*2058. Европейский суд versus Ходорковский и Лебедев
 

http://khodorkovsky.ru/defense/comme.../04/16135.html

04.05.2011 г.
«Я не знаю, почему Европейский суд по правам человека медлит с этим решением»

«Различие дел Магнитского и Ходорковского состоит в том, что Михаил Ходорковский и Платон Лебедев еще могут быть спасены. Сергея (Магнитского – прим. редакции) уже не спасти. Мы должны думать о том, как спасти жизни тех, кто еще жив. Они ведь очень уязвимы, у них нет инструментов для того, чтобы противостоять этому произволу, – подчеркивает Москаленко, – ведь даже вынесенное решение о том, что Ходорковский является жертвой несправедливого суда, очень бы нам сейчас помогло».

«Я не знаю, почему Европейский суд по правам человека медлит с этим решением, – продолжает адвокат. – Российские власти, должно быть, сейчас очень довольны. Они-то точно хотят, чтобы Ходорковский в тюрьме остался навсегда».

Неполитзаключенный
 

http://www.kommersant.ru/doc/1651673

Газета "Коммерсантъ", №97 (4638), 01.06.2011

Европейский суд по правам человека не увидел никакой подоплеки в деле ЮКОСа

Европа нашла в делах Ходорковского и Лебедева процессуальные издержки, а не политическую составляющую
http://www.kommersant.ru/Issues.phot...072_1_t206.jpg
Фото: Юрий Мартьянов / Коммерсантъ

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) отказался признать уголовное преследование экс-главы НК ЮКОС Михаила Ходорковского по первому уголовному делу политически мотивированным. Это стало известно из решения ЕСПЧ по делу "Ходорковский против России", которое было опубликовано вчера на сайте Евросуда. Мотивируя отказ, суд указал, что заявитель, в отличие от главы холдинга "Медиа-Мост" Владимира Гусинского, засудившего Россию, "для признания своего дела политическим не представил неоспоримых доказательств". При этом ЕСПЧ признал справедливой жалобу Михаила Ходорковского на незаконность его задержания в России, неразумные сроки содержания под стражей и плохие условия содержания в СИЗО, обязав выплатить ему €10 тыс. в качестве компенсации морального вреда.

В своем заявлении в ЕСПЧ Михаил Ходорковский указывал, что его преследование в России было политически мотивированным, имело цель реквизировать активы ЮКОСа, а это нарушает положение 18-й статьи (пределы использования ограничений в отношении прав) Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Заявитель Ходорковский указал, что при подготовке ст. 18 конвенции ее разработчики "особенно старались гарантировать то, чтобы человек был огражден от наложения ограничений, исходящих из желания государства защитить себя в соответствии с той политической тенденцией, которую оно представляет", и желания государства действовать "против оппозиции, которую оно считает опасной". Ходорковский настаивал, что его задержание и последующий арест в октябре 2003 года, произошедшие всего за несколько недель до выборов в Госдуму 7 декабря и незадолго до завершения слияния "Сибнефти" и ЮКОСа, были организованы государством с целью принятия мер против оппозиции, которую они считали опасной.

В подтверждение Михаил Ходорковский представил сообщения из СМИ, различных правительственных и неправительственных организаций, доклад ПАСЕ "Об обстоятельствах вокруг ареста и преследования ведущих топ-менеджеров ЮКОСа" (опубликован 23 июня 2009 года), резолюции сената США по этому вопросу, доклады Европейского парламента, документы палаты общин британского парламента, отказные решения судов этой страны по делам об экстрадиции некоторых топ-менеджеров ЮКОСа в Россию и решения кипрского, голландского и швейцарского судов о том, что преследование заявителя было политически мотивированным. Особенно заявитель ссылался на решение федерального суда Швейцарии, который в августе 2007 года счел, что его уголовное преследование "было использовано властью с целью заставить повиноваться класс олигархов и устранить потенциальных или объявленных политических противников".

Михаил Ходорковский также цитировал в деле против России публичные заявления "некоторых высокопоставленных российских должностных лиц" (бывшего премьера Михаила Касьянова, главы Сбербанка Германа Грефа, бывшего главы Совета федерации Сергея Миронова и других), которые признавали, что "дело ЮКОСа" имело политические мотивы.

ЕСПЧ, в свою очередь, сообщил, что общая структура Конвенции по правам человека строится на предположении о том, что власти государств, ее подписавших, действуют добросовестно. Тем не менее, считает ЕСПЧ, любая политическая линия может иметь "скрытую цель", и предположение о добросовестности государств-подписантов опровержимо. Однако, по мнению суда, любой заявитель, утверждающий, что его права и свободы были ограничены по неподобающей причине, должен убедительно это доказать.

ЕСПЧ напомнил, что только в нескольких случаях признал нарушение ст. 18 конвенции. Например, так произошло в деле "Владимир Гусинский против России". В 2004 году, рассматривая это дело, ЕСЧП пришел к выводу о том, что лишение свободы заявителя Гусинского было использовано с целью заставить его продать компанию "Медиа-Мост" государству. Летом 2000 года Владимира Гусинского на три дня поместили в СИЗО Бутырки, где он по требованию тогдашнего министра печати Михаила Лесина подписал "протокол N 6", который гарантировал ему свободу после продажи (а фактически — передачи за долги) НТВ структурам "Газпрома". После господина Лесина публично отчитал возглавлявший тогда правительство Михаил Касьянов, а в ЕСПЧ был представлен соответствующий протокол как доказательство участия государства в политическом преследовании заявителя.

В рассматриваемом деле "Ходорковский против России" заявитель ссылался на различные источники, чтобы доказать свои обвинения о "недостойном мотиве" властей. Он просил ЕСЧП рассмотреть факторы воздействия на его бизнес, а также политическую линию, избранную администрацией президента России. Действительно, эти факты не могут быть проигнорированы, отметил суд. Особенно учитывая то, что "политические амбиции" заявителя расходились с главной линией администрации президента и что Ходорковский, как человек богатый и влиятельный, мог стать одним из серьезных политических игроков и уже поддерживал оппозиционные партии. "А одна из принадлежащих государству компаний в наибольшей степени получила преимущества от разделения промышленной империи заявителя".

С другой стороны, пришел к выводу ЕСЧП, любое лицо в положении господина Ходорковского могло бы сделать похожие выводы: "Было бы невозможно преследовать подозреваемого такого масштаба, как Ходорковский, без далеко идущих политических последствий". Факт того, что политические противники или деловые конкуренты обвиняемого Ходорковского могли бы получить выгоду от его заключения в тюрьму, не должен препятствовать властям преследовать такого человека в случае выдвижения серьезных обвинений против него, посчитал ЕСПЧ. Высокий политический статус, решил он, не гарантирует иммунитета. Суд убежден, что обвинения против заявителя соответствовали "разумному подозрению".

Оценив решения о невыдаче топ-менеджеров ЮКОСа другими странами РФ, ЕСПЧ нашел, что они руководствовались своими аргументами, а стандарт доказательств Евросуда отличается от тех, что применяется на национальном уровне. Суд признал, что дело заявителя Ходорковского может вызвать некоторые подозрения и этого достаточно для того, чтобы местные суды отказывали в экстрадициях, но этого "недостаточно", чтобы ЕСПЧ решил, что с начала и до конца власти РФ действовали недобросовестно и с вопиющим неуважением к Конвенции по правам человека. Это очень серьезное обвинение, которое требует неоспоримых и прямых доказательств, решил ЕСПЧ. А таких доказательств, в отличие от дела господина Гусинского, в рассматриваемом деле Михаила Ходорковского нет. Решение об этом единогласно приняла коллегия из семи судей, в том числе Антона Ковлера, представляющего Россию.

Отказ Михаилу Ходорковскому в признании его дела "политически мотивированным" стал неожиданным, если учесть, что на прошлой неделе международная правозащитная организация Amnesty International признала Михаила Ходорковского и Платона Лебедева "узниками совести". Правда, оказалось, что данное решение ЕСПЧ было принято еще 24 мая. А накануне в тот же день, напомним, Мосгорсуд отказал осужденным Ходорковскому и Лебедеву в пересмотре приговора по так называемому второму делу ЮКОСа, связанному с хищением нефти и акций нефтедобывающих компаний (суд лишь снизил им срок заключения с 14 до 13 лет).

Вчерашнее же решение ЕСПЧ касалось первого уголовного дела, по которому Михаил Ходорковский и Платон Лебедев были признаны Мещанским судом в 2005 году виновными в мошенничестве и неуплате налогов и осуждены к девяти годам заключения каждый. В дальнейшем кассационная инстанция Мосгорсуда снизила им срок заключения на год.

Первой, напомним, в ЕСПЧ была рассмотрена жалоба экс-главы МЕНАТЕП Платона Лебедева. В решении от 26 октября 2007 года ЕСПЧ признал справедливыми жалобы заявителя Лебедева на нарушения своих прав при задержании и избрании ему меры пресечения во время предварительного следствия. Жалоба Михаила Ходорковского касалась примерно тех же вопросов. Так, ссылаясь на ст. 3 и 5 конвенции, заявитель Ходорковский жаловался на незаконность его задержания 25 октября 2003 года и излишне долгое содержание в СИЗО в "ужасающих условиях". ЕСПЧ признал нарушения ст. 3 конвенции ("бесчеловечное и унижающее достоинство обращение") в ходе задержания заявителя, а также в части условий его содержания под стражей после 8 августа 2005 года. Также Евросуд признал "неразумными чрезмерные сроки содержания" в СИЗО Михаила Ходорковского до приговора суда. Зато признал приемлемыми условия содержания Михаила Ходорковского после задержания и вплоть до приговора суда в 2005 году и законность его ареста.

ЕСПЧ обязал Россию выплатить Ходорковскому в порядке компенсации морального ущерба €10 тыс. (их экс-глава ЮКОСа обещал раздать детям). Еще на €14,543 тыс. ЕСПЧ обязал ответчика компенсировать "технические расходы и расходы на юридическую помощь".

В Минюсте России, учитывая, что ЕСПЧ не признал политической составляющей в деле экс-главы ЮКОСа, уже заявили, что это решение "носит скорее положительный характер". "Вполне возможно, что мы будем его обжаловать,— заявил тем не менее руководитель аппарата уполномоченного РФ в ЕСПЧ Андрей Федоров.— И у нас есть время подготовить возражения, поскольку на это дается три месяца". В целом же господин Федоров оценил последнее решение ЕСПЧ как "достижение положительного результата".

Адвокаты ЮКОСа сделали вид, что непризнание "политической мотивированности" в первом деле ЮКОСа не сильно их расстроило. "ЕСПЧ признал неоднократные нарушения основных прав Михаила Борисовича в ходе его ареста и содержания под стражей,— заявила адвокат Каринна Москаленко.— Это показывает, что обращение с ним было незаконным с самого начала и что затем он был подвергнут унижающему достоинство обращению. Это важный шаг на пути обеспечения окончательного отстаивания его прав".

Госпожа Москаленко сказала, что "обсудит со своим клиентом выводы Евросуда, отказавшегося признать наличие политической мотивированности". Сам же отказ госпожа Москаленко объясняет тем, что стандарты доказывания в Европейском суде по правам человека "являются исключительно высокими".

Госпожа Москаленко пообещала, что во второй жалобе Михаила Ходорковского в ЕСПЧ доказательства "политической мотивированности" только усилятся. Правда, эта жалоба посвящена нарушениям во время первого процесса и последующего направления осужденного Ходорковского в Краснокаменск для отбытия наказания. "Жалоба уже прошла стадию коммуникации,— заявила госпожа Москаленко.— Решение же о ее приемлемости может быть принято ЕСПЧ уже в конце этого года".

Алексей Соковнин, Николай Зубов

Неаккуратно, товарищи лейтенанты
 

http://www.echo.msk.ru/blog/aav/780120-echo/

Вторник, 31.05.2011 12:32

31.05.2011 | 12:32

Страсбургский суд не нашел политической составляющей в деле Ходорковского, – пишет корреспондент ИТАР-ТАССа из Страсбурга Владимир Шилов.

Правильно пишет Владимир.
Потому что в этой части процесса суд рассматривал лишь жалобу на условия ареста и заключения.

Он – суд – не искал этой политической составляющей дела Ходорковского, как не искал жизнь на Марсе, грибы в Подмосковье или соль в магазине.

Неаккуратно, товарищи лейтенанты, неаккуратно.

Не аккуратно г-н генерал!
 

Я сомневаюсь, что ААВ не читал решение ЕСПЧ по делу Ходорковского-Лебедева.
Рассматривал ЕСПЧ политическую составляющую этого дела и не нашёл такой составляющей.
И Венедиктов про это знает. Тогда для чего его это заявление?
Не знаю.
У меня нет ответа на вопрос почему ЕСПЧ не признал дело Ходорковского-Лебедева политическим. Или плохо сработали адвокаты или верен мой вывод о том что ЕСПЧ сам занимается политической деятельностью.
Надо читать полностью решение ЕСПЧ. Я прочитаю тогда сделаю свой вывод.

Постановление по делу ЮКОСа вынесено в пользу Кремля
 

http://www.inopressa.ru/article/01ju...wsj/ukos1.html

1 июня 2011 г.Грегори Л.Уайт | The Wall Street Journal
Постановление по делу ЮКОСа вынесено в пользу Кремля
Европейский суд по правам человека не согласился с утверждением Ходорковского, что его судебное преследование по обвинениям в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов было политически-мотивированным, сообщает The Wall Street Journal. В этом смысле Кремль взял верх, считает журналист Грегори Л.Уайт. "Но суд выявил крупные нарушения при рассмотрении дела российскими властями", - добавляет автор.

Постановление - удар по позиции Ходорковского и его адвокатов. "Адвокаты Ходорковского сказали, что удовлетворены тем, что в постановлении выявлены другие нарушения", - пишет издание. "Со времен, когда была подана первая жалоба, доказательств политической мотивированности стало значительно больше", но по данному делу они не были юридически допустимыми, пояснила Карина Москаленко. Она отметила, что на рассмотрении ЕСПЧ находятся еще несколько жалоб.

Суд признал правомерными жалобы Ходорковского на незаконное содержание под стражей и плохое обращение с ним в СИЗО и обязал Россию выплатить ему 10 тыс. евро компенсации и 14543 евро для возмещения судебных издержек.

Официальной реакции российских властей не последовало. "Депутат-единоросс Сергей Марков сказал, что решение ЕСПЧ подтверждает утверждения Кремля, что Ходорковского судили за его преступную, а не политическую деятельность", - пишет газета.

Ранее ряд европейских судов отказал в экстрадиции в Россию подозреваемых и в других просьбах по делам, касающимся ЮКОСа, ссылаясь на доказательства политической подоплеки преследования Ходорковского и его компании. "В постановлении, принятом во вторник, процитированы некоторые из этих решений, но сказано, что Европейский суд предъявляет к доказательствам более высокие требования и смог принять решения по вопросу политической мотивированности лишь в отношении других выявленных им нарушений", - говорится в статье.

ЕСПЧ редко принимает решения в пользу истцов, утверждающих, что их права человека были нарушены по политическим причинам, отмечает Грегори Л.Уайт в заключение.

Источник: The Wall Street Journal

Европейский суд против Ходорковского
 

http://www.forbes.ru/ekonomika/lyudi...-hodorkovskogo
http://www.forbes.ru/sites/default/f...Preview_in.jpg
Почему Страсбургский суд не согласился считать дело ЮКОСа «политическим»
Михаил Левин | 01 июня 2011 09:18

Во Вторник Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге объявил свое решение по первой жалобе Михаила Ходорковского, поданной еще в 2004 году. По подавляющему большинству пунктов Европейскийи суд встал на сторону адвокатов экс-главы ЮКОСа, которые настаивали, что в процессе ареста и содержания под стражей Россия многократно нарушала права их клиента: унижала достоинство плохими тюремными условиями, без достаточных оснований держала в клетке в ходе судебных заседаний, неадекватно действовала во время ареста и проч. (Коротко с выводами ЕСПЧ можно ознакомиться в пресс-релизе).

