*3244. Скептицизм
 

http://www.grandars.ru/college/filos...kepticizm.html

Скептицизм (от греческого скептикос, буквально — рассматривающий, исследующий) возникает как направление в философии, очевидно, в связи с крушением у некоторой части образованных людей надежд на прежние претензии философии. В основе скептицизма лежит позиция, основанная на сомнении в существовании какого-либо надежного критерия истины.

Акцентируя внимание на относительности человеческого познания, скептицизм сыграл положительную роль в борьбе с различными формами догматизма. В рамках скептицизма был поставлен ряд проблем диалектики познания. Однако скептицизм имел и другие последствия, так как безудержное сомнение в возможностях познания мира вело к плюрализму в понимании социальных норм, к беспринципному приспособленчеству, угодливости, с одной стороны, и пренебрежению человеческими установлениями, с другой.

Скептицизм противоречив по своей природе, одних он побуждал к углубленному поиску истины, а других — к воинствующему невежеству и аморализму.

Основателем скептицизма был Пиррон из Элиды (ок. 360 — 270 гг. до н. э.). Философия скептиков дошла до нас благодаря трудам Секста Эмпирика. Его труды дают нам представление об идеях скептиков Пиррона, Тимона, Карнеада, Клитомаха, Энесидема.

Согласно учению Пиррона, философ — человек, который стремится к счастью. Оно, по его мнению, заключается только в невозмутимом спокойствии, сочетающемся с отсутствием страдания.

Тот, кто желает достичь счастья, должен ответить на три вопроса:
1.из чего состоят вещи;
2.как следует к ним относиться;
3.какую выгоду мы в состоянии получить из нашего отношения к ним.

Пиррон полагал, что на первый вопрос нельзя дать никакого ответа, как нельзя и утверждать, что нечто определенное существует. Более того, всякому утверждению о любом предмете может быть с равным правом противопоставлено противоречащее ему утверждение.

Из признания невозможности однозначных утверждений о вещах Пиррон вывел ответ на второй вопрос: философское отношение к вещам состоит в воздержании от любых суждений. Это объясняется тем, что наши чувственные восприятия хотя и являются достоверными, но не могут быть адекватно выражены в суждениях. Этот ответ предопределяет и ответ на третий вопрос: польза и выгода, вытекающая из воздержания от всякого рода суждений, состоит в невозмутимости или безмятежности. Такое состояние, называемое атараксией, базирующейся на отказе от знаний, рассматривается скептиками как высшая ступень блаженства.

Усилия скептиков Пиррона, Энесидема и Агриппины, направленные на то, чтобы сковать человеческую любознательность сомнением и затормозить движение по пути прогрессивного развития знаний, были тщетными. Будущее, которое представлялось скептикам как ужасное наказание за веру во всесилие знания, все же пришло и остановить его никаким их предостережениям не удалось.
Содержание темы
1 страница
#1. Grandars.ru. Скептицизм
#2. Мария Солопова. СКЕПТИЦИЗМ
#3. Википедия. Античный скептицизм
#4. Википедия. Пиррон
#5. Хронос. Пиррон из Элиды
#6. Πύρρων. Мои цитаты
#7. Хронос. Аркесилай
#8. Википедия. Аркесилай
#9. Википедия. Тимон из Флиунта
#10. Διογένης ὁ Λαέρτιο. О Тимоне
2 страница
#11. Хронос. Карнеад
#12. Διογένης ὁ Λαέρτιο. О Карнеаде
#13. Википедия. Карнеад
#14. Καρνεάδης. Мои цитаты
#15. Википедия. Клитомах
#16. Википедия. Энесидем
#17. Википедия. Агриппа (скептик)
#18. Хронос. Агриппа
#19. Википедия. Филон из Лариссы
#20. Википедия. Секст Эмпирик
03 страница
#21. В.Ф. Асмус. СКЕПТИЦИЗМ
#22. Δημόκριτος. Пиррон и его ученики
#23. Михаил Ломоносов. Новая Академия
#24. Filosof.historic.ru. Скептицизм
#25. В.П. Лега Античный скептицизм
#26. Реале Дж. , Антисери Д. 5. СКЕПТИЦИЗМ
#27. Реале Дж. , Антисери Д. 3.2. Скептицизм от Энезидема до Секста Эмпирика
#28. Новая философская энциклопедия. СКЕПТИЦИЗМ
#28. Новая философская энциклопедия. СКЕПТИЦИЗМ
#29. Открытая реальность. Скептицизм
#30. Открытая реальность. Пиррон
04 страница
#31. Открытая реальность. Тимон
#32. Открытая реальность. Энесидем
#33. Открытая реальность. Агриппа
#34. Открытая реальность. Секст Эмпирик
#35. Новая философская энциклопедия. АГРИППА
#36. Great_philosophers. Пиррон из Элиды
#37. Радио "Маяк". Скептицизм
#38. Filosof.at.ua. Карнеад
#39. Filosof.at.ua. Секст Эмпирик
#40.

СКЕПТИЦИЗМ
 

http://www.krugosvet.ru/enc/gumanita...EPTITSIZM.html

СКЕПТИЦИЗМ (от греч. «скепсис» – исследование, рассмотрение) – в античной философии течение, представители которого не выдвигали никакого положительного учения о мире и человеке и не утверждали возможность истинного познания, но воздерживались от окончательного суждения обо всем этом. Наряду с эпикуреизмом и стоицизмом, скептицизм – одна из ведущих школ античной философии периода эллинизма. Все не-скептические философские учения внутри школы именовались «догматическими». Традиционно история античного скептицизма рассматривается в двух школьных преемствах: Пиррон и его последователи и скептицизм Новой Академии (см. также АКАДЕМИЯ).

Ранний пирронизм.

Основатель – Пиррон из Элиды (365–275), его продолжатель – Тимон из Флиунта, с возобновлением пирроновской философии в 1 в. до н.э. связаны скептики Энесидем и Агриппа.

Скептическая Академия берет начало со схолархата (схоларх – руководитель школы) Аркесилая (ок. 268) и продолжается вплоть до времени Филона из Лариссы (1 в. до н.э.).

Скептики сформулировали три основных философских вопроса: какова природа вещей? Как мы должны к ним относиться? Какую выгоду мы получаем из такого отношения? И дали на них ответ: природа вещей нами познана быть не может; поэтому следует воздержаться от суждений от вопросов истинности; следствием такого отношения должна стать невозмутимость духа («атараксия»). Вывод о непознаваемости природы вещей делается на основании равнодоказуемости противоположных суждений об этом мире и невозможности признать одно суждение более достоверным, чем другое. Воздержание от суждения («эпохе») представляет собой особое состояние ума, который ничего не утверждается, но и ничего не отрицается. Состояние «эпохе» противоположно состоянию сомнения и связанному с ним переживанию смятения и неуверенности – следствием эпохе как рая является спокойствие и внутренняя удовлетворенность. Таким образом, следствием из теоретического скептицизма по поводу вопросов устройства мира и его познания является содержательный этический вывод об идеале практического поведения. Тем самым, хотя скептики и не ставили в непосредственную связь достижения счастья от глубины теоретического познания, все-таки оставались в рамках традиционного античного рационализма: достижение этического идеала прямо соотнесено с пониманием границ теоретического познания.

Наиболее влиятельными философами-скептиками явились представители Новой Академии Аркесилай и Карнеад, много усилий потратившие на критику стоической философии и гносеологии. В целом пост-пирроновский скептицизм отличает бóльший интерес к логико-гносеологической проблематике, в отличие от морально-этической окраски учения Пиррона. Источники скептицизма сохранились плохо: от сочинений скептиков-академиков остались незначительные фрагменты, Пиррон, наиболее ранний из сторонников скептицизма, не оставил никаких письменных сочинений. Важные сведения об античном скептицизме содержатся в сочинениях Секста Эмпирика (кон. 2 в. н.э.), особенно в Трех книгах Пирроновых положений.

Сочинения: Секст Эмпирик. Сочинения в 2-х тт. М., 1975–1976

Античный скептицизм
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1...B8%D0%B7%D0%BC
Скептицизм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Скептици́зм (от др.-греч. σκεπτικός — рассматривающий, исследующий) — философское направление, выдвигающее сомнение в качестве принципа мышления, особенно сомнение в надёжности истины. Умеренный скептицизм ограничивается познанием фактов, проявляя сдержанность по отношению ко всем гипотезам и теориям.

Секст Эмпирик в работе «Три книги Пирроновых положений» отмечал, что скептицизм не рассматривает сомнение как принцип, а использует сомнение как полемическое оружие против догматиков; принцип скептицизма — явление.

Различают обыденный скептицизм, методологический, научный, религиозный и философский скептицизм. В обыденном смысле скептицизм — воздержание от суждений, обусловленное сомнениями. Философский скептицизм — направление в философии, выражающее сомнение в возможности достоверного знания[1].

Научный скептицизм — последовательная оппозиция учениям, не имеющим эмпирических доказательств.

Содержание
1 Античный скептицизм
3 Критика скептицизма
4 Примечания
5 Литература
6 Ссылки

Предтечей античного скептицизма представлялся Ксенофан[2]. Античный скептицизм как реакция на метафизический догматизм представлен прежде всего Пирроном, затем средней академией (Аркесилай) и т. н. поздним скептицизмом (Энесидем, Агриппа, Секст Эмпирик). Энесидем указывает десять принципов (тропов) скептицизма: первые шесть — это различие живых существ; людей; органов чувств; состояний индивида; положений, расстояний, мест; явлений по их связям; последние четыре принципа — это смешанное бытие воспринимаемого объекта с др. объектами; относительность вообще; зависимость от количества восприятий; зависимость от уровня образования, нравов, законов, философских и религиозных взглядов.

Критика скептицизма

Скептик говорит, что знание требует уверенности. Но как он может об этом знать? Об этом пишут Теодор Шик и Льюис Вон: «Если скептики не уверены, что знание требует уверенности, они не могут знать, что это так». Это даёт серьёзное основание сомневаться в утверждении, что знание требует уверенности. Согласно законам логики, опираясь на это высказывание, можно сомневаться в скептицизме и оспорить скептицизм в целом. Однако реальность не состоит исключительно из законов логики (в которой существуют неразрешимые парадоксы, сводящие все вышесказанное на нет), поэтому к подобной критике необходимо относиться осторожно. (Пример: абсолютных скептиков не бывает, поэтому совсем необязательно, что скептик будет сомневаться в очевидных вещах). Кроме того, даже в пределах формальной логики, применение скептицизма (как сомнения) к самому скептицизму не опровергает его, а лишь оставляет его истинность либо ложность открытым вопросом. Сами критики скептицизма и релятивизма признают «радикальный скептицизм» Юма логически неопровержимым.

Примечания

1.↑ Перейти к: 1 2 Богуславский В. М.. Скептицизм // Большая советская энциклопедия.
2.↑ Ксенофан - Античная философия - Энциклопедии & Словари
3.↑ Скептицизм // Новая философская энциклопедия / Ин-т философии РАН; Нац. обществ.-науч. фонд; Предс. научно-ред. совета В. С. Стёпин, заместители предс.: А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, уч. секр. А. П. Огурцов. — 2-е изд., испр. и допол. — М.: Мысль, 2010. — ISBN 978-5-244-01115-9.
4.↑ Архипкин В.Г., Тимофеев В.П. §9.4 // Естественно-научная картина мира. — Красноярск: КрасГУ, 2002. — 320 с. — ISBN 5-7638-03-45-0.
5.↑ Ален Сокал, Жан Брикмон Интеллектуальные уловки. Критика современного постмодерна

Литература

В. П. Лега. Секст Эмпирик: Скептицизм как образ жизни // Mathesis. Из истории античной науки и философии. М., 1991, с. 210—219
Юрий Семёнов «Идеологическая мода в науке и скептицизм»

Пиррон
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F...80%D0%BE%D0%BD

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikiped...eister_001.jpg
Πύρρων
Пирро́н из Элиды (др.-греч. Πύρρων, ок. 360 до н. э. — 270 до н. э.) — древнегреческий философ. Основатель древней скептической школы. Он придерживался того мнения, что ничто в действительности не является ни прекрасным, ни безобразным, ни справедливым, ни несправедливым, так как в себе все одинаково (αδιάφορον — безразличное), и поэтому оно не в большей степени одно, чем другое. Все неодинаковое, различное является (произвольными) человеческими установлениями и обычаями. Вещи недоступны для нашего познания; на этом основан метод воздержания от суждений. В качестве же практически-нравственного идеального метода отсюда выводится «невозмутимость», «безмятежность» (атараксия).

Согласно Диогену Лаэртскому, Пиррон вместе со своим учителем Анаксархом (который в свою очередь был учеником Демокрита), сопровождавшем его повсюду, встречался с индийскими гимнософистами (букв. «голыми мудрецами», то есть йогами[источник не указан 1256 дней]) и магами (Д. Л. IX, 61). Диоген Лаэртский предполагает, что, «отсюда, по-видимому, он и вывел свою достойнейшую философию, утвердив непостижимость и воздержание особого рода» (Д. Л. IX, 61).

Учение Пиррона называется пирронизмом. Это название по смыслу отождествляется со скептицизмом. Важнейшим источником для изучения его теории является труд Секста Эмпирика «Пирроновы положения». Антигон Каристский написал книгу «О Пирроне» (Д. Л.IX, 62).

Литература
Шохин В. К. Индийские и греческие философы // Индийская философия. Шраманский период (середина I тысячелетия до н. э.). СПб., 2007.
Flintoff E. Pyrrho and India // Phronesis XXV (1980)88-108
McEvilley, Thomas Pyrrhonism and Mādhyamika // Philosophy East and West, Vol. 32, No. 1 (Jan., 1982), pp. 3-35
Bett, Richard, «Aristocles on Timon on Pyrrho: The Text, Its Logic and its Credibility» Oxford Studies in Ancient Philosophy 12 (1994a): 137—181.
Bett, Richard, «What did Pyrrho Think about the Nature of the Divine and the Good?» Phronesis 39 (1994b): 303—337.
Bett, Richard, Pyrrho, his antecedents, and his legacy (Oxford: Oxford University Press, 2000).
Striker, Gisela, «On the difference between the Pyrrhonists and the Academics» in G. Striker, Essays on Hellenistic Epistemology and Ethics (Cambridge: Cambridge University Press, 1996): 135—149.

Пиррон из Элиды
 

http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/pirrhon.php
http://www.hrono.ru/biograf/bio_p/pyrrhon.jpg
Пиррон. Репродукция с сайта http://digitalgallery.nypl.org/

Пиррон (…) из Элиды (ок. 365 — ок. 275 до н. э.) — основатель древнегреческого скептицизма. Имеются сведения о его участии в походах Александра Македонского, о его дружбе с демокритовцем Анаксархом, о учреждении им своей школы в Элиде и о всеобщем уважении к нему не только элидцев, поставивших его статую, но и афинян, преподнесших ему почетное афинское гражданство.

Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013, с 320.

Пиррон из Элиды (ок. 360 —ок. 270 до н. э.) — древнегреческий философ, основатель античного скептицизма. Об учении Пиррона известно из сочинений его ученика Тимона. В центре внимания Пиррона этика, вопросы счастья и его достижения. Счастье Пиррона понимает как невозмутимость (Атараксия) и как отсутствие страданий (Апатия), средство же достижения его — в скептицизме. По учению Пиррона, мы ничего не можем знать о вещах, поэтому лучше всего воздерживаться от всяких суждений о них: нравственная ценность такого воздержания — в достижении душевного покоя. Учение Пиррона оказало влияние на Новую Академию и на римский скептицизм.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 341.

Пиррон (ок. 360-280 до н.э.) - древнегреческий философ из Элиды (Пелопоннес). Верховный жрец Элиды. Один из основателей античного скептицизма и автор словоформы "акаталепсия" (осознание собственного незнания). Важнейшим источником для возможной реконструкции взглядов П. традиционно полагаются "Пирроновы положения" Секста Эмпирика, в значительной степени основанные на записях ученика П. - Тимона (320-230 до н.э.). По мнению П., "в силу примесей наши чувства не воспринимают точной сущности внешних предметов. Но не воспринимает их также и разум, главным образом потому, что ошибаются его руководители - чувства; кроме того, может быть, и сам он производит какую-нибудь присущую ему примесь к тому, что ему сообщают чувства". Согласно П., "мудрость и знание не являются делом человеческим, и искать их надо только у богов". Существование всего различного и разнообразного обусловливается произвольными человеческими обычаями и установлениями. Недоступность вещей нашему познанию делает единственно правильным метод воздержания от суждений: по П., "текучесть и непрерывная качественная неустойчивость вещей ведут к их нечеткой же различимости в восприятии, а потому и невозможности судить о них с точки зрения категорий "истины" и "лжи". Так что лучше всего - воздерживаться от однозначно-определенных утверждений и пребывать в невозмутимости духа и полной свободе суждений". П. утверждал, что ничто не является ни прекрасным, ни безобразным; ни справедливым, ни несправедливым, - ибо все в себе одинаково и в действительности ни в чем ничего не существует ("ничуть не более это, чем то"). Творчество П. индоктринировало в интеллектуальную культуру Европы понятие "пирронизма", или "искусства обсуждать все вопросы, всегда приходя к воздержанию от суждений" (по Бейлю). Как отмечал Паскаль, "...люди не удивляются немощи своего разумения. Они серьезнейшим образом следуют всем заведенным обычаям, и вовсе не потому, что полезно повиноваться общепринятому, а потому, что твердо убеждены в правильности и справедливости своих действий. Ежечасно попадая впросак, они с забавным смирением винят в этом себя, а не те житейские правила, постижением которых так хвалятся. Этих людей очень много, они слыхом не слыхивали о пирронизме, но служат вящей его славе, являя собой пример человеческой способности к самым бессмысленным заблуждениям: они ведь даже и не подозревают, насколько естественна и неизбежна эта немощь их разумения, - напротив, неколебимо уверены в своей врожденной мудрости". Три ведущих вопроса философии П. - "Как устроены вещи? Как мы должны к ним относиться? Какую пользу приносит правильное обращение с вещами?" - были, как известно, впоследствии воспроизведены Кантом: "Что я могу знать? Что я должен делать? На что могу надеяться?".

А.А. Грицанов

Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.

Пиррон (Pyrrhon) из Элиды (ок. 360 – ок. 270 до н. э.), древнегреческий философ, основатель скептицизма (пирронизма). Биографические сведения о нем, по большей части легендарного характера, сообщает Диоген Лаэртийский.

Он в качестве живописца сопровождал Анаксарха, когда тот отправился в азиатский поход в войске Александра... В Азии Пиррон встретился с индийскими гимнософистами – отрекшимися от мира мудрецами, которые, голые, жили в лесах – с индийскими магами, аскетами и святыми; эти бездеятельные и равнодушные, отвергающие жизнь люди должны были произвести впечатление чарующей загадки на нашего грека, сына жаждущей избавления эпохи. «Мы, греки, изнемогаем в погоне за счастьем, – а здесь, по эту сторону моря, оно осуществляется на деле; только умерев для жизни, только отринув беспокойную волю, может человек наслаждаться миром. Какой же путь должна избрать наша душа, чтобы достигнуть своего идеала?». В форме такого рода вопросов должны были обрисоваться пред погруженным в раздумье Пирроном основные черты скепсиса, как решения мировой и человеческой загадки.

Можно предположить, что по окончании азиатского: похода Пиррон возвратился на родину, в Элиду, где стал основателем скептической секты... Здесь он не только высказал основные принципы этого учения, но и всю свою жизнь, представляющую высокий образец чистоты и благородства, построил согласно этим принципам. Пиррон вел очень скромную жизнь, и пользовался всеобщим уважением. Благодаря ему философы были освобождены от налогов. Афиняне преподнесли ему право гражданства. На рыночной площади родного города была воздвигнута его статуя; он был назначен верховным жрецом... Новый нравственный идеал жизни, полной резиньяции, был движущим мотивом всего его учения...

Все, что мы сегодня знаем о характере и образе жизни Пиррона, доказывает, что он был всецело проникнут глубоко, изнутри обоснованным равнодушием к жизни и миру. Ни следа фанатизма в этом человеке, он не отчаивается, хотя чужд всяких определенных чаяний, «его ничто не поддерживает, и, тем не менее, он стоит непоколебимо» (Brochard, Les sceptique Grecs, Paris, 1887, p. 73). Он религиозный скептик и в то же время верховный жрец. Сомнение его не есть скептицизм ярого просветителя, который еще полон надежд; это скептицизм консерватора, утратившего всякую надежду. Тихо и одиноко жил он со своей сестрой, акушеркой Филистой; он избегал всяких почестей, никогда не забывая слов одного индийца, что Анаксарх не может учить истине, т. к. вращается во дворцах королей. Во время опасной бури на море, в момент всеобщей паники, он указал на свинью, спокойно пожиравшую свой корм, как на достойный подражания образчик наивной атараксии. Если во время его речи собеседник внезапно покидал его, он, нисколько не сердясь и не обращая внимания на ушедшего собеседника, спокойно договаривал до конца свою мысль. Мучительнейшие операции выносил он без малейшей гримасы» (Р. Рихтер, Скептицизм в философии, пер. с нем. В.Базарова и Б.Столпнера, т. I, 1910, стр. 62 – 65, кн.1, гл.1, III).

Это был один из возвышеннейших представителей типа греческого мыслителя: сверхчеловек, поскольку никакие человеческие тревоги и заботы не имели над ним власти. Это обстоятельство... привело к тому, что скептики всех времен не только считали Пиррона основателем греческого скептицизма, но и видели в Пирроне как бы своего святого.

Умер он ок. 270 г. до Р. Хр. Сочинений от Пиррона не осталось. Уже древние почерпали сведения о нем из сочинений Тимона из Флиунта, ученика Пиррона, и по изложению Евсевия, который сформулировал три основных вопроса Тимона: 1) О качествах предметов человек ничего знать не может; поэтому 2) следует воздерживаться, от какого бы то ни было суждения о предметах (акаталепсия или афазия); 3) Человек должен придерживаться атараксии, т. е. полного равнодушия.

