Про трех поросят, Емелю и кризис
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8923
1 АПРЕЛЯ 2009 г.
www.alsen

В сказках разных народов закодирована их душа и судьба. Эта довольно банальная истина иллюстрируется тем, как мировой кризис влияет на социальную селекцию в разных странах и на геополитическую селекцию на планете. Где-то кризис играет на повышение, выступает санитаром леса, бракуя слабых, неэффективных, расчищая дорогу сильным. Где-то… Но лучше начать сначала, то есть со сказок.

В английской сказке про трех поросят, ставшей известной советским детям благодаря Михалкову-старшему, который этим частично искупил свою вину за оба гимна, закодирована англо-саксонская логика жизни. Три брата-поросенка озаботились созданием собственных домовладений. То есть серьезно озаботился лишь один, который работал все лето и построил капитальный каменный дом с дубовой дверью, печным отоплением и хорошим замком. Двое других все лето гуляли, а потом за пару часов соорудили два хлипких шалаша: один из соломы, другой из веток. Тут появился волк. Домики из соломы и веток, естественно, разлетелись, а прочный каменный устоял и спас всех.

Протестантская мораль англо-саксонского мира проста, как апельсин: провидение любит умелых, трудолюбивых и расчетливых. А поскольку мир, несмотря на всю свою многоконфессиональность и многополярность, выстроен сегодня под эту логику, именно она и прослеживается в процессе триумфального шествия кризиса по планете. За исключением суверенных территорий, подчиненных иной логике иного сказочно-культурного кода. Но об этом чуть позже.

sostav ru

Теперь о кризисе. В целом на планете он ведет себя вполне в логике волка из «Трех поросят». Как строгий, но справедливый судья, наказывающий разные страны в разной мере — в соответствии с экономико-политическими грехами.

Исландия получила высшую меру за неприлично раздутый финансовый сектор. Прибалтика, Венгрия, Румыния и другие восточноевропейские страны наказаны за грех непомерных долгов, не обеспеченных потенциалами национальных экономик. Россия и Украина — за сырьевую моноэкономику, за отсутствие модернизации. Украине — отдельный штраф за политический бардак. Те, кто построил свои национальные экономико-политические дома из соломы, мыльных пузырей и тому подобных малопригодных для капстроительства материалов, кризис не переживут и вынуждены будут строго по сценарию «Трех поросят» искать помощи у владельцев капитальных национальных домов. Такие устойчивые дома построили Германия, Франция, Англия, скандинавские страны, США, Китай. То есть кризис в мире как в единой системе играет на повышение: бьет по всем, особенно строго наказывая тех, кто «неправильно» строил свои национальные дома.

На территории, составляющей седьмую часть суши, действует обратная логика. Наша судьба и логика нашей жизни, система социальных фильтров закодированы в сказке про Емелю-дурака. И этот национальный код так же прост, как и англо-саксонский. Только с обратным знаком. «Дуракам и бездельникам — счастье». В соответствии с мониторингом кризиса в регионах, который проводит Минрегионразвития, кризис больнее всего бьет по регионам-донорам, по тем, кто является локомотивом страны, регионам-труженикам. Самая острая ситуация в Самарской области, Красноярском крае, Татарстане, Свердловской, Челябинской, Оренбургской, Вологодской областях. Лидер стабильности — Ингушетия. Это то место, где мало что производилось до кризиса, кроме неприятностей. Не будет производиться и в кризис. Чтоб стабильность не нарушать.

pereskazhi.com

Кризис в России, в отличие от всего остального мира, «играет на понижение» — способствует росту социальной энтропии. Стимулирует не тружеников, а тех, кто живет на дотации, по щучьему велению. Эта игра кризиса на понижение проявляется и в его воздействии на социальную структуру общества. Кризис бьет общество в самое сердце — в средний класс, численность которого за период кризиса уменьшится, по прогнозам экспертов, в несколько раз. Причем, деградирует сама структура среднего класса: в его составе все меньше предпринимателей и специалистов, все больше чиновников.

Игра на понижение по-российски имеет еще одно измерение. Кризис неизбежно повлечет новый виток оглупления страны. По данным Всемирного банка, за последние годы из России уехали 200 тысяч ученых. Еще около миллиона перестали заниматься наукой и преподаванием в вузах. Это несколько тысяч современных «философских пароходов». Кризис спускает со стапелей новую партию транспорта для экспорта российских мозгов, которые выдавливаются из страны логикой «успеха для Емели».

Внутренних ресурсов у страны для изменения этой логики — нет.

Почему деградирует мировая политическая элита
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8975
13 АПРЕЛЯ 2009 г.

kremlin.ru

Когда общество движется на автопилоте, в общем-то, не очень важно, кто у руля. Войну на ровном месте не объявляет, и ладно. Кризис меняет требования к лидерам. Это исторический вызов, на который автопилот не отвечает. Ответ должна сформулировать элита, мировая и национальная. При этом сразу становится виден ее масштаб, степень соответствия или, в данном случае, несоответствия историческому вызову.

Недавно у нас была возможность наблюдать всю мировую политическую элиту вместе — лидеры 20 стран сообща и порознь демонстрировали свое видение ситуации и свой рецепт лечения кризисной болезни. При всей ущербности и ограниченности любых исторических аналогий они все же неизбежны и полезны. Великая депрессия, завершившаяся созданием Бреттонвудской системы и ее творцы — Рузвельт и Черчилль. Деколонизация мира и де Голль. План Маршалла. Фултоновская речь. Вот масштаб ответов и ответчиков на вызовы полувековой давности. При всех ошибках тогдашних лидеров, очевидных для нас, знающих итоговый счет тогдашних игр, трудно отрицать то, что называется классом игры, уровнем индивидуального политического мастерства, масштабом личности. Глобальное и небанальное видение проблем, ясная, порой блестящая логика выступлений. Та же Фултоновская речь построена как римская дорога — на прочном фундаменте и в стратегическом направлении. И — сегодняшние. Вот Дмитрий Медведев выходит во время саммита выступать перед слушателями Лондонской экономической школы. Говорит о фундаментальном: «На наших глазах разрушена прежняя парадигма ответственности: государству принадлежала функция обеспечения безопасности, бизнес должен был решать сугубо экономические задачи, ну а о нравственных вопросах, о морали заботились структуры гражданского общества. Нынешний кризис показал, что такое деление несовершенно. В нормальной жизни все эти темы должны быть взаимоувязаны». И дальше рассуждения о том, как плохо бывает, когда бизнес зациклен на деньгах.

Когда подобного рода причитания исходят из уст обывателя — это нормально. Когда такие речи произносит областной начальник, утверждающий, что за безопасность граждан и уборку снега должны отвечать все и в том числе критикующие его журналисты — это немного противно, но терпимо. От одного из политических лидеров современности уместно ожидать изложения хотя бы в общих чертах того, как он видит «новую парадигму ответственности». Видимо, государство должно утратить монополию на обеспечение безопасности, делегировав, например, часть функций защиты границ и борьбы с преступностью структурам гражданского общества и бизнеса. Конкурс на охрану метра госграницы будет неплохой. А вопросы морали, видимо, должны взять на аутсорсинг коммерческие структуры. Интересно, все или опять избранные? С экономикой как раз все понятно. Медведев еще до своей лондонской речи объяснил Фридману, а заодно и миру, что банки, например, не вправе требовать свои данные в долг деньги, если это противоречит некоторому моральному кодексу строителей новой России, причем толковать данный не известный никому документ уполномочены исключительно первые лица государства.

Впрочем, грешно смеяться над убогими. Тип мышления, производящего такие тексты, как лондонская речь Медведева, очень метафорично описал Мераб Мамардашвили в одной из своих лекций. Он говорил, что у таких людей волосы растут внутрь черепа. Поэтому мысли путаются в волосах и не могут встретиться друг с другом. Поэтому мышления как такового не получается. Коротенькие отдельные мысли — это пожалуйста. Типа «мочить в сортире» или «свобода лучше, чем несвобода». А всякие там посылки-выводы при том устройстве головы, которое характерно для большинства представителей современного политического класса, это вещь совершенно невозможная. И это характерно не только для наших суверенных политиков.

Карл Поппер придумал критерий ценности высказывания. Называется критерий фальсифицируемости. Если текст имеет нулевую ценность, то его никто не будет фальсифицировать, то есть опровергать. Волга впадает в Каспийское море. Дважды два четыре. Свобода, опять же, лучше, чем несвобода. Все это правда. Но банально, поэтому не очень ценно. Высказывания Лобачевского или Эйнштейна вызывают в момент произнесения яростное желание их опровергнуть, фальсифицировать. Оговорюсь, что всякие глупости, сказанные по неграмотности или по долгу службы, вроде недавнего заявления Шувалова, что Россия к 2011 году станет самой привлекательной страной для проживания, вот такие высказывания под критерий Поппера не подпадают. Одного только незнания географии и арифметики недостаточно, чтобы считаться гением. Вернемся к современным политикам. Я протестировал на предмет фальсифицируемости текста некоторые выступления современных мировых лидеров. Увы! Не Эйнштейны и не Лобачевские. Резкий скачок вниз по сравнению с поколением середины прошлого века и даже его конца. Внутри поколения разброс есть, но не кардинальный. Класс речеиспускания у западных выше, чем у наших. Но масштаб политического мышления примерно на том же уровне. Продолжая сравнение с лидерами-устроителями того, послевоенного, мира, приходится признать, что нынешняя двадцатка недотягивает по совокупному политическому весу до тогдашней тройки. Двадцать мышей все равно легче трех слонов.

В чем причины измельчания современной политической элиты?

Возможно, свою роль сыграли три взаимосвязанных обстоятельства.

Во-первых, в политическое поле современности агрессивно вторгся и сильно его деформировал чужеродный элемент под названием PR, младший брат рекламы. И такой же наглый и мускулистый. Подобно тому, как поле рекламы деформировало медийное и журналистское поля, подчинив их себе, так и PR подчинил своей логике политическое поле. Черчилль видел разницу между государственным деятелем и политиком в том, что политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель на следующие поколения. Законы пиара выталкивают из политики государственных деятелей. Постоянная забота об имидже и рейтинге — плохой фон для принятия стратегических решений.

kremlin.ru

Один из краеугольных камней нынешнего кризиса — противоречие между глобальной экономикой и национальными политиками. Если исключить вариант нового экономического средневековья, то выход из кризиса один — глобализация политики. А это в переводе на русский означает частичный отказ от государственного суверенитета. Можете себе представить, нет, даже не Медведева, а например, Обаму, который привезет избирателям такую новость: я, мол, во имя выхода из кризиса решил пожертвовать частью нашего с вами суверенитета. Страх быстрого летального политического исхода парализует политическое мышление. Во всяком случае, стратегическую его часть. В нем сегодня доминируют позитивные глянцевые рекламные слоганы, лишенные реального содержания. Армия политтехнологов, пиарщиков и спичрайтеров нивелирует современных политиков, превращая их в манекенов, говорящих банальности.