В результате ЕСПЧ присудил Россию к символической выплате в €25 000 (штраф плюс судебные издержки). Но важнее другое - отказ ЕСПЧ признать в задержании бывшего руководителя ЮКОСа политические мотивы, что нарушало бы статью 18 Конвенции о защите прав человека. Суд пояснил, что хотя обстоятельства дела против ЮКОСа действительно вызывают у него «некоторые сомнения», «утверждение о наличии политической подоплеки в уголовном преследовании требует неоспоримых доказательств, которых заявителем представлено не было».

ЕСПЧ обращает внимание, что хотя политические оппоненты и бизнес-конкуренты Ходорковского и извлекли выгоды из случившегося, это совершенно не доказывает присутствия у российской власти каких-то «скрытых мотивов». В конце концов, отмечает суд, преследование абсолютно любого человека масштабов Ходорковского будет иметь существенные последствия. «Суд пришел к выводу о том, что обвинения против господина Ходорковского были основаны на «разумном подозрении» и были совместимы со стандартами Конвенции», - заявляет ЕСПЧ.

Кроме того, ЕСПЧ дал понять, что мнения многочисленных правозащитных организаций и общественных деятелей, на которые в своей жалобе ссылается Ходорковский, фактически не имеют для него значения. «Политику обычно очень просто выступить в качестве судьи, в то время как последний всегда должен основывать свои решения исключительно на юридических доказательствах», - объяснили в Страсбурге. ЕСПЧ не собирается учитывать мнения международных судов по поводу политической мотивированности: его отношение к 18-й статье Конвенции неверятно щепетильно и требует только безусловных доказательств, тогда как стандарты других судов могут быть ниже.

В качестве показательного примера, демонстрирующего его особую строгость в этом вопросе, ЕСПЧ приводит знаменитое дело «Гусинский против России». Экс-главе «Медиа-Моста» все-таки удалось убедить суд, что главным мотивом его уголовного преследовании в 2000 году было желание государства отнять у него телекомпанию НТВ - но лишь после того, как он предъявил знаменитое «приложение #6». В этом документе, (который являлся приложением к договору о покупке у Гусинского холдинга Медиа-Мост компанией Газпром-Медиа) подписанном лично министром печати Михаилом Лесиным, бизнесмену открытым текстом предлагалось обменять свободу на акции Медиа-Моста. У Ходорковского, очевидно, ничего похожего на «приложение #6» нет.

Адвокаты Ходорковского подали в ЕСПЧ в общей сложности четыре жалобы. В частности, вторая жалоба посвящена нарушениям в ходе первого процесса и отправления Ходорковского в Краснокаменск. Три оставшиеся жалобы еще даже не приняты к рассмотрению. По мнению бывшего главы правового управления ЮКОСа Дмитрия Гололобова, ничто пока не свидетельствует о том, что при рассмотрении следующей жалобы ЕСПЧ может прийти к кардинально иным выводам. Более того, подчеркнул юрист, сегодняшнее решение может иметь далеко идущие последствия, негативно сказавшись на всех делах, связанных с ЮКОСом. В частности речь идет об исках бывших акционеров ЮКОСа к российскому государству на десятки миллиардов долларов (см. «Путеводитель по делу ЮКОСа»).

«Что, пожалуй, самое неприятное - решение не может не демонстрировать возможное отношение Европейского суда и к иным жалобам Ходорковского, поданным по первому делу [...] Возникают сомнения, что Европейский суд вдруг резко поменяет мнение и скажет в решениях по ним нечто принципиально другое», - считает Гололобов.

Защита бизнесмена, впрочем, настроена оптимистично. Так, адвокат Вадим Клювгант пояснил Forbes, что рассмотренная жалоба носила «локальный характер», а отказываясь признавать дело «политическим», ЕСПЧ опирался исключительно на доказательства семилетней давности. Аналогичное заявление в ходе пресс-конференции сделала и адвокат Карина Москаленко, которая отметила, что с момента подачи первой жалобы доказательства политической мотивированности значительно усилились.

При этом два года назад, когда Европейский суд только согласился принять жалобу Ходорковского, адвокаты на пункт о политической мотивированности обвинений возлагали большие надежды. «То, что суд признал приемлемым рассмотрение политической составляющей в деле Ходорковского, — самое важное в решении ЕСПЧ», - говорила тогда газете «Ведомости» Москаленко. С ним же она связывала и проволчки с рассмотрением жалобы: по крайней мере, с протестом Платона Лебедева, в котором этот пункт отсутствовал, в Страсбурге разобрались еще в 2007 году.

Коллегам вторит Юрий Шмидт, еще один адвокат Ходорковского. В интервью «Радио Свобода» он сказал, что основные аргументы защиты, касающиеся нарушения статьи 18, судом еще не рассмотрены. «Пока еще очередь этих жалоб не подошла, но когда они будут рассматриваться, мы надеемся доказать и то, что пока нам не удалось доказать», - сказал Шмидт.

«Многие правозащитные организации, включая известную Amnesty International, очень долгое время не усматривали в деле Ходорковского политического характера. И вот Amnesty International признала его узником совести буквально на прошлой неделе, когда накопилась критическая масса доказательств, которые уже избавили от всяких сомнений», - подчеркивает Шмидт.

В любом случае остается вопросом, сможет ли Ходорковский конвертировать в практическую пользу последующие решения ЕСПЧ. Учитывая темпы суда, до значительных доказательств, если они есть, допустим, в жалобах по «второму делу ЮКОСа», руки у ЕСПЧ могут дойти к началу следующего десятилетия.

фото РИА Новости

Условно-досрочный Страсбург
 

http://www.forbes.ru/ekonomika-colum...hnyi-strasburg

О том почему Европейский суд по правам человека фактически выступил против Ходорковского
| 01 июня 2011 10:14

Даже приговора по второму делу Ходорковского не ждали так напряженно, как решения Европейского суда хотя бы по одной из его жалоб, поданных годы и годы назад. Потому что с приговором вроде как все изначально было понятно, а со Страсбургом — нет. Оставался элемент жесткой юридической интриги и шанс развернуть дело в свою пользу. Но во вторник Европейский суд повел себя как ковбойская лошадь в известном анекдоте: «Ну не смогла я, не смогла». Многие спросят: а что на самом деле случилось?

Вроде и денег присудили, и что-то удовлетворили, и слова о победе какие-то слышны. Но деньги в решениях Европейского суда, как правило, вещь далеко не самая важная. Разберемся же, что реально значат решения Европейского суда для Ходорковского и для всего «дела ЮКОСа». Если попытаться перевести их с европейского юридического на русский понятийный, обнаруживаются прелюбопытнейшие вещи.

1. Судом установлен целый ряд нарушений ст. 3 (запрещение пыток) и ст. 5 (право на свободу и личную неприкосновенность) Конвенции о защите прав человека. К ним относятся, например, содержание Ходорковского в маленькой камере в антисанитарных условиях, в клетке в суде или необоснованное продление решений о содержании под стражей. Однако принятие решения о содержании под стражей было признано обоснованным. Никто особо и не заметил, что суд напрочь зарубил «священную корову» адвокатов — то, что Ходорковский не был уведомлен об обязанности явиться на допрос в качестве свидетеля. Тем не менее все эти важные, но по сути «процессуально-технические» нарушения нельзя не расценивать как свойственные почти любому более-менее существенному уголовному делу тех времен, когда кто-либо из его участников находился под стражей. То есть нарушения есть, но в России так сидели почти все.

2. По поводу жалоб на нарушения в рамках ст. 18 Конвенции (Пределы использования ограничений в отношении прав) и «политической мотивированности» «дела ЮКОСа», ради установления которой, признаемся себе без излишнего лукавства, и затевалось дело, суд дословно сказал следующее: «Тот факт, что политические оппоненты господина Ходорковского и его конкуренты по бизнесу могли воспользоваться тем, что он находится под следствием, сам по себе не является препятствием для уголовного преследования заявителя со стороны властей. Для возбуждения соответствующей процедуры властям было достаточно иметь серьезные обвинения в отношении заявителя. Таким образом, наличие статуса политической фигуры не является гарантией неприкосновенности. В противном случае любой на месте Ходорковского мог бы делать похожие утверждения, и уголовное преследование такого рода людей стало бы невозможным».

А это уже принципиальная гадость, подложенная Европейским судом всем российским олигархам: все вы, разумеется, важные люди с политическим значением и различными проектами, но это не может мешать государству, когда оно считает нужным, брать вас за задницу. Но и на этом суд не остановился: даже если показано, что есть какие-то подозрительные «иные» мотивы в преследовании лица, это само по себе не налагает обязанности на государство оправдать себя. Заявитель должен по-прежнему доказывать, что его гнобят абсолютно не за то, что формально написано на бумаге.

3. В-третьих, опять же по поводу «иных мотивов» и ст. 18 в «деле ЮКОСа», Европейский суд заявил, что он уважает мнения и западных судов, и международных организаций, но они вынесены и приняты в отношении конкретных людей и ситуаций и на основании конкретных доказательств. И законы у судов различных стран свои. А у уважаемого Европейского суда свои собственные правила для дел по ст. 18 Конвенции, которые существенно отличаются от подхода других судов и предполагают очень строгие требования к таким решениям. Суд упомянул, что существует всего несколько подобных дел, успешно выигранных заявителями, среди которых особо любимо российскими правозащитниками дело Гусинского. (Экс-главе «Медиа-Моста» удалось убедить суд, что главным мотивом его уголовного преследования в 2000 году было желание государства отнять у него телекомпанию НТВ, предъявив документ, подписанный лично министром печати Михаилом Лесиным, в котором бизнесмену предлагалось обменять свободу на акции НТВ. — Forbes.)

В деле Ходорковского Европейский суд подобного, увы, не обнаружил. В своем решении он довольно прозрачно намекнул заявителю, что количество бумажек из разных судов и организаций еще ничего не гарантирует, а надо ориентироваться на установленные существующими прецедентами высокие стандарты.

Решение Европейского суда показало, что, во-первых, жалобы, поданные по делам об экономических преступлениях, не столь просты и однозначны, как это многим виделось: «Написали, что политические партии финансировал и верил в светлое будущее, — и порядок». Юридические нормы, применяемые судом, крайне высоки, и «допрыгнуть» до них не просто. Это должны помнить все юристы, обещающие своим клиентам быструю и легкую победу в Европейском суде, в который многие предпочитают «сходить» просто для порядка и уверенно строчат жалобы на русском языке, даже и не заглядывая в практику суда.

Во-вторых, — это не написано непосредственно в решении Европейского суда, но уже прозвучало в решении Стокгольмского арбитража — международные суды относятся отнюдь не просто и однозначно к восточноевропейским приватизациям, заработанным на их основе состояниям и тому, что для этого делалось. Детали этого сложного и непубличного отношения, отрицаемого многими, скоро будут ясны из давно ожидаемого решения суда по «корпоративно-налоговому делу ЮКОСа», которое было рассмотрено судом публично уже 15 месяцев назад.

В-третьих, как бы ни хотелось смягчить отрицательный эффект от решения Европейского суда для «дела Юкоса — Ходорковского», он, безусловно, серьезен. Государство получило временное (хочется надеяться) право кричать на каждом углу, что дело не политическое, а Ходорковский и Ко — элементарные уголовники. И — что, пожалуй, самое неприятное — решение не может не демонстрировать возможное отношение Европейского суда и к иным жалобам Ходорковского, поданным по первому делу, и к знаменитому «налогово-корпоративному делу на 100 миллиардов». Не могут не возникать сомнения в том, что Европейский суд вдруг резко поменяет мнение и скажет в решениях по ним нечто принципиально другое. Не следует также забывать, что уважаемая Amnesty также в своем заявлении о Ходорковском как узнике совести открестилась от его первого дела, словно его и не было.

Таким образом, накануне новой битвы за УДО Ходорковского Европейский суд сдал противникам МБХ весьма существенный козырь, недооценивать который было бы крайне недальновидно. Впрочем, непосредственно к решению Преображенского суда по УДО это имеет все то же знаменитое «политическое отношение». А реально выпустить на свободу МБХ может именно он.

фото: REUTERS 2011

Что на самом деле говорится в решении ЕСПЧ по жалобе Ходорковского
 

http://www.echo.msk.ru/blog/karina_m...o/780774-echo/

адвокат, Четверг, 02.06.2011 11:47

02.06.2011 | 11:47

Я долго наблюдала за этой истерией, где из победителя пытались сделать побежденного, чтобы понять антологию этого явления....
Я все ждала, когда массовый психоз спадет, безумие кончится и хоть кто-нибудь додумается прочитать решение. Решение Европейского Суда по правам человека, принятое по первой жалобе Михаила Борисовича Ходорковского.

Теперь – доброе утро, страна!
Знаете про что это решение? Оно про то, что Ходорковский выиграл практически все пункты своей жалобы от четвертого года. И это только самая первая жалоба, в которой признаны нарушенными важные, конечно, права, но до принципиальных вопросов еще далеко-далеко.

Профессиональным провокаторам сильно помогли правозащитники.
Они, как и все другие категории населения, решили Постановление не читать, но сразу же заклеймить....
Нет, я все понимаю. Они искренне сочувствуют Михаилу Борисовичу, и их расстроило, что ЕСПЧ, как им объяснили, не признал политических мотивов в деле.

Ну во-первых, это не то, что сказал ЕСПЧ (их просто обманули), во-вторых, Европейский Суд – это не Эмнести Интернэшнл, он не про политику, он про нарушения прав человека, именно за этим туда обращаются, именно они и были сполна признаны Европейским Судом в великолепно прописанных мотивировках и выводах Суда.
Кстати, за высокую правовую технику этого решения стоит порадоваться.

Чуть ниже я вкратце коснусь тех позиций, что признаны Судом нарушенными, из чего видно, что нарушено все, что обжаловалось именно в этой жалобе.

И все-таки, что же это за нарушение такое статьи 18 и почему оно важно (а оно-таки важно!) и что Суд с ней, бедной, сделал такого, что одни плачут и посыпают голову пеплом, а другие злорадствуют и потирают руки.
Да ничего особенного! Он сказал, что чтобы Суду утверждать о нарушении статьи 18, надо иметь такие неопровержимые доказательства, что лучше бы Суду применить наивысший стандарт доказывания и не признать – во всяком случае, на этом этапе – нарушения ст.18, дабы избежать обвинения в политизированности и сделать решение Суда непоколебимым...
Что ж, вполне разумный подход – в конце концов, это только самая первая, но не единственная жалоба МБХ, и в последующих жалобах ст. 18 уже была признана приемлемой (Лебедев-2 против России).

Ладно, хотите тест?
Враги Ходорковского празднуют победу, так говорите?

Ага, славненько!
Предлагаю им – коль скоро они дело выиграли – не обжаловать это решение в Большую Палату.

Пускай они не обжалуют это решение, а мы через три месяца пойдем в Верховный суд России, в Комитет Министров Совета Европы.
Принуждать Российские власти исполнить это решение в полном соответствии с 14-м Протоколом!

КАК??
А вот посмотрите! А? Ну, как, согласны??? Нет? Почему нет?
Ведь утверждается, что он все проиграл, а выиграл какую-то мелочь...
Конечно – незаконный арест силами ФСБ в Новосибирске – это мелочь (и здесь совсем нет политики, не правда ли?), незаконное длительное содержание под стражей, да еще и в условиях бесчеловечного обращения, обращения, унижающего человеческого достоинство! (тут тоже еще нет политики)!! Запугивание, обыски адвокатов, незаконное помещение в металлическую клетку больше чем на год человека, который по закону считался невиновным, незаконное судебное рассмотрение продления сроков содержания под стражей – и все это умышленно, по воле властей, которые – презумируется – знали закон, но почему-то его нарушали...

Но при этом Суд, заботясь о своей политической неангажированности, признавая многочисленные нарушения фундаментальных прав человека, не спешит с утверждениями по факультативным вопросам...
Если все-таки имелись законные, хотя бы формальные, условия привлечения к уголовной ответственности – тогда нельзя сказать, что есть неоспоримые доказательства нарушения статьи 18, это то. что сказал Европейский Суд по правам человека, а не член товарищеского суда Линча под председательством Болоболова, чьи малограмотные злобствования мне довелось сегодня увидеть в очередном номере "бегемота".