Первое положение о непознаваемости вещей Пиррон доказывал ссылкою на то, что познание, как чувственное, так и разумное, шатко; чувственное познание представляет нам предметы не такими, какие они в действительности, а такими, какими они нам кажутся; с другой стороны, всякому утверждению может быть противопоставлено иное утверждение и притом с тем же основанием, ибо и разумное познание основано на мнении и привычке, а не на действительном знании. Впоследствии доказательства в пользу шаткости знания приняли форму так называемых 10 троп; но эта форма принадлежит уже не Пиррону, а Энезидему. Если мы не можем ничего знать о предметах, то нам следует воздерживаться от суждений о них. Что нам кажется таким, а не иным, того мы не должны выставлять как утверждение, а лишь как субъективное мнение; поэтому и трем основным положениям своим Пиррон вовсе не приписывал значения твердого и общего учения. Из воздержания от суждения вытекает атараксия, ведущая к истинному блаженству. Предрассудки вызывают споры и страсти людей, для скептика же не существует страстей, для него важно и действительно лишь его настроение. Так как абсолютное воздержание от суждений и действий невозможно, то скептик следует вероятности и обычаям, сознавая, что он не руководствуется ни истиной в сфере теоретической, ни твердым убеждением в сфере практической. До Пиррона никто сомнение не возводил в принцип, не делал его методичным; Пиррон первый не только попытался систематизировать сомнение, но очень ясно наметил субъективность представлений о качествах предметов. В этом отношении Пиррон, несомненно, пошел дальше, чем шли софисты, оправдание сомнения у него более глубокое. Впрочем, не всегда легко разграничить то, что принадлежит самому Пиррону, от того, что в скепсис было внесено позднейшими скептиками, принадлежавшими к новой академии.

Источники:

Статья Э.Л. Радлова (Э.Р.), Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, CD: (Р) 2002 IDDK, (С) 2002 Мультмедиа-издательство «Адепт»); Статья А.Ф. Лосева, БСЭ, DVD-Soft, ООО «Сигма», г. С-Пб, 2003 г.; П.А.Флоренский, Столп и утверждение истины, Письмо второе: сомнение, прим. 40, на сайте:

http://azbyka.ru/vera_i_neverie/o_bo...tiny–all.shtml.

Биографическую справку составил В.Г. Врачев.

Пиррон (Πύρρων) из Элиды (приблизительно 365–275 до н.э.) – греческий философ, основатель античного скептицизма. Учился у софиста Брисона из Гераклеи (близкого к Мегарской школе), потом у демокритовца Анаксарха из Абдер, вместе с которым участвовал в восточном походе Александра Македонского и «общался» с индийскими гимнософистами и персидскими магами (Diog. L. IX 61). Первым из греческих мыслителей провозгласил эпохе («воздержание от суждений») основным методом философии. Не писал философских «трактатов»; термины «пирроновский» и «скептический» употреблялись скептиками римской эпохи как синонимы (Sext. Pyrrh. Hyp. 1, 7), отсюда трудности реконструкции первоначального учения Пиррона и его дифференциации от неоскептической традиции Энесидема – Секста Эмпирика. В целом для последней более характерна логико-гносеологическая, для Пиррона – морально-психологическая ориентация.

Наиболее аутентичное изложение основ пирроновского скепсиса – свидетельство Аристокла (у Евсевия, Pr. Eu. XVI 18, 1–4 = Пиррон, test. 53 Decleva Caizzi), цитирующего Тимона из Флиунта. Для достижения счастья (эвдемонии) необходимо задаться тремя вопросами: Каковы вещи по природе? Как мы должны к ним относиться? Что для нас из этого проистекает? Ответы: Вещи не- или без-различны (ἀδιάφορα), неустойчивы и не допускают о себе определенного суждения (ἀνεπίκριτα); наши ощущения и представления о них не могут считаться ни истинными, ни ложными. Поэтому надо освободиться от всех субъективных представлений, «не склоняться» ни к утверждению, ни к отрицанию, оставаться «непоколебимыми» и обо всем рассуждать: «это ничуть не более так, чем не так», или «это и так, и не так», или «это ни так, ни не так». 3) Из такого отношения к вещам проистекают сначала афасия (состояние, при котором о вещах «нечего больше сказать»), а затем атараксия – безмятежность; в некоторых свидетельствах также апатия и «тишина» (γαλήνη, собств. «штиль», полное отсутствие волнения). Скептическое сомнение у Пиррона не самоцель, а средство обретения душевного покоя. Индифферентизм и девальвация всех конвенциональных ценностей человеческого существования, понимаемые как избавление от «бредового наваждения» (τῦφος), не ведут при этом ни к отшельничеству, ни (как у киников) к социальному аутсайдерству или эпатированию обывателей (Пиррон принимает должность верховного жреца и удостаивается бронзовой статуи за заслуги перед городом). Абсолютная автономия личности и полный отказ от желаний, «первейшего из всех зол» (test. 65), подавление всех эмоций (особенно страха и боли) доводится до преодоления инстинкта самосохранения: смерть «ничуть не более» страшна, чем жизнь. Ближайшими учениками Пиррона были Тимон из Флиунта, Гекатей Абдерский и учитель Эпикура Навсифан. Формальное влияние он оказал на скепсис Средней Академии (Аркесилай).

А.В. Лебедев

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. III, Н – С, с. 232-233.

Мои цитаты
 

Ничуть не более это, чем то. Детально

Пиррон

На всякое слово есть обратное. Детально

Пиррон

Если бы всем одно и то же казалось вместе прекрасным и мудрым, то не было бы среди людей враждующего спора. Детально

Пиррон

Возможно, что вещи обладают и такими качествами, о которых мы не знаем из-за отсутствия у нас соответствующего органа ощущения... Если же чувства не могут воспринять внешнего мира, то и мышление не может рассуждать о нем должным образом, а потому нам более подобает воздержание от суждений о внешнем мире. Детально

Пиррон

Аргументы в пользу воздержания от суждения о природе вещей:
Например, оскребки рога козы, созерцаемые просто и без составления, кажутся белыми, а в составе рога являются черными. Точно так же и опилки серебра сами по себе кажутся черными, в сложении же в целое они представляются белыми. Части тонарийского камня, будучи отшлифованы, кажутся белыми, а в сложении с полной совокупностью — желтыми. И песчинки, отделенные друг от друга, кажутся жесткими, собранные же в кучу, они производят мягкое ощущение. И чемерица, если принимать ее тонко растертой и вспененной, производит удушье, но этого не происходит, если она грубо размолота. Вино, употребленное в меру, укрепляет нас, а выпитое с излишком расслабляет тело. Детально

Аркесилай
 

http://www.hrono.ru/biograf/bio_a/arkesilay.php

Аркесилай (ок. 315 —ок. 240 до н. э.) — один из основателей так называемой Средней платоновской академии (Академия платоновская), направление которой характеризуется ослаблением позитивных утверждений Платона и переходом на путь скептицизма. От Платона здесь осталась только большая склонность к разного рода логическим концепциям, которые в данном случае сводились к разрушению догматической философии и утверждению вероятностных понятий. В этике Аркесилая также отличается ослаблением платоновского энтузиастического учения и сведением его к учению о невозмутимости духовного состояния.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 32.

Аркесилай (Ἀρκεσίλαος) (315 до н. э., Питана в Эолии — 241 до н. э., Афины) — греческий философ, основатель и схоларх (с 270) Новой, или Средней (скептической), Академии. Ученик Теофраста, затем Крантора и Полемона (Diog. L. IV 29). Продолжая традицию древнеакадемнческой диалектики, довел до совершенства практику составления «равносильных» (…) речей «за» и «против» на любую заданную тему; логическим выводом из этого был принцип воздержания от суждения (эпохе). Полемика со стоиками — вторая отличительная черта Аркксилая и созданной им Академии. Согласно Сексту Эмпирику (Adv. math. ГУ 150—157), возражения Аркесилая направлены гл. о. против стоического учения о «постижении» (…), определяемом как «согласие на постигающее представление» (…). Указывая на противоречивость этой концепции и невозможность рассматривать «постижение» как критерий истины, Аркесилай отрицает существование «постижения» как такового. Однако теоретическая необходимость воздержания от суждения не избавляет от принятия решений на практике: здесь критерием является (как и у стоиков) вероятное (…) (ibid. 158). Всякое действие опирается на представление о приятном и на стремление к нему, что не расходится с принципом эпохе, который освобождает только от мнений (Plut. Мог. 1122 С, F). Т. о., положительная разработка практической этики у Аркесилая фактически построена на стоических понятиях.

Ю. А. Шичалин

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. I, А - Д, с. 179.

Аркесилай
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90...BB%D0%B0%D0%B9

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Аркесилай (греч. Ἀρκεσίλαος, лат. Arkesilaos; ок. 315 до н. э., Питана, Эолида — ок. 240 до н. э., Афины) — древнегреческий философ, глава второй (Средней) академии (см. Платонизм).

Придал школе скептическое направление, проповедуя «воздержание от суждения» (epoche); только вероятное, считал он, находится в пределах достижимого, и его достаточно для жизни.

Получив основательное образование и прослушав беседы перипатетика Феофраста и академика Крантора, он выработал под влиянием философии Пиррона особое скептическое мировоззрение, опровергавшее учение стоиков и состоявшее в том, что (в мире) не существует неоспоримого критерия для определения истины и что всякое положение может быть оспариваемо теми или другими доводами, которые тоже кажутся вероятными; поэтому достижение абсолютно истинного недоступно человеческому сознанию, и, следовательно, необходимо ограничиться одним только вероятным, что, по учению Аркесилая, является вполне достаточным для практической нашей деятельности.

Ссылки
Аркезилай // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Диоген Лаэртский. О жизни философов. Кн.4

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Тимон из Флиунта
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2...BD%D1%82%D0%B0

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Тимон из Флиунта (также Тимон Флиазийский или Флиасийский; др.-греч. Τίμων, 320—230 гг. до н. э.) — греческий философ-скептик, ученик Пиррона и известный создатель сатирических поэм, объединённых под названием «Силлы» (греч. σίλλοι). «Силлы» — это особый жанр греческой поэзии, сатирические стихотворения. Считается, что он написал очень много произведений, среди них есть поэмы, сатирические драмы, около тридцати комедий и шестидесяти трагедий, а также любовные поэмы, но лишь малая часть дошла до наших дней. Но Силлы — самое известное произведение Тимона, в котором он в сатирической форме описывает знаменитых философов, живых на тот момент и уже умерших. Поэма написана гекзаметром. Сам текст не сохранился, но многие авторы тех времён упоминали это произведение и цитировали строки из него.

Содержание
1 Биография
2 Поэзия
3 Культурные справки
4 Литература
5 Примечания
6 Ссылки
https://upload.wikimedia.org/wikiped...Philosophy.jpg
Timon in Thomas Stanley History of Philosophy.jpg

Биография

Наиболее подробный рассказ о жизни Тимона представил Диоген Лаэртский. Часть сведений он нашел в первой части работы Аполлонида из Никеи, посвящённой «Силлам», какие-то факты — в работах Антигона из Кариста и Сотиона. Он родился во Флиунте и был сыном Тимарха. Оставшись сиротой в весьма раннем возрасте, он сначала был танцором в театре, но потом оставил эту профессию и занялся философией. Переехав в Мегару, он некоторое время был учеником Стильпона, философа мегарской школы, но потом вернулся домой и женился. Затем он, уже с женой, поехал в Элиду, где и услышал Пиррона, учение которого он впоследствии перенял. Пока Тимон жил в Элиде, у него появились дети, старшего из которых, Ксанфа, он обучал медицине и философии. Покинув Элиду из-за некоторых затруднений, Тимон провёл какое-то время недалеко от полива Геллеспонт (в наше время более известного как Дарданеллы) и Мраморного моря. Именно в Халкидоне он добился больших успехов, обучаясь идеям софизма. Затем Тимон переехал в Афины, где и остался до конца своей жизни, если не считать недолгого пребывания в Фивах. Тимон много путешествовал, поэтому лично был знаком со многими великими людьми, среди них были цари Антигон II Гонат и Птолемей II Филадельф. Считается, что Тимон помогал Александру Этолийскому и Гомеру Византийскому в написании их трагедий, а также, что он был учителем Арата из Сол.

Природа щедро одарила Тимона умственными способностями и проницательностью, он быстро распознавал слабости людей. Всё это делало его скептиком в философии и сатириком по жизни. По словам Диогена Лаэртского, у Тимона был только один глаз, но он смеялся даже над своим недугом, называя себя Циклопом. Другие примеры проявления его острого сарказма также можно найти в работах Диогена. Так, например, когда его ученик Арат спросил, как найти первоначальный (оригинальный) текст Гомера, Тимон ответил, что это можно сделать, только обнаружив старые записи, те, в которых нет современных исправлений.

Также считается, что Тимон любил уединение, а также увлекался садоводством. Но Диоген считает, что последнее высказывание и некоторые другие могут быть отнесены либо к «нашему» Тимону, либо к Тимону Афинскому, легендарному мизантропу, или же к обоим.

Тимон умер, когда ему было уже почти девяносто лет.

Поэзия

Как уже было отмечено, Тимон создавал лирические и эпические поэмы, трагедии, сатирические драмы, комедии и любовные поэмы. Драмы Тимона не дошли до наших дней. Что касается эпических поэм, о них тоже известно немного, но можно с уверенностью сказать, что они, по большей части, представляли собой сатирические поэмы в эпической форме. Возможно, его произведение Пифон, может быть отнесено именно к этому жанру, хотя и написано прозой. В нём Тимон описывает долгую беседу с Пирроном по пути к Дельфийскому оракулу. Он также писал пародии на Гомера, некоторые строки из его поэм, написанных элегическим стихом, в которых явно прослеживается скептицизм, сохранились. Также были обнаружены два стихотворных фрагмента, которые не получается отнести ни к одной из известных поэм Тимона. Но всё-таки самое известное произведение Тимона — это «Силлы», ранее упомянутая сатирическая поэма. Этимология данного слова не совсем ясна, но, несомненно, оно описывает особый жанр поэзии, в котором сатира, высмеивание, обличение нелепости играют главную роль. Родоначальником этого направления в литературе считается Ксенофан Колофонский. «Силлы» состоят из трех частей: в первой — Тимон повествует от своего лица, а в двух других происходит диалог между автором и Ксенофаном. Тимон задает вопросы, а Ксенофан дает развернутые ответы. Они обсуждают догматы различных философов. Тема данной беседы стала для Тимона благодатной почвой для выражения скептицизма и использования сатиры. «Силлы» написаны гекзаметром, и, судя по тому, что фрагменты из этого произведения часто цитировались другими авторами (поэтому они и сохранились до наших дней), очевидно, что они были великолепны в своём роде. Комментарии к «Силлам» написали Аполлонида из Никеи и Сотион из Александрии. Поэма Тимона «Образы» (греч. Ἰνδαλμοι), написанная элегическим стихом, видимо, имеет ту же тему, что и «Силлы».

Культурные справки

Прототипом героя Тимона в пьесе Шекспира «Жизнь Тимона Афинского» был другой человек, живший намного раньше, но, что интересно, философские убеждения именно Тимона Флиутского являются частью данного образа.

Литература[править | править вики-текст]
Brunschwig, J., Introduction: the beginnings of Hellenistic epistemology, in Algra, Barnes, Mansfeld and Schofield (eds.), The Cambridge History of Hellenistic Philosophy (Cambridge University Press, 1999) p. 229—259.
Diogenes Laërtius, ix. 115; Aristocles ap. Eusebius, Praeparatio Evangelica, xiv.; Suda, Sillainei, Timon; Athenaeus, passim; Aulus Gellius, iii. 17
Hornblower, Simon, and Anthony Spawforth ed., The Oxford Classical Dictionary (Oxford University Press, 2003) ISBN 0-19-866172-X

Примечания

1.↑ Александрийская школа и Александрийский век // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
2.↑

Ссылки
Тимон из Флиунта (англ.). — в Smith's Dictionary of Greek and Roman Biography and Mythology.
«Timon of Phlius» article by Richard Bett in the Stanford Encyclopedia of Philosophy

О Тимоне
 

http://www.garshin.ru/esoteric/philo...phia/timon.htm

Наш 65 Аполлонид Никейский в I книге "Замечаний на Силлы", посвященных Тиберию Цезарю, сообщает, что Тимон был сын Тимарха, родом из Флиунта; осиротевши в юности, он стал танцовщиком, потом разочаровался в этом, переселился в Мегары к Стильпону, а пожив при нем, воротился домой и женился. Потом он вместе с женою переселился к Пиррону в Элиду и жил там, пока у него не родились дети. Старшего из них он назвал Ксанфом, обучил врачеванию и оставил своим наследником; впоследствии тот пользовался хорошей славой (как о том говорит Сотион в XI книге). Однако, оказавшись без пропитания, он отправился на Геллеспонт и Пропонтиду, с большим успехом выступал как софист в Халкедоне и, разбогатев на этом, приехал в Афины, где и жил до самой кончины, лишь не на долгое время съездив в Фивы. Он был знаком и царю Антиоху, и Птолемею Филадельфу, как сам о том свидетельствует в своих "Ямбах".

Был он любитель выпить (сообщает Антигон), а на досуге от философии сочинял стихи: поэмы, трагедии, сатировские драмы (комедий у него – 30, трагедий – 60), силлы и непристойные стихотворения. Известны также его книги объемом до 20 000 стихотворных строк, перечисляемые тем Антигоном Каристским, который составил и его жизнеописание. Силлами называются три его книги, в которых он как скептик бранит и вышучивает догматиков с помощью пародии. В первой из них он ведет речь от своего лица, во второй и третьей в виде диалога: он будто бы расспрашивает Ксенофана Колофонского о каждом из философов, а тот ему отвечает во второй книге о более ранних из них, в третьей – о более поздних (за это иные называют третью книгу "Эпилогом"). О том же самом говорится и в первой книге, только стихи там идут от первого лица; начинаются они так:

Хлопотуны, мудрователи, все за мною! за мною!.. Умер он около девяноста лет от роду – так пишут Сотион (в XI книге) и Антигон. Мне приходилось слышать, что был он одноглазым и сам себя называл Киклопом.

Был также и другой Тимон, человеконенавистник.

Любя мудрость, любил он до крайности и свое садоводство, а в чужие дела не вмешивался, так что перипатетик Иероним даже говорит о нем: "Как скифы стреляют, убегая, и стреляют, преследуя, так иные философы любят учеников, гоняясь за ними, а иные – убегая от них, как Тимон".

Был он быстр умом и остер на язык, любил словесность, с готовностью сочинял для стихотворцев планы драм и вместе их разрабатывал; вклад его есть в трагедиях Александра и Гомера. Говорят, что Арат его однажды спросил, как раздобыть поэмы Гомера в надежном виде; Тимон ответил: "Найти старинные списки вместо нынешних, выправленных" 66. Стихи его валялись как попало, порой наполовину уже изъеденные; читая их ритору Зопиру, он развертывал свитки и начинал откуда попало, а дойдя однажды до середины, нашел там такой отрывок, о котором сам не знал, – до такой степени был он беззаботен.

Был он так легок, что готов был отказаться и от завтрака. Говорят, однажды, увидев Аркесилая на Керкопском рынке, он ему сказал: "Чего тебе надо? здесь место нам, свободным людям!" А на тех, кто утверждал, что чувства могут быть подтверждены умом, он обычно говорил так:

Обшарит вор и одурачит плут 67. Такие шутки были ему привычны. Одному человеку, который на все удивлялся, он сказал: "Что же ты не удивляешься, что нас здесь трое, а глаз у нас четверо?" – потому что одноглазым был он сам, одноглазым был ученик его Диоскурид, и только у собеседника оба глаза были целы. А когда Аркесилай спросил его, зачем он явился из Фив, он сказал: "Чтобы посмеяться, глядя на тебя во весь рост!" Впрочем, высмеивая Аркесилая в "Силлах", он воздал ему хвалу в сочинении под заглавием "Аркесилаева тризна".

По словам Менодота, преемника он не оставил, и учение его пресеклось, пока не возродил его Птолемей Киренский. По словам же Гиппобота и Сотиона, учениками его были Диоскурид Кипрский, Николох Родосский, Евфранор Селевкийский и Праилл Троадский, который отличался такой силой духа (повествует историк Филарх), что принял казнь по несправедливому обвинению в предательстве, ни словом не снизойдя к своим согражданам.

У Евфранора был учеником Евбул Александрийский, у того Птолемей, у того – Сарпедон и Гераклид, у Гераклида Энесидем Кносский, написавший восемь книг "Пирроновых речей", у Энесидема – земляк его Зевксипп, у того – Зевксид Кривоногий, у того – Антиох из Лаодикеи, что на Лике, а у Антиоха – Менодот Никомедийский, врач-эмпирик, и Фейод Лаодикейский. Учеником Менодота был Геродот Тарсский, сын Арнея, Геродота слушал Секст Эмпирик, которому принадлежат десять "Скептических книг" и другие превосходные сочинения, а Секста – Сатурнин Кифен, тоже эмпирик 68.

Карнеад
 

http://www.hrono.ru/biograf/bio_k/karnead.php
Карнеад (…) (214-129 до н. э.)— древнегреческий философ из Кирены, глава Академии платоновской и основатель так называемой Новой (3-й) академии. Карнеад сам ничего не писал; лекции его, записанные учениками, тоже до нас не дошли, некоторое представление о нем можно составить лишь по сочинениям Цицерона и Секста Эмпирика, а также Диогена Лаэртского.

Философский словарь / авт.-сост. С. Я. Подопригора, А. С. Подопригора. — Изд. 2-е, стер. — Ростов н/Д : Феникс, 2013, с 157.