Вторая причина — вырождение экспертного поля. Современный маргинальный гуру Нассим Талеб, автор знаменитого «Черного лебедя», в числе первоочередных мер спасения мира предлагает запретить Нобелевскую премию по экономике. Я противник всяких запретов, тем более что бодливой корове Бог рогов не дает, но мотивам данного предложения сочувствую. Помимо того, что Нобель по экономике деформирует структуру общественных наук, создавая ложное впечатление экономикоцентричности общественного устройства, поскольку по экономике Нобель есть, а по социологии не бывает. Практика вручения этой премии страдает пороком медиатизации. Чтобы получить Нобеля по экономике, в последние годы было достаточно вести колонку в какой-нибудь большой американской газете. В России порок медиатизации общественных наук проявляется особенно карикатурно. Телевизор и таблоиды родили «главного политолога» Маркова, «философа» Дугина, «социолога» Федорова. Российские обществоведы, не говоря о мировом научном сообществе, не знают, кто эти люди и в чем их вклад в науку, но в общественном мнении, в т.н. экспертном поле, обслуживающем власть и дающем ей советы, они имеют вес. Повторюсь, российская ситуация карикатурна, но тенденция глобальна: отбор в «признанные эксперты» идет не столько по научным критериям, сколько через фильтр телегеничности и умения говорить рекламными слоганами.

И, наконец, третья причина измельчания современного политика — атрофия политической мускулатуры в результате интерпретации конца холодной войны как «конца Истории». Спасибо отдельное Фукуяме. Всем расслабиться. Объявляется триумфальное шествие демократии и рынка по планете. Неуклонный экономический рост плюс рост потребления. Даже 11 сентября не стало основой для серьезной политической рефлексии, а лишь поводом для обиды, ожесточения и торжества простых решений. Мир после холодной войны породил поколение политиков-лайт, гламурных политиков облегченного типа. Они хорошо смотрятся в тусовке, но плохо приспособлены к тяжелой политической работе. К той работе, которую требует для своего преодоления нынешний кризис.

Фотографии с сайта www.kremlin.ru

Россия потеряла друга. И не заметила
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9260
13 ИЮЛЯ 2009 г.

РИА Новости
Жаль, что в России нет министерства иностранных дел. То есть контора с таким названием, располагающаяся на Смоленской площади, конечно, имеется. Но люди, которые ею руководят, не занимаются внешней политикой, а сосредоточены исключительно на пропаганде, направленной внутрь страны. И это очень грустно, поскольку внешняя политика — вещь в глобальном мире совсем не лишняя. На эти печальные размышления навели меня наблюдения за событиями в Болгарии, где в минувшее воскресенье состоялись парламентские выборы. Результаты выборов означали уход в отставку кабинета Сергея Станишева, единственного в Европе, и скорее всего в мире, правительства, которое искренне и в значительной степени бескорыстно симпатизировало России. Оппоненты 4 года критиковали этот кабинет за то, что он «сформирован одним русским, одним турком и царем неизвестной национальности». «Русский» — это премьер Сергей Станишев, родившийся на территории СССР, закончивший истфак МГУ, говорящий на русском как на родном и до 1996 года бывший гражданином сначала СССР, а затем России. Что же касается турка и царя, то речь идет о союзниках Болгарской социалистической партии Сергея Станишева по коалиции: партии этнических турок под названием Движение за права и свободы и партии царя Симеона II. Усилиями этой коалиции, бывшей у власти минувшие 4 года, Болгария вступила в Европейское сообщество и с 1 января 2007 года является членом Европейского Союза. За всю долгую и извилистую историю Болгарии это второй масштабный исторический шаг на пути к нормальной жизни. Первым было освобождение от пятивекового турецкого владычества, за что болгары (вот ведь память!) до сих пор благодарны русским.

Так при чем здесь внешняя политика России? И какая связь между сменой власти в Болгарии и нашими российскими интересами?

Полагаю, что непосредственная. Минувшие 4 года пребывания у власти кабинета Сергея Станишева стали для России временем упущенных возможностей. Огромный капитал симпатии и доверия к России не был использован ни в малейшей степени. Кремлевские СМИ в центре своего внимания держали Лукашенко, Чавеса и прочих кокойты, оставляя за кадром единственного реального союзника, каким был Сергей Станишев. Не была Болгария избалована и визитами и встречами на высшем российском уровне.

Если говорить об экономическом сотрудничестве, то все эти годы Кремль предпочитал поливать миллиардами батьку и отобранные у грузин территории, вместо того чтобы поддержать дружественный режим в Европе, от которого, кстати, самым непосредственным образом зависит судьба наших энергетических интересов, связанных с проектом Южный поток.

Вполне возможно, что поддержка России и не спасла бы кабинет Станишева. Даже, скорее всего, не спасла бы. Особенно учитывая слоновью грацию, с которой мы «помогли» избраться президентом Януковичу. Болгары же последние 20 лет на каждых выборах голосуют против действующей власти. Это у них национальная традиция. А уж в кризис они смахнули свой кабинет не глядя, как крошки со стола.

Все так. Но Сергей Станишев и его партия остаются и в болгарской и в европейской политике. И у них, и не только у них, есть память. И в этой памяти остается зарубка: имеет или не имеет смысл хорошо относиться к России.

А сейчас к власти в Болгарии пришел софийский градоначальник Бойко Борисов, у которого в политических и около кругах кличка Генерал. Сам факт наличия клички у политика характерен. Это фигура из любимого нашей патриотической элитой и государственными СМИ ряда, типа Чавеса, Путина, Кокойты, где-то даже немного Коржакова. Борисов — силовик. Бывший телохранитель, черный пояс по карате. Создатель охранного агентства, что в Болгарии (и не только) считается полукриминальным бизнесом. Генерал полиции, сделавший карьеру на телевизионной борьбе с преступностью. Борьбе, следы которой так в телевизоре и остались.

Очень не хочу оказаться пророком в этом случае, но боюсь, что новый болгарский премьер будет пользоваться неизмеримо большим вниманием российского руководства и российских СМИ, чем предшественник. Со Станишевым, интеллигентным и доброжелательным очкариком, кандидатом исторических наук, Путину было и поговорить не о чем.

Другое дело Бойко Борисов. С этим мачо, брутальным силовиком, наш премьер будет говорить на одном языке, пусть даже для этого ему придется встать на цыпочки перед атлетическим болгарином. Но это будет приятный факт из биографии двух граждан, временно работающих премьерами. Моя оценка отдачи от этого диалога для интересов России более пессимистична. Хотел бы ошибиться, но политики такого типа имеют дурное обыкновение использовать Россию и кидать ее.

Отсутствие внешней политики в нашей стране приводит к тому, что на место защиты национальных интересов России вылезает разговор «пацанов по понятиям». Но в отличие от криминальной субкультуры, где такие коммуникации работают, поскольку там имеются соответствующие институты, отношения между странами основаны на иных принципах и поддерживающих их институтах. Поэтому попытка вести диалог на «понятийном» уровне неизбежно приводит к провалам.

Фотография РИА Новости

Халявщики на троне
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9288
22 ИЮЛЯ 2009 г.

gazeta bg

Россия теряет десятки миллиардов евро из-за отсутствия в стране МИДа

Крайне неуютно себя чувствую в роли пророка. Не успела выйти в «ЕЖе» моя заметка «Россия потеряла друга», где говорилось, что для России итог болгарских выборов крайне плачевен и отзовется большими неприятностями, как тут же грянуло подтверждение. Болгария подписала соглашение по «Набукко» и фактически похоронила «Южный поток».

Маленькая, бедная Болгария оказалась единственной страной, где пересеклись два гигантских газовых проекта: российский (точнее путинский) «Южный поток» и евросоюзовский (точнее, антипутинский) «Набукко». Обе трубы должны были пройти по болгарской земле. В этой точке пересеклись стратегические интересы Европы и Азии. Болгария, конечно, не решала судьбу этих гигантов, но существенно влияла на нее.

До выборов 5 июля этого года болгарское правительство возглавлял Сергей Станишев, которого оппоненты называли «русским во главе Болгарии». Он и был «русским» по рождению (до 1996 года гражданин СССР и России), по образованию (истфак МГУ), по языку (русский в качестве родного). Симпатии правительства Станишева к России во многом определили выбор Болгарии в пользу «Южного потока».

biznes-kontakti.com Приход к власти генерала-телохранителя Бойко Борисова развернул ситуацию на 180 градусов. В Болгарии появился местный Лукашенко, а возможно, и Чавес. И первое, что он сделал, еще не успев сесть в кресло премьера, это похоронил «Южный поток» и поддержал «Набукко». Именно это я и предсказал на следующий день после выборов. Нет сомнений, что Борисов может пересмотреть свое решение и поиграть с Путиным в «газового дурака» на хорошие деньги. Это неизбежно приведет к удорожанию «Южного потока», а данная игрушка и так стоит больше 20 млрд. евро. Но речь не об этом.

Речь об отсутствии в России внешней политики и той конторы, которая должна бы этим делом заниматься. Мы вкладываем миллиарды в разных кокойты, тратим уйму денег на бессмысленное формирование образа России на Западе. И все это вместо того, чтобы поддержать ту единственную (совсем недавно их было несколько) в мире страну, где и правительство, и большинство граждан симпатизировали России и где столичная архитектура и столичная топонимика — это воплощенный культ России и русских.

Поражение в споре «Набукко» и «Южного потока» обойдется нашей стране в десятки, а в перспективе и в сотни миллиардов евро убытков. Но и это не самая большая беда.

Настоящая беда в том, что во главе страны стоят халявщики, которым все достается даром.

Гигантские запасы нефти и газа создала планета Земля. Путин и питерские чекисты в этом процессе не участвовали. По крайней мере, ни одна из теорий происхождения нефти и газа об этом участии не упоминает.

