Так началась война: 22 июня 1941 года в фотографиях
 

http://www.aif.ru/society/history/1041132
00:30 22/06/2013

На рассвете 22 июня 1941 года года войска фашистской Германии и ее союзников без объявления войны атаковали СССР. Началась Великая Отечественная война, в которой погибли около 27 миллионов советских граждан. Это одна из самых печальных дат в нашей истории. В День памяти и скорби в городах и селах России, Украины, Белоруссии, Казахстана, Молдавии и в других странах будут молитвенно вспоминать десятки миллионов павших.
Читать: начало Великой Отечественной войны: как это было >>
Читать: как в разных концах страны встречали известия о начале Великой Отечественной войны >>

«Я был уверен, война скоро кончится». Каким было 22 июня 41-го
 

http://www.aif.ru/society/people/ya_...2_iyunya_41-go
00:05 22/06/2013
Яна Раловец, Эльфия Гарипова, Алина Менькова, Полина Седова, Алия Шарафутдинова, Юлия Волкова, Анастасия Дроздова 1 15209

АиФ.ru узнал, как в разных концах страны встречали известия о начале Великой Отечественной войны.
www.russianlook.com

«Первый день войны был на удивление спокойным». Муза Бурлакова, журналист и режиссёр социального театра «Доверие», Петербург

Когда началась война, мне было шесть лет. Родители отдыхали на юге, а мы с бабушкой и старшим братом – на даче. 22-го июня стояла отличная погода, обычный летний день. Вдруг у оврага недалеко от дачи появились красноармейцы. Они стали копать землю. Солдаты раскопали странный слой, там была разноцветная глина: синяя, зелёная, жёлтая. Нам, детям, было очень интересно. Мы путались под ногами у красноармейцев. От них мы и узнали, что началась война, ведь на даче не было ни радио, ни киоска с газетами.
Шестилетняя Муза незадолго до июня 1941-го
Шестилетняя Муза незадолго до июня 1941-го. Фото: Из личного архива / Муза Бурлакова

В тот же день на дачу приехала мама, забрала нас в город. В Ленинграде уже начиналась суматоха. Люди бегали по улицам и пытались запасаться продуктами. В сквере у памятника Горькому стояла тележка с газировкой. К ней выстроилась длинная очередь – люди изнывали от жары. Мимо тележки проходил строй военных: они с вожделением смотрели на эту газировку с сиропами. Народ сразу расступился и пропустил их без очереди.

Паники и ужаса у нас не было. Из книг у меня было представление о войне. Я понимала, что можно погибнуть, но страха не ощущала. Телевизора ведь тоже не было.

Вечером в дверь квартиры постучалась бригада по сбору цветного металла для нужд армии. Бабушка отдала им большой таз для варенья. Я тоже очень хотела помочь красноармейцам и притащила старинную семейную реликвию – бронзовый подсвечник.

Если первый день войны был относительно спокойным, то потом всё стало развиваться очень быстро – обстрелы, бомбёжки, блокада. Я до сих пор вздрагиваю, когда слышу звук нереактивного мотора – а вдруг летит вражеский самолёт?
Я до сих пор вздрагиваю, когда слышу звук мотора
«Я до сих пор вздрагиваю, когда слышу звук мотора». Фото: АиФ / Яна Раловец
«Кружок естествоиспытателей в первые дни войны приняли за диверсантов». Людмила Кузьмичёва, пенсионер, Нижний Новгород

В июне 1941 года мне было всего 19 лет, и начало войны я… пропустила. Я училась в Московском институте геодезии, съёмки и картографии, но заболела брюшным тифом, ушла в академический отпуск и вернулась в родной город. Случилось так, что в те дни в Горьком сформировали экспедицию из восьми молодых людей, которые должны были исследовать верховья малых рек области – Кезы, Линды и Керженца. Возглавить эту экспедицию предложили мне.
Людмила Кузьмичёва (на фото вторая слева) узнала, что идёт война, на три дня позже
Людмила Кузьмичёва (на фото – вторая слева) узнала, что идёт война, на три дня позже. Фото: Из личного архива / Людмила Кузьмичёва

Было тепло, солнечно. 22 июня рано утром мальчики поймали рыбу и сварили вкусную уху. Помню, мы начали копать и сразу же нашли предметы неандертальского быта. Ещё спорили, скребок это или просто кремень. Никакой связи с городом у нас не было.

В таком счастливом неведении прожили три дня, пока не закончились продукты. Пришлось искать по карте ближайший населённый пункт и идти туда за продовольствием.
Роковое лето. Можно ли было избежать Великой отечественной войны?

Заходим в село: неестественная тишина. Ни людей, ни животных. Даже петухи молчат.

Навстречу естествоиспытателям вышла деревенская женщина. Оглядела недоверчиво: «Вы кто такие?».

«Мы из научной экспедиции, – отвечаем. – Нам бы председателя вашего повидать».

«А нет никого, – недружелюбно буркнула женщина. – Вечером приедет начальство – разберётся. А вы пока от жары передохните в амбаре: там прохладно».

Зашли в амбар и вдруг с удивлением услышали за спинами лязг щеколды. Бросились к запертой двери и стали колотить в неё кулаками.

«Сидите тихо, диверсанты, – говорит хозяйка. – А то думали, что мы вас не узнаем. Какая-такая экспедиция, когда в стране такое горе?»

Так и просидели до вечера взаперти, голодные, в недоумении, какие могут быть диверсанты в семёновской глухомани.

Только вечером, когда приехал председатель колхоза с милиционером, мы узнали, что идёт война, и у нас волею судьбы получилось на три мирных дня больше. Вернулись в Горький, а там наших парней уже ждали повестки.
Людмила Кузьмичёва возглавляла отряд натуралистов, принятый за диверсантов
Людмила Кузьмичёва возглавляла отряд натуралистов, принятый за диверсантов. Фото: АиФ / Эльфия Гарипова
«Я думал, Гитлер – это название какого-то чудовищного оружия». Эдуард Меньков, военнослужащий в отставке, Краснодар

Когда началась война, я был шестилетним мальчиком. В июле должно было исполниться семь. А в сентябре мама, как и все, планировала вести меня в первый класс.
Из-за войны у Эдуарда Менькова не осталось ни одного детского фото
Из-за войны у Эдуарда Менькова не осталось ни одного детского фото. Фото: Из личного архива / Эдуард Меньков

Тот летний день – 22 июня – я очень хорошо помню. Наверно, потому что он был долгожданным – я собирался опробовать новый двухколёсный велосипед, папин подарок. Я собирался на улицу, как обычно. Думал – сейчас похвастаю своим железным конём перед дворовыми мальчишками. Весь такой восторженный, неугомонный бегу! Но в коридоре я заметил шепчущихся родителей. Мама почему-то закрывала лицо руками, её плечи вздрагивали. Я понял, что она плачет. Где-то в глубине коридора я слышал мужские голоса: «Что делать, пойдём на фронт. Кто, если не мы?», – говорил один. «Бедная Лида, как она будет без меня с тремя-то малышами!» – отвечал другой. Их голоса тоже дрожали. Все пытались говорить спокойно, как будто вселяя друг в друга веру. Мама мне сказала, что сегодня началась война. Но я плохо представлял, что значит это слово. Я думал, Гитлер – это название какого-то чудовищного оружия, которого все боятся. Оказалось, это был просто человек.

Мы проводили отца, до сих пор помню, как горько плакала мама. Потом нас в срочном порядке эвакуировали в Астрахань: в квартиры тех, кто имел так называемую «излишенку», лишние квадратные метры по меркам государства. Помню, мама таскала меня с собой на работу – она сортировала одежду, которая прибывала с фронта. Неприятное зрелище – эшелоны гимнастёрок, пробитых пулями, телогреек в пятнах крови. Эта одежда шла на переработку – чистку, штопанье и снова её отправляли на фронт».

На велосипеде я в тот день так и не покатался. И вообще больше не покатался: не было ни времени, ни возможностей. Когда наступил мир, и папа вернулся с войны, я из него уже вырос.
Я плохо представлял, что такое война
«Я плохо представлял, что такое война». Фото: АиФ / Алина Менькова
«Всю ночь сушили сухари для соседей». Анна Колосок, пенсионерка, село Неженка Оренбургской области

О войне мы узнали 22 июня ближе к вечеру. Мама с работы бежит, кричит: «Ребятишки, ребятишки, война!». Что было в деревне… даже сейчас мурашки по телу бегут. Мне было почти 11 лет, я уже тогда маме помогала: за курами колхозными смотрела. Мужчины как раз на покосе были, их сразу с полей забирали, прямо вместе с лошадьми. Все местные жители очень быстро около сельсовета собирались. Женщины многие в обмороки падали, рыдали. Мы до полуночи стояли около сельсовета с другими детьми, а потом нас разогнали, сказали, нельзя там находиться.
Когда началась война, Анне Колосок (на фото третья слева во втором сверху ряду) было 11 лет
Когда началась война, Анне Колосок (на фото – третья слева во втором сверху ряду) было 11 лет. Фото: Из личного архива / Анна Колосок

У меня-то отца не было, он умер, когда мне ещё год не исполнился, но мать всё равно всю ночь сушила сухари в дорогу, для соседей.