Карнеад из Кирены (214—129 до н. э.) — греческий философ, глава так называемой Новой академии (Академия платоновская), углубивший скептическую философию своего предшественника по академии — Аркесилая. Сам он ничего не писал, а его лекции до нас не дошли. Кое-какие скудные источники указывают на типичное для академического скепсиса учение о невозможности подлинного познания и о сведении всякого познания самое большее к вероятному утверждению. Анализировалась разная степень этой вероятности, но ни одна из них не признавалась равной истине. Известна критика Карнеадом телеологического доказательства бытия бога в связи с учением о несовершенстве существующего. В этике проповедовал тоже обычное для скептиков учение о естественных благах и о жизни сообразно с природой, вне всякого активного на нее воздействия.

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 183.

Карнеад (Καρνεάδης) (ок. 214/213, Кирена - 129/128, Афины), сын Эпикома (или Филокома) — греческий философ-платоник, глава Академии после Гегесина, основатель т. н. Новой, или Третьей Академии, руководство которой из-за болезни передал в 137/136 Карнеаду, сыну Полемарха, приехал в Афины в 185/180, где познакомился с сочинениями Хрисиппа, изучал диалектику у Диогена-стоика. Затем перешел на позиции скептической Академии и оспаривал стоическую догматику (прежде всего — Антипатра из Тарса). Прославившись как выдающийся оратор, Карнеад в составе афинского посольства в 155 был послан в Рим, где добился для афинян освобождения от штрафа и, помимо этого, ошеломил своим красноречием образованных римлян во время публичных лекций, часть которых была составлена в жанре «двойных речей». У Карнеада было множество учеников. Академия при нем переживала пору расцвета. Он не писал философских сочинений; его учение было известно из лекций, записанных его учениками Кпитомахом и Зеноном Александрийским. Представление о его взглядах можно составить благодаря Цицерону, а также Сексту Эмпирику, Плутарху и др. Главный оппонент Карнеада — Хрисипп; Диоген Лаэртий приводит его изречение: «Не будь Хрисиппа, и меня бы не было».

Карнеад развил выдвинутые Аркесилаем принципы академического скепсиса с его антидогматизмом и полемической направленностью. Отрицая существование критерия истины, он критиковал учение стоиков о «постигающем впечатлении» (…): поскольку любое впечатление равно может быть и истинным и ложным, оно не может быть постигающим, а следовательно — и критерием истины; вместе с тем критерием не может быть и разум: то, о чем он судит, должно прежде явиться (…) ему, а это невозможно без ощущения. В качестве ориентира в практической деятельности Карнеад допускал «убедительное (…) впечатление», т. е. такое, которое представляется истинным, «выразительным» (…); окружение Карнеада считало, что оно может быть даже критерием истины. Карнеад различал впечатление просто убедительное, проверенное (…) и устойчивое (…). В области этики антистоический пафос приводил его к положительным суждениям о «высшем благе», которое состоит в том, чтобы по возможности наслаждаться теми благами, которые дает природа. Он критиковал также другие философские школы, критически высказывался о существовании богов и их почитании, о промысле и роке, предсказании, астрологии и др.

Ю. А. Шичалин

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. II, Е – М, с. 222-223.

О Карнеаде
 

http://www.garshin.ru/esoteric/philo.../carneades.htm

Карнеад, сын Эпикома (или Филокома, по словам Александра в "Преемствах"), из Кирены. Он внимательно перечитал книги стоиков, особенно же Хрисиппа, возражал на них подобающим образом и стяжал такое доброе имя, что не раз приговаривал: "Не будь Хрисиппа – и меня бы не было".

Он был трудолюбив, как никто другой, хотя в этике был сильнее, чем в физике; занятия не оставляли ему досуга даже постричь волосы и ногти. Он так был силен в философии, что даже риторы покидали свои школы, чтобы прийти к нему и его послушать.

Голос у него был очень звучный. Начальник гимнасия однажды послал ему просьбу не так громко кричать; Карнеад ответил: "Дай мне мерку для голоса". Но тот ловко нашелся: "Слушатели – вот твоя мерка". Он замечательно умел возражать и был непобедим в разбирательствах. От званых обедов он уклонялся по причинам, указанным выше.

Один ученик его, Ментор Вифинский, сошелся с его наложницей (как о том пишет Фаворин в "Разнообразном повествовании"); потом, когда он стал выступать в его собеседовании, Карнеад, возражая ему, сказал, между прочим, такие пародические стихи:

Здесь пребывает издавна морской проницательный старец, Ментора образ принявший, с ним сходствуя видом и речью, – Из нашей школы должен быть он выключен!

А тот встал и отозвался:

Так повестили они, и все устремились поспешно.

Менее стоек оказался он перед смертью. Он часто повторял: "Природа создала – природа и разрушит!"; узнав, что Антипатр умер, выпив яд, он был взволнован его мужеством перед концом и сказал: "Дайте и мне!" – "Чего?" переспросили его; а он ответил: "Вина с медом!" Когда он умирал, случилось, говорят, лунное затмение, словно в знак сочувствия с ним этого прекраснейшего из небесных светил после солнца. Скончался он (как утверждает Аполлодор в "Хронологии") на четвертом году 162-й олимпиады в возрасте 85 лет.

Существуют его письма к Ариарафу, каппадокийскому царю; остальные же его сочинения записаны учениками, а сам он не оставил ничего.

Есть и о нем наши стихи логаэдическим Архебуловым размером:

Для чего осуждать Карнеада велишь мне, Муза? Разве кто-то не знает, как он оробел пред смертью? Как, терзаясь чахоткой, вконец изнурен недугом, Все равно не посмел он спасенья искать от муки. Услыхавши о том, что погиб Антипатр от яда, Простонал он: "Подайте, подайте и мне!" – "Чего же?" – "Ах, подайте, – сказал он, вина на меду!" Как часто Повторял он: "Природа, создавши меня, – разрушит!" Но и это его не спасло от пути к Аиду, – А ведь было во власти его облегчить дорогу 63. Говорят, глаза его ослепли ночью; он этого не заметил и велел рабу зажечь свет. Тот принес светильник и сказал: "Вот он". – "Ну что ж, – сказал Карнеад, – читай тогда ты".

У него было много разных учеников, но самый знаменитый Клитомах, о котором далее.

Был также и другой Карнеад, поэт, сочинитель вялых элегий.

Карнеад
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A...B5%D0%B0%D0%B4
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Карнеад
Καρνεάδης
https://upload.wikimedia.org/wikiped...hek_Munich.jpg
Head Karneades Glyptothek Munich.jpg
Римская копия древнегреческой статуи, установленной в Афинах.

Дата рождения:

214 или 213 год до н. э.

Место рождения:

Кирена

Дата смерти:

129 или 128 год до н. э.

Место смерти:

Афины

Школа/традиция:

Академический скептицизм

Карнеад (род. 214 до н. э., Кирена, Сев. Африка — ум. 129 до н. э., Афины) — греческий философ, основатель новой, или третьей, Академии. Приехал в Афины в 185/180 до н. э. Изучал диалектику. Его наставником в этой области был стоик Диоген Вавилонский. Позднее Карнеад перешел на позиции скептической Академии. Развивал крайний скепсис и отрицал знание и возможность окончательного доказательства. Как первый теоретик понятия вероятности, он различает три её степени:
1.представления вероятны только для того, кто их придерживается;
2.представления вероятны и не оспариваются теми, кого они касаются;
3.представления абсолютно бесспорные.

В составе знаменитого афинского посольства вместе со стоиком Диогеном Вавилонским и перипатетиком Критолаем посетил Рим в 155 году до н. э. Карнеад излагал свои философские воззрения устно, поэтому содержание его взглядов сохранилось в трудах других мыслителей — Цицерона, Евсевия. Также популяризации скептицизма Карнеада способствовала литературная деятельность его учеников — Клитомах, Хармад, многочисленные труды которых не сохранились, однако имеются многочисленные ссылки на них.

Содержание
1 Философия
2 Фрагменты
3 Литература
4 Ссылки

Философия

Карнеад известен как представитель академического скептицизма. Академические скептики (тип скептицизма, которому учили в Академии Платона в Афинах) считали, что любое знание невозможно, кроме знания о том, что любое другое знание невозможно.

Карнеад не оставил каких-либо письменных работ, поэтому все, что известно о его взглядах, было получено от его друга и ученика Клитомаха. Карнеад был настолько верен своим принципам, что Клитомах признавал, что не мог определить каковы были его взгляды на ту или иную проблему.

Однако это лишь является отражением его главной теории о том, что люди никогда не обладали и не смогут обладать какими-либо критериями истинности.

Карнеад утверждал, что если бы такой критерий существовал, то он должен был бы быть основан либо на разуме, либо на чувствах, либо на понятиях. Однако, разум основан на понятиях, которые, в свою очередь, основаны на чувствах, и у нас нет возможности определить истинны ли наши чувства, или же они несут неверные представления, порождая ложные концепции и идеи. Таким образом, чувства, понятия и разум однинаковым образом не подходят как критерии истинности.

Тем не менее, люди нуждаются в определенных правилах. Хотя невозможно утверждать что-либо как абсолютную истину, мы можем устанавливать различные степени вероятности. И хотя мы не можем утверждать, что те или иные концепции и чувства являются истинными, некоторые чувства кажутся нам более верными, чем другие, и мы должны полагаться на те чувства, которые кажутся наиболее верными. Более того, чувства не являются единичными, и, как правило, находятся во взаимодействии с другими чувствами, которые могут либо подтверждать их, либо опровергать.

Фрагменты
Karneades.Fragmente.Text und Kommentar v. B.Wisniewski.Breslau;Wroclaw;Krakau,1970 [Archiwum Filologiczne 24]

Литература[править | править вики-текст]
Античная философия: Энциклопедический словарь. — М.: Прогресс-Традиция, 2008. — 896 с. — ISBN 5-89826-309-0 (ошибоч.)
Pistelli E. Rittrato di Carneade // Pegaso, 1929,I. P.3-13.
Minap Ed.L.The positive beliefs of the sceptic Carneades // Classical Weeckly, 1949,43.P.67-71.
Rava A. Carneade, filosofo del diritto //Fnnali Seminario giuridico dell’Universita di Catania, 1950—1951.P.37-63.
Nonvei Pieri St. Carneade. Padova,1978.
Bett, R. 'Carneades' pithanon: A Reappraisal of its Role and Status'(1989) Oxford Studies in Ancient Philosophy 7. 1989. P. 59-94.
Bett, R. 'Carneades' Distinction Between Approval and Assent', Monist 1990. 73.1. P. 3-20.
Дёмин Р. Н. Карнеадовский пробабилизм и поздние моисты //Универсум платоновской мысли: платонизм и античная психология (Материалы VIII Платоновской конференции 23-24 июня 2000 г.). — СПб., 2000.
Зеленский О. А. О позитивной программе Карнеада // Вестник МГУ. — 2011. — № 3. — С.114-126.

Ссылки
Карнеад на сайте Stanford Encyclopedia of Philosophy

Мои цитаты
 

Всем народам, процветающим благодаря своему могуществу, в том числе и самим римлянам, чья власть простирается над всем миром, — если только они пожелают быть справедливыми, то есть возвратить чужое, — придется вернуться в свои хижины и влачить жизнь в бедности и нищете.

Красота — владычество без охраны.

Клитомах
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A...BC%D0%B0%D1%85
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Клитомах
Κλειτόμαχος

Дата рождения:

187 до н. э.

Место рождения:

Карфаген

Дата смерти:

110 до н. э.

Место смерти:

Афины

Страна:

Карфаген

Направление:

скептицизм

Клитома́х (др.-греч. Κλειτόμαχος) — философ II и I веков до н. э., ученик Карнеада и его преемник в управлении новой академией.

Родом из Карфагена, где носил пуническое имя Гасдрубал. Переселился на 28 году в Афины, где под конец долгой жизни познакомился с молодым Цицероном.

Из его многочисленных сочинений не сохранилось ничего; Цицерон называет одно из них — «О воздержании от суждения». Также он является автором сочинения «О неверии в богов», посвящённое известным атеистам Древней Греции.

Примечания

1.↑ Шахнович, М. М. Парадоксы теологии Эпикура. — СПб.., 2000. — 152 с. — ISBN 5-93597-008-2. — С.43.

Литература
Klaus Geus: Hasdrubal von Karthago — Kleitomachos von Athen. Bemerkungen zum akademischen Skeptizismus. In: Klaus Geus und Klaus Zimmermann (Hrsg.): Punica — Libyca — Ptolemaica. Festschrift für Werner Huß. Peeters, Leuven 2001, ISBN 90-429-1066-6, S. 345—354
Anna Maria Ioppolo: L’assenso nella filosofia di Clitomaco: un problema di linguaggio? In: Anna Maria Ioppolo/David N. Sedley (Hrsg.): Pyrrhonists, Patricians, Platonizers. Hellenistic Philosophy in the Period 155-86 BC. Bibliopolis, Napoli 2007, ISBN 978-88-7088-536-1, S. 225—267

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Энесидем
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD...B4%D0%B5%D0%BC

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
http://fanstudio.ru/archive/20151016/r127cuLO.jpg
Энесидем

Дата рождения:

80 до н. э.

Место рождения:

Кносс

Дата смерти:

10 до н. э.

Место смерти:

Александрия

Энесидем (греч. Αἰνησίδημος) — греческий философ I века до н. э., глава Александрийской школы скептиков. Называл себя последователем Пиррона. Его книга «Пирроновы рассуждения» (около 43 до н. э.) содержит систематическое изложение доктрины скептиков. Считается также, что в ней Энесидем довольно полно изложил взгляды самого Пиррона, который не оставил никаких письменных свидетельств о своем учении.

Скепсис Пиррона Энесидем противопоставляет взглядам философов Академии, которые, по его мнению, основывают свои рассуждения на догмах, то есть на произвольных утверждениях, без всяких оснований выдаваемых за истину. Задача философа состоит в том, чтобы уметь воздерживаться от суждений, не утверждая чего-либо и ничего безоговорочно не отрицая. Смысл скепсиса Энесидем видит не в отрицании познания, а в обнаружении его относительности: «Что для одного познаваемо, то для другого нет». Нельзя говорить ни о достижении истины, ни о невозможности познать что-либо. Чтобы показать невозможность истинного знания, основанного на восприятии или наблюдении, Энесидем последовательно излагает десять аргументов («десять тропов»):
1.разные живые существа чувствуют по-разному, и совершенно невозможно понять, кто чувствует «правильно»;
2.среди людей также не существует единства. Их чувства и их отношение к одним и тем же вещам настолько различны, что нет смысла доверять ни своему, ни чужому суждению;
3.один человек имеет несколько разных органов чувств, свидетельства которых различны, и непонятно, какому нужно отдать предпочтение;
4.состояние человека постоянно меняется, и в зависимости от этого он выносит разные суждения;
5.суждение или оценка ситуации также зависят от обычаев того народа, к которому человек принадлежит. Эти оценки могут быть прямо противоположны;
6.ни одна вещь не является в чистом виде, но всегда воспринимается в смешении с другими вещами. Поэтому ни о чём нельзя сказать, что оно есть на самом деле;
7.вещи представляются различными в зависимости от места, которое занимают;
8.вещи различны в зависимости от их количества и качества;
9.восприятие вещей зависит также от того, насколько часто они встречаются;
10.суждения о вещи выражают не её саму, а её отношение к другим вещам и к воспринимающему.

Все десять тропов свидетельствуют о необходимости воздерживаться от суждений, поскольку составленные на основании чувств суждения имеют лишь относительную ценность и не могут быть ни однозначно истинными, ни однозначно ложными. Энесидем во многом воспроизводит учение Гераклита, так как основой его аргументации является указание на текучесть вещей и невозможность никакого устойчивого схватывания (на зависимость Энесидема от Гераклита указывал, в частности, Секст Эмпирик).

Энесидем настаивает также на необходимости воздерживаться от суждений по поводу каких-либо умопостигаемых сущностей, якобы определяющих бытие воспринимаемых чувством вещей. Эти сущности, которые почитаются как начала и причины вещей, рассматриваются многими как начала знания. Благодаря им (а не чувству) знание делается истинным. Такой взгляд, согласно Энесидему, требует рассматривать всякую вещь как знак, указывающий на иное бытие. Однако утверждение о том, что существует некоторая устойчивая связь между чувственно явленным знаком и его умопостигаемым смыслом, обретающемся где-то в ином мире, совершенно произвольно. Для такого рода суждений нет никаких оснований, и от них также следует воздерживаться.

Из учения о воздержании от суждений Энесидем делает важные этические выводы. В жизни следует воздерживаться от оценки чего-либо как благого или злого. Нет никаких оснований утверждать что-либо о добродетели, мудрости или счастье. Даже о самом себе человек не может сказать, хорошо ему или плохо, добродетелен он или зол, счастлив или несчастен. Но в таком случае незачем мучить себя бессмысленными устремлениями, а следует удовлетвориться любым положением дел и достичь полной невозмутимости (атараксии) во всех жизненных обстоятельствах.

Литература
Энезидем // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
Гутнер Г. Б., Энесидем

Агриппа (скептик)
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%90...82%D0%B8%D0%BA)

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Агриппа
Ἀγρίππας

Дата рождения:

I век

Направление:

скептицизм

Агри́ппа (греч. Ἀγρίππας; I в. н. э.) — древнегреческий философ-скептик, автор «5 основ воздержания» или тропов (греч. τρόποι), в которых утверждается невозможность точных знаний.

Эти тропы приводит Секст Эмпирик в «Пирроновых положениях». Согласно Сексту Эмпирику, они характерны для позднего скептицизма:
Разноречивость — неопределённость в правилах общественной жизни или в воззрениях философов.
Удаление в бесконечность — все доказательства требуют дальнейшего доказывания, и так до бесконечности.
Относительность — все вещи изменяются, если меняются их отношения, или меняется точка зрения на них.
Предположительность — истина, которая утверждается, в сущности является гипотезой.
Взаимодоказуемость — утверждённая истина вовлечена в порочный круг.

Первый и третий тропы представляют собой резюме десяти первоначальных тропов воздержания в раннем скептицизме. Другие три определяют последующее развитие скептицизма.

Литература
Секст Эмпирик. Три книги Пирроновых положений. / Пер. Н. В. Брюлловой-Шаскольской, предисл. А. И. Малеина. СПб., 1913. 215 стр.

Агриппа
 

http://www.hrono.ru/biograf/bio_a/agrippaskept.php

Агриппа — древнеримский философ (1—2 вв.), представитель позднейшего скептицизма. О его жизни ничего не известно. Агриппе приписывают пять доводов (тропов) о непознаваемости мира. Тропы Агриппы затрагивают проблемы рационального познания и содержат элементы диалектики, на что указывал Ленин (Т. 29. С. 275).

Философский словарь. Под ред. И.Т. Фролова. М., 1991, с. 10.

Агриппа (…) (1 в. до н. э. - 1 в. н. э.) - античный философ-скептик (последователь Пиррона), которому традиционно приписывают пять скептических «тропов» воздержания от вынесения суждений: 1-й говорит о разногласиях между людьми, 2-й — о регрессе в бесконечность (положения, с помощью которых строится доказательство, сами должны быть доказаны), 3-й — об относительности истины, 4-й — о гипотетическом характере знания, 5-й — о круге в доказательстве.

Эти тропы традиционно приписывают Агриппе вслед за Диогеном Лаэртием (IX 79-88), но тот же Диоген не упоминает Агриппы в своем списке философов школы Пиррона, зато говорит о книге «Агриппа» некоего Апеллеса. Секст Эмпирик подробно описывает 5 скептических тропов, но об Агриппе не упоминает, приписывая их «младшим скептикам». Все это является основанием для сомнения в историческом существовании скептика Агриппы. 

М. А. Солопова

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. I, А - Д, с. 52-53.

Филон из Лариссы
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4...81%D1%81%D1%8B
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Филон из Лариссы
Φίλων

Дата рождения:

154/3 г. до н.э.

Место рождения:

Лариса

Дата смерти:

84/3 г. до н.э.

Место смерти:

Рим

Направление:

скептицизм

Филон из Лариссы (др.-греч. Φίλων; 154/3 г. до н.э. –84/3 г. до н.э.[1]) — древнегреческий философ, ученик Клитомаха, следующий после него глава Академии. Во время Митридатовых войн мог видеть разрушение Академии, переехал в Рим, где Цицерон слушал его лекции. Филон был скептиком как до него Клитомах и Карнеад, но в более умеренной форме.

Его произведения не сохранились, о воззрениях известно опосредованно, из трудов Нумения, Секста Эмпирика и Цицерона. В целом, его философия характеризуется отходом от академического скептицизма «Средней» и «Новой» Академии в сторону догматизма Платона.

Литература
Античная философия: Энциклопедический словарь. М., 2008. С.201 ISBN 5-89826-309-0 (ошибоч.)

Примечания

1.↑ Tiziano Dorandi, Chapter 2: Chronology, in Algra et al. (1999) The Cambridge History of Hellenistic Philosophy, page 48. Cambridge.

Секст Эмпирик
 

https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1...80%D0%B8%D0%BA

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
https://upload.wikimedia.org/wikiped...0px-Sextus.jpg
Секст Эмпирик
Σέξτος Εμπειρικός
Sextus.jpg

Дата рождения:

160

Дата смерти:

210

Оказавшие влияние:

Пиррон, Энесидем, Агриппа

Секст Эмпирик (Σέξτος Εμπειρικός, 2-я половина 2-го века н. э.[1]) — древнегреческий врач и философ, представитель классического античного скептицизма.

Жил в Александрии, Афинах и Риме. Из сообщений Диогена Лаертийского и Галена видно, что Секст Эмпирик был учеником Геродота из Тарса и, в свою очередь, имел ученика в лице Сатурнина. Прозвище «Эмпирика» дано ему, по всей вероятности, потому, что он принадлежал некоторое время к школе эмпирических врачей прежде чем стал скептиком[2].

Его произведения «Пирроновы положения» (Πυῤῥώνειοι ὑποτύπωσεις) и «Против учёных» (Adversus Mathematicos) являются основными источниками по философии античного скептицизма. В них упомянуто много свидетельств и фрагментов из учений философов, чьи произведения не сохранились.