Болгарская любовь к России — это, прежде всего, благодарность за освобождение от турецкого ига. Поскольку дело было 131 год назад, Путин и здесь ни при чем. И памятник посреди Софии стоит Царю Освободителю — Александру Николаевичу, а не Владимиру Владимировичу. Это, конечно, не упрек. Никто из нас не умеет делать нефть и газ, и никто из ныне живущих россиян не освобождал Болгарию от турок. Нам всем все это — и углеводороды, и болгарская любовь — достались на халяву. Разница между нами и халявщиками на троне в том, что последние, в отличие от нас, имеют все возможности распорядиться этими благами на пользу подведомственной стране и передать что-то потомкам. Но поскольку они халявщики не только в этом конкретном случае, а по сути своей (ведь никто из них не завоевал трон в честной борьбе, им и власть досталась на халяву), то и эти блага — как материальные, так и моральные — утекают у них сквозь пальцы.

Правителя обычно оценивают по тому, какую страну он «принял» и какой ее «сдал» на руки преемнику. Путин принял Россию, у которой были сложные отношения со многими странами, но баланс симпатий-антипатий был все же в нашу пользу. Владимир Владимирович страну пока не сдал, но уже можно сказать, что стран, нам симпатизирующих, практически не осталось. Недавно начали терять последнюю.

Соломинка или гиря?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9310
27 ИЮЛЯ 2009 г.
kremlin

Свершилось. Леонид Радзиховский, который в течение последних лет доказывал безысходность российского исторического развития и заразительно высмеивал робкие попытки отдельных недобитых либералов найти выход, обрел надежду. Надежда явилась в образе РПЦ. Поводом для этой надежды стало выступление архиепископа Илариона, главы отдела внешних церковных связей, который осудил сталинизм и вслед за объединенной Европой уравнял Сталина и Гитлера. Это, безусловно, хорошая новость из РПЦ, то есть из того места, откуда хороших новостей обычно не бывает. И это вдвойне приятно. Но и только.

Но из этого делаются совершенно космические выводы.

Радзиховский утверждает, что акция Илариона согласована с патриархом Кириллом (что наверняка правда) и что у Кирилла есть шанс стать ВЕЛИКИМ патриархом, не менее значимым для истории, чем Иоанн Павел II. Вот в этом я сильно сомневаюсь.

Полагаю, что шанс Кирилла стать вровень с покойным папой примерно равен шансу самого Леонида Радзиховского стать патриархом Московским или папой Римским. То есть абстрактная возможность есть. Законам физики это не противоречит. Но уж очень сложная задача. Уж очень велика пропасть, которую надо преодолеть. И в том, и в другом случае вероятность такого прыжка настолько близка к нулю, что в практической жизни следует признать ее этому нулю равной.

Разница между нашим патриархом и Иоанном Павлом II в той исторической генетике нашего общества, изменить которую по замыслу Леонида Радзиховского должна РПЦ. Одним из главных блоков этого фундамента является как раз Русская православная церковь.

Величие Иоанна Павла II в том, что прежде чем уничтожить коммунизм, а отчасти параллельно с этим, он начал процесс самоочищения самого католичества, его очеловечивания, гуманизации. Это был грандиозный, не имеющий аналогов в мире процесс признания католической церковью своих ошибок и преступлений. Покаяние перед всем миром, которое длилось 40 лет, поскольку началось еще до вступления Кароля Войтылы на папский престол. Он эти преступления поименовал и пронумеровал: крестовые походы, инквизиция, преследования евреев, церковный раскол, оправдание рабства, оправдание войн, презрение к меньшинствам и бедным.

Та мощь авторитета, та гражданская мускулатура, которая позволила покойному понтифику внести действительно громадный вклад в уничтожение коммунизма в Европе, была им «накачана» не только в процессе самоочищения церкви, но и во всемирном походе за права человека и в таком же антивоенном походе, в которых понтифик находился все три десятилетия своего папства. Во время этих походов он не боялся бросать обвинения и диктаторам, например, передал список политзеков Фиделю, после чего некоторые из них были спасены…

Вот не могу себе представить любое из подобных действий в исполнении Владимира Михайловича Гундяева. Вот закрываю глаза и пытаюсь вообразить: патриарх Кирилл передает Путину или Медведеву список российских политзеков во главе с Ходорковским. Ничего не получается. Почему-то вместо Гундяева все время Каспаров, а вместо Медведева как на зло – Обама.

Так же не получается представить себе покаяние РПЦ за свои преступления и безвинные жертвы и во время церковного раскола, и во время насильственного обращения в православие народов Поволжья, Сибири и Севера. Костры православной инквизиции пылали не менее жарко, чем у их католических коллег. Жертв на счету той же Новокрещенской конторы при Богородицком монастыре было немало.

Православие осталось единственной ветвью христианства, в которой почитают святых, культ которых основан на т.н. кровавом навете на евреев, то есть на средневековом обвинении евреев в ритуальных истязаниях и убийствах христиан. Это т.н. мученические культы Гавриила Белостоцкого и Евстратия Печерского. Александр Мень неоднократно и тщетно, вплоть до своей гибели, выступал за деканонизацию этих святых, культ которых создает религиозный фундамент антисемитизма и служит «оправданием» погромов. Католичество и протестантизм отменили подобные культы полвека назад.

Психологически мне понятен тот всплеск надежды, который вызвал всего-навсего нормальный человеческий голос, раздавшийся из РПЦ. Уж больно он неожиданно звучит. Ведь оттуда все время раздавалось что-то совсем другое. Призывы запретить фильм или пресечь деятельность конкурирующих конфессий на канонической территории.

Это – надежда утопающего на соломинку. Но мне эти надежды представляются иллюзорными, поскольку вся тысячелетняя история нашей страны доказывает: православие и РПЦ как его главный институт – это гири на ногах России, пытающейся время от времени ползти к прогрессу.

Недавно в рамках одного исследования я сделал сравнительный анализ экономических и социальных показателей стран, сгруппировав их по признаку преобладания той или иной религии. Вот есть в мире 12 православных стран, 12 протестантских и по 4 десятка католических и мусульманских. По всем показателям, характеризующим уровень жизни людей, впереди с огромным отрывом – страны с протестантским населением, на втором месте с большим отрывом от третьего – католические страны, хотя центр тяжести современного католичества – в Латинской Америке, регионе весьма проблемном. Мы, страны с преобладанием православной культуры, глубоко на третьем месте. Нам остается утешать себя тем, что исламская среда еще менее располагает к прогрессу, чем православная.

Православие жестко встроено во власть и именно ее, а не паству имеет источником своего авторитета и легитимности. Именно поэтому РПЦ не смогла оказать достойного сопротивления коммунизму и сталинизму. Не случайно реальный, по-настоящему героический отпор коммунизму из стран, захваченных СССР, смогли оказать только католические Польша, Венгрия и Чехословакия. В православных Болгарии и Румынии не случилось ничего сопоставимого с событиями 1956 г. в Венгрии и Гданьске, с Пражской весной 1968 года, не было своей «Солидарности».

Православие – религия, блокирующая вычленение автономной личности. Религия и церковь, не имеющая смелости открыто и честно говорить со своей историей и с неправедной властью. Может ли такой институт стать импульсом позитивных перемен в обществе?

Может ли многовековая гиря превратиться в соломинку надежды?

Наверное, может. Только уж очень мала вероятность. Я бы поискал другой источник надежды.

Фотографии kremlin.ru

Не верю
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9319
29 ИЮЛЯ 2009 г.

Михаил Златковский
Леонид Радзиховский пишет очень здорово. Но он не Лев Толстой. Поэтому он не зеркало русской революции. Но на роль зеркала русской либеральной интеллигенции он вполне подходит. Все комплексы отражены вполне отчетливо.

Позиция: сам знаю, что это невозможно, сам вижу, что в это верить нельзя, что вы мне рассказываете, что так не бывает, я это лучше вас могу рассказать… Но я хочу в это верить. И буду…

Радзиховский полностью согласен с моей оценкой РПЦ и с оценкой православия.

Трудно, оставаясь на почве фактов, возражать против того, что православие тысячу лет было гирей на ногах России, да и всех других стран и народов, которых угораздило…

Думаю, что к моему Монблану фактов и доказательств этого тезиса Радзиховский может добавить два своих. Одни книги читали. Однако продолжает видеть в этом тупике выход, а поскольку он человек не только публичный, но и талантливый, невольно зовет в этот душный тупик своих читателей. Поэтому спор надо продолжать. Поскольку он не о РПЦ, а о вещах гораздо более важных. Впрочем, по порядку. Господь с ней, с историей. Какова современная ситуация?

Утюги не плавают. РПЦ НЕ МОЖЕТ стать источником модернизации не только потому, что ее фундаментом является СОБОРНОСТЬ, блокирующая автономную личность, и византийская СИМФОНИЯ в отношениях с властью. Попытаться начать модернизацию общества и свою собственную Реформацию (а мой оппонент именно на Реформацию надеется) для РПЦ равносильно самоубийству. Поскольку власть и народ поддерживают именно эту РПЦ: соборную и симфоническую. Чтобы пойти на модернизацию, не говоря уж о Реформации, РПЦ должна не бояться поссориться с властью и с большей частью народа. С той самой властью, с которой РПЦ ведет сейчас увлекательные игры по госфинансированию и имуществу. С той самой частью народа, которая одновременно верит и РПЦ, и Сталину. И принужденная к выбору, изберет более сильную, нутряную веру. Выберет Сталина.

Реформация – это всегда Раскол. В условиях раскола власть поддержит консерваторов. Все эти соображения есть в головах лидеров РПЦ. Поэтому они на такое не пойдут.

Все эти доводы, несомненно, есть и в голове Радзиховского. Почему из одинаковых посылок прямо противоположные выводы?

Мой оппонент видит причину в том, что я как «правильный либерал» не только не верю в РПЦ как источник модернизации, но и не хочу, чтобы она этим источником стала. Потому, что я – «в тусовке», а Радзиховский вне ее. «Ни холоден – ни горяч». Над схваткой. Не имеет ни личных, ни корпоративных симпатий-антипатий. Редко бывает, чтобы на таком малом пространстве столпилось столько неправды. Речь не о неискренности. Мой оппонент интеллектуально честен. Речь об огромном желании заблуждаться.

Не буду открещиваться от принадлежности к «либеральной тусовке», к которой точно не принадлежу. Готов сыграть в пас и принять ту роль «обобщенного либерала», которую мой оппонент отвел мне в этой сцене.

Первая неправда (заблуждение) Радзиховского в том, что вообще бывает анализ общества без пристрастий. То, чем мы с Радзиховским в данный момент занимаемся, называется социологической публицистикой. Отсутствие наукообразной терминологии, громоздких таблиц и графиков ничего не меняет. А эта деятельность без симпатий-антипатий к объекту анализа не случается. Физик может быть равноудаленным и к электрону, и к позитрону. Политический социолог к объекту своего анализа – никогда. Пристрастны все, от малых до великих. Чем больше имя, тем больше социальной страсти и, следовательно, пристрастий. Бурдье превращал свой социологический анализ в «боевое искусство», Маркс – в артиллерию рабочего класса, Вебер – в метод управления капиталистическим обществом.

