http://www.ng.ru/editorial/2007-11-23/2_red.html
23.11.2007
Визит Виктора Зубкова в Туркменистан напомнил России малоприятную для нее вещь: регион из «подбрюшья Советского Союза», где даже после распада СССР Москва традиционно доминировала последние годы, стремительно превращается в плацдарм геополитической борьбы между теряющей позиции Россией, усиливающимся «драконовскими» темпами Китаем, привычно ищущими свои интересы по всему миру США и стремящейся ослабить энергетическую зависимость от России Европой.
Наиболее ожесточенная борьба при этом разворачивается за добываемые в Центральной Азии нефть и газ. Все из указанных игроков, кроме США, либо договариваются, либо уже договорились о строительстве в их направлении из этого региона нефте- и газопроводов.
Пока для отстаивания своих политических и экономических позиций в Центральной Азии России хватает нескольких факторов: монопольного пролегания через ее территорию путей поставки на зарубежные рынки местных углеводородов; технической помощи в их добыче и транспортировке; заинтересованности центральноазиатских режимов в поддержке Москвы в борьбе с радикальными исламистами и просто оппозицией; готовности закрывать глаза на местный авторитаризм и другие специфические проявления местной политической культуры. Однако не за горами время, когда часть из этих факторов либо полностью утратит значение, либо обесценится. Соответствующим образом упадет и значение России для центральноазиатских стран.
С постройкой альтернативных российским трубопроводов Москва не сможет диктовать цены на закупку и маршруты транспортировки. А ведь еще несколько лет назад Россия могла просто отказаться закупать газ у Туркменистана из-за недовольства «высокой», а на самом деле в несколько раз ниже, чем для собственных поставок в Европу, ценой. А могла заявить Ашхабаду, что разрешает ему поставлять газ только в страны СНГ, а не в Европу, где он составит конкуренцию российским поставкам. Слабнет и техническая зависимость от Москвы. В регион все больше проникают ведущие мировые компании с передовыми технологиями и оборудованием.
Поле для маневров оставляет намерение Москвы поддерживать местные режимы в борьбе с исламистами и оппозицией, несмотря ни на какие нарушения прав человека и демократических норм. Однако Европа и США в страхе перед новыми терактами сами в последнее время все больше снижают планку требований такого рода даже у себя. Если же говорить о примате демократии в других странах, то в отношении наиболее ценных союзников этот принцип не применялся и ранее. Достаточно посмотреть на отношения США и Евросоюза с авторитарными монархиями Персидского залива. Отметим, что с открытием новых маршрутов транспортировки энергоносителей из Центральной Азии ценность этих стран для Европы и США будет возрастать. Так что, вполне вероятно, Москва перестанет быть самым верным политическим союзником, готовым не только ставить вопрос об излишней недемократичности местных режимов, но и выдавать на расправу оппозиционеров.
Это значит следующее: для того чтобы не свести собственное влияние в регионе к минимуму, России придется найти новые аргументы. Возможно, ими станут более лояльное отношение к миграции избыточных трудовых ресурсов из стран Центрально-Азиатского региона в Россию; несомненно, придется соглашаться на закупки местного газа по мировым ценам. Какой-то ресурс влияния останется и у военно-технического сотрудничества. Но пока все равно не видно веского аргумента, который позволил бы сохранить влияние России в Центральной Азии хотя бы на нынешнем уровне.