Весь цикл «Против учёных» многие делят на две части, из которых одну называют «Против догматиков», а другую «Против отдельных наук». Книги «Против догматиков», объединяясь с другим циклом «Против учёных», обычно в науке именуются такими цифрами: «Против логиков» именуется VII и VIII (так как в этом трактате две книги), «Против физиков» — IX и X (по той же причине) и «Против этиков» — XI (в этом трактате только одна книга и содержится). Что же касается книг, направленных против отдельных учёных, то они соответственно обозначаются римскими цифрами I—VI: «Против грамматиков» — I, «Против риторов» — II, «Против геометров» — III, «Против арифметиков» — IV, «Против астрологов» — V, «Против музыкантов» — VI. Обычно, однако, книги «Против догматиков» ввиду их философской принципиальности печатаются раньше книг против отдельных наук. Поэтому первые и самые принципиальные книги из всего цикла «Против учёных» обозначаются цифрами VII—XI, а книги против отдельных наук обозначаются цифрами I—VI.

Автор крылатого выражения «Медленно мельницы мелют богов, но старательно мелют».

Библиография

Русские переводы:
Секст Эмпирик. Три книги Пирроновых положений. / Пер. Н. В. Брюлловой-Шаскольской, предисл. А. И. Малеина. СПб., 1913. 215 стр.
Секст Эмпирик. Сочинения. В 2 т. / Пер. Н. В. Брюлловой-Шаскольской и А. Ф. Лосева. Общ. ред. и вступ. ст. А. Ф. Лосева. (Серия «Философское наследие»). М.: Мысль, 1976. 1250000 экз. Т. 1. 400 стр. Т. 2. 424 стр.
В «Loeb classical library» сочинения изданы в 4 томах.
Греческие тексты: Сочинения (издание 1842 года).
Vol. I (издание 1912 года). Пирроновы положения.

Примечания

1.↑ Секст Эмпирик — статья в НФЭ
2.↑ Эмпирик, Секст // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература
Радлов Э. Л.,. Эмпирик, Секст // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

СКЕПТИЦИЗМ
 

http://centant.spbu.ru/sno/lib/asmus/6.htm

Одним из первых таких течений стал античный скептицизм. Как и всякое значительное явление философской жизни и мысли, скептицизм возник не на пустом месте: он сложился на основе идей. которые были выработаны предшествующим ему развитием философии. Уже наивная диалектика первых ранних школ греческих физиков и материалистов выявила постоянную текучесть всех вещей и явлений, обнару-

405

жила ряд противоречий между чувственными впечатлениями и понятиями. Были открыты не только относительность всех явлений, воспринимаемых посредством чувств, но также и отсутствие оснований, которые сделали бы оправданным выбор между двумя противоречащими друг другу утверждениями, поскольку они опираются на свидетельства и данные чувств и чувственных восприятий. Элеаты установили противоречие между постигаемым посредством чувств изменением, движением и удостоверяемой умом неизменностью бытия.

Демокрит утверждал, что, например, мед ничуть не более сладок, чем горек, и т. д. Еще большее развитие эти идеи получили в разработанном софистами учении об относительности и текучести всех вещей и их качеств. Даже выступивший против софистов Платон, учивший об истинно-сущих «видах» («эйдосах»), или об «идеях» как о предмете истинного — разумного — знания, сохранил за вещами чувственного мира характеристику относительности, текучести и противоречивости их свойств.

Но как бы ни было велико значение всех этих идей для подготовки античного скептицизма, ни одно из этих учений не может быть охарактеризовано как скептическое в истинном и полном смысле понятия. Античный скептицизм — оригинальное учение, если иметь в виду понимание задачи философии и ее содержание.

Пиррон

Основателем скептицизма был Пиррон родом из Элиды на Пелопоннесе. Условно исчисляемый греческими хронографами «расцвет» деятельности Пиррона, т. е. сорокалетний возраст его, приходится или на самый конец 4, или на первое десятилетие 3 в. до н. э.; даты его жизни, согласно Диогену Лаэртскому, 365 — 275 гг. до н.. э. Элида, из которой происходил Пиррон, была ареной деятельности так называемых «элидских диалектиков». На философское развитие Пиррона кроме них имели влияние мегарские диалектики, но особенно учение Демокрита, усвоенное Пирроном как из первоисточника, так и от последователя Демокрита — Анаксарха. Сохранились сведения об участии Пиррона в азиатском походе Александра Македонского и о знакомстве его с индийскими аскетами и сектантами, образ жизни которых, быть может, способствовал в известной мере оформлению характерного для Пиррона этического

406

идеала ничем не возмущаемой безмятежности («атараксия»). Учительская деятельность Пиррона протекла в Элиде. Он не был писателем основанной им школы, ограничился устным изложением своего учения и не оставил после себя никаких сочинений.

Состав идей, образующих содержание пирронизма, не легко установить, так как последующая традиция скептицизма приписала Пиррону ряд положений, принадлежность которых ему вызывает сомнения и не может быть — за отсутствием сочинений самого философа — проверена. Название течения произошло от греческого глагола skeptomai, который в первоначальном и прямом смысле означает «озираться» или «осматриваться», а в производном — «взвешивать», «быть в нерешительности». Последнее значение и легло в основу наименования школы, так как для античного скептицизма характерно не прямое догматическое отрицание возможности познания, а лишь воздержание от решительных и окончательных высказываний, от решительного предпочтения одного из двух противоречащих друг другу, но, с точки зрения скептиков, равносильных суждений.

Исторические причины, породившие античный скептицизм и способствовавшие его последующему возобновлению через сто лет после его возникновения, определяются тем же социально-политическим и культурным упадком Греции, который был характерен для 4 и 3 вв. до н. э.

Интерес к теории, к теоретическому выяснению картины мира, природы действующего в нем человека, к космологии, физике, астрономии повсеместно падает. Философов интересует не столько вопрос о том, что есть и как существует мир, сколько вопрос о том, как надо жить в этом мире, чтобы избежать угрожающих со всех сторон бедствий и опасностей. Философ, который был ученым, исследователем, «созерцателем», становится теперь мудрецом, добытчиком не столько знания, сколько счастья, умельцем жизни. В философии он видит деятельность и строй мысли, освобождающей человека от бедствий, опасностей, от ненадежности, обманчивости, от страха и волнений, которыми так полна и испорчена жизнь.

По-видимому, именно Пиррону принадлежит характерная для всего последующего античного скептицизма формулировка философской проблемы. Философ, утвер-

407

ждал Пиррон, — тот, кто стремится к счастью. Но счастье состоит только в невозмутимости и в отсутствии страданий (apaqeia). Кто желает достигнуть понятого таким образом счастья, должен ответить на три вопроса: 1) из чего состоят вещи? 2) как должны мы относиться к этим вещам? 3) какой результат, какую выгоду получим мы из этого нашего к ним отношения? На первый вопрос мы, по Пиррону, не можем получить никакого ответа: всякая вещь, утверждал он, «есть это не в большей степени, чем то». Поэтому ничто не должно быть называемо ни прекрасным, ни безобразным, ни справедливым, ни несправедливым. Ни о чем нельзя сказать, что оно существует по истине, и никакой способ познания не может быть характеризуем ни как истинный, ни как ложный. Всякому нашему утверждению о любом предмете может быть с равным правом, с равной силой противопоставлено противоречащее ему утверждение.

Из невозможности никаких утверждений ни о каких предметах Пиррон выводил ответ на второй вопрос? единственный подобающий философу способ отношения к вещам может состоять только в воздержании (epoch) от каких бы то ни было суждений о них. Это воздержание, впрочем, не значит, будто для нас не существует ничего достоверного. Скептицизм. Пиррона не есть совершённый агностицизм: безусловно достоверными являются для нас, по Пиррону, наши чувственные восприятия или впечатления, поскольку мы рассматриваем их лишь как явления. Если, например, нечто кажется мне горьким или сладким, то мое суждение «Это кажется мне горьким или сладким» будет истинным. Заблуждение возникает лишь там, где высказывающий суждение пытается от кажущегося заключать к тому, что существует по истине, от явления — к его подлинной основе. Ошибку совершает лишь тот, кто утверждает, будто данная вещь не только кажется ему -горькой (или сладкой), но что она и по истине такова, какой она ему кажется.

Этим ответом на второй вопрос философии определяется, по Пиррону, и ответ на третий ее вопрос: результатом, или выгодой из обязательного для. скептика воздержания от всяких суждений об истинной природе вещей будет та самая невозмутимость (или безмятеж-

408

ность), в которой скептицизм видит высшую степень доступного философу счастья?

Однако воздержание от догматических суждений вовсе не означает полной практической бездеятельности философа: кто живет, тот должен действовать, и философ так же, как все. Но от всех прочих людей философ-скептик отличается тем, что, приняв к руководству образ жизни, согласующийся с обычаями и нравами страны, в которой он живет, он не придает своему образу мыслей и действиям значения безусловно истинных. Последующая античная литература сохранила немало рассказов и легенд о моральном облике Пиррона, о его глубокой убежденности в своей правоте, о поразительной стойкости характера и невозмутимости, проявленных им не раз в минуты опасностей и испытаний.

Тимон

Из учеников и последователей Пиррона, образовавших вокруг него небольшой круг, или общину, выделился Тимон, младший его современник (320 — 230). Тимон был первым по времени писателем скептической школы, автором многочисленных поэтических и прозаических сочинений. В памяти потомства Тимон сохранился как автор трех книг сатирических стихотворений — пародий особой формы — так называемых «силл», а также как автор многочисленных трагедий и комедий. Есть данные предполагать, что Тимон был связан с кругами ученых-медиков и что он сам был не только писателем, но и врачом, обучавшим своего сына медицине. Во всяком случае несомненно, что если не в лице Тймона, то по крайней мере в лице поздних деятелей пирроновской школы скептицизм становится философским учением, тесно связанным с медицинской наукой, с научным исследованием чувственных восприятии, чувственных состояний и обнаруживающихся в них противоположностей. Впоследствии Тимону приписывали сочинение «О чувственных восприятиях», а также сочинение «Против физиков». В «силлах» Тимон осмеял споры всех философских школ, — кроме Пиррона, выведенного в качестве авторитетнейшего судьи, Ксенофана, материалиста Демокрита и софиста Протагора.

Подобно Пиррону, и для Тимона наиболее животрепещущим, главным и высшим вопросом философии был вопрос практический — о поведении человека и о высшем доступном для него блаженстве. Уступая

409

Пиррону в величии характера и мощи духа, не будучи чужд некоторого практического цинизма и грубости, Тимон вошел в историю пирронизма как первый пропагандист его основ и, быть может, как один из первых его логиков, критиковавший правомерность гипотез и допущение делимости времени. В теории познания он развивал положения Пиррона, проводя различие между вещью, как она существует сама по себе, и способом,. посредством которого она открывается чувствам человека. Достоверную основу познания и деятельности Тимон видел только в непосредственной кажимости чувственного восприятия. Так же как и Пиррон, он признавал равносильность всех возможных суждений относительно вещей и их истинной природы, как бы эти суждения ни были противоположны. И так же как и Пиррон, он выводил из этой равносильности противоречащих высказываний о вещах заповедь «воздержания» от суждений о внутренней природе вещей и идеал совершенной невозмутимости.

После смерти Тимона и прекращения деятельности его учеников развитие школы скептицизма прерывается. Возможно, как думает, например, Гааз, что в течение этого столетия традиция скептицизма продолжала развиваться в Александрии. Но явным образом она возобновляется в деятельности учеников Птолемея — Сарпедона и Гераклита. Последний, быть может, был тот самый врач-эмпирик, свидетельство о котором прочно сохранилось у Галена.

Энесидем

Учеником этого загадочного Гераклита был крупный теоретик античного скептицизма Энесидем. Вопрос о времени жизни и деятельности Энесидема — один из неясных вопросов античной историографии. Противоречия в сообщениях античных и византийских авторов — Аристокла, Цицерона, Секста Эмпирика, патриарха Фотия и др. — приводят к еще большим противоречиям опирающихся на них новейших исследователей. Часть авторов относят время деятельности Энесидема к 1 в. до н. э., другая — к началу нашей эры. Заслуживающее некоторого внимания сообщение Фотия, согласно которому свой главный труд Энесидем посвятил другу Цицерона, римскому академику Туберону, плохо вяжется не только с полным умолчанием Цицерона об Энесидеме, но и с сохранившимися достаточно многочисленными суждениями Цицерона о

410

пирронизме, который в его. глазах есть учение уже мертвое, прекратившее свое развитие.

Энесидем происходил из Кносса на острове Крит, деятельность его протекала в Александрии. Кроме главного сочинения «Восемь книг пирроновых речей», известного нам по изложению в «Энциклопедии Фотия», источники называют сочинения Энесидема «О мудрости», «Об исследовании», а также «Пирроновские очерки».

Замечательной чертой учения Энесидема и его последователей было то, что все они, как указывает Секст, видели в скептицизме путь, ведущий к материалистической физике Гераклита. И действительно, положению Гераклита, будто противоположное существует в отношении того же самого, должно, согласно Сексту, предшествовать утверждение, что противоположное прежде всего кажется противоположным в отношении одного и того же. Именно такой способ мышления является, по Сексту, предпосылкой, общей всем людям, — общей «материей», которой пользуются не только скептики, но и другие философы и даже все неученые люди. Согласно Сексту, Энесидем примыкал к Гераклиту не только в этой общей предпосылке, но и в учении о природе души, об истине как о том, что является всем одинаково, о тождестве и различии целого и части, о видах движения, о сущности тел и делимости времени, о воздухе как о первичной стихии души.

Свидетельство Секста, сближающего учение Энесидема с физикой Гераклита, породило много попыток истолкования близости двух мыслителей. В попытках этих отражается тенденциозность буржуазных идеалистических исследователей. Так, Пауль Наторп, с одной стороны, извращает философию Гераклита, преувеличивая близость учения Гераклита к скептицизму; с другой же стороны, не желая согласиться с мыслью о тяготении Энесидема к материалистическим тезисам физики Гераклита, он утверждает, будто, выставляя эти тезисы, Энесидем предлагал их не в качестве достоверной истины, а в качестве всего лишь вероятной гипотезы, наподобие того как прославленный Парменид в учении о «мнении» изложил как наиболее правдоподобную свою гипотезу о происхождении вещей.

Другие исследователи пытаются объяснить связь Энесидема с гераклитизмом стадиальностью в развитии

411

учения Энесидема, предлагают либо переход Энесидема от гераклитизма к скепсису (Сессэ), либо, напротив, переход от пирроновского скепсиса к гераклитизму (Брошар и Гааз). Идеалистическая тенденциозность этих гипотез состоит в том, что они основываются, особенно гипотеза Сессэ, на характерном для идеалистов и неверном утверждении, будто всякий сенсуализм влечет за собой, как следствие из принципа, скептицизм.

Наконец, Герман Дильс и Эдуард Целлер попросту отвергают свидетельство Секста, как ошибочное, а Рауль Рихтер, не отрицая достоверности самого свидетельства, признает невозможным дать удовлетворительный ответ на возбуждаемые им вопросы.

Ко времени деятельности Энесидема скептицизм пресекается в прямой традиции пирронизма, но начинает господствовать в так называемой Новой Академии. Здесь он, опираясь на гносеологическое учение Платона о текучести и противоречивости чувственного познания, нашел влиятельных продолжателей в лице Арксесилая и Карнеада. Поэтому в. первой книге «Пирроновых речей» Энесидем рассматривает различие между той формой, которую скептицизм принял в Академии, и пирронизмом в собственном смысле этого понятия. То же различие исследует и анализирует поздний античный историк и теоретик скептицизма Секст, прозванный Секстом Эмпириком. Когда академические скептики обсуждают противоречащие друг другу оценки предметов, они высказывают эти оценки с убеждением, что, по всей вероятности, то, что они называют, например, хорошим или дурным, скорее является именно таким, чем противоположным. Напротив, скептики, говоря о вещи как о доброй или дурной, не стремятся подчеркнуть, какую из противоположных оценок они считают более вероятной, но, не высказывая своего мнения, «следуют жизни», чтобы не быть бездеятельными. В то время как академики признают что-нибудь в согласии с обычаем и обыкновенно в согласии с собственной сильной склонностью и желанием, скептики говорят лишь о простом «следовании», «без решительной склонности» и «без горячего отношения».

Вторая книга Энесидема посвящена выяснению известных уже элеатам противоречий, таящихся в понятиях движения, изменения, рождения и гибели. Третья книга рассматривает чувственное восприятие и мыш-

412

ление. Четвертая доказывает невозможность познания богов, познания природы, а также равносильность противоположных суждений, говорящих о восприятиях, которые означают нечто такое, вместе с чем они не воспринимаются никогда в одном и том же представлении. Пятая книга содержит критику понятия причинности. Под причиной обычно понимают то, благодаря чему, когда оно действует, происходит еще некоторое действие. Так, Солнце называют причиной растапливания или расплавления воска. Причины бывают: 1) «содержащие в себе», т. е. те, при наличии или при существовании которых действие налицо и с уничтожением. которых действие уничтожается. Так, затягивание веревкой есть причина задушения; 2) «сопричинные», т. е. те, что вносят для выполнения действия равную с другим сопричинением силу. Например, каждый из влекущих плуг быков есть в равной мере причина движения плуга; 3) «содействующие», т. е. те, что вносят с собой силу, слегка облегчающую осуществление действия. Так, облегчает его, например, третий человек, присоединивший свои усилия к усилиям двух, которые тащат вместе ношу.

Анализируя понятие причины во всех его видах, Энесидем приходит к скептическому выводу, согласно которому одинаково вероятно как и то, что причина существует, так и то, что она не существует. Причина существует, так как если бы ее не было, то все могло бы происходить из всего, и притом как попало лошади могли бы рождаться от мышей, слоны от муравьев, в египетских Фивах мог бы идти обильный снег и дождь, а южные области были бы лишены дождя и т. д. Если бы причины не существовали, то невозможно было бы понять, каким образом происходило бы увеличение, уменьшение, рождение и .гибель, вообще движение, каждое из физических и душевных действий, управление всем объемлющим нас миром и все остальное.

Тем не менее вероятным в такой же степени следует. признать и то, что причина не существует. Понятие причины заключает в себе явное противоречие, которое делает невозможной самую попытку мыслить причину. Чтобы мыслить причину, необходимо прежде воспринять ее действие как действие именно этой причины: мы тогда узнаем, что она — причина действия, когда будем воспринимать действие как действие. Но в

413

то же время мы не можем воспринять действие причины как ее действие, если не воспринимаем причины действия как его причины. Таким образом, чтобы мыслить причину, нужно раньше познать действие, а чтобы познать действие, нужно познать .причину. Из невозможности мыслить причину как причину и действие как действие следует немыслимость этих понятий. Но даже если бы кто-либо признал, что понятие причины может быть мыслимо, неизбежность разногласий при любой "попытке его мыслить доказывает его неосуществимость. Если бы причина могла существовать, то она должна была бы либо сосуществовать со своим действием, либо существовать раньше своего действия, либо существовать после него. Но ни один из этих мыслимых случаев невозможен, ибо каждый заключает в себе противоречие по отношению к понятию причины. Итак, если вероятны аргументы, по которым приходится признать существование причины, то столь же вероятны и те, по которым выходит, что причина невозможна. Поэтому философ должен воздерживаться от всякого суждения о существовании причины, одинаково признавая как то, что есть причина, так и то, что ее нет. Последние три книги «Пирроновых речей» — шестая, седьмая и восьмая — анализируют противоречия в основных понятиях и учениях этики.

По-видимому, Энесидему принадлежит формулировка первых десяти так называемых «тропов», т. е. «поворотов», или аргументов, направленных против всех суждений о реальности, которые основываются на непосредственных впечатлениях. Первый «троп» состоит в указании на разнообразие существ, на различия в их происхождении и в их телесном строении. В силу этих различий одинаковые вещи вызывают у них неодинаковые образы. Различия в главнейших частях тела и особенно в тех, которые даны природой для ощущения и суждения, могут производить сильную борьбу представлений. Не могут, например, получать одинаковые осязательные впечатления и черепахообразные животные, и животные, имеющие обнаженное мясо; и снабженные иглами, и оперенные, и чешуйчатые. Приятное для одних кажется неприятным и даже губительным для других. Муравьи, проглоченные человеком, причиняют ему боль и резь, а медведи, заболевши, лечатся тем, что проглатывают их. Но если одни и те же предметы

414

кажутся неодинаковыми в зависимости от различия между живыми существами, то мы можем говорить только о том, каким нам кажется предмет, и должны воздерживаться от суждений о том, каков он по своей природе. Второй «троп» основывается на различиях между людьми. Даже признав, что суждения людей достойны большего доверия, чем суждения неразумных животных, должно признать, что телесные и моральные различия, несомненно существующие между людьми, требуют и в этом случае воздержания от суждений о природе самих вещей. Одна и та же пища, принимаемая различными людьми, оказывает на них различное действие. В области психической главным доказательством всестороннего и даже безграничного различия в мыслительных способностях людей оказываются разногласия и споры, происходящие между философами» как вообще о вещах, так и особенно о том, что следует выбирать и что отклонять.