Нет-нет, я не сошел с ума и не потерял чувство юмора, упоминая эти имена в одном ряду с нашими. Просто мы с моим оппонентом на своем уровне и своими методами пытаемся заниматься тем же, чем занимались эти великие покойники. И так же не можем быть беспристрастными, не иметь симпатий-антипатий.

Вторая неправда (заблуждение) моего оппонента состоит в его собственном открещивании от принадлежности к либералам. Мы с Радзиховским знакомы 20 лет. И кабинеты наши в Госдуме первого созыва были рядом совсем не случайно. И камеры наши, не дай Бог судьбе неловко повернуться, будут неподалеку. Посмотрите в зеркало, Леонид. Вы там увидите 100%-го либерала. Не верите зеркалу – наденьте противогаз и почитайте комменты на Ваши тексты в блогах. Тамошние гоблины – они либералов немытым пузом чуют. Их лютая к Вам ненависть – это Ваш диагноз и награда.

А то, что мой оппонент, будучи либералом, не любит либеральную тусовку, не верит в нее и, выбирая свой символ надежды между РПЦ и оппозицией, выбирает РПЦ, так этот ларчик просто открывается.

Русский интеллигент-либерал принадлежит к такому биологическому виду, в котором внутривидовая борьба жестче и острее, чем межвидовая. Каннибализм, нацеленность на поедание своих у интеллигентов-либералов развита гораздо больше, чем оппонирование антиподам.

Впрочем, и церковь, и либеральные тусовки – это вещи второстепенные. Ради этого не стоило бы продолжать дискуссию. В своих заметках Радзиховский коснулся гораздо более серьезной темы, ради которой я, собственно, и затеял этот ему ответ.

Это – тема свободы и того, откуда она берется. Вот этот вопрос, несомненно, главный сегодня для нашей страны. Формулу свободы для Европы и всего Запада отчеканил Сервантес. Свобода находится на острие копья. Готов за нее умереть – будешь свободен. Не готов – будешь рабом. Мы нашу «свободу» получили из рук власти. Поэтому она у нас в кавычках. В отличие от наших соседей по мировой системе социализма, которые за свободу готовы были умирать и в 1956, и в 1968, и в 80-х. Поэтому они сейчас свободны, а мы нет.

Готовых лично, в одиночку умереть (причем, не только физически, но и социально, карьерно) всегда немного, но в Польше, Чехии, Венгрии, в Прибалтике за этих героев вставала вся страна. У нас на них страна пожимает плечами и крутит пальцем у виска.

Наши различия с Радзиховским в том, где мы ХОТИМ искать источник изменения этой ситуации. Мой оппонент ищет его подальше от себя и пытается найти его в тупике под названием РПЦ. Я этот источник изменений ищу в себе и рядом с собой. То, что вижу, не внушает оптимизма. Вижу неизбежность перемен. Евразийский проект умер. Лапши на уши не осталось. Есть пыль. Ею пока пудрят мозги. Впервые страна оказалась в полной изоляции. Элиты, сформированные под задачу отнимать и делить, остолбенели перед задачей прибавить и умножить. Раскол элит неизбежен. Когда и по какому признаку, можно гадать. Будущее гонит ветер в паруса оппозиции. Паруса дырявые. Кормчие неумелые. Может, вообще не те. Не знаю. Кто использует неизбежный раскол элит? Кто поймает ветер будущего в свои паруса? Если это будет оппозиция Свободы, куда мы с моим оппонентом входим по видовым признакам, страна двинется в Европу, где ей давно место. Если этот ветер поймает оппозиция Насилия (под псевдонимом Порядка), то в этом случае страны под названием Россия в некоторой исторической перспективе не будет. Это возможно. Но я не хочу в это верить.

И не верю.

Два юбилея
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9346
10 АВГУСТА 2009 г.

Конкуренция ВЕРТИКАЛИ с ГОРИЗОНТАЛЬЮ будет главным смыслом
социально-политического процесса ближайшие 10-15 лет

10 лет назад на территории России случились два никак не связанных между собой события.

Одно произошло благодаря Америке и, как всякая глобализация, было явлением ГОРИЗОНТАЛЬНЫМ. В России появился Живой Журнал.

Второе выросло на нашей почве, точнее, было в нее воткнуто. Это путинская вертикаль. Совпадение во времени — случайно.

А вот историческая неизбежность сшибки глобальной ГОРИЗОНТАЛИ, уже появившейся на нашей земле, с нашей квасной, точнее нефтяной, ВЕРТИКАЛЬЮ, закономерна и неотвратима. Неотвратим и итог этой сшибки.

Именно эта битва и составит суть российского социально-политического процесса на ближайшие 10-15 лет.

Путинская вертикаль хоть и была воткнута сверху, на самом деле прорастает из глубин русской истории со всеми ее травмами и фамильными проклятиями: принятием православия, 200-летним игом, опричниной, петровскими ломаниями всего об колено и, венцом всего этого — СТАЛИНИЗМОМ. Именно поэтому путинизм так легко, как родной, был принят российским социумом. Путинизм как сталинизм-лайт. Для большинства населения идеальный вариант. Сталин сегодня, видимо, главный герой большинства. Если бы теленачальство не жульничало, Иосиф Виссарионович стал бы именем России. Путинизм принимается большинством еще и потому, что Сталин нужен каждому из большинства «для всех остальных». По верному наблюдению Дмитрия Орешкина, «все хотят Сталина для других, никто не хочет Сталина для себя». Путинизм и стал таким сталинизмом «для других». Для олигархов, журналюг, правозащитников, Запада.

Именно поэтому большинство российской популяции (граждане в этой популяции составляют меньшинство) не только не сопротивлялось, но и с облегчением приняло все, что принес путинизм: воскрешение Большого Отца, отмену выборов, ликвидацию свободы слова, парламента как места для дискуссий, раздельного существования бизнеса и власти и т.д.

Живой Журнал – это явление, как и вся глобализация, перпендикулярное путинской ВЕРТИКАЛИ (и не только путинской, любой другой). Потому что это ГОРИЗОНТАЛЬ.

Плоский мир. Мир, в котором все равны. Люди, страны, народы. Мир, в котором все зависят друг от друга. В котором налоги и зарплаты американским служащим считают в маленьком индийском городке, а известный банкир-политик вступает в дискуссию с безработным. И если банкир-политик — мудак, то ему никакой секьюрити не поможет.

Вот эта глобальная ГОРИЗОНТАЛЬ современности и входит в непримиримое противоречие с нашей суверенной исторически обусловленной родимой ВЕРТИКАЛЬЮ.

Место грядущей битвы — головы все возрастающей части популяции россиян. Результат — превращение некоторой их части в граждан. Как это волшебство произойдет?

Сегодня битва ГОРИЗОНТАЛЬНОГО ЖЖ с могучей путинской ВЕРТИКАЛЬЮ выглядит смешно. Смешнее, чем поединок Давида с Голиафом. Так же смешно, как схватка изобретения Гуттенберга с монополией всесильной церкви на истину. Но ВЕРТИКАЛЬ всегда чувствовала в ГОРИЗОНТАЛИ свою грядущую смерть. Не случайно распространение детища Иоганна Фрилевича некоторое время тормозилось и ограничивалось церковной ВЕРТИКАЛЬЮ.

И сегодня в том же Китае местная конфуцианско-коммунистическая ВЕРТИКАЛЬ уже 10 лет отгораживается от ЖЖ Великой китайской стеной.

Наши хранители ВЕРТИКАЛИ тоже все время примериваются укоротить пока еще крошечную, пока еще коротенькую ГОРИЗОНТАЛЬКУ. И не только в виде ЖЖ, но и в виде Скайпа и любых других возможностей людей общаться нормально, то есть по ГОРИЗОНТАЛИ.

Чуют свою смерть вертикальные Кощеи!

Смерть эту несут СОЦИАЛЬНЫЕ СЕТИ, которые и есть главный результат ГОРИЗОНТАЛЬНОГО, ПЛОСКОГО МИРА.

Только что на наших глазах эти социальные сети надломили хребет коммунистической ВЕРТИКАЛИ в самой бедной и неразвитой стране Европы, в отсталой Молдове.

Стратегия и технология этой незримой битвы нашей исторической ВЕРТИКАЛИ с ГОРИЗОНТАЛЬЮ современности выглядит так.

ВЕРТИКАЛЬ держится на отсутствии доверия и солидарности между людьми. На нулевом или очень малом социальном капитале в обществе. Не случайно создатель самой мощной ВЕРТИКАЛИ в истории России, Сталин, так тщательно следил, чтобы не только в своем окружении не допускать никаких горизонтальных контактов (люди в гости друг к другу ходить боялись), но и во вверенной ему популяции бдительность исключила всякий намек на создание ГОРИЗОНТАЛИ.

Триумфальное шествие путинизма по России стало возможно потому, что к концу 90-х совокупный объем социального капитала в России упал ниже критической отметки. Уровень солидарности в обществе оказался почти на нуле. Одновременно в Чехии и в России власть подняла лапу на ТВ. Крошечная Прага вывела на улицы 200 тысяч. И власть отползла. В громадной, сонно зевающей Москве на защиту своего ТВ вышли всего 30 тысяч. Власть смахнула их как муху вместе со свободой СМИ и поползла дальше, на бизнес, который стоя рукоплескал своему убийце, на выборы, на регионы…

Как, каким образом был растрачен тот социальный капитал, тот уровень доверия и солидарности в обществе, который в конце 80-х был на порядок выше, чем 10 лет спустя, это тема отдельного разговора. Сегодня, несмотря на апокалипсические настроения в среде либеральной интеллигенции, время дает России очередной шанс. Предыдущий рост солидарности и доверия в обществе произошел в конце 80-х годов, когда завершилось создание двух параллельных стран на территории СССР: под коркой советской власти люди жили своей жизнью, с властью практически не пересекающейся.

Путинская ВЕРТИКАЛЬ сама отделила себя от популяции, отменив выборы, создав между собой и остальной страной границу, которую охраняют десятки тысяч бойцов, причем охраняют гораздо лучше, чем госграницу РФ. И популяция, оказавшись отгороженной от власти, начинает жить своей жизнью, строить свои, не зависимые от власти коммуникации, вновь отращивать свою ГОРИЗОНТАЛЬ.

