"К денонсации советско-японского пакта о нейтралитете" - полностью - из газеты "Известия" от 7 апреля 1945 г

Пакт о нейтралитете между СССР и Японией

Стороны договорились о следующем: «Правительство Великой Японской Империи, правительство Германии и правительство Италии, признавая предварительным условием долговременного мира, предоставление каждому государству возможности занять своё место в мире, считают основным принципом создание и поддержание нового порядка, необходимого, чтобы в районах Великой Восточной Азии и Европы могли пожинать плоды сосуществования и взаимного процветания всех заинтересованных наций, выражают решимость взаимно сотрудничать и предпринимать согласованные действия в указанных районах в отношении усилий, основывающихся на этих намерениях.

Операция «Демон» (англ. Operation Demon) — операция по эвакуации британских Союзных войск с территории континентальной Греции, проведённая в ходе Греческой кампании Второй мировой войны британским Королевским флотом в период 24 апреля — 1 мая 1941 года. Войска выводились на остров Крит и далее в Северную Африку. Операция была в целом успешной.
Начало операции
В Александрии подготовка Кресвелла была ограничена на ранних стадиях. Одно судно типа «Glen» было использовано в диверсионных рейдах на Бардию, и командир гарнизона Тобрука, который не мог знать об актуальности операции Demon, выразил протест по поводу вывода из этого порта пяти лихтеров типа „A“, но по требованию Генерального штаба сил Ближнего Востока был вынужден подчиниться. 21 апреля, в день Межведомственного совещания в Каире, на котором решили, что вывод войск должен начаться 28 апреля, последний конвой в рамках операции «Lustre», «AN.29», отплыл из Александрии в сопровождении шлюпа Grimsby и австралийских эсминцев Vendetta и Waterhen. На следующий день Кресвелл отправил первый конвой в рамках операции Demon, «AG.13», в составе трех судов типа «Glen»: Glenearn, Glengyle и Glenroy и транспорта Ulster Prince в сопровождении крейсеров Calcutta и Phoebe и эсминцев Stuart и Voyager. Однако Glenroy сел на мель при выходе из Александрии, и не принимал дальнейшего участия в операции. Через три часа после того, как конвой отплыл, Кресвелл узнал, что эвакуация может начаться 24-го, а не 28 апреля, и это было подтверждено в 7 часов вечера 22 апреля. Ещё один конвой, «ANF.29», в составе Delane, Pennland и Thurland Castle в сопровождении крейсера Coventry и эсминцев Wryneck, Diamond и Griffin, отплыл 23 апреля. На следующий день отплыли ещё два конвоя: «AG.14» в составе Costa Rica, City of London, Dilwara, Salween, Slamat и Khedive Ismail, в сопровождении крейсера Carlisle и эсминцев Kandahar и Kingston; и «AG.15», который включал Ionia, Corinthia, Itria, и Comliebank, в сопровождении эсминцев Kimberley и Vampire и шлюпа Auckland. В 7.15 утра 24 апреля из Александрии также вышел Придхэм-Уиппелл на крейсере Orion, вместе с эсминцами Decoy, Hasty, Havock и Defender.
Оригинальные наброски плана Бейли-Громана (от 20 апреля) предусматривали эвакуацию более 56 тысяч военнослужащих в течение пяти дней, начиная с 28 апреля. Он предусматривал использование судов типа «Glen» и некоторых войсковых транспортов в качестве паромов между точками погрузки и Критом, а остальные должны были переправлять войска с мест погрузки непосредственно в Египет. Предполагалось использовать двадцать один пункт посадки войск. Перенос даты операции привел к более широкому использованию Крита в качестве перевалочного пункта, и снижению количества пунктов посадки до восьми пляжей: Рафина и Порто Рафти, к востоку от Афин, Мегары к западу от Афин; Милои, Навплион и Толос в устье залива Навплион; Монемвасия на юго-востоке, и Каламата на юго-западе Мореи. Погрузка должна была совершаться в безлунный период, но в ожидании воздушных атак Бейли-Громан постановил, что суда должны достигать точки своей погрузки спустя час после наступления темноты, и покидать её за 3 часа до наступления утра следующего дня. Кроме того, он просто указал на число погрузок, а также даты и места погрузок. Движение судов находилось под контролем Придхэм-Уиппелла, который имел большее представление о ситуации на море, которого Бейли-Громану не хватало.
Ночь с 24 на 25 апреля, Порто Рафти и Навплион
Конвой «AG.13» достиг бухты Суда в 1 час ночи 24 апреля. Phoebe, пришедший самостоятельно несколькими часами ранее, присоединился к крейсеру Perth, патрулировавшему в канале Китера. В 10:20 утра 24 апреля конвой с усилившими его эскорт корветами Hyacinth и Salvia, покинул бухту Суда для первой погрузки войск в Порто Рафти и Навплионе. Переход на север протекал без осложнений, и в 5 часов вечера корабли разошлись: Calcutta, Glengyle, и Salvia ушли в Порто Рафти, а Glenearn и Ulster Prince вместе со Stuart, Voyager и Hyacinth отправились в Навплион. Perth и Phoebe были направлены для оказания помощи погрузкам в Порто Рафти и Навплионе соответственно. Perth достиг Порто Рафти к полуночи 24 апреля и обнаружил погрузку, идущую по плану, в самом разгаре. Погода была хорошая, и операция была проведена в темноте, без шансов застать рассвет в порту. Было запланировано взять 4000 военнослужащих, но в общей сложности были взято и переправлено, на Calcutta и Glengyle, в лихтерах типа «А», лихтерах типа «D» и шлюпках 5750 человек. В 4 часа утра пляж опустел и корабли отплыли.
Гораздо меньше повезло группе, следующей в Навплион. Вскоре после разъединения конвоя и присоединения к группе с юга Phoebe, корабли были атакованы двумя немецкими пикирующими бомбардировщиками. Первый атаковал Glenearn четырьмя бомбами, упавшими близко за кормой. Второй, хотя и заходил на Stuart и Voyager, попал прямым попаданием в бак Glenearn, и разрушил якорные цепи и якоря. Начался пожар, который заставил судно остановиться, пока огонь не был взят под контроль. Ulster Prince с Voyager и Hyacinth были направлены вперед и достигли Навплиона в 21.15, соблюдая по пути предосторожность в темноте. Hyacinth вошёл в гавань и принял 113 военнослужащих. Ulster Prince при входе в гавань сел на мель, снялся с неё своими силами, но снова сел, пытаясь идти вместе с кораблями. На этот раз он сел жестко и капитально. Phoebe, Glenearn и Stuart прибыли в 21.45 и вместе с вышедшим из гавани Voyager, приступили к погрузке лихтерами типа «A», каиками и катерами, в то время как Hyacinth в гавани буксировкой тщетно пытался снять с мели Ulster Prince, чьи квоты войск были погружены на Phoebe. Voyager принял 301 человека, из которых 160 были австралийские, новозеландские и британские сестры милосердия, одну из которых чуть не потеряли во время пересадки. Каик качнулся в волнующемся море, и она, потеряв опору, упала между двумя судами. Матрос Уэбб с Voyager сразу прыгнул и поддерживал её на плаву, пока обоих не вытащили и они не оказались в безопасности. Незадолго до 4 утра посадка была завершена, и корабли, за исключением Ulster Prince, отплыли. В 8 утра они объединились с группой из Порто Рафти, и объединённый конвой взял курс на бухту Суда. Ulster Prince остался на мели у Навплиона, чтобы позже погибнуть от немецких воздушных атак. Его потеря была не только потерей ценного транспортера войск, но и физическим препятствием, которое позже замедлило посадку в Навплионе.