А хотите еще больше посмеяться?

Откройте... нет, послушайте, ну, не поленитесь, прочитайте на досуге, ну, вот ради интереса, чтобы понять, о чем все эти слабоумные кричат, почитайте статью 18 Конвенции – попробуйте найти там слова: политическая мотивированность, или хоть одно слово о политике в любом падеже!!!
Да-да, именно это я пытаюсь объяснить: в статье 18 НЕТ НИ ОДНОГО СЛОВА О ПОЛИТИКЕ. Так о чем бормочут все эти победители в деле Ходорковского?

Да, мы говорили и будем говорить о политическом преследовании нашего подзащитного, мы будем в дальнейших делах все глубже и неоспоримее подводить Суд к выводу по статье 18, и возможно, нам это удастся, а если даже нет, то она, статья 18 Конвенции, сама по себе не является нарушением, она сопутствующее обстоятельство, важное, но сопутствующее!
А нарушения Конвенции касаются статей 3, 5, и других, которые еще впереди, в следующих решениях, и как раз МНОГОЧИСЛЕННЫЕ нарушения прав человека в отношении Ходорковского со стороны российских властей, были нами бесспорно доказаны, и признаны Европейским Судом.

Так что это блестящее решение – это победа добра над злом, и это только первый этап, поэтому мы и приглашаем наших друзей и всех людей доброй воли порадоваться тому, что самое первое, самое начальное дело Михаил Борисович уже выиграл – и пожелайте ему дальнейших побед.
А недруги, да и пес с ними, пусть радуются своим измышлениям.

Статья 18 ревизованная
 

http://www.echo.msk.ru/blog/karina_m...o/781616-echo/

адвокат, Воскресенье, 05.06.2011 13:22

05.06.2011 | 13:22

Ну и начиталась же я за эти дни... кого только нет в комментариях! И друзья-единомышленники, и агрессивные демагоги, и вдумчивые критики, и циники-всезнайки, высчитывающие мои гонорары с дотошностью налоговой службы, а уж специалистов по процедурам Европейского Суда хватило бы на целую научную кафедру!

Но, в общем-то, все правильно, и радует, что решение Суда никого не оставило равнодушным. Приятно удивило, что многие строят свои доводы со знанием предмета. Есть, конечно, и абсолютно оскорбительные высказывания, но есть же и серьезные попытки разобраться. Наибольший интерес, насколько я понимаю, вызывают две темы: статья 18 Конвенции и объем компенсаций.

Некоторые приводят в пример дело Гусинского, и это вполне уместно, потому что произвол властей можно видеть во многих делах, но только по одному этому делу было признано нарушение статьи 18 Конвенции. В то время власти находились на таком уровне «отвязанности», что не стесняли себя в средствах преследования и давления – они арестовали Гусинского, чтобы добиться определенных действий от него, а добившись – отпустили на все четыре стороны. Тут очевидно, что арестовали не с той целью, чтобы он предстал перед судом, а с «иными целями».

В деле Ходорковского побуждения были – я уверена – столь же далекими от целей Конвенции, но власти уже не были столь искренними – они, арестовав Ходорковского, и дальше продолжили его преследование – пусть по необоснованным абсурдным обвинениям, но с формальной ссылкой на нормы уголовного кодекса, о чем говорится во второй и последующих жалобах МБХ.

Урок дела Гусинского пошел нашим властям впрок, и в деле Ходорковского они совершили много ошибок, но уже не такую глупую. Дескать, мы не только посадим тебя в силу нашего произвольного желания прекратить твою активность – твой бизнес, твои публичные заявления о коррупции власти (мол, сам дурак!), мы не только остановим твое финансирование тех, кто нам не нравится – но мы и дальше будем тебя там держать, и предадим суду (самому гуманному в мире, а еще и самому независимому), чтобы никто не смог доказать, что это произвол. Таким образом, в рассматриваемом деле того искреннего признания со стороны власти, самоизобличения, если хотите, раздевания догола, как в деле Гусинского, не произошло. Во всяком случае, на тот момент, к которому относится наша первая жалоба.

Вообще-то потом, намного позже, власть, все-таки, «разделась», они все же признались в том, как сильно они хотят, чтобы Ходорковский сидел в тюрьме, но об этом даже не вторая жалоба Ходорковского, а более поздняя.

Возможно, там Европейский Суд оставит свои сомнения по части презумпции «невиновности» или, точнее, презумпции «добросовестности» в действиях властей. Но забегать вперед Европейский Суд не может – он же не басманный.

Значит ли это, что мы не должны были ставить вопрос о том, что для нас с самого начала было очевидным, но доказывалось не так просто? Мне представляется, что и вправе, и должны были, во всяком случае, заявитель принял такое решение и представил Суду свое понимание подоплеки этого дела. И, подчеркиваю, это лишь первая жалоба, относящаяся к самому начальному периоду его преследования.

Кстати, о презумпциях вообще и о презумпции добросовестности в частности. Когда существует презумпция, то доказывать ничего не надо, это понятно, да? Вот говорят: адвокаты Ходорковского не доказали, а власть доказала. Нет, вы или не знаете, или лукавите. Власти ничего доказывать не надо было, они пользуются этой презумпцией. В Европейском Суде презумпции неукоснительно уважают – будь то презумпция невиновности, будь то презумпция добросовестности властей. Эта презумпция – очень важный элемент взаимодействия Суда с властями государств. Суд не может исходить из других соображений и подходов, нежели изначально доверять добросовестности властей. «Объективное вменение» не допускается (что и провозглашено в российском праве, хотя и нарушается повсеместно). Такая презумпция добросовестности действий и намерений властей должна существовать применительно к властям любой страны-члена Совета Европы – Норвегии или Франции, России или Венгрии. То есть допускается признание Судом нарушения по принципу «если не будет бесспорно доказано обратное». Можно доказать, что человек был незаконно арестован. Но доказать, что ограничения были применены властями «не в целях Конвенции» – это значит доказать не только сами нарушения (они-то признаны судом доказанными), но УМЫСЕЛ на недобросовестность. Попробуй докажи, какие у властей намерения, если они формально ссылаются на легитимность своих целей. И тогда Суд не может переступить через презумпцию: да, господа адвокаты, вы привели нам многочисленные доказательства, да, серьезные подозрения могут существовать, но требуется нечто такое, что разрушило бы упомянутую презумпцию. Оттого и бремя доказывания здесь будет тяжелее, и стандарт доказывания, который применил Суд в обсуждаемом деле – неизмеримо выше: доказательства должны быть НЕОСПОРИМЫМИ. Это то, что написал нам Суд в решении. По жалобе, повторяю, от 2004 года.

При этом за все доказанные нарушения прав человека власти должны нести ответственность, а здесь они недвусмысленно признаны, даже если власти нарушали права Ходорковского «из самых лучших побуждений». Таким образом, хотя нам пока – именно в этой, самой первой жалобе – не удалось в полной мере доказать, что побуждения были столь плохи, точнее, власть сама в этом не созналась (см. выше), но сами-то нарушения Судом признаны – и признаны в таком рекордном объеме, что это означает прямой и ясный выигрыш дела, а вовсе не хлопанье крыльями, как мне тут попеняли. Это же не я признала многочисленные нарушения, а Европейский Суд.

Но вот кому-то, кто очень не любит или даже ненавидит Ходорковского (даже «кюшать не может, какую личную неприязнь к нему испитывает»), этого не хочется увидеть. Что ж, имеете право и не видеть, и не любить, и ненавидеть. Только это ведь не Ходорковского характеризует...

Все признанные Судом нарушения, совершенные властями в отношении Ходорковского, во всей их остроте и злостности, а также их количество и совокупность – это прямой обвинительный акт против властей по нашему делу. И теперь наша задача – добиться исполнения этого решения в полном соответствии со статьей 46 Конвенции, после включения в нее Протокола № 14. После того, как решение вступит в силу. Если в течение трех месяцев не будет обжаловано российскими властями в Большую Палату. Стоит ли нам, в свою очередь, обратиться за пересмотром выводов Суда по части статьи 18? Не уверена… Но, в конечном итоге, решать заявителю.

Наши вдохновенные критики пытаются свести все признанные Судом нарушения к условиям содержания, которые, дескать, легко выигрываются по каждому российскому делу. Это ложь. Или слабая информированность. Во-первых, решение не об этом. Во-вторых, в Суд направляются тысячи и тысячи жалоб, а принимаются Судом к рассмотрению совсем немного дел – примерно одно-два из сотни. К настоящему времени принято всего немногим более тысячи решений в пользу российских заявителей – из всех десятков тысяч жалоб из России. Подавляющее большинство дел признается или не содержащими нарушений Конвенции, или очевидно плохо обоснованными, или не отвечающими другим критериям приемлемости.

Приведу примеры из практики нашей команды юристов. В наш правозащитный центр обращаются тысячи россиян, и всем им мы разъясняем условия обращения в Суд, а некоторые дела, по возможности, сами принимаем к ведению. Среди обратившихся очень много заключенных, и у них практически нет денежных средств, да и другие категории заявителей не могут платить за защиту. (Разумеется, для них работа ведется бесплатно, в некоторых случаях Совет Европы оплачивает за заявителей стоимость юридической помощи – в весьма скромных размерах, кстати). Центр получает денежные гранты на ведение дел людей, у которых нет на это средств. Среди наших заявителей таких людей, как Михаил Ходорковский или Платон Лебедев, то есть тех, кто может оплачивать юридическую помощь, буквально единицы).

Из всех этих тысяч обращений в наш Центр мы отбираем такие дела, которые могут, с нашей точки зрения, быть доказаны в Европейском Суде и даже создать прецедент, полезный для других заявителей. Так вот, за почти десять лет работы небольшой, но активной группы адвокатов наш Центр помог россиянам выиграть более 130 дел (дело считается выигранным, если по нему признано хоть одно нарушение). И я, как создатель этого Центра и руководитель его программ помощи российским заявителям, могу от имени наших юристов ответственно проинформировать, что уверения в легкости выигрыша дел по статье 3 или по любому параграфу статьи 5 Конвенции – смехотворны для специалистов; это вовсе не такое простое дело.

А Ходорковский выиграл жалобу и по статье 3 (бесчеловечное и унижающее достоинство обращение), и по статье 5-1 (незаконный арест), и по 5-3 (необоснованное содержание под стражей), и четыре раза по 5-4 Конвенции (различные нарушения закона при принятии судами решений о мере пресечения в виде содержания под стражей). Тот, кто утверждает, что это проще простого, пусть продемонстрирует сходные результаты.

В решении много важных моментов, ему еще предстоит стать прецедентом и «пособием» для многих других заявителей в Европейский Суд. Да и национальную практику оно должно улучшить. Это дело для нас теперь – энциклопедия типичных нарушений на первой стадии производства по делу.

Так, недопустимо арестовывать людей в отсутствии оснований, предусмотренных статьей 5 Конвенции (это было первое и пока единственное в моей практике дело, где Правительство в своем Меморандуме честно призналось, что арест человека, в данном случае М.Б.Ходорковского, был произведен не на основании статьи 5 Конвенции).

Недопустимо и содержать их, невиновных, месяцами и даже годами в тюрьме до приговора суда без законных оснований.

Недопустимо, кроме того, нарушать права защитников, обыскивать их – при этом, как выяснилось, происходит нарушение прав их подзащитных. Я считаю, что российским властям небесполезно было об этом узнать.

И еще один важный момент. Клетки для подсудимых в зале суда. Я работаю с семидесятых годов, но такая дикость появилась только в «самые демократические» годы. И как это мы десятки лет выживали без этих клеток? Были отгороженные барьером скамьи подсудимых – и нападений на конвой, и побегов, насколько я помню, не было. Мне, кстати, очень не советовали заявлять нарушение статьи 3 Конвенции в части содержания человека в зале суда в металлической клетке в силу якобы неперспективности подобной жалобы.

Но это ведь, согласитесь, бесчеловечно. Понимаю, для некоторых это было бальзамом на раны (на этот эффект и было рассчитано), они, эти некоторые, полагают, что уж их-то это никогда не коснется. Но вот Европейским Судом признано нарушение, создан прецедент, а это уже достояние не только и не столько Ходорковского, но и любого обвиняемого, подсудимого, то есть тех людей, которые имеют и право на человеческое обращение и презумпцию невиновности, если, конечно, верить нашей Конституции.

А наши власти, похоже, ей не верят. Но Европейский Суд и его решения – это серьезный и эффективный механизм защиты нашей же Конституции на международном уровне. Может быть, решение Европейского Суда и не самое идеальное средство, но если спросить россиян, какому суду они больше доверяют, то их ответы распределяются удивительнейшим образом, о чем мне довелось недавно узнать во время прямого эфира на Эхе с замечательным юристом нашего времени – Тамарой Георгиевной Морщаковой. Голосование россиян во время нашей передачи – это пощечина российской власти, в том числе и судебной.

А вдогонку, для тех, кому это может быть интересно, а также для любителей заглядывать в чужие карманы, хотелось бы подробнее рассказать о размере компенсации. Относительно скромной суммы компенсации: с первого же дня Михаил Борисович заявил, что по делу в Европейском Суде его меньше всего интересует денежная компенсация, и в качестве требования он просит указать самую стандартную и символическую сумму. Но, заметьте, сколько просил, столько и дали. Для неосведомленных сообщу – это бывает далеко не всегда, довольно часто дают очень маленькие суммы, намного меньше, чем люди заявляют.

Размер компенсации расходов на услуги адвоката – это решение самого Суда, который, к слову сказать, очень редко удовлетворяет такие требования в полном объеме. Для меня такое решение Суда – предмет гордости и профессионального удовлетворения. К моей работе отнеслись с полным уважением и оценили ее максимально высоко. Я довольна.

Что касается комментаторов, сочувствующих Михаилу Борисовичу по поводу моей жадности, то мне одновременно и грустно, и смешно. Но больше, все-таки, смешно, потому что в решении ясно сказано, что эти средства, которые были внесены его супругой для работы над этой жалобой, причитаются не мне – эта сумма взыскана Судом с Российской Федерации за ведение дела и должна быть возвращена Инне Валентиновне. А для меня размер компенсации и решение о ее взыскании в полном объеме означает признание качества работы по этой жалобе и степень ее оценки Европейским Судом. Дорогие критики, мы таких сумм еще никогда не заявляли и не выигрывали, не знаю – может быть, вам это удавалось?

ЕСПЧ не хватило доказательств политической подоплеки преследования Ходорковского
 

http://www.specletter.com/pravosudie...hami-evro.html
http://www.specletter.com/files/pubs...s/2299/ave.jpg
«Особая буква»
Ходорковский оказался вне политики, но с 25 тысячами евро
В деле Ходорковского Страсбург не нашел политики, но установил, что экс-глава ЮКОСа сидел под следствием необоснованно долго.
Ходорковский оказался вне политики, но с 25 тысячами евро 31 мая 2011
Из решения Европейского суда по правам человека следует, что обстоятельства дела «вызывают некоторые сомнения относительно истинной причины преследования Ходорковского, но утверждение о наличии политической подоплеки требует неоспоримых доказательств, которых заявителем представлено не было». Несмотря на уже появившиеся в СМИ высказывания о якобы проигрыше заявителей, адвокаты экс-руководителя ЮКОСа вердиктом ЕСПЧ в целом довольны. По их словам, сейчас Страсбург не увидел в преследовании Михаила Ходорковского политических мотивов, однако когда к нему попадут материалы по второму «делу ЮКОСа», которые лягут в основу новой жалобы, он изменит свою позицию.

Из решения ЕСПЧ по делу Ходорковского: «202. В заключение суд нашел, что в настоящем случае производство по делу, в рамках которого срок содержания под стражей был увеличен, имело дефекты во многих отношениях: российские суды в двух случаях не смогли обозначить причину для продления содержания заявителя под стражей. Они опирались на материалы, полученные с нарушением адвокатской тайны, и ни разу всерьез не рассматривали варианты избрания другой меры пресечения. В этих обстоятельствах суд приходит к выводу, что продолжительное содержание заявителя под стражей не было обосновано соответствующими основаниями, перевешивающими презумпцию невиновности. Таким образом, в данном случае имело место нарушение параграфа 3 статьи 5 Конвенции».

