Дырка от республики
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.265819.html
24.11.2017

Бывает, хорошо организованные толпы вооруженных мужчин, которых потом назовут "вежливыми людьми", грубовато сгоняют в зал заседаний депутатов крымского парламента, чтобы они проголосовали за грядущий референдум, - и вот вам пожалуйста весна. Еще бывает, что как бы плохо организованные толпы шахтеров и трактористов захватывают госучреждения в Донецке и Луганске и где-то поблизости человечек с белогвардейскими усиками "нажимает на спусковой крючок войны", - и это тоже, конечно, весна. А еще она предстает в виде братоубийственной гражданской войны при активном участии соседнего государства - с тысячами жертв, указанную весну символизирующих.

Случается также, что эта глобальная в сущности весна, победоносно шествующая по планете, носит локальный характер. Когда, к примеру, в городе Луганске взрывают местного руководителя Плотницкого и выживший в теракте пытается осмыслить происшедшее. Политически грамотное осмысление сводится к тому, что убить его хотели украинские каратели по наводке американского Госдепа - исконные враги русской весны. Однако намеками он дает понять, что среди врагов могли затесаться и друзья, "которые находятся в разных точках и Луганской народной республики, и, вы знаете, наверняка даже и в России". А список он уже готов представить Путину и Бортникову, хотя может и придержать его у себя, если друзья пообещают больше его не взрывать. Так, во всяком случае, обстояли дела год с лишним назад.

Год с лишним спустя неожиданно свергнутый в результате переворота Плотницкий бежит в Москву, сопровождаемый писателем-политруком Прилепиным, и это весна несомненная, просто за версту чуем. Только декорации слегка поменялись и в список врагов внесены важные уточнения. Теперь предатели, госдеповские шпионы и агенты киевской охранки выявлены в окружении самого местного руководителя, сразу после того как он пожелал уволить своего министра внутренних дел по имени Игорь Корнет. Министр взбунтовался, и в ходе полемики, длившейся довольно долго, целых четыре дня, русская весна Корнета при поддержке тяжелой бронетехники, прибывшей из ДНР, одолела русскую весну Плотницкого.

Вообще русская весна как таковая сильно отличается от локальной русской весны. Про глобальную мы знаем практически все. Как она начинается, какие политические механизмы, сакральные словесные конструкции и вооружения, вплоть до ядерной бомбы, способствуют ее приходу и что она с собой несет человечеству. Иное дело - локальная. Здесь сплошные тайны, которые нелегко разгадать.

К примеру, до сих пор не вполне ясно, кто в августе прошлого года взрывал Игоря Плотницкого и что имел в виду взорванный, когда грозился донести Путину и Бортникову всю правду о террористах на Луганщине и в Москве. И донес ли. Тайны великой ноябрьской революции в ЛНР тоже пока остаются неразгаданными. Вопросов море.

Если, допустим, беглец действительно окружил себя предателями русской весны, да и сам, как следовало из заявлений мятежного Корнета, был под подозрением, то непонятно, почему он бежал в Москву, а не в Вашингтон, на худой конец в Киев. Если же измена проникла в ряды МВД ЛНР и боевиков этой организации, то невозможно постичь, почему они празднуют победу и долго ли еще будут праздновать. А из Кремля и окрестностей поступают столь противоречивые сообщения, что одновременно врагами и друзьями кажутся все: и Плотницкий с Захарченко, и Сурков с Песковым.

Причем наименьшее доверие и даже оторопь вызывают слова про "внутренние дела" ЛНР, в которые Россия якобы "не вмешивается". То есть как это не вмешивается, когда речь идет о заговоре американо-украинских спецслужб, надо только разобраться с кем. С местным Маленковым или с местным Берией. Но почему-то в Кремле не спешат разбираться, и свергнутый герой русской весны тихо приземляется в Москве, а другой герой безнаказанно захватывает власть в Луганске.

Достойными внимания в эти исторические дни представляются две версии.

Первая сводится к тому, что Владимир Владимирович накануне четвертого срока решил упростить себе проблему управления русской весной и сливает Новороссию. Но не в плохом смысле, а в хорошем, объединяя ЛНР с ДНР под негласным управлением Захарченко, чьи БТРы не случайно же вторглись на сопредельную территорию. А Захарченко в этом качестве идеальный начальник, учреждал же он еще в июле, наслушавшись речей просвещенного писателя-политрука, страну Малороссию со столицей в Донецке. Над ним и над Прилепиным тогда потешались, но хорошо смеется тот, кто смеется в БТРе, вот и пришло время Захарченко объединять счастливых донецких с изумленными луганскими. Эмигрант Плотницкий, по слухам, этому счастью единоначалия противился, оттого и приземлился в Москве. Дальше, не исключено, в Ростов поедет.

А вторая, тоже не лишенная правдоподобия версия заключается в том, что братоубийственная война, являющаяся все-таки основным содержанием русской весны, гражданской бойней не исчерпывается. Касается она и братков, не поделивших власть, что оборачивается для Москвы разными сюрпризами, которые ломают всю игру. Кажется, вчера еще Путин, занимаясь большой политикой, затевал телефонные переговоры с главами ЛНР и ДНР и договаривался об обмене пленными. Он хотел, чтобы на Западе по заслугам оценили его гуманистический порыв, но о пленных теперь забыто. Да и кто о них вспомнит, после того как Корнет косо посмотрел на Плотницкого, тот его разжаловал, а он, обиды не стерпев, позвал на подмогу Захарченко. Так русская весна, мешая взрослым людям творить геополитику, пожирает своих детей, и хотя Игорь Плотницкий не очень похож на дитя, но вот и его тоже пожрали.

И если верна эта версия, то сейчас начнется война московских кураторов - тех, кто за мир и разделение властей между братками, против тех, кто за объединенный Донбасский паханат. Так что, может, изгнанный из Луганска и не поедет в Ростов, а вернется на родину. Если же на украинской земле решено строить Новороссию-Малороссию, то не вернется. Он станет еще одной жертвой русской весны - безвинной, надо бы прибавить, жертвой, но лучше обойтись без прилагательного. Чтобы не обижать героя.

Вызывая огонь на себя
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.265881.html
27.11.2017

Проблема причинно-следственных связей - из самых сложных. Это ведь проблема познания, но как разобрать, что там было раньше: курица или яйцо. И куда в конце концов ставить телегу - позади или впереди лошади. Быть может, прежде губ уже родился шепот, однако не исключено, что после. Короче, легко запутаться и ошибиться.

Вот, например, американец Джон Лэнсинг, директор Совета управляющих по вопросам вещания, комментируя подписанный Путиным закон о СМИ - "иностранных агентах", исходил из простой логики и линейной последовательности событий. Согласно его наблюдениям, сперва вашингтонский Минюст принудил к регистрации нашу Рашу тудей. Затем, в качестве ответа на это решение, Дума приняла в трех чтениях, верхняя палата одобрила, а президент РФ подписал данный закон. С ними со всеми и спорит директор, указывая на нарушение принципа взаимности и призывая Кремль предоставить американским медиа "те же права и возможности в России, которыми пользуются российские сети в США". В частности, свободу вещания в кабельных телеканалах. Мистер Лэнсинг взыскует справедливости, но едва ли скоро ее добьется.

Во-первых, не для того у нас стахановскими темпами принимался, одобрялся и подписывался прогремевший закон, чтобы предоставлять американцам те же права. Пусть скажут спасибо, что покамест их вообще не гонят и не глушат. А во-вторых и в-главных, совершенно непонятно, куда ставить телегу, оценивая происходящее. И что там прежде самозародилось: гонения на Маргариту Симоньян или свежий закон.

Есть точка зрения, что Владимир Владимирович погружен исключительно в дела мировой политики, а про страну, которой руководит, думает мало. Кроме того, отдельные знаменитые политологи-космополиты, наши и зарубежные, утверждают, что он хороший тактик, но плохой стратег. Оттого, мол, Россия столько всего себе и наприсоединяла, прирастая землями официально признанного в Москве Крыма и самопровозглашенных республик, и холодная война началась, что Путин мыслит лишь на пару ходов вперед. А поконфликтовать и повоевать любит, хлебом не корми подданных. Потому россияне и живут в осажденной крепости, что вспыльчивый президент РФ их туда загнал. В силу чрезмерной боевитости не умея просчитать политических последствий своих шагов.

С ними, с этими отдельными знаменитыми политологами не соглашаются эксперты-патриоты - как правило, гораздо менее известные в научных кругах, хотя и мелькающие постоянно на телеэкране. По их мнению, Владимир Владимирович - человек несомненно великий, что проявляется и в тактике, и в стратегии, и никаких ошибок он никогда не совершает. Иными словами, побег в осажденную крепость со всеми ее приобретениями, включая официально признанные в Москве и самопровозглашенные, а также холодную войну с присущими ей разнообразными "иностранными агентами", он замыслил уже давно. Чуть ли не с самого начала, едва только вступил в должность в прошлом тысячелетии.

То есть вторая чеченская война затевалась не для того, чтобы покончить с терроризмом. А для того, чтобы при помощи терроризма закошмарить российское общество и ликвидировать свободу слова на метровых телеканалах. Штурм Беслана производился не ради спасения заложников. Но ради того, чтобы отменить губернаторские выборы. Борьба с матерными и прочими антигосударственными высказываниями в интернете велась не с той целью, чтобы покончить с бескультурьем. А с той целью, чтобы блокировать в стране почти все, что еще вольно разговаривает и дышит. Крым пригоняли в родную гавань не потому, что жить без него не могли. А затем, чтобы, напоровшись на неизбежные санкции, ввести контрсанкции и теснейшим образом сплотить народ вокруг начальства перед лицом страшной внешней угрозы. Ну и хакеров, как вы уже догадались, российские спецслужбы мобилизовывали на ратный труд не столько для того, чтобы чего-нибудь хакнуть, сколько для того, чтобы рядом с обычным забором установить виртуальный. При открытых все еще границах, да, но это для того, чтобы недобитые несогласные пореже бунтовали и почаще сваливали.

Соответственно и Маргарита Симоньян проказничала в Америке не просто так, но с умыслом, участвуя в тонко просчитанной многоходовой геополитической комбинации. Дабы вместе с хакерами, троллями, как бы завербованными помощниками Трампа и всякими коварными "племянницами" Путина оставить в душах впечатлительных заокеанских партнеров настолько глубокий русский след, что они прямо вынуждены были объявить нашу Рашу тудей иностранным агентом. Предполагалось довести их до белого каления, после чего естественным образом прийти в ужас, проклиная душителей слова в американском Минюсте и на Капитолийском холме. И быстренько принять заранее подготовленный закон.

Кто же из них прав: политологи-космополиты или политологи-патриоты? Стратег он или тактик - тот, без которого нет России и в ближайшие годы не предвидится? Великий он человек или всего лишь комбинатор выдающийся? Имеет смысл мистеру Лэнсингу спорить с мистером Путиным или это бессмысленное занятие? Причина повелевает следствием или следствие ведет ФСБ? В конце концов курица сносит яйца или в яйце смерть Кащея?

Вопросы всё с виду абстрактные и вечные, но, не ответив на них, конкретных сиюминутных политических проблем не решишь. Не постигнешь окончательно, в какую сторону развиваются российско-американские отношения и как там насчет принципа взаимности в сфере гражданских прав. Совсем худо или теплится еще надежда на то, что положение изменится к лучшему и вдруг выяснится, что крепость РФ совершенно случайно, по глупому недоразумению стала осажденной. Огородив сама себя. Будем наблюдать за крепостью, чего нам еще делать.

Игра в подкидных убийц
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Eve...ror/m.515.html
19.02.2002
https://g0.cloudns.org/files/134.jpg
www.ntvru.com

Группа мужчин с неприятными лицами - двое с мешками за спиной и спецконвоиры - пронеслась вчера вечером по телеэкранам в титульных новостях, оставив в душе осадок смутный и чувство странное. Что, вот эти с мешками, Бирюченко и Кудряшов, расстреляли из автомата в ноябре 98-го депутата Галину Старовойтову? Эти - могли. Но могли и не эти. Беда в том, что людей с подобной внешностью, взором, повадками нынче явный переизбыток. К тому же наручники с мешками мало способствуют облагораживанию черт, от рождения чисто конкретных. Внешность в телекадре обманчива, как газетные слухи и опровержения официальных лиц.

Да и весь этот микросюжет, предварительные итоги которого можно сегодня подвести, выглядел как-то нелепо. Экстрадиция из Праги, затянувшаяся на два года. Шум в газетах: поймали убийц Старовойтовой, а то и Маневича. Беспрерывные, почти панические опровержения из криминальной милиции Петербурга и пресс-службы ФСБ: да что вы, не убивали они, то есть убивали, но совсем других людей. И чье-то полуофициальное признание: да, не исключено, что... Так темнят, когда боятся спугнуть удачу. Или не знают, что делать с удачей своей.

Видели мы вчера настоящих убийц Галины Васильевны или другие, на них похожие, бродят где-нибудь на свободе по Москве, Праге или Берлину - дело только началось. Если поймали не тех, то вновь, по десятому кругу, возобновится следствие, поскольку стало очевидно, что дело Старовойтовой в России не забыто. А если "Танкист" и его подельник (в женской одежде, если верить слухам) действительно стреляли тогда на канале Грибоедова в нее и ее помощника Руслана Линькова, то неизбежен вопрос: кто заказал убийство? Ведь ясно же, что никаких личных дел или бытовых столкновений у депутата и тех двоих, которых протащили вчера по Шереметьеву и уже доставили в Питер, не было и быть могло. А был приказ - убить. Так вот: кто в этой цепочке подонков стоит на самом верху?

Галина Старовойтова. Фото ntvru.com Иные подозреваемые известны, один из них судился с Линьковым, оберегая свое достоинство, но вопрос остался, завис в воздухе, как любой "висяк" в нашей стране. Обрастая сплетнями, поразительными по своей мерзости "версиями", порочащими честь жертвы (вспомним статьи в "Комсомолке"). Прирастая надеждой всякий раз, как в "органах" начинается шевеление или хоть некий высокий чин из прокурорских вспомнит имя погибшей. Или, как сейчас, начнется эта абсурдная пьеска из жизни прессы и спецслужб, эта таинственная игра в подкидных убийц: они? не они? Лишь бы не забывали.

Убийство Галины Старовойтовой осталось занозой в сердце, потому что она одна - честолюбивая, умная, болезненно гордая, добрая, насмешливая, бесстрашная - расплатилась за всех. За поколение сервильных демократов, растерявших все свои победы в силу генетического страха и ежедневной готовности к поражению. Она в числе немногих воспринимала проигрыш как оскорбление и оттого к концу жизни полной пригоршней хлебнула политического одиночества и увидела на лицах врагов гримасу веселого злорадства. Причем лица многих коллег-депутатов мало отличались от тех, что мелькнули вчера на телеэкране. Выстрелы на канале Грибоедова были как сгусток ненависти, окружавшей ее в селезневской Думе, на политической улице, в родной стране.

Чувство вины перед ней заставляет так жадно ловить эти последние слухи, вслушиваться в эти комментарии, не верить этим опровержениям. Кажется, пока длится ее безнадежное дело, и каких-то двоих волокут в наручниках, и в газетах мелькает ее имя, она еще жива, и еще поднимается по той короткой лестнице, и судьба еще не сдана в архив. И мы сидим втроем в гостях у общего приятеля, и вертится пленка на моем диктофоне, а за окнами кончается перестройка и кому-то еще интересно, что думает Галина Старовойтова о Сумгаите, о Горбачеве, о Кавказе и о будущем, которого нет.

Все началось с большого взрыва
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.42755.html
09.09.2003
https://g0.cloudns.org/files/8035.jpg
Фото AP

Печальный юбилей теракта на улице Гурьянова пробуждает в душе чувства разнообразные - за исключением одного, так свойственного любым, даже самым кошмарным годовщинам. Исторического смирения ни на грош, поскольку эта дата имеет мало отношения к истории. Вспоминая сентябрь 1999-го, думаешь не о прошлом, но о настоящем и будущем нашей страны.

Новостные ленты тех дней читаешь как свежие политические сводки. Общественный шок, взрыв ксенофобии, растерянность и страх вперемежку с ненавистью. Впрочем, премьер Путин еще не высказался в сортирном духе, он пока поглощен торгом с нефтяниками и дружбой с Лукашенко, а по поводу теракта произносит слова странные, которые больше никогда не будет произносить: мол, не исключена "газовая версия" взрыва на Гурьянова. Общество уже готово к войне, но еще цепляется за жизнь, еще колеблется, и вместе с ним колеблется наследник. Глагол "мочить" еще не стал общеупотребительным в российском предвыборном словаре.

Зато почти все прочие фигуранты нашей политической жизни высказываются на полную катушку. Лужков уверенно берет чеченский след, а четыре дня спустя, после оптовых смертей на Каширском шоссе, элиты начнут многообещающую полемику о введении чрезвычайного положения в РФ и отмене выборов. В столице возобладает форменный психоз: ночные дежурства возле домов, выборы старших по подъездам, облава на приезжих и новые чудеса регистрации. Вторая чеченская бойня фактически начнется в эти дни, и социум ее поддержит, и еще долго будет поддерживать. Российские СМИ легко освоят нацистскую риторику, и самые отточенные перестроечные перья легко перестроятся на новый лад: за Родину, за Путина, напалмом выжечь Чечню!..

Что же это было на самом деле? Кто нас взрывал и зачем? Собственно, оттого, что события эти так и остались недорасследованными, о них невозможно писать и думать в смиренном жанре исторических хроник. После диких "учений" в Рязани робкие поначалу подозрения в отношении родных спецслужб и недавнего шефа главной из них обрели убедительность многопудовой, хоть и косвенной улики, и в те дни историю еще можно было переписать, если бы страх не возобладал над разумом. Тогда, осенью 1999 года, новая власть вдруг зависла на волоске, и даже война на миг показалась не такой уж неминуемой.

Но только на миг.

Общество встало перед жутковатым выбором. Если страну взрывала новая власть, если она способна на такие чудовищные преступления, то сопротивляться ей почти бессмысленно – она не остановится ни перед чем. Вытесняя эти страхи и ненависть, так удобно было "переложить" их на чеченцев, ваххабитов, арабов, Басаева, бен Ладена (о нем в сентябре вдруг заговорил именно Путин), а весь избыток неизрасходованных за ельцинскую эпоху надежд и любви – на решительного, молодого, голубоглазого полковника НКВД. Взорванная Россия желала мстить. Ледовитый полковник, выдержав паузу, указал ей адреса и явки. И мы пошли за ним, уже не рассуждая и не нуждаясь даже в косвенных доказательствах. Мы догадались, что нас взрывали "черные" во главе с бен Ладеном. Мы всем сердцем поняли, что в Чечне возрождается наша армия. Мы тогда готовы были что угодно понять, лишь бы нас больше не взрывали.

Политические последствия московских трагедий общеизвестны. Смертельно опасные Кремлю кандидаты в президенты Примаков и Лужков обратились в дым и о троне более не мечтали. Любые невосторженные по отношению к войне высказывания стали дурным тоном, на чем в декабре погорел Явлинский. Слово "правозащитник" оказалось матерным. Прошло еще немного времени, и потрясенный Ельцин, плача в кадре крупными слезами, досрочно ушел в отставку. Началась эпоха "питерских", людей с незапоминающейся внешностью, холодными до полного отморожения глазами и простыми фамилиями. Пришло время отката – в обоих смыслах этого замечательного слова. Траектория отката до конца еще не ясна.

Печальный юбилей теракта – повод задуматься о многом. О грядущих выборах, к которым нас опять, похоже, готовят при помощи тротилового эквивалента. О том, что политическая жизнь в стране завершилась осенью 1999-го и все никак с тех пор не тронется с места. И о самом главном: о том, что мы вновь живем вне истории. Ибо история России будет буксовать до тех пор, пока Россия не разберется в том, кто ее взрывал в Москве и недовзорвал в Рязани. Это очень важно узнать, несмотря на самое искреннее душевное стремление заявить, что мы и так все знаем.

ТЕРРОР-99: МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ ПРАВДУ

Отчаяние ягнят
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.265969.html
01.12.2017

Как челобитную царю подаете?

Нет, Дмитрий Сергеевич такого не говорил и сказать не мог, поскольку спросили его о героях, которых не следует обижать. Тем не менее он их обидел, не удержался. Да и что ему еще оставалось делать и что отвечать? Ситуация ведь сложилась безвыходная.

Началось с того, что пятерых российских спортсменов, двух бобслеистов и трех скелетонистов, пожизненно дисквалифицировали за употребление допинга в Сочи. Имело продолжение в открытом письме, в котором приговоренные обращались к Путину с просьбой "помочь разобраться с отстранением". Завершилось в Кремле, где Пескова спросили, что они с шефом думают о судьбе погруженных в отчаяние подписантов.

Вопрос этот был очевидно бестактный. Непонятно, что должен сделать Владимир Владимирович, разбираясь с отстранением. Неясно, как он может помочь.

Ну, ввести армию на территорию МОК и провести там референдум о добровольном присоединении к России. Ну, мобилизовать войска и добровольцев, но референдум пока не проводить, объявив указанный МОК самопровозглашенной народной республикой, и завозить туда гуманитарку и "Буки". Ну, разбомбить его с воздуха, обязав журналистов упоминать МОК с непременным добавлением "запрещен на территории РФ". Но ведь это все требует серьезной подготовки, а времени в обрез: Кубок мира, куда не допускают дисквалифицированных, стартует уже 5 декабря.

Можно еще обойтись без вторжения и, наоборот, сознаться, что да, пичкали спортсменов всякой дрянью, причем насильно, и мочу им подменяли, вскрывая пробирки нанобензопилой и микрофомкой, однако попались и теперь каемся. Дескать, это была такая спецоперация, одобренная и проведенная на уровне Министерства спорта и ФСБ, а Путин ничего не знал. Но тогда надо, реабилитируя безвинно пострадавших олимпийцев, судить министра Мутко и чекистских генералов, причем по всей строгости закона и даже еще строже, чтобы иностранцы поверили. Владимир же Владимирович славится тем, что своих не сдает, в особенности тех, которые проводили спецоперацию под его непосредственным руководством.

Так что лучше ничего не делать, с видимым хладнокровием и затаенной тоской наблюдая, как Россию последовательно и неумолимо лишают олимпийских медалей. Огрызаться, отмалчиваться и ждать, что дальше будет: допустят российскую сборную до Олимпиады в Пхёнчхане или не допустят. Чем Путин вместе с вице-премьером Мутко и некоторыми другими фигурантами и занимаются, иногда не выдерживая и проклиная МОК, Ричарда Макларена, Дениса Освальда, предателя Родченкова. Быть может, надеясь в глубине душе, что осерчавший Трамп скоро шарахнет по КНДР и проблема решится сама собой, поскольку Корейский полуостров надолго станет местом, непригодным для проведения каких-либо спортивных игр. В общем, президент РФ огрызается, отмалчивается и бездействует в силу обстоятельств непреодолимых, оттого так некстати вылезли из шкафа скелетонисты со своим открытым письмом.

