Что такое либерализм
 

Что для россиян «либерализм»
Значение понятия «либерализм» представляются россиянам еще менее понятными актуальными в условиях существования в России, чем понятия «демократия». Доля затруднившихся с ответом на данный вопрос достигла трети:

С чем в вашем представлении связывается слово «либерализм»? (в % к числу опрошенных, сумма ответов больше 100%, так как респонденты могли называть несколько вариантов; ответы ранжированы)
Позитивные значения % Негативные значения %
Отсутствие госконтроля над экономикой 15 Демагогия людей, стоящих у власти 24
Эффективная рыночная экономика 10 Дикий капитализм 11
Государственная защита свободной торговли 9 Демагогия впавших в опалу политиков 8
Политика, при которой правительство — наемные служащие, чья работа оплачивается из налогов 8
Сумма ответов 42 Сумма ответов 43
http://www.polit.ru/research/2007/06...honikidze.html

Что такое либерализм
 

Рифей писал(а):
Человечество, своим отказом от производства этих лампочек. Оно сделало выбор в пользу простых лампочек.

И цитату вам ещё одну. Это А. Янов.

Неверное, – отвечает подробное исследование грехопадения, если можно так выразиться, российской культурной элиты. Неверное потому, что произошло оно намного раньше – после поражения в декабре 1825 года одного из самых интеллектуально одаренных её поколений, пушкинского, и предательства самого сокровенного из его заветов. П.Я. Чаадаев так описал это предательство: “Новые учителя хотят водворить на русской почве новый моральный строй, нимало не догадываясь, что, обособляясь от европейских народов морально, мы тем самым обособляемся от них политически и раз будет порвана наша братская связь с великой семьей европейской, ни один из этих народов не протянет нам руки в минуту опасности”. (2)
За немногими исключениями именно это и сделала русская культурная элита после 1825 года: она морально обособилась от Европы. Одна её часть, славянофильская, дошла до утверждения, что Россия есть особая, противостоящая Европе цивилизация, и ценности её поэтому принципиально неевропейские. Другая часть, западническая, согласилась со славянофилами, по крайней мере, в том, что происхождение русской политической культуры действительно азиатское, деспотическое -- и гегемония государства над обществом задана, таким образом, самой историей страны. В результате Россия, как и предсказывал Чаадаев, оказалась отрезанной от главного русла либеральной политической культуры, лишив себя тем самым способности к политической модернизации.

Что такое либерализм
 

Проходящему. Ещё один пример нарушения в США прав граждан.

Когда мы дискутировали с академиком Полтеровичем по этим вопросам, я обратил его внимание на то, что американцы, торгуя своими голосами на выборах, в тоже время избирали себе судей и шерифов. И вряд ли легко отдали бы эту простую функцию. В США как раз в середине XIX века вообще произошел поразительный исторический эксперимент. Дело в том, что в ныне процветающем самом крупном штате США Калифорнии с 1846 по 1864 год вообще не было государственной власти, потому что штат был соединен в ходе войны с Мексиканским союзом и одновременно было открыто золото в районе Сакраменто. Поэтому федеральному центру, говоря современным языком, никак не удавалось установить контроль над штатом. Приезжал губернатор, приходили федеральные войска Через неделю губернатор обнаружил, что федеральные войска разбежались, они все пошли мыть золото. Он еще неделю управлял, и тоже шел мыть золото. И 18 лет в штате не было ни федеральной, ни региональной власти. 18 лет! Тем не менее, жизнь шла. Люди организовались в так называемые дистрикты, устроенные по-разному, решались проблемы прав собственности, решались проблемы наказания преступности и т.д. Причем, обращаю ваше внимание, что это делали очень разные люди, из разных этнических группировок, с разной культурой, и прочее, и прочее.

Что такое либерализм
 

И ещё Аузан.

Давайте посмотрим на то, насколько теорема о невозможности применима к авторитаризму. Здесь ведь тоже есть по меньшей мере три обстоятельства, почему вопросы не получают оптимального решения. Во-первых, слабость обратной связи, даже информационная. Мы все помним, как год назад президент Путин, слетав на похороны Ахмада Кадырова, был потрясен фактом, который был известен наверное всей стране – город Грозный по-прежнему разрушен.