Третий «троп» основывается на различном — даже для одного и того же человека — устройстве органов чувственного восприятия. Есть люди, которые, соглашаясь с ненадежностью суждений других лиц, считают предпочтительными и достоверными свои собственные суждения о вещах. Однако даже собственные впечатления происходят от различных органов чувств, говорят различное об одной и той же вещи. Так, картина живописца порождает впечатление глубины и рельефа для глаза, но не для осязания, которому она представляется плоской и гладкой. Мед, сладкий на вкус, может быть неприятен своим видом и т. д. Поэтому даже собственные наши впечатления дают нам право говорить не о том, какова по своей природе каждая из воспринятых нами вещей, а лишь о том, какой она в каждом отдельном случае нам кажется. Четвертый «троп» исходит из различий в «распределении состояний». Одни и те же предметы воспринимаются по-разному — в зависимости от бодрствования и сна, от возраста, от движения или покоя, от ненависти или любви, от недоедания или сытости, от опьянения или трезвости, от храбрости или трусости. В зависимости от предшествующего состояния одно и то же вино кажется кислым тому, кто перед тем поел фиников или фиг, и сладким тому» кто ранее наелся орехов. Тепловатая передняя согревает тех, кто входит в дом с улицы, и кажется холодной

415

тому, кто замедлил бы, выходя через нее из дому. А так как каждый высказывающий суждение по всем этим вопросам непременно должен находиться в одном из этих или подобных состояний, то он сам необходимо будет «частью» разногласия и отнюдь не надежным судьей по вопросу о вне лежащих предметах. Кто предпочитает одно представление или впечатление другому, должен представить доказательство, которое оправдало бы оказанное ими предпочтение. Но такое доказательство невозможно, так как оно предполагает правильный критерий, на котором оно может быть обосновано; критерий же в свою очередь нуждается в доказательстве для того, чтобы он мог почитаться правильным критерием.

Впоследствии, классифицируя «тропы» ранних скептиков, Секст Эмпирик объединил четыре «тропа» как аргументирующие от субъекта суждения, ибо субъект это есть либо животное, либо человек, либо восприятие, и притом в известной окружающей обстановке.

Пятый «троп» исходит из зависимости суждений от положения, от расстояния и места. И здесь предпочитающий одно суждение другому не может обосновать это свое предпочтение, так как всякое явление созерцается на известном расстоянии, в известной среде и в известном положении, каждое из которых производит большие перемены в представлениях. Так, одно и то же весло кажется надломленным, если рассматривать его в воде, и кажется прямым, если рассматривать его на суше.

Шестой, «троп» указывает на зависимость суждений от «примесей»: если из предметов, подлежащих суждению, ни один не воспринимается обособленно, сам по себе, а всегда лишь в соединении с каким-нибудь другим, то даже при условии, если бы судящий мог сказать, какова будет смесь, составленная из этих предметов, он не будет вправе судить о том, .каким окажется в «чистом» виде предмет, входящий в эту смесь.

Седьмой «троп» рассматривает зависимость суждений от соотношений величин и от устройства предметов, подлежащих определению. Так, говоря о предметах, составленных из маленьких частиц, например о куче песка, чемерицы, вине и пище. мы можем обсуждать соотношение их с чем-нибудь, но никак не природу их саму по себе: песчинки, рассматриваемые каждая 9 отдельности, кажутся жесткими, собранные же в

416

большую песчаную кучу, они производят впечатление мягкости и т. д.

Восьмой «троп» базируется на относительности всех явлений. Невозможность суждения выводится в нем из того, что каждая вещь существует всегда по отношению к чему-нибудь и потому скорее кажется такою-то, нежели по природе есть такова, какой она нам представляется.

Девятый «троп» указывает на зависимость суждения от того, постоянно или редко встречается рассматриваемое явление. Одна и та же вещь признается ценной или не имеющей цены не на основании учета ее действительной природы, а в зависимости от своей распространенности. Так, Солнце по своей природе должно было бы поражать нас гораздо больше, чем, например, комета. Но редкость появления комет делает то, что комете приписывается значение небесного знамения. Солнце же никого не удивляет, кроме- как в случае, когда происходит затмение.

Десятый «троп» устанавливает зависимость суждения от поведения, обычаев, законов, баснословных верований и догматических предрассудков. «Троп» этот указывает на такой огромный разнобой в суждениях, определяемых нравственными и теоретическими различиями, что ввиду этого разнобоя очевидной становится наша обязанность ограничиваться в наших суждениях лишь указанием на то, каким является обсуждаемое представление по отношению к данному образу поведения, к данному закону, к данному обычаю и т. д. Суждение же о том, какова действительная природа обсуждаемых вещей, не должно быть высказываемо.

В позднейшей классификации Секста Эмпирика седьмой и десятый «тропы» Энесидема были объединены в одну, вторую по порядку, рубрику, как аргументирующие от предмета, «подлежащего суждению», и, наконец, пятый, шестой, восьмой и девятый — также в одну, третью по порядку, рубрику, как аргументирующие «от того и другого», или, по выражению Гегеля, имеющие предметом и то, что содержит в себе отношение между субъектом и объектом.

Агриппа

После Энесидема одним из наиболее значительных представителей античного скептицизма был Агриппа. Ни даты его жизни, ни обстоятельства его деятельности неизвестны.

417

Диоген сообщает только, что Агриппа присоединил к десяти энесидемовским «тропам» пять новых. Но эти позднейшие «тропы» очень важны, и впоследствии они всегда привлекали особое внимание историков скептицизма. Так, Гегель находил, что, в отличие от ранних энесидемовских, «тропы» Агриппы «обозначают совершенно другую точку зрения и ступень культуры философской мысли», ибо они больше уже не являются, подобно энесидемовским, продуктом мыслящей рефлексии, а «содержат в себе ту диалектику, которую определенное понятие имеет в самом себе».

Первый из добавленных Агриппой «тропов» выводит необходимость воздержания из понятия о противоречии. Согласно этому тропу мы признаем существование неразрешимого спора о каждой обсуждаемой вещи как в жизни, так и среди философов, а следовательно, и возможность выбрать или отвергнуть какое-нибудь одно из противоречащих суждений.

Второй «троп» Агриппы доказывает, что попытка суждения о природе вещей необходимо ведет к бесконечному регрессу. Посредством этого «тропа» Агриппа выводит, что все приводимое в доказательство обсуждаемой вещи требует другого доказательства, это второе — в свою очередь другого и так до бесконечности.

Третий «троп» Агриппы заново выдвигает относительность всех представлений. В силу этой относительности вещь, подлежащая суждению, всегда лишь кажется той или иной — отчасти в зависимости от отношения ее к субъекту, отчасти от отношения ее к другим вещам, отсюда Агриппа выводит необходимость воздержания от суждения об ее безотносительной природе.

Четвертый «троп» Агриппы посвящен критике «предположения». Под «предположением» Агриппа разумеет предпосылку, принимаемую без всяких доказательств, на веру, в тех случаях, когда попытки доказательства суждения приводят к явному регрессу в бесконечность. Такое «предположение» не может быть основанием для достоверного вывода: если автор «предположения» заслуживает доверия, то не в меньшей степени заслуживает его и скептик, предполагающий обратное. Даже в случае, если предполагающий предполагает нечто истинное, он делает это истинное подозрительным, поскольку высказывает его лишь в виде «предположения».

418

Наконец, пятый «троп» Агриппы исходит из взаимной доказуемости, т. е. из тех случаев, когда положение, которое должно было бы служить подтверждением исследуемого утверждения, нуждается во взаимном от него подкреплении и когда — ввиду этой взаимности доказательств — остается только признать, что ни одно из них не может быть взято для обоснования другого и что и здесь надо воздержаться от суждения.

Секст Эмпирик

В лице позднейших руководителей скептицизма — Менодота, Феода, Секста и Сатурнина — школа философского скепсиса сливается со школой врачей-эмпириков. По-видимому, первым мыслителем, объединившим оба течения, был Менодот. Его эмпирические исследования использовал Гален в своем изложении принципов эмпирической медицинской школы. Однако позднее Секст отрицал тождество учения скептицизма с учением врачей-эмпириков. Согласно Сексту, медицинская эмпирическая школа категорически утверждает недоступность для познания того, что невидимо нашему восприятию, и потому впадает в не свойственный скептикам догматизм. Однако утверждение Секста должно быть объясняемо не столько существованием действительно серьезных различий между скептиками и врачами-эмпириками, сколько стремлением Секста тщательно отделить скептицизм от всех, в том числе и от самых близких к нему, течений. По-видимому, правы те ученые, которые, как, например, Брошар, не находят никаких существенных различий между скептиками и эмпириками этого времени. Подобно тому как скептики еще со времен Пиррона и Тимона отказывались от исследования природы самих вещей и ограничивали свои высказывания областью одних лишь явлений, так и врачи-эмпирики уклонялись от установления не доступных восприятию скрытых причин болезней и занимались изучением одних лишь чувственно обнаруживающихся признаков, или симптомов, болезни. Впоследствии параллельно со школой врачей- эмпириков возникает и развивается, соперничая с нею, школа врачей-«методиков».

Одним из наиболее осведомленных и обстоятельных писателей позднего скептицизма был Секст, младший современник Галена, живший приблизительно во II в. н. э. В «Трех книгах Пирроновых положений» Секст от-

419

метил черты медицинского учения «методиков», которые казались ему близкими к собственному его скептицизму. В «методическом» течении Секст видел «единственное из медицинских учений», которое, как он думал, «не торопится чрезмерно с суждением о неочевидном», не заявляет гордо о том, что воспринимаемо и что невоспринимаемо, но «следует явлению и берет от него то, что кажется помогающим, по способу скептиков».

Эта оценка «методиков» породила один из запутаннейших вопросов истории скептицизма — вопрос об отношении Секста к обеим существовавшим в его время школам врачей. Согласно прозвищу, данному Сексту Диогеном, а также согласно сообщению псевдо-Галена, Секст принадлежал к школе «эмпириков». Согласно приведенным выше разъяснениям самого Секста, наиболее близкими к скептицизму следует считать не «эмпириков», а именно «методиков». Эти противоречия в свидетельствах античных авторов отразились в историко-философской литературе. Так, Эдуард Целлер, Брошар, Пауль Наторп и Сессэ причисляют Секста к эмпирикам. Некоторые авторы, например Паппенгейм, считают Секста «методиком». Наконец, Филиппсон, опираясь на некоторые, впрочем достаточно двусмысленные, выражения Секста, находит, будто Секст был ближе к «эмпирикам» — в своем опровержении логиков и к «методикам» — в своих «Пирроновых положениях». Все эти гипотезы встречают трудности в недостаточности наших сведений о действительных различиях между обеими медицинскими школами.

Сочинения Секста

Сексту принадлежат, кроме «Пирроновых положении», пять книг «Против догматических философов» и шесть книг «Против ученых» (а не «против математиков», как переводят некоторые). Последнее сочинение развивало критику основных понятий не только математики (т. е. арифметики и геометрии), но и всех остальных наук того времени: грамматики, риторики, астрономии и музыки.

Три черты характерны для работ Секста: 1) тесная связь его скептических аргументов с данными современной ему медицинской науки; 2) стремление представить скептицизм как совершенно беспрецедентное и оригинальное философское учение, не допускающее не только смешения, но и сближения с другими философскими учениями; 3) обстоятельность изложения, пред-

420

ставляющего своего рода энциклопедию античного скептицизма, или, как выразился Брошар, «общий итог всего скептицизма»: «la somme de tout le scepticisme».

В огромном множестве наблюдения и факты, из которых Секст выводит постулат скептического «воздержания», принадлежат к наблюдениям и фактам медицины, физики, физиологии и зоологии; менее часты наблюдения, почерпнутые из метеорологии и минералогии. Впрочем, как бы ни решался вопрос об отношении Секста к «эмпирикам» и «методикам» (в специально медицинском значении этих понятий), не подлежит сомнению, что в целом его учение основывается на обработке большого эмпирического материала. Не только в поздней античности, но и в новое время философы, стремившиеся доказать противоречивость, относительность и недостоверность чувственных восприятий, представлений и образов воображения, постоянно черпали свои аргументы и примеры из книг Секста. Ссылки Декарта на недостоверность чувственного восприятия, показывающего весло преломленным, когда оно погружено в воду, и прямым, когда оно вынуто из воды, или же башню круглой, когда ее рассматривают издалека, и квадратной — с близкого расстояния, заимствованы им из аргументов того же Секста.

Попытки Секста отмежевать скептицизм от других учений

С большой настойчивостью пытается Секст установить специфические особенности скептицизма, делающие недопустимым смешение скептицизма с другими учениями. Так, согласно Сексту, скептицизм должен быть строго отличаем от учения Гераклита о противоположностях: в отличие от Гераклита, скептики высказывают общее у них с гераклитовцами утверждение, будто «противоположное кажется в отношении одного и того же» не догматически,, а как утверждение, составляющее общую предпосылку чувственного опыта всех людей. Не менее резко отличие скептицизма и от учения Демокрита: хотя Демокрит, по-видимому, приближается к скептикам, говоря, будто мед сладок «ничуть не больше», чем горек, от скептицизма его учение отличается тем, что он догматически отрицает бытие обоих этих качеств, в то время как скептик отказывается от ответа на вопрос, существует ли на деле или нет то или другое качество. От киренаиков, сводящих, наподобие скептиков, все

421

представления к человеческим состояниям, скептицизм отличается целью: в то время как для киренаиков цель — наслаждение, для скептиков она состоит в невозмутимости. .От Протагора, по-видимому, признающего «троп» относительности, скептицизм отличается тем, что, принимая тезис текучести и относительности явлений, их соотносительность с человеком, скептицизм воздерживается от имеющегося у Протагора догматического сведения этой текучести к природе текучей материи. Наконец, от философских учений Академии, в особенности Новой, во многом, по-видимому, близких к скептицизму, скептиков также отличает немалое. Для академиков характерна догматическая решительность, с которой они утверждают, будто «все невоспринимаемо», в то время как скептик воздерживается от подобных утверждений и не теряет надежды на то, что, пожалуй, нечто, может быть и воспринято. Особенно подробно Секст останавливается на разборе воззрений академика Аркесилая. Секст не отрицает большой близости взглядов Аркесилая, главы средней Академии, к скептицизму: подобно скептикам, Аркесилай отказывается от суждений о существовании или несуществовании, от предпочтительного выбора, того или другого из противоположных суждений. Но весь этот близкий к скептицизму метод мышления был в руках Аркесилая — так утверждает Секст — не действительным убеждением скептика, а только испытующим приемом, имевшим целью проверить пригодность и подготовленность учеников к усвоению догматических положений учения Платона.

Обстоятельное и энциклопедическое изложение Секста охватывало весь круг теоретических и практических вопросов и проблем скептицизма. Разрабатывая свои сочинения, Секст широко использовал работы своих предшественников, особенно Тимона и Энесидема. В изложении Секста все факты ранней истории скептицизма вливаются в один общий поток идей школы без надлежащей исторической дифференциации. При этом Секст, однако, прекрасно освещает проблематику, метод исследования и эмпирический фундамент крупнейших ее представителей.

Последним — впрочем, незначительным — руководителем школы скептицизма был Сатурнин, живший, по-видимому, в начале III в. н. э.

422

Оценка античного скептицизма Гегелем

В развитии скептической точки зрения античному скептицизму принадлежит особое место. Гегель правильно отметил преимущество античного скептицизма по сравнению со скептицизмом нового времени: только первый «носит подлинный, глубокий характер» [19, т. X, с. 409]. В то время как другие философские учения либо утверждают, что они уже нашли истину, либо с порога отвергают возможность установления, античные скептики ищут истину, и их философия есть ищущая, испытующая, исследующая. Как философское учение скептицизм «направлен против рассудочного мышления, которое признает отдельные различия- последними, сущими различиями» [19, т. X, с. 408]. Скептические «тропы», особенно пять поздних, добавленных Агриппой, представляют, согласно оценке Гегеля, «основательное оружие против рассудочной философии» [там же, с. 438], имеют предметом своего опровержения «самую сущность определенности», а само развитое скептиками опровержение определенного Гегель называет «исчерпывающим». По словам Гегеля, «требовалась удивительная сила отчетливой абстракции, чтобы во всяком конкретном материале, во всем мыслимом познать эти определения отрицательного или противоположения и в этом же определенном находить его же границу» [там же, с. 440]. По Гегелю, утверждение скептицизма, будто все лишь кажется, не является субъективным идеализмом, так как в утверждении этом, поскольку оно «вскрывает противоречие в одном и том же предмете», содержится объективная сторона [там же, с. 420]. Поскольку скептицизм относительно всякого содержания, будь то ощущаемое или мыслимое содержание, доказывает, что оно лишь кажется и что ему противостоит противоположное ему содержание, он «является, — утверждал Гегель, — моментом самой философии» [там же, с. 420].

Пиррон и его ученики
 

http://www.bm-info.ru/pages/77.htm

Школа Пиррона была основана ещё несколько ранее, чем стоическая и эпикурейская школы; она стоит близко к последним по своим практическим задачам, но цель жизни она пытается найти не через посредство какого-либо определённого научного убеждения, а, напротив, через отказ от всякого такого убеждения.

Пиррон из Элиды, вероятно, был уже знаком с учением элидо-мегарской школы, когда он вместе с Анаксархом участвовал в походе Александра в восточные страны; через него он, быть может, ознакомился и с сомнениями Метродора. Позднее на своей родине, где он жил очень бедно, но пользуясь всеобщим уважением, он основал собственную школу, которая, однако, не получила большого распространения. Он дожил до 90 лет и умер, по-видимому, около 275 года до P. X. Он не оставил никаких сочинений; его учение уже древние знали лишь из сочинений его ученика Тимона из Флиунта, который позднее жил в Афинах и умер здесь, также в возрасте около 90 лет, после 241 г. до P. X.

Чтобы счастливо жить, нужно, по мнению Тимона, уяснить себе троякое: каковы свойства вещей, как мы должны относиться к ним и какую пользу может принести нам это отношение к вещам.

Однако, на первые два вопроса можно только ответить, что свойства вещей нам совершенно неизвестны, так как восприятия показывают их нам не какие они есть, а лишь какими они нам кажутся, а наши мнения совершенно субъективны; поэтому мы никогда не можем ничего утверждать, никогда не имеем права говорить: «это — таково», а должны всегда лишь говорить: «это кажется мне таковым»; и, таким образом, воздержание от суждения есть единственное правильное отношение к вещам.

Но если мы будем соблюдать это отношение, то, как полагает Тимон, непроизвольным результатом его явится атараксия или апатия. Ибо кто отказывается что-либо знать о свойствах вещей, тот не может приписывать какой-либо вещи большую ценность, чем иной. Он не будет думать, что нечто само по себе хорошо или дурно, а будет выводить эти понятия из закона и обычаев; он будет равнодушен ко всему остальному, будет искать только правильного душевного настроения или добродетели, и вместе с душевным спокойствием найдёт и блаженство.

Поскольку же он вынужден действовать, он будет следовать вероятности, природе и традициям. Но при научном обосновании этих учений Пиррон, по-видимому, не исследовал более глубоко отдельных представляющихся здесь проблем: десять скептических тропов, которые приписывают ему позднейшие писатели, принадлежат несомненно лишь Энесидему. Нам сообщают имена некоторых учеников Тимона, и один из них имел в свою очередь ученика; но то были последние осколки пирроновского скептицизма; его заменил, начиная с середины третьего века, академический скептицизм.

Новая Академия
 

http://www.bm-info.ru/pages/78.htm
По этому новому пути повёл Академию Аркесилай из Питаны в Эолии (315/4—241/0 до P. X.), преемник Кратета. Мы лишь неполно знаем его учение, и так как он ничего не писал, го уже древние знали его учение лишь из третьих рук. Он отрицал, как говорит Цицерон, возможность познавать что-либо через чувства или разум (sensibus aut animo); но главным предметом его нападок служило учение Зенона о постигнутом представлении.

Наряду с некоторыми более формальными сомнениями, он противопоставлял ему то главное возражение, что нет представлений, которые носили бы в себе верный признак своей истинности, и он 1ытался доказать это самыми многообразными аргументами. По-видимому, он оспаривал также стоическую физику и теологию. Таким образом, он утверждал, вслед за Пирроном, что нам остаётся только полнейшее воздержание от суждения. Он сам настолько строго придерживался этой точки зрения, что не хотел выдавать даже самый этот принцип за знание. Но он не признавал, чтобы вместе с знанием уничтожалась и возможность действования; ибо представление приводит в движение волю и тогда, когда не считаешь его знанием; и чтобы действовать разумно, достаточно следовать вероятности, которая образует высший критерий для практической жизни.

После Аркесилая его кафедру занял Лакид из Кирены. Последний ещё до своей смерти передал (в 224/2 году) управление школой фокеянам Телеклу и Евандру, за которыми следовал Гегесин (Климент Александрийский называет его Гегесилаем). Однако об этих лицах, как и о других академиках, которые упоминаются в эту эпоху, нам известно только одно: что они не уклонялись от направления, намеченного Аркесилаем. Тем большее значение имеет Карнеад, которого поэтому называют также основателем третьей, или новой Академии, тогда как Аркесилай считается основателем второй или средней Академии, а Филон и Антиох — основателями четвёртой и пятой.

Этот проницательный и учёный человек, отличавшийся также увлекательным красноречием, родился в 224/2 году до P. X. в Кирене, стал главой школы, вероятно, до 155 года, когда он прибыл в Рим в составе философского посольства, и стоял во главе академии до 137 года, когда он передал свою должность своему одноимённому родственнику; он умер в 129/8 г. до P. X. Он не оставил сочинений; изложение его учений было делом его учеников, главным образом Клитомаха.

Учебная деятельность Карнеада есть высшая точка в развитии академического скепсиса. Аркесилай направлял свои нападки, главным образом, против стоического учения о критерии истины; Карнеад также считал стоиков, этих виднейших догматиков того времени, своими главными противниками; но он исследовал вопрос о возможности знания в более общей форме и подверг воззрения различных философов более обстоятельной, глубокой и детальной критике, чем его предшественники; вместе с тем он точнее определил степени и условия вероятности.

Он прежде всего ставил принципиальный вопрос: возможно ли вообще знание? Он считал себя вправе дать отрицательный ответ на него, так как (это он подробно доказывал) нет ни одного рода убеждения, который бы не обманывал нас, ни одного истинного представления, с которым не было бы до неразличимости сходно ложное представление; следовательно, нет критерия истины в смысле стоического «постигнутого представления». Он отрицал также возможность доказательства, во-первых, потому, что эта возможность сама должна быт! доказуема, что ведёт к petitio principii, и во-вторых, потому, что посылки доказательства сами должны быть доказываемы, и так далее до бесконечности.