А если повнимательней вчитаться в текст этого обращения, то обнаружится в нем и завуалированная дерзость. Подобно некоторым олигархам, подпавшим под санкции сразу после Крыма и чуть позже, спортсмены знают, кто им поломал жизнь, и полагают, что именно он мог бы конфликт уладить и беду от них отвести. Только, в отличие от мудрых олигархов, внешне смирившихся и глухо ропщущих, простодушные герои высказываются прямо, по-чемпионски, в лоб. Вмешайтесь, говорят они, нам очень больно, мы унижены и оскорблены, а почему так вышло - вы же сами знаете. Лучше всех.

Что тут скажешь? Ответить олимпийцам по существу невозможно. Проигнорировать их воззвание тоже затруднительно, слишком громко оно прозвучало, к тому же допущенные к Пескову журналисты интересуются мнением президента. Вот пресс-секретарю и приходится, импровизируя на ходу, сочинять нечто оригинальное, хотя и не чуждое историческим, а также литературным традициям. В том духе сочинять, что адресат "не получал официального обращения" от тех, кто его писал. Ибо подана челобитная недолжным образом, через Инстаграм, который "никогда не был и, я надеюсь, не будет каналом общения с президентом России". Короче, не царское это дело - инстаграмы читать.

Грубовато ответил Дмитрий Сергеевич, да. С неприятной насмешкой какой-то и заметным раздражением. В старомодной хамской манере. Усугубляя скандал. А с другой стороны, как он мог иначе откликнуться, выражая точку зрения главы государства?

В конце концов Владимир Владимирович с этой Олимпиадой, с этим допингом, с этими склянками и пожизненным бойкотом претерпел больше всех наших спортсменов вместе взятых. Он ведь надеялся войти в историю в качестве организатора и вдохновителя великих побед, включая олимпийские. А войдет с подмененной мочой в пробирке.

Потому ничего кроме досады у него и не могут вызвать жалобные речи бобслеистов, которых то ли заставили пить всякую гадость, то ли тупо подставили. Ведь многих наших атлетов отстраняют и дисквалифицируют по той лишь причине, что начальство не желает сознаваться в содеянном и сотрудничать с Международным олимпийским комитетом. Мутко не наказан, поэтому за него отдуваются подотчетные ему заложники большого спорта. А заложникам как поступать - рассказывать правду или писать письма? В массе своей заложники предпочитают эпистолярный жанр.

Что ж, если они собираются так действовать и впредь, то надо им прислушаться к совету, поданному Песковым. Скрепившись, подать челобитную как положено - через приемную Путина, что ли. Ответ заранее известен, но зато и не придерется никакой пресс-секретарь. А это важно, согласитесь, чтобы приближенный к трону вельможа одобрил сочинение и похвалил его за пристойный внешний вид. Крик отчаяния должен быть благозвучным.

Слабоумные садисты
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...a/m.87661.html
12.04.2005

У Бориса Хазанова в "Литературном музее" высказана весьма примечательная мысль. "Чтобы социализовать умственно неполноценных людей, устраиваются лечебные мастерские: слабоумные клеют картонные коробки и т.п., обнаруживaя при этом исключительную старательность".

И дальше: "Чтобы дать работу сaдистам, создана тайнaя полиция – следственные управления, тюрьмы, подвaлы и пр., изобретается героическaя мифология бдительности, "государственнaя безопасность", борьба c фантомными врагами и так дaлее. И все c такой же старательностью".

Сказано, конечно, резко. То есть вся работа сотрудников спецслужб всех стран и народов за всю контрразведывательную историю человечества приравнивается к "половому извращению, при к-ром половое чувство удовлетворяется причинением физической боли другому лицу", как толкуют садизм словари. Или, точнее, к бытовой изощренной жестокости – тоже определение из словаря. Соединив садизм со слабоумием, современный писатель наносит двойную обиду современным труженикам спецслужб.

Впрочем, метафора останется не вполне реализованной в нашем читательском восприятии, если мы не вспомним биографию самого Б. Хазанова. Дело в том, что этот пожилой человек бывший узник сталинских тюрем и знает, о чем пишет. И о ком. В тех долгих странствиях по ГУЛАГу, в которых ему довелось посильно участвовать, он насмотрелся на этих господ с близкого расстояния. Иными словами, он делится наблюдениями за садистами из ГБ. Он пишет о чекистах.

И тут остается лишь поразиться снайперской зоркости писателя и бывшего зека.

В двух абзацах – вся история ЧК вплоть до вялотекущих нынешних времен. Простой ответ на тягостные вопросы о сущности нашей разновидности гестапо. Разгадка путинской эпохи.

В самом деле, как еще объяснить "казус Бабицкого" – первое большое дело наследника и будущего гаранта. Мало было схватить журналиста и запереть в Чернокозово – надо было еще устроить трагикомический фарс "обмена". Мало было "обменять" – надо было еще сунуть к пригэбленным чеченцам. Мало было чеченцев – надо было еще "освободить" Андрея, подбросив ему липовый паспорт. Но и этого мало – организовав освобождение, власть затем организует арест и суд с обвинительным приговором. За фальшивый паспорт. Угадывается стиль, который при всем желании трудно назвать большим. Эдакие невинные развлечения чекистского полковника на досуге. Садизм в действии.

За минувшие с тех пор годы мы будем на каждом шагу сталкиваться с этой тотальной тягой к бессмысленному мучительству целой страны. Например, во всех делах, связанных с отъемом свободы слова у недоравноудалившихся хозяйствующих субъектов – от звонка генпрокурору, как бы отключившего мобильник, от "шестого протокола", предъявленного Гусинскому на подпись в тюрьме, до бессмысленной гонки за беглым олигархом по европейским судам. Мы узнаем, с каким веселым садизмом, явно получая удовольствие от процесса, Путин будет лично разговаривать с обреченным коллективом НТВ, – читай воспоминания Шендеровича. Как, прогнав по трем каналам, власть с наслаждением окончательно вытеснит самых неподатливых ребят с экрана. И какой будет испытывать кайф, раскалывая и раскупая при этом податливые творческие кадры.

А шпионы и прочие враги народа? Дело Пасько, дело Сутягина, дело Данилова, дело Трепашкина – практически каждое из них просится в учебное пособие по бытовому садизму. Где освободят – потом снова посадят, где сменят коллегию присяжных, склонных обнадежить узника оправданием, где пистолет подбросят, чтобы задержать по пустяковой статье, но судить по серьезной.

А дело Ходорковского и его товарищей? Долгое, дабы растянуть удовольствие, нашествие прокурорских в масках во все подразделения компании, первые аресты, вторые аресты, третьи... и так до сегодняшних дней, конца не видно. При этом с паучьей серьезностью в Кремле говорят про удвоение ВВП и по-детски всхлипывают, наблюдая бегство капитала, инфляцию, сокращение иностранных инвестиций как прямое следствие судебного разграбления "ЮКОСа". Ну так остановись – и тебе, и стране лучше будет. Не может. Личное удовольствие – превыше всего.

А лимоновцы с их драконовскими сроками? О Чечне уж и не говорю: вся эта будановщина с первого до бесконечно далекого последнего дня, в которой мучительство чужого народа счастливо соединяется с мучением народа собственного, из-за этой войны проголосовавшего за никому прежде неведомую власть, – садизм классической, извращение высшей пробы. Впрочем, как и любая оккупационная война.

Алла Боссарт в "Новой газете" пишет, адресуясь прямо к нашему солнцу: "Вы измучили, деморализовали и опустили страну" – и это не про журналистов, и даже не отчаяние. Это сухая констатация факта. Это правда. А измученные и опущенные не бунтуют. И об этом знают в тех кабинетах, где перманентно с утра пораньше люди получают изощренную радость от наступившего дня.

Почему так вышло? Ведь ничего подобного за всю мировую историю, кажется, не было. В своеобычной отечественной традиции тоже не подберешь схожий пример. Опричнина не выдвигала на место Ивана Грозного своего наследника. Бенкендорф в страшном сне не мог помыслить себя на царском троне. Сталин стрелял своих верных чекистских соратников как бешеных псов. Краткий миг нелегитимного торжества увенчался для Лаврентия Павловича пулей в тюремном подвале. Андропов пришел в КГБ из партаппарата, с Лубянки вернулся на пост секретаря ЦК и лишь оттуда отправился на повышение – в генсеки. Власть спецслужб – случай совершенно уникальный в политике. Мы опять первые. И они, во главе со своим полковником, тоже.

Поэтому формула Бориса Хазанова применительно к ним верна и в первой ее части – в той, где рассуждениям о садистах предшествуют наблюдения за слабоумными. Ибо слабоумие наряду с жестокостью – характернейшая черта путинского режима. Слабоумие в делах внутренних: раздав страну вместе со всеми ее ресурсами своим гебистам, он ведь всерьез полагал, что именно так можно установить стабильность на веки вечные. Слабоумие в политике внешней: сначала влезть с ногами в чужую незалежность, а потом долго пыхтеть от ярости устами всяких пушковых, что чужой народ не голосует за твоих ставленников и кольцо изоляции вокруг России сужается чуть не с каждым днем. Или годами обхаживать простодушного как ты сам друга Джорджа, чтобы после Беслана, растерявшись, выпалить заветное: все теракты готовятся в США!

В жестокости власти – залог ее устрашающей безальтернативности. В ее слабоумии – надежда на освобождение от мучителя, слишком увлекшегося своими играми и потерявшего контроль – над собой и над страной. Но тут проблема времени: сколь долго еще продлится весь этот бред и кто перехватит власть в деморализованной стране. Времени все меньше. И у них, и у нас.

Парад уродов
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...a/m.88416.html
27.04.2005

В Красноярске собираются восстанавливать памятник Сталину. Между тем вице-мэр бывшего Сталинграда сообщил россиянам, что в городском бюджете нет денег на памятник вождю. Точнее, доставить изваяние, содержащее в себе бронзовые лики союзников по Ялтинской конференции, можно, дорожные расходы готов оплатить скульптор Церетели, а вот на установку денег нет. В связи с чем губернатор Волгоградской области экс-коммунист Максюта (тот самый, что недавно пытался поздравить российский народ "с годовщиной разгрома советских войск под Сталинградом") даже выразил раздражение "широко разрекламированной" местными левыми идеей установить памятник на Мамаевом кургане.

Итак, власть пребывает в колебаниях.

Дело тут, как представляется, не в том, что демократическая общественность из последних сил протестует против памятника кровавому деспоту. Видимо, тощий волгоградский бюджет и вправду не выдерживает тяжести монумента, и есть желание переложить сей груз на бюджет федеральный. Однако возможно, что и в Кремле не слишком воодушевлены творческими озарениями Церетели.

По сути, как и в брежневские времена Сталин главному начальству не нужен. Ни плохой, ни хороший. Ни в виде памятника, ни в каком-либо ином виде. Ни в компании с Черчиллем и Рузвельтом, ни в одиночестве. Ну его, Тамерлана эдакого. Все-таки страшновато. К тому же делиться властью не хочется. Да и неудобно перед западными гостями, приглашенными 9 мая отпраздновать победу Путина над немецким фашизмом. Хотя скорее всего усатый человек в шинели все-таки украсит какой-нибудь из российских городов, а то и не один.

Проблема в том, что президент России хочет нравиться своим гражданам. А немалое количество этих граждан, начиная с председателя Думы, находят в тов. Сталине целый ряд привлекательных черт. Он выиграл войну. Превратил отсталую страну в индустриальную. При нем советский народ неоднократно испытал чувство гордости за свою великую державу. Он умел внушать страх и лютое уважение согражданам и партнерам по антигитлеровской коалиции. Хотя были у вождя и отдельные недостатки: например, он живьем кушал людей, включая целые народы. За это, как выразился тот же Грызлов, "мы его не похвалим".

В целом у власти двойственное отношение к Иосифу Виссарионовичу. С одной стороны, простой и эффективный стиль управления, использованный лучшим другом советских детей, не может не импонировать: при нем любые проблемы решались быстро, без шума и шороха, нередко даже без суда и следствия. С другой стороны, многочисленных, устоявшихся и откормленных элит при нем тоже не было. Элиты прореживались пулей в тюремном подвале, а кому ж это сегодня нужно?

Так что доброжелательный и пристальный интерес российских граждан к тов. Сталину, выраженный народными избранниками в Орловском горсовете, в муниципалитетах Волгограда, Красноярска, Вологды, Мирного, Ялты, не может не внушать тревоги. Поощрять эти настроения установкой бронзовых генералиссимусов несколько муторно. Отсюда такие сомнения в глазах провинциального начальства, тесно повязанного с Кремлем. Отсюда и желание губернатора освоить федеральные средства, и стремление при этом в последний раз проверить высших чиновников на вшивость. Если вам не жалко денег на Сталина, нам не жалко его установить.

Путинский режим порой сравнивают со сталинским, но это сравнение сильно хромает. Отличительной чертой сталинизма была нешуточная гласность в расправе с собственным народом. Сверхсекретное во всем остальном, советское государство в 30-е годы и попозже любило убивать людей на открытых процессах, с публикациями в центральных газетах подробного списка врагов и предателей, включая большевиков ленинской гвардии, маршалов, врачей-вредителей и т.д. В местной прессе обнародовались имена жертв рангом пониже. Про тех, кто не удостаивался подобной чести, знали родные, соседи, сослуживцы, друзья. Имя убийцы по имени Сталин широко рекламировалось в СМИ и на открытых партсобраниях. После чего акыны воспевали его в песнях, писатели – в книгах, а народ благодарил устно.

Путинская Россия, государство небывалого типа с чекистами во главе, отлично от прочих во всем, включая методику убийства. Основной чертой этих людей является скрытность. Война у них – контртеррористическая операция против всемирного халифата. Гексоген у них – сахар, хотя и не сладкий на вкус. Подрывы домов – дело рук подлых чеченцев. Смерть заложников на Дубровке – не от газа, а в силу естественных причин. Гибель детей в Беслане объясняется нервозностью шахидов, а не стрельбой прямой наводкой по школе из огнеметов. Авторитаризм засекречен под кодовым названием "управляемая демократия". Ликвидация политических свобод внедрена в сознание под именем "спор хозяйствующих субъектов." Разграбление чужой собственности проходит под грифом "суд".

Этим, по-видимому, отчасти и следует объяснить вспыхнувшую в Орловском горсовете и некоторых других местах эпидемию ностальгии по Сталину. Замордованный и замороченный народ тянется к гласности. Он уже знает из передач гостелеканалов, от самых красноречивых телепутиков, сколько у него врагов – за границами России и внутри страны. Он только не понимает, отчего власть с этими врагами цацкается, устанавливая, к примеру, стабильность там, откуда тов. Сталин вывозил преступников целыми селами в телячьих вагонах, а тех, кто не мог ехать, сжигал в сараях.

Внушенное одичание электората успешно проявляется и в рамках интерактивного опроса, когда генерал Макашов побеждает с крупным счетом своих вялых оппонентов, всего лишь громко и честно назвав имя главного врага – как при Сталине. Того самого врага, с которым власть месяцами борется в Басманном, Мещанском и прочих судах. Граждане недоумевают, когда в Кремле кропотливо пестуют штурмовиков для какой-то там борьбы с какими-то фашистами. Граждане не понимают, зачем не сказать открыто, кого будут мочить наши хунвейбины – интеллигенцию, оппозицию и т.п. Поэтому они тоскуют по сталинской простоте и нестеснительности, всячески поощряя монументальную пропаганду на местах.

Путин ничем не напоминает авторитетного грузина с трубкой, но сталинизм при этой власти носится в воздухе. Такой уж воздух у нас с тех пор, как подох вождь и учитель. Едва, как при Андропове, запахнет твердой рукой, граждане чуют перемену климата и готовятся к холодам. Самые социально активные из сталинистов откликаются с радостью, изо всех сил готовясь устрашить мир и сами перепугаться до смерти. Иные помалкивают. Интеллигенция и просто разумные люди с отвращением вдыхают запах новой параши.

Есть точка зрения, что задумано было иначе. Мол, замысел кремлевских мудрецов состоял в том, чтобы слегка подморозить страну, уставшую от демократических экспериментов. Для чего и понадобилось внести в общество легкое амбре державности: немного повоевать, немного придушить ельцинские свободы, немного пощекотать социум перышком по горлу. Однако у нас так нельзя – слегка. Нельзя слегка опустить, слегка припугнуть, слегка отравить газом. Атмосфера в обществе меняется мгновенно, полчища холуев заполняют все коридоры власти, толпы генетических рабов начинают изнемогать без плетки, и заросшие паутиной памятники сразу лезут изо всех углов. Теперь вот беда с ними, обступившими Кремль словно Вандея какая. Что там бюджет – стабфонда не хватит.

Легион идет на выручку
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266068.html
05.12.2017

Подобно новостям, правозащитные послания тоже обретают дополнительный вес, когда они черпаются из разных источников. Они получают объемность. Они, как бы сказать, вызывают доверие.

В этом смысле выступления в защиту российского сенатора Сулеймана Керимова, задержанного во Франции, по совокупности текстов следует признать образцовыми. За него вступался МИД России, строго указавший Парижу, что обвиняемый в неуплате налогов обладает дипломатическим иммунитетом. Глава верхней палаты Валентина Матвиенко сурово заявляла, что с ареста Сулеймана Абусаидовича на Западе, быть может, началась "охота на политических деятелей РФ". Пресс-секретарь президента Путина говорил, что "мы приложим все усилия" для освобождения и возвращения домой пленного олигарха. А теперь вот и тринадцать российских кавалеров ордена Почетного Легиона подписали письмо, адресованное Эмманюэлю Макрону и отправленное в посольство Франции в Москве, - с призывом к "человечности и гуманизму" в отношении Керимова.

Согласитесь, такое редко бывает, чтобы и Матвиенко с Песковым, и Прохорова с Лунгиным, и Греф с Прохоровым, и Церетели с Башметом солидарно воззвали к сильному мира сего с просьбой вмешаться и помочь человеку "воссоединиться с его семьей". Практически не бывает вообще. Ясно, что речь идет о человеке достойном.

Тем не менее при чтении этого письма и ознакомлении с делом отпущенного под залог возникает двойственное чувство.

Что касается обвинений, то они довольно серьезны, хотя, разумеется, о виновности или невиновности сенатора можно будет говорить только после того, как прозвучит приговор суда. Даже гораздо позднее, когда этот вердикт будет подтвержден или не подтвержден в разных апелляционных инстанциях. Пока можно лишь предположить, что если Керимов, как утверждают прокуроры, занижал стоимость сделок с недвижимостью и оформлял свои виллы на подставных лиц, то таким образом он более всего протестовал против унизительных законных норм, принятых в России. Согласно которым в эпоху санкций и контрсанкций служивым нашим людям запрещено иметь собственность на Западе. А ежели он действительно завозил во Францию чемоданы с валютой, то и в этом можно усмотреть что-нибудь хорошее. Ввозил же, а не вывозил - и тратить их собирался там, способствуя процветанию французской экономики.

Что же касается самого обращения кавалеров, то есть опасение, что оно не произведет должного впечатления на адресата. Шансов на то, что президент Макрон всей мощью административного ресурса обрушится на прокурора Ниццы и местную судебную власть, ничтожно мало. Даже Путин, если помните, в свое время не мог дозвониться до генпрокурора Устинова, что уж говорить про французского национального лидера. Владимир Владимирович, кстати, мог бы и дозвониться, и принудить генпрокурора к милосердию, когда бы пожелал. Макрона за такие звонки попрут с должности сразу, а могут и посадить, и едва ли хоть кто-нибудь из парижских сенаторов, пресс-секретарей, книгоиздателей, банкиров, альтистов, режиссеров и скульпторов за него впишется.

Так что к Макрону взывать еще бесполезней, чем к Путину по поводу Гусинского, Ходорковского или, не знаю, узников Болотной. То есть Путин как раз иногда может кого-нибудь взять и помиловать, но это сродни чуду. А чудеса в России еще случаются, и если отвлечься от правозащиты, то буквально на каждом шагу. Недаром же кто-то из независимых наблюдателей назвал нашу Родину "страной чудес и беззаконий". Во Франции дела обстоят ровно противоположным образом. Власть закона главою непокорной вознесена там выше Елисейского дворца, а с чудесами напряженка. Правда, российского олигарха Прохорова однажды посадили ненадолго в Куршевеле по смешной довольно статье и внезапно выпустили, но это было исключение, которое подтверждало правило. Да и адвокаты наших олигархов недаром свой хлеб едят.

Оттого на защитников Сулеймана Абусаидовича сегодня надежды куда больше, чем на Эмманюэля Макрона. Они и доводят и будут доводить до сведения судей, что у их клиента серьезные проблемы со здоровьем и что сажать его до начала процесса неправильно. Потому что человек он законопослушный, что бы это ни значило. Они и постараются убедить обвинителей в том, что Керимов будет честно сотрудничать со следствием. Они и сообщат, что подозреваемый был и остается щедрым благотворителем. Ну и не лишенная определенной значимости информация о том, что весьма именитые российские граждане, любимцы Франции, кавалеры Почетного Легиона тоже обеспокоены судьбой миллиардера, будет объявлена всем, кто пожелает ее услышать. В рамках работы с общественным мнением, которое в европейской стране играет серьезную роль.

Другой вопрос, как французы отреагируют на грозные окрики официальной Москвы. Могут и не до конца понять. Но все-таки в общем хоре полезны и они, как бы свидетельствуя о том, что буквально вся Россия переживает за олигарха. Одни напоминают про иммунитет, которого не было, другие страшатся "охоты" на русских, третьи просят и умоляют. Видать, неплохой он человек, Сулейман Керимов, если политики заодно с кавалерами за него хлопочут. За плохого хлопотали бы только чиновники, исключительно по долгу службы. За такого, что sans peur et sans reproche, - одни интеллигенты, по зову сердца. Значит, в суде будут искать золотую середину, руководствуясь законом, но и учитывая смягчающие обстоятельства и готовность славных людей взять оступившегося на поруки. Абы какого миллиардера кавалеры на поруки не берут, тем более в России, и этот фактор придает правозащитному посланию из Москвы особую убедительность.

Неодобрямс
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...s/m.90333.html
06.06.2005

Приговор по делу Михаила Ходорковского и Платона Лебедева не вызвал особого потрясения в России. О сильных чувствах можно было бы говорить, если бы г-жа Колесникова взяла да и отпустила бы их на волю. Но ни законности, ни хоть милосердия от путинского суда никто не ожидал.

Поэтому в целом реакция сдержанная и неодобрительная.

Никто не ликует. Никто не рвет на себе волосы. Чувство глубокого удовлетворения, знакомое советским гражданам по брежневским временам, выражают разве что сотрудники Генеральной прокуратуры, но им эти положительные эмоции прописаны по должности. А вот адвокаты осужденных, высказав свое несогласие с приговором, лишь пожимают плечами и усмехаются иронически. Сильные эмоции переполняют разве что Роберта Амстердама - канадского адвоката Ходорковского, но этот впечатлительный человек, по-видимому, еще просто не привык к нашим реалиям.

Все остальные - привыкли. Так что даже самые дикие повороты этого суда у людей, вовлеченных в процесс, или заинтересованных наблюдателей, не пробуждали почти ничего, кроме смеха, порой горького. Когда судья Колесникова, явно решив попасть в книгу рекордов Гиннеса, стала в течение двух недель зачитывать "установочно-мотивировочную" часть приговора, не вынося вердикта, в России родился анекдот: Ходорковский приговорен к пожизненному выслушиванию приговора. Когда та же судья, дословно воспроизведя в своем выступлении версию прокуроров, доводы защиты отмела со словами "они не подтвердились", расхохотался весь зал. Кроме судьи; она обиделась.