По мнению Евросуда, тот факт, что политические оппоненты и конкуренты по бизнесу могли воспользоваться тем, что экс-глава ЮКОСа находится под следствием, не является препятствием для уголовного преследования. «Наличие статуса политической фигуры не является гарантией неприкосновенности. В противном случае любой на месте Ходорковского мог бы делать похожие утверждения, и уголовное преследование такого рода людей стало бы невозможным. Суд пришел к выводу о том, что обвинения против господина Ходорковского были основаны на «разумном подозрении» и были совместимы со стандартами Конвенции», — отмечается в вердикте ЕСПЧ.

Вместе с тем Европейский суд установил ряд нарушений в ходе первого процесса над Ходорковским и обязал Россию заплатить ему 10 тыс. евро за нанесение нематериального ущерба и 14 543 евро — за судебные издержки. В частности, суд усмотрел нарушение в условиях содержания бывшего руководителя ЮКОСа под стражей после 8 августа 2005 года.

Правда, Россия пока не торопится платить штраф — скорее всего, будет принято решение воспользоваться правом обжалования решения Евросуда. «У нас по Конвенции есть три месяца, чтобы обжаловать. Если там есть основания, мы их внимательно изучим и обязательно подадим жалобу», — сообщил Интерфаксу уполномоченный РФ при ЕСПЧ Георгий Матюшкин.

Юрий Шмидт, адвоката Михаила Ходорковского, считает, что еще рано говорить об отрицании политической подоплеки «дела ЮКОСа» со стороны Европейского суда. Он отметил, что 18-я статья, нарушений которой ЕСПЧ не обнаружил, звучит так: «Допускается применение ограничений свыше тех, которые применяются конвенцией». Эту статью принято трактовать, в частности, как наличие политических мотивов. «Суд не усмотрел наличие ограничений сверх предусмотренных Конвенцией исключительно на момент ареста Ходорковского. Это абсолютно не означает, что в дальнейшем, когда будут рассматриваться его жалобы на приговор первого суда и на второй приговор, будет аналогичное решение», — пояснил адвокат.

В интервью «Особой букве» Юрий Шмидт опроверг широко распространенную версию о том, что на ЕСПЧ могло быть оказано давление со стороны Москвы или что его сегодняшний вердикт стал результатом некого политического соглашения: «Я хочу верить в то, что Европейский суд по правам человека — наднациональный судебный орган, не подвластный давлению извне. У меня нет никакой информации, что на этот судебный орган можно повлиять, а предполагать я хочу лучшее, а не худшее».

Решение ЕСПЧ адвокат расценивает как победу заявителей, хотя эта победа могла бы быть и более убедительной. «Дело, рассматривавшееся в ЕСПЧ, — старое дело. Жалоба была подана в 2005 году. В то время у нас еще не было тех доказательств политической мотивированности дела Ходорковского, которые есть сегодня», — уточняет он.

Юрий Шмидт заверил, что защита обязательно будет обжаловать в Европейский суд и второй приговор по делу Михаила Ходорковского: «Работа над жалобой уже идет. И я полагаю, что у нас блестящий доказательный материал — и по сути вопроса, и по нарушению 18-й статьи Конвенции. Той самой, вопрос о которой остался пока нерешенным».

Известный адвокат Вадим Прохоров в беседе с корреспондентом «Особой буквы» выразил уверенность, что само признание Европейским судом каких-либо нарушений со стороны России является огромным плюсом. Однако неисполнимость решений ЕСПЧ национальными судебными инстанциями — в том числе и судами РФ — остается одной из главных проблем. «Не в плане присуждения взыскиваемых сумм, которые выплачивает Россия (бюджета им не жалко, не свое выплачивают), — обращает внимание Прохоров, — а в том, чтобы действительно каждое новое решение проходило в судах как вновь появившееся обстоятельство и в обязательном смысле влекло за собой пересмотр дела. Этого не происходит».

Адвокат привел пример, как на днях министр юстиции Александр Коновалов заявил, что Россия не будет предпринимать конкретных шагов по делу возвращения «Республиканской партии» официальной регистрации. То есть прямо признал, что не будет выполнять решения Европейского суда, а это ведь вопрос не только юридический, но и политический.

«Хочет ли наша страна видеть себя членом Совета Европы или же предпочитает быть изгоем и сырьевым придатком? В принципе действующую власть устраивает второе», — сказал собеседник «Особой буквы».

Возвращаясь к процессу Ходорковского, Прохоров отметил, что это еще не конец борьбы в ЕСПЧ. По его мнению, она только набирает обороты, ведь в Европейском суде лежит еще множество жалоб по «делу ЮКОСа».

Параллельно с сообщениями о вердикте Евросуда в прессе активно обсуждается ходатайство защитников Михаила Ходорковского о его условно-досрочном освобождении, поданное в Преображенский районный суд. Эксперты расходятся во мнении, повлияет ли решение Страсбурга на ситуацию с УДО. Тут имеют место две точки зрения.

С одной стороны, фактический отказ ЕСПЧ смотреть на «дело ЮКОСа» в политическом аспекте, безусловно, играет на руку российским властям, подтверждая их излюбленный тезис о том, что процесс над Ходорковским — обычный уголовный процесс. На первый взгляд, властям теперь проще заблокировать процедуру УДО Ходорковского и Лебедева.

Но есть и другое мнение. Общеизвестно, что наши правящие элиты крайне неохотно действуют под каким-либо давлением. Признание дела Ходорковского политически мотивированным, во-первых, разозлило бы российские башни власти, а во-вторых, для элит освобождение экс-руководителей ЮКОСа стало бы актом «преступной слабости» перед лицом европейской Фемиды. Теперь же, когда Страсбург отказался видеть в этом процессе политический заказ, официальной Москве будет психологически проще дать вниз по вертикали сигнал к освобождению юкосовских узников.

ДУТАЯ СЕНСАЦИЯ
 

http://www.kommersant.ru/doc/1642205

№22 (926), 06.06.2011

25 тыс. и ничего больше
http://www.kommersant.ru/Issues.phot...166_1_t206.jpg
Михаил Ходорковский и Платон Лебедев не смогли с первой попытки убедить Евросуд в политической мотивированности своего преследования
Фото: Александр Вайнштейн / Коммерсантъ

Рубрику ведет Александр Куколевский

На прошлой неделе Михаил Ходорковский и Платон Лебедев подали ходатайства об условно-досрочном освобождении (УДО), а Страсбургский суд отказался признать их первое дело политически мотивированным. По мнению "Власти", противники и сторонники заключенных придали этим двум событиям слишком большое значение.

Ходатайства об УДО Михаил Ходорковский и Платон Лебедев подали в Преображенский суд Москвы во вторник на том основании, что отбыли в заключении более половины назначенного срока. В этот же день на официальном сайте пресс-центра Ходорковского была опубликована характеристика на Лебедева, выданная в конце мая его адвокатам руководством СИЗО "Матросская Тишина". В ней говорится, что их подзащитный дисциплинарных взысканий не имеет, "отношения с сокамерниками строит правильно, в конфликты не вступает", "поддерживает отношения с родственниками", с сотрудниками СИЗО "подчеркнуто вежлив". Этот документ не является характеристикой, прилагаемой к пакету документов для УДО, но для защиты он ценен тем, что если теперь "Матросская Тишина" в характеристике для УДО вдруг напишет, что Лебедев является злостным нарушителем режима и отличается асоциальным поведением, то это будет выглядеть несколько неправдоподобно. В это же время в СМИ появились сведения о том, что адвокаты Лебедева ведут переговоры с властями (сама защита эту информацию опровергла) о том, что он будет выпущен на свободу, а Ходорковский останется сидеть. Все эти обстоятельства вкупе с недавними словами Дмитрия Медведева о том, что Ходорковский не опасен для общества, дали сторонникам заключенных повод заговорить о наступлении оттепели и о том, что кого-то из них — а возможно, даже обоих — скоро освободят.

Для противников бывших совладельцев ЮКОСа хорошая новость пришла из Страсбурга. Во вторник стало известно, что Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) закончил рассмотрение поданной в 2004 году жалобы Ходорковского на то, что его преследование по первому делу было политически мотивированным, а также на незаконные задержание и арест в 2003 году и чрезмерно долгое содержание под стражей в "ужасающих условиях". По последнему пункту суд частично согласился с заявителем, придя к выводу, что Ходорковского задержали с нарушением ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, вопреки той же статье его в течение всего процесса держали в зале суда в клетке и приковывали наручниками к конвоиру. Согласился суд и с необоснованно долгим содержанием в СИЗО и обязал правительство России выплатить Ходорковскому €10 тыс. компенсации (и €14,543 на адвокатов). Вместе с тем условия содержания под стражей ЕСПЧ счел приемлемыми (кроме периода с августа по октябрь 2005 года — с момента перевода в общую камеру до отправки в колонию), а арест — законным. Политическую мотивированность дела суд признавать отказался, объяснив это тем, что заявитель не смог предоставить достаточных доказательств. Противники Ходорковского восторженно встретили решение в общем-то не пользующегося у них особым уважением Евросуда, увидев в нем неопровержимое доказательство того, что бывшие совладельцы ЮКОСа сидят правильно.

Однако, несмотря на бесспорную значимость этих двух событий, оба лагеря восприняли их излишне эмоционально и переоценили их важность.

В УДО ходатаям всегда может быть отказано по той причине, что они не признали и не собираются признавать своей вины. С одной стороны, в Уголовном кодексе не говорится, что для получения УДО надо раскаяться; то, что раскаяние не требуется, подтверждают и решения Конституционного (КС) и Верховного судов. Но с другой стороны, Уголовно-исполнительный кодекс (УИК) называет раскаяние одним из необходимых условий для УДО. Хотя решение КС стоит выше УИК, суд может воспользоваться именно кодексом, потому что российское правосудие настолько независимое, что в исключительных случаях оно вполне может не зависеть даже от КС. В конце концов, всегда может выясниться, что накануне слушаний по УДО Ходорковский неправильно пересчитал сокамерников или не помыл крышку тюремного бачка с водой (на этом основании ему было отказано в освобождении в 2008 году).

Что же касается решения ЕСПЧ, то в Страсбурге находятся еще три похожие жалобы Ходорковского. Его адвокаты уже заявили, что основные доказательства политической подоплеки дела будут представлены именно при их рассмотрении. Следовательно, сейчас говорить о том, что справедливость преследования совладельцев ЮКОСа подтверждена самым авторитетным и независимым европейским судебным институтом, несколько преждевременно.

Шестая статья
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=4DE4D0FA69758

31.05.2011

Следующее решение ЕСПЧ может отменить приговор по делу "ЮКОСа"

31.05.11 (16:28)

Страсбургский суд 31 мая оштрафовал Россию на 10 000 евро за нарушения, допущенные в расследовании первого дела "ЮКОСа". Также Россия выплатит экс-главе компании Михаилу Ходорковскому 14 543 евро в качестве компенсации судебных издержек. При этом Европейский суд по правам человека не признал дело "ЮКОСа" политически мотивированным.

По словам экспертов, выигрыш Ходорковского в Страсбурге серьезно повлияет на имидж России, но не будет иметь юридических последствий. Отменить приговор по первому делу "ЮКОСа" может решение по жалобе на нарушение статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека, которое пока не вынесено.

Юрий Шмидт, адвокат Михаила Ходорковского:

— В первую очередь это психологическая победа. Мы жаловались на существующие решения и выиграли дело. А проигрыши России в ЕСПЧ очень негативно сказываются на ее имидже, тем более если речь идет о жалобе достаточно известного человека. На юридический статус Ходорковского эта жалоба не повлияет, так как это была локальная жалоба на нарушения, которые нельзя исправить, и компенсация — единственное, что может присудить ЕСПЧ.

Основанием для отмены приговора может являться жалоба на нарушение статьи 6 Европейской конвенции о защите прав человека ("Право на справедливый суд" — прим. Каспарова.Ru), в этой жалобе мы на нее не ссылались. Жалоба о нарушении шестой статьи была подана уже после приговора.

Павел Чиков, председатель межрегиональной правозащитной ассоциации "Агора":

— Юридически решение ЕСПЧ никак не повлияет и в принципе не может повлиять на приговор по первому делу Ходорковского, так как эта жалоба касалась достаточно узких моментов. Оспаривался момент задержания в Новосибирске и условия содержания Ходорковского в "Матросской тишине".

Еще важный момент, что также бесчеловечными и унижающими достоинство были признаны условия содержания Ходорковского в конвойной комнате суда и непосредственно в зале суда, в "аквариуме".

Такое решение, конечно, сильно повлияет на имидж России, имидж ее тюремной системы. Кроме того, это первое решение по жалобам Ходорковского и принято оно в удачное время.

После вступления приговора по второму делу "ЮКОСа" в законную силу появляется ощущение, что имиджево оно сможет поспособствовать скорейшему освобождению экс-главы компании.

Главные жалобы ждут нас впереди. В том числе жалоба на нарушение статьи 6, гарантирующей право на справедливый суд. Под "справедливым судом" понимаются предельно конкретные вещи, вопрос равенства сторон например. Если по этой жалобе будет положительное решение, последствия могут быть очень серьезными, вплоть до отмены решения по первому делу и его пересмотра.

Георгий Сатаров, глава фонда "Индем":

— Я думаю, что это никак не повлияет на имидж России. Во-первых, оно было ожидаемым, а во-вторых, имидж России начиная с первого дела Ходорковского и раздробления "ЮКОСа" ухудшился настолько, что его дальнейшее ухудшение уже затруднительно. Я думаю, что совокупность подобных решений ЕСПЧ может положительно влиять на правовую систему в России.

Михаил Федотов, глава президентского Совета по правам человека:

— Решение Страсбурга по делу Ходорковского никак не скажется на имидже России. Нам не в первой получать такие решения, и наша задача — выполнять их.

Владимир Прибыловский, глава информационно-исследовательского центра "Панорама":

— Для Кремля это уничтожающее решение и при этом далеко не первое. ЕСПЧ — одна из самых авторитетных организаций в мире, в чем-то даже авторитетнее ООН. Он неполитизирован, практически огорожен от политических влияний извне, но при этом его решения влияют на политику. Сегодня ЕСПЧ уложил Кремль в грязь.

Лев Пономарев, лидер движения "За права человека":

— Многие журналисты обращают внимание на то, что суд не признал Ходорковского политическим заключенным. Но это не процессуальный вопрос. Суд сказал, что Ходорковский до суда и во время суда содержался под стражей, это уже говорит об ангажированности процесса.

Это решение — прелюдия, фундамент. Теперь нужно, чтобы ЕСПЧ высказался по статье 6 Европейской конвенции. Это будет серьезный удар по всему процессу и по репутации Кремля.

Известно, что Россия платит компенсации по решениям Страсбурга, но игнорирует системные замечания. Конечно, понемногу и сейчас суды будут меняться в лучшую сторону, но ужасно медленно. Без смены режима системных изменений не произойдет.

Олег Волгин

Пресс-релиз ЕСПЧ
 

http://forum.yurclub.ru/index.php?showtopic=306403

Содержание под стражей российского бизнесмена Михаила Ходорковского не соответствовало требованиям Европейской конвенции

В сегодняшнем ещё не вступившем в законную силу постановлении по делу Ходорковский против России (жалоба №5829/04), палата Европейского суда единогласно постановила следующее:

Относительно условий содержания Михаила Ходорковского в следственном изоляторе в период между 25 октября 2003 и 8 августа 2005, нарушения статьи 3 Конвенции (запрещающей бесчеловечное и унижающее достоинство обращение) не было;

Относительно условий содержания Михаила Ходорковского в следственном изоляторе после 8 августа 2005, а также условий, в которых заявитель содержался в зале судебного заседания, статья 3 была нарушена;

Относительно задержания заявителя 25 октября 2003, имело место нарушение статьи 5 § 1 ( Конвенции (гарантирующей, что лишение свободы в связи с неисполнением законного распоряжения должно соответствовать закону);

Относительно законности содержания заявителя под стражей в ходе следствия, нарушений статьи 5 § 1 (с) (гарантирующей законность содержания под стражей подозреваемых в совершении преступления) не было;

Относительно длительности содержания под стражей заявителя, была нарушена статья 5 § 3 (гарантирующая разумную длительность содержания);

Относительно судебного рассмотрения вопросов содержания под стражей заявителя, в четырех случаях были допущены процессуальные нарушения статьи 5 § 4 Конвенции (содержащей гарантии на случай судебного рассмотрения вопросов о
содержании под стражей до вынесения приговора);

Относительно утверждений заявителя о том, что его уголовное преследование было политически мотивированным, нарушения статьи 18 Конвенции (запрещающей ограничивать права на произвольных основаниях) не было.