В фильмах показывают, что в ночь с 21 на 22 июня выпускные были, у нас нет. Да и вообще, окончание школы особо не праздновали, в нашем селе только большой костёр разводили и веселились около него, прыгали, танцевали, пели.
Где правда, где ложь? Эксперт развенчал мифы о Великой Отечественной войне

У моей подружки в первые дни отца забрали на фронт, мы с ребятами его проводили и идём домой, ревём, жалко же! А вечером сидим около дома, смотрим: он обратно едет, близорукий был, его отпустили, слава Богу. Вот он и остался: один мужчина на всю улицу.

Работы стало очень много, старались себя подбадривать: ходили с песнями, танцевали под гармошку, балалайку, а когда не было, так просто ложкой по алюминиевому блюду стучали. Вечером собирались у окошка, слушали, какие новости по радио передают.

Не люблю те года вспоминать, не дай Бог, когда-нибудь вам в такие времена жить. Да больно-то ничего и не запомнила, тёмная была. Это сейчас дети умные, а тогда нам и не надо было.

А вот как война кончилась, я уже хорошо помню! Мама на базар уехала, а мы все на хозяйстве остались. Но она быстро вернулась, да с трёхлитровой корчагой сметаны, на стол поставила, всем ложки раздала, и сама вся в слезах за стол села.
Анна Колосок не любит вспоминать то время
Анна Колосок не любит вспоминать то время. Фото: АиФ / Полина Седова
«Никто не сомневался в быстрой победе». Ильтазар Алеев, пенсионер, Казань

В первые дни войны Великая Отечественная не воспринималась как что-то страшное. Известие о немецком вторжении застало меня на вокзале. Мне тогда было 14 лет. Жили мы с семьёй в Петропавловске. Меня включили в областную команду, которая 22 июня должна была ехать в Алма-Ату на республиканские оборонно-физкультурные соревнования. Поезд отправлялся днём, но мы прибыли на вокзал за два часа: все такие радостные, молодые, позитивные. Проводить нас пришёл мой отец, и он первым сообщил мне, что началась война.
Ильтазар Алеев ехал на соревнования и был уверен, война это ненадолго
Ильтазар Алеев ехал на соревнования и был уверен, война – это ненадолго. Фото: Из личного архива / Ильтазар Алеев

Несмотря на известие, команда спортсменов отправилась на соревнования. Поскольку Трансказахстанской железной дороги тогда не было, поезд пять дней ехал через Омск, Новосибирск, Барнаул.

В пути никто не сомневался в быстрой победе советских войск. «Мы уже слышали о сражениях на озере Хасан, у реки Халхин-гол, о советско-финской войне. Во всех этих боевых действиях мы победили. В дороге пели песню из кинофильма «Если завтра война»: «И на вражьей земле мы врага разгромим, малой кровью, могучим ударом!». У нас не было паники.

О серьёзности военного положения узнали только в Алма-Ате, когда нам объявили, что соревнования отменены. Обратный пятидневный путь полностью изменил настроения. По радио мы слышали одну и ту же трафаретную фразу: «После тяжёлых ожесточённых боёв наши войска оставили и такой-то город». Мы с ребятами смотрели на карту и видели, каким будет следующий завоёванный немцами населённый пункт.
Паника началась, только когда немцы начали брать город за городом
«Паника началась, только когда немцы начали брать город за городом». Фото: АиФ / Алия Шарафутдинова
«Как будто вороньё летит в глаза». Александр Китаев, пенсионер, Самара

Когда началась война, мне только исполнилось 18 лет, призвали в армию, 22 июня я ехал в эшелоне в учебную часть. Даже не знал, куда нас везут. Мы ехали через Украину, настоящее путешествие для мальчуганов, которые дальше своего городка ничего не видели. Леса, поля, всё казалось таким красивым и в то же время не родным. И вот, удивительный город Полтава! Везде цветы, девушки в венках встречают нас, как на картинках книг! Мы не могли наглядеться на эту красоту. Наш эшелон остановился в цветущем городе. Только мы выбежали посмотреть на красоту, как всё и началось».
22 июня Александр Китаев ехал на службу в армии и ещё ничего не знал про войну
22 июня Александр Китаев ехал на службу в армии и ещё ничего не знал про войну. Фото: АиФ / Юлия Волкова

Неожиданно мой друг услышал шум, тут все обернулись на эшелон. Запрыгнули на вагон, чтобы посмотреть, откуда шум, и очередь пуль понеслась на нас сверху. Такой грохот начался, темнота, дым. Кровь, мальчишки из родной деревни просто падали мне на руки. Я не знал, как им помочь.

Зазвучали сирены, в громкоговоритель стали объявлять о начале войны. Мы не верили, не понимали ничего. Был обстрел, пришлось биться за выживание, хотя оружие мы до этого в руках практически не держали.

Это страшно. Такое ощущение, что вороньё летит в глаза. Многие там и остались, погибли в первый же день войны.

Не могу это вспоминать, вы не представляете, что я пережил. Но Бог дал вам этого не видеть. Но в тыл я бы в жизни не пошёл. Я рад, что воевал и всё знаю, что такое – жизнь, и радуюсь даже тому, что вы улыбаетесь. Мы вам подарили новую жизнь, пусть нас не видит правительство, нам недолго осталось, но что вы живёте мирно, это радость и честь для нас.
Первый день войны Александр Китаев вспоминает с ужасом: попал под обстрел
Первый день войны Александр Китаев вспоминает с ужасом: попал под обстрел. Фото: АиФ / Юлия Волкова
«Папа сказал, надо выжить». Надежда Полуаршинова, Ветеран труда, Омск

В июне 41-го мне исполнилось 12 лет. Наша семья – 9 человек, не особо большая по меркам тех времён, жила в селе. Лето же было – стояло такое хорошее тёплое утро. Мы в амбаре спали летом всегда – на сене – и нам веселей, и маме мороки в доме меньше. Вот и тогда только проснулись ещё, вышли на улицу. А потом услышали вой. До сих пор помню утро 22 июня – время громкого и очень почему-то дружного плача.
Надежда Полуаршинова и её отец
Надежда Полуаршинова и её отец. Фото: Из личного архива / Надежда Полуаршинова

В маленькую деревню – всего 36 дворов – прискакал вестовой уже около полудня. До ближайшего телефона было больше 12 километров, и сообщить новость можно было только лично. Он влетел в село – и к конторе – там и управление, и школа в одном здании были. У вестового в руках был какой-то маленький тёмный флажок – не наше знамя, а именно короткий флаг тёмный. Он громко кричал: «Война, война началась!» – и передал председателю талон – по этому талону всех должны были на фронт отправить, кого полагалось.
Михаил Худолеев. Привет из 1941-го. Воспоминания участника Таллинского прорыва

Тогда как было – каждый парень призывного возраста должен был по первому же слову разом быть готов выступить и добраться до фронта – и одежда, и еда – всё при тебе должно быть, никто тебя по дороге не обеспечит.

Тот самый вой, перепугавший нас, детей, был оттого, что из большинства семей забирали сыновей и отцов. А детей везде много, все остались на женщинах.

Мой отец, 50-летний Михаил Михайлович, в тот же день не уехал. Он считался мастеровым – был пимокатом (пимы – местное название валенок – прим. ред.), его забрали в город позже – обеспечивать нужды фронта. А тогда он зашёл в дом и очень медленно опустился на лавку. Мы смотрели на него во все глаза. А он только охнул и сказал: «Ну что. Готовиться надо. Выжить надо». В тот же день мужчины, парни молодые и многие девушки уже отправились на телегах в Тюкалу, а оттуда в обозах уезжали в город, чтобы отправиться на фронт.

Уже в три – четыре часа дня все уехали, кто должен был. Остальные – кого в город вызвали – собирались по домам. Тихо стало очень.







Папа дожил до Победы
«Папа дожил до Победы». Фото: АиФ / Анастасия Дроздова

08.08.1941 Сводка Совинформбюро
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/2525/

УТРЕННЕЕ СООБЩЕНИЕ 8 АВГУСТА

В течение ночи на 8 августа наши войска продолжали вести бои с противником на КЕКСГОЛЬМСКОМ, СМОЛЕНСКОМ, БЕЛОЦЕРКОВСКОМ направлениях и на ЭСТОНСКОМ участке фронта.

На остальных направлениях и участках фронта крупных боевых действий не велось.

Наша авиация во взаимодействии с наземными войсками продолжала наносить удары по мотомехчастям и пехоте противника на поле боя и по его авиации на аэродромах.