Отторжение от власти, презрение к власти, понимание того, что свободного от влияния власти суда в России нет и не ожидается - эти чувства преобладают ныне в стране. Вне зависимости от политических убеждений граждан и их статуса. Вне зависимости от их отношения к Путину, Ходорковскому, олигархам, капитализму, коммунизму и т.д.

Разумеется, для демократической оппозиции в России, для недобитой еще интеллигенции, подписывавшей письма в защиту Ходорковского, этот приговор - повод для возмущения. Но в откликах этих людей, если вслушаться повнимательней, заметна такая усталость и безнадега, что для сильных чувств просто не остается места. Никто уже не выходит на улицы, никто больше не пишет писем президенту - бессмысленно. Это ощущение безнадеги, окрепшее с началом второй чеченской войны, распространяется и на политиков либеральных убеждений, и на тех, кто за них голосует. Общее настроение в этих кругах: пока Путин у власти, Ходорковский будет сидеть. И тут уж ничего не поделаешь.

Самые оптимистично настроенные из оппозиционных политиков и журналистов полагают, что Ходорковский в будущем может стать лидером демократических сил. Но когда наступит это будущее - неведомо никому. Во всяком случае, в 2008 году, когда в России ожидаются президентские выборы, и по закону Путин должен уйти, Ходорковский будет сидеть. Да и трудно предположить, что электорат, дважды проголосовавший за полковника КГБ, способен через три года настолько перемениться, чтобы выбрать себе в президенты олигарха-еврея, осужденного за хищения и уклонение от налогов...

Любопытно при этом, что и в левой тусовке, и в национал-патриотических кругах, и в партии власти преобладает молчаливое неодобрение судебного приговора. Самые прикремленные депутаты призывают "уважать решение суда", но поскольку суд в России - учреждение весьма неуважаемое, то эти призывы звучат неубедительно. Зюганов своим тягучим голосом высказывает глухое недовольство: мол, нашли крайнего. Ловкач Рогозин, явно скрывая радость, все-таки говорит, что Ходорковский "стал козлом отпущения". Чуткий к настроениям избирателей, румяный наш неонацист довольно точно выражает мнение молчаливого народного большинства. Ведь если поговорить с людьми на российских улицах, то скоро выясняется, что с приговором они тоже не согласны. Самое популярное мнение на сей счет: Ходорковский отдувается за всех прочих олигархов и за то, что лично не поладил с Путиным. Его мужественное поведение в суде вызывает уважение. Согласно опросам, около 60% населения считают приговор Ходорковскому "политическим" и не верят в беспристрастность судьи Колесниковой.

Да, соотечественники не видят в главе "ЮКОСа" нового лидера страны: только 8,3% согласились бы за него проголосовать. Ибо в массе своей россияне не любят олигархов, которые, как принято считать, "ограбили народ". Но еще больше они не любят "несправедливость".

Улица не возражает, когда Путин, укрепляя "вертикаль власти", отгоняет от государственной кормушки богатых буржуев. Улица не протестует, когда в изгнание, спасаясь от правосудия, отправляются Березовский или Гусинский. Тот факт, что с этими олигархами связаны не только коррупционные злоупотребления, но и свобода слова в России, улицу не волнует: идея свободы не стала основополагающей для страны.

Но вот что вызывает тяжелое недоумение улицы: Березовский с Гусинским изгнаны и раскулачены, а жизнь лучше не стала. Олигарх Ходорковский сидит в тюрьме, а олигарх Абрамович покупает "Челси", дарит Путину яхту и успешно трудится на посту губернатора Чукотки. Олиграх Ходорковский сидит, а десятки других олигархов, чьи имена известны по всей России, встречаются с президентом в Кремле, хотя их собственность нажита теми же способами, за которые суд столь жестоко карает главу "ЮКОСа". Улица поражена, когда узнает (а это и не скрывается), что активы разгромленного "ЮКОСа" делят между собой самые приближенные к Путину лица - замглавы его администрации Сечин, шеф "Газпрома" Миллер и президент "Роснефти" Богданчиков. Тем более когда узнает, что эти уважаемые граждане, "распиливая" активы, никак не могут между собой договориться. Улица догадывается, что "справедливостью" тут и не пахнет.

Хуже того. Народ начинает понимать, что его держат за быдло. Молча сочувствуя Ходорковскому, люди более всего сочувствуют себе. Они по-прежнему считают себя ограбленными. Они, как и раньше, полагают приватизацию 90-х годов нечестной. Но как же им тогда относиться к текущей "переприватизации" - к наглому перераспределению собственности в пользу чекистского клана, сгруппировавшегося возле Путина? Что думать про эту новую-старую олигархию - трусливую, серую, изнемогающую от преданности президенту?

При этом очевидно, что ни у Гусинского, ни у Березовского, ни у Ходорковского не было бы никаких проблем, если бы в свое время они сумели вписаться в новые времена. Если бы на телеканале НТВ, принадлежавшем Гусинскому, комментаторы превозносили бы чеченскую войну и ее главнокомандующего. Если бы Березовский не стремился приподнять власть своих денег над государственной властью. Если бы Ходорковский однажды в Кремле не поинтересовался у президента при большом скоплении телекамер, отчего это государственные компании стремятся монополизировать весь нефтяной бизнес. С этого началось "дело Ходорковского", и многие об этом помнят.

Наконец, сегодня на глазах российских граждан Михаил Ходорковский превращается в жертву государственной машины. А жертвами этого государства по традиции считают себя практически все, кто сталкивается с ним, решая какие-то личные жизненные проблемы. И все понимают, что если бы Ходорковский захотел договориться с Кремлем, поделиться с властью своими активами, да хоть покаяться в суде - приговора бы не было или судебный вердикт был бы гораздо мягче. Превращение всесильного и ненавидимого олигарха в жертву и узника случилось в одночасье, в день вынесения приговора - и это добавило сочувствия к его судьбе. И чувство безнадежности, преобладающее в демократических кругах, соединяясь с чувством справедливости, преобладающей в народе, вытесняет у граждан ненависть к опальному олигарху. Напротив. Себя самих, ограбленных и несвободных, они легко могут идентифицировать с людьми, сидящими в клетке - Ходорковским и Лебедевым.

В знаменитой пушкинской трагедии народ безмолвствует, выслушав повеление славить новую власть и ее дела. В данном случае молчание, вопреки известной поговорке, это не знак согласия. Хотя и не признак бунта. Это скорее смущение, страх перед будущим и тоска по справедливости. Простая публика едва ли понимает, когда продвинутые экономисты объясняют ей, сколь опасны в бедной стране процессы, связанные с пересмотром итогов приватизации. Избиратели вряд ли догадываются, что сулит им обвал фондового рынка, недоверие западных партнеров или отток инвестиций из страны - как прямое следствие дела Ходорковского, чеченской войны, бандитских нравов в правоохранительных органах. Однако граждане догадываются о чудовищном моральном разложении, которое сулят обществу неправые суды, выносящие приговоры по прямому приказу из Кремля. Молчание - признак оскорбленного или недоумевающего нравственного чувства. Внезапной жалости к людям, которых власть заключила в клетку. Попранной веры в справедливость. Разоблаченного вранья.

Чем кончается "Родина"
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...a/m.90820.html
16.06.2005

Кто-то из политологов лет пять назад бросил фразу: бояться надо не Путина, а того, кто придет ему на смену. С тех пор у фразы отросли крылья. В самом деле, система, которую выстраивает нынешний президент, идеально подходит для такого персонажа. Для того, кто будет еще хуже Путина. Время его приближается.

Оппозиция в шатаниях и разброде. Парламент – второстепенный департамент Кремля для штамповки законов и мелкого мордобоя в виде бесплатного зрелища. Губернаторов назначает тот, кто будет лучше идущего ему на смену. Олигархи равноудалены в разных направлениях – от "Матросской Тишины" и Лондона до Кремля, где на дозволенных встречах морщат государственные лбы самые догадливые. Однако самое важное и многообещающее не это, но атмосфера всеобщего холуйства и опущенности. Когда и если к нам явится наследник Путина, ему уже нетрудно будет стать хуже. Место для демонстрации дурных манер расчищено. Обстановочка соответствующая.

В минувшую субботу выступил и первый кандидат на это место. В гостинице "Измайлово" прошел очередной, пятый съезд партии "Родина", где с отчетно-прогностическим докладом выступил Дмитрий Рогозин. Причем с главной своей задачей этот претендент на кремлевский трон справился отменно: он выглядел гаже Путина.

Дмитрий Олегович сильно ругался и шалил с той статьей Уголовного кодекса, которая карает за убийство в состоянии аффекта. Украв у Марка Захарова название знаменитого его фильма по знаменитой пьесе Евгения Шварца, он обещал "Убить дракона". Румяный наш Ланцелот разглядел три зловредные головы у этой рептилии – олигархию, сырьевой бизнес и коррумпированную бюрократию. Вот по ним он и обещал вдарить. Украв у Солженицына идею "сбережения народа" (сам Александр Исаевич, впрочем, позаимствовал ее у мыслителя ХVIII века Ивана Шувалова, но авторство указал и саму идею развил), начертал ее на своем партийном знамени. Своих политических оппонентов обозвал "мразью", которую пообещал "отскабливать от власти". Еще пугал собравшихся какой-то "рыжей революцией", которую хотят устроить у нас "американские шовинисты и троцкисты". Сам хэппенинг сопровождался барабанным боем, рождавшим у наблюдателей грустные ассоциации с фашистскими и нашими пионерскими парадами. На телекартинке, мелькнувшей в новостных выпусках, Дмитрий Олегович выглядел при этом каким-то смущенным и запинающимся, как и положено начинающему фюреру. В глазах его светилась буйная радость.

Рогозин – политик не бездарный. Он умело использует зреющие до восковой спелости реваншистские настроения в невезучем нашем социуме. Он умело их разжигает, размышляя вслух о зажравшихся буржуях внутри, о поруганных "геостратегических" интересах России снаружи и о "праве русского народа на воссоединение и изменение границ". Он способен собрать вокруг себя весьма разномастных национал-патриотов, в том числе и самых отмороженных, кидая в массы лозунги типа "нация выше, чем государство". Он умеет ждать: разобравшись в ситуации накануне вторых выборов Путина, Рогозин и сам не стал баллотироваться в президенты, и соратника Глазьева потопил. Он расчетлив: в своей субботней схватке с драконом, разя направо-налево, как-то ни разу не пригрозил убийством самым главным фигурантам нашей политики – тем, под которыми ходят и нефтегазовые короли, и простые олигархи, и чиновники. Он чуток к общественным настроениям: человек с улицы слегка смущен диковатым судом над Ходорковским, и вот лидер "Родины" называет пленного олигарха "козлом отпущения". Он уже освоил международную арену: такого хама, каким показал себя Дмитрий Олегович во главе российской парламентской делегации, Страсбург еще не видел. Он научился даже страдать за правду: голодовка очень сытого с виду Рогозина, протестовавшего против монетизации льгот, произвела некоторое впечатление на самую простодушную часть простодушного в целом нашего электората.

Зачатый в Кремле для решения локальных задач (отгрызть голоса у коммунистов, более внятно выговаривать некоторые лозунги, не дозволенные нынешнему гаранту в силу внешнеполитических причин), он довольно быстро начал самостоятельное существование. Он еще помнит о рамках и обязательствах перед теми, кто наблюдал его в пробирке, но и рамки эти с каждым днем все более раздвигаются, и чувство благодарности постепенно, но явно слабеет. При тех амбициях, какие аршинными буквами написаны на его крупном лице, он начинает заметно тосковать в кресле думского аутсайдера.

Ему уже тесно в отведенных рамках. Один из немногих реальных политиков в бедноватой нашей тусовке, он точно знает "как надо" и к власти стремится совершенно недвусмысленно. Можно сказать, ревнует к Путину и завидует Путину, сидящему на кремлевском троне. И даже начинает покусывать гаранта, как в недавнем интервью "Московским новостям" накануне своего драконовского съезда. В адрес политического родителя и благодетеля он уже пускает словечко "позор", причем в связи с делом Ходорковского. То есть в газете, принадлежащей политзеку, борец с олигархами лягает президента, вербуя в свои сторонники своеобразный электорат читателей "МН". Этот стиль следует признать удачным в своей размашистости.

Рогозин откровеннее, наглее и хуже Путина. Вопрос лишь в том, достаточно ли этих похвальных качеств, чтобы уже сегодня уверенно предсказать председателю "Родины" победу на грядущих президентских выборах. А вот тут повременим с прогнозами. Во-первых, работа с гомункулусами в новейшей кремлевской администрации при рождении Дмитрия Олеговича только началась; там еще много чего кипит, варится, пенится и сучит пухлыми ножками в стеклянных колбах. Во-вторых, сам по себе Рогозин довольно опасен для новой и дружной чекистской "семьи", а гарантированная и безнаказанная преемственность в Кремле – это святое. Вспыльчивые борцы с драконами вызывают там понятное раздражение. В-третьих и в-главных, вовсе не выглядит исчерпанным ресурс действующего гаранта, столь популярного до сих пор в российском народе. Так что хуже Путина может оказаться и сам Владимир Владимирович, счастливо избравшийся на третий срок или каким-то иным способом вновь достигший высшей власти. Способы разнообразны, но думать о них не хочется: в конце концов есть люди, которые за нас все решат. Им и Путин в руки.

Реактивное выдвижение
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266116.html
07.12.2017

Что делать с плохими новостями? У человечества на сей счет накоплен изрядный опыт. Особенно у той его части, которая управляет народами.

Можно, допустим, повесить гонца. Можно ввести войска в соседнее государство, а если не поможет, то побомбить отдаленное. Разные есть способы.

А еще можно, избывая грусть, перебить плохую новость хорошей. Разумеется, при условии что хорошая новость имеется в наличии. А не то приходится вешать гонцов, вводить войска в соседние государства и бомбить отдаленные.

Вот, например, вчера президент Путин вместе со своей страной переживал новость весьма скверную. Точнее, это было длящееся скверное событие, многомесячный национальный позор, печальное околоспортивное зрелище, увенчавшееся многомиллионным штрафом за допинг, пожизненным изгнанием из МОК российских чиновников и наказанием для наших атлетов. Тем из них, кто будет допущен на Олимпиаду в Пхёнчане, разрешат выступить только в личном качестве. Под нейтральным флагом и без музыки на слова Михалкова в честь победителей.

Вокруг этой новости вчера весь день кипели отчаянные споры.

Самые азартные из высокопоставленных болельщиков призывали к бойкоту олимпийских состязаний. Так, болельщик Мутко, один из подвергнутых остракизму, утверждал, что нейтральный флаг для российских спортсменов неприемлем. Болельщик Кадыров заявлял, что ни один спортсмен с чеченской пропиской в Корею не поедет. И хотя прописка в РФ отменена еще в конце прошлого тысячелетия, ясно было, что имеет в виду северокавказский фанат зимних видов спорта. А какой-то депутат предлагал даже, чтобы наши олимпийцы прошлись по арене со знаменем Победы.

Имелась и другая точка зрения. Президент ОКР Жуков, чье членство в МОК было лишь приостановлено, выражал надежду, что если наши олимпийцы приедут в Пхёнчан, то им по завершении игр дозволят пронести российский флаг. Схожие мысли высказывали и вице-премьер Дворкович, и функционеры "Единой России", и бывшие знаменитые чемпионы - Роднина, Буре, Навка. Они склонялись к мнению, что без флага и гимна сражаться тяжело, но куда денешься.

Однако в целом, если определять общий настрой, преобладало яростное уныние. Плохая новость порождала мрачные ожидания. Настолько мрачные, что отдельные пессимисты опасались привычных ответных шагов со стороны униженного и оскорбленного Путина. Типа казни Мутко, вторжения войск куда-нибудь по соседству, бомбежки далеких стран, а то и чего похуже. Правда, чемпионка Хоркина как раз и призывала вождя к акции возмездия, уповая на ядерную мощь России, но это явление было все-таки нетипичным. Большинство тупо куксилось.

К счастью, у Владимира Владимировича по зрелом размышлении нашлось средство для того, чтобы переломить тоску. Он вспомнил, что скоро выборы и пора, собственно, решать, согласен он остаться президентом или не согласен. Конечно, если бы не вся эта история с дисквалификацией Мутко, пятнадцатимиллионным взысканием и запретом песни на слова Михалкова, то с выдвижением можно было бы и обождать. Для пущего эффекта. Но теперь приходилось спешить, ибо воевать пока не хотелось, и он достал из рукава безукоризненно хорошую новость.

Обставлено это чрезвычайное происшествие было со смаком. Сперва президентский пресс-секретарь Песков, пугая слабонервных, объявил готовность номер один: мол, в любую секунду Владимир Владимирович может обратиться к вам, братья и сестры. Потом, выступая на форуме так называемых "добровольцев" перед изнывающими от нетерпения девушками, Путин дал понять, что томиться неизвестностью им осталось недолго. Пару часов спустя все было кончено. Взяв микрофон на митинге-концерте в честь юбилея Горьковского автозавода, гарант не без удовольствия выслушал группу скандирования, которая орала "Газават!" (точнее, "ГАЗ за вас!"), и предал наконец огласке свое решение. "Я буду, - сказал он с напором, - выдвигать свою кандидатуру на должность президента Российской Федерации". А там и война в Сирии вдруг закончилась в нашу пользу с разгромным счетом, и спортсменам Путин дозволил на радостях участвовать в Олимпиаде. Ежели кто вдруг захочет. Кроме тех, конечно, у кого чеченская прописка.

Короче, всем нам страшно повезло. Жаль только, что выборы Путина в России не каждый день, и эта однозначно хорошая новость, связанная с его согласием баллотироваться и неотвратимым избранием, не всегда будет вытеснять новость плохую. То есть не факт, что ему не понадобится конкретно кого-нибудь убивать, вводить армию туда, где живут братья, либо силами фронтовой авиации и при помощи крылатых ракет сносить с лица земли вражеские города и села в тех местах, которые расположены вдали от нашего дома. А избирается он как минимум на шесть лет, что внушает известную тревогу и заставляет задуматься о дефиците хороших новостей в России.

О том задуматься, что помимо выборов Путина трудновато будет Владимиру Владимировичу придумать еще что-нибудь хорошее. Способное отвлечь законно избранного от дурных новостей и привлечь к организации новостей позитивных. Увы, за 18 лет его пребывания во власти почти не было случаев, чтобы он отвлекался. Вероятно, такой случай больше никогда и не представится, что заставляет нас, да и весь мир заранее содрогаться в предчувствии свежих новостей.

Наш пляшущий человечек
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...t/m.92931.html
03.08.2005
https://g0.cloudns.org/files/19848.jpg
Путин. Фото с сайта diepresse.at

ИТАР-ТАСС, 02.08.2005

Свершилось. Владимир Владимирович Путин всерьез призадумался о третьем президентском сроке. Оглядевшись вокруг и не найдя себе подходящей замены, он подал обществу, как сам любит выражаться, "сигнал".

Историческое событие произошло в Финляндии, на пресс-конференции в Турку. Отвечая на соответствующий вопрос, президент сообщил, что "может быть, и хотел бы" осчастливить нас после 2008 года и побыть с нами еще. Размышляя вслух на заданную тему, президент мягко посетовал на несовершенство мира: "Конституция страны не позволяет этого сделать". Однако развивать тему пока не стал.

Расшифровка послания, которое наверняка порадует миллионы российских любителей Путина, не составляет труда для посвященных. Нужно только найти правильный код, опереться на ключевые слова и слегка развести руками (можно также схватиться за голову) – и на стене тотчас проступят долгожданные слова. И можно пировать дальше.

Ключевое отвлекающее слово – "Конституция". Ключевые разъясняющие слова – "хорошо это или плохо", "хочу", "хочет или не хочет" либо, как в нашем случае, "может быть, хотел бы". Хитроумная, но доступная нам раскодировка спрятана также и в интонации, выражающей вялую досаду, тихую, но не безнадежную грусть. Дальнейшая расшифровка, как говорится, дело техники.

Слегка напрягаем память и вспоминаем, при каких обстоятельствах наш гарант чаще всего ссылался на Основной закон. Он говорил на эту тему, во-первых, довольно резко отвергая советы своих ближайших соратников баллотироваться на третий срок. А во-вторых, всякий раз когда его спрашивали о губернаторских выборах – в том смысле, не пора ли от них отказываться. Причем отвечал Владимир Владимирович всякий раз примерно так же, как теперь – в Турку.

Ровно четыре года назад, общаясь в Москве с прессой, он высказывался с тем же профессиональным фатализмом, что и в наши дни. "Вы знаете, – делился Путин законотворческими мыслями, – наверное, на каком-то этапе, может быть, с этим поспешили, может быть, и не следовало спешить и переходить к избранию руководителей регионов. Но если уж это сделали, то возвращаться назад, я считаю, было бы еще большей ошибкой".

Может быть, обнадеживал нас Владимир Владимирович, все может быть... Но мы тогда еще не знали кода. А он знал и говорил прямо в лоб, лишь слегка зашифровывая свой сигнал заботой о чистоте губернаторских рядов. "Избранный руководитель, – строго внушал нам президент, – хочет он или не хочет, несет огромную моральную ответственность лично перед избирателями..." В сухом остатке оставалась не только эта огромная ответственность, явно непосильная для простых избранных, но и слова "ошибка", "спешка" по отношению к выборам губернаторов. Уже тогда можно было догадаться, что недолго нам осталось их выбирать. Но мы еще о своем счастье не догадывались. Мы не знали, что может быть и кто чего хочет.

А в декабре 2002 года, общаясь с народом по своей "Прямой линии", Владимир Владимирович уже говорил про судьбу губернаторов в точности теми же словами, что и вчера. "Хорошо это или плохо, – говорил он (и пора уж было догадаться, что плохо), – у нас сложилось так, что руководителей регионов избирает население прямым тайным голосованием. Так прописано в Конституции, и так должно остаться".

Так и оставалось, как известно, до Беслана, после которого мы узнали, что жили в великом государстве – СССР и все беды от того, что мы там больше не живем, а западные враги все еще боятся России и видят в нас ядерную угрозу. Логическим (хотя и парадоксальным для некоторых) выводом из того, что не живем и боятся, стала отмена Путиным губернаторских выборов. В полном противоречии с Конституцией, зато в абсолютном соответствии с текстом заранее объявленной шифровки.

Мой любимый рассказ у Конан-Дойля – "Пляшущие человечки". С детства обожаю те места, где из бессмысленных с виду знаков под дедуктивной лупой великого Шерлока проступают простые, хотя и страшноватые слова. Счастье соучастия в рассекречивании тайны переполняет меня с тех пор всякий раз, как берусь за этот читанный-перечитанный детектив. Жаль погибшего героя и его раненую жену, но разгадка – превыше всего. Как и ныне. Бог весть, что придумают в Кремле для третьего срока: второй Беслан, вторую Рязань или третью чеченскую войну по заявкам трудящихся – разве это важно? Важно, что наш пляшущий человек зашифровал, а я понял! Инфантильная радость вытесняет все заботы, и это роднит меня с президентом, его партией и избирателем.