Жалоба заявителя касается первоначального задержания, а также последующего содержания под стражей по подозрению в совершении ряда преступлений экономического характера.

Обстоятельства дела

Заявитель, Михаил Ходорковский, гражданин России 1963 года рождения. В настоящее время он отбывает свой срок по приговору, а также находится под стражей по новому уголовному делу.

До своего задержания в октябре 2003 господин Ходорковский был одним из богатейших жителей России. Он был крупнейшим акционером компании ОАО НК Юкос, прекратившей существование в связи с банкротством в 2007 году. Он также
владел крупными пакетами акций в компаниях в других областях экономики.
Начиная с 2002 года, господин Ходорковский стал заниматься политикой, финансируя оппозиционные политические партии, а также открыто и критически высказываясь по вопросам внутренней политики в России и называя её «недемократичной».
23 октября 2003 заявитель получил повестку, в которой его обязывали явиться на следующий день к следователю для дачи показаний в качестве свидетеля по уголовному делу. Заявитель известил следствие о том, что в этот день явиться не может в связи с занятостью. Ранним утром 25 октября 2003 заявитель был задержан в своем самолёте группой сотрудников правоохранительных органов в аэропорту города Новосибирска. Заявитель был сразу же отправлен в Москву.
В 11 утра 25 октября 2003 господин Ходорковский был допрошен как свидетель. Затем ему сразу же было предъявлено обвинение в совершении ряда преступлений экономического характера. Обвинение, изложенное в 35-страничном документе, было зачитано заявителю в 14.20 в тот же день.
Спустя семь часов, суд заключил заявителя под стражу. Суд сослался на тяжесть предъявленных ему обвинений, а также на то обстоятельство, что, оказавшись на свободе, заявитель может повлиять на свидетелей, уничтожить доказательства, либо продолжить совершать преступления.
В своем 300-страничном ходатайстве от 17 декабря 2003 прокуратура просила суд продлить меру пресечения в виде заключения под стражу. Адвокаты заявителя не смогли получить копию данного документа до начала слушания. В период между 23 декабря 2003 и 24 марта 2005 российские суды продлевали содержание господина Ходорковского под стражей семь раз. В качестве обоснования данных мер они ссылались, как правило, на те же обстоятельства, что были указаны в первоначальном постановлении о заключении под стражу. В двух
случаях они не указали ничего. Ни в одном из своих решений суды не исследовали возможность применения иных, менее суровых, мер пресечения, чем содержание под стражей.
Кроме того, первые два судебных решения, разрешавшие вопрос о содержании под стражей, были вынесены в закрытом заседании и не содержали ссылок на предельные сроки содержания под стражей. Во время этих заседаний господин Ходорковский мог общаться со своими адвокатами только в присутствии конвойного и только через прутья клетки, в которой заявитель находился в зале суда. Одно из
таких слушаний прошло без заявителя и без его адвокатов, а его ходатайство от 16 июня 2004 было оставлено без рассмотрения. Жалобы господина Ходорковского на судебные решения, продлевавшие его содержание под стражей, были отклонены.
Суды рассматривали эти жалобы в течение различных промежутков времени от пяти дней до месяца и девяти дней.
11 ноября 2003 одна из адвокатов господина Ходорковского пришла на свидание с заявителем. На выходе из следственного изолятора, её обыскали и изъяли рукописные записки, содержащие размышления по делу, а также проект правовой позиции по делу Платона Лебедева, другого обвиняемого в этом деле, бывшего руководителя холдинга, в который входила компания Юкос. Согласно позиции ответчика-Российской Федерации, записки были переданы господином Ходорковским своему юристу незаконно, и потому на них не распространялись правила общения между подзащитным и его адвокатом. Кроме того, внутренние суды посчитали эти записки доказательством того, что господин Ходорковский намеревался оказывать давление на свидетелей по своему делу. Сам господин Ходорковский настаивал на том, что обыск его адвоката был незаконным и представлял собой очевидное нарушение правил общения между подзащитным и его адвокатом.
Во время судебного разбирательства господин Ходорковский содержался в двух следственных изоляторах г. Москвы. Заявитель жаловался на условия своего содержания, ссылаясь на то, что камеры были переполнены и что в них было либо очень холодно, либо очень жарко. У заявителя не было доступа к свежему воздуху, а качество туалетов в камерах было неприемлемым. Заявитель мог мыться только раз в неделю. К нему не допускали ни независимых экспертов, ни его докторов. В течение всего судебного процесса он сидел в зале суда в клетке и был прикован наручниками к сотруднику конвоя.
31 мая 2005 господин Ходоркоский был признан виновным по всем пунктам обвинения, был приговорен к 8 годам тюремного заключения и направлен для отбытия своего срока в колонию, расположенную в Читинской области.

Информация о жалобе заявителя и составе Суда.

Господин Ходорковский жаловался, со ссылкой на статьи 3, 5 и 18 Конвенции, на то,
что его содержание под стражей в ужасающих условиях было незаконным и слишком долгим, а также на то, что обвинения в его адрес имели политическую подоплёку.

Жалоба была подана в Европейский суд по правам человека 9 февраля 2004.

Постановление было вынесено палатой из семи судей:
Кристос Розакис (Греция), председатель палаты,
Нина Ваич (Хорватия),
Анатолий Ковлер (Россия),
Ханлар Хаджиев (Азербайджан),
Дин Шпильманн (Люксембург),
Джиорджо Малинверни (Швейцария),
Георге Николау (Кипр), Судьи,

С участием Сёрена Нильсена, секретаря палаты.

Краткое содержание постановления Суда

Статья 3 (условия содержания в следственном изоляторе и суде)
Суд установил, что в том, что касается периода с момента его задержания и до 8 августа 2005, условия содержания заявителя не нарушали стандарты Конвенции. Несмотря на низкое качество вентиляции и отсутствие возможности ходить в туалет без надзора со стороны властей, он имел возможность получать передачи с едой и лекарствами от своих родных, а также за дополнительную плату заниматься спортом
в тюремном спортзале.
Однако Суд установил, что господин Ходоркоский находился в бесчеловечных и унижающих достоинство условиях в период времени между 8 августа и 9 октября 2005. У него в камере были неприемлимые санитарные условия и менее 4 квадратных метров личного пространства. Тем самым была нарушена ст. 3 Конвенции.

Суд пришёл к выводу о нарушении ст. 3 также в связи условиями его содержания в зале суда во время слушания. Заявитель обвинялся в совершении преступлений, не связанных с применением насилия, и у него не было предыдущих судимостей. У властей также не имелось оснований считать его склонным к агрессии. Несмотря на это, во время рассмотрения дела в суде, носившего открытый характер и доступного
для широкой публики, заявителя держали в клетке. Суд пришёл к выводу, что данное обращение было унизительным и вызывало у него чувство неполноценности.

Статья 5 § 1 ( (задержание)

Господин Ходорковский не явился на допрос 23 октября 2003, на который он был вызван в качестве свидетеля. Тем не менее, данное обстоятельство не может служить оправданием для его задержания и транспортировки в Москву. Такое обращения подходило скорее для опасного преступника, чем для свидетеля, которым он являлся на тот момент.
Спустя всего несколько часов после его допроса в качестве свидетеля 25 октября 2005, господин Ходорковский был признан обвиняемым по делу. Одновременно ему был вручен 35-страничный документ, описывающий суть обвинений в его адрес.
Также, прокуратура обратилась в суд с 9-страничным ходатайством о заключении заявителя под стражу.
Скорость, с которой действовали следственные органы, свидетельствует о том, что они подготовились заранее и хотели задержать господина Ходорковского в качестве подозреваемого по делу, а не как свидетеля. Таким образом, его задержание являлось поскольку было произведено по иной причине, нежели причина, указанная официально.

Суд пришёл к выводу о нарушении ст. 5 § 1 (.

Статья 5 § 1 © (дальнейшие жалобы на нарушения процедурного характера)
Что касается жалобы заявителя на то, что дважды судебное рассмотрение вопросов его содержания под стражей происходило во время закрытых заседаний, а также на то, что суды оба раза не указали конкретные сроки его содержания под стражей, Суд пришёл к выводу о том, что нарушений ст. 5 § 1 © не было. Несмотря на отсутствие указаний на конкретные сроки в соответствующих решениях внутренних
судов, Суд посчитал, что господин Ходорковский мог получить информацию о предельных сроках содержания, предусмотренных российским правом, от внушительной команды своих адвокатов.

Статья 5 § 3 (длительность содержания под стражей, а также изъятие записок у адвоката заявителя)

Суд установил, что первоначальное содержание под стражей господина Ходорковского было оправдано наличием рисков, связанных с тем, что он являлся одним из богатейших жителей России, а также тем политическим влиянием, которым он обладал, пусть даже это влияние имело неофициальный характер. Тем не менее, по крайней мере, в двух случаях, 20 мая и 8 июня 2004, его содержание под стражей продлевалось вообще без ссылки на какие-либо основания.
К тому же, российские суды должны были исследовать вопрос о возможности применения в отношении заявителя менее суровых мер пресечения, нежели содержание под стражей.

В качестве последнего, но не менее важного аргумента, суд упомянул, что записки, отобранные у его адвоката, были сделаны ей во время допроса её подзащитного и непосредственно касались обстоятельств уголовного дела. По этой причине, власти должны были обращаться с записками как с конфиденциальным материалом, к которому были применимы правила общения между адвокатом и подзащитным.
Российское законодательство не запрещало адвокату вести пометки во время встреч с клиентами, также как оно не запрещало клиенту диктовать свои инструкции адвокатам или изучать материалы, подготовленные для него адвокатами.
Суд пришёл к выводу о том, что обыск адвоката заявителя был необоснованным в обстоятельствах данного дела. Суд также отметил, что российские суды не обратили никакого внимания на данное нарушение правил общения адвоката с подзащитным и сослались на данный материал в одном их своих решений по вопросу о продлении содержания под стражей заявителя.
Таким образом, Суд пришёл к выводу о том, что продолжительное содержание под стражей господина Ходорковского не было оправданным и что была нарушена ст. 5 § 3.

Статья 5 § 4 (нарушения процедуры во время судебного рассмотрения вопросов заключения под стражей)

Суд установил, что была нарушена ст. 5 § 4 в отношении следующих четырех эпизодов:
Во-первых, во время слушания 23 октября 2003 по вопросу о заключении заявителя под стражу адвокаты господина Ходорковского с опозданием получили 300-страничное ходатайство прокуратуры, а также не могли свободно общаться со своим клиентом. Таким образом, господин Ходорковский находился в менее выгодном положении по сравнению с прокуратурой.
Во-вторых, слушание 20 мая 2004 по вопросу о продлении срока содержания заявителя под стражей до шести месяцев состоялось без участия заявителя и его адвокатов. Таким образом, он не мог участвовать в рассмотрении данного вопроса ни лично, ни через адвокатов.
В-третьих, российские суды не рассмотрели ходайтство господина Ходорковского об изменении меры пресечения от 16 июня 2004. Наконец, жалоба заявителя от 2 апреля 2004 по вопросу, связанному с его содержанием под стражей, была рассмотрена с недопустимой задержкой в месяц и девять дней после её подачи.

Статья 18 (утверждение о политической мотивации в действиях властей)

Суд отметил, что обстоятельства данного дела действительно вызывают некоторые сомнения относительно истинной причины преследования господина Ходорковского. В то же время, утверждение о наличии политической подоплёки в уголовном преследовании требует неоспоримых доказательств, которых заявителем представлено не было.
Тот факт, что политические оппоненты господина Ходорковского и его конкуренты по бизнесу могли воспользоваться тем, что он находится под следствием, сам по себе, не является препятствием для уголовного преследования заявителя со стороны властей. Для возбуждения соответствующей процедуры, властям было достаточно иметь серьёзные обвинения в отношении заявителя.

Таким образом, наличие статуса политической фигуры не является гарантией неприкосновенности. В противном случае, любой на месте Ходорковского мог бы делать похожие утверждения, и уголовное преследование такого рода людей стало бы невозможным. Суд пришёл к выводу о том, что обвинения против господина Ходорковского были основаны на «разумном подозрении» и были совместимы со
стандартами Конвенции. Таким образом, Суд установил, что нарушения ст. 18, в сочетании со ст. 5 не было.

Статья 41 (справедливая компенсация)

По ст. 41, Суд решил, что ответчик должен выплатить господину Ходорковскому 10,000 евро в качестве компенсации морального ущерба, а также 14,543 евро в отношении технических расходов и расходов на юридическую помощь.
Статья 46 (меры по исполнению постановления)
Суд отклонил просьбу господина Ходорковского указать ответчику конкретные меры по исполнению данного постановления и решил, что контроль за исполнением относится к компетенции Совета министров Совета Eвропы.
Текст постановления доступен только на английском языке

Данный пресс релиз подготовлен секретариатом Суда.

Мой ответ Прибыловскому
 

Новости действительно хорошие. Но перед этим Медведев вывел дела по оскорблению и клевете из под юрисдикции суда присяжных в отношении судей. Значит напрасно выводил, если теперь это не будет уголовным преступлением.
Но я в принципе не по этому поводу. Я хочу откомментировать Ваше мнение о ЕСПЧ. Вы глубоко заблуждаетесь насчёт этой никчемной организации. Я посвятил этой теме три публикации. Первая не моя.
Будет и чётвёртая. Почитайте ради интереса. Здесь:
http://chugunka10.livejournal.com/39340.html Часть вторая
http://chugunka10.livejournal.com/40219.html Часть третья
http://chugunka10.livejournal.com/43826.html Часть
четвертая
Часть первая не моя, а Бориса Комиссарова опубликована в
Вестникцивитас. И Вам надо разместить в своей библотеке доклад Совета
Памфиловой о безобразиях в ЕСПЧ. Рядом со статьёй Дикова. Что бы люди почувствовали разницу.

http://lj.rossia.org/users/anticompr...hread=17969358

2011-06-08 11:47 (ссылка)
Доклад Совета Памфиловой о безобразиях в ЕСПЧ - а не подскажите, где Вы нашли текст документа?

Мой ответ
 

2011-06-08 12:03 (ссылка)
А я написал, что сейчас доклад недоступен. И я не помню имя человека его составившего. Единственное что я догадался сделать это скопировать его. Вот теперь и опубликовал.
А то что доклад существовал в действительности можете посмотреть здесь:
http://forum.yurclub.ru/index.php?showtopic=96380
Там обсуждался этот доклад. Там есть и не рабочая ссылка.
Там были и мои комментарии, которые удалили. Остались только комментарии на мой комментарий.
Могу только сфотографировать и продемонстрировать Вам печатную версию доклада.

Страсбург спустя шесть лет не нашел политики в аресте Ходорковского
 

http://www.rapsi-pravo.ru/internatio...252790285.html
http://www.infosud.ru/images/25258/63/252586395.jpg
Владимир Ядута, Ирина Тумилович, РАПСИ

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) обнародовал во вторник решение по жалобе Михаила Ходорковского в рамках первого уголовного дела в отношении него, не усмотрев в материалах дела никакой политической подоплеки, но признав ущемление прав экс-главы ЮКОСа сразу по нескольким статьям и присудив ему 24,5 тысячи евро - компенсацию и судебные издержки.

Жалоба была подана еще в феврале 2004 года, однако, несмотря на приданный приоритет, ее рассмотрели только во вторник - ровно через шесть лет после того, как Ходорковский по этому самому первому делу был признан виновным и приговорен к восьми годам заключения.