Далее, он подробно исследовал содержание философских систем, и в особенности со всех сторон оспаривал стоическую теологию. Если стоики доказывали существование Бога из целесообразного устройства мира, то Карнеад оспаривал одинаково как допустимость этого умозаключения, так и правильность его посылки, которой он противопоставлял множество зла в мире. Он нападал также на само понятие Бога: насколько нам известно, он первый пытался остроумно доказать, что нельзя мыслить божество как живое и разумное существо, не приписывая ему качеств и состояний, которые противоречат его вечности и совершенству; лишь мимоходом упомянем мы здесь о его критике политеизма и о его нападках на стоическую веру в прорицания, с чем была связана и его полемика против стоического детерминизма.

Ещё большее впечатление, по-видимому, производила его критика нравственных понятий, образцом которой служили его две лекции в Риме, в защиту справедливости и против неё; для этой критики он пользовался, по примеру софистов, главным образом противоположностью между положительным и естественным правом. Впрочем, мы недостаточно осведомлены об этой критике, и вообще имеющиеся у нас сведения о Карнеаде не дают нам исчерпывающей картины его научной деятельности. Общий итог его скептических рассуждений сводился, разумеется, к давно уже высказанному результату: к абсолютной невозможности знания и к требованию безусловного воздержания от суждения.

Но если уже прежние скептики признали, по крайней мере, вероятность, как норму для нашего практического поведения, то Карнеад развивает далее эту мысль. А именно, он различал три степени вероятности; и чем важнее какой-либо вопрос для нашего блаженства, тем более мы должны стараться достигать в нем высшей степени вероятности. Из вероятных представлений, говорил он, одни вероятны сами по себе, у других их вероятность усиливается вероятностью всех связанных с ними представлений, а в третьем классе представлений исследование подтверждает это впечатление вероятности и относительно всех представлений, связанных с данным «вероятное представление», «вероятное и лишённое противоречий представление», и «представление вероятное, лишённое противоречий и проверенное»).

Карнеад, по-видимому, подробно исследовал в отдельности признаки, по которым должна быть оцениваема вероятность. Мы не можем точно установить, как он с этой точки зрения обсуждал вопросы этики; вероятнее всего, что он (конечно, с оговоркой относительно скептического воздержания) удержал староакадемический принцип естественной жизни и находил добродетель именно в стремлении к естественным благам.

После младшего Карнеада в течение короткого времени академией заведывал Кратет из Тарса. За ним в 129/8 году следовал замечательный ученик великого Карнеада, карфагенянин Клитомах, который родился в 187/6 году и умер в 110/9 году.

Скептицизм
 

http://filosof.historic.ru/books/ite...96/st026.shtml
Еще одним значительным философским направлением античного Рима был скептицизм. Его главный представитель Энесидем из Кносса (ок. I в. до н. э.) в своих взглядах близок к философии Пиррона. О влиянии, которое имел греческий скептицизм на формирование мыслей Энесидема, свидетельствует то, что свое главное произведение он посвятил интерпретации учения Пиррона («Восемь книг Пирроновых рассуждений»).

Энесидем видел в скептицизме путь к преодолению догматизма всех существующих философских направлений. Большое внимание он уделял анализу противоречий в учениях других философов. Выводом из его скептических воззрений является то, что о реальности невозможно делать никаких суждений, основанных на непосредственных ощущениях. Для обоснования этого вывода ему служат формулировки так называемых тропов, о которых уже говорилось.

Следующие пять тропов, которые прибавил продолжатель Энесидема Агриппа, еще более усиливали сомнения в правильности представлений других философских направлений.

Наиболее выдающимся представителем так называемого младшего скептицизма был Секст Эмпирик. Его учение также исходит из греческого скептицизма. Об этом свидетельствует и название одного из его трудов — «Основы пирронизма». В других работах — «Против догматиков», «Против математиков» — он излагает методологию скептического сомнения, основанную на критической оценке основных понятий тогдашнего знания. Критическая оценка направлена не только против философских понятий, но и против понятий математики, риторики, астрономии, грамматики и т. д. Его скептического подхода не миновал и вопрос о существовании богов, что привело его к атеизму.

В своих произведениях он стремится доказать, что скептицизм является оригинальной философией, которая не допускает смешения с другими философскими направлениями. Секст Эмпирик показывает, что скептицизм отличается от всех других философских течений, каждое из которых признает одни сущности и исключает другие, тем, что одновременно подвергает сомнению и допускает все сущности.

Римский скептицизм был специфическим выражением прогрессирующего кризиса римского общества. Поиски и исследования противоречий между утверждениями предшествующих философских систем ведут скептиков к широкому изучению истории философии. И хотя именно в этом направлении скептицизм создает много ценного, в целом он уже является философией, утратившей ту духовную силу, которая вознесла античное мышление на его вершины. В сущности скептицизм содержит больше прямого отказа, чем методологической критики.

Античный скептицизм
 

http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/..._IstAnt_08.php
Философия античного скептицизма просуществовала довольно долгое время и была наиболее влиятельным течением в философии на протяжении многих и многих веков — с 4 века до Р.Х. по 3-4 века после Р.Х. Основателем античного скептицизма по традиции считается философ Пиррон вместе со своим учеником Тимоном. В дальнейшем скептицизм пирроновского типа несколько угасает, и появляется в платоновской Академии т.н. академический скептицизм с такими представителями, как Карнеад и Аркесилай — это 2 век до Р.Х. Возрождается пирроновский скептицизм, то, что в дальнейшем получило название пирронизма, у Энесидема и Агриппы (до наших дней работы этих философов не дошли). Представителем позднего античного скептицизма является философ и врач Секст Эмпирик, живший во 2 веке после Р.Х. В 3-4 веках школа еще существует, и элементы скептицизма можно найти у врача Галена.

Несколько слов о жизни основателя античного скептицизма — Пиррона. Он родился в 270 г. до Р.Х., прожил 90 лет. Пиррон относится к тем философам, которые не писали философских трактатов, как Сократ, своей жизнью показывая философию, которую он развивал. О нем мы знаем из книги Диогена Лаэртского. Глава о Пирроне в ней является основным источником информации о пирронизме. Из нее мы узнаем, что он воздерживался от любых суждений, т.е. у него были сомнения в познаваемости мира. И Пиррон, будучи последовательным философом, стремился во всей своей жизни быть сторонником этого учения. Как указывает Диоген Лаэртский, Пиррон ни от чего не удалялся, ничего не сторонился, подвергался любой опасности, будь то телега, куча, или собака, ни в чем не подвергаясь ощущению опасности; его уберегали следовавшие за ним друзья. Это довольно-таки смелое высказывание, потому что оно противоречит сути скептической философии. Далее Диоген сообщает, что вначале Пиррон занимался живописью, сохранилась картина, писанная довольно посредственно. Жил в уединении, редко показываясь даже домашним. Жители Элиды его уважали за ум и избрали его верховным жрецом, Это вызывает некоторые раздумья. Опять же непонятно, как человек, будучи экстравагантным и убежденным скептиком, мог стать верховным жрецом. Более того, ради него постановили освободить от податей всех философов. Не раз он уходил из дому, никому не сказав, и бродил с кем попало. Однажды его друг Анаксарх попал в болото, Пиррон прошел мимо не подав руки. Все его бранили, но Анаксарх восхвалял. Он жил со своей сестрой, повивальной бабкой, носил на базар продавать кур и поросят.

Знаменитый случай упоминает Диоген Лаэртский: когда Пиррон плыл на корабле и вместе со своими спутниками попал в бурю, то все стали паниковать, лишь один Пиррон, указав на корабельную свинью, которая безмятежно хлебала из своего корыта, сказал, что именно так надо вести себя истинному философу.

Об ученике Пиррона Тимоне мало известно, только то, что он был поэтом и свое мировозрение излагал в форме силл. В дальнейшем скептические идеи стали развиваться в платоновской Академии. Ученики Платона по-своему развили учение Платона. Карнеад и Аркесилай, считая себя истинными платониками, стали развивать тему критики сенсуализма и пришли к выводу, что истина непознаваема. От Карнеада и Аркесилая до нас тоже ничего не дошло. Сторонником академического скепсиса является древнеримский оратор и философ Цицерон. У него есть ряд работ, где он излагает свою точку зрения на академических скептиков. Также с академическим скептицизмом мы можем ознакомиться в работе блаж. Августина "Против академиков", где он критикует их учение.

В дальнейшем пирронизм возрождается у Энесидема и Агриппы и затем уже у Секста Эмпирика, систематизатора и, возможно, наиболее талантливого представителя пирронизма.

Рекомендую почитать сочинения Секстра Эмпирика в 2-х томах, изд. 1976 г. Он написал 2 работы: одна из них — "Три книги Пирроновых положений", другая — "Против ученых". Античный скептицизм, как вся эллинистическая философия, ставила прежде всего этические вопросы, считая главным решение проблемы, как жить в этом мире, как добиться счастливой жизни. Обычно считают, что скептицизм — это прежде всего сомнение в познаваемости истины, и сводят скептицизм только лишь к теории познания. Однако в отношении пирронизма это совсем не так. Секст Эмпирик делит все философские школы на 2 класса: догматические и скептические. Догматиков он также делит на собственно догматиков и академиков. Догматики и академики считают, что вопрос об истине они уже решили: догматики, т.е. последователи Аристотеля, Эпикура, стоиков и др., утверждают, что они истину нашли, а академики утверждают (тоже догматически), что истину найти невозможно. Ищут же истину только скептики. Отсюда, как говорит Секст Эмпирик, существуют три главнейших рода философии: догматическая, академическая и скептическая. Диоген Лаэртский пишет, что кроме названия "скептики" — от слова "высматривать", их еще называли апоретиками (от слова "апория"), дзетиками (от слова "искать") и эфектиками (т.е. сомневающимися).

Как указывал Секст Эмпирик, суть скептической философии сводится к следующему. "Скептическая способность есть та, которая противопоставляет каким-только возможным способом явление мыслимому, отсюда вследствие равносильности в противоположных вещах и речах приходим сначала к воздержанию от суждения, а потом к невозмутимости". Отмечаю, что Секст говорит о скептической способности, и ни разу — о догматической, показывая, что быть скептиком естественно для человека, догматиком же — противоестественно. Вначале скептики стараются рассмотреть все явления и все мыслимое, выясняют, что эти явления и понятия могут быть воспринимаемы разным способом, в том числе и противоположным, доказывают, что таким образом все будут друг другу противоречить, так что одно суждение будет уравновешивать другое суждение. Вследствие равносильности суждений в противоположных вещах и речах скептик принимает решение о воздержании от суждения о чем угодно, а затем скептик приходит к невозмутимости — аттарксии, т.е. к тому, что искали стоики. И каждый их этих этапов у скептиков был тщательнейшим образом разработан. Воздержание от суждений называют еще термином "эпохе".

Итак, первой задачей пирроника является противопоставление всего друг другу каким-только возможным способом. Поэтому скептик противопоставляет все: явление — явлению, явление — мыслимому, мыслимое — мыслимому. Для этих целей Энесидем разработал 10 тропов, а Агриппа еще пять. Часто этими тропами ограничивают рассмотрение скептицизма, и этому есть серьезные причины. Здесь, действительно, заключены основы античного пирронизма. Но прежде чем рассмотреть тропы, попытаемся понять, действительно ли возможно жить, следуя философии античного скептицизма?

Спор об этой философии возник при жизни самих скептиков, их упрекали в том, что философия их нежизнеспособна, что у нее нет жизненного ориентира. Потому что для того, чтобы жить, надо что-то принимать за истину. Если будешь во всем сомневаться, то, как говорил Аристотель, человек, идущий в Мегару, никогда до нее не дойдет, потому что хотя бы надо быть уверенным в том, что Мегара есть.

Упрекали скептицизм в такого рода грехах Паскаль, Арно, Николь, Юм и др. философы нового времени. Однако Секст Эмпирик пишет нечто совершенно противоположное — что скептик принимает свою философию для того, чтобы не остаться бездеятельным, ведь именно догматическая философия приводит человека к бездеятельности, только скептицизм может служить ориентиром в жизни и деятельности. Скептик ориентируется прежде всего на явления, отказывается от познания сущности вещей, ибо он в этом не уверен, он это ищет. То, что для него несомненно, — это явление. Как говорил Пиррон: то, что мед кажется мне сладким, — в этом я уверен, но от суждении о том, что он сладок по природе, я воздерживаюсь.

Догматик же, наоборот, утверждает некоторые положения о сущности вещей, а очевидно, что они могут быть и ошибочными, что показывает различие догматических школ. И что получится, если человек начинает действовать в соответствии с ошибочной философией? Это приведет к печальным последствиям. Если же опираться в своей философии только на явления, только на то, что мы несомненно знаем, то вся наша деятельность будет иметь прочную основу.

Это положение Секста Эмпирика имеет и другие корни. В I веке после Р.Х. в Греции существовало три медицинские школы: методическая, догматическая и эмпирическая. Врач Секст принадлежал к школе эмпириков, отсюда и его имя "Эмпирик". К этой же школе принадлежал врач Гален. Эти врачи утверждали, что не надо заниматься поисками первоначал болезней, не нужно определять, чего больше в человеке: земли или огня, не нужно приводить в согласие все четыре элемента. А нужно смотреть симптомы и избавлять больного от этих симптомов. При лечении больных этот метод давал хорошие результатов, но врачи-эмпирики желали лечить не только тело, но и душу. Главными болезнями души являются догматизм и академизм, ибо они мешают человеку достичь счастья, и от догматизма надо лечить. Человека надо лечить от того, в чем он заблуждается, а заблуждается он в том, что можно познать суть вещей. Надо показать ему, что это ошибочно, показать, что истина ищется путем доверия явлению. В главе "Почему скептик выдвигает слабые аргументы?" Секст Эмпирик пишет об этом. Мы, действительно, читая его работы, видим часто слабые аргументы, даже иногда смешные. Сам Секст Эмпирик это знает и говорит, что скептики сознательно это делают — мол, одного можно убедить слабым аргументом, для другого надо строить основательную философскую систему. Главное — цель, достижение счастья. Однако ради справедливости надо сказать, что слабых аргументов у скептиков очень мало.

Итак, рассмотрим те скептические аргументы, которые выдвигает Секст Эмпирик. Вначале о тропах Энисидема. Их десять, они в основном захватывают чувственную сторону познания, а пять тропов Агриппы — рассудочную область.

Первый троп основывается на разнообразии живых существ и гласит следующее. Философы утверждают, что критерием истины является человек, т.е. он мера всех вещей (Протагор) и он один может познать истину. Скептик справедливо спрашивает, а почему, собственно, человек? Ведь человек познает окружающий мир благодаря органам чувств. Но разнообразие животного мира показывает, что у животных также имеются органы чувств и они отличаются от человеческих. Почему мы считаем, что человеческие органы чувств дают более истинную картину мира, чем чувства других животных? Как могут одинаково слышать те, у кого слуховой орган узок и у кого он широк, те, у кого уши волосатые и те, у кого они гладкие? И себя считать критерием истины мы не имеем права. Поэтому мы должны воздерживаться от суждений, т.к. не знаем, чьим органам чувств можно доверять.

Второй троп: философ делает предположение (сужая вопрос): допустим, человек является критерием истины. Но людей много и они разные. Существуют скифы, греки, индийцы. Они по-разному переносят холод и жару, пища для одних полезная, для других — вредная. Люди разнообразны, и поэтому нельзя сказать, какой именно человек является критерием истины.

Третий троп еще больше сужает область исследования. Скептик предполагает, что мы нашли человека, который является критерием истины. Но у него много органов чувств, которые могут по-разному давать картину окружающего мира: мед сладкий на вкус, но неприятный на вид, дождевая вода полезна для глаз, а дыхательные пути грубеют от нее и т.д. — отсюда также вытекает воздержание суждений об окружающем.

Четвертый троп — об обстоятельствах. Допустим, есть орган чувств, которому мы можем доверять больше всех, но всегда есть какие-то обстоятельства: в глазах есть слезы, которые больше или меньше влияют на представление о видимом предмете, неровное состояние духа: для влюбленного женщина кажется красивой, для другого — ничего особенного. Вино кажется кислым, если перед этим поесть фиников, а если орехов или гороху, то — сладким и т.д. Отсюда также вытекает воздержание от суждения.

Пятый троп — о зависимости от положения, расстояний и мест. Например, башня издали кажется малой, а вблизи — большой. Одно и то же пламя светильника тусклое на солнце и яркое в темноте. Коралл в море мягкий, а на воздухе — твердый. Факты опять же вынуждают нас, чтобы мы воздерживались от суждений о том, каков предмет по своей сути.

Шестой троп находится в зависимости от примесей, пишет Секст. Мы никогда не воспринимаем какое-либо явление само по себе, а лишь в совокупности с чем-то. Всегда это воздух или вода или какая-то другая среда. Один и тот же звук разный в редком воздухе или в густом, ароматы опьяняют в бане сильнее, чем в обыкновенном воздухе и т.д. Тот же вывод, что и раньше.

Седьмой троп касается величины и устройства подлежащих предметов. Один и тот же предмет может выглядеть по-разному в зависимости от того, большой он или маленький, разбит он на составные части или является целым. Например, опилки серебра сами по себе кажутся черными, а вместе в целом — белыми; вино, употребленное в меру, укрепляет нас, а с излишком расслабляет тело и т.д.

Восьмой троп — об отношении к чему-нибудь. Он перекликается с шестым. Скептик утверждает, что раз все существует по отношению к чему-нибудь, то мы удержимся говорить, каково оно обособленно по своей природе.

Девятый троп касается постоянно или редко встречающегося. Солнце должно поражать нас, конечно же, больше, пишет Секст Эмпирик, но т.к. его мы видим постоянно, а комету редко, то мы поражаемся комете так, что считаем ее божественным знамением, а солнцу не удивляемся совсем. То, что встречается реже, нас поражает, даже если по сути своей событие весьма обыденное.

Десятый троп связан с вопросом нравственности и находится в зависимости от верований и догматических положений разных народов, их обычаев. Секст приводит примеры, где показывает, что у разных народов свои представления о добре и зле. Некоторые эфиопы татуируют маленьких детей, мы же — нет. Персы считают приличным носить длинную разноцветную одежду, а здесь — нет и т.д.

Далее излагаются тропы Агриппы. Первый троп — о разноречивости. Он свидетельствует о том, что существует огромное разнообразие философских систем, люди не могут договориться и найти истину, отсюда следует, что если до сих пор нет согласия, то нужно пока воздерживаться от суждения.

Второй троп — об удалении в бесконечность. На основании его скептик утверждает, что чтобы доказать что-нибудь, нужно базироваться на утверждении, которое должно быть также доказано, оно должно быть доказано на основе опять какого-нибудь утверждения, которое в свою очередь также должно быть доказано и т.д. — уходим в бесконечность, т.е. мы не знаем, откуда начать обоснование; воздерживаемся от суждения.

Третий троп называется "относительно чего", при котором подлежащая вещь кажется нам той или иной по отношению к судящему и созерцающему предмет. Судящий о предмете является в одно и то же время субъектом и объектом познания. Когда мы о чем-нибудь судим, то вмешиваемся в процесс познания, поэтому мы не можем судить о предмете самом по себе, т.к. он сам по себе не существует, а существует только лишь для нас.

Четвертый троп — о предположении. Если философ желает избежать удаления в бесконечность, то он догматически предполагает, что некоторое положение является истинным само по себе. Но скептик не соглашается на такую уступку, считая, что это именно уступка, положение принимается без доказательства и поэтому не может претендовать на истину.

Пятый троп — взаимодоказуемости, который гласит, что чтобы избежать бесконечности в доказательстве, философы часто впадают в ошибки взаимодоказуемости. Одно положение обосновывают при помощи другого, которое, в свою очередь, обосновывается при помощи первого.

Все эти тропы скептики применяют при рассмотрении любого философского вопроса. Скептики спорили со своими современниками, основными оппонентами для них являлись стоики. В книгах Секста Эмпирика есть возражения против этиков, риторов, геометров, астрологов (аргументы из этой книги будут встречаться в работах отцов Церкви). Вот, например, проблема причинности. В частности, Секст Эмпирик рассматривает вопрос, существует ли причина или не существует? В начале он доказывает, что причина существует, ибо трудно предположить, что существует какое-нибудь действие без его причины, тогда все было бы в полном беспорядке. Но и с не меньшей убедительностью он доказывает, что никакой причины нет. Ибо прежде чем помыслить какое-нибудь действие, мы должны знать, что есть причина, которая порождает это действие, а для того, что бы знать, что это причина, мы должны знать, что она есть причина некоего действия, т.е. мы не можем ни причину, ни действие помыслить отдельно, т.е. они соотносительны друг с другом. Поэтому чтобы помыслить причину, нужно раньше познать действие, а чтобы познать действие, нужно раньше познать причину. Из этой взаимодоказуемости выходит, что мы не можем знать ни причину, ни действие.

Несколько слов о том, как античный скептицизм взаимодействовал с зарождающимся христианством. Можем ли мы сказать, что скептицизм мешал или способствовал распространению христианства? Большинство историков философии считают, что античный скептицизм подготовил почву для того, чтобы семя христианства благодаря проповеди апостолов упало на благоприятную почву. Скептические взгляды в первые года после Р.Х. настолько были распространены среди античных мыслителей, что любое высказывание могло восприниматься как вполне достоверное и достойное. И скептицизм подготовил античный мир к тому, чтобы сказать: "Верую, ибо абсурдно". Поэтому можно сказать, что скептицизм играл подготовительную роль для распространения христианства в Европе.

Скептицизм получил развитие в работах Лактанция, который считал скептицизм хорошим введением в христианство. Ведь скептицизм показывает тщетность и слабость нашего разума, он доказывает, что разум не может своими силами познать истину, для этого необходимо откровение. С другой стороны, блаж. Августин показывает другой способ отношения христианина к скептицизму — путь его преодоления. В своих работах он доказывает, что скептицизм не является истинной философией. Согласно Августину, скептицизм разрушает веру в истину, а поскольку Бог есть истина, то скептицизм ведет к атеизму. Поэтому любой христианин должен вести непримиримую борьбу со скептицизмом.