НЕМЕЦКО-ФАШИСТСКИЕ ЗВЕРСТВА ВО ЛЬВОВЕ

В Советское Информбюро поступили многочисленные заявления и письма от группы львовских жителей, пробравшихся при помощи партизанских отрядов из г. Львова на территорию, занятую частями Красной Армии. Все эти граждане были очевидцами неслыханных, чудовищных зверств немецких фашистов над мирным населением советского города. Свидетельства львовских граждан, живших несколько дней в оккупированном немцами городе, неопровержимо доказывают, что гитлеровцы сознательно истребляют население, захваченное немецко-фашистскими войсками. Ниже приводятся показания отдельных львовских жителей.

Учительница средней школы т. А. К. Ковальская рассказывает в своём заявлении: «Львов — старинный город. Он много видел на своём веку, но зверства фашистов затмили всё, что когда-либо творилось в стенах древнего города. Заняв город, фашисты начали загонять в кинотеатры и клубы арестованных профсоюзных активистов, стахановцев, членов семей работников общественных организаций. В кино «Европа» фашисты согнали около 500 человек. Немецкий офицер потребовал от них, чтобы каждый в письменной форме назвал всех известных ему лиц, принимавших активное участие в общественной жизни. Из 500 человек нашлось только шесть трусов, испугавшихся угроз фашистского офицерья. Все остальные граждане ответили на угрозы гитлеровца презрительным молчанием. Тогда фашисты начали хватать каждого пятого и выводить на улицу. Не меньше 100 человек было расстреляно в ближайших дворах».

Рабочий гильзовой фабрики «Аида» тов. И. Брянцев пишет: «На моих глазах гестаповцы расстреляли из пистолетов 25 рабочих и служащих фабрики — членов фабкома и других активистов профсоюзной организации. Тридцать стахановок и активисток львовской швейной фабрики № 1 были убиты штурмовиками ночью на квартирах. Пьяные немецкие солдаты затаскивали львовских девушек и молодых женщин в парк Костюшко и зверски насиловали их. 15-летнюю школьницу Лидию С. поочередно изнасиловали семь немецких танкистов. Истерзанный труп несчастной девочки фашисты бросили в помойку дома № 18 на улице Словацкого. Старика-священника В. Л. Помазнева, который с крестом в руках умолял пощадить население и пытался предотвратить насилия над девушками, фашисты избили, сорвали с него рясу, спалили бороду и закололи штыком».

Студент техникума В. Халецкий, сын торгового работника, был свидетелем мучительной казни, которой гитлеровцы подвергли его отца вместе с группой львовских торговых служащих. «Фашисты вывезли 35 человек, в том числе и моего отца, на окраину Львова, - пишет тов. Халецкий, - и заставили их рыть себе могилу. Когда яма была вырыта, фашистский офицер связал арестованным руки и ноги. Первым был сброшен в яму мой отец. На него фашисты сбросили остальных арестованных. Затем из соседних домов немцы согнали полтора десятка жителей и заставили их засыпать могилу. Из-под земли несколько минут доносились глухие стоны заживо погребённых, задыхающихся людей».

Рабочий кондитерской фабрики «Большевик» т. Г. Бармаш сообщает в своём письме о зверском издевательстве фашистов над рабочими его фабрики. «Фашисты в первый же день арестовали всех рабочих — руководителей профсоюзных и общественных организаций (МОПР, Красный Крест и др.). После мучительных пыток немцы расстреляли 18 активистов, а остальных бросили в тюрьму. Я был очевидцем, как в центре города около ресторана «Атлас» группа пьяных офицеров схватила пробегавшую мимо девушку 17 лет Галину Кочура. За то, что она сопротивлялась и пыталась вырваться, фашисты сорвали с неё платье и стали наносить ей удары рукоятками револьверов. Труп девушки с раскроенным черепом до утра валялся под окнами ресторана».

Беженцы В. Жутина, В. Барвинский, А. Годованец, М. Балатрик и С. Мрачек утверждают, что фашисты расстреляли и замучили насмерть не менее 6.000 жителей г. Львова. Во дворе здания управления НКВД по Львовской области немцы расстреляли около 400 профсоюзных, советских и других общественных работников и членов их семей.

Фашистская пропаганда на весь мир протрезвонила о том, что немцы при занятии г. Львова нашли якобы доказательства «большевистских зверств». Показания жителей г. Львова, очевидцев чудовищных злодеяний, совершённых фашистами в первые же дни их хозяйничанья в оккупированном городе, неопровержимо доказывают, что фантастические измышления гитлеровской пропаганды о так называемых «большевистских зверствах» были неуклюжей попыткой скрыть неслыханные зверства и надругательства над львовскими жителями, которые были учинены самими немецкими бандитами.

Теперь для общественного мнения всего мира совершенно ясно, каким образом фабриковались эти дикие вымыслы о «жертвах большевистского террора». Тысячи безвинных людей сгонялись на площади и стадионы, где над ними глумились пьяные фашистские офицеры и солдаты. Сотни людей, главным образом работники общественных и профсоюзных рабочих организаций, стахановцы и стахановки, расстреливались без суда и следствия. Немецкие штурмовики беспощадно закалывали штыками каждого, кто пытался протестовать против бесчеловечного отношения гестаповцев к мирному населению. Озверелые фашистские бандиты врывались в дома, грабили имущество и насиловали девушек и женщин, после чего их приканчивали штыками и прикладами. Сотни жертв фашистского террора свозились со всего города в одно место; затем жители г. Львова под угрозой расстрела сгонялись для осмотра трупов, выдаваемых фашистами за «жертвы большевистского террора». Немецкие кинооператоры и фотографы снимали эти горы трупов и фабриковали фальшивки о «большевистских зверствах».

ВЕЧЕРНЕЕ СООБЩЕНИЕ 8 АВГУСТА

В течение 8 августа наши войска продолжали вести бои с противником на КЕКСГОЛЬМСКОМ, СМОЛЕНСКОМ, КОРОСТЕНСКОМ, БЕЛОЦЕРКОВСКОМ направлениях и на ЭСТОНСКОМ участке фронта.

Наша авиация во взаимодействии с наземными войсками наносила удары по мотомехчастям и пехоте противника и атаковала авиацию на аэродромах.

В течение 7 августа уничтожен 21 немецкий самолёт. Наши потери — 14 самолётов. Днём 7 августа вблизи Москвы нашим истребителем сбит один немецкий самолёт-разведчик, экипаж взят в плен.

Танковое подразделение капитана-орденоносца Петрова атаковало севернее пункта Н. танки и мотопехоту противника. Бой длился семь часов. В схватке с врагом особенно отличилась рота старшего лейтенанта орденоносца Рубанова. Зайдя во фланг немцам, танкисты смело ударили по фашистам. Старший лейтенант Рубанов, лейтенант Балюра, младший лейтенант Козиленко и командиры машин орденоносцы Гороховский, Горовой, Бугров и Сергеев уничтожили во время атаки по два-три немецких танка. Всего в этом бою танковое подразделение капитана Петрова разбило 40 танков противника. Гусеницами советских танков раздавлено несколько немецких противотанковых орудий.

Герой Советского Союза старший лейтенант Бригинец и штурман Коротаев, будучи в разведке, заметили два вражеских самолёта. Советские лётчики быстро пошли на сближение с противником. Блестящим манёвром тов. Бригинец зашёл в тыл фашистским самолётам. Штурман Коротаев немедленно использовал выгодную позицию и несколькими короткими пулемётными очередями поджёг оба «Хейнкеля». Фашистские самолёты рухнули на землю.

Советские бомбардировщики атаковали крупную германскую танковую часть. Самолёт батальонного комиссара Нежданова поразил прямым попаданием пять немецких танков. При следующем заходе на цель самолёт т. Нежданова попал под сильный обстрел зениток противника и получил серьёзные повреждения. Не долетев до советской территории, тов. Нежданов был вынужден совершить посадку в расположении фашистских частей. Экипаж поджёг самолёт и с оружием в руках приготовился дорого продать свою жизнь. Но лётчики части не оставили в беде своего комиссара. Непрерывно обстреливая врага, советские самолёты не давали ему приблизиться к экипажу тов. Нежданова. Выбрав удачный момент, самолёт лейтенанта Струева совершил смелую посадку и взял на борт тов. Нежданова и его экипаж.

Бойцы подразделения лейтенанта Максимова устроили засаду около дороги, по которой немцы возили горючее и боеприпасы. Ночью фашистская колонна мотопехоты попала в окружение. Красноармейцы подразделения Максимова открыли по ней сильный огонь. Уничтожено свыше 200 немецких солдат, 3 офицера, 20 автомашин, 3 бронемашины и 33 мотоцикла.

Партизанский отряд под командованием активного участника гражданской войны тов. С. за две недели боевых действий уничтожил больше ста фашистских солдат и офицеров. Среди трофеев, захваченных отважными партизанами, 2 противотанковые пушки, 3 танкетки, 6 автомашин и большое количество винтовок, пистолетов и патронов. На днях партизаны напали на немецкий аэродром, на котором захватили шесть самолётов «Хейнкель». Пять самолётов были сожжены, а на шестом партизан-тракторист Солин, инструктор аэроклуба, перелетел в расположение наших войск. Партизаны взорвали баки с бензином, закопанные в земле, испортили всё посадочное поле и сожгли наземные постройки. Небольшая радиостанция, пять легковых и грузовых автомашин и семь мотоциклов в исправном виде захвачены отрядом и увезены. Во время налёта на аэродром убито 25 немецких авиатехников, радистов и солдат.