Современное «удлинение» ГОРИЗОНТАЛИ в России неизбежно и ЖЖ — только один из механизмов этого процесса. А такое удлинение ГОРИЗОНТАЛИ неизбежно приводит к накоплению в обществе ДОВЕРИЯ, к росту СОЛИДАРНОСТИ, то есть к тому, что заставляет ВЕРТИКАЛЬ сжиматься, сокращаться, съеживаться как тень в летний полдень.

Тень, знай свое место!

Этот неизбежный итог битвы суверенной ВЕРТИКАЛИ с глобальной ГОРИЗОНТАЛЬЮ можно отодвинуть, но нельзя изменить.

Глобальный кризис, суть которого в обострившемся противоречии между локальностью политики и глобальностью экономики сокращает маневр суверенных ВЕРТИКАЛЕЙ.

Все вышеизложенное совершенно не означает, что битва НАШЕЙ (я имею в виду читателей "ЕЖа") ГОРИЗОНТАЛИ с ихней ВЕРТИКАЛЬЮ произойдет без нашего участия и мы все можем расположиться в зрительном зале, наблюдая за ее ходом. Как и все закономерности в обществе, эта требует усилий, создания инфраструктуры, своих героев.

Есть отдельная проблема конвертации социального капитала, доверия и солидарности — в действие, в энергию перемен.

Эта битва ГОРИЗОНТАЛИ с ВЕРТИКАЛЬЮ и неизбежная победа первой, конечно, лишь возможность, шанс, тенденция.

Но это та тенденция, которая может опрокинуть весьма художественно нарисованные картины иссякшей и кончившейся России, которая обречена до скончания века квакать с разной степенью мелодичности в нефтяном болоте.

Почему она — не Россия?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9407
3 СЕНТЯБРЯ 2009 г.

РИА Новсти

Недавно проектам «Незалежная Украина» и «Отдельная Россия» стукнуло по 18.

Совершеннолетие, крайне болезненно и очень по-разному переживаемое в обеих странах.

У обеих совершеннолетних серьезные проблемы с идентичностью и собственной историей.

Такое обострение – признак, скорее, подросткового переходного периода.

Для российского политического сословия Украина постепенно превращается в пунктик, в анти-эго, в главный предмет агрессии коллективного бессознательного.

В политической части рунета тема Украины лидирует. Российский премьер на могиле Деникина говорит об Украине, при этом зачем-то обзывает ее Малороссией и объявляет преступниками тех, кто отделяет ее от России (забыв добавить, что именно эта позиция стала одной из причин поражения Деникина). Дальше берет слово Медведев, затем Следственный комитет Прокуратуры – который превратился в такое же политическое орудие, как Онищенко – заявляет об участии украинской армии в войне против России...

Украина как Анти-Россия постепенно вытесняет США в манихейской картине мира обитателей нашего политического Олимпа.

И не только потому, что противопоставление Россия – США, несмотря на престижность, выглядит все более комичным для страны, которая не смогла достичь поставленной перед собой публично цели догнать Португалию.

В уголовных и иных девиантных сообществах часто есть запрет на выход. Блатные убивают отступников. Алкоголики пытаются споить «завязавших». Нашу политэлиту захлестывают эмоции: «Вы такие же совки, как и мы, только провинциальные! Куда ж вы в Европы лезете?!».

Эпистола Медведева, как и риторика Путина, выражает их убеждение в том, что проект «Украина» не состоялся, что эта страна не имеет своей истории, своего языка, не в состоянии построить государство и свой план будущего. Поэтому можно менторски отчитывать и надиктовывать, что им делать и с кем дружить.

Для скепсиса в отношении успешности проекта «Украина» есть основания. Тем более что в этой успешности сомневается значительная часть граждан Украины.

18 лет назад 90% жителей Украины на референдуме поддержали государственную независимость, около 8% были против. По данным социологической службы Центра Разумкова, сегодня, в 2009 году, если «время отмотать назад», за независимость Украины проголосовало бы 52%, четверть проголосовало бы против, 23% либо не определились, либо не пришли бы на референдум.

РИА Новости

На этом вопросе хорошо проявляется гетерогенность современной Украины. На Западе страны незалежность вновь поддержало бы абсолютное большинство (86% – за, 4% – против), в Центре – простое большинство (52% – за, 25% – против), на Востоке – относительное (41% –за, 35% – против), на Юге – статистически незначимое (36% – за, 32 % – против). В целом, эти цифры – несомненное свидетельство кризиса идентичности в Украине.

Правда, если говорить о сегодняшней ситуации и спросить Украину не о прошлом, а о том, чего она хочет сейчас, то цифры будут иные. Подавляющее большинство жителей Украины не хотят воссоединения с Россией ни в каких формах. По данным Киевского института проблем управления имени Горшенина, иметь общую валюту с Россией хотят 9,3%, общее законодательство 8,1%, единые органы госвласти 7,6%, общую армию 5,1%.

Думаю, что среди политиков и бизнесменов Украины вряд ли найдутся желающие встраиваться в нашу вертикаль и периодически «возвращать авторучку» нашему премьеру. Так что точка возврата в «лоно» пройдена и, скорее всего, навсегда. Паста назад в тюбик не заталкивается, как бы этого ни хотелось тюбику.

Несколько сложнее с точкой возврата в авторитаризм. Некоторый шанс на такой сценарий у Украины появляется на ближайших выборах. Шанс этот связан с возможностью победы Юлии Тимошенко, которая является сегодня «наибольшим злом» для Украины. И дело даже не в конкретных управленческих и хозяйственных решениях. Тимошенко своим моральным релятивизмом в политике и запредельной демагогией разрушает те крайне слабые ростки европейских ценностей, которые едва заметны на Украине, но единственные дают ей шанс стать нормальной страной. Тимошенко крайне плохо совместима с институтами доверия, репутации, независимых СМИ.

РИА Новости

По счастью, если и случится худшее, то авторитаризм Тимошенко будет гораздо менее жестким, чем, например, путинизм в России. И, скорее всего, обратимее. Это будет авторитаризм-лайт. «Путина в юбке» Украина не потерпит, а если и допустит, то очень ненадолго. Гетерогенность страны – и географическая, и клановая – будет неизбежно порождать политический и медийный плюрализм. В Украине невозможно создать аналог партии «Единая Россия» и зацементировать СМИ по российскому образцу. Здесь всегда будут показывать не только глянцевый фасад, но и изнанку, не только политическую сцену, но и кулисы. Здесь всегда хитами политического телесезона будут эфиры наподобие того, что в народе получил название «Пропало все!!!», где премьер сначала с искаженным лицом кричит и ругает свою команду по-русски, а потом, увидев, что она в эфире, мгновенно надевает маску и уже по-украински затягивает свое «Дорогие мои!».

Янукович на фоне Тимошенко для многих вполне демократически настроенных людей уже не выглядит таким абсолютным злом, как пять лет назад. Понятно, что политик, за плечами которого две уголовные судимости, делающий в своей автобиографии несколько орфографических ошибок, в том числе, пишущий слово профессор с двумя «ф», не может не вызывать «стилистических разногласий» у нормальных людей.

В такой ситуации нельзя совсем уж исключать консолидацию части политической и экономической элиты вокруг Ющенко, притом, что его крайняя неспособность управлять ситуацией в стране очевидна для большинства граждан. Этот вариант может возникнуть, если удастся ослабить консолидацию вокруг 35-летнего Арсения Яценюка после ужгородских антисемитских провокаций. Но кто бы ни победил на выборах, он будет продолжать проект «Украина», курс на влияние в Европу и не будет интегрироваться с Россией. Потому что Украина уже другая. Она, конечно, не Анти-Россия. Она Не-Россия. Это итог их раздельного совершеннолетия.

Одно из видимых, наглядных различий между Украиной и Россией – это наличие выборов в Украине и их отсутствие в России. Второе отличие – медийный плюрализм и свобода слова в Украине и отсутствие всего этого в России. Третье: бизнес у них не гнобят, как в России. Ничего похожего на наш милицейский беспредел вообще нет. Гаишники не в счет. Они, как тараканы: их извести невозможно.

Много общего. Коррупция, как у нас. Срастание бизнеса с властью такое же. Деловая культура, пожалуй, хуже, чем в России. В деревнях пьют меньше и нет такой безнадеги, как в российских селах. Видимо, поэтому продолжительность жизни мужчин у них больше…

А в целом, они такие же, как мы. Такие же бывшие совки.

Почему же у них с проектом «Украина» МОЖЕТ что-то получиться и даже, скорее всего, получится, а у нас с проектом «Россия» за 18 лет не появилось даже первичной проектно-сметной документации?

Впрочем, если то, что мы все чаще последнее время слышим от тандема и его окружения, это и есть проект «Россия», то шансы на его реализацию равны шансам Хрущева построить коммунизм к 1980 году.

Единственное реальное наполнение проекта «Украина» – это интеграция в Европу. Цель не близкая и шансы не 100%-ые, но и далеко не нулевые. Совок им из себя выдавливать еще лет 15, не меньше.

Проект «Россия» в тех эскизах, которые нам представлены сегодня властью – это собирание вокруг России еще одного центра силы в многополярном мире. То есть новая ипостась евразийского проекта. Новая империя.

Шансы на реализацию этого проекта не просто малы. Они равны нулю. Их нет. Причем при любых геополитических раскладах и колебаниях стоимости барреля. В сегодняшнем трехполюсном мире: США – Европа – Китай, шансы стран второго уровня, типа России, серьезно сыграть в геополитические шахматы – реальны, если такая страна войдет в орбиту одной из этих трех «планет». В орбиту США или Китая Россия войти не может по определению. Потому что это значит стать «младшим братом», чего не позволят ни законные амбиции, ни не менее законное понимание национальных интересов, да и избиратель не поймет. И будет прав.

В Европе нет «старших» и «младших» братьев. Нет дедовщины. Голоса Польши и Чехии звучат также уверенно, как голоса Германии и Франции. Войдя на равных в проект «Объединенная Европа», Россия могла бы усилить этот проект настолько, что он смог бы стать наиболее влиятельным на планете. Чем не мессианская цель для амбициозных российских политиков?

К сожалению, такое наполнение проекта «Россия» сегодня крайне маловероятно. Причин две. Первая банальна и несколько вульгарна. Интеграция в Европу предполагает выборность власти, независимость суда и свободу СМИ. Для нынешней власти это самоубийство. Причем для некоторых ее представителей, лично знакомых с учредителями «Байкалфинансгрупп», это еще и гарантирует персональные судебные перспективы. Этой первой причины было бы достаточно, чтобы, как в притче с Наполеоном, не перечислять остальные. Но вторая причина настолько важна для понимания перспектив проекта «Россия», что ее необходимо обозначить.