Всего за ночь корабли, согласно отчету Придхэм-Уиппелла, осуществили вывоз в общей сложности 12 435 человек[2]. В полдень 25 апреля они подверглись безуспешной атаке пикирующих бомбардировщиков, и во второй половине дня достигли бухты Суда.
Действия днем 25 апреля
Для Придхэм-Уиппелла, находившегося днем в Эгейском море и со своим соединением направлявшимся в бухту Суда, военная ситуация в Греции была неясной. Программа эвакуации Бейли-Громана, доложившего ему предыдущим днем, состояла в следующем: ночью с 25 на 26 апреля забрать 5000 человек из Мегары; ночью с 26 на 27 апреля 27 000 человек из неопределенных пунктов; ночь с 27 на 28 апреля должна была пройти без погрузок; ночью с 28 на 29 апреля 4000 человек из Гитиона (Githion) и Монемвасии и ночью с 29 на 30 апреля 4000 человек из Каламаты, Гитиона и Монемвасии. Позиции конвоев днем были: «AN.29» в бухте Суда, куда он прибыл 24 апреля и подвергся тяжелой атаке пикирующих бомбардировщиков на гавань, в которой одно греческое судно было потоплено; «ANF.29» находился в Эгейском море, направляясь в Мегары (за исключением Delane и Diamond, откомандированных в бухту Суда) для погрузки там, «AG.14» находился в проливе Касо, направляясь в бухту Суда и подвергаясь авиационным атакам; «AG.15» был в Средиземном море, торопясь в пролив Касо. Танкер Brambleleaf (5917 брт), в сопровождении эсминцев Isis, Hero, Hotspur и Hereward, был в проливе Касо, направляясь в бухту Суда, где не осталось топлива. Он должен был остаться там в качестве заправщика.
Во второй половине дня Придхэм-Уиппелл отделил от своего сопровождения эсминцы Decoy, Hasty и Havock и направил их в Навплион, чтобы разобраться там в ситуации, а также приказал австралийским эсминцам Waterhen и Vendetta отделиться от конвоя «AN.29» для оказания помощи в погрузке в Мегары. Сам он достиг бухты Суда в 6 часов вечера. Тем временем Voyager, высадив перевозимые войска и медсестер, покинул гавань, сопровождая конвой в Александрию. Он не принимал дальнейшего участия в перевозках войск.
Waterhen и Vendetta оставили бухту Суда в 14:30 25 апреля, направляясь в Мегары. Около четырёх часов спустя они увидели Pennland из состава конвоя «ANF.29», который был поврежден в результате воздушной атаки и дрейфовал вместе с Griffin. Австралийцы сообщили, что не могут оказать никакой помощи и продолжили путь в Мегары. Pennland снова был атакован вражеской авиацией и поврежден, затонув в течение вечера, а Griffin вернулся в бухту Суда с выжившими с транспорта. Придхэм-Уиппелл вслед за этим перенаправил Decoy, Hasty и Havock от Навплиона в Мегары, чтобы забрать войска, которые должен был вывезти Pennland.
Ночь с 25 на 26 апреля, Мегары
Ночь была тихая, темная и ясная. Австралийские эсминцы достигли Мегары в 10 часов вечера и присоединились к Thurland Castle, Coventry и Wryneck из состава конвоя «ANF.29» в центре пляжа, где шла погрузка лихтерами типа «A» и другими десантными судами, семью каиками, и лодками в качестве челночных судов. Здесь Vendetta приняла 100 военнослужащих в свои вельбот и шлюпку. Затем австралийцам было приказано вместе с Decoy, Hasty и Wryneck следовать к пирсу на восточном конце пляжа, с которого они с помощью лодок начали принимать людей. Примерно в 3:45 утра 26 апреля главные силы, участвующие в погрузке, отплыли. Экипажи лодок сообщили, что пляж очищен в 4 часа утра, и Vendetta пошла на соединение с Waterhen, ожидавшим её вне гавани. Именно тогда появился большой каик и Vendetta сняла с него около 30 военнослужащих, узнав от рулевого каика о том, что около 250 раненых остались на пляже из-за севшего на мель лихтера типа «А». Coventry был ещё на дистанции визуальной сигнализации и лейтенант-командор Родес (Rhoades) с Vendetta запросил разрешения остаться и забрать раненых. Это ему не было разрешено сделать, и в 4:15 корабли вышли, чтобы присоединиться к основной части конвоя при входе в залив Афин.
Vendetta взяла 350 солдат и офицеров, в основном австралийцев, Waterhen в общей сложности 70 человек[3]. Шестьдесят человек на Vendetta, из числа взятых на борт, были ранены, в основном осколками. Во время перехода конвоя в бухту Суда он подвергся трем тяжелым, но бесплодным атакам пикирующих бомбардировщиков. Было несколько близких падений, но самих попаданий не было благодаря отличной стрельбе сопровождающего Coventry. Бухта Суда была достигнута без происшествий в 6 часов вечера 26 апреля.
Обстановка по флоту в ночь с 25 на 26 апреля, кроме посадки в Мегарах, была такова: Brambleleaf и сопровождающие его эсминцы достигли бухты Суда в 3 часа ночи 26 апреля; конвой «AG.14» находился в Эгейском море к северу от Крита, готовый к загрузке в ночь с 26 на 27 апреля; конвой «AG.15» прошёл ночью через пролив Касо и достиг бухты Суда в начале дня 26 апреля, за исключением Vampire’а, отозванного утром для оказания помощи пароходу Scottish Prince (4917 брт), разбомблённого и брошенного в сорока милях к востоку-северо-востоку от бухты Суда. Vampire достиг Scottish Prince в 17:30 26 апреля и заменил Hasty, который дрейфовал после принятия моряков с судна на борт своего корабля. Scottish Prince дал течь, но она была взята под контроль. В 7:30 прибыл Grimsby, на торговом судне были подняты пары, и оно, ведомое Grimsby и Vampire, прикрывавшими его с обоих бортов, достигло бухты Суда в 6:10 утра 27 апреля. Эсминец Nubian находился в Эгейском море, самостоятельно следуя в бухту Суда. Придхэм-Уиппелл находился в море в течение всей ночи вместе с крейсерами Orion, Perth, Phoebe и эсминцем Defender, прикрывая все операции.
Действия днем 26 апреля
В первой половине дня 26 апреля, под ближним прикрытием соединения Придхэм-Уиппелла, к северу от Крита сосредотачивались корабли для действий предстоящей ночью, и были сформированы конвои. Бейли-Громан подготовил погрузки в Рафина, Порто Рафти, Навплионе, Толосе и Каламате, и запросил для погрузок в Рафина и Навплионе суда типа «Glen». Оба судна типа «Glen», вместе с крейсером Calcutta и эсминцами Stuart, Diamond и Griffin, покинули бухту Суда ранним утром и присоединились к Придхэм-Уиппеллу в 13:00. Nubian также достиг района сосредоточения, и вместе с Glengyle присоединился к Salween, Carlisle, Kandahar и Kingston из состава конвоя «AG.14». Два первых корабля были предназначены для погрузки в Рафина, а остальные в Порто Рафти. Четыре эсминца, сопровождающие Bramblelea: Isis, Hero, Hereward и Hotspur, покинули бухту Суда в 10 часов утра. Незадолго до полудня они разошлись с южным конвоем из Мегары, во время сильного удара по тому с воздуха, и вышли в район сосредоточения конвоев вскоре после полудня. Isis и Hotspur присоединились к конвою Навплион — Толос, состоящему из Glenearn, Calcutta, Griffin и Diamond, с Slamat и Khedive Ismail из состава «AG.14». Hero и Hereward вошли в группу, следующую в Каламату и состоящую из Dilwara, City of London и Costa Rica из состава конвоя «AG.14» и Phoebe и Defender из состава соединения Придхэм-Уиппелла. В начале второй половины дня конвои отплыли по соответствующим направлениям.