Смело действуют партизаны из отряда под командованием старшего агронома МТС тов. Ц. в Энском районе, Житомирской области. В течение нескольких дней отважные патриоты вылавливают в районе села В. мелкие группы немецких войск. За два дня партизаны разгромили четыре немецкие автоколонны. В результате внезапных и стремительных действий партизан убито 18 фашистских солдат, уничтожены 22 автомашины, 9 мотоциклов и одна легковая машина с четырьмя штабными офицерами. На вооружение отряда за эти дни поступило 30 немецких винтовок, 8 автоматов, 2 лёгких пулемёта, один миномёт с 80 минами и 8.000 винтовочных и пулемётных патронов, отнятых у разгромленных фашистских отрядов.

Из Югославии поступают сообщения о том, что в стране начался открытый мятеж против фашистских оккупантов. Во многих городах и сёлах происходят вооружённые столкновения между населением и германскими войсками. Партизаны совершают нападения на немецкие гарнизоны, разрушают связь, взрывают мосты, громят обозы с продовольствием и боеприпасами. На полях уничтожается хлеб. Попытки оккупантов очистить леса от партизанских отрядов не достигли успеха. Германские власти производят многочисленные аресты и казни. В одном только Загребе казнено 98 человек. На улицах городов и сёл немцы расстреливают на месте всех подозрительных лиц.

Колхозное крестьянство начало поставки государству хлеба из нового урожая. Тысячи колхозов досрочно выполняют и перевыполняют планы хлебосдачи. Вдвое быстрее, чем в прошлом году, выполняют свои обязательства перед государством по хлебопоставкам колхозы Краснодарского края. Только за три дня колхозы Темиргоевской и Петропавловской станиц вывезли на элеваторы свыше 5 тысяч центнеров пшеницы. Колхоз имени Максима Горького, Курсавского района, Орджоникидзевского края, расположенный в 25 километрах от железной дороги, вывозил прямо с токов на элеватор по 240-260 центнеров хлеба каждые сутки. Красногвардейский район Адыгеи вывез на элеваторы хлеба в 5 раз больше, чем в прошлом году. Одним из первых рассчитался с государством по хлебопоставкам колхоз «Красный хуторок». Закончили сдачу хлеба колхозы «Красный фронтовик» и «Свободный труд».

Колхозы Даргкохского района Осетии закончили план государственных поставок, натуроплаты МТС и приступили к сдаче хлеба в счёт поставок 1942 года. 195 колхозов Ферганской области уже выполнили свои годовые планы поставок зерна, мяса, молока и других сельскохозяйственных продуктов. Хлебопоставки государству превратились в мощную патриотическую демонстрацию преданности многомиллионных колхозных масс своей родине.

08.08.1941 Ставка Верховного Командования преобразована в Ставку Верховного Главнокомандования
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/4371/
Постановлением Государственного Комитета Обороны и Центрального Комитета партии Ставка Верховного Командования была преобразована в Ставку Верховного Главнокомандования. Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР назначен И. В. Сталин.

8 августа 1941 года – Иосиф Виссарионович Сталин был назначен Верховным Главнокомандующим Вооружёнными Силами СССР. В этот день он сосредоточил в своих руках всю полноту политической и военной власти в стране, ведущей смертельную схватку с нацистской Германией и ее союзниками.
В критические дни осени 1941 г., когда враг стоял у ворот Москвы, правительство СССР, дипломатический корпус, научные учреждения были эвакуированы в Куйбышев, Сталин оставался в столице и продолжал руководить ее обороной. 7 ноября 1941 года на параде войск на Красной площади выступил с речью, высказав уверенность в конечной победе над врагом.
Как полководец Сталин был сторонником активной наступательной стратегии, умел отбирать и поддерживать талантливых военачальников. Среди «его маршалов» – Жуков, Василевский, Рокоссовский, Конев, и др. Как Верховный Главнокомандующий он участвовал в разработке стратегических операций Красной Армии и брал на себя конечную ответственность за их осуществление, допуская серьезные ошибки, особенно на первом этапе военных действий. Уроки 1941 года, неудача общего наступления Красной Армии зимой 1942, поражения весны-лета 1942 заставили Сталина больше опираться на опыт командующих фронтами, доверять руководству Генерального штаба. В конечном итоге он, по оценке маршала Г.К. Жукова, стал «достойным Верховным Главнокомандующим».
Сталин явился одним из организаторов Антигитлеровской коалиции, принимал участие во встречах глав трех держав – СССР, США и Великобритании – в Тегеране, Ялте и Потсдаме, находил общий язык с Ф. Рузвельтом и У. Черчиллем в целях объединения усилий в борьбе против общего врага. Основы мироустройства, заложенные на конференциях в Ялте и Потсдаме, надолго обеспечили мир на Европейском континенте.
Его имя всегда будет ассоциироваться с трагедией и Великой Победой советского народа в Великой Отечественной войне.

08.08.1941 Осуществлена первая бомбардировка Берлина
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/4372/
Спецгруппа 1-го минно-торпедного полка Балтийского флота под командованием полковника Е. Н. Преображенского на 12 самолётах ДБ-3 осуществила в ночь на 8 августа первую бомбардировку Берлина.

По 4 сентября с острова Сааремаа на Берлин совершило 9 налётов, 81 самолёто-вылет (55 завершились ударами по городу, остальные — по другим военным объектам).

08.08.1941 2-я немецкая армия и 2-я танковая группа перешли в наступление
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/4373/
2-я немецкая армия и 2-я танковая группа перешли в наступление в направлении на Гомель и Стародуб.

Войска Центрального фронта не выдержали внезапных сильных ударов и начали отступать в южном и юго-восточном направлениях.

08.08.1941 Противник сломил сопротивление 6-й и 12-й армии Южного фронта
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/4374/
Сломив сопротивление 6-й и 12-й армии, немецкие войска получили возможность беспрепятственно продвигаться к Днепру и в тыл войскам Южного фронта.

В связи с этим начался отвод всех армий на левый берег р. Южный Буг.

08.08.1941 Противник нанес удар по стыку 9-й и Приморской армий
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/4375/
8 августа противник нанес удар по стыку 9-й и Приморской армий в районе Жовтень и вынудил Приморскую армию отходить на юг к Одессе, а 9-ю и 18-ю армии Южного фронта — на восток к Николаеву.

08.08.1941 Наступление 2-й армии и 2-й танковой группы против Центрального фронта
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/5163/

8 августа после произведенной перегруппировки 2-я армия и 2-я танковая группа перешли в наступление против Центрального фронта, чтобы ударами в направлениях Могилев — Гомель и Рославль — Стародуб разгромить 21-ю и 3-ю армии и выйти в глубокий тыл Юго-Западного фронта.

Малочисленные, утомленные длительными оборонительными боями, войска Центрального фронта не выдержали этих ударов и начали отступать.
Уже в первые дни нового наступления противника образовался большой разрыв между Резервным и Центральным фронтами. Ставка, предполагая, что вражеское командование наносит удар с целью обойти войска Западного и Резервного фронтов с юга через Брянск, приняла срочные меры для прикрытия этого направления. Одной из таких мер, как уже отмечалось выше, явилось образование Брянского фронта. Но противник, вопреки расчетам Ставки, не повернул на Брянск. 2-я танковая группа, прикрыв частью сил свой левый фланг, продолжала развивать наступление на юг. К 16 августа передовые части группы вышли в район Стародуба. В это же время 2-я немецкая армия, наступавшая правее 2-й танковой группы, при-ближалась к Гомелю.
Командование Юго-Западного направления, израсходовав все резервы для отра¬жения ударов противника на Днепре и на стыке Юго-Западного и Южного фронтов, уже не имело сил для того, чтобы предотвратить угрозу, нависшую с севера. В связи с этим главнокомандующий направления С. М. Буденный и член Военного совета Н. С. Хрущев обратились в Ставку за разрешением отвести войска правого крыла Юго-Западного фронта (5-ю армию и 27-й отдельный стрелковый корпус) из района Коростеня за Днепр, что позволило бы высвободить часть сил для укрепления положения в Киеве и на правом крыле фронта.

08.08.1941 Началась Духовщинская операция
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/57/

Духовщинская наступательная операция — наступление советских войск Западного фронта в августе—сентябре 1941 года с целью разгрома немецких войск в районе Духовщины и Смоленска.
http://www.pomnivoinu.ru/img/news/upload/1321231940.jpg
8 августа после авиационной и артиллерийской подготовки соединения 19-й и 30-й армий перешли в наступление, но за несколько дней продвинулись всего на 8-10 км. Наступление приостановилось. Однако наступательные действия 19-й армии 11 августа способствовали выходу из окружения войск, участвовавших в наступлении на Смоленск в конце июля 1941 года, а также группы генерал-лейтенанта И. В. Болдина, отходившей от самого Гродно.