Наши первые лица на самом деле не понимают, по каким правилам сегодня играет Европа. В их головах есть только игры с нулевой суммой. Причем, по-русски. Я начальник – ты дурак. Кто не с нами – тот против нас. Если враг не сдается – его уничтожают. И т.д.

Мой выигрыш = твой проигрыш.

Иначе не бывает. Они, правда, так думают.

То, что Объединенная Европа – это первый проект на планете Земля, в котором постепенно переходят на игры с ненулевой суммой, игры, в которых выигрывают все, это наши дзюдоисты с их удушающими и болевыми приемами понять в принципе не могут.

Ведь действуют правильно, как учили в секции и спецшколе. Купили Шредера, подружились с Берлускони, покупают оптом и в розницу экспертов и политиков в Восточной, Западной Европе, в США… А счастья все нет! То «Северсталь» на мировой рынок не пускают, то «Сбербанку» «Опель» не продают. То, что, как верно заметил один ушлый американец, у Европы нет телефона, по которому можно договориться, не укладывается в «вертикальные» мозги. Наши лидеры, подобно персонажам «Кин-дза-дзы», искренне считают, что «общество, незнающее цветовой дифференциации штанов, не имеет цели».

Это, видимо, главное отличие России от Украины. Россия продолжает думать, что она империя. Проблема не только в том, что так думает власть. Россияне, пожалуй, в большинстве своем готовы простить власти ограничение прав в обмен на внешнее величие страны. Граждане Украины на это точно не готовы.

Российская имперскость сидит глубже, чем сидела имперскость британская, французская или германская. Германскую выбили в два приема всем миром. Навсегда и без остатка.

Британцы и французы со своей расстались не бескровно и, если не вполне добровольно, то уж точно осознанно. Практически все бывшие имперские нации из себя эту имперскость выдавили.

Конечно, выдавливание из себя империи никому не дается легко. У французов оно прорывается Ле Пеном. В Турции сон имперского сознания с его кошмарами и ночным бормотанием гениально описывает Нобелевский лауреат Орхан Памук. В пивных и кофейнях на осколках Австро-Венгрии (в том числе, кстати, и украинских осколках) очень модно сейчас ностальгировать об этой, весьма не плохо устроенной для жизни людей, империи.

Чешутся имперские болячки. Но нигде их расчесывание не прорывается на уровень верхней политической элиты, а если такое и случается (как недавно в Австрии), то самокорректировка происходит практически мгновенно и имперским теням тут же указывают на их место.

Россия объедалась имперскими наркотиками натощак, фактически в младенчестве, не успев стать национальным государством. За исторический миг от Ивана I до Ивана III Московия разбухла в 30 (!) раз. Мы самые большие и самые великие в мире! В этом ощущении понятие «САМЫЕ» приобрело определенность гораздо раньше, чем сформировалось содержание «МЫ».

Неважно, кто мы и что мы! Важно, что САМЫЕ! Мы – Орда? Нормально. Главное, чтобы самая ордынская. Мы – Российская империя? Отлично. Мы – СССР? Прекрасно! Главное, опять больше всех и все боятся. Россия – энергетическая сверхдержава? А она САМАЯ? Да самая, самая, не волнуйтесь. О’кей! Годится!

РИА Новости

Выдавить из себя имперскость России трудно еще и потому, что, с нашей точки зрения, Россия какая-то неправильная империя, а может, и не империя вовсе. Империя – это когда в пробковых шлемах и туземцев палкой бьют. А у нас красноармеец Сухов женщин Востока не бил, а наоборот освобождал. Какая же империя? А при упоминании Украины как российской колонии вообще крыша едет, особенно, если вспомнить СССР под руководством Хрущева, Подгорного, Брежнева, Кириленко, Черненко. Граница между метрополией и колонией проходит не по морю и не посуху, а по социуму, между номенклатурой и населением. В таких условиях имперскость особенно прилипчива. Из этой системы координат трудно перейти в другую, где надо на равных строить отношения со всеми. Перестать считать себя империей.

Украина решает принципиально иную задачу, не менее сложную. Они пытаются сформировать государство, связать воедино те разнородные части страны, которые имеют разную ментальность, разную историческую память. Пытаются удлинить свою историю, сделать ее непрерывной, а не пунктирной, какой она в действительности и была.

Если для российской власти главная проблема, как отретушировать и ввести в сегодняшний оборот Сталина, то у украинских околовластных исторических мифотворцев задача на порядок сложнее и справляются они с ней не менее неуклюже, чем наши. В Украине речь идет о переидентификации элиты и всего народа в исторически ничтожные сроки.

При этом данная задача решается под суровым пристальным взглядом в затылок «старшего брата», под его постоянный окрик и замечания, мол, вы вообще недострана, недонация, и истории у вас не было, и язык вы себе сами придумали. В результате обилие очевидных глупостей и попыток «дать ответ». В попытке удлинить свою историю – чтобы было, как у людей – приватизируется в пользу Украины Киевская Русь. При этом незаметно «стирается» Новгород, который «украинизировать» довольно трудно. Эту нехитрую процедуру проводил еще Михайло Грушевский, когда ему надо было удлинять украинскую историю для обоснования независимости украинского государства в начале прошлого века.

В ответ Путин в 2003 году объявил первой русской столицей Старую Ладогу, Новгород – второй, а статус Киева понизил до третьей столицы.

Украина ответила асимметрично. Ющенко с опорой на того же Грушевского заявил, что украинский народ себя ведет от трипольской культуры, которой вообще несколько тысяч лет. И чтобы закрыть тему, намекнул, что есть археологические данные, что на территории Украины найдены следы самого древнего государства на Земле Аратты – Украины.

Кстати, мифологизация истории на территории нынешней Украины вполне эффективно использовалась фашистами. Они открыли в Харьковском музее «Готский зал» на базе Черняховской археологической культуры, которая, вопреки академику Рыбакову, видимо, действительно была создана готами. И водили туда на экскурсии целые батальоны. А с экскурсии – в бой, за свою исконную готско-немецкую землю. В общем, за фатерлянд, за Германариха!

История как руководство к действию – это вообще опасно.

Так же близко к поверхности расположены центры и нервы исторического сознания у некоторых российских политиков. После заседания нашей комиссии по фальсификации истории Константин Затулин заявил, что Россия будет вводить санкции против тех зарубежных организаций, которые будут способствовать превращению Бандеры в национального героя Украины. Т.е. история не место для дискуссий, а повод для драки.

Проникновение исторических мифов в образование и политику в Украине идет так же стремительно, как и в России. Если в России дети и студенты впитывают миф об эффективном менеджере, то украинские школьники и студенты-филологи вынуждены изучать «Велесову книгу», причем не как новодел, а как источник и произведение украинской словесности.

Все вышесказанное позволяет сделать несколько выводов.

Во-первых, судя по поведению элит, наши страны встретили свое 18-летие не в состоянии совершеннолетия, а, скорее, как трудные подростки, не справляющиеся со своими комплексами.

Во-вторых, жизненные траектории стран все больше расходятся. Россия снова разогревает плавильный котел имперской нации. Украина из этого котла выползла и обратно явно не собирается.

А в-третьих, просто досадно, что люди, говорящие на одном языке и имеющие во многом общую культуру, становятся заложниками политиков, не способных вырасти до масштабов задач, которые ставит перед ними время.

Фотографии РИА Новости

«Под собою не чуя страны…». Казус Соколина
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9577
29 ОКТЯБРЯ 2009 г.
РИА Новости
Глава Росстата Владимир Соколин не оппозиционер. Он чиновник.

Но он еще и добросовестный профессионал в области статистики. В современной России это совместить трудно, практически невозможно.

Поэтому Соколин уходит. Уходя, но оставаясь в «системе», он тем не менее предает гласности причины своего ухода и свои разногласия с нынешней политикой государства российского в отношении статистики.

Наиболее скандальное разногласие — это отмена запланированной на 2010 год всероссийской переписи населения. Официальный мотив — в кризис нет денег. Это невозможно воспринимать всерьез. Запланированные 8,6 млрд рублей, из которых 2 млрд уже потрачены, это мелочь по сравнению с теми суммами, которые дарятся близким по духу и крови олигархам.

Кризис — это болезнь. В условиях болезни разбивать градусник и выкидывать тонометр — безумие. Так никто не делает. США в условиях кризиса увеличивает запланированные расходы на перепись населения. Деньги на то, чтобы в кризис провести перепись, находят Грузия, Таджикистан, Белоруссия, Киргизия, Азербайджан, Казахстан. Одна Россия решила сэкономить. Что это: рутинная чиновничья глупость, по инерции воспринимающая всякую «культуру-статистику» по необязательно-остаточному принципу, или осознанная политика?

Склоняюсь ко второму варианту.

Россия все больше воспроизводит себя по советским лекалам.

Перепись населения — это развернутый и детальный диагноз стране и власти. Такой диагноз наша власть не позволяет ставить никому. Она его ставит сама. Не случайно у Сталина, с которым все больше пытается себя идентифицировать лидер нации, всегда были весьма сложные отношения со статистикой в целом и с переписями населения в частности. Знаменитая перепись 1937 года, показавшая численность советских граждан на 6,5 млн меньше заявленного вождем и тем самым сделавшая очевидным масштаб голодомора и репрессий, была немедленно засекречена и вызвала репрессии среди самих статистиков. До этого были засекречены данные ЦСУ 1932 года, свидетельствовавшие о невыполнении планов пятилетки и снижении уровня потребления.

РИА Новости
Масштаб чисток и репрессий в статистическом ведомстве можно сравнить только с аналогичными процессами в верхушке армии перед войной. Из восьми руководителей статистического ведомства нашей страны в довоенный период были расстреляны пятеро.

Сегодняшний российский режим не угрожает жизни руководителей Росстата. Но суть отношения к статистике не изменилась. Власть по-прежнему не хочет знать реальных цифр, характеризующих состояние подведомственной страны. Более того, она их панически боится.

Боится, например, во всеуслышание объявить об общей численности населения РФ. По итогам предыдущей переписи 2002 года нас было 145,2 миллиона. В 1989 году — 147 миллионов. За 13 лет население сократилось на 1,8 миллиона. Пропагандистская истерика по поводу проклятых 90-х, людоедов-либералов, которые устроили «геноцид русского народа», до сих пор звучит из каждого бытового электроприбора, воспроизводится на каждом втором полиграфическом изделии. Это один из блоков в фундаменте мифа о проклятых 90-х. Перепись 2010 этот блок неизбежно ликвидировала бы.