Я подозреваю, что это не единственный факт, который нам известен, а президенту – нет. Но мы не будем про это. Давайте опять вернемся в ту же сферу социальных реформ. То, что произошло с монетизацией льгот, я мог бы очень коротко описать как попытку сшить костюм по индивидуальному заказу на нестандартную фигуру, не встречаясь с заказчиком. Это можно сделать, но будет очень сильно, до боли, жать в некоторых местах. Что и произошло. Это очень сложная сфера, она вообще не реформируется без обратной связи. Маленький пример уже по исправлению ошибок закона: российское правительство торжествовало, что оно решило проблему пригородного сообщения, когда достигло соглашения с РАО “Российские железные дороги” о льготном проезде. Друзья мои, пригородный железнодорожный транспорт преобладает только в мегаполисах – это Москва и Санкт-Петербург, а для подавляющего большинства городов это автобусы, это речной транспорт. Таких вопросов, которые даже и в голову как-то не придут, если не разговаривать с теми, для кого шьют костюм, в законе миллион. Поэтому слабость обратной связи не позволяет при авторитарном принятии решений решать целый ряд вопросов.

Есть еще две причины, о которых я бы сказал коротко. Это агентские интересы. Чиновники – не винтики. Это люди со своим взглядом на жизнь, со своим представлением, что от этой жизни они должны получить. И одна из причин кризиса с монетизацией льгот, вообще говоря, очень хорошо иллюстрирует, что такое агентские отношения. Как вы помните, в конце 2004 года была ликвидирована выборность губернаторов. То есть губернаторы перешли из ситуации, когда их избирает население в ситуацию, когда у них один избиратель и они его знают в лицо. Мэры оказались на грани такого же решения вопроса. В этих условиях они изменили свое поведение, им важно уже представлять не интересы избирателей, а интересы избирателя – того, единственного. А в чем его интерес? Реформы, например, надо делать. Значит, реформы надо делать быстрее всех. Значит, нужно бежать впереди паровоза. И поэтому жилищные тарифы были повышены неожиданно для правительства существенно быстрее, чем это было в расчетах министерства финансов. А чего удивляться-то? Это нормальный принцип агентского поведения. Губернаторы и мэры вели себя правильно. Они исходили из интересов своего избирателя.

Есть еще третье обстоятельство, которое связано с распределительными группами, группами специальных интересов. При авторитарном принятии решения очень легко, (гораздо легче, чем при демократическом) воздействовать на результат. И меня совершенно не удивляет, что при общем неблагополучном положении с монетизацией льгот, есть группа вполне довольная жизнью. Ну, действительно, семь уполномоченных фармацевтических компаний, которые имеют не только гарантированный рынок, но и государственные цены, которые выше рыночных. И такое будет. Потому что такие вещи возникают при любом авторитарном варианте принятия решений.

Ну и что же у нас с вами получается? Получается, что ни демократия, ни авторитаризм как способы принятия решений не могут покрыть всего множества вопросов. Точнее говоря, они вопросы-то покрывают, но ответов оптимальных по целому ряду пунктов не дают.. Это не означает, что они вообще не работают и выбросить их надо - это означает, что существует место под солнцем для каких-то иных принципов. Поэтому, когда влиятельный, лично мной уважаемый лидер демократов еще в 2001 году говорил: “а вам, гражданским организациям вообще не надо с властью разговаривать, вот вы по телевиденью объявили свои требования – и все, и хватит”, я тогда не соглашался, и теперь не соглашаюсь. Во-первых, очень долго ждать ответа, во-вторых, я не понимаю, почему по этим вопросам должны общаться политические посредники, а не мы сами. Поэтому я полагаю, что и теоретически, и практически есть основания к тому, чтобы существовала сфера общения гражданского общества с властью. Это не означает, что это сфера любви и дружбы - совсем нет. Здесь масса проблем. Это общение может быть эффективным при двух ограничениях: здесь не должно быть ни принципа большинства, ни принципа назначения. Есть у нас такие горячие головы, которые говорят: “А вот что это у нас федеральная Общественная палата не избирается всеобщим голосованием?” Слушайте, зачем вам два парламента? Два парламента – это еще больше возможностей для манипулирования исполнительной власти, чем один. Зачем второй раз наступать на те же самые грабли с Центральной избирательной комиссией? Поэтому не должно здесь быть принципа выборности, не должно здесь быть принципа большинства. Но и принципа назначения тоже – зачем вам еще одно министерство? Что оно даст? Поэтому я бы сказал: то, что Золушка на бал отправилась в карете, сделанной из тыквы, - это закономерно. Здесь надо искать совершенно нестандартные решения.