5. СКЕПТИЦИЗМ
 

http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/...Antica/_06.php
5.1. Пиррон и моральный скепсис

Еще до Эпикура и Зенона, начиная с 323 г. до н.э. Пиррон в своем городе Элиде основал движение "скептиков" со своим строем мысли и поведения, и особой судьбой в западной культуре.

Пиррон родился в Элиде около 360 г. до н.э. Вместе с атомистом Анасархом из Абдер, он принял участие в походе Александра на Восток. Собственными глазами он увидел, как рушится то, что обещало быть нерушимым, обнаруживая при этом, что убеждения греков, возможно, не имеют столь прочного основания, как это казалось. На востоке Пиррон познакомился с гимнософистами, от которых он воспринял идею о суетности всего. Один из гимнософистов по имени Калан добровольно принял смерть через самосожжение, оставаясь бесстрастным среди языков пламени. После 323 г. Пиррон вернулся в Элиду, где преподавал и умер в 275/270 г. до н.э., не написав ни слова.

Пиррон не имел своей школы в полном смысле слова, с учениками же был связан нетрадиционными узами. Когда речь идет об учениках, то подразумеваются почитатели, обожатели или имитаторы. Ученики ищут в своем маэстро новую модель жизни, экзистенциальную парадигму, надежное доказательство достижимости счастья и душевного покоя даже в условиях крушения традиционных ценностей, однако, сами не умеют создать новую систему.

201

Новизна Пиррона, отличающая его от предшественников и современников, состояла именно в том убеждении, что можно жить искусно и вполне счастливо, даже в отсутствии истины и ценностей, по крайней мере, таких как в прошлом.

Как же Пиррон пришел к такому нетипичному для греческого рационализма убеждению? Как можно вывести правило жизни, отказавшись от бытия и истины, предположив, что все суета сует?

Ответ Пиррона мы находим у перипатетика Аристокла со ссылкой на Тимона, ученика Пиррона: кто хочет быть счастливым, должен иметь в виду три вопроса: 1) каковы вещи по природе, 2) каково должно быть наше отношение к ним, 3) каковы они будут и как надо себя вести. Пиррон полагает, что 1) все вещи одинаковы, неразличимы и непостоянны, 2) значит, нельзя питать к ним ни малейшего доверия, но нужно жить без мнений, ни склоняясь к чему-то, ни отвращаясь ни от чего, ибо любая вещь "есть не больше, чем не есть", или "есть и не есть", или "не есть, но и не не есть". 3) А при таком положении дел уместны лишь апатия, а еще непоколебимость.

1) Из трех основоположений пирронизма сложнее всего интерпретировать первое. Пиррон хочет сказать, что вещи сами по себе безразличны, несоизмеримы, или же они не таковы для себя, какими представляются нам. Безразличность вещей объективна или же субъективна? Большая часть интерпретаторов (особенно под влиянием последующего скептицизма) соглашалась в том, что это проблема людей, не имеющих адекватных инструментов, чтобы разглядеть различия и особые приметы вещей. Однако, текст заставляет думать иначе. Не говорится, что вещи для нас неразличимы, но, напротив, сами вещи неотделимы, несоизмеримы в себе, и как следствие этого, чувства и разум не в состоянии определить истину и ложь, но не наоборот. Пиррон потому и отрицал бытие и принципы бытия, что все представляется видимостью. Свидетельствует Тимон: "Тотально господствует видимость". Эта видимость последующими скептиками была названа "феноменом" , т.е. являемостью того, что находится за ее пределами ("вещи в себе").

Позиция Пиррона более сложная, как это следует из фрагмента в передаче Тимона: "вечность - природа божественного и блага, от которых только и может человек обресть жизнь равную им". Вещи - чистая кажимость не в свете дуалистической предпосылки, а в свете, скорее, контраста с "природой божественного и блага".

Если же это так, то нельзя отрицать прямо-таки религиозного фона пирронизма. Образ пропасти, разделяющей мир божественного и мир вещей, почти мистичен и крайне суров к последним, лишенным автономного значения. Эта интерпретация позволяет объяснить, почему Цицерон не считал Пиррона скептиком, а, скорее, моралистом, проповедывавшим экстремистскую доктрину, что есть единственное благо - добродетель, все прочее не стоит и упоминания (не зря Цицерон ставит Пиррона вместе с Аристоном, самым ригористичным из стоиков). Нумений, один из последователей Пиррона, говорил, что учитель умел отстаивать некоторые свои догмы.

202

2) Если вещи несоизмеримы, и ни разум ни чувства не могут видеть в них ни ложное, ни истинное, то, не доверяя им, человек не может не оставаться "адоксастос", "adoxastos", т.е. быть без мнения, значит, он должен воздерживаться от суждения ("эпохэ" [134], epoche).

Эта "остановка в суждении" - стоического происхождения. Как недавно обнаружено исследователями, еще Зенон считал неизбежным для мудреца ни с чем не соглашаться, тормозить себя в суждении перед лицом непонятного. Архелай и Карнеад в полемике со стоиками утверждали необходимость воздержания от суждения, ибо ничто не очевидно.

3) Аристотель неоднократно утверждал в "Метафизике", что тот, кто отрицает высший принцип бытия, должен молчать, чтобы быть согласным со своим отрицанием. Именно такое состояние Пиррон называет "афасией" (aphasia) . Афазия близка к "атараксии" ataraxia [53], и подразумевает внутренний покой, "жизнь себе равную".

Пиррон личным примером показал, что такое "всеобщий индифферентизм".

Лишь дважды, как рассказывают, ему изменила невозмутимость. Один раз, когда на него напала собака; в ответ на упрек в потере равновесия он сказал: "это не просто человеку - совсем раздеться". В этой реплике ясно проступает тот смысл, что цель не в том, чтобы аннигилироваться, т.е. погрузиться в абсолютное небытие, но в обнажении истинной природы человека, которая божественна и потому подлинна, ибо лишена веса вещей, т.е. всего безразличного и незначащего.

Успех Пиррона обнаруживает совсем не случайный характер такого восточного влияния, напротив, ясно, что в его лице мы имеем новую модель жизни, новую интерпретацию идеалов своей эпохи.

Эпикур восхищался образом жизни Пиррона и нередко интересовался новостями о нем у Навсифана. У себя на родине он был в таком почете, что Тимон называл Пиррона "подобным богам", а сограждане избрали его в сонм жрецов.

Заслуга Тимона (325/320-235/230 гг. до н.э.) состояла в том, что он записал, систематизировал и пустил в оборот сочинения учителя, без него, возможно, история скептицизма была бы иной.

5.2. Академия скептиков Аркесилая

Пока Тимон обрабатывал сочинения маэстро, в Платоновской Академии при Аркесилае (315-240 гг. до н.э.) наступила новая фаза в развитии школы. Иронический метод Сократа и Платона он использовал в новом скептическом духе, для массированной и неуступчивой атаки на стоиков, особенно, на Зенона. Задумка состояла в том, чтобы

203

разоружить их собственными руками, завести в тупик молчания. Мы помним, что критерий истины философы Портика видели в "каталептическом представлении". Смысл их критики был таков: согласия в принятии представления не существует, ибо 1) согласие есть акт разума, это суждение, а не представление, 2) не существует такого истинного представления, которое исключило бы ложное. Стало быть, когда мы даем согласие, то всегда рискуем согласиться с тем, что ложно. Ясно, что то что рождается в согласии, никогда не может быть определенно истинным, а может быть только мнением. Из двух одно: либо мудрец-стоик должен согласиться, что владеет лишь мнениями, либо, если дано, лишь мудрец знает истину, он должен быть "акаталептиком", т.е. несогласным, и значит, скептиком. Если стоик рекомендовал "остановку в суждении" только в случаях недостатка очевидности, Арке-силай обобщает: "ничто не имеет абсолютной очевидности".

Термин "epoche" был, скорее всего, открыт Аркесилаем, а не Пир-роном, именно в пылу антистоической полемики. Пиррон, впрочем, уже говорил об "adoxia", т.е. о неучастии в суждении. Ясно, что стоики должны были живо реагировать на попытку Аркесилая радикально поколебать понятие "согласия", без которого невозможно решение экзистенциальных проблем, невозможно и действие. На это Аркесилай отвечал аргументом "eulogon", или рассудительности. - Неверно, что в результате воздержания от суждения моральное действие становится невозможным. В самом деле, и стоики, объясняя общепринятые действия, говорили о "долге", имеющем собственное основание. И скептики говорят, что выполнение долга вполне уместно и без абсолютной уверенности в истине. Более того, кто способен разумно действовать, тот и счастлив, а счастье есть частный случай мудрости (phronesis). Так выходит, что стоицизм изнутри самого себя приведен к признанию абсурдности претензий на моральное превосходство.

Аркесилаю приписывают "эзотерический догматизм" рядом с "экзотерическим скептицизмом", т.е. скептиком он был для публики, но догматиком - для учеников и доверенных лиц, в стенах Академии. Однако наши источники позволяют нам лишь предполагать.

5.3. Развитие скептицизма в Академии с Карнеадом

Новый импульс к развитию скептицизма в Академии сообщил Карнеад, человек, наделенный незаурядными способностями к диалектике и риторике. Ничего не написав, он доверился всецело слову.

Что касается критерия истины, то, возражая сразу всем, он говорил, что абсолютного критерия вообще нет: ни в мышлении, ни в ощущении, ни в представлении, ни в чем-либо еще: все вещи обманывают. Исчезает сама возможность найти какую бы то ни было истину, но не исчезает необходимость действовать. Отсюда известная доктрина "возможного".

204

1) Представление относительно объекта, есть или истинно, или ложно; относительно же субъекта, - кажется истинным или ложным. Поскольку объективная истина скрывается от человека, ничего не остается как довольствоваться "похожим на истинное", т.е. "pithanon", вероятным.

2) Поскольку представления всегда между собой связаны, то большей степенью вероятности обладают те из них, которые связаны непротиворечивым образом.

3) Наконец, еще большим уровнем вероятности обладает представление непротиворечивое и апробированное во всех своих частях.

Такая доктрина получила название "карнеадовского пробабилизма". Это дорога посредине между скептицизмом и догматизмом. Опрокидывая догматизм стоиков, Карнеад показал, что, как и все люди, стоик может и должен принять регулятивный принцип поведения вероятного, хотя и не объективный, но единственно осознанный.

3.2. Скептицизм от Энезидема до Секста Эмпирика
 

Об истории скептицизма после Энезидема мы знаем не слишком много; знаем о Сексте Эмпирике, жившем двумя веками позже. До него был некий Агриппа (жил во второй пол. I в. н.э.), известный своей более радикальной "таблицей тропов", где он пытался показать не только относительность восприятий, но и рассуждений. Тот, кто пытается доказать нечто, фатально впадает в одну из трех ошибок: 1) либо он теряется в бесконечности, 2) либо впадает в порочный круг, когда для объяснения одного прибегают к тому, что само должно быть объяснено, 3) или же принимаются чисто гипотетические исходные посылки.

Менодот из Никомедии, живший, возможно, в первой половине II в. н.э., прославился тем, что соединил скептицизм с эмпирической медициной. Возможно, именно он ввел различие между "знаками указывающими" и "знаками напоминающими" (как следствие, имеем признание законности последних), чего не было у Энезидема. Говоря современным языком, "напоминающий знак" - это мнемотическая комбинация между двумя или более феноменами, достигнутая в опыте путем повторения, которая позволяет при наличии одного из них (например, дыма), выводить существование других (огонь, свет, тепло). Ясно, что наряду с негативным моментом пирроновского толка Менодот внедрил и позитивный, связанный с использованием эмпирического метода.

Секст Эмпирик (жил во второй половине II в. н.э.) написал немало сочинений, среди которых "Три книги Пирроновых положений" "Против математиков" в 6 книгах, "Против ученых" в 5 книгах, и еще около 12 книг. Феноменализм Секста формулируется уже в отчетливо дуалистических терминах: феномен становится впечатлением, или аффектом субъекта, и как таковой он противопоставлен объекту, как чему-то внешнему, это становится причиной чувственного аффекта самого субъекта. Мы можем утверждать, что, если феноменализм Пиррона и Энезидема имел форму абсолютного и метафизического (вспомним, как Пиррон выразительно говорил о "божественной природе и благе", в соответствии с вечной природой которой человеку даруется жизнь равная; Энезидем же приближался к гераклитову видению реального), то феноменализм Секста Эмпирика имеет характер исключительно эмпирический и антиметафизический: феномен как чистый аффект субъекта не впускает в себя всю реальность, но оставляет вне себя "внешний объект", непознаваемый если не в принципе, то фактически, как минимум.

230

Секст допускает возможность согласия для скептика с некоторыми вещами, т.е. если аффекты связаны с сенсорными представлениями. И это будет согласие и принятие чисто эмпирическое, а потому не догматическое. "Те, кто говорят, что скептики выхолащивают феномены, не слышали того, что мы не оспариваем. То, что ведет к принятию, в соответствии с аффектом, без участия воли, влечет к чувственному представлению".

Секст создает нечто вроде этики здравого смысла, элементарной и даже примитивной. "Мы не только не противоречим жизни, - говорит он, - но защищаем ее, соглашаясь с тем, что ею подтверждено, но возражая изобретениям догматиков, их измышлениям".

Жить в соответствии с опытом и общими привычками возможно, по Сексту, придерживаясь четырех регулярных правил: 1) следовать указаниям природы, 2) следовать импульсам наших аффектов, которые требуют, например, есть - при ощущении голода, пить - в состоянии жажды, 3) уважать законы и обычаи собственной страны, как практически необходимые, принимать снисхождение как благо, а жестокость как зло; 4) не оставаться инертным, но упражняться в умениях.

Эмпирический скептицизм предписывает не апатию, но "метриопатию", т.е. модерацию, соразмерность аффектов. И скептик страдает от глада и хлада, но не судит о них как о зле по природе, а потому сдерживает возмущение по их поводу. То, что скептик должен быть абсолютно невозмутим, Секст уже берет в расчет, ибо опыт реабилитирован. Восстановленная в правах категория здравого смысла влечет за собой признание полезного. Цель, согласно с которой культивируются искусства (четвертое предписание этики), указана ясно - жизненная польза.

Наконец, необходимо отметить, что достижение атараксии, невозмутимости, Секст представляет как результат отказа от суждений по поводу истины. Вот как он иллюстрирует этот эффект: " Тот, кто сомневается, благо или зло та или иная вещь, тот ничего не преследует с жаром и нетерпением, потому он бесстрастен". Со скептиком случается то, что случилось, как рассказывают, с художником Апеллесом. Говорят, рисуя коня, ему взбрело в голову писать его взмыленным. Однако, не справившись с задачей, он в отчаянии швырнул в картину губку, окрашенную разными цветами, которая оставила за собой след, похожий на пену. Также и скептики, преследуя бесстрастность и невозмутимость, игнорируя разницу между данными чувств и данными разума, не умея остановить рациональный дискурс в его движении, потерпели неудачу, и эта неудача потянула за хвост бесстрастие, как тень их преследовала раздраженность.

231
3.3. Конец античного скептицизма

Скептицизм в лице Секста Эмпирика переходит из триумфальной фазы в декадентскую. По этому поводу сам Секст пишет: "Если верно понимать скептические выражения, необходимо отдавать себе отчет в том, что, если нечто, как мы говорим, отрицает само себя, то, отрицает и то, о чем говорится; так в медицине слабительное, изгоняя жидкости, гонит вместе с ним и себя как действующее средство".

В главной своей задаче, показывая невозможность доказательства, скептицизм разрушает сам себя. "Даже если это (показ невозможности доказательства), - подтверждает Секст, - компрометирует самое себя, из этого не следует обратное, что доказательство существует. Как часто нечто делает с собой то же, что с другими. Огонь, пожирая дерево, разрушает сам себя и затухает; слабительное вместе с гонимым из плоти, гонит прочь себя, так и аргументация против доказательства сама за компанию выброшена за борт как любая другая аргументация".

В этом ярком образе мы видим главную историческую функцию античного скептицизма - катарсическую, или освобождающую. Это философское течение не разрушает философию вообще, но атакует определенную догматическую ментальносгь, которая была порождена великими эллинистическими системами, в особенности, стоицизмом, синхронно с которым скептицизм расцветал и умирал.

СКЕПТИЦИЗМ
 

http://iphras.ru/elib/2749.html
СКЕПТИЦИЗМ (греч. σκεπτικός – ищущий, рассматривающий, исследующий) – философское направление, созданное в 4 в. до н.э. Пирроном из Элиды (ок. 360–270 до н.э.). Пиррон практиковал воздержание от суждения (ἐποχή), «ничего не называл ни прекрасным, ни безобразным, ни справедливым, ни несправедливым и вообще полагал, что истинно ничего не существует.., ничто не есть в большей степени одно, чем другое»; «на всякое слово есть и обратное» (Диоген Лаэртий, IX, 61, 74). Античные скептики доказывали, что притязания различных философских школ на абсолютную истинность неправомерны, а истинность всех знаний относительна. Представитель Второй Академии – другой линии скептицизма – Аркесилай (ок. 315–240 до н. э) выступал против учения стоиков о «согласии», которое не гарантирует истины, и призывал к воздержанию от суждений. В Третьей (Новой) Академии Карнеад из Кирены (ок. 214–129 до н.э.) считал всякое знание недостоверным: чувства вводят нас в заблуждение, мы можем воспринимать несуществующее – галлюцинации, сны, иллюзии; обманывает и разум, неспособный разрешить апории; необходимо воздерживаться от притязаний на «абсолютную истину», тогда как разной степени правдоподобные или «вероятностные» (έύλογον) высказывания имеют право на существование. Позднейший пирронизм представлен Энесидемом (ок. 1 в. до н.э.), сформулировавшим десять скептических «тропов» («Пирроновы речи» (ок. 43 до н.э.), Агриппой и Секстом Эмпириком (2 – начало 3 в. н.э.), автором единственных дошедших от античного скептицизма сочинений («Три книги Пирроновых положений» и «Против ученых»). Секст восстановливает в своих правах опыт и здравый смысл, а невозмутимость (атараксия) предстает у него как результат воздержания от догматических суждений. Скептицизм возрождается в 16–17 вв. как обращение к трудам античных философов, прежде всего Секста Эмпирика, и как дальнейшее развитие их идей («новый пирронизм»). Новоевропейский скептицизм связан прежде всего с критикой схоластических методов, догматизма, т.н. общепризнанных мнений, ориентирующихся на авторитеты (Эразм Роттердамский), с высокой оценкой опыта античного скептицизма. В трактате «Ничего не известно» (1581) французского философа и врача португальского происхождения Фр.Санчеса (1552–1632) критикуются схоластические методы, эксперимент и критика признаются единственными критериями науки, указываются основные препятствия к постижению истины – несовершенство органов чувств, отмечаются границы человеческого восприятия. Особое место занимает M.Монтень, для которого философствовать – значит сомневаться. Скептическая позиция Монтеня была воспринята его другом П.Шардоном, оказавшим большое внияние на П.Гассенди. Высоко оценивал идеи Секста Эмпирика П.Бейль, сочетавший скептический принцип воздержания от суждений и тезис о равносильных аргументах за и против с признанием «естественного света» всеобщего разума и абсолютной истинности самоочевидных аксиом математики и логики. Бейль критически относился к системам Декарта, Спинозы, Лейбница. Сомнения в достоверности человеческого познания определили гносеологическую концепцию Д.Юма, ставшую исходным пунктом новоевропейского агностицизма (Кант, позитивизм).

Л.А.Микешина

Скептицизм
 

http://openreality.ru/school/philoso...ic/skepticism/

Как и всякое значительное явление философской жизни и мысли, скептицизм возник не на пустом месте: он сложился на основе идей, которые были выработаны предшествующим ему развитием философии. Название течения произошло от греческого глагола skeptomai, который в первоначальном и прямом смысле означает «озираться» или «осматриваться», а в производном — «взвешивать», «быть в нерешительности».

Последнее значение и легло в основу наименования школы, так как для античного скептицизма характерно не прямое догматическое отрицание возможности познания, а лишь воздержание от решительных и окончательных высказываний, от решительного предпочтения одного из двух противоречащих друг другу, но, с точки зрения скептиков, равносильных суждений.

Пиррон
 

http://openreality.ru/school/philoso...ic/skepticism/

Основателем скептицизма был Пиррон родом из Элиды на Пелопоннесе. Условно исчисляемый греческими хронографами «расцвет» деятельности Пиррона, т. е. сорокалетний возраст его, приходится или на самый конец 4, или на первое десятилетие 3 в. до н. э.; даты его жизни, согласно Диогену Лаэртскому, 365 — 275 гг. до н. э. Элида, из которой происходил Пиррон, была ареной деятельности так называемых «элидских диалектиков».

Пиррон не был писателем основанной им школы, ограничился устным изложением своего учения и не оставил после себя никаких сочинений. Состав идей, образующих содержание пирронизма, не легко установить, так как последующая традиция скептицизма приписала Пиррону ряд положений, принадлежность которых ему вызывает сомнения и не может быть — за отсутствием сочинений самого философа — проверена.

Согласно Пиррону, Философ - тот, кто стремится к счастью. Но счастье состоит только в невозмутимости и в отсутствии страданий (apaqeia). Кто желает достигнуть понятого таким образом счастья, должен ответить на три вопроса:

Из чего состоят вещи?
Как должны мы относиться к этим вещам?
Какой результат, какую выгоду получим мы из этого нашего к ним отношения?

Всякая вещь, утверждал Пиррон, отвечая на первый вопрос, «есть это не в большей степени, чем то». Поэтому ничто не должно быть называемо ни прекрасным, ни безобразным, ни справедливым, ни несправедливым. Ни о чем нельзя сказать, что оно существует по истине, и никакой способ познания не может быть характеризуем ни как истинный, ни как ложный. Всякому нашему утверждению о любом предмете может быть с равным правом, с равной силой противопоставлено противоречащее ему утверждение.