15 августа главнокомандующий войсками Западного направления маршал С. К. Тимошенко приказал продолжить операцию. Советскую 19-ю армию усилили 101-й танковой и 64-й стрелковой дивизиями, а также 43-й авиадивизией и артиллерией, включая две батареи «катюш».

Контратака немецкой 7-й танковой дивизии на советскую противотанковую оборону в районе деревень Задняя и Потелица вечером 20 августа была отбита с большими для неё потерями: на поле боя осталось 37 танков и бронетранспортёров противника. А всего, согласно донесению штаба 19-й армии, в результате боёв 21-22 августа было уничтожено около 80 танков противника.

Этот успех получил в советской прессе большой пропагандистский резонанс.

23 августа группа армий «Центр» начала наступление на своём северном фланге, в полосе советской 22-й армии. 25 августа немецкие войска захватили Великие Луки, 29 августа — Торопец. Основные силы 22-й армии оказались в окружении.

29-я, 30-я и 19-я армии Западного фронта в этот же день 23 августа возобновили наступление, при этом 19-я армия была усилена 244-й стрелковой и 45-й кавалерийской дивизиями. Однако вскоре наступление застопорилось.

28 августа маршал С. К. Тимошенко приказал 1 сентября возобновить наступление с целью овладения Смоленском. 1 сентября началось новое наступление советских войск Западного фронта.

Одновременно войска Резервного фронта 30 августа начали операцию по разгрому ельнинской группировки противника.

Однако наступательный порыв советских войск иссякал, к тому же все резервы фронт был вынужден использовать на своём северном фланге, направив их на усиление 22-й и 29-й армий. 5 сентября участвовавшие в наступлении 30-я и 20-я армии получили приказ перейти к обороне. 10 сентября 1941 года приказ перейти к обороне получили остальные войска Западного фронта.

В ходе операции обе стороны понесли большие потери, однако немецким войскам удалось удержать оборону. Территориальные приобретения советской стороны оказались скромными: 30-я армия освободила Батурино, 16-я армия — ст. Ярцево.

По данным Л. Лопуховского, ориентировочные потери советской 19-й армии с 1 августа по 10 сентября составили около 45 тыс. человек, потери противостоящего ему 8-го армейского корпуса вермахта — около 7 тыс. человек (плюс потери участвовавших в контратаках 14-й мотодивизии — 2250 человек, 7-й танковой дивизии — ещё около 1 тыс. человек; всего более 10 тыс., соотношение 4,4 : 1 в пользу противника).

11 сентября командующему 19-й армией И. С. Коневу было присвоено звание генерал-полковника, 12 сентября он был назначен командующим Западным фронтом (маршал С. К. Тимошенко получил назначение на должность главнокомандующего Юго-Западным направлением).

08.08.1941 Приказ Народного Комиссара Обороны СССР № 0265
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/10814/
В ночь с 7 на 8 августа группа самолетов Балтийского флота произвела разведывательный полет в Германию и бомбила город Берлин.
5 самолетов сбросили бомбы над центром Берлина, а остальные – на предместья города.

Объявляю благодарность личному составу самолетов, участвовавших в полете.

Вхожу с ходатайством в Президиум Верховного Совета СССР о награждении отличившихся.
Выдать каждому члену экипажа, участвовавшему в полете, по 2 тысячи рублей.

Впредь установить, что каждому члену экипажа, сбросившему бомбы на Берлин, выдавать по 2 тысячи рублей.

Приказ объявить экипажам самолетов, участвовавших в первой бомбежке Берлина, и всему личному составу 81-ой авиадивизии дальнего действия.

Народный комиссар обороны
И. Сталин

08.08.1941 Группа самолетов Балтийского флота осуществила разведывательный полет в Германию и бомбила Берлин
 

http://www.pomnivoinu.ru/home/calendar/8/8/197/
http://www.pomnivoinu.ru/img/news/upload/1326745179.jpg
Дальний бомбардировщик ДБ-3Ф

Во второй половине июля 1941 года фашистская авиации начала массовые налеты на Москву. Немецко-фашистское командование утверждало, что угроза ответных ударов по Германии, а тем более по Берлину, исключена. Однако в СССР был разработан план нанесения ответных ударов по Берлину авиацией Краснознамённого Балтийского флота с аэродромов, расположенных на островах Моонзундского архипелага.

Первый бомбовый удар по военным объектам Берлина был нанесен 8 августа. С аэродрома «Кагул» (остров Саарема) тремя группами вылетело 15 самолетов ДБ-3. Все они благополучно возвратились на аэродром. На следующий день был произведен второй удар по Берлину: 12 самолетов сбросили 72 бомбы и листовки. Налеты на Берлин продолжались до 4 сентября 1941 года. Всего на Берлин было сброшено более 36 тонн фугасных и зажигательных бомб и 34 бомбы с листовками.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1941 года за участие в бомбардировках Берлина десяти летчикам было присвоено звание Героя Советского Союза, многие члены экипажей - награждены орденами и медалями.

BDSA.RU. Боевые действия Красной Армии 08 августа 1941 года
 

#великобритания #гибель #английский линейный крейсер #«худ» #потопление #вооружение #спуск

шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш шшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшшш

гггггггггггггггггггггггггггггггггггггггггооооооооо оооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооооо ооооооооооооооооооо

Идею создания тяжелых крейсеров отвергли, взяв на вооружение иной подход, — теперь морское командование Британии желало иметь «быстроходные линкоры», обладающие значительно лучшим бронированием. По окончании войны в 1918 г. оно и вовсе отказалось от всей серии, за исключением самого «Худа», о котором все теперь отзывались как о неком прорыве в области военного судостроения. В действительности «Худ» воплотил в себе как новые конструкторские идеи, так и старые, не годившиеся для будущих войн. Он имел наклонную броню, мощную противоторпедную защиту, дальнобойные орудия главного калибра и мощные котлы. Вместе с тем он стал последним крупным британским кораблем с открытыми башнями противоминной артиллерии, которые к тому же были неудачно размещены — ни одна из изначально установленных на корабле 5,5-дюйм. (140-мм) пушек не могла наводиться по траверзу, то есть перпендикулярно курсу корабля. К тому же верхняя часть «Худа» была излишне утяжелена, не говоря уже о его тихоходности.
HMS «Худ» заложили 1 сентября 1916 г., спустили на воду 22 августа 1918 г. и подготовили к плаванию в 1920 г. В последующие годы крейсер подвергся небольшой модернизации, касавшейся, по сути дела, только его зенитного вооружения. К концу 1939 г. на нем установили новые 4-дюйм. (102-мм) универсальные пушки, а неудачные 5,5-дюйм. (140-мм) орудия заменили шестью 4-дюйм. (102-мм) в башнях иной конструкции. Не принимавший особенного участия в боях в начале войны, «Худ» стал одним из кораблей, которые направили в погоню за «Бисмарком». Недостатки конструкции образца 1916 г. проявились немедленно, как только 23 мая 1941 г. «Худ» вступил в артиллерийскую дуэль с «Бисмарком» и пал жертвой одного залпа — в действительности, возможно, всего одного снаряда с немецкого линкора. Наводчики орудий главного калибра «Бисмарка» направили свои снаряды прямо между второй трубой и главной мачтой «Худа». Прямое попадание в погреб боеприпасов (или в котел) вызвало сильнейший взрыв, после которого из 1500 членов команды в живых осталось только три человека.
Ссылка на источник: http://kollektsiya.ru/voennie-korabl...jser-khud.html

HMS Hood в 1932 годуHMS Hood в 1932 году

Схема HMS HoodСхема HMS HoodСхема HMS Hood

Боевые донесения и приказы за 08 августа 1941 года
 

ГК «Худа»ГК «Худа»ГК «Худа»

ГК «Худа». HMS Hood (ЕВК «Худ») — линейный крейсер британского флота. Назван в честь Сэмюэля Худа, английского адмирала XVIII—XIX веков.

«Худ». При строительстве Hood планировалось учесть опыт Ютландского сражения, в результате которого КВМФ Великобритании потерял три линейных крейсера. Несмотря на все усовершенствования, корабль погиб 24 мая 1941 года в бою с германским линкором «Bismarck» (Бисмарк).

оооооооооооооооооооооооппппппппппппппппппппппппппп ппппппппппппппппппппппппппппп

Схема маневрирования HMS Hood

Взаимное положение английских кораблей в момент взрыва

Состояние верхней палубы в момент взрыва

Гибель «Худа» (дистанция между кораблями не в масштабе)

Групповая фотография команды английского линейного крейсера «Худ»

Строительство HMS Hood

HMS Hood. Скоротечный и драматический эпизод Второй мировой войны. Погоня за немецким линкором «Бисмарк» почти всего королевского флота Англии. Гибель при этом гордости британцев – линейного крейсера «Худ» 24 мая 1941 года. Погибло 1415 человек, трое спасено.