Что такое либерализм
 

Сначала надо это читать, а потом про авторитаризм.
Это А.Аузан. Для Гордого Арла размещаю, что бы он знал, чем занимается экономика.

Что такое теорема о невозможности? Кеннет Эрроу утверждал, что вообще-то демократические процедуры принятия решений могут не всё, далеко не всё. Применяя самые разные процедуры, основанные на принципе большинства, вы не найдете оптимального решения целого ряда вопросов. Я считаю, что это принципиальный вопрос для нынешней действительности, потому что, по-моему, мы входим во второй мифологический период российской демократии. Демократия, уважаемые друзья, это не божество, это машинка такая, которая ботинки умеет чистить, а газон стричь – нет. Или наоборот. И если мы будем по-прежнему убеждать наших сограждан, что демократические институты могут все, то мы опять получим то, что получили по итогам 1990-х годов. Потому что есть ряд вещей, которые демократия делать не может. Давайте сначала посмотрим, почему не может, а потом увидим, как не может – на российских примерах.

Итак, что же мешает демократическим институтам, основанным на принципе большинства, оптимально решать вопросы? Три обстоятельства. Во-первых, никакого большинства нет, его не существует. Существуют разные люди, которые в чем-то имеют общие интересы с другими, образуют разные группы интересов. Вот меньшинства существуют, причем не только сексуальные и этнические, а большинства нет. Большинство – это мозаика, которая собирается из меньшинств. Собирают ее политики в виде коалиции поддержки. Можно собрать ее так, а можно по-другому. И в зависимости от того, как вы ее соберете, решения будут приняты разные. В зависимости от того, как вы будете ставить вопросы, решения тоже будут приняты разные. В зависимости от того, в какой последовательности будете ставить вопросы, будут приняты разные решения.

Второе обстоятельство - цена вопроса. Экономисты давно говорят о налоговой цене. Человек, который хочет, чтобы производились общественные блага, то есть чтобы было, например, бесплатное здравоохранение, несет при этом какие-то издержки – он же налогоплательщик. Теперь представим себе страну, где подавляющее большинство людей имеют очень низкие заработки и платят очень маленькие налоги или не платят вообще. Для них налоговая цена любого вопроса практически нулевая. И эти люди естественно будут говорить абсолютно правильно: “Мы все хотим бесплатно. Мы хотим бесплатного образования, бесплатного здравоохранения, бесплатного транспорта, бесплатного, бесплатного, бесплатного…” Потому что действительно хорошо, когда все это бесплатно. Причем, для них это в прямом смысле бесплатно. Это не про Россию придумано. Кеннет Эрроу эти вещи разрабатывал для совершенно других случаев. Но налоговая цена – это важный вопрос.

Есть еще третье обстоятельство. Оно связано с неизбежной переменой предпочтений. Там есть сложный математический аппарат, который описывает функции с несколькими максимумами. Если есть функция с несколькими максимумами, то оптимальное решение на принципе большинства недостижимо. Попробуем проиллюстрировать, что имеется в виду. Скажем, состоятельные люди могут предпочитать частные школы, а могут предпочитать общественные школы. Но общественные они предпочитают в том случае, если в них делаются хорошие инвестиции, если они хорошего качества. Если не делаются, они предпочитают частные школы. У них два максимума. Это очень сложно совместить с другими функциями.

Мы видим, что есть ряд теоретических оснований, почему демократия не достигает оптимальных решений ряда вопросов.