Они достигли своих мест назначений без происшествий, за исключением группы Навплион — Толос. В 16:40 восемь немецких пикирующих бомбардировщиков атаковали этот конвой неудачно, но во второй атаке, спустя два часа, Glenearn получил попадание и был поврежден. Griffin остался с ним, и в конечном итоге отбуксировал его в залив Кисамос, к западу от мыса Спада. Впоследствии он оттуда был отбуксирован Grimsby в Александрию. Десантные средства Glenearn’а были отправлены в Монемвасию. Узнав, что он выбыл из операции, Придхэм-Уиппелл взяв Orion, Perth и Stuart и направился в Навплион, чтобы, посадив на них войска, заменить ими поврежденный транспорт.
Ночь с 26 на 27 апреля, Навплион, Толос
Calcutta, Diamond, Isis и Hotspur, с Slamat и Khedive Ismail, достигли Навплиона вскоре после 8 часов вечера и начали погрузку, используя каики и судовые шлюпки в качестве переправочных средств. Погода ухудшилась, и умеренный порывистый ветер дул с моря прямо в гавань, в которую эсминцы не смогли войти из-за крушения Ulster Prince. В сочетании с отсутствием десантного корабля Glenearn, это сделало переправы в маленьких лодках медленными и опасными, и в результате войска не смогли погрузить на Khedive Ismail. На берегу войска были построены в три эшелона на набережной.
Orion и Perth достигли Навплиона в 23:30, Stuart был отделен от них и прибыл в Толос четвертью часа ранее. Два крейсера встали на якорь близко к берегу, спустили свои лодки и начали посадку. В Толосе Stuart нашел загруженные лихтеры типа «А», двигающиеся от берега. Он принял 600 военнослужащих с них, а его командир Уоллер (Waller) послал по радио запрос Придхэм-Уиппеллу с просьбой к крейсерам помочь забрать большое количество войск, остававшихся ещё на берегу. Затем он отправил лихтеры типа «А» к берегу, чтобы они загрузили новую партию войск и ждали прибытия Perth’а (который Придхэм-Уиппелл послал от Навплиона незадолго до 1 часа ночи 27 апреля), в то время как Stuart пошел к Навплиону и передал свои войска на Orion, после чего снова вернулся в Толос. Благодаря предусмотрительности Уоллера в этой операции, гораздо большее число людей было эвакуировано, что в противном случае было бы невозможно. Perth прибыл в Толос в 1:40 ночи и принял 300 человек с лихтеров типа «А», которые затем снова вернулись для дальнейшей загрузки. Тем временем Stuart вернулся и встал на якорь рядом с Perth’ом, и начал погрузку, используя свои собственные лодки и лодки крейсера. В итоге два австралийских корабля приняли 1020 человек — 911 Perth и 109 Stuart. Кроме того, как отмечалось выше, Stuart переправил 600 человек из Толоса к Навплиону, на Orion.
Войсковой конвой вышел из Навплиона в 4:15 утра 27 апреля, задержавшись из-за Slamat’а, который задержался на целый «безопасный» час, хотя неоднократно докладывал о готовности отплыть в 3 часа ночи. Около 1700 военнослужащих были оставлены на берегу. Perth и Stuart закончили погрузку и отплыли из Толоса в 4:30 утра. В это время капитану Perth’а Бойер-Смиту руководитель погрузки сообщил, что «количество людей, меньшее, чем могли принять лихтеры» вышло на берег (на самом деле их было около 1300 человек), и что немецкие войска пересекли Коринфский канал и были на расстоянии семи или восьми миль от Толоса. Бойер-Смит приказал ему грузить оставшиеся войска на лихтеры типа «А» и следовать вниз к побережью Монемвасии. Это было выполнено, и лихтеры с 600 австралийцами на борту достигли Монемвасии на рассвете 28 апреля. В 7 утра Perth и Stuart присоединились к Orion’у у острова Парапола, в пятидесяти милях к юго-востоку от Навплиона, и соединение направилось к бухте Суда, куда и прибыло во второй половине дня.
Ночь с 26 на 27 апреля, Рафина, Порто Рафти и Каламата
Другие погрузки в ночь с 26 на 27 прошли без происшествий. В Рафина и Порто Рафти было погружено 8220 человек, и группа Рафина отплыла около 3 часов ночи 27 апреля, а суда из Порто Рафти спустя несколько минут. Эти две группы объединились в 3:30 утра и продолжили движение на юг в составе конвоя.
В Каламату Hero и Hereward послали впереди конвоя, и они прибыли в гавань в 21:25 26 апреля. Шлюпу Flamingo было приказано следовать в Каламату в течение дневного времени, чтобы осуществить предварительную договоренность с армейским командованием, но он не получил сигнала. В результате к приходу эсминцев его там не было (он прибыл позже) и Биггс, командир Hero, нашёл вход в гавань неосвещенным и наиболее вводящим в заблуждение в темноте, и когда он причалил свой корабль рядом с набережной, на ней было практически безлюдно. Оказалось, что в порту не было получено никакой информации об эвакуации, так как телефонная система вышла из строя, а армейским радиостанциям в течение дня не удалось получить никаких сигналов. Тем не менее, в течение десяти минут прибыли около 400 офицеров и рядовых из состава RAF и около 150 армейских чинов, и на набережной появилась активность. Hero сосредоточил огни на обоих молах порта и основании внутреннего мола, и вместе с Hereward и Defender погрузил на борт войска, доведя общее количество вывезенных за ночь до 21 400 человек со всех точек погрузки[4]. Некоторые из 6800 человек, выразил мнение в своем докладе Придхэм-Уиппелл, можно было бы вывезти, будь сделаны предварительные договоренности в Каламате, чтобы осветить вход в гавань и вывести войска с оборонительных позиций на набережную в готовности к посадке, где каждый эсминец мог бы сделать паромные переправы и вывезти около 3000 человек. Корабли вышли в 3:40 утра, оставив около 10 000 человек на берегу.
Во время погрузки в Рафина к соединению присоединились Decoy и Hasty, а Nubian пошёл через остров Kea, где по докладу находились 600 военнослужащих. Там он обнаружил только трех новозеландцев. Остальные ушли в Порто Рафти на лихтерах типа «А» и были, по-видимому, в дальнейшем забраны оттуда.
Действия днем 27 апреля, гибель Costa Rica
Конвой из Каламаты вновь вошёл в Эгейское море через пролив Антикитера в начале второй половины дня 27 апреля. К этому времени бухта Суда была опасно переполнена, и Придхэм-Уиппелл решил отослать как можно больше судов как можно дальше, в Александрию. Войсковые транспорты от пунктов погрузки ночью, следовательно, не шли на Крит, а сконцентрировались севернее острова в начале дня, где был сформирован конвой «GA.14» из Glengyle, Salween, Khedive Ismail, Dilwara, City of London и Costa Rica. В течение утра было несколько авиационных ударов по различным конвоям, и около 3 часов дня, когда корабли уже были сосредоточены, Costa Rica была повреждена близкими разрывами во время неожиданной атаки трех пикирующих бомбардировщиков. 1000-фунтовая бомба вызвала вертикальный разлом в борту судна, рядом с машинным отделением, и быстрая оценка капитаном показала, что судно затонет в течение часа. Defender, Hereward и Hero остались вместе с обреченным судном, сняв с него все войска и экипаж судна. Hero сообщил о потере одного человека. В 16:20 Costa Rica затонул. Три эсминца отправились к бухте Суда со спасенными. Ближе к вечеру оставшиеся четыре австралийских эсминца: Stuart, Vampire, Vendetta и Waterhen, совместно с Coventry, Calcutta и Flamingo, отплыли в качестве сопровождения конвоя «GA.14» в Александрию, в которую прибыли в начале утра 29 апреля без дальнейших осложнений на переходе.