Время использованных гордонов
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.91398.html
28.06.2005
https://g0.cloudns.org/files/18720.jpg
Плакат Бориса Ефимова. С сайта www.jewhistory.spb.ru

Слово "продажность" в отношении советской творческой интеллигенции, модное в диссидентских кругах в эпоху застоя, представляется не совсем точным. Каких еще благ мог желать прославленный композитор Ш., подписывая жалкое письмо против Сахарова и Солженицына? Великий музыкант просто избывал свой вечный, пожизненный страх, еще из тех времен, когда усатый пахан топтался на его нотах, обнаруживая в них сумбур. А в сталинские годы отказ от подписи в подобных случаях приравнивался к самоубийству. Даже муки совести (у кого совесть еще оставалась) человек претерпевал в одиночку. Физик Штрум у Гроссмана казнил себя за то, что "он, человек, бросил камень в жалких, окровавленных, упавших в бессилии людей." Свои терзания он скрывал от самых близких.

Подлость диктовалась страхом и позднее, во времена вполне вегетарианские, при Хрущеве и Леониде Ильиче. Страх оказаться вне стаи, рвущей ослабевшего собрата, заставлял литераторов С. и Ш., отдыхавших в исторические дни у моря, бежать на почту и слать телеграмму с проклятиями Пастернаку. Расчетливый страх внушал знаменитому поэту Е. необходимость бегать по Москве и уверять каждого встречного, что писатель Войнович, утверждавший, будто его отравили чекисты в гостинице "Метрополь", сошел с ума. Страх принуждал писателей, художников, мастеров балета и резьбы по одному щелчку начальственного пальца спешить на погром как на службу. Они не продавались. Они были уже давно проданы.

В отличие от других своих собратьев, у которых времена оттепели пробудили общественную активность. Подписывая антисталинские письма, петиции в защиту Синявского и Даниэля, Бродского, Солженицына, защищая права других, менее известных граждан, эти люди вспоминали о правозащитных традициях русской интеллигенции и всерьез рисковали. Их исключали из творческих союзов, подвергали обструкции, выталкивали в изгнание. Иных сажали, избивали на улицах, даже убивали. Акции протеста требовали от человека личного мужества.

Эпоха дозволенных свобод одарила нас знанием, в котором много печали. Архивы раскрыты, стенограммы напечатаны, имена подписантов, стукачей, литературных погромщиков широко известны – топором не вырубишь. Одновременно резко понизился статус мастеров культуры. Вопрос "с кем они" в принципе никого не волнует. Они наконец могут принадлежать самим себе. Писать, ваять, петь, танцевать, бить чечетку. Другое дело – политики. Тут нравы гораздо суровей, поскольку речь идет о реальной борьбе за власть. Взрослые многоопытные мужчины, годные к многоразовому использованию, продаются вместе с теннисными ракетками, галстуками, пиджаками, убеждениями, оптом и в розницу, на вес. Шаг влево, шаг вправо – только по приказу из администрации Кремля. Тут не забалуешь.

А творческая интеллигенция может позволить себе многое. Те же письма протеста – против чеченской войны, против сталинского гимна, против судебных расправ. Никто не покарает, но никто и не заметит. Поэтому все чаще, в силу полнейшей бесполезности, мастера культуры никаких писем не пишут и не подписывают. Как и весь остальной народ, они заняты делом – тяжелой борьбой за выживание в бедной и невезучей стране. Их не за что хвалить, но не в чем и обвинять. Такая эпоха: молчи или кричи – результат один и тот же.

Тем любопытней этот феномен новейшего времени – появление подписантов, как бы замороженных лет 30 назад и отмороженных в последние годы... Они снова пишут власти письма любви. Они опять поддерживают нерушимый блок. Как прежде, призывают сажать посаженных и добивать недобитых. Накануне первых выборов Путина питерская профессура возбудилась против телеканала НТВ и передачи "Куклы". После того как гарант велел подготовить к употреблению сталинский гимн с новыми виршами Михалкова, мастера культуры написали о том, как им нравятся эти слова и эта музыка. Приговор по делу Ходорковского и Лебедева понудил целый ряд творческих интеллигентов и спортсменов вступиться за суд, прокуратуру и Закон – это слово они написали с большой буквы.

Пионерами тут стали шоумен Гордон и писатель Липскеров. Вслед за ними взошла буйная поросль борцов с неуплатой налогов – от Буйнова до Розенбаума, от Гречко до Родниной, от Говорухина до Юдашкина. Все они подписали текст, суть которого – одобрение карательного приговора и призыв к гражданам уважить решение суда.

Письма эти поразительны. Поразительны в том смысле, что ничего подобного многострадальная история русской образованщины не знала. Несчастные интеллигенты сталинской эпохи кидали камни в "жалких, окровавленных, упавших в бессилии людей", чтобы самим не упасть, захлебнувшись кровью. Мастера культуры брежневских времен холуйствовали, избывая прежние страхи и боясь участи изгнанных из союза писателей и союза ССР. Красавице Волочковой с красавцем Юдашкиным, если бы они своими певучими голосами послали куда подальше организаторов письма, не угрожало вообще ничего. Сказать, что все эти люди известны нам как принципиальные и многолетние борцы с теневыми доходами, мы никак не можем – при всей нашей любви к балету и модному белью оригинальной расцветки. При всем уважении к коммунистическим убеждениям режиссера Говорухина мы не можем обвинить его в том, что он разбирается в юриспруденции. И то же самое можем сказать обо всех этих мастерах культуры, которые почему-то обвинили противников Кремля и добровольных защитников Ходорковского в том, что они "даже не являются профессиональными юристами".

Вот главная загадка: зачем? Зачем они замарались? Зачем все эти артисты-космонавты подписали письмо, в котором холуйство по отношению к власти и ее силовым органам не оправдывается ничем – ни страхами, ни точными знаниями по существу дела? Их купили? Да ведь в основном всё люди не бедные. У них такие личные убеждения? Но для того чтобы в чем-то убедиться, надо владеть информацией. А время наше таково, что для человека, желающего разобраться в тонкостях отечественного правосудия, хватает объективной и подробной фактуры по поводу данного процесса. Есть Интернет, есть малотиражные, но доступные газеты и журналы. Кроме того, среди тех, кто сегодня протестует против лагерного срока для "олигархов", немало людей, побывавших в зале суда; среди тех, кто радуется приговору – ни одного.

А дело, видимо, в том, что вертикальная наша эпоха порождает особый вид деятелей культуры – безмозглых, бессовестных и готовых подписывать кремлевские цидульки просто так, от полноты жизни. По той простой причине, что им нравится нынешняя власть и нравится собственная вовлеченность в управление Родиной. Страх если и наличествует, то загнан глубоко в подсознание и связан не с репрессиями, а с опасениями лишиться какой-нибудь личной кормушки. Кажется, они немного видят себя политиками – в том смысле, что участвуют в работе государственной машины.

На наших глазах происходит рождение какой-то новой надстройки – деятелей культуры для многоразового использования. Наступает время использованных гордонов – использованных просто так, на всякий случай, ни для чего. Ибо толку от этих писем, когда дело Ходорковского-Лебедева дойдет до Страсбурга, все равно не будет никакого. Только позор для самих деятелей и для страны, где мастера культуры работают на подхвате у карательных органов. Не умевших даже промолчать, когда никто не требовал от них ни гражданского мужества, ни личного бесстрашия, да никто и не ждал, что они подадут голос.

ОБСУДИТЬ
http://politzeki.mypeople.ru/users/p...g/pismo_50_ti/

Все по местам
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266215.html
11.12.2017

Культурная жизнь в столице бьет ключом, оттого так легко перепутать значимые события. Вообразить, например, что это в Большой театр десантировались штурмовики Гоши Тарасевича, выбежали на сцену, разбрызгивая по пути нечто зловонное, и сорвали премьеру балета "Нуреев". Напротив, "Артдокфест", который почтили своим присутствием и Песков с Эрнстом, и Мединский с Чемезовым, удался на славу. Фильмы настолько восхитили министров и капиталистов, что они даже простили участникам фестиваля довольно дерзкую шалость. Когда те вышли на сцену в заключительный день в футболках с надписью "Свободу Сенцову!" и хором потребовали у высокопоставленных зрителей вернуть Украине Донбасс и Крым.

Путаница возникает потому, что нет вроде принципиальной разницы между двумя этими художественными явлениями: спектаклем про гея-невозвращенца, предателя Родины, и документальными лентами "Мустафа", "Война ради мира" и "Полет пули", разными способами снятыми с показа. Всюду же измена, всюду культурный шок. А русофоб-растратчик Кирилл Серебренников - разве он не враг? Разве он не страшнее этически небезупречной Беаты Бубенец с ее айдаровцами?

Тем не менее лучшие люди России устроили овацию заключенному под домашний арест режиссеру. Им, вероятно, понравились пляски кагэбэшников и трансвеститов, и англоязычный мат в устах главного героя тоже никого из них, министров-охранителей и чекистов-капиталистов, не смутил. При том что балет в июле уже откладывался на неопределенный срок по личному указанию Мединского, который позже, если верить весьма правдоподобным слухам, успешно организовывал арест Серебренникова. Но вот поди ж ты, теперь сам пришел смотреть "Нуреева" и тоже, говорят, хлопал артистам. Правда, на прогон пришел, а не на премьеру, но это большого значения не имеет.

И совсем иначе дела обстоят у Виталия Манского с его документалистами. Сперва у входа в зрительный зал организатора "Артдокфеста" с пристрастием допрашивают неравнодушные граждане в штатском и в камуфляже, обещая ему "серьезные проблемы". Сутки спустя мы наблюдаем, как они свое слово держат. И никакой Песков не извещает нас о том, что посетил кино мирового ранга, и Мединского близко не видно, хотя его незримое присутствие почему-то ощущается.

Может, потому ощущается, что Манского министр не любит еще горячей, чем Серебренникова. Поклялся же он года три назад, что, покуда служит на своем посту, "ни один проект Манского, в том числе и "Артдокфест", не получит никогда никаких денег", и верность клятве хранит. Вообще у них немало общего - у собирательного гопника Гоши и у неповторимого, штучного нашего министра культуры, но умение исполнять обещанное прямо бросается в глаза. Как моча из склянки.

Да, но все-таки надо бы разобраться в этой неразберихе и понять, отчего столь похожие, в сущности, деятели так по-разному реагируют на искусство. Почему на мятежного "Нуреева" рвется начальствующая аристократия, а просматривать крамольную документалку тот же самый бомонд отряжает остервенелых "ополченцев"? Как так выходит, что одному достаются сливки общества, а другим - сплошной Тарасевич? Откуда это неравенство?

Ответ представляется непростым и отсылает, пожалуй, к иерархичности искусства. К рейтингам, что ли, согласно которым художника красит место, где выставляется его произведение. И если это какой-нибудь Центр фотографии, то там въедливым ценителям особо не возбраняется вандализм. Ну, уссывается человек перед картиной, что ты с ним сделаешь, кроме как оштрафуешь, да и то не всякого. В кинотеатрах тоже можно гадить, а ежели фильм совсем не нравится, то и поджечь какое-нибудь провинциальное учреждение культуры, хотя тут санкции уже построже. А вот Большой театр - это объект режимный. Унитаз перед ним с письменного секретного разрешения администрации Кремля еще можно изредка выставлять и проталкивать в него книги. Подъезжать же туда с канистрой ни в какое время суток не следует, и мочу внутри театра лучше не разбрызгивать. Тем более от лица рассерженных патриотов.

Это власти воспримут гораздо острее, чем балет про отщепенца или кино про бандеровцев. И любого Гошу, как бы его ни звали, и толпу его единомышленников при попытке сорвать спектакль тренированные мужчины в корректных костюмах немедленно повяжут, а безжалостные судьи скоро приговорят. Невзирая на прежние заслуги в боях за русский мир и умелое свинчивание табличек с дома, где жил Борис Немцов. Короче, в этом случае оступившийся Гоша быстро пополнит собой список пострадавших за свои, так сказать, убеждения, иначе говоря, политзеков. Но и он, и его штурмовики, и кураторы не для того сражаются, чтобы пополнять этот список, и тут мы можем только подивиться их знанию российских реалий и взыскательному вкусу. Министру Мединскому они едва ли когда-нибудь помешают насладиться подлинным искусством ненавидимого художника.

Иными словами, Виталию Манскому и многим другим несогласным следует сменить среду обитания. Прорываться в Большой театр или в Большой Кремлевский дворец - куда-нибудь туда, где погромщики чувствуют себя чужаками. Там практически все можно показывать, ничего не опасаясь. Другой вопрос, как попасть в эти заколдованные места в столице, где культурная жизнь бьет ключом, только успевай уворачиваться. Нелегкая задача для творца, однако "Нуреев" Кирилла Серебренникова, снискавший начальственные рукоплескания, служит примером вдохновляющим.

Ум нашей эпохи
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...a/m.92174.html
14.07.2005

...Мы присоединились к нему (Сталину. - Ред.) и стояли втроем перед домом. И вдруг, без всякого повода, Сталин пристально так посмотрел на меня и говорит: "Пропащий я человек. Никому не верю. Сам себе не верю". Когда он это сказал, мы буквально онемели. Ни я, ни Микоян ничего не смогли промолвить в ответ. Сталин тоже нам больше ничего не сказал. Постояли мы и затем повели обычный разговор.

"Время, люди, власть. Воспоминания"

Картину "Владислав Юрьевич Сурков передает текст своего майского выступления перед бизнесменами средней руки из организации "Деловая Россия" корреспонденту радио "Свобода" следует писать в строго реалистической манере. Поскольку так оно скорее всего и было: перечитал второй, согласно рейтингам, человек в государстве эту стенограмму и решил, что нечего ей пылиться в кремлевском сейфе. Жалко пропадать добру.

Утечку собственных драгоценных мыслей Владислав Юрьевич организует в первый раз. Но в принципе VIP-чиновник давно уже тяготится той скромной ролью, которая сводится к обслуживанию первых лиц в государстве. Он самолюбив. Его тянет к людям. Замглавы президентской администрации все чаще вживается в образ публичного политика.

Всякий раз это - событие. И дело не только в том, что личными идеями и чувствами с нами делится один из главных идеологов путинского режима. Замглавы - человек талантливый, циничный, красноречивый, яркий. Его интересно послушать. К тому же он часто удивляет, являясь перед слушателями или читателями эксклюзивных стенограмм в самых неожиданных амплуа.

Владислав Юрьевич - человек настроения. Пребывая в депрессии, он кусается и жрет падаль. Как на той встрече с депутатами "Единой России", где он страшно кричал, топал ногами и матерился в адрес возроптавших андроидов. Или в интервью "Комсомольской правде" после Беслана, почти целиком посвященному врагам нашего любимого осажденного дома - России. В часы просветления взор Суркова устремлен в светлое будущее - на Запад. Тогда среди его собеседников появляются корреспонденты немецкого "Шпигеля", и мы узнаем много нового и довольно хорошего - про Ходорковского, про отношения России с Европой, про самого Суркова.

В нем сильна эта тяга в последние месяцы - объясниться, оправдаться, пожаловаться на душевную смуту и сердечную боль. "Вообще, чем больше я работаю, - говорит он бизнесменам средней руки, - тем больше я разочаровываюсь в мире".

Это ключевая фраза в диалоге Владислава Юрьевича с внимавшей ему публикой. Он и вправду разочарован. Он понимает: все плохо в подведомственной ему стране. И, судя по отдельным репликам, адресованным отныне посетителям сайта радиостанции "Свобода", финансируемой Конгрессом США, он не видит выхода из создавшегося положения. Ибо рецепты, которые предлагает Владислав Юрьевич, совсем уж никуда не годятся. Как у большинства российских либералов, у него проблемы с позитивной программой.

Вообще говоря, поразительное дело. Страну заморозили, элиты опустили, врагов народа выслали или засадили в тюрьму, чужую собственность украли и пилят который год, кадровая проблема решена настолько, что разведчиков уже меньше, чем чекистов-чиновников, - а счастья нет. Кажется, пора отыгрывать назад, вертикальный путь рогами уперся в тупик, но признавать ошибки, которые хуже преступлений, не хочется - и Сурков ищет оправданий. Час с лишним, судя по размеру стенограммы, Владислав Юрьевич жалуется "Деловой России", а потом стране и миру на свою горькую, несчастную, пропащую жизнь.

Как и в беседе с читателями "КП", он опять в дурном настроении. Однако депрессия уже не выражается в ругани. Растерянный Сурков напористо полемизирует сам с собой и энергично путается в противоречиях, которых сам не замечает.

Он верит, что россияне "в широком смысле слова" могут жить при свободе, и "не искусственно мы это сдерживаем, как многим кажется, - мы просто боимся". Еще раз вчитаемся: они боятся, но счастливую жизнь россиян при свободе искусственно не сдерживают. Зачистка телеканалов, прямая цензура в подконтрольных газетах, отмена губернаторских выборов - это от страха, а так все свободны, безудержно. Мы воюем на Кавказе, и там нынче - "подземный пожар", как итог борьбы за суверенитет России. Хорошо бы с этого пожара "в Европу убежать, но нас туда не возьмут". Там конкуренты, а не враги, перед которыми мы просто лохи. "Тем обиднее, что мы не враги". Что хотел сказать Сурков и что сказал? Суды у нас продажны и боятся начальственного окрика. "И кто удержится от соблазна подчинить их себе?" Вот ты и удержись, если болеешь за Россию, так ведь не удерживаешься, не можешь.

Самая главная проблема - отсталость политической культуры. "На этом рухнул Советский Союз. На этом может рухнуть и Россия". Золотые слова, в рамку и на стену, но что же делает администрация для ликвидации поголовной политической безграмотности? Лично Владислав Юрьевич? Вон та Дума имени Слиски-Жириновского, вон те "Наши" на площади за углом, та вон массовка на Васильевском спуске, болеющая третий час за олимпийскую Москву, когда весь мир уже знает, что Москва в ауте, эти вот труженики "Мосфильма", несущие прямо с Лубянки раскаленные проплаченным гражданским чувством плакаты к зданию суда над Ходорковским, - у вас с ними как насчет культуры? Отсталость уже преодолена или в стадии преодоления?

Он искренне недоумевает: есть уродская (сам не скрывает) "Единая Россия", а нормальные люди туда не идут. Либералы брезгливо отворачиваются. "Давайте мы не побрезгуем войти внутрь", - приглашает Сурков, обращаясь к неким "ярким людям". "Входите туда, и она станет яркой". А то ведь нынче в ней сплошь "серая масса", конъюнктурщики, "они сегодня здесь, завтра там, до этого уже в пяти партиях перебывали". Произнося эти удивительные речи, Владислав Юрьевич даже не задумывается о том, как будут выглядеть небрезгливые либералы (типа Крашенинникова), если войдут внутрь, и кем они там станут. А именно: серой массой и конъюнктурщиками, от которых его самого воротит.

Так что ж: самый талантливый человек в кремлевской тусовке откровенно глуп или не вполне вменяем? Нет, умен и нормален настолько, что даже страшновато становится. За норму. А разгадка в том, что в словаре этого молодого, высоко продвинутого человека полностью отсутствуют такие понятия, как "честь" и "убеждения". Он искренне не понимает, отчего демократы не припадают к кремлевской кормушке. Почему отдельные журналисты готовы отказаться от профессии, если альтернатива - работать на путинско-сурковское государство, которое замглавы неточно рифмует с Россией. Как это нормальных людей уже не тошнит, а рвет при виде того государства, которое Сурков выстраивает на обломках прежней, грешной, но свободной страны. Он сам видит, что ничего не получается, что федерация идет вразнос, и, страдая от недоумения, выплескивает свою растерянность на публику.

На радио "Свобода" должны знать ответ. Не дают ответа.

Застенофобия
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Society/m.92445.html
21.07.2005

Народ не оправдал доверия правительства; правительству надо распустить этот народ и выбрать себе новый.
https://grani-ru-org.appspot.com/files/19209.jpg
Кремлевская стена. Фото Юрия Кривоносова с сайта Photodome.ruСтранные дела творятся в наших элитах в последние месяцы. Странные произносятся слова. Странные чувства вызывают эти дела и слова – артикулирующих свои мысли российских VIP-чиновников и прикремленных экспертов хочется как-то обнадежить, ободрить и успокоить.

Владислав Сурков в недавно опубликованной на сайте "Свободы" речи жаловался на Родину: она страшная, начиная с населения и кончая политиками, давать людям гражданские права "мы боимся". Владимир Путин на своей вчерашней встрече с правозащитниками напряженно вслушивался в музыку революции, которую заказывают и оплачивают в заграничных центрах, и о том же еще раньше докладывал шеф ФСБ Патрушев. Кремлевский политтехнолог Павловский, комментируя эти разной свежести новости, сочувствовал американскому налогоплательщику. По его мнению, деньги, выделенные в этом году Конгрессом США на поддержку нашей демократии, будут разворованы – сначала в Америке, а после и в России.

Грустно все это слушать. Вчуже как-то даже сочувствуешь этим высокопоставленным жертвам собственного трагического безверия. Побольше оптимизма, господа!

Не такая уж она страшная, наша с вами Россия. Скорее невезучая. Веками родной стране не везет с вождями: то палачи ей выпадают, то реформаторы с топором, то волюнтарист, то бездельник, а вот недавно чекист выпал. Ежели как-то разобраться с этим вопросом, если не сваливать все проблемы на "бедное и сложное" население, если понемногу и терпеливо обучать его правилам цивилизованного поведения, а не насаждать дикость, презрение к праву и прочий предвыборный терроризм, то и самим страшно не будет, и народ очнется от внушенных ужасов. Все у нас получится, Владислав Юрьевич, если будем честно и самоотверженно работать, не увлекаясь отчаянным мазохизмом. Вот увидите, когда посмотрите со стороны.

Теперь вы, Владимир Владимирович. "Давайте мы свои внутриполитические проблемы будем здесь сами решать, мы не в первобытном обществе", – сказали вы вчера, обращаясь к избранным вами представителям общественности. А давайте не будем. Ибо только в первобытном обществе люди живут, даже не подозревая о существовании далеких заокеанских племен. В обществе непервобытном граждане и власть подчиняются законам правозащитной глобализации. Говоря попроще, цивилизованные соседи по планете всегда вмешиваются в чужие внутренние дела, если эти внутренние дела не соответствуют общепринятым стандартам или даже попахивают людоедством. И если вы со своими ребятками вопреки закону взрываете войной целый регион, отбираете у народа и у владельцев частные СМИ, пилите чужую собственность и судите невиновных, то прямая обязанность цивилизованного мира указать вам на ваши преступления, которые хуже ошибок.

Подчеркну: обязанность, с которой цивилизованный мир, та же Америка явно не справляется, выделяя возмутительно малые деньги на поддержку ненасильственного сопротивления вашему режиму. Всего-то около 43,4 млн долларов на развитие демократии – на 2 млн меньше, чем в 2004 финансовом году... История строго спросит с президента Буша и с конгрессменов США, которые слишком мягко разговаривают с вами и слишком скупятся на помощь полузадушенным вашим гражданам. А если все это звучит непонятно, то приведу пример отвратительный, но более вам доступный. В целях терапевтических напомню о гражданине Ленине, который брал деньги у немецкого генштаба и создал государство, которым вы сегодня гордитесь изо всех сил. И даже пытаетесь воссоздать по памяти и по чертежам.