Теперь Страсбург определил, что в ходе ареста и содержания под стражей экс-главы ЮКОСа были нарушены его права, гарантируемые статьями 3 и 5 Европейской конвенции по правам человека.

Впрочем, решение ЕСПЧ не окончательное - РФ вправе его обжаловать.

Не в деньгах счастье

Первая компенсация, присужденная ЕСПЧ Ходорковскому, оказалась существеннее той, что получил в Страсбурге экс-глава МФО "Менатеп" Платон Лебедев - 10 тысяч евро, не считая более 14,5 тысячи евро на судебные издержки. Деловому партнеру экс-главы ЮКОСа, с которым он оказался вместе на скамье подсудимых, Страсбург в 2007 году присудил всего три тысячи евро плюс семь тысяч - судебные издержки.

Европейский суд постановил, что Ходорковский был подвергнут "унижающим достоинство тюремным условиям" (в нарушение статьи 3), "бесчеловечным и унижающим достоинство условиям в зале судебного заседания во время первого судебного процесса над ним в 2004-2005 годах" (в нарушение статьи 3). Также суд счел, что "арест и содержание под стражей Ходорковского не было оправдано вескими основаниями, перевешивающими презумпцию свободы" (в нарушение статьи 5) и "национальные суды не обеспечили Ходорковскому справедливое разбирательство при рассмотрении жалоб на содержание под стражей" (в нарушение статьи 5).

Что касается каких-то принципиальных последствий решения ЕСПЧ, то этот вопрос остается открытым.

РФ обязана исполнять решения Страсбургского суда. Когда Верховный суд РФ получит полную версию постановления ЕСПЧ, то, по словам пресс-секретаря ВС РФ Павла Одинцова, будет решаться вопрос о рассмотрении дела в президиуме и, возможно, возобновления производства по делу Ходорковского.

Аналогичное решение в отношении Лебедева, когда после Страсбурга ВС РФ отменил его арест, никаких правовых последствий не принесло. Защита экс-главы ЮКОСа осознает, что и в случае с Ходорковским может произойти то же самое. Адвокат Юрий Шмидт признался, что от решения ЕСПЧ защита получила "лишь моральное удовлетворение".

Пока же у России есть время на то, чтобы обжаловать решение Страсбургского суда, а также подготовиться к разбирательствам по остальным жалобам Ходорковского и Лебедева.

Всего в ЕСПЧ поданы три жалобы, сообщила адвокат Лебедева Елена Липцер. Если две жалобы, по ее словам, касаются первого судебного процесса, то в третьей указывается на нарушения, допущенные при возбуждении и расследовании второго уголовного дела. А где три, там, как известно, и четыре. Адвокаты осужденных Ходорковского и Лебедева дают понять, что число поданных и зарегистрированных в ЕСПЧ жалоб может вырасти, причем в ближайшей перспективе - оснований, по их мнению, достаточно.

Липцер, в частности, не исключает, что в Страсбурге может быть обжаловано решение Мосгорсуда о признании законным очередного продления срока ареста Ходорковскому и Лебедеву после внесенных президентом РФ поправок в Уголовный кодекс.

Юрий Шмидт также признал, что вопросы для будущих жалоб у Ходорковского и Лебедева есть, в том числе на нарушение права подсудимых на защиту и необъективность суда.

Пробный шар в Страсбурге

Первопроходцем в Страсбурге оказался Лебедев - он обратился с жалобой против РФ еще в январе 2004 года, и букет его претензий был довольно скромным. В итоге ЕСПЧ признал нарушение нескольких параграфов всего одной, пятой статьи Европейской конвенции о защите прав человека (Право на свободу и личную неприкосновенность). В октябре 2007 года суд постановил компенсировать ему нематериальный ущерб в размере трех тысяч евро, не считая компенсации в семь тысяч на судебные издержки. Назначенная же во вторник компенсация Ходорковскому оказалась существенно больше.

Страсбургский суд отметил, что несколько решений о продлении срока ареста Лебедеву были приняты с нарушением положений Европейской конвенции.

На основании решения ЕСПЧ президиум ВС РФ отменил сам арест бизнесмена 3 июля 2003 года, подтверждение его законности в Мосгорсуде, а также частично - продление ареста в Мещанском суде 8 июня 2004 года и аналогичное подтверждение в высшей инстанции.

В декабре 2009 года президиум Верховного суда (ВС) РФ возобновил производство по делу Лебедева, по которому он был осужден вместе с Ходорковским. Производство было возобновлено ввиду вновь открывшихся обстоятельств, то есть в связи с вынесенным ЕСПЧ постановлением.

Новое дело - новые перспективы

В 2006 году в отношении экс-главы ЮКОСа и бывшего руководителя МФО "Менатеп" было возбуждено второе уголовное дело, по которому Хамовнический суд Москвы в декабре 2010 года приговорил их к 14 годам колонии каждого по обвинению в хищении 200 миллионов тонн нефти и отмывании денег. С учетом приговора от 2005 года по первому делу, по которому Ходорковский и Лебедев были осуждены на восемь лет лишения свободы, и проведенного в заключении времени срок их наказания истекал в 2017 году.

Но 24 мая Мосгорсуд смягчил наказание на один год, и теперь Ходорковский и Лебедев имеют все шансы выйти на свободу в 2016 году.

Впрочем, узники совести (по версии Amnesty International, которую в МИД РФ раскритиковали) могут выйти на свободу и раньше, если их ходатайство на условно-досрочное освобождение, с которым обратились в Преображенский суд Москвы, все же будет удовлетворено.

На протяжении всего процесса по второму делу, а также после оглашения приговора экс-глава ЮКОСа и бывший руководитель "Менатепа", а также их защита заявляли, что суды вновь нарушают их права, предусмотренные европейской конвенцией, что, возможно, станет предметом будущих жалоб.

В случае отказа в УДО Ходорковский и Лебедев также могут обжаловать это в Страсбургском суде, равно как и подать иск против РФ по вопросу этапирования в колонии.

Арест без политики

В первой жалобе бывшего руководителя МФО "Менатеп", поданной в ЕСПЧ, не было ни слова о политической подоплеке их с Ходорковским судебного преследования в РФ, это ноу-хау экс-главы ЮКОСа.

Европейский суд, тем не менее, не признал нарушений статьи 18 Европейской конвенции в части заявления Ходорковского о том, что его преследование было политически мотивированным.

Суд отметил, что для признания подобных нарушений необходимы "веские и неопровержимые доказательства", которых он в представленных материалах не обнаружил.

Впрочем, защита Ходорковского считает, что на данный момент она располагает этими доказательствами, адвокат Каринна Москаленко обещала обсудить этот вопрос со своим подзащитным.

Вместе с тем, авторитетные эксперты согласились с решением Страсбурга об отказе признать арест Ходорковского политическим. В частности, первый зампред думского комитета по международным делам, замглавы делегации РФ в ПАСЕ Леонид Слуцкий назвал решение объективным.

"Страсбургский суд вынес объективный вердикт, основываясь на юридических нормах и фактах, несмотря на развернутую в западных и прозападных СМИ медиа-кампанию об "узнике совести" Ходорковском", - заявил Слуцкий.

Большие деньги и большие риски
 

http://newtimes.ru/articles/detail/43743
№ 30 от 19 сентября 2011 года

Страсбургский суд вынесет решение по «делу ЮКОСа»

Большие деньги и большие риски. 20 сентября Европейский суд по правам человека в Страсбурге поставит точку в деле «Нефтяная компания ЮКОС против России». Акционеры опальной компании требуют от российского правительства $98 млрд — в такую сумму они оценили незаконные налоговые начисления, выставленные ЮКОСу и обанкротившие компанию. Каким может быть решение по самому дорогостоящему иску в истории Страсбургского суда — выяснял The New Times

Слушания по «процессу века» — так окрестили заседание Страсбургского суда по жалобе нефтяной компании ЮКОС к России западные юристы — состоялись 4 марта 2010 года. Работа над решением по делу была закончена 26 июня 2011-го. Вердикт подписали девять судей из разных стран**Дело вели судьи из Греции, Хорватии, Азербайджана, Люксембурга, Норвегии, Швейцарии, Кипра и Австрии., включая российского судью Андрея Бушева, сокурсника президента Медведева по юридическому факультету Санкт-Петербургского университета, которого назначили ad hoc, то есть для рассмотрения этого конкретного дела.

Путь в Страсбург

Интересы акционеров ЮКОСа в Страсбурге защищал английский адвокат Пирс Гарднер — первую жалобу по их иску он подал еще 23 апреля 2004 года. Причиной демарша стали итоги налоговой проверки в декабре 2003-го. Задолженность за 2000 год, которую насчитали ЮКОСу, по подсчетам компании, превысила полученный ею за тот же период совокупный доход. Попытки ЮКОСа обжаловать решения налоговиков в российских судах ни к чему не привели, практически на все активы компании был наложен арест. ЮКОС всеми силами старался избежать банкротства и сохранить за собой главный актив — компанию «Юганскнефтегаз», добывавшую 60% всей юкосовской нефти. Но 19 декабря 2004 года «Юганскнефтегаз» был продан на аукционе никому не известной «Байкалфинансгруп», которая впоследствии перепродала его «Роснефти». Пирсу Гарднеру пришлось вносить дополнения в свою жалобу. В течение семи лет история гибели некогда самой успешной сырьевой компании России обрастала все новыми подробностями. 24 января 2009 года Страсбургский суд признал жалобу ЮКОСА приемлемой сразу по нескольким статьям Европейской конвенции по правам человека**Речь идет о следующих статьях: нарушение права на собственность, права на справедливый суд, права на преследование только в рамках закона, а не в политических целях; наказание исключительно на основе закона..

На процессе в Страсбурге Пирсу Гарднеру оппонировал его соотечественник — барристер адвокатской конторы Brick Cour Майкл Свейнстон, нанятый российской стороной незадолго до слушаний**См. The New Times № 8 от 8 марта 2010 г.. Гарднер говорил о «незаконной экспроприации и распродаже активов», Свейнстон возражал: мол, реальных активов у ЮКОСа не было, только череда фиктивных сделок с неучтенными прибылями в виде «подарков» от офшорных марионеточных компаний. Гарднер настаивал: «Российское правительство не интересовала способность ЮКОСа платить налоги — оно хотело уничтожить компанию». 20 сентября станет ясно, кому больше поверил суд — Гарднеру или Свейнстону.

Большой секрет

Никто из участников процесса до оглашения судебного решения дело не комментирует. Адвокаты Михаила Ходорковского и Платона Лебедева уточняют: к уголовному делу их клиентов иск «ЮКОС против России» прямого отношения не имеет. Ни Ходорковский, ни Лебедев с 2005 года не являются акционерами нефтяной компании и никакой материальной выгоды в случае успешного для ЮКОСа исхода дела иметь не будут. Правда, в этом случае, уточняют адвокаты, они смогут ссылаться на решение Страсбургского суда, оспаривая приговор судьи Данилкина по делу Ходорковского — Лебедева в Верховном суде.

«Никто из представителей ЮКОСа не знает, каким будет решение Страсбурга, — сказал The New Times бывший адвокат компании Павел Ивлев. — Можно лишь предположить, что судья Александр Бушев, участвовавший в рассмотрении дела, поделился информацией с Кремлем и там хотя бы в общих чертах содержание документа уже знают».

Ивлев обращает внимание на череду обстоятельств. Судебное решение было подготовлено в Страсбурге 26 июня. Примерно в это же время сенатор Александр Торшин неожиданно внес в Госдуму одиозный законопроект, в котором предлагал наделить Конституционный суд РФ правом блокировать решения Страсбурга. Но через 10 дней рассмотрение законопроекта в палате неожиданно было отложено. А потом о нем и вовсе забыли. В этой связи Ивлев не исключает, что «идею Торшина в Кремле завернули, после того как узнали о не столь болезненном для России решении Страсбургского суда по делу ЮКОСа».

Павел Ивлев уверен: страсбургские судьи вынесут вердикт в пользу ЮКОСа, но при этом не решатся взыскать с России все $98 млрд. Российские дела, поясняет адвокат, составляют в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ) треть всех рассматриваемых там дел. Если Россия обидится на непомерную сумму компенсаций и в знак протеста выйдет из Совета Европы, то ее гражданам больше не у кого будет просить защиты. А такой перспективы европейцы хотят избежать. Сделать это можно, «скостив» сумму претензий ЮКОСа. С Ивлевым согласен и директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ Сергей Алексашенко: «Думаю, ЕСПЧ на порядки уменьшит сумму иска. И если, к примеру, сумма составит $100 млн, то Россия, полагаю, их заплатит с удовольствием. Представляете, заплатить и закрыть дело ЮКОСа вообще — российские власти об этом только и мечтают».

Без перемен

Деньги деньгами, но есть еще и политика. Любая сумма компенсации будет означать вину России. Как скажется это на отношениях России с Западом? Как повлияет на инвестиционный климат в России, о котором так пекутся — на словах по крайней мере — наши президент и премьер? «Каким бы ни было решение Страсбурга, оно не сможет изменить общую модель взаимоотношений России и Запада, — полагает эксперт Московского центра Карнеги политолог Лилия Шевцова. — Западные правительства предпочитают продолжать вести дела с Москвой, невзирая на то, как наша власть ведет себя внутри страны». Западный истеблишмент, дает понять Шевцова, рассуждает так: «Нам (Западу) нужна стабильная Россия, а именно стабильность внутри страны и обеспечивает российская власть».

С другой стороны, западное общественное мнение все более критически относится к российскому режиму, и политическая элита вынуждена к этому прислушиваться, подчеркивает эксперт.

Экономист Евгений Ясин, в свою очередь, уверен, что решение Страсбургского суда, каким бы оно ни было, никак не повлияет на приток инвестиций в Россию. «Наша страна является одним из самых привлекательных рынков для инвесторов: в Европе экономическая ситуация весьма неблагоприятна, в США не намного лучше, — напоминает Ясин. — Западным инвесторам, несмотря на все российские риски, просто некуда больше вкладывать деньги».

Параллельно с судом в Страсбурге в январе 2010 года началось рассмотрение иска зарубежных акционеров ЮКОСа к России в третейском арбитражном суде в Гааге. Цена вопроса — $100 млрд. По словам бывшего адвоката ЮКОСа Павла Ивлева, окончательное решение по этому делу будет вынесено через полтора-два года. Требования о защите инвестиций зафиксированы в статье 13 договора к Энергетической хартии, которую Россия подписала в 1994 году, а отозвала свою подпись 18 октября 2009 года. Ликвидация ЮКОСа и продажа его активов произошли в 2004–2007 годах, то есть до отзыва подписи. Россия вместе со 143 другими государствами ратифицировала Нью-Йоркскую конвенцию о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений. На основании этого зарубежные акционеры ЮКОСа вправе требовать компенсации ущерба за счет собственности РФ, находящейся на территории этих стран (см. The New Times № 44 от 7 декабря 2009 года).

О постановлении Европейского Суда по правам человека по делу «ОАО «НК «ЮКОС» против России»
 

http://www.minjust.ru/ru/news/events/index.php?id4=327
20.09.11

20 сентября 2011 года Европейский Суд по правам человека опубликовал постановление по делу «ОАО «НК «ЮКОС» против России».

Согласно постановлению Европейский Суд пришел к выводу об отсутствии нарушения властями Российской Федерации статьи 18 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Суд не усмотрел недостатков в разбирательствах, проведенных властями Российской Федерации в отношении ОАО «НК «ЮКОС», которые могли бы свидетельствовать о том, что государство злоупотребило такими разбирательствами в целях скрытой экспроприации собственности компании и намеренного ее уничтожения (§§665, 666).