Ночь с 27 на 28 апреля, Порто Рафти и Рафина
Погрузки в ночь с 27 на 28 апреля были проведены в двух точках: Порто Рафти и Рафина. На крейсере Ajax, прибывшем из Александрии, поднял флаг Придхэм-Уиппелл, и в 7.30 утра 27 апреля, вместе с Kingston и Kimberley он принял в Порто Рафти 3840 человек, в то время как Havock подошёл к побережью Рафина и взял там 800 человек. Операция прошла без происшествий, и корабли достигли бухты Суда в 10 часов утра 28 апреля.
Ночь с 28 на 29 апреля, Монемвасия, Китера и Каламата
Ночь с 28 на 29 апреля была установлена для окончательной эвакуации из Греции, погрузки проводились в Монемвасии, Китере и Каламате. Isis и Griffin покинули бухту Суда в 6 часов вечера 28 апреля и достигли Монемвасии в 22:30. Все было готово к посадке десантными средствами корабля Glenearn из пяти точек на дамбе, соединяющей остров Монемвасия с континентом. Эсминцы подошли и в 1 час ночи 29 апреля, Isis принял 900 военнослужащих («австралийцев, новозеландцев и из других частей, все из которых были в отличном настроении и полны уверенности») и отплыли в бухту Суда. В этот час Ajax, Hotspur и Havoc прибыли для продолжения погрузки. По дороге на север это соединение увидело вспышку впереди, и Havoc помчался в поисках возможной подводной лодки. Он был прямо над местом вспышки, когда небольшая темная фигура была замечена на воде, и вопль на хорошем австралийском раскрыл резиновую лодку с самолета с парой фигур, ютившихся внутри. Самолетом был Walrus с Perth'а, который встретил в тот вечер Junkers 88 и был сбит[6].
Погрузка прошла гладко, и в 3 часа ночи 29 апреля, увидев пляжи опустевшими, генерал Фрейберг — командующий всеми британскими войсками в Греции[7] и Бейли-Громан сели на Ajax и соединение отплыло. Залив был ярко освещен огнем на берегу, ставшим результатом сжигания автомобильного транспорта, факт, который вызвал у капитана Ajax’а Маккарти некоторое беспокойство, так как корабли стали хорошо заметным силуэтом для подводной лодки, которая, как полагали, находилась в непосредственной близости. Бухта Суда была достигнута без происшествий рано утром 29 апреля. Туда же, в 9 часов утра, прибыли шлюп Auckland и корветы Salvia и Hyacinth, которые проводили погрузку в заливе Капсали, Китера. Посадка была проведена с помощью десантных моторных судов с Glenroy, которые были отбуксированы обратно в Суду Hyacinth’ом.
Посадка в Каламате, где по подсчетам было 7000 солдат, была провалена. Perth, Phoebe, Decoy и Hasty оставили бухту Суда в 21:30 27 апреля, чтобы провести эту операцию под командованием командира Perth‘а Бойер-Смита. Силы, названные Соединением «B», проследовали через канал Китера и в течение всей ночи с 27 на 28 апреля прикрывали конвой «GA.14». Вскоре после полуночи 27 апреля Nubian, Hero, Hereward и Defender отплыли из бухты Суда и присоединились к Бойер-Смиту в 8 часов утра 28 апреля в Средиземном море примерно в шестидесяти милях к юго-западу от острова Гавдос. Два крейсера и шесть эсминцев курсировали у Каламаты, так чтобы окончательный подход был совершен с юго-западной стороны, с приходом в порт в районе 22 часов. Между тем Придхэм-Уиппелл узнал, что в дополнение к войскам в Каламате оказалось 1500 югославских беженцев, и он послал из бухты Суда в Каламату эсминцы Kandahar, Kingston и Kimberley для оказания помощи в погрузке войск. Бойер-Смит, таким образом, теперь имел под своим командованием два крейсера и девять эсминцев.Четыре корабля вышли в 2:30 утра 29 апреля, после посадки в общей сложности 332 военнослужащих. Они достигли бухты Суда в 8:30 утра того же дня. Всего ночью с 28 на 29 апреля было посажено в Монемвасии: на Ajax 1050 человек; Havock 850 человек; Hotspur 800 человек; Griffin 720 человек; Isis 900 человек. В Китера: Auckland, Salvia, Hyacinth 60 солдат, 700 человек и
Выход Средиземноморского флота
Между тем, в 3 часа дня 29 апреля контр-адмирал Роулингс (командующий первой линейной эскадрой) на линкоре Barham, совместно с линкором Valiant, авианосцем Formidable, пятью австралийскими эсминцами: Stuart, Vampire, Vendetta, Voyager и Waterhen и британским Greyhound, покинул Александрию. В 6 часов утра 30 апреля, примерно в восьмидесяти милях к югу от пролива Касо, он встретил прикрытие Придхэм-Уиппелла и взял на себя ближнее сопровождение конвоя «GA.15». Perth, Phoebe и Nubian присоединились к Роулингсу (к которому в это же время присоединились также эсминцы Ilex из Александрии и Juno и Jaguar с Мальты) от Придхэм-Уиппелла, а остальная часть Соединения ушла в Александрию. Конвой «GA.15» (который безуспешно атаковали вражеские торпедные катера около четырёх часов в течение ночи в проливе Касо) был обнаружен в 7 утра, и линейная эскадра оставалась в тесном контакте с ним весь день. В 19 часов Perth и Nubian были отделены, чтобы присоединиться к эскорту, и «GA.15» пошёл в Александрию, куда и прибыл без дальнейших происшествий 1 мая. Роулингс со своим Соединением к югу от Крита оказывал удаленную поддержку Isis, Hero и Kimberley действующим у Каламаты и Havock и Hotspur в Эгейском море. В полдень 1 мая «Stuart и один самолет начали сброс глубинных бомб, каждый, по-видимому, думая, что другой атаковал подводную лодку». 2 мая один из самолетов Formidable’а совершил вынужденную посадку в море и его экипаж был подобран Waterhen’ом. Соединение должно было вернуться в Александрию 2 мая, но не смогло этого сделать, потому что гавань была закрыта из-за минной опасности. Австралийские эсминцы были отделены и вошли в гавань в тот же вечер, но большие корабли держали в море, и после двадцати четырёх часов блужданий, «проникли в гавань в 19 часов» 3 мая.
Итоги операции
Этим закончился вывод войск из Греции. По данным Придхэм-Уиппелла всего было эвакуировано 50 662 человек. Но операция, проведенная в основном успешно, имела большие недостатки. Постоянно меняющаяся военная ситуация, трудности общения, повреждения и потери кораблей, сделали необходимыми торопливо придуманные импровизации. В темноте, грузившись с открытых пляжей, без навигационных знаков, определяющих места постановки на якорь, а зачастую при отсутствии адекватных карт, корабли сделали чудеса. Особенно это относится к торговым судам, в том числе голландским, менее натренированным, вооруженным и оборудованным навигационными приборами для таких предприятий, чем их военные спутники, но стали приравненными к ним в достижении мореходного искусства и определении их людей. Три других фактора способствовали в значительной мере успеху.
Ссылка на источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E...BE%D0%BD%C2%BB

