http://www.ng.ru/editorial/2008-04-11/2_red.html
11.04.2008
НАТО ожидает разъяснений относительно того, какие меры Россия намерена принять, чтобы не допустить вступления в альянс Украины и Грузии. Об этом заявил официальный представитель НАТО Джеймс Аппатурай, реагируя на более раннее высказывание главы МИД РФ Сергея Лаврова на данную тему. Напомним, что на днях Лавров заявил в интервью «Эху Москвы», что Россия сделает все, чтобы не допустить вступления Украины и Грузии в НАТО и вместе с тем не допустить резкого ухудшения отношений и с альянсом, и с ведущими его членами, и со своими соседями.
Более всего НАТО интересует не акцент Лаврова на недопущение ухудшения отношений с соседями по СНГ и членами альянса, а то, что именно скрывается за формулировкой «все меры». При этом из Брюсселя сигнализируют о намерении твердо придерживаться обязательства, взятого на Бухарестском саммите 2–4 апреля, в соответствии с которым Украина и Грузия будут приняты в альянс.
Слова «все меры», будучи вырванными из контекста, могут предполагать все что угодно, вплоть до угроз, санкций и применения силы, однако указание Лаврова на желание избежать ухудшения отношений исключает подобное толкование. И все же Москва оказалась заложницей собственной эмоциональности. Регулярные напоминания о нежелании видеть Украину и Грузию в НАТО вызывают на Западе лишь мрачные ассоциации: энергетический рычаг, нацеливание ядерного оружия, дестабилизация внутриполитической ситуации в соседних странах, поощрение сепаратизма в Абхазии и Южной Осетии...
Наконец, к этому списку следует отнести вбрасывание темы Крыма. В этой связи небезынтересно заявление председателя комитета Госдумы России по делам СНГ Алексея Островского о том, что Россия «имеет правовые основания вернуться к пересмотру соглашений, достигнутых при Хрущеве». Интересно и то, что Москва не опровергла в официальном порядке сообщения некоторых СМИ о том, что Путин якобы угрожал на последней встрече с Бушем аннексировать Крым.
На таком фоне неудивительно, что заявление Лаврова воспринято многими как угрожающее. Проблема в том, что Москва сама научила своих соседей и Запад наделять ее слова и дела, даже не содержащие прямой угрозы, угрожающим смыслом. К России относятся все более настороженно, и это сложно отнести к издержкам, связанным с ее возвращением на международную арену. Скорее это следствие неуклюжей демонстрации могущества, подкрепленного резким тоном в адрес соседей, объявленных, между прочим, Кремлем приоритетными (!) партнерами.
Особо примечателен контраст в стилистике речей, адресатами которых являются «слабые» и «сильные» мира сего. Например, критика в адрес Соединенных Штатов и их союзников, как правило, выглядит более взвешенной и аргументированной. Не говоря уже о том, что российские официальные лица зачастую прибегают к формулировке «некоторые страны», не указывая напрямую, о ком идет речь. Эти же лица не скупятся на уничижительные выражения и прямые обвинения и угрозы в адрес нелояльных соседей.
С легкостью манипулируя газовым вентилем, устраивая показательную депортацию грузин, закрывая глаза на осаду эстонского посольства или избиение польских дипломатов, Россия не может рассчитывать на однозначную симпатию со стороны элит соседних государств. Западная модель, в том числе членство в Евросоюзе и НАТО, в подобных обстоятельствах предстает в их глазах еще более привлекательной.
За восемь последних лет Россия так и не осознала отталкивающего эффекта своей тяги к соседям. Излишняя конфликтность в отношениях России с Украиной и Грузией будет и далее отражаться на их эффективности. В то же время активность США, Евросоюза и НАТО на постсоветском пространстве продолжит возрастать. Нежелание Москвы отказаться от угроз по форме и по сути лишь ослабляет ее позиции в СНГ. Удержать Украину, а тем более Грузию в своей орбите России будет крайне сложно. Это станет еще сложнее, если Кремль не вспомнит о том, что вначале было (нужное) слово.