Европейский Суд констатировал отсутствие нарушения Российской Федерацией статьи 14 Конвенции, запрещающей дискриминацию по любым основаниям. Выдвинутые обвинения о «выборочном» и «индивидуальном» преследовании не нашли своего подтверждения. Более того, ЕСПЧ отметил, что ОАО «НК «ЮКОС» выработало сложный план минимизации налоговых обязательств, который допускал мошенническое использование множества «подставных» компаний, зарегистрированных в российских зонах льготного налогообложения. Суд не согласился с утверждением компании-заявителя, что российские налоговые органы и суды знали, одобряли и ранее признавали законными налоговые схемы ОАО «НК «ЮКОС», которые предусматривали возможность использования подконтрольных «подставных» компаний, зарегистрированных мошенническим путем. Суд отметил, что компания-заявитель не смогла представить какие-либо определенные и заслуживающие доверия доказательства относительно деталей соответствующей деятельности (§§614, 615, 616).

Европейский Суд не согласился с позицией компании-заявителя о том, что судебные разбирательства в отношении налоговых обязательств ОАО «НК «ЮКОС» за 2000-2003 годы не были основаны на справедливом и предсказуемом толковании национального законодательства. ЕСПЧ не имеет сомнений в том, что фактические выводы российских судов относительно разбирательств о взыскании налоговых санкций за 2000-2003 годы были достаточно обоснованны. Европейский Суд подчеркнул наличие в соответствующих материалах дела большого количества свидетельских показаний и документальных свидетельств, доказывающих «подставной характер» зарегистрированных в зонах льготного налогообложения юридических лиц, связанных с ОАО «НК «ЮКОС». При этом Суд отметил, что «компания-заявитель не приводит какое-либо правдоподобное альтернативное объяснение этим недвусмысленным доказательствам, которые были рассмотрены и приняты российскими судами» (§§590, 591, 592, 593, 594).

ЕСПЧ счел необоснованным утверждение компании-заявителя о том, что применяемая в российском судопроизводстве концепция «недобросовестности» является «туманной» и отметил, что национальные правовые нормы четко определяли возможность налоговой переоценки фактической экономической деятельности налогоплательщика в случае получения компетентными органами власти новых данных. Суд подтвердил позицию Российской Федерации о том, что для признания налоговой ответственности ОАО «НК «ЮКОС» за 2000-2003 годы существовала достаточно определенная правовая база. ЕСПЧ полагает, что доначисление налогов за 2000-2003 годы соответствовало требованию законности, предусмотренному статьей 1 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод (§§598, 599, 602, 603, 604, 605).

Также Европейский Суд отметил, что каждый случай привлечения ОАО «НК «ЮКОС» к ответственности по налоговым обязательствам за 2000-2003 годы преследовал законную цель обеспечения выплаты налогов и представлял собой пропорциональную меру во исполнение данной цели. Суд подчеркнул, что ставки налогов, как таковые, не являлись слишком высокими и, учитывая тяжесть действий компании-заявителя, ничто в материалах дела не указывает на «индивидуальность» примененных в отношении ОАО «НК «ЮКОС» штрафов и пени, а также их диспропорциональность и обременительность для компании-заявителя (§606).

Таким образом, Суд полностью отверг обвинения в адрес Российской Федерации в «политической мотивации» и «репрессивном характере» преследования компании «ЮКОС», а также якобы имевшей место дискриминации в отношении нее со стороны российских властей.

ЕСПЧ отклонил жалобы ОАО «НК «ЮКОС» на процедуру рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции и низкое качество принятого им решения в виду их нечеткости и неопределенности. Суд отметил отсутствие каких-либо аргументов, которые бы свидетельствовали о том, что примененные судами ограничения поведения юристов компании-заявителя были произвольными либо неблагоприятно повлияли на справедливость судебного разбирательства в целом. Европейский Суд нашел необоснованным утверждение ОАО «НК «ЮКОС» о том, что Арбитражный суд города Москвы принял решение без исследования доказательств (§543).

ЕСПЧ не согласился с утверждением о нарушении налоговыми органами прав ОАО «НК «ЮКОС» в связи с подачей в арбитражный суд заявления о взыскании налоговых санкций за 2000 год и ходатайства о наложении ареста на имущество должника до окончания срока, предоставленного для добровольной уплаты сумм налоговых требований и санкций (§535). Одновременно отклонены претензии в части нарушения арбитражным апелляционным судом сроков изготовления мотивированного постановления. Суд не нашел в данном вопросе каких-либо признаков предвзятого отношения либо несправедливости по смыслу ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (§§549, 550).

Вместе с тем Европейский Суд признал, что при проведении судебного разбирательства в отношении ОАО «НК «ЮКОС» властями Российской Федерации были нарушены процессуальные требования ст.6 Конвенции в связи с непредоставлением компании-заявителю достаточного времени для изучения материалов дела при его рассмотрении в арбитражном суде первой инстанции, а также преждевременным началом судебных заседаний в арбитражном суде апелляционной инстанции (§551).

Также ЕСПЧ признал нарушение Российской Федерацией положений ст.1 Протокола №1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод по двум основаниям, каждое из которых носит оценочный характер и, соответственно, вызвало несовпадение позиций членов Европейского Суда при голосовании. Речь идет о толковании Конституционным Судом Российской Федерации положений о сроке давности привлечения к налоговой ответственности и о соблюдении «справедливого баланса» между законными целями преследования и интенсивностью проведенного исполнительного производства с возложением на должника обязанности по уплате значительной суммы исполнительского сбора в полном объеме (§§ 574,657, 658).

Европейский Суд не принял решения по требованиям компании-заявителя о присуждении справедливой компенсации. Ввиду неготовности данного вопроса для разрешения его рассмотрение отложено. Сторонам процесса предоставлено право в течение трех месяцев со дня вступления постановления в силу предоставить письменные замечания по вопросу применения ст. 41 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также уведомить Суд о любом соглашении, которое может быть достигнуто между ними.

В соответствии со ст. 43 Конвенции стороны наделены правом обращения в Суд в течение 3 месяцев с заявлением о пересмотре дела Большой Палатой Суда.

Пресс-служба Минюста России

Бл@дское решение
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=11344
21 СЕНТЯБРЯ 2011 г.

Страсбургский суд принял бл@дское и политическое решение. Никак иначе назвать решение по «делу ЮКОСа» я не могу.

Страсбургский суд постановил, что в деле был целый ряд процессуальных нарушений — точно так же он регулярно находит эти процессуальные нарушения в делах любых отпетых уголовников вроде Андрея Булдакова или Александра Контратишко — но политического подтекста в деле нет и российские власти не банкротили ЮКОС, чтобы забрать у акционеров их собственность.

То есть, видимо, нефть ЮКОСа сейчас экспортирует не Тимченко, а какой-нибудь Пупкин или Мумкин, не имеющий ни малейшего отношения к премьеру Путину.

Бесстрашное удовлетворение чеченских исков породило в российском либеральном сознании догмат о непогрешимости Страсбурга. На самом деле Страсбург:

а) рассматривает дела формально, а не по существу, и следит не за сутью дела, а за процессуальными нарушениями;

б) концепция «прав человека» не всегда совпадает со здравым смыслом.

Типичным примером решения Страсбурга может служить решение по жалобе Джона Херста, англичанина-убийцы, зарубившего свою домохозяйку топором. Этот английский Раскольников направил в ЕСПЧ жалобу на британский закон 1870 года, запрещающий преступникам голосовать. В 2005-м году ЕСПЧ постановил, что закон должен быть отменен — как противоречащий Европейской хартии по правам человека.

Еще один типичный Страсбург — решение по иску Магнуса Гефгена. Этот немецкий студент юрфака похитил с целью выкупа и немедленно убил 11-летнего Якоба фон Метцлера. Когда его арестовали, местный начальник полиции пригрозил ему пыткой, чтобы Гефген выдал местонахождение мальчика: полицейские надеялись, что Якоб еще жив. Гефген утверждал, что угроза пыткой нарушила его права человека, и Страсбургский суд частично удовлетворил иск Гефгена.

Вот в этих случаях – когда речь идет об абстрактных правах уголовников (будь то Гефген, Булдаков или Херст), когда можно со всем правозащитным бескорыстием обрушиться на такие подлые страны, как Великобритания или ФРГ (или Россия в Чечне) за несоблюдение ими прав человека – тут Страсбург принципиален.

Но когда хозяин Кремля, важный партнер Европы, без пяти минут лауреат премии «Квадрига» вдруг подозревается в том, что разорил компанию и посадил в тюрьму ее владельца только для того, чтобы передать эту компанию своим корешам — тут совсем другой коленкор. Тут вам не зачистка в Новых Алдах.

На самом деле еще в июне было ясно, что именно решит Страсбург. Если вы помните, именно тогда сенатор Торшин внес законопроект – не признавать решения Страсбургского суда, если они противоречат Конституции РФ. И почти сразу проект исчез. Как рукой сняло. На самом деле именно в эти дни и было принято решение в Страсбурге, и среди судей, его принимавших, был российский судья Бушев, который и слил информацию, а в сентябре решение было просто оглашено.

Боюсь, что законопроект Торшина был одним из элементов давления на Страсбург. Давайте будем считать, что он был единственный. Давайте допустим, что судьи из таких неподкупных, лишенных коррупции стран, как Азербайджан (судья Ханлар Хаджиев), Греция (судья Кристос Розакис) и Хорватия (судья Нина Ладжич) недоступны ни для чего более низменного, нежели политические соображения.

ЕСПЧ решил, что схемы налоговой оптимизации, которые применял ЮКОС, никогда не были законными в России. Согласимся. Как ни назови то, что делал ЮКОС, «оптимизация», «минимизация», но по сути — это уклонение.

Но ЕСПЧ также не обнаружил доказательств того, что подобные приемы были «общепринятыми в российском бизнесе». Да? Тогда я советую ЕСПЧ вызвать в качестве свидетеля министра финансов Алексей Кудрина. В его письме, написанном в начале 2002-го года, подробно рассказано об аналогичной работе ЛУКОЙЛа и Московского НПЗ через Байконур. Я также советую ЕСПЧ поглядеть на заключение Счетной палаты (декабрь 2003 года), в котором аналогичная схема, применяемая «Сибнефтью», не только описана, но и признана абсолютно «законной».

ЕСПЧ решил, что «ЮКОС не имел достаточно времени, чтобы ознакомиться с делом», и что, банкротя ЮКОС, «российские власти не смогли найти справедливого баланса между законными требованиями и выбранными ими мерами». Это то самое нарушение прав, которое ЕСПЧ присуждает и Гефгенам, и Херстам.

Но ЕСПЧ не нашел и доказательств того, «что позволило бы настоящему суду заключить, что Россия злоупотребила этими требованиями, чтобы уничтожить ЮКОС и получить контроль над его активами».

Да ну? А то, что «Юганскнефтегаз» был продан подставной компании «Байкалфинансгрупп», зарегистрированной в рюмочной в Твери, это случайность? А то, что «Байкалфинансгруп» заплатила за «Юганскнефтегаз» 9,3 млрд долларов при том, что, даже согласно оценкам Dresdner Kleinwort Wasserstein и JP Morgan, стоимость «Юганскнефтегаза» составляла от 18 до 25 млрд долларов? А то, что деньги на покупку никому неизвестная «Байкалфинансгруп» получила де-факто из бюджета? А то, наконец, что Путин в феврале 2006 года лично признал, что «Байкалфинансгруп» была подставной компанией, учрежденной с тем, чтобы будущие приобретатели «Юганскнефтегаза» могли уклониться от исков о покупке краденого? «Будущие собственники должны были подумать о том, как они … будут в судах отвечать на иски, которые могут быть им предъявлены», — сказал тогда Путин. Что это, как не «злоупотребление требованиями с целью получения контроля над активами»?

Подобное решение не могло быть принято ни в США, ни в Великобритании, то есть в тех странах, где существует прецедентное право, а дело разбирается по существу. Подобное решение возможно только в странах континентального права, превратившихся в страны фарисейской защиты прав человека.

По мере развития международной бюрократии международные организации все больше претендуют на тот же статус, который Папы Римские имели в Средние века, и все больше при этом начинают напоминать Басманный суд — разумеется, со строжайшим соблюдением всех прав человека.

http://www.echo.msk.ru/programs/code.../#element-text
И я могу сказать, что это решение проституток политических. Страсбургский суд постановил, что, дескать, в деле был целый ряд процессуальных нарушений, но политического контекста в деле нет и вот российские власти не банкротили «Юкос», чтобы забрать у акционеров их собственность.

Вот бесстрашное удовлетворение чеченских исков породило в российском либеральном сознании миф некий о непогрешимости Страсбурга. На самом деле проблема заключается в том, что Страсбург: а) рассматривает дела формально, а не по существу, и б) следит не за сутью дела, а за процессуальными нарушениями. И концепция прав человека не всегда совпадает со здравым смыслом. Не люблю я права человека, что уж тут поделать.

Иногда Европейский суд становится удивительно похожим на Басманный
 

http://www.khodorkovsky.ru/defense/c.../07/16669.html
07.10.2011 г.

"Особая буква",06.10.2011

Одни считают, что ЕСПЧ засуживает российские власти, руководствуясь политическими мотивами. Другие, напротив, убеждены, что суд «из-за политики» не хочет ссориться с Кремлем. Примечательно, что обе стороны ссылаются на дело «ЮКОС против.

Чтобы разобраться в этой коллизии, нужно посмотреть на ЕСПЧ трезво, без излишней романтической восторженности. Прежде всего, необходимо понять, что Европейский суд — это часть европейской политики. В этом смысле он действительно политизирован при принятии некоторых решений. К примеру, «дело ЮКОСа» — это, несомненно, большая политика. Здесь замешаны серьезные люди, их гнев чреват геополитическими осложнениями для всей Европы. Неудивительно, что, рассматривая дела, связанные с ЮКОСом, ЕСПЧ становится подозрительно похожим на Басманный районный суд города Москвы.

Политическое руководство России привыкло за десять с лишним лет к тому, что произвол исполнительных органов власти, неправосудные судебные решения и прочие эксцессы «управляемой демократии» часто оставались безнаказанными.

Однако в последние годы стремительными темпами растет количество обращений в ЕСПЧ — фактически единственную инстанцию, находящуюся вне российской юрисдикции, но обладающую правом заставлять российское государство нести хоть какую-то ответственность за нарушение им прав своих граждан.

Еще относительно недавно эмоциональные заявления сталкивающихся с властным беспределом россиян о непременных жалобах в Европейский суд вызывали у чиновников и милиционеров кривую ухмылку. Но люди действительно проторили дорогу в Страсбург, и Страсбург эту ухмылку с лица российской власти стер.

Интересно, что в последнее время Евросуд оказался в РФ под перекрестным огнем критики — не утихает недовольство Страсбургом со стороны некоторых представителей власти, и одновременно часть общественности и некоторые журналисты обвиняют его в нерешительности и намеренно формальном подходе к рассмотрению некоторых дел.

Повод для недовольства последних — неоднозначный вердикт по делу акционеров компании «ЮКОС» против России.

При этом и «радетели суверенитета», и оппозиционная властям общественность считают, что ЕСПЧ политизирован при принятии решений. Одни утверждают, что политизированность Европейского суда выражается в стремлении творить различные недружественные акты против России. Другие убеждены, что политизированность, напротив, заключатся в нежелании всерьез ссориться с Кремлем, рассматривая «крупные дела», к которым Кремль, так или иначе, причастен.

Чтобы разобраться в этой коллизии, нужно посмотреть на ЕСПЧ трезво, без излишней романтической восторженности. Прежде всего, необходимо понять, что Европейский суд — это часть европейской политики. В этом смысле он действительно политизирован при принятии некоторых решений.

К таким решениям можно отнести, например, дело ветерана Великой Отечественной войны Василия Кононова, проживавшего в Латвии. Напомним, советский партизан Кононов подвергался уголовному преследованию со стороны латвийских властей за якобы совершенные им «военные преступления». Военным преступлением посчитали расстрел партизанами в 1944 году нескольких жителей Латвии, сотрудничавших с нацистами. Обвинительный приговор латвийского суда Кононов обжаловал в ЕСПЧ.

Первоначально Страсбург принял решение о неправомочности уголовного преследования Василия Кононова. В обосновании приговора, в числе прочего, говорилось, что акция партизан носила избирательный характер, а в пользу несомненной вины расстрелянных говорили серьезные улики: при обыске в их домах было обнаружено переданное им немцами оружие.