Росстат объявил, что на 1 августа 2009 года нас в стране осталось 141,9 миллиона. Это «тихое» объявление. Перепись 2010 года «громко» прогремела бы еще меньшей цифрой. То есть «тучные» нулевые, оказывается, были периодом намного большего «геноцида», чем «проклятые» 90-е. Путино-медведевский период оказывается в пересчете на 1 год в 5 раз более «геноцидным», чем ельцинский. Это же скандал! Кому нужна такая перепись?

Практически любая из сотен итоговых цифр переписи имеет политический резонанс, а иные звучат как приговор.

Данные по количеству мигрантов (завышаемые), по безработице (занижаемые), по национальному составу (особенно болезненные в республиках) содержат в себе взрывной потенциал с крайне нежелательными последствиями для чиновников. Гораздо проще выдумывать десятки миллионов мигрантов, в разы преуменьшать уровень безработицы, в общем, рисовать ту картину мира, которая способствует чиновничьему благополучию, поскольку на мигрантов можно свалить проблемы преступности, рост безработицы можно не замечать и т.д.

Перепись в Чечне, например, сделает наглядной ту гуманитарную катастрофу, которая произошла под прикрытием политики чеченизации конфликта, а частично явилась следствием этой политики. Я имею в виду тех примерно 270 тысяч невайнахских жителей республики, преимущественно русских, которые были либо вынуждены бежать, либо были убиты. Одно дело, когда эти цифры называют неправительственные эксперты, иное — когда у них будет статус всероссийской переписи.

Еще более резонансный характер носят статистические данные о состоянии экономики. Высшее политическое и финансовое руководство страны в лице Путина, Медведева, Кудрина, Набиуллиной, начиная с сентября, проталкивают мысль, что кризис вообще то ли закончился, то ли заканчивается, короче, все уже, экономика растет. Статистика в лице главы Росстата Владимира Соколина утверждает, что ничего подобного — мы пока на дне. Роста нет.

Административная реформа поставила Росстат под Минэкономразвития. Политику в области статистики вырабатывает и определяет тот, кто отвечает за экономику страны. Это примерно то же, что наделить продавца в мясном отделе правом влиять на политику весов и калькулятора.

Интерпретировать статистические данные может любой. Демократия. Можно даже фантазировать на их основе. Если ты не президент и не премьер. И не министр финансов.

Политический вывод о конце кризиса может быть сделан на основе системного анализа множества показателей. Причем не только данных Росстата. Кризис ведь не только в банках и на биржах. Он еще и в головах. Данные Левады-Центра свидетельствуют: осенью проявления кризиса ощутило больше россиян, чем летом. В осеннюю волну 62% опрошенных утверждали, что «кризисные явления в экономике России сказались на их семьях самым серьезным образом». Летом таких граждан было 51%. Тех же, кто не испытал на себе влияние кризиса, летом было 45%, осенью осталось 33%.

Так что ни статистика, ни массовые опросы не подтверждают политических выводов руководства страны. Тем хуже для статистики.

Социологию в свое время уже зачистили, изгнав Леваду и поставив Федорова.

Сейчас той же процедуре подвергается статистика.

Видимо, эталоном эксперта для нынешней российской власти является Чуров. Это идеал. Своего рода предел. Дальше идут уже физические абстракции вроде абсолютно черного тела или абсолютно упругого удара. Что там у вас? 108% голосов за «Единую Россию»? Вы что, не знаете, что при повышении градуса патриотизма объем электората увеличивается? Это первый закон Чурова. Милов подделал собственную подпись? Естественно, поскольку оппозиционер в России — это умалишенный, и по закону не является ни избирателем, ни избираемым. Это второй закон Чурова. Третий и главный закон: «Путин всегда прав».

Экспертное сообщество можно расположить в пространстве, образованном двумя осями: ось приверженности истине (науке) и ось приверженности начальству (благам). Чуров имеет 100 баллов по второй оси и ноль по первой. Вциомовский Федоров занимает в экспертном пространстве примерно то же место. На противоположном полюсе находились Левада, Сахаров. Для наглядности и контрастности картины введу персонаж, на 100% приверженный истине и на 100% игнорирующий начальство. Это Григорий Перельман, гениальный математик, доказавший гипотезу Пуанкаре, отказавшийся получать за международную премию и уволенный по несоответствию из петербургского отделения Математического института им. Стеклова.

Вот два полюса: на одном из них Чуров с Федоровым (рядом, неподалеку, «политологи» Марков с Миграняном, «философ» Дугин, «историк» Данилин и т.д.). На другом Перельман, Левада, Сахаров.

Уходящий глава Росстата Владимир Соколин, конечно, не полярная фигура, но явно ближе к полюсу Левады-Перельмана, чем Чурова-Федорова.

В чем особенности топографии экспертного поля России, которые очередной раз высветил «казус Соколина»?

Их несколько.

Первое. Современный политический режим России деформирует научное и экспертное поле и «разгоняет» экспертное сообщество по полюсам, заставляя делать жесткий выбор между преданностью истине и лояльностью к начальству.

Хорошо Григорию Перельману, чей математический гений нуждается для реализации лишь в компьютере и чашке кофе. А как без взаимодействия и «взаимопонимания» с начальством проводить электоральные да и вообще любые прикладные социологические, экономические исследования? Нужны заказы, деньги, офисы, штат…

Для многих научных специальностей честный, жесткий и однозначный выбор «полюса истины» означает сегодня запрет на профессию, попадание в лучшем случае в разряд «маргинальных публицистов». Вот и делает большинство представителей гуманитарного экспертного сообщества выбор в пользу некоторого баланса между приверженностью истине и начальству. В итоге формулируется позиция, как в старом армейском анекдоте: «Товарищ генерал, конечно, прав, крокодилы летают, но низенько-низенько».

Для меня и многих коллег было шоком фантастическое совпадение данных и электоральных опросов с чуровскими «итогами» выборов 2007 года в Госдуму. Три ведущих социологических центра совпали с Чуровым и между собой соответственно чуть ли не до 1 процента. И это при доказанных фальсификациях на скромном по сегодняшним меркам уровне от 10 до 20 процентов приписанных голосов. Не было вопросов к федоровскому ВЦИОМУ. На этот случай и зачищали Леваду. Предсказуем был и ослоновский ФОМ. Что ж вы хотите, Поставщик двора Его Кремлевского Величества. Шок вызвали данные Левады-Центра, которые чуть ли не ближе всех совпали с результатами ЦИК. Пусть этот Центр уже, увы, без Левады. Но для меня и, уверен, большинства коллег, лицом и гарантами продукции этого Центра являлись Борис Дубин, Лев Гудков, Алексей Левинсон и другие люди, чей научный масштаб, репутация и безукоризненная интеллектуальная честность никак не стыкуются с мелким наперсточничеством. Известно, что ни один из корифеев (без всяких кавычек) Левады-центра не имел никакого отношения к электоральным исследованиям 2007 года. Но не знать о них они не могли. Не могли не знать и о круглом столе по этой проблеме, организованном по горячим следам Дмитрием Орешкиным, Георгием Сатаровым и мною. Не могли не знать о нашем предложении устроить публичный анализ этого электорально-социологического казуса, выложив и сверив всю «первичку» исследований… Предпочли не заметить… Закрыть глаза… Понимаю… Только тогда, 2 года назад, лидеры экспертного социологического сообщества подали сигнал власти, что она может продолжать врать, эксперты этому противостоять не будут. Сигнал был принят. На выборах 11.10.09. фальсификаций стало в 2 раза больше. Мэтры по-прежнему молчат. Они выбрали свою точку баланса.

Второе. Меняется роль экспертного сообщества в формировании общественного мнения, поскольку основной канал этого влияния — СМИ. А здесь стоит мощный фильтр на лояльность власти. Поэтому «медиатизированные» эксперты — это в основном те, кто на «полюсе Чурова-Федорова». Полная ахинея, которую несут эти «эксперты» на многомиллионную аудиторию, приводит к размыванию представлений об истине вообще, к убеждению о всеобщей продажности экспертов как таковых. История, социология, статистика воспринимаются исключительно как служанки политической конъюнктуры. Причем формируется нелепое убеждение, что так дело обстоит во всем мире.

Весь мир, несомненно, грешен и противоречив. Но он иначе грешен и противоречив, чем мы. Научное, экспертное сообщество западного мира структурировано на кардинально иных оппозициях. Оно, конечно, не является чистым храмом бескорыстных служителей истины. И здесь мало что можно добавить к зубодробительной критике, которой подвергли современную западную науку собственные ее корифеи, например, Бурдье, Гоулднер, Буравой или Гидденс. На Западе, так же как и у нас, есть оппозиция и условный водораздел между учеными, карабкающимися по ступенькам карьерной лестницы, и учеными, создающими новое знание. Бурдье по этому признаку разделяет «институциональный» и «чистый» научные капиталы. Этот водораздел в полной и даже гротескной мере присутствует и у нас (весь «институциональный» капитал сконцентрирован в бесплодной РАН). Но западное экспертное сообщество не стоит перед альтернативным выбором приверженности истине или власти.

Получить госзаказ? Почему бы и нет? Но только результат за государственные деньги будет объективным, потому что иначе можно потерять репутацию и выпасть из «невидимого колледжа» ученых и экспертов, объединенных взаимным признанием. А это на 99% означает обнуление не только «чистого», но и «институционального» капитала, то есть конец карьеры.

Есть несколько взаимосвязанных причин такого унизительного положения российского экспертного сообщества. Главное — это крайне низкий, близкий к нулю, уровень его автономности.

В последние три года по этой автономности были нанесены, по крайней мере, два «добивающих» удара. Это закон о науке 2006 года, в соответствии с которым президента РАН утверждает президент страны, а Устав РАН, как и президентов отраслевых академий, утверждает правительство. И второй «добивающий» — это свежий закон о московском и питерском университетах, превращающий ректоров этих вузов в чиновников президентской номенклатуры.

Выстроенная «вертикаль» научного сообщества — это такой же жареный лед, как и «вертикаль» гражданского общества во главе с Общественной палатой.

