России 14 сентября пройдет единый день голосования. Его важнейшее отличие от прошлогоднего дня выборов – в отсутствии яркой оппозиционной истории. Год назад Алексей Навальный перебрался из СИЗО и зала суда на московские улицы и участвовал в выборах столичного градоначальника. Евгений Ройзман не просто выдвигался в мэры Екатеринбурга, но и одержал победу. Сейчас за два дня до голосования подобных фигур и сюжетов не видно. Острой могла бы получиться борьба Георгия Полтавченко с Оксаной Дмитриевой в Санкт-Петербурге, однако Дмитриевой не удалось преодолеть муниципальный фильтр.
В Кремле накануне выборов говорят о том, что принципиальное значение имеет их легитимность. Участие в прошлогодней кампании Навального, Ройзмана, а также Геннадия Гудкова в Подмосковье шло этой легитимности на пользу. Победа Ройзмана, в частности, означала, что в России возможны выборы, в которых кандидат власти проигрывает, а выигрывает оппозиционер, не интегрированный даже в систему парламентских партий. Мэр Москвы Сергей Собянин и губернатор Московской области Андрей Воробьев, конечно, повысили собственную легитимность, не закрыв выборы для своих главных оппонентов.
Максимальная открытость выборов является условием их легитимности. В 2012 году в российской избирательно-партийной системе действительно была проведена нормативная либерализация. При этом и несистемные оппозиционеры, и некоторые яркие фигуры оппозиции системной до сих пор нередко остаются вне избирательного процесса из-за того, что старорежимные практики продолжают доминировать. Одна из них – это пропуск кандидатов через муниципальный фильтр. Вторая – постоянное давление на оппозиционеров. В СИЗО находится Евгений Урлашов, под домашним арестом пребывает Алексей Навальный, лишен депутатского мандата Геннадий Гудков, очень много времени проводит в судах Евгений Ройзман. Их пример показывает, что при сложившейся конфигурации власти успешное и заметное оппонирование правящей элите чревато последствиями.
Можно сказать, что измененное законодательство дало оппозиции шанс развиваться. Однако нормы действуют (или не действуют, оставаясь на бумаге) в конкретной политической среде, и в России эта среда по-прежнему принуждает оппонентов власти к компромиссу, блокирует их выход в эфир федеральных телеканалов, просеивает их на пути к выборам. Другими словами, эксперимент по формированию оппозиции был запущен. Однако чистота эксперимента не соблюдалась совершенно. Сегодня по-настоящему открытые и свободные выборы возможны лишь в том случае, если конкретный представитель или выдвиженец власти решит, что они нужны ему лично, и ослабит действие старорежимных институтов давления и фильтрации.
Как вполне справедливо отмечают в Кремле, выборы тогда становятся легитимными, когда кандидаты (или партии), занявшие второе и третье места, признают действительной и заслуженной победу соперника, оказавшегося на верхней ступени пьедестала. Однако принципиально важно, чтобы на втором, третьем, пятом или десятом месте мог оказаться любой, чтобы итоговые позиции не распределялись среди удобных оппонентов, выбранных для себя самой властью.
Легитимные выборы открыты не только для людей, но и для идей, для свободного обсуждения главных, острых проблем. Явка на избирательных участках может не превышать 25%. Но важно понимать, почему явка низкая. Граждане могут не идти на выборы из-за общей аполитичности общества, но могут из-за того, что главные темы избирательной кампании их не трогают, а реальная жизнь остается, по сути, вытесненной за пределы политического процесса. Выборы должны быть о главном и выборы должны быть для всех – только в этом случае можно всерьез говорить о них как о процедуре легитимизации власти.