Однако Латвия обжаловала данный вердикт в Большой палате ЕСПЧ, и та вынесла противоположное решение, сочтя обвинения против Кононова обоснованными. По мнению многих экспертов, в данном случае Евросуд встал на сторону Латвии, так как дело Кононова имело принципиальное политическое значение для бывших советских республик, вставших на путь евроинтеграции. Большую палату не смутило даже то, что действия, подобные тем, что совершал Кононов (расстрел коллаборационистов), в годы Второй мировой войны совершали практически все бойцы антифашистского Сопротивления — и в СССР, и во Франции, и в Югославии, и в других оккупированных странах.

Интересно, что в отношении агента молдавских спецслужб и диверсанта Илие Илашку, отметившегося куда более кровавыми действиями во время Приднестровской войны, Страсбург принял более дружелюбное решение, нежели в отношении Кононова. Обвиненный приднестровскими властями в убийствах и покушениях на убийства Илашку провел несколько лет в тюрьме, и Страсбург счел, что нормы Европейской конвенции тем самым были нарушены, так как приднестровский суд являлся в глазах ЕСПЧ «нелегитимным». Помимо этого, было признано, что Илашку содержался в «пыточных условиях». Чем эти условия были более пыточными, чем условия посаженного в камеру глубокого старика Василия Кононова, — непонятно…

Таким образом, ЕСПЧ в отличие от той же Парламентской ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) обладает реальной юридической властью над европейскими странами. Это в ПАСЕ депутаты от прибалтийских республик могут сыпать антикремлевскими высказываниями, сравнивая путинскую Россию хоть со Сталиным, хоть с Гитлером. От этого межгосударственным отношениям в Европе ни жарко ни холодно. Но Евросуд принимает решения, связанные с конкретными мерами юридического принуждения в отношении конкретных суверенных государств. И это вынуждает его осторожничать при рассмотрении тех дел, в которых присутствует реальная большая политика.

Европейский суд действительно учитывает политическую составляющую, но не в том смысле, как это понимают неуемные российские чиновники-«патриоты», считающие, что «Страсбург все время засуживает Россию». Никаких заговоров против Кремля в Страсбурге — к сожалению или к счастью — не плетется. Напротив, в делах, связанных с компанией «ЮКОС», ЕСПЧ осознанно «нерешителен». Тут, разумеется, имеют место не какие-то коррупционные мотивы, но боязнь оттолкнуть мощное государство с достаточно специфической политической системой.

Так что в половинчатом решении Евросуда по обращению акционеров ЮКОСа действительно присутствует политика — политика «сдерживания» и в некотором смысле «конформизма».

Вердикт по иску акционеров ЮКОСа вверг многих экспертов в уныние — все-таки была надежда, что Страсбург не боится никого и ничего. Но ознакомление с текстом решения развеяло эту надежду. Судьи ЕСПЧ не усмотрели в разгроме нефтяной компании российскими государственными структурами политических мотивов, хотя ни для кого из следившей за длительной агонией ЮКОСа публики наличие этих мотивов не является секретом.

Особое внимание суда заявители обращали на то, что налоговые претензии к компании за период с 2000 по 2004 год включительно были «непоследовательны вплоть до алогичности», а «двойное исчисление налога на прибыль было совершенно неоправданно и уникально». Толкование Налогового кодекса по отношению к компании было непредсказуемо и противоречило судебной практике, а применение к компании российского законодательства в целом «было уникальным вплоть до произвола».

Такова позиция акционеров ЮКОСа в ЕСПЧ. Она подкреплена соответствующей фактурой и документами. В частности, в обоснование уникальности способов преследования компании заявители ссылались на российскую арбитражную практику — она доказывала, что методы минимизации налогов были легальны и широко применялись другими компаниями. ЕСПЧ в ответ заявлял, что суд не пожелал изучать данные, содержавшиеся в необязательном (?!) исследовании, а, следовательно, «нельзя сказать, что положение третьих лиц было существенным образом подобно положению компании-заявителя».
http://www.specletter.com/files/photos/1023_ave.jpg
Константин Ривкин

Адвокат Платона Лебедева Константин Ривкин прокомментировал этот момент с горькой иронией: «Здесь мне как участнику первого судебного процесса над Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым невольно вспоминается эпизод, когда судья Мещанского суда отвергла один из важных документов, полученных защитой, кстати, на налоговую тему. Поскольку сочла, что имеющийся на нем герб Российской Федерации исполнен не в соответствии с принятыми геральдическими правилами».

Таких «фокусов» вполне нормально было бы ждать от какого-нибудь Басманного, Хамовнического или Тверского судов, но не от Страсбургского европейского…

Получилось, что ЕСПЧ способен быть достаточно жестоким по отношению к российским властям, когда дело касается защиты прав простых граждан либо дел, хоть и связанных с политикой, но не являющихся «знаковыми», не затрагивающими напрямую высшее руководство РФ, — дела нацболов, дела Республиканской партии Рыжкова, лишение регистрации которой признано противоречащей Конвенции о защите прав человека.

Но «дело ЮКОСа» — это уже та самая большая политика. Здесь замешаны серьезные люди, их гнев чреват геополитическими осложнениями для всей Европы. И рассматривая дела, связанные с ЮКОСом, ЕСПЧ становится подозрительно похож на Басманный районный суд города Москвы.

Впрочем, надо отдать должное, все-таки не во всем похож. Старательно «выпилив» из дела политические мотивы давления на ЮКОС, ЕСПЧ тем не менее признал, что преследование компании не было юридически безупречным: российские суды допустили ряд процессуальных нарушений, а слишком быстрая продажа «Юганскнефтегаза» лишила ЮКОС последнего шанса расплатиться по долгам.

Уже тот факт, что Европейский суд по правам человека, пожалуй, впервые во всеуслышание признал российскую судебную систему по отношению к ЮКОСу несправедливой, говорит о многом. Поэтому представители защиты экс-руководителей ЮКОСа смотрят на вердикт ЕСПЧ не столь пессимистично, нежели многие эксперты, — это решение открывает перед адвокатами Ходорковского и Лебедева достаточно широкие перспективы.
http://www.specletter.com/files/photos/1024_ave.jpg
Вадим Клювгант

Конечно, Михаил Ходорковский, как подчеркнул его защитник Вадим Клювгант в интервью «Особой букве», не является участником данного судебного разбирательства с какой бы то ни было стороны. Он не входит в число заявителей по этой жалобе и уже более шести лет не является акционером ЮКОСа, поэтому его защита не может оценивать решение ЕСПЧ с точки зрения того, «победа» это или «поражение».

«Мы можем оценивать это решение с точки зрения того, насколько это связано с делом по обвинению самого Ходорковского и Лебедева, которое завершилось в конце прошлого года приговором Хамовнического суда. С этой точки зрения есть несколько немаловажных соображений», — заявил Клювгант.

«Сейчас, после того как решение опубликовано, уже и на уровне ЕСПЧ является официально установленным тот факт, который очевиден был и раньше и который отстаивали в Страсбурге представители российского государства: нефть, которую добывал ЮКОС как группа компаний, группа юридических лиц, принадлежала ЮКОСу как группе юридических лиц, реализовывалась ЮКОСом как группой юридический лиц. Всю выручку, в том числе и прибыль от реализации этой нефти, получил ЮКОС как группа юридических лиц, и именно с этих доходов ЮКОС должен был платить налоги, о размерах которых и шел весь спор в Страсбурге», — подчеркивает адвокат.

«Поскольку все эти факты, — продолжает он, — являются теперь признанными на уровне ЕСПЧ, еще более очевидным становится то, о чем мы все время говорили: при таких обстоятельствах та самая нефть (а другой нефти у ЮКОСа в тот период времени не было, ей неоткуда было взяться) либо какая-то часть этой нефти никак не могла быть похищена у ЮКОСа кем бы то ни было, будь то Ходорковским или каким-то марсианином, или любым другим членом какой-либо придуманной группы».

Таким образом, по мнению Клювганта, «обвинение, по которому Ходорковский, Лебедев и еще ряд людей получили огромные сроки лишения свободы, этим решением ЕСПЧ убито наповал».

А это, по словам защитника экс-главы ЮКОСа, означает, что, во-первых, Страсбургу придется разбираться с этой взаимоисключающей ситуацией, уже когда он будет рассматривать жалобу самого Ходорковского на неправосудное нарушение его прав, защищаемых Европейской конвенцией в ходе рассмотрения фальсифицированного «второго дела».

Во-вторых, в свете решения ЕСПЧ, по твердому убеждению Вадима Клювганта, «ставится на повестку дня вопрос о действиях высокопоставленных лиц, представляющих российское государство, которые умудрились в одно и то же время в разных судах, одни — в ЕСПЧ, а другие — в Хамовническом суде и потом в Мосгорсуде на кассации, от имени одного и того же российского государства утверждать взаимоисключающие вещи».

«И очень интересен и важен вопрос: а какими же мотивами руководствовались высокопоставленные должностные лица? — интересуется Клювгант. — Если, как счел ЕСПЧ, эти мотивы не были политическими, то какими они были: корыстными, коррупционными, карьеристскими, или совокупность всех этих мотивов имела место быть? Вот эти все вопросы ждут своего ответа».

А в-третьих, резюмирует адвокат Ходорковского, «признаны нарушенными такие фундаментальные права, как право на неприкосновенность собственности и недопустимость ее отчуждения иначе как на законных основаниях, а нарушение это выразилось в том, что компании «ЮКОС», которой были предъявлены налоговые претензии, не дали возможности по этим претензиям расплатиться, что привело к уничтожению крупнейшего налогоплательщика страны. А это, в свою очередь, принесло ущерб не только лицам, имевшим в ЮКОСе бизнес-интересы, но и всей стране. По каким мотивам это было сделано — это тоже тот вопрос, который требует ответа».

То есть, как мы видим, даже воздержавшись от политических обвинений, ЕСПЧ отвесил-таки Москве своим вердиктом немало горьких пилюль. Хотя Европейский суд и ухитрился не объявлять войну правителям России, все же эта судебная инстанция остается дьявольски неудобной для Кремля. А значит, особо ретивые московские чиновники по-прежнему будут блистать креативными решениями, пытаясь избавить российское правительство от «страсбургского ярма».

ЕСПЧ: 'первое дело ЮКОСа' - не политическое, решено окончательно
 

http://www.politonline.ru/comments/10742.html

2012.03.12 Понедельник

Одной из тем, получивших сегодня забавное развитие, стало «оправдание» Ходорковского. Пока «Ведомости» пытались запустить слухи о помиловании «политических заключенных», включая бывшего владельца "ЮКОС"а Михаила Ходорковского, другое, чуть менее либеральное (и деловое) СМИ - «Московские новости», донесло нечто совсем другое.

А именно то, что ЕСПЧ, на который адвокаты и «штаб МБХ» возлагали особые надежды, отказал в пересмотре своего сентябрьского решения о том, что никаких доказательств «политического» характера так называемого «первого дела "ЮКОСа» он не усматривает. Этим принятое 8 марта решение (об отказе пересматривать) не исчерпывается, однако сначала остановимся на нем отдельно.

Расчет элитного адвокатского подразделения, нанятого экс-олигархом, о чем неоднократно откровенно говорилось, был на то, что признание Европейским судом (ЕСПЧ) «политических» мотивов у российских властей вызовет «эффект домино». Дело в том, что адвокаты не могут получать зарплату совсем ничего не делая, и потому они в разных судах в Европе и США подали массу исков от имени "ЮКОС"а и его акционеров. И признание в ЕСПЧ именно российского государства (а не нарушений руководством компании налогового законодательства РФ) причиной кончины «империи Ходорковского» якобы моментально превращало все эти иски из весьма проблематичных в практически заведомо выигранные. И вот что на эту тему сегодня мог прочесть в «МН» любой член оргкомитета «за честные выборы» или активист «штаба Ходорковского» (что одно и то же):

«Европейский суд по правам человека отказался пересматривать дело «ЮКОС против России». Об этом «МН» сообщили источники в суде. Таким образом, основную претензию акционеров нефтяной компании - о политической подоплеке ее банкротства и избирательном отношении российских властей к компании - доказать не удастся. (...) источники газеты подтвердили: пересматривать свое решение по ЮКОСу в Страсбурге не будут.
Судьи Малой палаты ЕСПЧ вынесли решение по делу «ЮКОС против России» еще в сентябре 2011 года. (...) Но, как выразился тогда британский адвокат компании Пирс Гарднер, дело не столько в процессуальных нарушениях в ходе разбирательств по налоговым претензиям (...) . Он назвал разорение компании в 2007 году «политически мотивированной акцией». Его оппонент, лондонский адвокат Майкл Свенстон, выступавший на стороне российских властей, говорил о массовых хищениях денег владельцами ЮКОСа.
Аргументы Гарднера показались ЕСПЧ недостаточно весомыми. (...) Согласно установленной процедуре решение о том, следует ли пересматривать дело, принимает комитет из пяти судей ЕСПЧ во главе с председателем суда. «Решение об отказе в пересмотре дела ЮКОСа было принято комитетом из пяти судей 8 марта. Обжаловать его нельзя», - сообщили вчера источники «МН» в Европейском суде. (...) По словам Матюшкина (представителя РФ в суде - ред.), в постановлении суда «несколько десятков страниц посвящено описанию различных мошеннических схем, которыми пользовался ЮКОС при уклонении от налогообложения».

Второй пункт плана «штаба Ходорковского» состоял в том, чтобы на основании «политического» доказательства неправомерности «первого дела» разорить российский бюджет, предъявив огромные материальные претензии. Есть в сегодняшних «МН» кое-что и на эту тему, хотя и менее внятно:

«Акционеры ЮКОСа требовали беспрецедентной суммы компенсации - $98 млрд, но суд по этому поводу решил разбираться отдельно. «Думаю, это один из крупнейших исков в мировой практике, - считает Матюшкин. - После вступления решения в силу сторонам дается определенное время, чтобы провести консультации по этому вопросу и попытаться достичь какого-либо соглашения либо высказать суду свою позицию в отношении той суммы, которая должна или не должна быть уплачена».
Пока консультации не начались. Каждая сторона заняла принципиальную позицию и уступать не намерена. (...) «Если вы внимательно прочитаете постановление суда, то из него, с моей точки зрения, следует, что о заявленных суммах не может быть и речи», - сказал Матюшкин. На урегулирование спора о компенсации у акционеров ЮКОСа и российских властей есть три месяца.».

Все это пока может иметь некие внутриполитические последствия, а именно принципиальное ослабление позиции экс-олигарха и его «штаба». Давление мнением «международной общественности» на российские власти по части якобы «политических» оснований «первого дела» уже вряд ли возможно. Как видим, под большим сомнением и перспективы давить «миллиардами». А значит проводить линию на освобождение Ходорковского на условиях, которые продиктует он сам (а не нормы российских законов, касающиеся помилования), становится затруднительно. То есть у него теперь остается, похоже, небольшой выбор: либо сразу писать Медведеву (или позже - Путину) прошение о помиловании (с перспективой быстрого освобождения), либо ждать, пока ЕСПЧ рассмотрит жалобу по «второму делу», и на это как-то отреагирует российский суд (пока особых нарушений прав осужденного в этом деле не усматривающий).
При этом необходимо помнить, что пересмотр «второго дела» в любом случае может касаться, судя по всему, лишь вопроса недавно «присужденного» удлинения срока заключения, но никак не возвращения (компенсации) Ходорковскому бывших активов "ЮКОС"а. Их изъятие - результат приговора по «первому делу», фактически признанному «ЕСПЧ» лишенным какой-либо незаконной мотивации. Или, грубо, в основе своей - законным.
И еще кое-что. Фактически единственное, что мешало до сих пор Ходорковскому, по его словам, написать прошение о помиловании, это необходимость признать свою вину в совершении того, что инкриминировалось ему по "первому делу". То есть, как видим, речь шла о признании или непризнании в полном объеме решения ЕСПЧ, в который он сам обратился за "настоящим" правосудием. Посмотрим, как дело повернется после того, как решение коллегии Европейского суда будет официально вручено представителям сторон.
2,174