Давайте посмотрим, как у нас происходило в России. Посмотрим не на реализацию 122 закона (о монетизации льгот), а на жизнь до того, как 122 закон вступил в силу. В конце 2004 года Независимый институт социальной политики сделал своего рода предсмертную фотографию системы социальных льгот в России. Я немножко представлял себе, что там происходит, мы даже некоторыми исследованиями до этого занимались вместе с Независимым институтом социальной политики. Тем не менее, я был потрясен результатом. Ну, в том, что наиболее имущие 10% получателей льгот имеют больше льгот, чем самые неимущие 10%, тут ничего неожиданного ни для кого, видимо, нет. Но вы знаете, во сколько раз они имеют больше льгот? В 63 раза.

Когда эта цифра возникла в докладе, я схватил за руку Лилию Николаевну Овчарову, лучшего, на мой взгляд, в России специалиста по бедности и сказал: “Лиля, вы мне можете объяснить, как такое может быть, в 63 раза?” И она сказала: “Да, запросто”. У человека есть право на льготу, скидку на путевку, 10% скидка. Путевка стоит 25 тысяч рублей. У кого нет 25-ти тысяч рублей, могут не беспокоиться. И таких льгот очень много, когда с деньгами вы можете подойти к этой льготе, а без денег – нет”.

Теперь давайте вернемся к тому, откуда все это появилось. Это что, продукт советской эпохи? Нет. Все советские льготы были ликвидированы. Это продукт российской демократии 1990-х годов. Это продукт того самого: подбора коалиции влиятельных меньшинств, низкой или нулевой налоговой цены вопроса и того, как политики в демократической системе используют эти свойства демократии.

Это не болезнь отклонений России, это проявление общих закономерностей. Демократия может далеко не все. Она не решает целый ряд вопросов. Может, их решает авторитаризм? Нет.

Что такое либерализм
 

Ну и теперь о выгодах и издержках.

На мой взгляд, решением этой проблемы является наличие неполитических гражданских организаций. То, что я для себя назвал “закон включенного третьего”. Давайте посмотрим, как реально это может воздействовать на издержки и выгоды не политических партий (оставим их в покое), а избирателя, потому что вопрос в его участии в процессе.

Начнем с издержек. Вообще-то избирателю было бы интересно знать, что ему предлагают и ходить или не ходить ему на выборы. Избирателю совсем не всегда нужно сломя голову бежать на выборы. Давайте опять посмотрим на другие типы из предложения демократии. Вот акционерная демократия. Что, акционеры всегда едут бог знает куда, на собрания акционеров? Нет. Но они придут все, если найдутся люди, которые им скажут: “Вот сегодня надо прийти!” И не в духе “волки, волки”, с этим надо быть очень осторожным, для этого и держат независимых директоров, которые скажут миноритарным акционерам, у которых рассеянно имущество по всей большой стране, что, теперь надо ехать на собрание, потому что ваша жизнь и интересы под угрозой. Кстати, это ровно так же, как выбор потребителя на потребительском рынке. Нужна независимая оценка и информация не от политических партий. Кроме рекламы нужны еще такие вещи, как критика рекламы, антиреклама, рейтинги и т.д. Это если говорить об издержках.

Теперь о выгодах, потому что не верю я, что избиратель побежит в выборный процесс только потому, что там началась реальная схватка. Да, конечно, интересно посмотреть спектакль, очень забавно. Но еще хотелось бы, чтобы после этого спектакля, который, кстати, не всегда является очень эстетичным, был некий сухой остаток в виде выгод избирателя. А в чем его выгоды? Выгоды, видимо, в реализации интересов, которые есть у разных групп избирателей. И тут снова наступает проблема политических партий, которая решаема для гражданских организаций. Мы знаем, что все политические партии перед выборами открывают свои общественные приемные. Туда приходят люди жаловаться на все. При этом все они слышат один ответ. Какой? “Проголосуйте за нашу партию и все будет хорошо”. Таким способом интересы не выясняются. Интересы на самом деле выясняются, я бы сказал, как побочный продукт деятельности гражданских организаций. Когда люди приходят к экологам по поводу уплотненной застройки или вырубки во дворе, или в общество потребителей, или к солдатским матерям… Между прочим, люди рассказывают про все, про разные свои интересы. Хочешь - не хочешь, но гражданские организации знают комплекс не только узко, а по всей линии интересов своих клиентов. Но ведь эти интересы надо не только протранслировать. Нужно эти интересы провести через политический механизм и воплотить определенным образом. И тут наступает, пожалуй, самая пикантная проблема.