Одно из косвенных следствий — полное разрушение института репутации в экспертном и научном сообществе. Мне неизвестно о серьезных протестах (например, о сложении с себя званий и степеней) в связи с присвоением звания академика РАЕН и ученой степени кандидата наук Рамзану Кадырову. Известно, что Грабового лишили звания академика РАЕН не после протеста научной общественности, а в связи с громкими уголовными скандалами. Речь не идет о десятках тысяч «рядовых» кандидатов и докторов, для которых расстаться со степенью означает карьерные проблемы. В российской науке есть люди, для которых статусные бирюльки значат меньше, чем ничего. Они вполне могли бы без малейшего ущерба для себя «академию от себя отставить» хотя бы из чувства брезгливости от пребывания в одной компании с подобными персонажами. Не случилось…

РИА Новости
13 октября, через 2 дня после фантастических «итогов выборов», Президиум РАН с пиететом выслушивает «научное сообщение» Чурова и его снисходительные предложения о сотрудничестве с РАН. Судя по освещению этого события, ни у кого из академиков не возникло ни одного вопроса по поводу итогов голосования, во многом противоречащих законам математики.

Сегодняшней российской власти наука, экспертное сообщество нужно в гораздо меньшей степени, чем ее предшественнице, власти советской. Та без селективной поддержки науки не могла обойтись ни в индустриализации, ни в гонке вооружений. Нынешним не нужно ничего. А шибко умные в стране вообще не нужны. Поэтому они (власть) будут играть только на понижение. Противостоять этой игре на понижение можно только одним. Поступками.

Чиновник-статистик Соколин совершил такой поступок. Он не согласился прикрывать своим именем глупость и вранье, поэтому уходит в отставку. До этого аналогичный поступок совершил экономист Илларионов. Тихо и без скандалов перестал работать на ЦИК лучший эксперт страны в области электоральной статистики Орешкин. Это очень разные люди, которых объединяет одно: они совершили Поступок.

Когда количество таких поступков перерастет в качество, ситуация в стране изменится. Сначала изменится моральный климат в самом экспертном сообществе. Потом в какой-то небольшой части общества. А потом в стране сменится власть. Это произойдет, когда поляризация истины и лжи, добра и зла достигнет критической отметки, как это было в конце 80-х. Скорее всего, каждый отдельный Поступок от смены власти будет отделять довольно значительный временной интервал. От Поступка Сахарова до ликвидации советской власти прошло 23 года. И не все признают причинно-следственную связь между этими событиями. Есть надежда, что в XXI веке процессы идут быстрее. Вполне возможно, что людей, способных на Поступок и способных поддержать "поступающих", в стране недостаточно для образования критической массы и отдельные поступки не сольются в тенденцию и не дадут результата. Очень может быть. Индивидуальный моральный выигрыш тоже неплохой результат.

Возможны и иные варианты развития событий. Но они либо маловероятны, либо уж очень разрушительны.

Фотографии РИА Новости

Выбор Европы
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=9584
30 ОКТЯБРЯ 2009 г.
В эти дни Европа выбирает представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ.

Событие, конечно, несколько менее значимое, чем выборы президента США и даже выборы президента Украины, но уж точно более значимое, чем выборы Мосгордумы. Даже для москвичей.

Шесть стран-членов ОБСЕ выдвинули своих кандидатов. Из них двое работают в Москве. Причем, в одном здании по адресу: Зубовский бульвар, дом 4. Это Михаил Федотов, секретарь СЖР, которого выдвинула Россия, и Олег Панфилов, руководитель Центра экстремальной журналистики, которого выдвинула Грузия.

Трудно представить себе более непохожих людей. Панфилов, гражданин Таджикистана, типичный грантоед-правозащитник, «шакалящий» у самых непотребных посольств. И Федотов, бывший министр печати РФ, чрезвычайный и полномочный посол России в ЮНЕСКО, д.ю.н., профессор, зав. кафедрой этого самого ЮНЕСКО, секретарь СЖР и, наконец, самое главное – один из авторов действующего закона о СМИ (без всяких шуток и оговорок, одного из лучших в мире). Вот такой выбор предлагается Европе. Остальных четверых кандидатов я не знаю, а этих двоих я 11 лет назад приглашал на работу в СЖР, поэтому знаю неплохо и считаю, что голосование по этим двум кандидатурам будет своеобразным тестом для Европы.

Любое голосование – это тест. Если это, конечно, честное голосование. Думаю, что в ОБСЕ сумеют честно посчитать 56 бумажек с волеизъявлением государств-участниц.

В чем состоит этот выбор и в чем уникальная интрига именно этого голосования?

Человек, которого выбирают на такую должность, во-первых, должен обладать профессиональным опытом и репутацией в сфере медиа и журналистики и, во-вторых, быть способным отстаивать свободу СМИ без оглядки на авторитеты, давление и возможные неприятности.

Что касается профессиональной компетентности, то я думаю, что потенциал обоих наших кандидатов можно было бы оценить на «отлично». Панфилов имеет явно больший опыт в организации всевозможных мониторингов в разных странах, опыт правозащиты. Но Федотов как организатор, как минимум, не слабее. И уж конечно соавтор закона о СМИ, прошедшего испытание временем, хорошо понимает проблемы медиа и журналистов.

Так что в первом «раунде» по уровню компетентности я бы не рискнул отдать кому-либо из них предпочтение.

Вторая составляющая «профессиограммы» данной должности лежит в сфере таких характеристик как принципиальность, последовательность и бескомпромиссность в отстаивании свободы СМИ во всех без исключения 56 подмандатных странах.

Панфилов – это типичный «упертый» правозащитник со всеми профессиональными деформациями, свойственными этому роду занятий. Ну не желают эти люди входить в положение начальников, которым журналисты мешают своими расследованиями, путаются под ногами, когда серьезные люди делом заняты: бабло пилят или карьеру делают. А когда кому-то из наиболее ретивых перекрывают кислород, набегают вот такие Панфиловы, с которыми тоже приходится разбираться. В общем, гнусная он личность, о чем справедливо написал по этому как раз поводу честнейший и моральнейший «Московский комсомолец».

От Михаила Федотова такой упертости ждать не приходится. Не случайно его и в прошлые выборы выдвигали на этот пост такие «демократичные» страны как Белоруссия, Казахстан и Россия. В этот раз только Россия. Вы скажете: а как же соавторство в написании самого демократичного закона о СМИ? Правда. Было. 18 лет назад... Я на самом деле убежден, что за это уже сейчас при жизни (как можно более продолжительной) Федотов вместе с Эскиным и Батуриным (не тем, у которого жена, а который был у Ельцина советником, а сейчас космонавтом работает) заслужили по табличке с надписью: «В этом доме живет один из авторов хорошего закона о СМИ, который мог бы создать свободу слова в России, но не сделал этого по независящим от соавторов обстоятельствам».

Но это было 18 лет назад. Эти годы изменили многих. И в совершенно неожиданную сторону. Некоторые «превращения» напоминают сюжет одноименного рассказа Кафки. Тогда, 18 лет назад, и Павловский еще только начал свою мутацию из бывшего диссидента в то, чем он сейчас является. И Сурков еще не стал «околоноля» во всех отношениях.

Последние 10 лет Михаил Александрович Федотов пытался старательно встроиться во власть (например, безуспешно пытался попасть в Общественную палату) и попутно встраивал туда Союз журналистов России. Последнее, надо сказать, ему практически удалось.

В этом деле не обошлось без публичного позора. 4 февраля этого года в ООН слушался доклад правительства РФ о состоянии прав человека в нашей стране. Российская правительственная делегация специально привезла с собой Федотова, чтобы он защищал правительственную точку зрения. Что он и сделал, заявив с трибуны ООН о гарантиях свободы слова в России и о правах журналистов, которые они могут защищать в судах. Эти слова не услышали десятки убитых российских журналистов. О них не узнали и сотни тысяч живых наших коллег, поскольку НТВ и многие другие независимые СМИ были к тому времени уничтожены без всякого закона и при полной невозможности судебной защиты. Немногие присутствовавшие при этом позоре российские правозащитники некоторое время были убеждены, что Федотов докладывает о положении дел в какой-то другой стране.

Так что в случае избрания Федотова можно представить себе те позиции, с которых он будет отстаивать свободу СМИ и права журналистов.

Мне явно не под силу сделать точный прогноз шансов обоих кандидатов на избрание. Но рискну предположить, что они есть у обоих. Во всяком случае, на выход во второй тур.

Панфилова неплохо знают в Европе, особенно в Восточной. И это дает некоторые шансы. Те страны СНГ, которые его Центр мониторит, будут, конечно, против него, ведь голосуют не журналисты, которых он защищает, а власти, которых он раздражает.

Шансы Федотова – это гарантированные голоса Белоруссии, Казахстана и Средней Азии. Кроме того, не могу совсем исключить технологию «шредеризации» европейских чиновников, от которых зависит судьба голосования. Российские власти на этом набили руку, а некоторые европейцы – карманы. Иногда это получается. Пост представителя ОБСЕ по вопросам свободы СМИ – это, конечно, не судьба Трубы, но в случае победы эту историю можно раздуть как очередную веху вставания с колен, поскольку в этом фитнесе какие-то паузы возникают. Футболисты и певцы не дают непрерывности процесса, а тут в руки само идет. И лучшего пиара для преимуществ «суверенной» демократии не придумаешь.

Кроме того, при всем том, что особых рычагов в руках представителя ОБСЕ нет, все же лучше иметь «ручного», чем такого, который будет «неправильные» отметки ставить и «очернять». Так что какие-то ресурсы для поддержки своего Кремль может и выделить.

Вообще вся эта история еще раз показывает невероятную хрупкость небывалого и в чем-то фантастического проекта создания единого европейского пространства, куда наряду с «географической» Европой входят Турция и Россия вместе со всеми республиками бывшего СССР.

За этим голосованием стоит ворчание «европейских стариков», которые уже не в восторге от таких географических новшеств, как расширение Европы до Кушки и Владивостока. За ним стоит раздражение Турции, которая, сняв национальный и нарядившись в европейский костюм, 80 лет стоит на пороге Европы и уже готова развернуться и под ручку с Россией отправиться создавать какое-то неведомое евразийское пространство (не дай Бог!).

ОБСЕ со своими тремя «корзинами безопасности» вообще воспринимается «вступающими в Европу» как нагрузка, а уж самая «противная» – это «третья корзина», полная общечеловеческих ценностей и прочей дури, которую выдумали старые хозяева европейского дома, чтобы попусту обижать новичков. В этом смысле новые «ходоки в Европу» напоминают студентов, пришедших за дипломом, которых зачем-то заставляют учиться.

Сколько может вместить в себя европейское пространство «чужеродного» культурного и политического материала? Насколько оно в состоянии его переварить и при этом не только не деградировать, но и получить импульс от этого разнообразия, воспринимать это разнообразие как благо и богатство? Эти вопросы и настроения стоят сегодня за каждыми выборами в Европе. Как Европа отреагирует на тот тест, который задали ей два моих знакомых с Зубовского,4, мы узнаем на днях.