Наконец, успокою и вас, Глеб Олегович. Деньги, потраченные на Россию американскими налогоплательщиками и неправительственными западными фондами, дойдут по назначению, как доходили и приносили пользу до сих пор. Их не украдут, как и раньше не крали. Не надо путать "Мемориал" и других российских правозащитников с теми нашими соотечественниками, которые так успешно осваивали на Украине кремлевские баксы. Разворовали вы их там вместе с коллегой Марковым, потратили до последнего цента на диоксин или еще как-нибудь – не знаю. Верю, однако, что в России эти деньги пригодились бы куда больше и совсем для других целей. Хотя бы для того, чтобы Родина наша и многонациональный народ своей дикостью не пугали бы вашего доброго знакомого Суркова.

"Ни одно уважающее себя государство этого не допускает, и мы не допустим", – полагаете вы, Владимир Владимирович, имея в виду гуманитарную правозащитную помощь Запада России. Вы ошибаетесь дважды. Во-первых, правозащитные организации, базирующиеся где-нибудь в Америке, работают по всему миру, включая и уважающие себя европейские страны. Во-вторых, действуют они, никого не спрашивая, и вас не спросят.

Дата двойного назначения
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Eve...r/m.94304.html
01.09.2005

Даты двойного назначения, двойного смысла, двойного содержания - примета новейшей истории. Большинство их связано с Чечней. 23 февраля - День Армии (издавна) и день высылки чеченцев (с тех пор как об этом дозволено стало говорить). 9 мая - День Победы и день убийства Ахмада Кадырова, черная дата для Путина. 8 марта - типа женский день и день убийства последнего законно избранного президента Чечни Аслана Масхадова. Праздник и траур переплетаются, и порой уже не поймешь, за что пить и о чем печалиться. Чокаться, поднимаясь за дружеским столом, или молча глушить одну за одной в полном одиночестве. Двойные стандарты, понимаешь.

1 сентября с прошлого года и навеки - не только первый раз в первый класс. Это день, когда начался теракт, завершившийся массовым убийством детей. Первый день осени, Беслан - это время и место преступления, совершенного террористами-отморозками при танковой и огнеметной поддержке российской власти. Одна из самых черных дат в тысячелетней истории страны.

Год спустя, когда принято подводить предварительные итоги, подводить нечего и почти не о чем говорить. Следствие не закончено, и мало надежд на то, что когда-нибудь при этом режиме мы узнаем правду о бесланской трагедии.

Собственно, уже ясно, что за правду рано или поздно сообщат нам прокурорские работники во главе с их высшим кремлевским судией. Если про жертв "Норд-Оста" известно, что они погибли не от газа, то и осетинские дети, как легко было догадаться заранее, никак не могли сгореть после выстрелов из гранатомета. Они просто сгорели, в отличие от матросов с подлодки "Курск". Напротив, те утонули в результате несчастного случая, что убедительно доказано в книге генпрокурора и в телефильме по мотивам этой книги. Так выкристаллизовывается стиль.

Отдельной строкой - первые выводы парламентской комиссии Торшина, которыми этот человек делится сегодня с прессой. Тут только за голову хвататься, знакомясь с составом расследующей команды (люди из ФСБ, МВД, армии, какие-то никому не известные "специалисты по Кавказу и по исламу"), с речами самого Торшина и его открытиями. Вникаешь и глазам не веришь, читая про "мистические предзнаменования" вроде грозы над Бесланом или про Кулаева, который, оказывается, сдался по приказу своего начальства, чтобы оклеветать в суде доблестный спецназ. Собственно, это все, что они нарыли со своей комиссией за год. Трудно ждать от них большего.

Если же отвлечься от этой клинической мистики и поразмышлять о случившемся, опираясь на жизненный опыт и здравый смысл, то надо признать очевидное: в общих чертах картина была ясна еще год назад, с тех пор мы не узнали практически ничего нового. Со стороны боевиков это был точно рассчитанный удар по Кавказу, взорвавший сразу два региона - Осетию и Ингушетию. Басаев и прочие стоявшие за Хучбаровым предугадали все: безнадежную растерянность местных властей, хаос на улицах и дуболомный, привычный ответ Кремля: мочить. 3 сентября бандиты имели все основания умирать с улыбкой на устах, как выразился по другому поводу министр Грачев. Они свою задачу выполнили. Двухходовка была доведена до конца.

Главной же загадкой Беслана остается второй ход Кремля. Над разгадкой как раз и бьются, подозревая худшее, "Матери Беслана", а также другие организации и частные лица, составляющие у нас недобитое гражданское общество. Версий по-прежнему две, а вывод один.

Есть предположение, что хаос последних секунд перед штурмом был организован. Пуля снайпера, выстрел из огнемета или еще какая-то акция, заставившая боевиков открыть беспорядочную пальбу, - не так уж и важно. Важно другое: у Путина не было выхода. Он органически был не способен вступать в переговоры, тем более подключать к ним Масхадова, и боялся отдавать приказ о штурме: "Норд-Ост" на Кавказе нельзя было повторять. Поэтому не исключено, что план, предусматривающий "бесконтрольное развитие" бойни вследствие нервозности шахидов, разрабатывался заранее. Специально для подобного случая. Эксклюзивно для Кавказа. Ради этой цели никто и не мешал ослепшим от горя местным жителям вооружаться и прорывать слабое военное оцепление. Дырявое с первого дня.

Другая версия проще: "Альфа" опоздала со штурмом. То ли террористы, у которых день и час развязки был определен заранее, опередили спецназ, то ли и впрямь трагическая случайность ускорила бойню. Так или иначе, год спустя понятно, что сотни детей и взрослых были обречены с той минуты, как начался теракт. У них не было шансов выжить. Им не оставили спасителей: Аушева пустили в школу только один раз, Зязиков с Дзасоховым сами не пошли, Политковской и Бабицкому не позволили добраться до Беслана. С 3 сентября в дело вступили законы выживания людей в толпе, попавшей под ураганный огонь.

У этой толпы, в которой бродят все до одного граждане Российской Федерации, два страшных врага. Отмороженные бандиты и отмороженная власть. Порой кажется, что они действуют заодно. Террористы начинают войну, порождая Путина. Власть подхватывает бойню, порождая террор. Террористы захватывают заложников. Власть их убивает, решая следом свои личные задачи по искоренению демократии в РФ. Террористы готовят новые акции. Власть готовится к третьим выборам Путина. Между ними мы и мечемся, затравленные с обеих сторон. Двойные даты, как могильные холмы, окружают нас. Самую страшную отмечаем сегодня.

Проучить как следует
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266266.html
13.12.2017

Все-таки при Сталине было по-другому. Мудрый генералиссимус сразу интересовался самым главным: мол, кто организовал вставание, и тут уж до самых тупых из обслуги доходило, где искать виноватых, что делать и как вообще жизнь устроена. Открывалось, что устроена она вертикально и врагов следовало давить сверху донизу под руководством вождя и учителя. Окопавшихся всюду, включая редакции журналов, медицинские сионистские учреждения, ленинградскую парторганизацию и даже, может, политбюро. Все они, каждый на свой лад, организовывали вставание, и всех надо было бить беспощадно. Вбивая в землю.

Суровые были времена, что говорить. Административно-командная система только на словах поддерживала творческую инициативу масс, а фактически гасила всякого, кто высовывался не по приказу. Такого явления, как общественное мнение, не существовало.

То ли дело сейчас, при вожде на свой лад не менее строгом, но и умеющем доверять людям и не стеснять их в высказываниях и поступках. Бывало, кто-нибудь из врагов народа оскорбит чувства верующих, или неправильно восскорбит, или снимет явно клеветническое кино, как граждане сразу, не оглядываясь на начальство, бьют провинившегося смертным боем. Вербальным как минимум. Власть еще не чешется, а граждане уже догадались, по чьей наводке действовал неприятель. Уже переживают, милые, пригвождая изменника к позорному столбу. Уже льют на него мочу и зеленку. Уже строчат доносы и требуют в установленный законом срок покарать гада.

Правда, законные их требования исполняются далеко не всегда. То есть изобличить порок и превратить жизнь преследуемого в ад удается легко. А вот добиться его привлечения к суду, который не чинясь выпишет злодею, к примеру, двушечку, - это надо сильно постараться. Иные обидчики успевают уехать из страны, прежде чем начальство прочухается и обрушит на них чугунную Фемиду с гирьками. Ну и вопрос об организаторах разного рода безобразий не может не волновать взыскующих справедливости граждан. Тот самый главный вопрос, который умел как никто поставить и решить прозорливейший из руководителей.

Вчера, похоже, им сопутствовала удача - нашим соотечественникам, которые охотно пользовались в борьбе с врагом дарами нынешней свободы и по-сталински стремились отыскать и проучить тех, кто координировал вражескую вылазку. У них получилось. Они старались не зря.

Недели три назад, если помните, школьник из Нового Уренгоя Николай Десятниченко выступил в Бундестаге с возмутительной речью. Старшеклассник пожалел немецких солдат, погибших на поле боя под Сталинградом или умерших позднее в советском плену. По той совершенно надуманной причине пожалел, что они, видите ли, тоже были люди. Ну и в итоге договорился до того, что и среди них были "невинные жертвы", которые не хотели убивать и умирать, а их гнали на убой. Короче, совершил типичный акт предательства и фальсификации истории в угоду нашим американским партнерам, русофобам из Евросоюза и лично канцлеру Ангеле Меркель.

Конечно, соотечественники такого не стерпели и, умело направляемые центральной прессой, одним из столпов гражданского общества в современной России, довольно долго смешивали школьника с дерьмом. На него посыпались доносы, авторы которых призывали всех, кому положено, привлечь к ответу и учащегося, и неких взрослых, которые наверняка устроили этот заговор против России, сочинив и вручив юноше бумажку с текстом. Не мог же он сам додуматься до такой чудовищной белиберды, будто погибших или замученных в плену людей - жалко. Это была явная провокация, втайне задуманная и осуществленная внедренными в Новый Уренгой агентами геополитического противника.

Задача, стоявшая перед неравнодушными гражданами, осложнялась еще тем обстоятельством, что начальство внимало их взволнованным крикам и воплям без особой радости. Граждан просили успокоиться и не травить школяра. А мэр Нового Уренгоя Костогриз договорился до того, что именно они, неугомонные патриоты, и заняты "провокацией против всего российского народа". Представляете, каково им было это слышать? К счастью, чекисты скоро заинтересовались биографией этого мэра с украинской фамилией, подозревая в нем тайного бандеровца, и семья Десятниченко, сами понимаете, была под подозрением, и школу, где учился пацифист, уже проверяли.

А вчера одна из проверок завершилась, и результаты ее обнародованы. Поразительные результаты, однозначно свидетельствующие о том, что упорный труд обязательно вознаграждается. Замдиректора школы, учительницу немецкого языка Кононенко (фамилию, кстати, снова отметьте) новоуренгойский департамент образования рекомендовал прогнать со службы. Директору гимназии Кашниковой объявлен выговор. Ее заместителя по учебно-воспитательной работе Яворскую велено привлечь к дисциплинарной ответственности. И это, вероятно, только начало. На сайте окружкома КПРФ Ямало-Ненецкого АО опубликовано сообщение о том, что местные коммунисты готовят предложения в правительство РФ и правительство округа, смысл которых сводится к одной фразе: это не должно повториться. Никто из учащихся отныне да не запятнает себя чувством жалости к убитым и умершим. Закономерно, к слову, что победу над школьником и учителями празднуют коммунисты, однако неверно было бы поздравлять их одних. Многие поучаствовали.

Да, при Сталине такие проблемы решались по-другому, проще как-то и эффективней, но не станем очернять и время, в какое живем. Тогда, согласитесь, люди все-таки были несвободны и порой, накидываясь на ближнего, действовали из-под палки. Дабы самих ненароком не пришибли - а иные и не успевали увернуться. Живое творчество завербованных граждан, добровольно и бесстрашно строчащих свои ябеды, а нередко принуждающих власть к суровости, выглядит куда лучше, чем принудительное участие в погромах. Смотришь на них и прямо столбенеешь. Никого они не боятся: ни бога, ни черта, ни тов. Сталина. Да и кого им пугаться, когда никого нет, кроме родной власти, которая воспитала их людьми вольными и вложила им в головы идею патриотическую, в сердца - гнев, в руки - бумажку с доносом. Кто, вопрошают они каждодневно, организовал вставание, и не унимаются, пока не узнают правильный ответ.

Надзаконный акт
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266335.html
15.12.2017

Вообще говоря, это проблема веры. Веры, основанной на опыте. Опыте проживания в государстве или созерцания государства, в котором судебная власть жестко подчинена высшей власти и все приговоры по знаковым делам являются политическими. Так что уже и не имеет особого значения, кто кому давал взятку, кто заказывал убийство и кто украл всю нефть. Все приговоры заведомо неправосудны, поскольку диктуются политической целесообразностью.

Оттого рассуждения о чьей-то там вине носят чисто теоретический характер. Зато мысли о том, кого и почему у нас посадили в рамках громкого образцово-показательного процесса, весьма конкретны. Теоретизировать бессмысленно. Напротив, размышления о сути дела всегда полезны. Углубляясь в них, без особого труда постигаешь так называемую истину.

О том, принято ли у нас в правительственных кругах по завершении сделки заносить по кабинетам чемоданы с американской валютой, гадать без толку. Бог весть, что в этих кабинетах происходит и что скрывается в чемоданчиках-корзиночках, с которыми лучшие люди страны разъезжают в своих членовозах. То есть теоретически Игорь Иванович Сечин мог хоть ежедневно отгружать эти чемоданы полезным людишкам - ему не жалко, ибо валюта казенная.

Другой вопрос, мог ли Алексей Валентинович Улюкаев вымогать у главы "Роснефти" два лимона с изображениями американских президентов. Здесь тоже гадать нечего: не мог. Поскольку в негласной, но всем известной табели о рангах Игорь Иванович стоял гораздо выше простого министра.

Кстати, по этой причине и прокуроры, и суд, прочухавшись, исключили из дела обвинение Улюкаева в вымогательстве двух миллионов. Но если не было вымогательства, то как Сечин мог узнать о том, что министр просит у него денег? Никак не мог, разве что Улюкаев мягко напоминал ему о неких традициях, связанных с успешным завершением сделки. Однако тогда, расследуя эти жуткие злоупотребления, пришлось бы пересажать чуть ли весь кабинет министров и многих глав корпораций, начиная с Игоря Ивановича. Между тем никакого такого расследования вроде не ведется и все лучшие люди страны на свободе, так что не станем их зазря чернить.

Если же задаться вопросом о Сечине, о его человеческих качествах и номенклатурных возможностях, то ответ очевиден. Да, обозленный вялым противодействием министра при заключении сделки о приватизации "Башнефти" или части "Роснефти", Игорь Иванович, как мы его себе правильно представляем, мог возмечтать о страшной мести Алексею Валентиновичу. Типа заманить его к себе в офис, предварительно договорившись со своими чекистами, и вручить обреченному гостю чемоданчик с отравленными фруктами. То есть с валютой, вынутой из сейфа для оперативных нужд. Эта картина выглядит столь психологически и номенклатурно убедительной, что даже и не нуждается в уточнениях.

Просто таков Сечин, каким мы его знаем. Такова его репутация. Таково место, которое он занимает в государственной иерархии. Чуть ли не второй по значимости чиновник в России, он вполне мог договориться с первым о том, что министра экономического развития, много возомнившего о себе, следует устранить. И это не умозрительная схема, но совершеннейшая конкретика. А также ясное объяснение, почему Игорь Иванович так упорно не желал являться в суд и не явился.

Вообще углубленные размышления о сути дела помогают понять практически все, происходящее в тех судах, где вердикты выносит высшее начальство. Постигаешь, например, почему гарант Конституции вчера счел необходимым надавить на судью Семенову, намекнув ей, что следствие находится на единственно верном пути. И не удивляешься жестокому приговору, который она вынесла бывшему министру. И понимаешь, за что он пострадал.

Нет, не за то, что брал взятку: в рамках состязательного процесса этого не было доказано. Скорее уж было доказано, что ключевому свидетелю обвинения, отказывающемуся исполнять закон и приходить в суд, есть что скрывать и чего бояться. А за то пострадал Улюкаев, что посмел обозвать всемогущего Сечина провокатором и повиниться перед россиянами, обличив себя в равнодушии к их бедам. За то, что резко отделил себя от бывших сослуживцев и от руководства, управляющего судами в ручном режиме. За то, что дал волю своему гневу и презрению, которые оказались сильнее чувства самосохранения. Вот Владимир Владимирович и счел необходимым за день до вынесения приговора вмешаться в ход суда и подсказать Ларисе Семеновой, как ей поступить с Улюкаевым. Если она еще колебалась или даже склонялась к мысли, что судит в Замоскворецком районном кого-то не того.

Да, это проблема веры, основанной на опыте, и опыт подсказывает, что Алексей Валентинович сегодня расплатился за свою отчаянную смелость. Что он был обречен в лобовом столкновении с нефтяником, но выбор свой совершил сознательно, и теперь расплачивается за этот выбор. Не за взятку, которой, вероятно, не было. И потому осужденный достоин нашего уважения и нашего сострадания, при всей кажущейся несовместимости этих чувств. Униженный и оскорбленный в ходе политического процесса, он все-таки не дал себя сломить и растоптать. Моральная победа его очевидна, но больно думать о том, что, решившись дать бой системе, которой долгие годы служил верой и правдой, он едва ли не подписал себе смертный приговор.

Фемида и фурии
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi...n/m.97257.html
27.10.2005
https://g0.cloudns.org/files/11514.jpg
Решение по делу Виталия Калоева не устроило никого. Адвокаты осужденного тверды в намерении оспорить вердикт – в силу его чрезмерной суровости. Швейцарская прокуратура считает приговор излишне мягким и размышляет о встречном иске. Меня тоже не устраивает приговор. Но, в отличие от прокуроров и защитников, я просто не знаю, как ко всему этому отнестись.

Декларируемая цель любого судебного решения – исправление преступника. Недекларируемая, но всем известная – возмездие за грех. Но в случае Калоева юриспруденция бьет мимо цели. Он наказан до преступления, а исправить в его жизни ничего нельзя. Человек, потерявший в одночасье жену и двух детей, пребывает в таком аду, рядом с которым швейцарская тюрьма покажется раем. Раем покажется даже российская тюрьма, куда наше милосердное начальство собирается экстрадировать арестанта.

Оттого приговор, вынесенный несчастному убийце, лишен смысла в принципе, и это не могли не понимать все участники процесса. Впрочем, у них имелось ясное оправдание, возникающее всякий раз, когда земной суд расследует дела, выходящие за границы его компетенции. Швейцарские судьи судили просто по закону. И так вышло, что срок, предложенный прокурором, показался им слишком жестоким. А речи защитников, убеждавших суд, что Калоев действовал в состоянии аффекта, не слишком убедительными. И судьи выбрали тюремную середину: 8 лет. Но дело было такого рода, что и середина никому не показалась золотой. Ни родным Калоева, ни осиротевшим детям и вдове его жертвы, ни российской общественности, ни землякам Нильсена.

Примирить их нельзя, как невозможно выдумать Виталию Калоеву такой приговор, который рифмовался бы со словами типа "справедливость", "исправление" или хоть "возмездие". Все размышления на сей счет вообще ведут в тупик. Смысл и урок данного процесса лежат в стороне от этих споров, хотя и впрямую связаны с преступлением Калоева.

Речь веду о природе террора.

Если мы хотим понять, что происходит с нами и с Кавказом, то дело осетинского мстителя – образец для постижения. Хотя картина и не вполне адекватна нашим убийственным реалиям. Ибо несчастный диспетчер Нильсен, в отличие от наших ульманов в Чечне, не хотел никого убивать. Он допустил ошибку или халатность, или растерялся, оставшись в одиночестве у пультов, – это до сих пор окончательно не установлено, да и не так уж важно. Потерявший всю семью в авиакатастрофе над Боденским озером Калоев искал выход своему невыносимому горю. Если верить его показаниям, он даже не собирался сперва убивать Нильсена, хотя нож с собой захватил вместе с фотографиями погибшей семьи. Но живший в своем аду швейцарец не пожелал разговаривать с гостем, якобы ударил того по руке, фотографии разлетелись, и Калоев достал нож...

Непереносимость горя – вот что толкает людей на войну, где подрыв колонны с омоновцами или убийство контрактника воспринимается как святая месть. Особенно на Кавказе, где ветхозаветные традиции куда сильней, чем в Иерусалиме. Острота боли и слепота этой ненависти таковы, что объектами мести порой представляются все, кто живет на "вражеской" территории – ходит в театры, тусуется на рок-фестивалях, летает самолетами, посещает кафе. Совершённое зло, порожденное злом, приносит мстителю облегчение. В последнюю секунду перед самоубийственным терактом или после хладнокровно совершенного злодеяния, в котором все равно куда больше аффекта, чем распознает врач. И тогда убийце становится легче. И он даже может попросить прощения у родственников убитого, как Калоев. Хотя едва ли от всего сердца.

Мудрая путинская национальная политика в Чечне ослепила ненавистью целый народ. Штурмовые технологии в Москве и в Беслане породили горе и незатихающую боль у родственников погибших заложников: сказала же одна из матерей после "блестящего штурма" на Дубровке, что теперь понимает шахидок... А рядом с ослепленными и обезумевшими ходят профессионалы террора, ослепшие уже давно и навсегда – со словами специфического утешения и орудиями убийства. Профессионалы контртеррора проигрывают им с первого хода. С той минуты, как своими действиями порождают горе, отчаяние, террор.

Председательствующий в Верховном суде кантона Цюрих Вернер Хотц не имел никакого отношения к трагедии над Боденским озером. Тем не менее Виталий Калоев отказался встать при зачтении приговора, выразив свое бесконечное презрение к суду. С высоты его безумия, из бездны его отчаяния судья тоже казался врагом, если не мог вернуть ему близких. С бедой он справился самостоятельно: нашел и убил диспетчера, переложив часть своей боли на плечи его семьи. Других способов он не знал, да их и не положено знать на Кавказе. В Москве тем более.

Я за большевиков. Против коммунистов
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi...n/m.98008.html
11.11.2005

Кажется, это вторая молодость. Все чаще, опаздывая или просто стремясь куда-нибудь, перехожу улицу на красный свет. Все больше, читая Лимонова, соглашаюсь с ним. Его слова и дела, отчаянная ругань и отчаянные призывы находят отклик в душе, уставшей от либеральных убеждений. Видимо, это диагноз: то ли самому себе, то ли эпохе. Какой-то экстремизм на сердце, даже в хорошую погоду.

Вот и вчерашний текст Эдуарда Вениаминовича, посвященный проблеме объединения демократических сил с силами национал-большевистскими и коммунистическими, особого отторжения не вызвал. Так, легкое смущение. Я только представил себе эту партию, за которую проголосую на парламентских выборах: Каспаров, Зюганов, Хакамада, Макашов, Рыжков, Лимонов, Явлинский, Шендерович, Сталин, Берия, Гулаг... А что? Только так, объединенными усилиями, еще и можно сковырнуть Путина или его наследника в 2008 году. Со своим кандидатом во главе – М.М. Касьяновым, если тот, как выразился писатель, "согласен осмелиться".