Наступление сил Оси и пути эвакуации на Крит

Раненые британские солдаты на пляже Дюнкерка

Британские солдаты покидают Дюнкерк

Британское и французское военное имущество, брошенное в Дюнкерке

На пляжах Дюнкерка немцы обнаружили тысячи брошенных британских касок. Фотографии с их изображением активно распространялись германской пропагандой как свидетельство сокрушительного поражения Туманного Альбиона. На самом деле, оставленный головной убор, по старой британской традиции, означает обещание вернуться

Греция в 1941 году

Общий ход кампании в Греции и пункты эвакуации британских войск

несмотря на британские просьбы.
После поражениий Англии в Европе и Северной Африке, премьер-министр Ирака Рашид Али аль-Гайлани, начальник иракского генерального штаба Амин Заки Сулейман и прогерманская националистическая группировка «Золотой квадрат», возглавляемая полковниками Салахом ад-Дином ас-Сабахом, Махмудом Сальманом, Фахми Саидом и Камилем Шабибом, осуществили 1 апреля 1941 года военный переворот, направленный против Великобритании. Регент и проанглийски настроенные министры бежали из Багдада.
Аль-Гайлани возглавил правительство «национальной обороны» сформированное заговорщиками. Под контроль нового правительства перешла почти вся территория страны, за исключением военных баз Великобритании. Пытаясь привлечь симпатии народа, новые власти установили дипломатические отношения с СССР.
III Рейх благожелательно отнёсся к новому правительству Ирака. По договоренности с режимом Виши от 7 мая Германия начала через Сирию, подмандатную Франции, отправлять военное снаряжение в Ирак.
Происки Германии в Ираке вызвали сильное беспокойство английского правительства. Черчилль приказал срочно перебросить войска в Ирак. Британские военные создали специальное соединение "иракские силы", которым командовал Эдвард Квинан. 18 апреля 1941 оно прибыло в Басру, контролировавшуюся Великобританией по договору 1930 года. Охрана порта Басры была необходима для обеспечения американских поставок в Англию и бесперебойного снабжения нефтью.
Заявляя на словах о своей лояльности к англо-иракскому союзному договору, режим аль-Гайлани, не желая допустить усиления британского присутствия в стране, в то же время препятствовал высадке английских войск в Басре и начал осаду британских войск в Абадане.[14][15][16]
30 апреля 1941 года иракская армия блокировала базу британской авиации в Хабании, на которой в это время ещё ничего не было. Британское командование потребовало от иракцев убраться и предъявило ультиматум.
1 мая 1941 иракские войска атаковали принадлежащие англичанам нефтяные промыслы. После истечения его срока, 2 мая, британская армия атаковала иракские силы.
Англичане располагали на месте 96 самолетами, базу защищали 2200 солдат и 12 бронемашин. У ВВС Ирака были самолеты американского и итальянского производства. Через несколько дней прибыли тяжёлые британские бомбардировщики и полностью уничтожили иракскую авиацию.
Силами сухопутных войск, находившихся на базе и мобилизованных в британскую армию иракцев британские войска оттеснили иракскую армию к городу Фалуджа. Воздушные бои велись в основном вокруг иракских авиабаз.
Блокада Хабании была снята, и прибыли два отряда подкрепления (из британской армии, с территории западной Палестины и Арабского легиона) из Трансиордании.
Силы для подавления мятежа британское командование находило везде, где могло. В Ирак были направлены добровольцы из еврейских военных организаций палестинского ишува. Кроме того, Британия полагалась на местных жителей - курдов и ассирийцев, которые ненавидели иракское правительство.
В директиве № 30 «Средний Восток», подписанной Гитлером 23 мая 1941 года, указывалось, что арабское национально-освободительное движение на Среднем Востоке рассматривается как естественный союзник Германии. Отмечая особое значение Ирака, Гитлер заявлял, что он «решил ускорить развитие событий на Среднем Востоке путём поддержки Ирака»[17].
В этих целях было решено отправить в Ирак военную миссию, оказать ему помощь авиацией, организовать поставки оружия. На министерство пропаганды возлагалась задача ведения пропаганды на Средний Восток под лозунгом: «Победа держав оси несёт странам Среднего Востока освобождение от английского ига»[17].
На протяжении всей войны, повстанцы получали военную помощиь из нацистской Германии и Италии, чьи военные самолёты действовали в Ираке, перекрашенные в цвета иракских ВВС. Самолёты люфтваффе базировались в Мосуле (Курдистан) и оттуда совершали налёты на наступающие британские войска. Они летали над Иорданом, видимо, чтобы поиздеваться над британцами.
Режим Виши, который управлял Сирией, предоставил военную поддержку пронацистским группам и немцам в Ираке. Кроме того, он также атаковал британские военно-воздушные базы в Сирии, что привело к военной операции в Сирии и Ливане через недолгое время после прекращения столкновений в Ираке.
В то же время Германия не могла послать сухопутные войска на помощь своим союзникам в Ираке, так как её войска уже концентрировались для нападения на СССР.
После прибытия подкреплений иракская армия ушла и из Фалуджи, и началось её преследование до Багдада. 30 мая 1941 британские войска, после нескольких небольших столкновений, заняли Багдад. В тот же день правительство Рашида Али аль-Гайлани было свергнуто, его члены сбежали в Иран, а затем в Германию.[18] 31 мая 1941 года было заключено перемирие между правительствами Великобритании и Ирака, а на следующий день вернулся в страну регент Абд аль Илаа.[19]
Британские сухопутные и военно-воздушные силы оккупировали важнейшие стратегические пункты Ирака. Монархия вернулась к власти после поражения мятежников, а через Ирак и Иран в 1942 союзниками был налажен канал поставок военных материалов в СССР. Британская армия оставалась в Ираке до 26 октября 1947 года, когда Ирак получил полную независимость.
В течение двух дней, пока британские войска шли в Багдад, местные нацисты устроили в городе еврейский погром, известный под названием "Фархуд", убив и покалечив сотни евреев. Погром прекратился, когда вошедшие в город британские силы стали стрелять в мятежников.
Среди британских войск, присланных на помощь уже находившимся в Ираке, были добровольцы из ишува в Палестине - бойцы ЭЦЕЛ, Ѓаганы и Пальмаха.
В момент, когда положение британских сил в Ираке было угрожающим, британская разведка из Египта запросила помощи у ЭЦЕЛ, с которым незадолго до того британские власти стали сотрудничать. Командиров ЭЦЕЛ попросили направить в Багдад диверсионную группу для взрыва нефтяных заводов, чтобы их продукция не досталась нацистам.
Давид Разиэль возглавил группу лично. 17 мая 1941 года Разиэль, Яаков Меридор, Яаков Аhарони и Яаков Харази вылетели с аэродрома Тель-Ноф в Ирак и через несколько часов приземлились в Хабании.
Там им изменили задачу. Взрыв заводов стал неактуален, и их послали разведать дорогу на Фалуджу - ключевой пункт на пути к Багдаду. На следующий день вся группа в сопровождении британского офицера выехала в направлении Фалуджи.
Подъехав к реке, они обнаружили единственную лодку, рассчитанную на двух человек. Первыми поплыли Меридор и Аhарони. В это время прилетел немецкий самолёт и сбросил бомбы на место, где стояла машина. Одна из бомб попала прямо в машину. Разиэль и британский офицер были убиты, водитель ранен, а Яакову Харази удалось вовремя выпрыгнуть из машины, и он не пострадал.
Яаков Меридор и Яаков Аhарони успешно выполнили задачу и вернулись.
Ссылка на источник: http://www.jearc.info/wiki/Иракская_операция