Финальный облик надстройка «Худа» приобрела в ходе ремонта 1939 г. На мачте поднят флаг вице- адмирала Уайтуорта.

Снимок «Худа» сделан в октябре 1940 г. Линейный крейсер стоит на якоре в Скапа-Флоу. Моряки окрашивают борт краской средне-серого цвета АР507В. Небольшой снимок-врезка сделан в тот же день, что и крупная фотография; на заднем плане – линейный крейсер «Рипалс».

Экипаж окрашивает стенку надстройки линейного крейсера «Худ», снимок сентября 1940 г. Более светлый цвет – средне-серый AP507B. Обратите внимание – па стенке надстройки написано название корабля. Название написано и на другом борту надстройки.

«Худ» в Скапа-Флоу, октябрь 1940 г.

Бак линейного крейсера «Худ», снимок сделан после мая 1940 г.

Фархуд происходил на фоне войны — второй мировой, которая коснулась и Ирака. За два месяца до событий, 1 апреля 1941 года, в Ираке произошел военный переворот и к власти — уже во второй раз — пришел Рашид Али аль-Гайлани (первый кабинет Рашида Али аль-Гайлани был сформирован ровно за год до этого, 31 марта 1940 года, и продержался десять месяцев). Рашид Али был настроен прогермански и не скрывал этого; отношения с Великобританией, бывшей держательницей мандата Лиги Наций на управление Ираком, ухудшались день ото дня.
В соответствии с условиями мандата, 3 октября 1932 года Великобритания предоставила независимость Ираку. Однако Иракско-британский договор 1930 года оговаривал, что и после предоставления Ираку независимости Великобритания сохраняет за собой две базы ВВС: Шейба (Эш-Шуэйба) около Басры и Хаббания (Эль-Хаббания) в 100 км к западу от Багдада (традиционный прием британского колониализма: уйти так, чтобы остаться). В 1937 году, по договору, британские войска покинули Ирак, и единственным символом присутствия в Ираке империалистической Великобритании теперь были базы.
Между тем в Европе началась война, и положение Великобритании в ней было трудным. После капитуляции Франции 22 июня 1940 года на западных рубежах Ирака появилась враждебная страна — подмандатная Французская Сирия, находившаяся теперь под контролем режима Виши, а значит, под контролем немцев. Придя к власти, Рашид Али аль-Гайлани начал контакты с немцами и итальянцами, намереваясь восстановить дипломатические отношения с этими странами, порванные в сентябре 1939 года под нажимом англичан. Для Англии Ирак, в частности порт Басра, был важной перевалочной точкой между Европой и Британской Индией. Сыграла роль нефть — угроза немецко-французской оккупации нефтяных месторождений на северо-западе Ирака была вполне реальной: один марш-бросок из Сирии — и Англия лишалась своего главного источника нефти. Англичане решили укрепить обе базы ВВС, и 17–19 апреля 1941 года в Басре высадились индийские войска, что сопровождалось стычками с иракскими войсками. 16 мая иракская администрация Басры почла за лучшее бежать из города. В городе, оставшемся без власти, начались грабежи. Более всего их жертвами были евреи, однако не только они; англичане, стоявшие неподалеку, не сделали попытки навести порядок.
Укрепление базы Шейба оказалось делом сравнительно нетрудным для британской армии, а вот укрепление Хаббании стало камнем преткновения. Чтобы усилить Хаббанию, британцы ввели войска из Палестины и Трансиордании; они не поставили в известность о перемещениях своих войск Рашида Али аль-Гайлани на том основании, что правительство последнего — незаконное. 30 апреля 1941 года иракские войска блокировали Хаббанию, чтобы не дать подойти к ней британцам. Британцы предъявили правительству Рашида Али аль-Гайлани ультиматум и, не получив ответа на него, 2 мая 1941 года начали военные действия. Снятие блокады с Хаббании было более трудным делом, но вскоре иракское сопротивление было сломлено, и 29 мая британские войска вошли в Багдад; они решили не оскорблять иракцев и остались на правом берегу Тигра — центр Багдада расположен на левом, восточном берегу реки.
Не следует видеть в британской оккупации Южного и Центрального Ирака акт «неспровоцированной агрессии», как это часто делают арабские историки. Ненависть Рашида Али и его окружения к Великобритании была известным фактом, и превращение Ирака в еще одного члена гитлеровской «оси» было весьма вероятным. Нелишне напомнить и то, что спустя всего месяц после вступления англичан в Багдад Ирак стал важным каналом снабжения Советского Союза, ведущего борьбу против нацистского вторжения.
29 мая Рашид Али аль-Гайлани успел бежать из Ирака, предварительно создав Комитет внутренней безопасности, которому надлежало играть роль временного правительства. В тот же день КВБ подписал перемирие с Великобританией. Все было готово к возвращению в Ирак регента (при малолетнем короле) Абд аль-Илаха и, соответственно, к восстановлению пробританского режима; 1 июня в 10 утра самолет регента приземлился в аэропорту Карх, на западном берегу Тигра. В тот же день и начался погром — фархуд.
Правительственная Комиссия по расследованию погрома (а следом за ней многие авторы, писавшие о фархуде) дала следующую схему событий: слух о том, что в Ирак возвращается регент, распространился в столице уже 31 мая. 1 июня был праздник Шавуот. Евреи Багдада несомненно чувствовали облегчение от того, что Рашид Али свергнут, и по завершении праздничной литургии они вышли из синагог — все нарядно одетые — и пошли в аэропорт Карх встречать Абд аль-Илаха. Когда они возвращались, на мосту Аль-Хурр через Тигр солдаты и гражданские лица начали бросать в них камни. Власти Багдада не попытались прекратить нападение, что было воспринято нападавшими как знак одобрения, и в городе, жители которого только что испытали «горечь поражения», разразился погром (общий настрой толпы выражался фразой «Евреи радуются нашему поражению!»), переросший в массовое убийство.
Схема эта несколько упрощенная. Встречать Абд аль-Илаха в аэропорту отправилась небольшая группа глав багдадской еврейской общины, 8–10 человек. Все остальные шли в район Карх, потому что там находится могила Йеошуа бен Йеоцедека, первого первосвященника, избранного евреями по возвращении из вавилонского изгнания в конце VI века до н. э. Паломничество к могиле первосвященника Йеошуа — это обычный шавуотний ритуал багдадских евреев. Толпа действительно пыталась забрасывать евреев, возвращающихся от могилы первосвященника Йеошуа камнями, но это нападение было пресечено полицией: мост Аль-Хурр — это официальная часть Багдада. Далее, из аэропорта регент Абд аль-Илах направился через тот же мост во дворец Каср аль-Зухур, где он устраивал торжественный прием представителей населения столицы. Кроме еврейской делегации, во дворец пришли и делегации от других столичных общин. По выходе из дворца толпа напала на еврейскую делегацию, и это нападение также было остановлено полицией.
Но у фархуда в Багдаде были и другие очаги. Основные события произошли не в районе моста Аль-Хурр, а в левобережном районе Ар-Русафа, где жило много евреев, и прежде всего в квартале Баб-эль-Шейх.
Согласно многим свидетельствам (в том числе и согласно докладу посольства США в Ираке), погром был организован заранее. Слухи о предстоящем погроме курсировали в предшествовавшие дни. Многие евреи начали запасаться камнями и кирпичами, чтобы отбиваться от громил; другие переезжали из смешанных мусульманско-еврейских кварталов в чисто еврейские, считая, что так безопаснее. Евреи Багдада (и не только они) приписывали организацию погрома Юнису аль-Сабави, министру экономики в правительстве Рашида Али, пронацистскому политическому деятелю, создателю и руководителю нескольких ультраправых молодежных и военизированных организаций, самой значительной из которых была «Катаиб аш-Шабаб» («Колонна молодых», иногда это название передается как «Молодежная фаланга»). Застрельщиками в погроме 1 июня были члены «Катаиб аш-Шабаб», а также «официальная» правая юношеская организация «Футувва» и некоторые другие группы.
Настоящий погром, кровавый и жестокий, начался в густонаселенном левобережном районе города Ар-Русафа. Толчком к нему был антиеврейский митинг в одной из самых больших и почитаемых мечетей Багдада. Согласно свидетельствам, желавших принять участие в «акции» поделили на группы и каждой группе дали свое задание. В шесть часов вечера возбужденная толпа покинула мечеть и началось убийство.
Первыми жертвами стали евреи-прохожие на улице Гази, на которую выходила мечеть, а также евреи, ехавшие по улице Гази на маршрутках. Толпа блокировала улицу, остановив весь транспорт, и стала выволакивать из маршруток евреев. Их били — кулаками и палками, затем убивали ножами, и тела бросали «для верности» на мостовую, чтобы по ним еще проехались маршрутки. Некоторым евреям удалось спастись, потому что погромщики приняли их за мусульман; другим удалось укрыться в ближайшем отделении полиции. Оставив маршрутки, погромщики собрались у здания полиции и потребовали выдать им евреев. В семь часов у здания полиции появился губернатор провинции Багдад в сопровождении нескольких бронированных полицейских автомобилей; он приказал стрелять по погромщикам на поражение, и толпа рассеялась. На этой стадии полиция еще не бездействовала.