Размышляя на заданную тему всерьез, надо осмелиться согласиться с Лимоновым по целому ряду позиций. Да, демократы даже объединившись, безнадежно проигрывают Кремлю. Да, нужен объединенный кандидат от оппозиции. Да, следует свести к минимуму возможность мухлежа в вешняковском ведомстве. Да, в политике принципиальность порой граничит с предательством. Да, смерть.

Разногласия с Лимоновым, по совести говоря, могут быть лишь эстетические – как у писателя Синявского с советской властью. Вот пишет он о безобидных, почти ручных нацистах, маршировавших 4 ноября в Москве в честь победы над Квасьневским, – и тон его презрительно-миролюбив, почти нежен: ну фашисты, ну скины, а кто видел их когда-нибудь в деле или под судом? Да видели, к сожалению. Как же так: а лысые твари, убивающие или калечащие иностранцев? А зарезанная таджикская девочка? А этнолог Николай Гиренко, убитый в своем доме? А те православные секьюрити, расстрелявшие Галину Старовойтову? Я уж не говорю, что в своих газетках, плакатах и речах все эти геноссен увлеченно и ежеминутно глумятся над Основным Законом РФ.

Проблема не в том, что определенный процент граждан в любой стране исповедует людоедскую идеологию. Проблема в том, что в любой нормальной стране их за это судят. Может, Эдуард Вениаминович и прав: их выдрессировали в Кремле (скорее в ФСБ, хотя это теперь филиал), чтобы напугать народ и предъявить Путина в качестве антифашиста. Только это не оперетта, как он полагает. Скорее садистская хроника, составленная из милицейских сводок. Совсем другой жанр.

Но это в сторону: с "Памятью" или, как его, Ивановым-Сухаревским Лимонов объединяться не просит. Только с КПРФ, нацболами и прочими левыми, у которых при нынешней власти обнаружились те же трудности, что и у демократов: их не пускают в политику или гонят из нее. Чувство отвращения к режиму в целом и лично к подполковнику должно объединить и правых, и не правых, если они собираются заниматься делом, а не служить нравственным укором власти. Победим чекистов – а дальше разберемся, кто за кем стоит. В этом основной пафос, смысл и цель лимоновской статьи.

В либеральной прессе, насколько могу судить, на сей счет имеется вполне определенное мнение. Кратко формулируя, пересказать его можно так: объединяться с леваками нельзя, такой союз – позор для демократов. Лучше проиграть в одиночестве, чем победить с Лимоновым и Зюгановым.

Кто прав? Повторюсь, новейшие тезисы Эдуарда Вениаминовича вызывают у меня сочувствие, хотя понятен в целом и демократический тренд. Однако проигрывать за шесть лет как-то надоело, поэтому мысль работает в ином направлении: объединяться можно, но только условившись о правилах игры. О том, для чего и под какими знаменами политики, которых мы выбираем, должны идти в парламент в 2007 году и в Кремль год спустя.

Тут хочется говорить о вещах очевидных. Режим Путина, если слова в русском языке еще имеют какой-то смысл, - национал-большевистский. Разгром оппозиции, цензура в большинстве СМИ, политзеки, завербованная шпана, организованная для избиения оппозиционеров, – все это драгоценные черты однопартийного тоталитарного режима, который путинское политбюро воспроизводит изо всех сил. Если бы к власти вместо Путина пришла КПРФ, было бы то же самое, разве что чекисты знали бы свое место, как при Леониде Ильиче обслуживая партийных функционеров. Поэтому когда Геннадий Андреевич тягучим своим голосом поносит власть, не пускающую его в телеэфир, он должен ощущать с ней кровное родство. Когда Эдуард Вениаминович мается по тюрьмам или безуспешно пытается вызволить из них несчастных своих ребят, он должен помнить: великая эпоха опять с нами, пусть и в пародийном величии и обличье.

А если так, то политическими банкротами по справедливости обязаны себя признать наши так называемые левые, а не демократы. Сажать, гноить, убивать и душить – это в традициях большевизма, либералы тут ни при чем. Мы просто проиграли. А вы победили, но в другом составе, без вас.

Похоже на то, что сам Эдуард Лимонов это понимает и вообще в последние годы меняется на глазах. Для него вчерашнего тот же невнятный Касьянов – предатель и агент МВФ, а нынешний вождь НБП готов проголосовать за него и агитировать. С таким Лимоновым, пожалуй, можно объединяться, хотя к нашим жалким процентам его нацболы прибавят немного.

С коммунистами дела обстоят посложней. Идеология у них прежняя, неизменная, твердая, как шанкр, а роль дозволенной оппозиции они освоили еще в ельцинские времена: ни за что не отвечать и бубнить об украденном народном счастье.

К тому же из опыта Лимонова, описанного в его политической биографии, следует, что договориться с Зюгановым не легче, чем с Явлинским. Понимая это, испытываешь особенную симпатию к Эдуарду Вениаминовичу. Род экстремистской солидарности, возникающей при осознании того, до чего ж все хреново, если даже вместе с Лимоновым буквально некуда идти.

Вторая молодость, я и говорю. Первая кончилась при Брежневе.

Окно в Америку
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266433.html
19.12.2017

Все счастливые перезагрузки похожи друг на друга. Каждая несчастливая перезагрузка несчастлива по-своему. Впрочем, имеется у них и стилевое сходство: это всегда фарс.

Бывает, что это фарс, обращенный в будущее, как бы подсказка для экспертов, чтобы не слишком усердствовали в сочинении оптимистичных сценариев. Встречаются, допустим, в Женеве главы дипломатических ведомств двух великих стран, и американка Хиллари, желая обозначить новый курс, дарит партнеру Сергею коробочку с кнопочкой. А на кнопочке надпись, по-английски и по-русски, но переводчики накосячили - и выходит конфуз. Та самая "перезагрузка", символизирующая восстановление нормальных отношений между ядерными державами, оборачивается "перегрузкой", что впоследствии подтверждается.

А случается и так, что ситуация уже хуже некуда, и Крым аннексирован, и про радиоактивный пепел сказано все что можно сказать и даже больше, и тут спешно мобилизуется шестилетняя Альбина. Ребенок, обращаясь к Путину в рамках "прямой линии", задается вопросом: а вот если бы вы, дядя Володя, тонули, то дядя Обама стал бы спасать вас или не стал? С точки зрения актуальной геополитики это важнейший вопрос, и оба лидера хватаются за девочку, как за спасательный круг. Сперва президент РФ, воспевая порядочность и мужественность заокеанского врага, выражает уверенность в том, что тот непременно вытащил бы его из воды. А там и президент США включается в эту детскую игру. Желая хоть немного снизить накал полемики в эпоху холодной войны, он сообщает, что вырос на Гавайях и хорошо умеет плавать. Так что готов спасать любого тонущего, хоть бы даже и Путина.

Однако больше ничего обнадеживающего он сказать не может и не говорит, и это означает, что мир в тупике и договариваться Вашингтону с Москвой практически не о чем. Ибо после Крыма доверия нет ни на грош. А перезагрузка, иначе разрядка напряженности, - это сказка для детей дошкольного возраста, реальность же такова, что приходится вводить санкции против России. Хочешь не хочешь, а надо топить дядю Володю.

Поразительная новость про ЦРУ, которое помогло российским контрразведчикам найти и обезвредить террориста Ефимова с подельниками, - вероятно, из того же трагикомического ряда, что и кнопка с саморазоблачительной надписью, и Обама с медалью "За спасение утопающего". Чему свидетельство слегка раздраженная реакция официального представителя ЦРУ, который отослал любопытствующих к начальству из Белого Дома: там, дескать, лучше нас знают, кому мы помогли. Вызывает недоумение и сам сюжет.

Какие-то питерские игиловцы - двое кавказцев, один таджик, двое русских, собиравшиеся, не мелочась, взорвать Казанский собор. Среди них вчерашний школьник, которого вроде бы сдали бдительные родственники и хозяин контейнера, где 18-летний юноша хранил какую-то дурно пахнущую химию. Еще Евгений переписывался в сети с девушкой, ее он известил о том, что "не собирается себя убивать". Конечно, чего только в жизни не бывает и кого только не вербуют коварные американские шпионы, включая неприступных девушек, но все-таки странно, согласитесь. Виновны или невиновны арестованные, в их числе и Ефимов, но история с вмешательством ЦРУ в наши внутренние контртеррористические дела выглядит как-то совсем уж неправдоподобно.

Куда больше похожа на правду версия, связанная с необходимостью любыми путями стремиться улучшить отношения между Россией и Америкой. После Крыма и Донбасса. После Сирии и победы над "Исламским государством", которая теперь возбуждает ожесточенные споры о том, кто на самом деле одолел террористов. После новых столкновений американских истребителей с российскими штурмовиками. Наконец, после выдвижения Путина на четвертый срок, что при всей предсказуемости данного сюжета заставляет человечество со смертной тоской задумываться о грядущем. Быть может, и Владимира Владимировича тоже заставляет, ведь отступать он явно не намерен, а несомненным логическим следствием его бескомпромиссной внешней политики является Третья мировая война.

Вот они и заняты судорожными поисками обнадеживающих фейковых новостей - первые и приближенные к ним лица в Кремле и в Белом Доме. С кнопкой больше шалить не хочется, поскольку слово это навевает скверные ассоциации. Детей тоже лучше не использовать - с их дурацкими вопросами. А что еще выдумаешь, если украинскую тему вообще не стоит затрагивать, а дискуссии насчет договора по РСМД порождают лишь новые санкции и хаос в ядерной сфере. Только кремлевскому руководству и остается, что солидарно с американским ловить террористов в Санкт-Петербурге и от всего сердца благодарить Трампа за помощь, травмируя миллионы россиян. Они-то думали, что ловить и наказывать надо иностранных агентов, а вдруг открывается, что с ними можно сотрудничать. До того сложно устроен этот мир. До того все запущено.

Потому о перезагрузке даже мечтать не приходится и любая сенсационно хорошая новость про Россию и Америку звучит форменным издевательством. Оттого никто ей и не верит, что за минувшие несколько лет перечеркнуты все надежды не то что на "перезагрузку", но и на осмысленный диалог России с Западом. Ну и пробавляемся фарсом, гадая лишь о том, как скоро американцы вновь будут объявлены спонсорами терроризма и наши дорогие телезрители вздохнут с облегчением: гармония вернулась в мир. Война продолжается.

Тяжелая наследственность
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...t/m.98193.html
15.11.2005

С Ельциным было проще. Первый президент, тяжелым взором оглядев присутствующих, затем долго и свирепо молчал, после чего возглашал: "Не так сели!" А когда, смиряя дрожь в коленях, посетители рассаживались как надо, сама собой выстраивалась политическая конфигурация. Становилось ясно, что любимый в народе премьер уже не жилец, а севший поближе к гаранту обрел неслыханные кадровые перспективы. Это не означало, конечно, что новый фаворит проживет рядом с Ельциным дольше, чем его предшественник. Но это означало, что сегодня, вот в эту минуту, второго человека в государстве зовут, к примеру, Степашин. Так что формально второй человек в стране по имени, допустим, Примаков может уже садиться за мемуары. Прямо сейчас, при телекамерах. Когда же Борис Николаевич увидел в Путине наследника своих славных дел, то так и сказал: вот, россияне, будущий ваш президент. Хоть убейтесь.

Первый президент был с народом откровенен и прост. До смешного. До ужаса.

Нынче по-другому. Хотя на своих знаменах Путин начертал "прозрачность" и другие похожие слова, византийских тайн в современной России стало куда больше, чем при Ельцине. Взаимоотношения президента со своими министрами, его симпатии и антипатии, распределение ролей в элитах (кто служит сдержкой, а кто – противовесом), правительственный курс наконец – все под секретом. При Ельцине кадровые озарения гаранта указывали путь, по которому в ближайшие месяцы или годы пойдет страна: путем Гайдара или Черномырдина, за Коржаковым или за Березовским, с Чубайсом или без Чубайса. Пути были разные, но фонари по дороге горели.

Сегодня живем впотьмах. Имя в чиновничьем реестре, за исключением имени самого подполковника, не означает почти ничего. Премьер – пустое место. Его споры с экономически продвинутыми министрами о таинствах удвоения ВВП – бесплодны по определению. Напротив, диалог Кремля с парламентом плодотворен настолько, что любой закон, сошедший свыше на депутатов ГД и СФ, можно считать принятым уже в момент сошествия. Курса нет, есть "сигналы", которые первое лицо в государстве время от времени увлеченно посылает стране. Подобно морзянке из далеких галактик, сигналы эти нуждаются в расшифровке. Причем разгадываем все больше одно и то же. Про войну с террором, которой нет конца, да про сырьевой придаток, каким при этой власти окончательно становится Россия. В этом году к ним прибавились сигналы насчет третьего срока. Пугающе похожие на те, что президент посылал по поводу губернаторских выборов до Беслана.

Наверное, таким и должно быть государство, власть в котором захватила тайная полиция. Такой должна быть и политика в этом небывалом царстве: однообразной, абсурдной и безмерно скучной. Причем скучной не от отсутствия драматических событий, их в воюющей и дичающей стране явный переизбыток, но от предсказуемости бед и несчастий. От безнадеги и тоски. Вчерашние сильные рокировочки, слегка оживившие наш осенний политический пейзаж и прибавившие работы штатным и внештатным комментаторам, из того же унылого ряда. Глава администрации Медведев формально понижен до статуса первого вице-премьера. Министр обороны Иванов формально повышен, получив должность вице-премьера и не утратив прежний пост. Понятно, что обществу послан очередной сигнал: в этой диалектической борьбе хорошего с лучшим, между питерским однокашником Путина и кадровым питерским чекистом-филологом предложено "выбрать" самую подходящую кандидатуру на роль преемника. Ясно также, что выбора нет. Во-первых, оба хуже. Во-вторых, вовсе не факт, что именно кто-нибудь из них примет деятельное участие в очередной спецоперации "Наследник". В-третьих...

Насколько я понимаю нынешнего президента, в 2008 году он уходить не хочет, но такую возможность допускает. Очевидно также, что его преемником непременно должен стать чекист. Если не по профессии (что однако скорее всего), то по духу, по отношению к жизни, к миру и стране. Другим людям президент не доверяет, да и из своих взял бы в разведку немногих. А люди из этой колоды, известные более-менее наперечет, попросту неприемлемы для страны. Поэтому столь бессмысленны гадания о преемнике, оживившиеся со вчерашнего дня. Равно и о сроках, и о способе, с помощью которого Владимир Владимирович останется на третий срок или убедит страну в том, что его избранник – такой же путин, как и он сам.

Когда своего наследника искал и неоднократно находил Ельцин, до последнего дня сохранялась надежда, что его место займет нормальный политик. Но Борис Николаевич был болен, внушаем и слишком активно работал с документами: после 1999 года мы живем внутри его болезни. Путин бодр, здоров, трезв и свой выбор будет совершать абсолютно осознанно. Собственно, он уже выбирает. Между самим собой, "осажденной крепостью" по Медведеву и военно-балалаечной реформой по Иванову. Опять не так сели, Борис Николаевич!

Окно в Америку
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.266433.html
19.12.2017

Все счастливые перезагрузки похожи друг на друга. Каждая несчастливая перезагрузка несчастлива по-своему. Впрочем, имеется у них и стилевое сходство: это всегда фарс.

Бывает, что это фарс, обращенный в будущее, как бы подсказка для экспертов, чтобы не слишком усердствовали в сочинении оптимистичных сценариев. Встречаются, допустим, в Женеве главы дипломатических ведомств двух великих стран, и американка Хиллари, желая обозначить новый курс, дарит партнеру Сергею коробочку с кнопочкой. А на кнопочке надпись, по-английски и по-русски, но переводчики накосячили - и выходит конфуз. Та самая "перезагрузка", символизирующая восстановление нормальных отношений между ядерными державами, оборачивается "перегрузкой", что впоследствии подтверждается.

А случается и так, что ситуация уже хуже некуда, и Крым аннексирован, и про радиоактивный пепел сказано все что можно сказать и даже больше, и тут спешно мобилизуется шестилетняя Альбина. Ребенок, обращаясь к Путину в рамках "прямой линии", задается вопросом: а вот если бы вы, дядя Володя, тонули, то дядя Обама стал бы спасать вас или не стал? С точки зрения актуальной геополитики это важнейший вопрос, и оба лидера хватаются за девочку, как за спасательный круг. Сперва президент РФ, воспевая порядочность и мужественность заокеанского врага, выражает уверенность в том, что тот непременно вытащил бы его из воды. А там и президент США включается в эту детскую игру. Желая хоть немного снизить накал полемики в эпоху холодной войны, он сообщает, что вырос на Гавайях и хорошо умеет плавать. Так что готов спасать любого тонущего, хоть бы даже и Путина.

Однако больше ничего обнадеживающего он сказать не может и не говорит, и это означает, что мир в тупике и договариваться Вашингтону с Москвой практически не о чем. Ибо после Крыма доверия нет ни на грош. А перезагрузка, иначе разрядка напряженности, - это сказка для детей дошкольного возраста, реальность же такова, что приходится вводить санкции против России. Хочешь не хочешь, а надо топить дядю Володю.

Поразительная новость про ЦРУ, которое помогло российским контрразведчикам найти и обезвредить террориста Ефимова с подельниками, - вероятно, из того же трагикомического ряда, что и кнопка с саморазоблачительной надписью, и Обама с медалью "За спасение утопающего". Чему свидетельство слегка раздраженная реакция официального представителя ЦРУ, который отослал любопытствующих к начальству из Белого Дома: там, дескать, лучше нас знают, кому мы помогли. Вызывает недоумение и сам сюжет.

Какие-то питерские игиловцы - двое кавказцев, один таджик, двое русских, собиравшиеся, не мелочась, взорвать Казанский собор. Среди них вчерашний школьник, которого вроде бы сдали бдительные родственники и хозяин контейнера, где 18-летний юноша хранил какую-то дурно пахнущую химию. Еще Евгений переписывался в сети с девушкой, ее он известил о том, что "не собирается себя убивать". Конечно, чего только в жизни не бывает и кого только не вербуют коварные американские шпионы, включая неприступных девушек, но все-таки странно, согласитесь. Виновны или невиновны арестованные, в их числе и Ефимов, но история с вмешательством ЦРУ в наши внутренние контртеррористические дела выглядит как-то совсем уж неправдоподобно.

Куда больше похожа на правду версия, связанная с необходимостью любыми путями стремиться улучшить отношения между Россией и Америкой. После Крыма и Донбасса. После Сирии и победы над "Исламским государством", которая теперь возбуждает ожесточенные споры о том, кто на самом деле одолел террористов. После новых столкновений американских истребителей с российскими штурмовиками. Наконец, после выдвижения Путина на четвертый срок, что при всей предсказуемости данного сюжета заставляет человечество со смертной тоской задумываться о грядущем. Быть может, и Владимира Владимировича тоже заставляет, ведь отступать он явно не намерен, а несомненным логическим следствием его бескомпромиссной внешней политики является Третья мировая война.

Вот они и заняты судорожными поисками обнадеживающих фейковых новостей - первые и приближенные к ним лица в Кремле и в Белом Доме. С кнопкой больше шалить не хочется, поскольку слово это навевает скверные ассоциации. Детей тоже лучше не использовать - с их дурацкими вопросами. А что еще выдумаешь, если украинскую тему вообще не стоит затрагивать, а дискуссии насчет договора по РСМД порождают лишь новые санкции и хаос в ядерной сфере. Только кремлевскому руководству и остается, что солидарно с американским ловить террористов в Санкт-Петербурге и от всего сердца благодарить Трампа за помощь, травмируя миллионы россиян. Они-то думали, что ловить и наказывать надо иностранных агентов, а вдруг открывается, что с ними можно сотрудничать. До того сложно устроен этот мир. До того все запущено.

Потому о перезагрузке даже мечтать не приходится и любая сенсационно хорошая новость про Россию и Америку звучит форменным издевательством. Оттого никто ей и не верит, что за минувшие несколько лет перечеркнуты все надежды не то что на "перезагрузку", но и на осмысленный диалог России с Западом. Ну и пробавляемся фарсом, гадая лишь о том, как скоро американцы вновь будут объявлены спонсорами терроризма и наши дорогие телезрители вздохнут с облегчением: гармония вернулась в мир. Война продолжается.

Из жизни гомункулусов
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi...n/m.98868.html
Илья Мильштейн, 29.11.2005
Честно говоря, такого Рогозина я еще не слышал. Потрясенного, растерянного, лепечущего какие-то жалкие угрозы. Обычно наглый и самодовольный, вождь "Родины" в прямом эфире "Эха Москвы" был непохож на себя. Складывалось впечатление, что его обманули. И он силился понять: почему и за что?

Однако что ж тут не понять? Общеизвестно, что "Родина" - малое и неразумное дитя Владислава Суркова, созданное путем искусственного осеменения в кремлевской пробирке для решения локальных задач. Рогозин эти задачи уже выполнил в 2002-м, отъев голоса у коммунистов, и создатель с тех пор гадал, что с ним дальше делать. Придушить было жалко, а новую работу для него найти нелегко. Перспективной казалась лишь игра в неонациста, генетически свойственная Рогозину, и он с тех пор шалил с той статьей УК, что карает за разжигание национальной розни, но практически в России не применяется. А также голодал, протестуя против монетизации. Играл, играл и доигрался.

Летом Дмитрий Олегович, проведя партийный съезд, объявил войну дракону и пообещал отрубить ему головы. Причем одна из голов (олигархи) с государственной точки зрения вполне годилась для отрубания, зато две другие (сырьевой бизнес и коррумпированная власть) заложенной в гомункулуса программе не соответствовали. Тогда же он вступился за Ходорковского и неожиданно покусал гаранта, сообщив в интервью либеральной газете, что процесс олигарха - личный позор для Путина.

Ему намекнули, что он не прав: скандал с уходом Бабурина был громким и очень внятным предупреждением. Дмитрий Олегович не понял. Он повел свою партию на штурм Мосгордумы, окончательно сбившись с программы и с явной целью отгрызть голоса у партии власти. Снял бездарный, зато образцово нацистский ролик. Он полагал, что на этом поле может играть до бесконечности: в конце концов с ксенофобскими криками его и запускали в политику. А кончилось дело судом и позором. И вот Рогозин потрясен, растерян и нервно ожидает решения Верховного суда. А выборы уже на носу.

Но самое удивительное, конечно, не в том, что "Родину" сняли с московского пробега и не факт, что восстановят в списках. Самое удивительное, что подали антифашистский иск и выиграли дело в суде такие видные борцы с ксенофобией, как члены партии Жириновского. Таких исков ЛДПР со своим фюрером еще не подавала и таких судов не выигрывала.