Британские солдаты смотрят на Багдад. 11 июня 1941

HMNZS Leander. 13 апреля группировка британских ВМС в Персидском заливе, состоявшая из 4-х кораблей, была усилена авианосцем «Гермес» (HMS Hermes) и двумя лёгкими крейсерами — HMS Emerald и HMNZS Leander

Форт Рутба. 1 мая иракская «Пустынная Полиция» открыла огонь по британским рабочим в форте Рутба в пустынных районах западного Ирака и при поддержке боевиков Фавзи аль-Кавукджи захватила форт.

Карта Ирака времён Второй мировой войны.

Лётчики 94-й эскадрильи Королевских ВВС под охраной солдат Арабского легиона дозаправляются перед налётом на Хаббанию.

Офицер Королевских ВВС осматривает артиллерийское орудие, брошенное мятежниками под Хаббанией.

Британские солдаты на позициях у города Рамади во время наступления на Багдад.

Малолетний король Ирака Фейсал. Снимок сделан через год после англо-иракской войны. Фейсал был также зверски убит и растерзан в ходе "Революции" 1958 г.

Мулла Эффенди, курдский религиозный деятель, в доме которого скрывалась королевская семья Ирака во время фашистского переворота Рашида Али в апреле-мае 1941 г.

Абд аль-Илах (Абдул Иллах), регент Иракского трона, временно смещённый в ходе фашистского мятежа Рашида Али в 1941 г,. и возвращённый к власти англичанами. Через 17 лет в ходе революции 1958 года Абдул Иллах был убит и зверски растерзан толпой.

Командующий Арабским Легионом британский офицер Глабб-Паша. Фото сделано незадолго до англо-иракской войны в Аммане.

Британские генералы Уэйвелл (Wavell, справа) и Квинан (Quinan, left) на Ближнем Востоке, 1941

Ассирийское подразделение британских войск, направленное для усиления осаждённого гарнизона Хабании.

Бойцы Арабского Легиона охраняют посадочную площадку у заправочной станции H4 на трубопроводе Iraq Petroleum Company в Иордании. Британские самолёты "Gloster Gladiators" заправляются во время перелёта из Египта для поддержки осаждённого гарнизон

Один из кораблей сопровождения применил глубинные бомбы, которые нанесли U-110 такие повреждения, что заставило подлодку подняться на поверхность.
Капитан подводной лодки полагал, что британцы собираются её таранить и приказал своим людям немедленно покинуть корабль. Для немцев стало неприятным сюрпризом, когда линкор «Бульдог» вместо того, чтобы добить подлодку, замедлил ход и стал медленно приближаться к ней. Капитан подлодки попытался вернуть команду обратно и предотвратить захват, но ему это не удалось. Моряки на борту «Бульдога» получили шанс проникнуть на подводную лодку и, наконец-то, заполучить заветную «Энигму». На борту британского корабля была сформирована абордажная команда, но вскоре стало очевидно, что попасть на немецкое судно было не простым делом: подлодка имела большие повреждения и была опасность, что она в любую секунду может пойти ко дну. Кроме того, капитан мог приказать заминировать подлодку, превратив её в гигантскую бомбу замедленного действия.
Но, несмотря на опасность затопления и угрозу взрыва, британцы отважились на рисковую операцию и сумели проникнуть на борт подлодки. Действия абордажной команды увенчались успехом и они обнаружили «Энигму» и все необходимые документы... но тут им пришлось пережить несколько ужасающих моментов: линкору «Бульдог» пришлось временно оставить их наедине с ветром и волнами и отвлечься на поиски другой подлодки, которая могла оказаться поблизости.
Когда «Бульдог» вернулся и забрал команду, обнаружилась ещё одна серьёзная проблема: несмотря на все повреждения, подлодка оставалась на плаву. Очевидно, что нельзя было позволить немцам её обнаружить: даже самый некомпетентный командир мог догадаться, что если на подлодке отсутствует шифровальная машина, то необходимо срочно поменять все шифры и коды. Поэтому британцы поспешно привязали U-110 к буксировочному тросу и решили доставить её в британский порт. Но на полпути, немецкая подлодка пошла ко дну.
Секретная машина была передана в Блетчли-Парк (где во время Второй мировой войны располагалось главное шифровальное подразделение Великобритании) и это, возможно, на несколько лет приблизило исход войны.
Ссылка на источник: http://muz4in.net/news/sovershenno_s...15-12-19-39919

Сдача немецкой подводной лодки U-110 в плен англичанам, в результате чего впервые в руки союзников попала немецкая секретная шифровальная машина «Энигма» вместе с кодами, радиограммами и другими связанными документами.