Мне кажется, что то, что у нас происходит с политиками сейчас, в 2005 году (хотя началось это раньше) - это закономерно. Потому что политики и политические партии – это агенты, у которых должны быть заказчики. А мы имеем ярмарку агентов, а заказчиков нет. В итоге мы наблюдаем тяжелый процесс депрофессионализации политиков. Обратите внимание, они же у нас все стали радиокомментаторами. Как чего происходит, они идут на радио и комментируют. Они бы шли на телевидение – власть не пускает. Но это другая профессия – у нас есть радиообозреватели. И не хуже, чем политики. Они не занимаются своей основной профессией, потому что это агенты, у которых нет заказчиков. Потому что у нас вся система 1990-х годов была перевернута. У нас же депутат вокруг себя формировал партию. Не партия контролировала депутата, а депутат контролировал партию. Партия пыталась вокруг себя собрать гражданские организации. Не гражданские организации транслировали заказ групп интересов и контролировали, сделано это или не сделано, а наоборот: их там пытались заставить принести голоса.

Эта перевернутая система не может дать результата для избирателя. Она и не дала результата. Избирателя еще придется убеждать, что какая-то выборная система с последующим продолжением в виде выявления интересов, проведения контроля заказчика над агентом может дать для него результат. Кстати, опять одна из иллюзий, которые распространяют политические партии, что если 51% голосов получил, то ничего сделать не можешь. Это не так, потому что, кроме количества голосов в парламенте, есть еще такая вещь, как издержки создания законопроекта. Мне думается, стоит очень серьезная проблема перестройки этой сферы, иначе избиратель не придет в избирательный процесс.

Что такое либерализм
 

Е.АЛЬБАЦ: Слушатель нам пишет: «У власти на примете очень много людей с хорошим интеллектом – она их купит». Понимаете, то, что вы предлагаете – то такой моральный выбор, для меня очень понятный, но с точки зрения любой теории, теории рационального выбора, вы поступили совершенно нерационально. Вы могли капитализироваться на своем рабочем месте, после этого, как говорит теория, с выгодой продать себя со своим капиталом знания власти, работы во власти, работы в окружении президента – продать себя бизнесу и получить реальные деньги за свой пост бывшего помощника, или советника президента по экономике. Вы поступили, с позиции очень многих людей, очень нерационально.

А.ИЛЛАРИОНОВ: Видите, видимо наши представления о рациональности различаются.

Е.АЛЬБАЦ: Не мое, это вообще теория общественного выбора. Это Бьюкенен, это он с вами спорит.

А.ИЛЛАРИОНОВ: А я не спорю, даже с Джеймсом Бьюкененом спорить не буду. Просто у разных людей есть разные представления о рациональном выборе. Для одних поход во власть является реализацией собственного проекта повышения собственной капитализации для дальнейшей продажи и перепродажи, для других – надо признаться, бывает такая странная теория - поход во власть заключается в том, чтобы сделать что-то для той страны, в которой ты живешь, и в которой живут твои близкие. В данном случае я руководствовался вторым.
http://www.echo.msk.ru/programs/albac/53030/

Что такое либерализм
 

chugunka10 писал(а) в ответ на сообщение:
Неверно, на самом деле наоборот - например, женившись, ответственность возрастает, свобода уменьшается.
Значит Вы диктатор.
Наоборот, например,разведясь, человек обретает свободу, и никакой ответственности.

Что такое либерализм?
 