И тут, взяв в руки указку, поправив очки и сдвинув брови, я хочу обратиться к аудитории с речью прочувствованной и суровой. Вот, товарищи, слева вы видите гомункулуса, созданного в прежние времена в колбах КГБ под руководством доктора Крючкова. Этот уникальный экземпляр умеет хватать женщины за волосы и долго не отпускать, голышом гоняться за обезьянами, кидаться грязью и в течение долгих лет самонастраиваться на такие слова и поступки, которые от него требуются начальством в каждый текущий момент. Это Жириновский. А справа новодел, халтурное произведение новейшей эпохи, неспособное долго удерживать в уме поставленные перед ним задачи и склонное к самоуничтожению. Это Рогозин. Теоретически они ничем не отличаются друг от друга. На практике один обречен на погибель, другой наследует жизнь вечную.

Наше время внеидеологично. Собственно, чекизм как победившее на данном этапе учение никаких идей и не предполагает. Только захват власти, что уже давно в прошлом, и ее удержание, чем расположившееся на всех ветках начальство и занимается с утра до вечера, отсекая всех, кто хоть во что-нибудь верит. Поэтому начиная с нижней палаты парламента и кончая Чечней победу на выборах с большим отрывом одерживают гомункулусы из партии, исповедующей любовь к президенту. Поэтому почти одновременно у нас разгоняют антифашистский митинг и отлучают "Родину" от столичной Думы. Поэтому Жириновский запальчиво обвиняет Рогозина в ксенофобии и оказывается прав. А замглавы кремлевской администрации, разглядывая в колбе свое непутевое творение, тяжело вздыхает о старых временах и неторопливо размышляет о судьбе гомункулуса. То ли прикончить его в Верховном суде, то ли оставить жить до 2008 года. Без фашистов на тех выборах не обойтись, а одной ЛДПР маловато.

Беспрецедентное право
 

У системного либерала, доверчиво взявшего корзиночку-чемоданчик и угодившего в российскую тюрьму, но вину свою отрицающего, выбор невелик. Имеются всего лишь два пути. Жестко политизировать процесс или ограничиться чисто юридическими средствами защиты.

Вчера выяснилось, что выбор не имеет ни малейшего значения.

Можно, подобно Алексею Улюкаеву, говорить о том, что с ним сводит счеты могущественный враг. Выражать демонстративное презрение к обвинителям и к тому, что они называют доказательной базой. В последнем слове повиниться перед соотечественниками, обличив себя в равнодушии к их бедам, отделить себя от системы, которой так долго и верно служил. В итоге прокуроры запросят 10 лет, а судья выпишет восьмерочку.

А можно, подобно Никите Белых, вести себя гораздо сдержанней. Если кого и винить в своих бедах, то гражданина Зюдхаймера и некие правоохранительные органы, но никак не высшее начальство. И от службы на благо народа не отрекаться, но напоминать в последнем слове, что вкалывал без отпусков по 12–14 часов в сутки и “личных корыстных целей” не преследовал. Можно твердо заявить в конце выступления, что, мол, прошу извинить, но политических заявлений делать не намерен. И все равно прокуроры затребуют десяточку, а судья влепит 8 лет.

Такие у них схожие судьбы, у бывшего министра и бывшего губернатора. Такие удивительные совпадения мы наблюдаем — в прокурорских речах и судебных вердиктах. До мелочей. Прямо как в Великобритании, где установлено прецедентное право. Только здесь совсем не Великобритания.

В процессе по делу Улюкаева не было предъявлено ни одного серьезного доказательства совершенного преступления. После того как ключевой свидетель обвинения проигнорировал все повестки в суд, привлекать к ответственности следовало его, а не бывшего министра. Как минимум за неуважение к закону, если не за лжесвидетельство и провокацию. Тем не менее посадили того, на кого указал Игорь Сечин.

В процессе по делу Белых все ключевые свидетели в суд явились и свои показания подтвердили, но один из них, отбывающий наказание Альберт Ларицкий, впоследствии заявил, что оговорил подсудимого. Судью данный факт не заинтересовал. Как и то обстоятельство, что губернатор-”взяточник” совсем не обогатился за время пребывания в должности главы региона. Зато удостоился личной похвалы от президента Путина, который называл Кировскую область среди тех немногих регионов, где достигнут, вообразите себе, “значительный прогресс” в деле улучшения инвестиционного климата. Должно быть, сей одобрительный отзыв слишком взбодрил Никиту Юрьевича, и он утратил чувство опасности, общаясь с местными и заезжими бизнесменами.

К слову, сам Владимир Владимирович деятельно поучаствовал в этих процессах, помогая судьям вынести единственно правильное решение, что еще более сближает сюжеты. Поддерживая своего давнего друга Игоря Ивановича, он поддержал и следователей, обвинявших Улюкаева во взяточничестве. Комментируя дело Белых, как бы изумился, что тот “берет деньги у предпринимателя — и не в Кирове, а в Москве, и не в рабочем кабинете, а в ресторане, и не в рублях, а в долларах”. Хотя поражаться по совести следовало не тому, что губернатор якобы отказывался брать бакшиш у себя по месту работу и в рублях, а тому, что гарант Конституции оказывал грубое давление на судебную власть. Впрочем, никого это не удивило, поскольку опять-таки здесь вам не Великобритания.

А еще, о чем думать больнее всего, оба приговора, вынесенных в столичных районных судах, сродни приговорам смертным. Это касается и разменявшего седьмой десяток Алексея Улюкаева, и 42-летнего Никиты Белых, страдающего диабетом, энцефалопатией и вообще живущего на таблетках, под постоянной угрозой инсульта. Беззаконие и жестокость — вот что особенно бросается в глаза при чтении судебных вердиктов и окончательно сближает судьбы экс-министра и экс-губернатора.

Однако возможностей защититься у них, системных либералов, практически не было, что убедительно доказано в ходе процессов. Говоришь про политику и ссоришься с высшим начальством или взываешь к нему, напоминая о том, как беззаветно трудился, поднимая нищий регион, — итог один. Два пути, и оба заканчиваются одинаково.

Вероятно, спасителен лишь третий путь. Помня об исторических уроках, не наниматься спецами к большевиками, как бы они сегодня ни назывались. Не соблазняться химерой служения государству и режиму, прямо враждебному людям с демократическими убеждениями. Не взваливать на себя эти неподъемные корзиночки-чемоданчики, то есть не ходить во власть, будучи либералом. Дабы не надорваться.

Автор — журналист

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции

Выходят на арену силачи – о невыборах-2018
 

Писать про невыборы скучно.

На одном участке в Махачкале группа местных "борцов" напала на наблюдателей, пытавшихся зафиксировать вбросы, а на другом тетенька – член комиссии обошлась без силовой поддержки, аккуратно загрузив урну бюллетенями, и что? Вбрасывали вообще всюду, от Чечни до самых до окраин, прямо под видеокамеры, не ведая сомнений и страхов, и кому это интересно? Кое-где небезуспешно голосовали покойники, тогда как живым порой отказывали в праве выбрать себе президента – будем возмущаться? Сгоняли по стране бюджетных служащих, студентов, солдат – гневно заклеймим позорное явление или вздохнем устало? Ну и, разумеется, карусели успешно крутились – станем это вообще комментировать или не станем?

Комментировать практически нечего.

Система государственного надзора за выборами так отлажена, что без вранья, принуждения и фальсификаций работать не может, даже если хочет. Так что и честная с виду Памфилова, призванная для того, чтобы символизировать конституционное целомудрие власти, бессильна что-либо изменить. На местах ее все равно поправят, желая только добра многонациональному российскому народу и высшему начальству, вот в Махачкале и выходят на арену силачи, а в госпитале имени Бурденко голосуют под наркозом. Все это следует воспринимать без гнева и пристрастия, но с философской отстраненностью от суеты мирской. Вычеркнув из памяти проклятые 90-е с их непредсказуемостью и жесткой политической борьбой между кандидатами различных уровней, включая президентский.

Другая невеселая тема: многомесячная полемика между сторонниками Навального, призывавшего к активному бойкоту невыборов, и другими оппозиционерами, у которых имелись иные планы.( Collapse )
Выбрать себе немножко Собчак, совсем чуть-чуть Явлинского либо опустить в урну листок со словом "надоел" и похожими по смыслу словами. По итогам дискуссий проиграли все, и этот момент стоит зафиксировать. Трагическая неспособность политиков демократической направленности договориться между собой – тоже давно не новость, но, кажется, никогда еще удивительная эта сварливость не склоняла к мыслям столь безнадежным. Уже, кажется, до мышей измельчались в диспутах, до статистической погрешности, и все равно им есть о чем поспорить, выясняя отношения и оскорбляя друг друга.

Во времена прежние, куда более оптимистичные, наиболее эффективно раскалывал демократические ряды Григорий Алексеевич. Сегодня по его стопам (точнее, рука об руку с ним, даже если отстраняясь) идут они все – и Навальный с Миловым и Яшиным, и Ксения Собчак, которая против всех. Послевыборная грубоватая дискуссия Анатолия Алексеевича с Ксенией Анатольевной показала, до чего все запущено. Это не значит, что, объединившись, они бы вынесли из Кремля так называемого Путина. Но это значит, что и по завершении непоправимой путинской эпохи, если вдруг доживем, не следует ожидать чудес.

Что же касается победителя президентской гонки, то он был известен как минимум шесть лет назад, когда снова уселся на трон, согнав оттуда верного друга. Небольшую интригу тут создал сам Путин, незадолго до выборов выступивший с посланием, в котором обозначил цель на ближайшие годы: прямое столкновение с Западом. Вплоть до Третьей мировой войны. Баллотируясь на очередной срок, самовыдвиженец со своими силовиками буквально, а не метафорически, как в прошлый раз, предложил соотечественникам умереть под Москвой (и повсюду), голосуя за него. Чтобы все они были "в замазке". Был крохотный шанс, что россияне, как бы сказать, смутятся, пораженные величием цели и объятые ужасом. Хотя бы из чувства самосохранения, беспокоясь за себя, за детей, за внуков.

Однако россияне не смутились и выбрали Путина, чему не следует удивляться. Во-первых, голосовать им больше было не за кого, слишком уж привыкли к Владимиру Владимировичу. Во-вторых, кандидатов им подобрали в массе своей таких, что рядом с ними, орущими в студии, бессменный руководитель выглядел необычайно солидно и привлекательно. В-третьих, все-таки не зря их, избирателей, воспитывали и зомбировали бесконечными победами восемнадцать лет подряд. Это огромный срок. Оттого и ядерная война не стала помехой общенародному выбору. Столько бед с ним пережили – и эту авось переживем.

В таком настроении, как можно предположить, добровольно пришедшие к урнам и согнанные к ним голосовали за национального лидера. А тем, кто, не веря своему счастью, выбирали почему-то других кандидатов, портили бюллетени или оставались дома в праздничный день, еще и помогли. Посредством каруселей, вбросов и прочих фальсификаций. Без них никак нельзя было обойтись – и не обошлось.

На шесть ближайших лет загадывать не будем – бессмысленно. Пережить бы без особых потерь ближайшие месяцы, в ходе которых заручившийся мандатом народного доверия Путин будет проводить свою политику, как внутреннюю, так и внешнюю. Начинается новая эпоха, насыщенная, не побоюсь этих слов, грандиозными событиями, и никакой прогноз ныне не представляется слишком мрачным. Впрочем, оценивать грядущие новости будем по мере их поступления, а пока констатируем непреложный факт: писать про невыборы скучно. До тошноты.

Автор — журналист

Высказанные в рубрике “Право автора” мнения могут не отражать точку зрения редакции

Колонный залп
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.275815.html
03.04.2019

Имя существительное "пидор", подобно другим таким словам, радует нас, русских и русскоязычных, своей многозначностью. Ибо в нем, в словечке этом, применительно к ситуации открывается бездна смыслов, и грубо ошибется тот иностранец, который, услышав его, решит, что речь непременно идет о мужчине нетрадиционной сексуальной ориентации. Напротив, употребляющие данное слово русские и русскоязычные, включая женщин, детей, а также мужчин нетрадиционной сексуальной ориентации, обычно имеют в виду нечто иное. Это всякий раз зависит от контекста общения участников диалога и, как правило, они легко понимают друг друга. Тот, кого назвали "пидором", и тот, который назвал.

Однако случаются и непонятки: вот свежий пример.

Граффити "Путин пидор", появившееся в ночь на 31 марта на колоннах УМВД в Ярославле, вызывает у нас вопросы по целому ряду причин. Во-первых, странно, что безымянный покуда мастер, расписывая столбы, на которых зиждется здание регионального министерства, между словами "Путин" и "пидор" не поставил тире. И вы промахнетесь, если предположите, что художнику не хватило колонн: на фотографии ясно видно, что скульптор на них не поскупился. Во-вторых, трудно с ходу постичь, что сподвигло граффитиста на столь неоднозначное высказывание. В-третьих и в-главных, как догадаться, что он имел в виду?

Причем не исключено, что на этот вопрос не сумеет ответить и сам живописец, ежели его, не дай бог, поймают. И дело тут не в одной лишь многозначности исследуемого слова. Известно же, что подлинное искусство многомерно и мало кто из творцов способен связно изложить надоедливому профану, какие мысли он вкладывал в свое произведение. Даже на допросе, даже под пытками. А в том, что офис ярославских полисменов украшал истинный художник, сомнений нет.

Зато мы теперь знаем, как действует совсем недавно принятый закон, о котором было столько разговоров с употреблением разных слов и словесных конструкций, хранящихся в сокровищнице родного языка. Более известный как "закон Клишаса" и прямо воспрещающий употребление наиболее многозначных русских оборотов в отношении начальства, его символов и органов. В связи с чем Клишаса и его коллег уже обозвали по-всякому, и не исключено, кстати, что неизвестного ярославского рисовальщика на труд и на подвиг тоже вдохновил собирательный Клишас. Однако до вчерашнего дня нарушители оставались безнаказанными. Вчера их наконец постигла кара.

Механизм воздействия на смутьянов обозначился такой. Сперва местные интернет-СМИ информируют читателей о том, что произошло в их городе в ночь на 31 марта. Для наглядности публикуя фотографию, на которой полностью запечатлена либо подретуширована процитированная выше фраза. Чуть позже о допущенном безобразии бдительные граждане доносят в Генпрокуратуру. Оттуда посылают сигнал в Росомнадзор, и чиновники этого ведомства оперативно связываются с редакциями газет и владельцами пабликов. Там срочно решают проблему: то ли сослаться на конституционную норму, которая запрещает цензуру, а то ли от греха убрать изображение с надписью. Разумеется, спорить себе дороже, и картинка вытравляется из сети, а тем временем фотографа уже допрашивают в полиции. Так завершается скандал, о котором в полицейских протоколах сказано, что анонимный несогласный с примкнувшей к нему прессой попытались "лично оскорбить президента РФ Владимира Путина".

Короче, закон работает, и хочется даже прибавить, что первый опыт его применения оказался не так страшен, как чудилось. Никто не заблокирован во внесудебном порядке, не оштрафован на громадную сумму и не посажен. Прокурорские и сотрудники Роскомнадзора особо не зверствуют, демонстрируя неожиданную терпимость к оступившимся, если не гуманизм. Конечно, это не значит, что завтра они не заблокируют кого-нибудь, не ограбят и не запрут в клетку. Но все же факт налицо: непосредственно Владимира Владимировича многозначно раскритиковали, а все живы, свободны и при деньгах.

Однако имеется и печальная новость - именно для Клишаса в широком смысле, не говоря о Путине. Для мужей государственных, инициировавших принятие "закона о неуважении". Раньше про граффити на доме или иную публичную акцию такого рода посплетничали бы пару дней в том же Ярославле - и забыли. А ныне, когда за дело взялись Чайка с Ампелонским, история обрела всероссийский широчайший размах. Сегодня во фразе "Путин пидор" знаки препинания расставляют все кому не лень, и это ведь только начало.

Вообразите себе, что борьба Клишаса с россиянами станет рутинным явлением. Представьте, как на стенах учреждений и просто в рунете постоянно будут обнаруживаться оскорбляющие чувства социальной группы "руководство РФ" надписи, и день за днем безответственные хохмачи примутся рассказывать гражданам смешные истории про то, как очередного Путина обложили матом на пилястрах. Как пожарные смывали буквы с колонн. Как генпрокуроры бегали за роскомнадзоровскими, а те обзванивали бесчисленных редакторов, телеграмщиков и фейсбучников. А если, потеряв терпение, власти начнут по-взрослому наказывать провинившихся, то о том, кто как кого назвал, узнает целая страна. Поскольку тогда оценочные суждения насчет президента и его верных слуг будут написаны не только краской на строении или на заборе, но огненными буквами в российском небе. Это еще называется "эффектом Барбры Стрейзанд", и лучше бы нашим законодателям не повторять печальный американский опыт.

По совести, надо бы, пока не поздно, отменить и этот закон, и ему подобные. Дабы не раскачивать лодку, надо бы воспользоваться советом классика, обращенным к любимому герою. "Ничего, ничего, - сказал я сам себе, - ничего. Вон - аптека, видишь? А вон - этот пидор в коричневой куртке скребет тротуар. Это ты тоже видишь. Ну вот и успокойся". Надо бы начальству успокоиться, но оно вряд ли сумеет прислушаться к мудрому совету, оттого мнится, что в замазанном тексте на здании ярославского УМВД президенту Путину просвечивает беспощадная правда и справедливый приговор.

Народ для разврата
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.278400.html
05.03.2020

За десять или сто совершенно разных поправок в любой закон, тем более Основной, нельзя голосовать как за одну поправку, это бред и абсурд. Тем не менее голосовать за них депутатам разных уровней предложено только так и не иначе. Плебисцит по этим поправкам, как и по любым другим, нигде не прописан. Однако 22 апреля, которое объявлено выходным днем, народ пригласят на избирательные участки. 18 марта 2014 года Россия, нарушая все свои международные обязательства, аннексировала Крым. Но именно в этот день, шесть лет спустя, президент РФ в обстановке всеобщего нормотворческого ликования намерен подписать закон о внесении поправок в Конституцию. Гарант народных прав подпишет данный закон более чем за месяц до вышеупомянутого плебисцита и даже до того, как их проверит на предмет легитимности Конституционный суд. Ну, а после плебисцита поправки вступят в силу.

Спрашивается, зачем ему это все?

Зачем гаранту российских прав понадобились эти демонстративные измывательства над целой страной - ее народом, депутатами, судьями, элитами? Почему, если уж он терял аппетит при мысли о том, что в главную нашу книжку до сих пор не занесены ни память предков о Вседержителе, ни их подвиги, ни РФ как правопреемница нерушимого Союза, ни муж с женой в загсе и в койке, символизирующие семейное счастье, ни государствообразующий язык государствообразующего народа, - почему, говорю, нельзя было сделать это по-человечески?

Сперва внести поправки. Потом за каждую проголосовать руками на все готовых народных избранников, местных и федерального подчинения. И без плебисцита, столь же никчемного, сколь и юридически несуразного. И без того, чтобы лишний раз напомнить urbi et orbi, как он шесть лет назад, следуя классическим образцам, оккупировал свои Судеты. В общем, зачем ему натягивать эту конституционную сову на глобус, когда существуют гораздо более простые и привычные способы обращения с ними? Имею в виду и законы, и истеблишмент, и электорат, и сову, и глобус.

Есть конспирологические объяснения, которые сводятся к тому, что Владимир Владимирович от нас уходит. То ли дни его уже сосчитаны, то ли в 2024 году он собирается всерьез удалиться от дел, подобно Борису Ельцину, - причем вторая версия выглядит куда более фантастичной, чем первая. Вообразить себе 71-летнего молодого политика, всенародного любимца и без пяти минут верховного правителя, тихо выращивающего огурцы на засекреченной грядке, - на это нам никакой фантазии не хватит. Что же касается здоровья, то мы, конечно, не врачи, мы боль, но внешний вид национального лидера не внушает пока ни малейших опасений. Более того. В бесконечных своих диалогах с Андреем Ванденко вождь предстает человеком бодрым, веселым, находчивым и узнаваемым во всех проявлениях, размышляет ли он вслух о ядерной войне, или о росгвардейцах, ранимых и трепетных, или об иноагентах, которых не мы придумали. Как минимум душой он не стареет, а это залог жизни долгой и насыщенной яркими событиями. Короче, едва ли Путин собирается на пенсию.

Потому толковать его конституционные загогулины следует, вероятно, в том духе, что издевается над подконтрольными соотечественниками он вполне сознательно. С той целью, чтобы учинить им проверку - на верность, на прочность, на вшивость; тут каждый волен подбирать формулировку по вкусу. В конце концов понятные и не противоречащие здравому смыслу поправки в рамках законной процедуры примет любой дурак. И любой умный, включая национал-предателей. А вот такие, с пенсионными пряниками, детьми в качестве достояния Российской Федерации и защитой исторической правды в одном флаконе, и чтобы непременно на плебисците в день 150-летия бессмертного Ильича - за это только истинно преданный Владимиру Владимировичу гражданин сумеет проголосовать.

Таких он и вербует, проводя очередную спецоперацию и заключая очередной договор с россиянами. Под кодовым названием, к примеру, Credo quia absurdum, однако название сразу хочется уточнить. "Верую, ибо так решил Путин" - оно и точнее, и достовернее.

И если ее удастся провернуть без потерь, то в дальнейшем с людьми, безропотно проголосовавшими за приоритет наших людоедских законов над ихними человеческими, и за то, чтобы начальство имело право отчуждать российские территории, а подданных за несогласованный твит о Курилах можно было бы карать, - тогда с ними в дальнейшем дозволено будет делать что заблагорассудится. И с Конституцией, написанной для этих людей. Переписывать ее вдоль и поперек, приняв наконец закон о референдуме и отменяя на нем разные сомнительные статьи прямого действия. Дозволено будет идти на пятый срок и на десятый. Вводить монархию и первобытнообщинный строй, с выдачей дубинок только членам партии "Единая Россия", по разнарядке от генерала Золотова. Закрывать границы и открывать концлагеря.

Другой вопрос, как долго большая страна, буквально изнемогающая от смеха, выдержит весь этот конституционный дурдом. Доходит ведь уже и до того, что президентский пресс-секретарь не в силах объяснить, что там его шеф с подручными клишасами наваял про предков с их идеалами и какого конкретно из небожителей имел в виду, прописывая в Основном законе. Еще вот муфтий волнуется, не постигая тонкостей взаимоотношений титульной нации с второстепенными, - и несчастному Пескову опять надо отдуваться за все, что вписано и внесено. И мы вряд ли ошибемся, предположив, что и он тайком веселится, полемизируя с настырными журналистами и липучим муфтием.

Собственно, это главный вопрос: умрут россияне от смеха, изображая верность гаранту и голосуя на плебисците за его поправки, - или выдержат и выживут. Если все-таки провалятся на этом экзамене, то о грядущей судьбе Путина думать тяжело. Они ведь только понарошку помрут от смеха, а потом непременно воскреснут, уже без него. Но скорее всего, конечно, пройдут испытание с честью - и тогда незавидной представляется участь граждан нашей великой страны. Диалектика, что тут еще скажешь, переживая и за того, без которого нет России, и за тех, которые ее населяют тысячу лет. Дилемма представляется почти неразрешимой.