Машинка Enigma, использовавшаяся Германией в годы Второй мировой войны, была не уникальна.

Сдача немецкой подводной лодки U-110 в плен англичанам, в результате чего впервые в руки союзников попала немецкая секретная шифровальная машина "Энигма" вместе с кодами, радиограммами и другими связанными документами. Время съёмки: 09.05.1941г.

Принцип шифрования заключался в замене букв шифруемого текста другими буквами.

Шифровальная машина "Энигма" Фото: Global Look Press

Шифровальная машина "Энигма"

- A+ A Белый Сепия Ночь
10 мая 1941 года является такой же этапной датой Второй мировой войны, как 1 сентября 1939 года и 22 июня 1941 года. Именно в этот день Рудольф Гесс, третий человек в Рейхе и второй – в НСДАП, неожиданно… угнал «Мессершмитт-110» с военного аэродрома под Аугсбургом и улетел в Англию. Случай, не имеющий аналогов в мировой истории. Человек, которому Гитлер в 1933 году предоставил право принимать решение по всем партийным вопросам, а в 1939-м объявил своим преемником после Геринга, сбежал не просто в другую страну, а к злейшему врагу, с которым его страна уже почти два года находилась в состоянии войны!
Сам Гитлер поспешил объявить Гесса сумасшедшим, Сталин сразу же выразил сомнение в том, что, что Гесс улетел в Англию «просто так», а сами англичане хранят загадочное молчание вот уже на протяжении 70 лет. Есть подозрение, что это молчание продлится еще столько же, если не дольше. Даже несмотря на то, что англичане обещают рассекретить досье Гесса в 2017 году.
…Облачившись в форму люфтваффе, Гесс вечером 10 мая 1941 года вылетел в направлении Шотландии. Пролетая в тех местах, где должен был жить герцог Гамильтон, Гесс выбросился с парашютом из совершенно нового «Мессершмитта», который в штопоре устремился вниз и разбился о склоны холма. Это был первый прыжок в практике 48-летнего заместителя фюрера, и осуществлялся он в темноте. При приземлении Гесс сломал лодыжку и повредил позвоночник. Добравшись до ближайшей фермы, он представился хозяину как «гауптман Альфред Хорн» и сказал, что должен немедленно добраться до поместья герцога Гамильтона, чтобы передать важное сообщение. Гесса взяли под стражу и передали армейским властям.
Как только Гесс оказался на Британских островах, он не стал просить вполне естественного при подобных обстоятельствах политического убежища. Наоборот, Гесс всячески подчеркивал исключительность своей миссии. Можно не сомневаться, что встреча (или даже несколько встреч) Гесса с тогдашними руководителями Великобритании состоялись, т. к. сложно поверить в то, что с «тенью Гитлера», как прозвали Гесса, общались исключительно мелкие чиновники из британского МИД, как это любят представлять англичане.
Что же именно хотел сообщить англичанам Гесс, раз отважился на такой граничащий с безрассудством поступок? Что заставило его, презрев все опасности, отправиться в стан противника, где его явно не ждали? Или все-таки ждали? Уж больно легко самолет Гесса ускользнул от английской ПВО, которая располагала целой сетью радарных станций, прикрывавших все восточное и южное побережье Туманного Альбиона.
В приговоре Международного военного трибунала в Нюрнберге сказано: «Улетая в Англию, Гесс вез с собой некоторые мирные предложения, которые, как он утверждал, Гитлер был готов принять. Примечательно, что этот полет произошел всего лишь через несколько дней после того, как Гитлер назначил точную дату для нападения на Советский Союз – 22 июня 1941 г.». Однако еще более примечательный факт зафиксирован в стенограмме Нюрнбергского процесса. На заседании 31 августа 1946 года Гесс пожелал сообщить о своей миссии в Англии, но едва успел произнести: «Весной 1941 года...», как его прервал председатель трибунала англичанин Лоуренс. После этого Гесс отказался отвечать на вопросы судей и обвинителей, разыгрывал невменяемого, потерявшего память. Т. е. Гессу просто демонстративно ЗАТКНУЛИ РОТ. Надо полагать, заткнули только для того, чтобы он не проболтался о том, что англичане не хотели предавать огласке.
Судя по всему, в мае 1941-го «нацист № 2» был уполномочен «нацистом № 1» (т. е. Гитлером) сделать англичанам такое предложение, от которого они не могли отказаться. А такое предложение могло быть только одно – прекратить бессмысленную войну на Западе, совершенно не нужную Англии и Германии. В обмен на мир с Британией Гитлер был готов начать войну с СССР, чего от него англичане и ждали уже несколько лет. О том, насколько Лондон был заинтересован в сотрудничестве с Гитлером, свидетельствует заявление Аллена Даллеса, руководителя резидентуры Управления стратегических служб в Берне во время Второй мировой войны, будущего директора ЦРУ(1953-1961). В 1948 году Даллес заявил: «Британская разведка в Берлине установила контакт с Рудольфом Гессом и с его помощью нашла выход на самого Гитлера. Гессу было сказано, что если Германия объявит войну Советам, Англия прекратит военные действия».
Возникает вопрос: почему англичане так хотели, чтобы Гитлер напал на СССР?
Ответ прост: выиграв Первую мировую войну, Англия не могла смириться с тем, что в Европе существует единственное не подконтрольное странам Антанты государство – СССР. Еще с XIXвека Англия прилагала массу усилий для того, чтобы сокрушить Россию, превратив ее в собственный сырьевой придаток. Русско-японская война, обе революции и приход к власти большевиков – все это звенья одной цепи, той самой, которой Англия надеялась задушить российскую государственность. В 1917 году англичанам это почти удалось, но большевики оказались еще большими ловкачами, чем нахрапистые британцы, и вместо того, чтобы послушно сделать Россию очередной колонией англосаксов, начали играть в свою игру, причем весьма непредсказуемую.
Разумеется, английские спонсоры такого «хамства» стерпеть не смогли и в середине 1920-х гг. начали взращивать свирепого, но послушного цепного пса – Адольфа Гитлера. Тем более что этот пес сам всегда рвался на Восток. Но заматеревший пес-Гитлер со временем начал лаять, а затем и скалить зубы на собственных хозяев, и требовать равноправного партнерства в деле переустройства Европы. Но в Лондоне никогда не воспринимали Гитлера как партнера: для Лондона он был лишь инструментом в деле сокрушения СССР. Чтобы вразумить зарвавшегося фюрера, Англия объявила ему войну, но при этом англичане всячески убеждали Гитлера, что путь для переговоров открыт. Только выполни свою миссию – уничтожь СССР. Вот для того, видимо, и полетел «нацист № 2» в Англию, чтобы окончательно урегулировать все вопросы.
Можно не сомневаться, что англичане дали Гессу некие гарантии. Какие? О них мы, возможно, никогда не узнаем, но можно с очень большой долей уверенности предположить, что британцы в 1941-м пообещали Германии не открывать второй фронт на Европейском континенте, да и вообще не мешать Гитлеру в решении «восточного вопроса». Хотя историки утверждают, что речь на переговорах Гесса в Англии шла не только о мире, но и об участии Великобритании в войне на стороне Германии. Более того, ныне покойный русский советский писатель, журналист, историк Лев Безыменский полагал, что «Гессу было поручено предпринять последнюю попытку создания единой общеевропейской коалиции». Коалиции против кого, объяснять не надо. В прямую войну с СССР Лондон благоразумно ввязываться не стал, но до 1943 года, когда стало ясно, что Советский Союз выстоял и в войне наступает перелом, англичане не мешали Германии воевать на востоке.
О своих договоренностях с английскими политиками в 1941 году мог бы рассказать и сам Гесс, но сделать этого ему не дали. Черчилль распорядился, чтобы с Гессом обращались достойно: его отправили в Лондон, в Тауэр, где он пробыл как высокопоставленная интернированная персона до 6 октября 1945 года. Нюрнбергский трибунал приговорил нациста № 2 к пожизненному заключению, которое Гесс отбывал в Берлине, в тюрьме Шпандау (после освобождения Шпеера в 1965 году Гесс остался ее единственным заключенным). В 1987 году, когда СССР был уже охвачен горбачевской перестройкой, Гесса предполагалось освободить по «гуманным соображениям». Однако 17 августа 1987 года 93-летний нацистский преступник был найден мертвым в беседке во дворе тюрьмы с электрическим проводом на шее. Патологоанатомическая экспертиза сразу же поставила под сомнение официальную версию самоубийства, но слушать мнение экспертов никто не стал. Более того, через два дня после странной смерти Гесса по приказу администрации тюрьмы были уничтожены и злополучная беседка, и все личные вещи, записи и дневники Гесса. Что примечательно: по приказу АНГЛИЙСКОЙ администрации тюрьмы.
Ссылка на источник: http://www.km.ru/front-projects/kres...-rudolfa-gessa