В 70-х годах ХХ века либеральная общественность проявила вторую волну интереса к концепциям общественного договора, что ознаменовалось выходом в свет двух знаковых философских трудов. Это «Теория справедливости» Д. Ролза и «Анархия, государство и утопия» Р. Нозика. Д. Ролз выступил защитником общества с высокой степенью материальной защищенности населения, многочисленными гарантиями при расширенном государственном секторе, перераспределяющем средства. Он философски оправдал лево-либеральную идеологию «государства всеобщего благосостояния», доминировавшую в Европе и США середины XX века. Р. Нозик выстроил радикально противоположную социально-философскую доктрину. Он высветил концептуальные основы и ценности общества свободного предпринимательства, в котором люди обмениваются друг с другом благами на добровольных началах, без государственного принуждения, при этом полностью неся ответственность за свои поступки, свою собственность и своё будущее. Смелые суждения Р. Нозика возродили классический либерализм, который под именем либертарианства, вернулся к ортдокасальным позициям laissez-faire, свободы личности, ограниченного государства и неприкосновенности частной собственности.Примечательно то, что и Д. Ролз и Р. Нозик ключевые свои аргументы черпают из собственных концепций общественного договора, благодаря чему эта тематика вновь возвращается в центр философских, политических, экономических и правовых дискусий.Д. Ролз концентрирует внимание на проблеме справедливости, под которой понимается определённый способ распределения редких благ между людьми. Для него очевидно, что индивиды самостоятельно и без посредства особых социальных институтов не смогут достичь справедливого распределения. Поэтому, «главный субъект справедливости – базисная структура общества, или, более точно, способы, которыми основные социальные институты распределяют фундаментальные права и обязанности и определяют распределение преимуществ социальной кооперации. Под основными институтами я понимаю конституцию и основные экономические и социальные устройства». Общая теория справедливости – это нормативная модель устройства общества, дающая ключ к оцениванию и преобразованию существующих социальных структур.

Либерализм
 

http://libertarium.ru/l_reader_hartia2

Либеральная хартия

Права и свободы граждан

1. Личность неприкосновенна.
2. Собственность любого лица неприкосновенна.
3. Ненасильственная деятельность свободна.
4. Всякое ограниченное благо является собственностью.

Ограничение насилия

5. Любое ограничение свободы деятельности, заключения и совершения договоров, неприкосновенности личности и собственности, равно как и установления правил, ограничивающих эти свободы и неприкосновенность личности и собственности является насилием.

6. Никто не вправе осуществлять насилие иначе, как путем отправления установленной Законом и известной всему обществу процедуры.

7. Никто не вправе осуществлять насилие иначе, как для защиты прав лиц и только в случае нарушения этих прав.

8. Никто не вправе осуществлять насилие по соображениям защиты прав дееспособного лица иначе, как по его обращению. Государство, однако, обязано защищать нарушенные права потерпевшего лица и без его обращения в случае, если это лицо недееспособно или прекратило существование.

9. Никто не вправе осуществлять насилие по соображениям общественной пользы.

10. В частности, никто не вправе принуждать никого, даже и заключенного, к труду; никто не вправе призвать никого на воинскую или государственную службу против его воли.

Государство

11.Государство является высшей инстанцией, принимающей решения о применении насилия. Эта обязанность государства является его исключительной прерогативой и не может быть передана никаким негосударственным лицам.

12.Государство не вправе отказывать в правосудии лицу, исчерпавшему иные способы разрешения тяжелого гражданского конфликта.

13.Любой орган государства является юридическим лицом. Он может преследоваться и преследовать по закону. Государство не вправе иметь такое устройство, при котором ответственность по его обязательствам в целом не может быть вменена конкретным его органам.

14.Государство не вправе вести деятельность, не связанную с применением насилия.

15.Государство не вправе вести деятельность, которую осуществляют или могут осуществлять негосударственные лица.

16.Государство не вправе дискриминировать, устанавливать льготы, поощрения или наказания в зависимости от пола, национальности, ве роисповедания, места жительства, работы, видов деятельности, раз меров доходов, и иных признаков юридических и физических лиц.

Верховенство Хартии

17.Никто не вправе издавать законы, заключать договоры, принимать обязательства и вести деятельность, противоречащие настоящей Хартии. Как следствие, государство не вправе заключать договоры и присоединяться к международным организациям, если это налагает на него обязательства, противоречащие настоящей Хартии.

Обычные права защищаются Судом в той мере, в какой они не противоречат Хартии.