Глубоко посаженный
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi.../m.275874.html
08.04.2019

Такая, понимаете ли, исключительная провокация, чтобы досадить Владимиру Владимировичу. Мало ему забот, вот еще и возле Кремля всадили четыре пули в оппозиционного политика. В самом деле, кто на такое мог решиться, кроме врагов и заговорщиков? Обама? Меркель? Навальный? Жаль, Березовский умер, на него так удобно было сваливать все преступления.

Да и кто посмел бы публично обвинить таких людей? Лучший министр обороны всех времен и народов. Ветеран нашей политической сцены, лидер парламентской партии. Самый эффективный региональный менеджер федерального уровня. У них были счеты с погибшими, но это знание ни на шаг не приближает ни нас, ни следователей к разгадке убийств.

14 лет назад осуждены Акишин и Колчин - киллер и один из организаторов убийства. Десять лет спустя приговорен бывший депутат от ЛДПР Глущенко, еще один организатор. Вчера обвинение предъявлено Владимиру Барсукову (Кумарину), который, "будучи осведомленным о желании неустановленного лица" убить лидера "Демократической России", "совместно с ним принял решение прекратить ее государственную и политическую деятельность..." Наверное, и ему не оправдаться.

Розыск преступников по делу о прекращении деятельности Галины Старовойтовой, погибшей в ноябре 1998 года, идет неспешно, но торопить следователей не надо. Известно же, что неотвратимость наказания важнее всего, включая сроки поимки душегубов. Прибавим сюда и объективные трудности, с которыми сталкиваются правоохранительные органы при расследовании политических убийств. Есть черта, которую они перейти не могут. Такая, вообразите, невидимая двойная сплошная линия, а если без метафор, то им запрещено привлекать к суду высокопоставленных заказчиков преступления. И даже если следаки, солидарно с нами, догадываются, что за убийством стоит лучший в мире министр обороны, эффективнейший региональный менеджер или ветеран парламентской сцены, даже подступиться к этим людям они не смеют.

А вверх цепочка раскручивается медленнее, чем вниз. Вот и выходит, что за 20 с половиной лет, минувших со дня убийства, судебная кара настигла лишь троих, одного подозреваемого забили насмерть на Кипре, и это пока все. Если не считать вечного арестанта Кумарина, уже отбывающего свое почти пожизненное заключение за другие дела. Про него как заказчика преступления мы впервые услышали в апреле 2014-го от того самого Глущенко, который в рамках сделки с прокурорами вспомнил, что ночной губернатор Санкт-Петербурга причастен к смерти Галины Старовойтовой. Теперь, получается, против него собраны некие улики, помимо чистосердечных словесных признаний экс-депутата, что вроде бы должно вызывать позитивные чувства: мол, и этому не уйти от ответа. Однако в данном случае сомнений больше, чем позитива.

Во-первых, о серьезных доказательствах до сих пор ничего не слышно, и едва ли они прозвучат в зале суда. И проблема тут не в том, что про Барсукова даже помыслить нельзя, будто он кого-то предложил грохнуть, а в личности свидетеля. Поскольку указанный Глущенко, отбывающий 17 лет, вероятно, готов любого оговорить ради уменьшения срока или облегчения условий содержания. Во-вторых, непонятно, почему его показания против Кумарина задействованы только сейчас. А в-третьих, неожиданные вопросы вызывает фигура обвиняемого, и вопросы эти таковы, что трактовать их следует непременно в его пользу.

Проблема здесь в том, что Барсуков - человек исторический. Причем настолько приобщенный к новейшей истории РФ, ее становлению в нынешнем виде и к биографиям высших чинов, и до того посвященный в тайны, что отдельным независимым наблюдателям не вполне понятно даже, как он дожил до наших дней. В общем, ясно, что многие его знакомые, среди них и лучшие люди России, весьма заинтересованы в том, чтобы он никогда не вышел на свободу. Вероятно, этим и нужно объяснять тюремные злоключения Владимира Барсукова (Кумарина), и тот факт, что со вчерашнего дня он числится в ряду подозреваемых в убийстве.

Нет, это не значит, что он точно невиновен. Но это значит, что, поколебавшись, начальство указало ФСБ на недоработки в деле Акишина-Глущенко-Колчина и прочих, покуда нам неведомых. И чекисты, которые в течение четырех лет без особого азарта изучали показания экс-депутата от партии Жириновского, взяли под козырек. Как прежде брали под козырек, останавливая следствие перед невидимой чертой. Короче, это другая история - в отличие от сюжетов, связанных с уже приговоренными. Там ловили и осуждали реально причастных, и в немыслимой словесной конструкции "охранное предприятие "Святой благоверный князь Александр Невский" просвечивало почти все, что мы хотели узнать о заказном преступлении, о его исполнителях и свидетелях. Что же касается судьбы Кумарина, то утверждать, что он участвовал в подготовке убийства, мы не можем.

Это скорее печальная история - про знаменитого бандита, на которого вешают все, что он совершал и не совершал. Решая сразу две задачи. Барсукова лишают последней надежды когда-нибудь освободиться. Власти и следователи демонстрируют нам, что расследование продолжается. Но если раньше мы могли более или менее твердо верить, что Лубянка ловит убийц Галины Старовойтовой, то со вчерашнего дня эта вера слегка ослабла.

Впрочем, имеется в сообщениях из Следственной службы УФСБ по Петербургу и Ленобласти и хорошая новость. В них по-прежнему, как и в иных подобных сводках, фигурирует "неустановленное лицо", с которым обреченный подозреваемый якобы вел разговоры о готовящейся акции. Упоминаются также безымянные "оппоненты" погибшей, у которых ее "активная политическая и государственная деятельность" вызывала такое "острое неприятие... вплоть до ненависти у отдельных из них", что они замыслили убийство. То есть заказчик (заказчики) преступления будут находиться в розыске и после того, как прозвучит приговор Кумарину, и есть шанс, что рано или поздно до них тоже дойдут руки. Или хоть имена их будут названы, и тот, кто глумился над памятью убитой на ее могиле, сильно пожалеет о содеянном, будучи изобличен и проклят в веках.

Продукт на лопате
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi...n/m.99245.html
06.12.2005

Все забываю, как это теперь называется. "Эффективный менеджмент"? "Модернизаторы"? "Антикризисные управленцы"? Надо же как-то обозначить предмет, чтобы коротко поразмышлять о нем без мата, довольствуясь эвфемизмами. Трудно без мата.
Это молодые люди - от 25 до 40 с чем-то лет. У них волевые лица, пустые озабоченные глаза, громкий смех, очень специфический язык. Свои решения они "озвучивают", телепрограммы или там статьи в газетах у них непременно "бизнес-продукт". Этот продукт они как кеглю "продвигают на рынок", для чего стремятся придать ему "современный вид". У них есть мечта: создать "продукт завтрашнего дня". Они страшно энергичны. Их много. Они бродят толпами по телеканалам и редакциям газет, сидят в кабинетах, управляют, морща молодые начальственные лбы. Это новое поколение начальства: молодое, борзое, совковое как лопата и бездарное до такой степени, что вчуже страшишься за власть. За кремлевских товарищей, которые воспитали и рассадили этих андроидов в руководящие кресла: разруливать процессы и модернизировать действительность. Хотя куда уж дальше.
Зачем они? Есть версия, что власть, запутавшись в календарях, уже готовится к парламентским выборам и решению проблемы-2008, для чего заливает мощной струей последние огоньки вольномыслия. Поэтому, мол, и скупается все, что еще шевелится. На всякий случай, чтобы не шевелилось. А дальше по накатанной схеме, с нюансами в зависимости от обстоятельств.
Проктолог Сенкевич пытался объясниться с Леонидом Парфеновым: мол, начальство имеет право на ошибку. Орджоникидзе с уникальным коллективом Ren TV объясняться не стал: просто выставил охрану, не допустившую в студию Ольгу Романову. Потом эти же парни получили приказ слегка попрессовать нашу коллегу, устроив слежку. Вчера служба информации телеканала во главе с Романовой и Еленой Федоровой подали в отставку. Ren TV больше нет. А есть какой-то Кузьменков, назначенный новыми владельцами главным редактором. Он будет разрабатывать концепцию новостного вещания.
У каждой эпохи свой лик. Тюремный взор Гусинского, Березовский весь в черном в прямом эфире: "Света, я вам когда-нибудь диктовал, о чем можно говорить, о чем нельзя?" Но время запальчивых споров и культпоходов в Кремль - это уже мезозой, сколько можно. Позавчера уходили Шендерович, Киселев и Сорокина. Вчера царила скука, брезгливая отстраненность в глазах: пришли идиоты и все испортили. Так уходил Парфенов. Сегодня спор хозяйствующих субъектов с нормальными людьми стал еще мельче. Никаких крамольных телеканалов нет и в помине, равно и звездных мальчиков. Был крохотный островок дозволенной свободы с умной, интеллигентной, сдержанной ведущей. Про "АвтоВАЗ" или оправданного сына министра обороны - разве это не новости? Вы правда так считаете? Как странно.
Ясно, что в нормальной стране с нормальными представлениями о профессии и работе с кадрами весь этот эффективный менеджмент близко бы не подпускали к журналистике. Так что свои концепции эти ребята озвучивали бы жалостливым женам на кухне или суровым нянечкам в сумасшедшем доме. А у нас, похоже, вскорости только они и останутся на тех этажах, где распределяются теледолжности, новости и деньги. Изнемогающие от холуйства и собственной важности, они занимают чужие места, чтобы все дальше продвигать свой продукт на рынок. Рынок - это мы с вами. Тошнотворная коричневая масса - итог их бурной жизнедеятельности.

Знакомый инопланетянин
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi...rticles/3.html
https://grani-ru-org.appspot.com/opi...n/m.99498.html

12.12.2005

Кто он – красавец мужчина по имени Михал Михалыч Касьянов? Кремлевский засланный казачок? Агент Запада? Российский Ющенко? Этими вопросами ныне изводят себя и недобитая демократическая общественность, и простые, но все еще интересующиеся политикой граждане. Более или менее общий приговор: Касьянов действует сам по себе, но сегодня в России ему ничего не светит. Однако интерес к его фигуре, вопреки солидарному вердикту, ничуть не уменьшается. Напротив, такая обреченность даже усиливает этот интерес.
В самом деле, чего же он хочет? Если вслушаться в речи самого экс-премьера, то с некоторым трудом можно понять, что он согласен баллотироваться в президенты. При определенных условиях: если не найдется кто-либо еще достойней, если ему удастся объединить оппозицию, если свистнет на горе рак и четверг одарит нас дождичком. При этом Михал Михалыч демонстрирует некоторую активность. Он путешествует по России, возрождая к жизни забытую в прошлом тысячелетии Демократическую партию, выступает перед публикой и срывает осторожные аплодисменты. Если аплодисментов не слышно, значит, очередная его встреча с таинственными однопартийцами сорвана.
Вообще каждая его речь теперь сопровождается скандалом. Практически любое высказывание слегка сотрясает сонный наш социум, хотя и не пробуждает от спячки. Бодрствуют лишь профессиональные политики, которые всякий раз при появлении Касьянова не скрывают своего раздраженного внимания к его персоне.
За исключением Ирины Хакамады и отдельных раскольников из СПС, явных сторонников в демократическом лагере у экс-премьера нет. Рыжков сам видит себя президентом. Для Явлинского что Чубайс, что Касьянов – один черт, и это вряд ли метафора. В Кремле действия экс-премьера воспринимаются с особенным неудовольствием: он открыто нарушает правила игры, изложенные недавно в исторической беседе телевизионщика Левина с писателем Шендеровичем: занимается политикой, не испросив разрешения у высшего начальства.
Поэтому его дачи находятся под неусыпным наблюдением прокурорских работников, руководство банков МДМ и "Нефтяной", заподозренное в финансировании мятежного Касьянова, следователи выемают по полной программе, на площадях провинциальных городов, куда он ездит встречаться с будущими сторонниками, стоит запальчивая массовка с брутальными плакатами, а в зале для выступлений рвется с поводка лягавый Хинштейн.
Михал Михалыч реагирует с предельным хладнокровием. Он улыбчив, он лоснится дружелюбием, он излучает абсолютную уверенность в себе и номенклатурное благодушие. Сытый, веселый, ухоженный, он похож на инопланетянина, посетившего Россию с визитом доброй воли. На миссионера, пренебрегающего временными неудобствами ради грядущего счастья аборигенов.
Природный русак, он выглядит далеким чужестранцем в родной стране. Однако инопланетное, то есть номенклатурное происхождение Михаила Касьянова, как ни странно, помогает ему на первых порах. Он в Кремле знает всех как облупленных, начиная с гаранта, и его там все знают. Он умеет разговаривать с ними, да что с ними – лучшего переговорщика с Камдессю страна еще не знала. Он не ведает страхов: власть, которой досыта вкусил Михал Михалыч, это прежде всего убежденность в собственной безнаказанности. Он не смеется над кремлевскими, подобно Ходорковскому, его не трясет от ненависти к ним, как Березовского с Гусинским. Он – само воплощение этой власти, а за что ж не любить себя?
Уверенность в собственной неуязвимости гипнотически воздействует на его бывших сослуживцев. Хинштейн, прокуроры на дальних подступах к его недвижимости – это пока все, что они могут. Создавать прецедент, сажать премьера – страшно. Это как самих себя сажать и судить. Вообще казус Касьянова – крайне неприятный эпизод в жизни кремлевских элит.
Как известно, при раннем Путине Михал Михалыч был премьером техническим. Конечно, не до такой степени, как Фрадков, но вполне управляемым. А это означало, что был он занят таинственными макроэкономическими процессами, отчитывался за бюджетные показатели и печальную участь бюджетников, нес прямую ответственность за сельское хозяйство и ЖКХ, а вопросы большой политики его не касались.
Никто в России понятия не имел, что Касьянов думает о чеченской войне. Или о свободе слова и конфликтах хозяйствовавших на НТВ и на шестой кнопке субъектов. С каким чувством он вставал при звуках михалковского гимна. Это все, согласно новейшим ранжирам, было не его ума дело. А после отставки он должен был уйти – на время или навеки – во вторые ряды, подобно Черномырдину, Кириенко, Степашину. И там тихо трудиться на благо Родины, терпеливо или безнадежно ожидая своего часа.
А он не пожелал. Во-первых, потому что, еще находясь на посту, не скрывал мягких поначалу разногласий с самим президентом, а под конец карьеры жестко спорил с ним по разным поводам – от пресловутого удвоения ВВП до судьбы Ходорковского. Во-вторых, по той причине, что выгнали его довольно грубо, а назначили на его место невесть кого. Уволенный Касьянов долго молчал, вынашивая обиду и с горечью наблюдая тот маразм, в который скатывалась все эти годы российская политика. Молодой, вальяжный, талантливый, он явно томился на своих дачах и вот, наскучив игрой в молчанку, вернулся в большую политику.
Возможных сценариев, связанных с Касьяновым, по меньшей мере два. Он недооценивает власть и переоценивает собственные шансы. Сравнение с Ющенко не работает, а надежды повторить его судьбу в России тщетны. Тот, столь же пригожий лицом, был успешным премьером при катастрофически непопулярном Кучме. Михал Михалыч возрос при Путине, в тени сверхпопулярного президента. Наконец, как показывает практика, в столкновении с теми, кого эта власть считает врагом, она способна на все.
"Наши", Хинштейн, прокурорские – это еще цветочки. Если Путин и его чекистские соратники почувствуют тень угрозы, исходящей от Касьянова, то и посадят глазом не моргнув. Большинству населения, как показывают прежние дела, на тонкости юридической процедуры будет наплевать, а с прокурорами не договоришься. Тут тебе не Камдессю. Если же угрозы никакой не будет, то экс-премьер просто пролетит на грядущих выборах, как Хакамада в 2004 году.
Имеется, однако, и другой вариант. Мы переоцениваем силу этой власти, а он знает ей цену. Из первых рук получает информацию о глухом брожении в элитах, все ясней осознающих свою унизительную зависимость от одного человека в Кремле и мечтающих об ином государственном устройстве. Свежий, но в доску свой, не кровожадный, демократичный, вменяемый, способный к компромиссу и умеющий держать слово – да это ж мечта для сегодняшней номенклатуры, а не президент! Ну, а "два процента" - совсем немного по сравнению с нынешними, которые отбирают всё.
Говоря всерьез, "инопланетянин" Касьянов был бы весьма пристойным лидером в нашей многострадальной стране. На фоне Путина и его клонов. На фоне расколотой, слабой, надоевшей демократической тусовки. На фоне еще более надоевших коммунистов и крепнущих не по дням наци, выращенных в кремлевской колбе для успешной борьбы Путина с "фашизмом". На фоне России, которая за последние пять лет одичала настолько, что даже номенклатурный Касьянов для нас как незаслуженный, но желанный подарок судьбы. Боюсь, правда, что судьба, как в том анекдоте, окажется жестче.

Как в наши дни вошел газопровод
 

https://grani-ru-org.appspot.com/opi...rticles/3.html
https://grani-ru-org.appspot.com/opi...n/m.99672.html
Как в наши дни вошел газопровод
15.12.2005

Бывший федеральный канцлер все-таки сорвался. Презрительно промолчав несколько дней, покуда вокруг его нового назначения разгорался вселенский скандал, он наконец разомкнул уста для речей гневных и угрожающих. Он заявил, что будущая служба на посту главы комитета акционеров российско-германской компании по строительству Северо-Европейского газопровода является для него делом чести. Опроверг как порочащие сведения о том, что за свою работу будет получать 1,5 миллиона евро. И пообещал подать в суд на своих критиков.
Все это очень любопытно. Интересен сам по себе скандал, совершенно небывалый в новейшей истории - не по размерам, конечно, но по существу дела. Чрезвычайно интересен конфликт между теми, кто поддерживает экс-канцлера, и теми, у кого он вызывает отвращение. В целом ситуация выглядит довольно запутанной. Но по мелочам проясняется и становится до ужаса прозрачной.
О чем сегодня можно говорить почти со стопроцентной уверенностью, так это о том, что никаких судебных процессов не будет. Шредер не призовет к ответу "политиков и СМИ", которые "распространяют слишком много вздора", как он выражается в последнее время. Нет предмета для иска. В свободной стране люди, включая политиков и журналистов, вольны высказывать свое мнение о поступках бывших своих вождей, и никто им рот заткнуть не может.
Неподсуден и Шредер. Подозревать его можно в чем угодно, но привлекать за "измену родине", службу в качестве "агента влияния Москвы", коррупцию и т.д. бессмысленно. В правовом государстве суду потребуются доказательства вины, а их нет. Только эмоции. Только тягостное недоумение, охватившее пресловутых "политиков и журналистов", живущих в Германии и не понимающих, что случилось с их симпатягой Герхардом. Только некая тошнота, подкатывающая к горлу, когда Шредер применительно к себе произносит слово "честь". Лучше бы молчал.
А так все у него в порядке. Любые обвинения рассыпаются от легкого щелчка. Дружил с Путиным? Ненаказуемо, мало ли кто с кем дружит. Ни словом не огорчил своего друга, ни одного повода не нашел - ни войну в Чечне, ни разгром НТВ, ни дело Ходорковского? Значит, не нашлось подходящих слов. Подписал договор с Россией, ущемляющий интересы общих соседей? Так ведь взаимовыгодный договор, в высшей степени учитывающий интересы Германии. Лег "под Путина", согласившись поучаствовать в строительстве газопровода? Сам говорит, что решил довести начатое дело до конца. Такой ответственный человек. К тому же в эпоху глобализации относительно скромный клерк, погруженный в дела газопровода, может стать фигурой более значимой, чем федеральный канцлер. То есть ушел на повышение.
Экс-канцлер неуязвим, а скандал забудется - это легко предположить уже сегодня. Остается лишь поздравить Шредера с очередным карьерным успехом, да и предать всю историю забвению, махнув рукой. Но что-то не получается. Мешает стойкое ощущение позора, связанного отныне и навсегда с этим политиком и с его газопроводом. И тут необходимо разобраться до конца, чтобы не изводить себя попусту. Понять, откуда это чувство, переполняющее ныне в Германии и в Европе многих людей, взялось и с чем связано.
Немецкий политолог Александр Рар в интервью нашей газете "Время новостей" разъяснил ситуацию так: "В Германии относительно назначения Шредера существуют две противоположные точки зрения. Точка зрения бизнес-сообщества однозначна: российский газ нужен... И для них хорошо, что Шредер находится во главе этого проекта... Однако большая часть германской элиты выступает против, поскольку стремится вытолкнуть Россию из Европы в Азию. Россия, говорят ее представители, не нужна здесь, Россия слишком велика, непонятна, недемократична, не соответствует западному образцу. От этого весь этот крик, ажиотаж, агрессивная риторика в массмедиа против Шредера и Путина".
Все это, мягко говоря, вранье. Путина в Германии нормальные люди действительно сильно не любят, но Россия тут ни при чем. Близкий приятель российского президента г-н Рар напрасно путает отечество и его превосходительство - это разные вещи. Напротив, некоторым господам из немецкого бизнес-сообщества в самом деле все по барабану, включая Россию, - им лишь бы деньги. А другим, которых на Западе большинство, вовсе не безразлично, по какому пути движется наша страна и под чьим руководством. Им горько, когда вчерашнего своего канцлера они находят в обслуге российского президента.
Кое-кто из них вспоминает при этом, что сам Шредер и после отставки - носитель государственных тайн, а его душевный друг - бывший шпион, работавший в ГДР против ФРГ. И тут интерес к размеру будущей зарплаты друга Герхарда перестает быть чисто академическим. Ведь еще недавно слухи вокруг возможного устройства Шредера на службу в "Газпром" казались бредом и злой сплетней, распускаемой его политическими оппонентами из ХДС/ХСС. А сегодня от новоиспеченного глобалиста спешат откреститься даже социал-демократы. Ибо пятно ложится и на них.
Но главное даже не в этом. Как минимум с послевоенных лет у Запада и его лидеров имелась высокая миссия противостояния советской империи. После роспуска СССР и освобождения стран Восточной Европы задача слегка изменилась. Требовалась поддержка молодых демократий, с которыми Кремль, не имея возможности раздавить их танками, заговорил языком экономического принуждения. Кто нас не любит, кто вспоминает Молотова с Риббентропом и Катынь или не желает избирать нашего Януковича - тот будет покупать газ по цене ненависти. А если не согласится, то со временем может вообще остаться без газа.
В этом, как известно, смысл и цель прокладки Северо-Европейского газопровода. В обход Украины, Польши, Латвии, Литвы, Эстонии. По сути, принуждение к дружбе, попытка поставить на колени всех, кто нелоялен Кремлю. Дело даже не в ценах: при случае, даже заставив соседей платить требуемые деньги за газ, можно по политическим причинам расторгнуть договор и снабжать газом исключительно Германию и Северную Европу. По сути, Шредер предал поляков, украинцев и прибалтов. А предав, получил в награду деньги и высокий пост. Так это выглядит со стороны, да так и есть на самом деле. Срамотища, короче говоря.
Похоже, и сам бывший канцлер уже догадывается, что мягкими пересудами, как он надеялся, дело не завершится. Скандал уляжется, но репутация погибнет. Поэтому он гневается, грозит судом и заявляет, что газопровод для него отныне дело чести. Это неосторожное заявление. Газ дело хорошее, денежное, но при чем же тут честь или там совесть? Как учит нас лучший друг Шредера, котлеты следует отделять от мух.