Вторая стадия фархуда началась в девять часов вечера. Погромщики, изгнанные из центрального квартала Баб-эль-Шейх, отправились на восток, в старые и бедные еврейские районы Татран и Абу-Сифайн. Нападение на бедные районы имело символическое значение: участники «акции» показывали, что они идут не для грабежа. К девяти часам вечера, рассыпавшись по еврейским и смешанным кварталам, погромщики начали обходить еврейские дома; они вламывались в дом и убивали в нем всех, кто не успел уйти. Единственным путем бегства с места побоища были крыши; прыгая с крыши на крышу, евреи пытались добраться до мусульманских домов и просили соседей-мусульман спрятать их. Евреи в Татране попытались оказать сопротивление: в частности, стоя на крыше, они бросали кирпичи и другие предметы на громил, пытавшихся взломать дверь дома, но силы были неравны. В некоторых кварталах евреи накануне дали взятки полиции, чтобы она их как следует защищала. Полиция приняла деньги — и не вмешалась, когда дело дошло до убийства. Вторая фаза погрома продолжалось до трех часов утра 2 июня, после чего погромщики, по-видимому, выдохлись.
В шесть утра отдохнувшие погромщики двинулись в старый еврейский район; на этот раз им активно помогала полиция. Теперь участники действа были вооружены винтовками, а у полиции были автоматы. Там, где евреи пытались сбрасывать с крыш камни на погромщиков, погромщики и полиция поднимались на крышу дома напротив и стреляли по обороняющимся. В старом еврейском районе дома были посолиднее, и если погромщики не могли открыть запертую дверь, на помощь приходили полицейские: они давали автоматную очередь в замок, и дверь открывалась.
Участие полиции в фархуде показало рядовым жителям Багдада, что громить можно, и днем 2 июня погром перешел в свою последнюю, четвертую стадию. В еврейские кварталы ринулся городской люмпенпролетариат, позже к «босякам» присоединились бедуины и крестьяне. Теперь евреев не убивали, а только грабили. Участников последней стадии фархуда более интересовали магазины и рынок, чем дома. Толпа двигалась по рынку, методично очищая все лавки; затем, нагруженные добычей, погромщики шли или ехали к себе домой — часто через мосты, на которых неподвижно стояли британские военные посты.
По-видимому, на этой стадии регент и его окружение поняли, что идет грабеж не только евреев, а всех, кто подвернется под руку, в том числе и мусульман, и решили положить этому конец. В город вошли надежные воинские части (курдские), они и в самом деле начали стрелять по погромщикам — и во второй половине дня фархуд прекратился; в пять часов вечера был объявлен комендантский час, на улицах остались только солдаты.
Убийство столь массовое и столь жестокое наводит на естественный вопрос: кто виноват? Кто устроил погром? Кто был его движущей силой? И почему власти Ирака вмешались так поздно и неохотно, а англичане, присутствовавшие в Багдаде, хотя и не в центре, не вмешались вообще?
7 июня правительство Ирака — теперь уже пробританское и антигерманское — сформировало Комиссию по расследованию погрома в Багдаде. 8 июля 1941 года Комиссия подала доклад. Доклад (он не был опубликован) довольно подробно описал события и не приуменьшил числа убитых. Однако он никого конкретно не обвинил в преступлениях; это значит, что никто из реальных участников массового убийства и грабежа не был наказан. При этом нельзя сказать, чтобы режим Абд аль-Илаха отличался мягкостью: например, некоторые из участников переворота 1 апреля 1941 года были повешены. Официальный доклад возложил всю вину на нацистов — на многолетнюю нацистскую пропаганду и на нацистскую агентуру в стране, в частности на немецкого посла Фрица Гроббу. Британцы, присутствие которых в Ираке стало куда более явным, чем до 2 мая 1941 года, также склонны были обвинять нацистов, а не иракцев — это открывало им дорогу к примирению с иракцами.
Что и говорить, нацистская пропаганда в Ираке велась с 1933 года, когда нацисты пришли к власти в Германии и Берлин начал вести радиопередачи на арабском языке. В Ираке имелась нацистская литература, в 1933 году состоялась первая попытка перевода «Майн кампф» на арабский язык — переводчиком был Юнис аль-Сабави. Но даже при Рашиде Али в Ираке не были изданы расовые законы, подобные тем, которые в это время издавались в Венгрии, Румынии, Италии и т. д. Кроме того, едва ли нацистская агентура могла принять участие в организации погрома 1941 года: в 1939 году Ирак расторг дипломатические отношения с Германией, при Рашиде Али контакты с немцами велись через Сирию, посол Фриц Гробба в известной мере подготовил почву для погрома, но физически не мог быть его организатором — его не было в Багдаде.
Фархуду предшествовали два десятилетия постоянного ухудшения мусульманско-еврейских отношений в Ираке. В Ираке рос и укреплялся арабский городской класс, и между арабской и еврейской буржуазией и интеллигенцией нарастала конкуренция; аналогичный процесс мы видим в это время и в некоторых других странах. Достаточно ли было такой конкуренции, чтобы в Багдаде разразился погром? Почему за ним не последовали погромы в Басре и Мосуле, где также имела место конкуренция мусульманского и еврейского городских классов?
Послевоенные иракские и вообще арабские публицисты и историки склонны были ставить во главу угла «палестинский вопрос», то есть еврейско-арабский конфликт из-за Страны Израиля (Палестины), а также сионизм. Дескать, общественное мнение Ирака склонно было отождествлять евреев с сионизмом, сочувствие к палестинским арабам и к их борьбе росло, и в конечном счете это вызвало погром. Британский посол в Ираке сэр Кинахан Корнуоллис также приписал фархуд реакции арабов на сионизм. В пользу палестинского фактора в фархуде говорит многое, в частности то, что в Ираке нашли себе убежище многие арабо-палестинские лидеры, вынужденные бежать из Страны Израиля во время арабского восстания 1936–1939 годов; некоторое время в Ираке находился и иерусалимский муфтий Хадж Амин эль-Хусейни, игравший роль связующего звена между арабо-палестинскими националистами и немецкими нацистами. Многие арабо-палестинские эмигранты были допущены в систему образования — одни стали чиновниками Министерства просвещения, другие — просто школьными учителями, но и те и другие весьма усилили антисионистские и антиеврейские настроения юношества.
Более важным фактором, как представляется, был панарабский национализм, ставший в Ираке государственной идеологией.
Ирак был первым независимым арабским государством, и поэтому он стал центром панарабизма. Суннитская верхушка королевства рассматривала Ирак как некую «арабскую Пруссию», вокруг которой со временем соберется единое арабское государство.
Превращение национализма в официальную идеологию государства имело два первейших следствия: арабизация образования и культуры и ухудшение отношения к этническим меньшинствам. Оба процесса ударили по евреям. Так, власти приказали еврейской общине перевести все обучение в еврейских школах на арабский язык, иврит был оставлен только для изучения Танаха. Из школьных программ максимально исключалась еврейская история и другие еврейские темы; зато вводилось изучение арабской истории, преподавать которую должны были учителя-арабы. В результате в Ираке появился и рос класс евреев — иракских патриотов, евреев, считавших себя арабами по национальности (еще раньше аналогичный процесс начался у христиан Ирака).
Коль скоро правители Ирака провозгласили свою страну вождем арабского мира, то все происходящее в этом мире становилось внутренним иракским делом; к таким делам относился и еврейско-арабский конфликт из-за Палестины. В 1929 году в Ираке была запрещена сионистская деятельность, в 1935-м стали невозможны визиты евреев из Страны Израиля в Ирак и получение еврейских книг оттуда. Сионистская организация Ирака ушла в подполье. В 1930-х годах власти периодически заставляли еврейских лидеров и интеллектуалов делать публичные антисионистские заявления — и они их делали, одни из-под палки, а другие вполне искренне. Так, в 1936 году в газете «Аль-Билад» появилась статья директора еврейской школы и писателя Эзры Хаддада под заголовком: «Мы были арабами до того, как мы стали евреями».
Но власти независимого Ирака проводили и прямую антиеврейскую политику, без всякой связи с Палестиной и сионизмом. В 1934 году начались увольнения евреев из административного аппарата, была введена негласная процентная норма в назначении евреев на административные должности и в приеме их в учебные заведения.