Из невозможности никаких утверждений ни о каких предметах Пиррон выводил ответ на второй вопрос - единственный подобающий философу способ отношения к вещам может состоять только в воздержании (epoch) от каких бы то ни было суждений о них. Это воздержание не значит, будто для нас не существует ничего достоверного. Скептицизм Пиррона не есть совершённый агностицизм: безусловно достоверными являются для нас, по Пиррону, наши чувственные восприятия или впечатления, поскольку мы рассматриваем их лишь как явления.

Если, например, нечто кажется мне горьким или сладким, то мое суждение «Это кажется мне горьким или сладким» будет истинным. Заблуждение возникает лишь там, где высказывающий суждение пытается от кажущегося заключать к тому, что существует по истине, от явления — к его подлинной основе. Ошибку совершает лишь тот, кто утверждает, будто данная вещь не только кажется ему - горькой (или сладкой), но что она и по истине такова, какой она ему кажется.

Результатом, или выгодой из обязательного для скептика воздержания от всяких суждений об истинной природе вещей будет та самая невозмутимость (или безмятежность), в которой скептицизм видит высшую степень доступного философу счастья. Однако воздержание от догматических суждений вовсе не означает полной практической бездеятельности философа: кто живет, тот должен действовать, и философ так же, как все. Но от всех прочих людей философ-скептик отличается тем, что, приняв к руководству образ жизни, согласующийся с обычаями и нравами страны, в которой он живет, он не придает своему образу мыслей и действиям значения безусловно истинных.

Тимон
 

Из учеников и последователей Пиррона, образовавших вокруг него небольшой круг, или общину, выделился Тимон, младший его современник (320 — 230). Тимон был первым по времени писателем скептической школы, автором многочисленных поэтических и прозаических сочинений. В памяти потомства Тимон сохранился как автор трех книг сатирических стихотворений — пародий особой формы — так называемых «силл», а также как автор многочисленных трагедий и комедий.

Для Тимона наиболее животрепещущим, главным и высшим вопросом философии был вопрос практический — о поведении человека и о высшем доступном для него блаженстве. В теории познания он развивал положения Пиррона, проводя различие между вещью, как она существует сама по себе, и способом, посредством которого она открывается чувствам человека. Достоверную основу познания и деятельности Тимон видел только в непосредственной кажимости чувственного восприятия.

Также, как и Пиррон, он признавал равносильность всех возможных суждений относительно вещей и их истинной природы, как бы эти суждения ни были противоположны. И также, как и Пиррон, он выводил из этой равносильности противоречащих высказываний о вещах заповедь «воздержания» от суждений о внутренней природе вещей и идеал совершенной невозмутимости. После смерти Тимона и прекращения деятельности его учеников развитие школы скептицизма прерывается.

Энесидем
 

Учеником Гераклита был крупный теоретик античного скептицизма Энесидем. Энесидем происходил из Кносса на острове Крит, деятельность его протекала в Александрии. Кроме главного сочинения «Восемь книг пирроновых речей», известного нам по изложению в «Энциклопедии Фотия», источники называют сочинения Энесидема «О мудрости», «Об исследовании», а также «Пирроновские очерки».

Энесидем классифицирует причины происходящего на следующие:

1. «Содержащие в себе», т. е. те, при наличии или при существовании которых действие налицо и с уничтожением которых действие уничтожается. Так, затягивание веревкой есть причина задушения

2. «Сопричинные», т. е. те, что вносят для выполнения действия равную с другим сопричинением силу. Например, каждый из влекущих плуг быков есть в равной мере причина движения плуга

3. «Содействующие», т. е. те, что вносят с собой силу, слегка облегчающую осуществление действия. Так, облегчает его, например, третий человек, присоединивший свои усилия к усилиям двух, которые тащат вместе ношу.

Анализируя понятие причины во всех его видах, Энесидем приходит к скептическому выводу, согласно которому одинаково вероятно как и то, что причина существует, так и то, что она не существует. Причина существует, так как, если бы ее не было, то все могло бы происходить из всего, и притом как попало: лошади могли бы рождаться от мышей, слоны от муравьев, в египетских Фивах мог бы идти обильный снег и дождь, а южные области были бы лишены дождя и т. д.

Если бы причины не существовали, то невозможно было бы понять, каким образом происходило бы увеличение, уменьшение, рождение и гибель, вообще движение, каждое из физических и душевных действий, управление всем объемлющим нас миром и все остальное. Тем не менее, вероятным в такой же степени следует признать и то, что причина не существует. Понятие причины заключает в себе явное противоречие, которое делает невозможной самую попытку мыслить причину. Чтобы мыслить причину, необходимо прежде воспринять ее действие как действие именно этой причины: мы тогда узнаем, что она — причина действия, когда будем воспринимать действие как действие.

Но в то же время мы не можем воспринять действие причины как ее действие, если не воспринимаем причины действия как его причины. Таким образом, чтобы мыслить причину, нужно раньше познать действие, а чтобы познать действие, нужно познать причину. Из невозможности мыслить причину как причину и действие как действие следует немыслимость этих понятий. Философ должен воздерживаться от всякого суждения о существовании причины, одинаково признавая как то, что есть причина, так и то, что ее нет.

Энесидему принадлежит формулировка первых десяти так называемых «тропов», т. е. «поворотов», или аргументов, направленных против всех суждений о реальности, которые основываются на непосредственных впечатлениях.

Подвергаются сомнению положения о действительности различия физиологической структуры видов животных, в частности их чувственных органов.
Подчеркиваются индивидуальные различия людей с точки зрения физиологии и психики.
Говорится о различии чувственных органов, в которых одни и те же вещи вызывают разные ощущения (например, вино зрению представляется красным, вкусу — терпким и т. д).
Обращается внимание на факт, что на познание влияют различные состояния (телесные и душевные) воспринимающего субъекта (болезнь, здоровье, сон, бодрствование, радость, грусть и т. д.).
Отражает влияние расстояния, положений и пространственных отношений на восприятие (то, что издалека кажется малым, вблизи оказывается большим).
Говорит о том, что ни одно восприятие не относится изолированно к нашим чувствам без примеси других факторов.
Указывает на различные воздействия разного количества одного и того же вещества или материи (что в малом количестве полезно, а в большом может быть вредно).
Опирается на тот факт, что определение взаимоотношений между вещами является релятивным (например, что является относительно одной вещи «вправо», может быть по отношению к другой «влево»).
Отражает тот факт, что «привычные и непривычные вещи» вызывают различные чувства (например, затмение солнца как необычное явление, закат солнца — как привычное).
Поддерживает убеждение в том, что ничего нельзя утверждать позитивно — ни существование различных прав, ни привычек, ни воззрений, ни проявлений веры и т. д.

Агриппа
 

http://openreality.ru/school/philoso...ic/skepticism/
После Энесидема одним из наиболее значительных представителей античного скептицизма был Агриппа. Ни даты его жизни, ни обстоятельства его деятельности неизвестны. Диоген сообщает только, что Агриппа присоединил к десяти энесидемовским «тропам» пять новых.

Аргументирует различие видов или мнений.
Критикует бесконечную цепь доказательств.
Подчеркивает, что любое ограничение относится всегда лишь к чему-либо конкретному.
Критикует принятие предпосылок, которые впоследствии не доказываются.
Предостерегает от доказательства по кругу. Он указывает на то, что каждое доказательство в свою очередь требует доказательства, это доказательство требует своего доказательства и так по кругу до исходной точки.

Секст Эмпирик
 

http://openreality.ru/school/philoso...ic/skepticism/
Одним из наиболее осведомленных и обстоятельных писателей позднего скептицизма был Секст, младший современник Галена, живший приблизительно во II в. н. э. В «Трех книгах Пирроновых положений» Секст отметил черты медицинского учения «методиков», которые казались ему близкими к собственному его скептицизму. Сексту принадлежат, кроме «Пирроновых положений», пять книг «Против догматических философов» и шесть книг «Против ученых». Последнее сочинение развивало критику основных понятий не только математики (т. е. арифметики и геометрии), но и всех остальных наук того времени: грамматики, риторики, астрономии и музыки.

Три черты характерны для работ Секста:

Тесная связь его скептических аргументов с данными современной ему медицинской науки
Стремление представить скептицизм как совершенно беспрецедентное и оригинальное философское учение, не допускающее не только смешения, но и сближения с другими философскими учениями
Обстоятельность изложения, представляющего своего рода энциклопедию античного скептицизма

С большой настойчивостью пытается Секст установить специфические особенности скептицизма, делающие недопустимым смешение скептицизма с другими учениями. Так, согласно Сексту, скептицизм должен быть строго отличаем от учения Гераклита о противоположностях: в отличие от Гераклита, скептики высказывают общее у них с гераклитовцами утверждение, будто «противоположное кажется в отношении одного и того же» не догматически, а как утверждение, составляющее общую предпосылку чувственного опыта всех людей.

Не менее резко отличие скептицизма и от учения Демокрита: хотя Демокрит, по-видимому, приближается к скептикам, говоря, будто мед сладок «ничуть не больше», чем горек, от скептицизма его учение отличается тем, что он догматически отрицает бытие обоих этих качеств, в то время как скептик отказывается от ответа на вопрос, существует ли на деле или нет то или другое качество.

От киренаиков, сводящих, наподобие скептиков, все представления к человеческим состояниям, скептицизм отличается целью: в то время как для киренаиков цель — наслаждение, для скептиков она состоит в невозмутимости. От Протагора, по-видимому, признающего «троп» относительности, скептицизм отличается тем, что, принимая тезис текучести и относительности явлений, их соотносительность с человеком, скептицизм воздерживается от имеющегося у Протагора догматического сведения этой текучести к природе текучей материи.

Наконец, от философских учений Академии, в особенности Новой, во многом, по-видимому, близких к скептицизму, скептиков также отличает немалое. Для академиков характерна догматическая решительность, с которой они утверждают, будто «все не воспринимаемо», в то время как скептик воздерживается от подобных утверждений и не теряет надежды на то, что, пожалуй, нечто, может быть и воспринято.

Особенно подробно Секст останавливается на разборе воззрений академика Аркесилая. Секст не отрицает большой близости взглядов Аркесилая, главы средней Академии, к скептицизму: подобно скептикам, Аркесилай отказывается от суждений о существовании или несуществовании, от предпочтительного выбора, того или другого из противоположных суждений. Но весь этот близкий к скептицизму метод мышления был в руках Аркесилая — так утверждает Секст — не действительным убеждением скептика, а только испытующим приемом, имевшим целью проверить пригодность и подготовленность учеников к усвоению догматических положений учения Платона.

АГРИППА
 

http://iphlib.ru/greenstone3/library...3f9127e1472a05
АГРИППА (’Aγρίππα) (1 в. до н.э. – 1 в. н.э.) – античный философ-скептик (последователь Пиррона), которому традиционно приписывают пять скептических «тропов» воздержания от вынесения суждений: 1-й говорит о разногласиях между людьми, 2-й – о регрессе в бесконечность (положения, с помощью которых строится доказательство, сами должны быть доказаны), 3-й – об относительности истины, 4-й – о гипотетическом характере знания, 5-й – о круге в доказательстве.

Эти тропы традиционно приписывают Агриппе вслед за Диогеном Лаэртием (LX 79–88), но тот же Диоген не упоминает Агриппы в своем списке философов школы Пиррона, зато говорит о книге «Агриппа» некоего Апеллеса. Секст Эмпирик подробно описывает 5 скептических тропов, но об Агриппе не упоминает, приписывая их «младшим скептикам». Все это является основанием для сомнения в историческом существовании скептика Агриппы.

Литература:

1. Секст Эмпирик. Три книги Пирроновых положений, I 164–177. – Соч. в 2 т., т. 2. 1976, с. 239–242.

См. также лит. к ст. Скептицизм.

М.А.Солопова

Пиррон из Элиды
 

http://great_philosophers.academic.r...B8%D0%B4%D1%8B

Пиррон из Элиды
(ок. 360-ок. 270 до н.э.) - древнегреческий философ, родоначальник скептицизма.

Главные концепции скептицизма сводились к требованию воздержания от суждений в рассуждениях и к невозмутимости в жизни. Скептицизм возник на основе идей, которые высказывались предшествующими философами о текучести вещей, явлений, о недостаточности оснований для выбора одного из противоречащих друг другу положений. Эти и подобные им идеи развивались в учениях элеатов, софистов и др. Однако считается, что непосредственным источником скептицизма выступала софистика.

Пиррон был первым мыслителем, который провозгласил принцип «воздержания от суждений» (эпохэ) в качестве основного метода философии, философствования. Предметом философии в скептицизме становятся вопросы этические. Проблемы прежней философии, связанные с натурфилософией, космологией и пр., отходят на второй план. Философы больше ставят вопросы о том, как жить в этом неустойчивом мире, чем о том, как он произошел. Философ считает, что философия должна помогать в жизни бороться с опасностями, освобождать человека от всяких волнений, помогать преодолевать трудности. В этом смысле философ становится не теоретиком, а мудрецом, способным давать мудрые ответы на любые жизненные вопросы.

По Пиррону, философ - это человек, стремящийся к счастью, которое состоит в невозмутимости и отсутствии страданий. Для того чтобы достичь этого состояния, необходимо ответить на ряд вопросов: что представляют собой вещи, как мы к ним относимся, какая польза от этого нашего отношения к вещам. По мнению Пиррона, о вещах нельзя сказать ничего определенного: ни того, что они прекрасны, ни того, что они безобразны, ни того и другого вместе. О каждой вещи можно высказать любое утверждение, даже противоречивое. Поэтому отношение к вещам может быть только одним: следует воздерживаться от каких бы то ни было категорических суждений о них.

Но для Пиррона это не означает, что не существует ничего достоверного. Он полагает, что чувственные впечатления конкретного человека не могут вызывать сомнения. Если человек считает, что то-то и то-то кажется ему горьким или сладким, то так оно и есть, но из этого нельзя делать вывода, что это существует в действительности. Отсюда и возникает невозмутимость человека, в которой состоит его высшее счастье.

Однако изложенный способ рассуждений и отношения к жизни не означает, что философ должен быть бездеятельным, нет, он должен жить так же, как и другие люди в данной стране. Но он не должен считать образ жизни данной страны истинным.

Скептицизм как философское направление внес большой вклад в развитие философской мысли. В этом отношении античный скептицизм имел преимущество перед последующим скептицизмом, так как носил более глубокий характер. По словам Гегеля, античные скептики искали истину, и их философия была направлена против рассудочного мышления. Гегель также подчеркивал, что утверждение скептицизма о кажимости всего сущего не является субъективным идеализмом, так как оно, указывая на противоречия в одном и том же предмете, подчеркивает объективность его, а это - характерный момент самой философии.

Великие философы: учебный словарь-справочник. — М.: Логос. Л. В. Блинников. 1999.

Скептицизм
 

https://www.youtube.com/watch?v=e3QdHtiK_CA

Карнеад
 

https://filosof.at.ua/publ/biografii/karnead/2-1-0-128
https://filosof.at.ua/Biografii/Karnead.jpg
Карнеад
Карнеад — греческий философ, основатель новой, или третьей, Академии.

Родился в 214 до н. э. в Кирене (Сев. Африка). Приехал в Афины в 185/180 до н.э. В 155 до н.э., вместе со стоиком Диогеном и перипатетиком Критолаем, отправился с посольством в Рим. Карнеад пробудил в римской молодежи столь живой интерес к философствованию (он выступил здесь с речью, в которой обосновывал необходимость для людей и государств следовать в своих действиях справедливости, а на следующий день утверждал прямо противоположные вещи), что Катон Старший настоял на высылке Карнеада из Рима. Умер Карнеад в 129 до н. э. в Афинах.

Философия Карнеада

Карнеад развил выдвинутые Аркесилаем принципы академического скепсиса с его антидогматизмом и полемической направленностью. Отрицая существование критерия истины, он критиковал учение стоиков о «постигающем впечатлении». Кроме того, критически высказывался о существовании богов и их почитании, о промысле и роке, предсказании, астрологии.

Как первый теоретик понятия вероятности, он различает три её степени:
представления вероятны только для того, кто их придерживается;
представления вероятны и не оспариваются теми, кого они касаются;
представления абсолютно бесспорные.

Секст Эмпирик
 

https://filosof.at.ua/publ/biografii...irik/2-1-0-256
https://filosof.at.ua/Biografii1/Empiric.jpg
Секст Эмпирик
Секст Эмпирик (Σέξτος Εμπειρικός) — древнегреческий врач и философ, представитель классического античного скептицизма.

Главные сочинения – Пирроновы положения (3 кн.) и Против ученых (11 кн.) – являются важным источником по истории античной философии, и основным – по истории пирронизма. Секст Эмпирик не был оригинальным мыслителем: его тексты представляют собой компиляцию более ранней скептической литературы, восходящей к Энесидему. Тем не менее, высокий уровень данной компиляции позволил ей занять почетное место в истории философской литературы.

Понимая скептическую философию как лекарство от страстей и страданий, Секст пишет, что истинный философ-скептик «из человеколюбия хочет по возможности исцелить рассуждением самомнение и скоропалительность [заключений] догматиков», предлагая различные по силе рассуждения-лекарства, – в зависимости от тяжести состояния. Под «догматиками», в отличие от скептиков, представители школы понимали сторонников любой положительной философии, то есть знания, выраженного в определенных постулатах (догмах).

В сочинении Пирроновы положения Секст вводит основные понятия скептицизма и формулирует принципы построения скептической системы. Началом скептической философии является надежда на достижение невозмутимости духа (атараксии); началом же систематического изложения скептицизма является положение о равной достоверности противоположных суждений, из которого проистекает отказ от догматизма, и далее – воздержание от любых суждений (для описания данного состояния принят термин «эпохе»), вслед за чем наступает невозмутимость. Также Секст суммирует выдвигавшиеся его предшественниками скептические тропы, то есть способы осуществления эпохе, – 10 тропов Энесидема и 5 тропов Агриппы; дает толкование основных выражений скептического словаря – «не более», «пожалуй», «воздерживаюсь», «ничего не определяю». Во II-й и III-й книгах дает очерк пирронизма в связи с учениями «догматиков», излагая материал в традиционной для эллинистических школ последовательности: логика, физика и этика.

Книги VII–XI сочинения Против ученых тематически сходны с двумя последними книгами Пирроновых положений, но материал в них изложен более подробно, с систематическим рассматрением учения древних согласно основным топосам каждого раздела философии – здесь Секст приводит ценнейший доксографический материал. В поисках историко-философских корней пирронизма обращается к учениям древних философов, и уже у Ксенофана находит элементы скептицизма. Книги I–VI трактата Против ученых образуют как бы отдельное дополнительное исследование, посвященное шести искусствам – грамматике, риторике, геометрии, арифметике, астрономии и музыке.

«Философия эпохи эллинизма: эпикуреизм и скептицизм». Лекция Дмитрия Круглых
 

https://www.youtube.com/watch?v=YMIv567qGQ0

7 798 просмотров

Дата премьеры: 22 авг. 2020 г. ЦЕНТРАЛЬНАЯ УНИВЕРСАЛЬНАЯ НАУЧНАЯ БИБЛИОТЕКА ИМ. Н.А. НЕКРАСОВА
Поговорим о еще двух крупных античных школах: эпикуреизме и скептицизме.
Основная идея эпикуреизма состояла в наслаждении жизнью как высшем благе и необходимости его познавать. Что же эпикурейцы подразумевали под наслаждением?
Скептики же пытались ответить на следующие вопросы: что мы можем сказать об этом мире, а что нет? Чему можно верить, а чему нельзя? Возможно ли достоверное знание в принципе?

Курс призван выстроить уникальную мозаику переплетения судеб и встреч основателей европейской философской мысли. Как они переживали и любили, как создавали с нуля европейскую науку? Мы не просто узнаем отдельные факты, но окинем взглядом проблемы философии и истории, а также проанализируем современные тенденции.

Лектор — Дмитрий Круглых, выпускник философского факультета МГУ, автор и ведущий youtube-канала «Философское Мнение», ассистент кафедры философии, политологии и социологии НИУ МЭИ.

«Краткая история античной философии». Курс Дмитрия Круглых • «Краткая история античной философии»....

Наш сайт: http://nekrasovka.ru/
VK: http://vk.com/nekrasovkalibrary
Telegram: https://t.me/nekrasovkalibrary

/ @nekrasovkalibrary

0:00 Библиотека им. Н.А. Некрасова представляет курс лекций Дмитрия Круглых «Краткая история античной философии»
0:14 эпоха перемен
1:20 скептики в области философии
4:18 Пиррон из Элиды (др.-греч. Πύρρων, ок. 360 до н. э. — 275 до н. э.) — древнегреческий философ. Основатель античного скептицизма
10:24 вопросы скептиков
14:25 Тимон из Флиунта — греческий философ-скептик, ученик Пиррона и известный создатель сатирических поэм, объединённых под названием «Силлы» (греч. σίλλοι)
20:03 главный вопрос скептиков - "откуда взялся хаос?"
20:55 Энесидем (др.-греч. Αἰνησίδημος) — греческий философ I века до н. э., глава Александрийской школы скептиков
22:02 10 тропов Энесидема
34:18 крайний и умеренный скептицизм
36:08 что такое эпикуреизм?
38:20 Эпику́р — древнегреческий философ, основатель эпикуреизма в Афинах («Сад Эпикура»)
43:44 свобода выбора в философии эпикурейцев
45:55 представление о богах в философии эпикурейцев
48:10 ощущение мира с точки зрения эпикурейцев
49:33 «Бросок мысли» Эпикура
56:40 скептический взгляд эпикурейцев на предметы
58:54 научные познания Эпикура
1:00:55 понятие свободы через отношение к будущему у эпикурейцев
1:02:08 концепция эпикуреизма о нашем мире
1:03:33 отношение к страху эпикурейцев
1:05:25 отношения эпикурейцев к пустоте
1:06:33 главный посыл эпикурейцев наслаждаться жизнью