10 мая 1941 года наци №2 Рудольф Гесс на двухмоторном истребителе Ме-110 совершил перелёт в Великобританию.

Хроника событий 1941 года. Начало августа
 

http://www.kommersant.ru/doc/1688904
01.08.2011
"Известия" 3 августа 1941 года

Из воспоминаний корреспондента The Sunday Times и BBC А. Верта, Москва

К 15 июля нехватка продовольствия стала очень заметной. Горы папирос, продававшихся почти на каждом углу, быстро исчезли. 18 июля было введено строгое нормирование продуктов; население разделили на три категории. Правда, продолжали торговать колхозные рынки, но цены быстро росли. В магазинах еще продавались кое-какие потребительские товары; в конце августа я даже умудрился купить себе пальто из меха белой сибирской лайки в магазине в Столешниковом переулке, где по-прежнему был довольно широкий выбор оленьих полушубков и т. п. Я заплатил за свою "собачью доху" 335 рублей, что было дешево. Но другие магазины, как я обнаружил, быстро распродавали свои запасы обуви, галош и валенок.

Из дневника врача А. Г. Дрейцера, Москва

3 августа 1941 г. Сегодня я приступил к своей новой работе. Я — выездной врач станции "Скорой помощи"... Вызовов бывает за сутки на врача 8-20, а в среднем 12-14 за сутки.

Станция метро "Красные ворота". На мостовой лежит девушка с разбитой головой. Рядом с ней ящик с мороженым. Соскочила на ходу с троллейбуса, ящик перетянул — упала, голову разбила о край тротуара. В карете пришла в себя. Больно. Плачет. Сквозь слезы шепчет: "Все мороженое растает".

8 часов вечера. ВТ (воздушная тревога)... В 9 часов вечера вызов. На улице лежит без сознания женщина лет сорока. Возле нее стоит молодой милиционер. Темно. Над головой гудят самолеты. Лучи прожекторов прорезают тьму. Выстрелы, трассирующие пули. Падают осколки. Огни везде потушены. Вдали кое-где ярко горят сброшенные с самолетов, висящие в воздухе парашютики с горящими факелами. Тихо едем. Может лопнуть шина, разрезанная острым краем осколка. В больнице больную тут же переводят в бомбоубежище.

Делаем еще два вызова. В 6 часов утра отбой. Убирают улицы, уносят осколки снарядов и стекла. Из метро выходят сонные, усталые люди. Ясное утро.

Из дневника И. А. Хорошуновой, Киев

6 августа. Вчера вечером на Киев летело более ста самолетов. Долетело сорок. Они бомбили мосты и Бровары. Бросали бомбы в Дарнице. Мосты целы еще, но без конца из Броваров везут раненых. Бомбят Борисполь. Эвакуируют Днепропетровск. Говорят, что немцы идут на Черкассы. Из Киева все едут и едут. Далеко ли уезжают? Не знаю. Только в райсоветах дикие очереди за пропусками. И учреждения уезжают одно за другим. У мужчин днем на улицах проверяют воинские билеты. Ищут дезертиров. Уже по городу не роют окопов. Те, которые сделаны, не закончены. Но возле них никого нет. Целый день гремит радио. Передают разные песни, иногда классическую музыку. Передают рассказы об отдельных военных эпизодах и о зверствах фашистов. Фронтовые сводки делаются все суше и суше. Мы все так же ничего не знаем. Сегодня уехал исполком. Автобусы, приготовленные для выезда ЦК, еще стоят. По вечерам, а теперь и днем везде, во всех скверах и парадных,— военные патрули... Изредка в магазинах появляются продукты. Киевляне бродят с утра до вечера по пустым магазинам в поисках чего-либо съестного. Город доедает запасы, которые остались. Новых продуктов не привозят. Четыре предмета радуют взоры входящих в магазины: сигареты и крабы, китайские фисташки и "Советское шампанское".

Этот день в 1941. 6 августа
 

https://twitter.com/Voina_41_45?ref_src=twsrc%5Etfw
http://fanstudio.ru/archive/20171115/v6RsxTgl.jpg
6 авг. 1941 командир и комиссар отряда «Красный Октябрь» Павловский и Бумажков стали первыми Героями среди партизан

http://fanstudio.ru/archive/20171115/mZ3yM7oW.jpg
6 авг. 1941 народное ополчение Ленинграда– фельдшер Павлова, заменив убитого в бою командира, подняла бойцов в атаку

https://pbs.twimg.com/media/CpGykiVWYAEqr4Q.jpg
Нет большей чести, чем надеть эту форму, в которой деды встретили врага 75 лет назад

Военно-исторический календарь. 7 августа
 

https://polkrf.ru/news/617/voennoist...ndar_7_avgusta
07 августа 2016

1941 г.

https://files.polkrf.ru/pic_news/914x434/4929.jpg?crop
Военный лётчик Виктор Талалихин первый за Великую Отечественную войну произвёл таран в ночном воздушном бою, сбив на подступах к Москве вражеский бомбардировщик.
https://files.polkrf.ru/pic_news/795x-/4935.jpg
Фото. Летчик-истребитель 177-го истребительного полка ПВО 6-го авиационного корпуса ПВО Герой Советского Союза младший лейтенант Виктор Васильевич Талалихин (слева) беседует со своим боевым товарищем, сидящим в кабине истребителя И-16 тип 29. Время съемки: август 1941. Автор: Василий Малышев