С началом арабского восстания в Стране Израиля в апреле 1936 года начались нападения на евреев и террористические акты. Накануне Рош а-Шана 1936 года на глазах у всех были убиты выстрелами два еврея, выходившие из еврейского клуба. На Рош а-Шана этого года был назначен «День Палестины», и было еще два нападения на евреев, один был убит, другой покалечен. На Йом Кипур была брошена бомба в переполненную синагогу, но, к счастью, не взорвалась. В октябре была брошена граната в еврейский клуб, один человек был убит. Терпение еврейской общины лопнуло: на 18 октября 1936 года была назначена еврейская забастовка: были закрыты все магазины, принадлежавшие евреям, детей не послали в школы. Спустя 11 дней после забастовки в Ираке произошел очередной переворот; новые власти пообещали руководству багдадской общины, что наведут порядок, но потребовали, чтобы ведущие еврейские фигуры опубликовали заявление, в котором они объявили бы себя лояльными гражданами своей родины и отмежевались от сионизма. Несмотря на обещания, террористические акты продолжались и дальше. Более всего их было во время войны с Великобританией, когда за месяц произошли 13 случаев убийства евреев.
Арабский национализм очень скоро приобрел прогерманский характер. Арабы в большинстве своем ненавидели англичан и французов, поделивших в 1920 году, в рамках мандатной системы Лиги Наций, бывшие арабские территории Османской империи, и надеялись, что немцы так или иначе отомстят империалистам. Однако ориентация на Германию исходила не только из принципа «враг моего врага — мой друг». В какой-то мере прогерманская установка арабских националистов была продолжением тех отношений, которые в конце XIX — начале XX века установились между Берлином и Стамбулом. Берлину тогда удалось внедрить в сознание османов миф о том, что Германия не имеет интересов на Ближнем Востоке; этот миф помог втянуть Османскую империю в мировую войну. Не менее успешно и нацисты в 1930-х годах изображали Германию как потенциального избавителя арабского мира от англо-французского империализма.
Однако важнейшая причина симпатий арабов к Германии (а заодно и к фашистской Италии) лежала в иной плоскости. Арабским националистам импонировали нацистские принципы — разумеется, не расизм нацистов и не идея «жизненного пространства на Востоке», а антидемократизм фашистов и нацистов, военная дисциплина во всех сферах жизни, а особенно в воспитании молодежи, культ силы, наступательная внешняя политика — а также преследование евреев. Арабские националисты плохо представляли себе, что именно нацисты имеют против евреев, но про Ирак они знали твердо: в то время как арабы-мусульмане настроены антибритански, евреи Ирака (а равно и ассирийцы-христиане, и курды-мусульмане, и вообще все меньшинства Ирака) симпатизируют англичанам.
Демонстрация силы, силовые методы решения проблем импонировали иракцам — и простому народу, и интеллигенции. Ирак начал свое независимое существование с геноцида ассирийцев — малочисленного христианского меньшинства, проживавшего на севере Ирака бок о бок с курдами и арабами. Весной 1933 года церковные лидеры ассирийцев потребовали у правительства Ирака права на автономию ассирийцев в рамках королевства и на создание ассирийской милиции. Требования ассирийцев привели к репрессиям иракских властей. На северо-запад Ирака были введены войска, которые, совместно с курдскими и арабскими добровольцами, вырезали более 3 тыс. ассирийцев — мужчин, женщин и детей в городке Симела и еще в 60 деревнях. Генерала Бакра Сидки, устроившего эту «этническую чистку» на северо-западе Ирака, встречала в Мосуле ликующая толпа; в Багдаде этот «герой» устроил парад, также при ликовании простого народа и столичной интеллигенции.
Гитлер в 1933–1940 годах действовал похожими методами — и успешно. Арабские националисты хвалили его методы и хотели им подражать — нацисты указали дорогу панарабистам. В мае 1939 года лидер арабо-палестинской эмиграции в Багдаде Акрам Зуайтар в своей речи в клубе «Мутанна» похвалил нацистский погром Хрустальной ночи 9/10 ноября 1938 года и назвал ее примером утверждения национального достоинства. Юношеская организация «Футувва», ставившая целью воспитание молодежи в боевом духе, хотя и не может рассматриваться как иракский аналог гитлерюгенда, но создавалась в 1939 году по образцу последней. Создателем организации «Футувва» был Сами Шавкат, министр просвещения Ирака; по его приказу отделения «Футуввы» вводились в школах. Сами Шавкат был подражателем нацистов не только в деле воспитания молодежи, но и в подходе к «еврейскому вопросу»: в своей книге «Таковы наши цели» (1939) он писал, что уничтожение евреев есть предпосылка национального возрождения Ирака.
Если радикальные методы решения «еврейского вопроса» были хороши для немцев, то они были хороши и для иракских панарабистов. Поэтому ни лидеры «Катаиб аш-Шабаб», ни руководство «Футуввы» не считали для себя зазорным готовить в Багдаде еврейский погром. Есть основания считать, что о подготовке фархуда знал сам Рашид Али аль-Гайлани и относился к этому одобрительно.
Конечно же, фархуд устроила праворадикальная верхушка панарабистского движения; но участие в нем приняло множество простых горожан-арабов. Для рядовых погромщиков подражание нацистам было менее важным фактором, для них евреи Багдада были прежде всего национальными предателями, поддерживавшими ненавистных англичан; немалую роль сыграло и то, что это были иноверцы-зимми. Вспышка антиеврейских настроений и нападений на евреев совпала с началом военных действий между иракской и британской армиями. В разгар войны состоялось нападение на еврейскую больницу «Меир Элиас», из которой якобы подавали сигналы британским самолетам. Иракское радио в своей передаче осудило нападение на «Меир Элиас», но пообещало: «После победы над англичанами мы отомстим внутреннему врагу и передадим его в ваши руки для уничтожения». Сигнал был подхвачен простым народом Багдада — народом, который ненавидел англичан и одобрял применение силы и убийство как политический метод. В этом отношении арабские политические вожди были плоть от плоти своего народа.
Остается вопрос: почему же в события 1–2 июня 1941 года не вмешались британские военные власти? Обычный ответ на этот вопрос, который давали англичане, был таков: британское вмешательство в события явилось бы нарушением суверенитета законного иракского правительства (регента Абд аль-Илаха). Аналогичным образом, за две недели до фархуда, 16 апреля британская армия не предотвратила повального грабежа магазинов в Басре; объяснение, данное командиром части, стоявшей в соседнем Ашшаре, гласило: «Мы и так непопулярны в Ираке». Переписка британского посольства в Багдаде и другие британские документы показывают: евреи Багдада ни в коей мере не занимали англичан. Фархуд не был упомянут в докладе британского посла о событиях. Только после сообщения Еврейского агентства о погроме, сопровождавшегося просьбой вмешаться, Форин-офис потребовал у посла в Багдаде дополнительных деталей. Великобритания сделала ставку на шарифскую королевскую династию в Ираке и собиралась поддерживать ее несмотря ни на что. Можно согласиться с автором Дафне Цимхони, которая пишет: «Отношение британцев к фархуду похоже на их равнодушие к уничтожению евреев во время Холокоста в Европе»[1].
Около 50 жертв фархуда — те, у кого уцелели их семьи, — удостоились индивидуальных могил, остальные были похоронены в братской могиле на еврейском кладбище Багдада. Основную помощь жертвам оказали сами же багдадские евреи и наряду с ними — выходцы из Ирака в Иране, Индии и на Дальнем Востоке. Правительство Ирака выделило погромленной общине 20 тыс. динаров и попросило евреев воздержаться от митингов поминовения жертв. Еврейские лидеры, верные своему иракскому патриотизму, склонны были видеть в фархуде исключительное событие, нарушившее «гармонию» еврейско-мусульманских отношений.
Самой типичной для евреев реакцией на погромы всегда было бегство из страны. В Европу и Северную Америку в 1941 году бежать было невозможно — шла война. Многие выехали в Иран; однако иранские власти давали въездные визы только на три месяца. К августу 1941 года было подано около тысячи просьб о визе на въезд в Индию, что, учитывая размер еврейской семьи в Ираке, соответствовало 6–8 тыс. человек. На деле в Индию въехало менее 3 тыс. евреев. Около тысячи тем или иным способом въехало в Страну Израиля. В последующие месяцы многие из бежавших в Иран и Индию вернулись, тем более что в Ираке началось экономическое оживление.
Еврейско-мусульманские отношения были непоправимо испорчены. Но фархуд привел и к разочарованию евреев Ирака в англичанах. После погрома в еврейской среде Багдада курсировали слухи (абсолютно беспочвенные), будто бы англичане приняли участие в погроме или, по крайней мере, перед фархудом раздавали оружие арабам. Страх погрома оставался, что подготовило массовый исход иракских евреев в Израиль в 1950–1951 годах.
Фархуд увеличил популярность сионизма среди еврейской молодежи. Секретные эмиссары ишува и Еврейского агентства, прибывавшие в Ирак, без труда втягивали еврейскую молодежь в подпольные сионистские ячейки, готовили нелегальную алию в Страну Израиля. Сотни иракских евреев приняли участие в Войне за независимость Израиля в 1948 году — задолго до того, как в 1950 году правительство Ирака разрешило евреям покидать страну.
Ссылка на источник: http://www.lechaim.ru/ARHIV/244/romanovskiy.htm

Братская могила жертв Фархуда. Фото 1946 г.