Необходимые шаги
 

Когда-то, на заре блогосферы, было модно вешать в верху блога «прикреплённую запись», которая не меняется с течением времени. До сих пор я не думал, что это хорошая идея, но вот теперь, мне кажется, пора повесить – запись с экономическими рекомендациями.

Мне эти меры кажутся «необходимыми» - они не просто «целесообразны» в текущей ситуации. Я уверен, что их придётся осуществить в какой-то момент. Переход к нормальному экономическому развитию без этих мер трудно представить. В то же время в них нет ничего "переломного" или "революционного" - наоборот, их нужно предпринять, чтобы избежать революции, перелома, и т.п.

(1) Отменить «контрсанкции» и торговые санкции против Украины и Турции. Эти меры наносят прямой ущерб десяткам миллионов российских семей, поднимая цены (и так быстро растущие). Особенно силен ущерб «бедной половине» населения, потому что для них продукты – это большая часть семейных расходов. Более высокие цены не просто заставляют меньше есть, но и меньше потреблять других, в том числе жизненно необходимых, товаров.

Вообще надо забыть про экономический рост без увеличения международной торговли – такое бывает при исключительно редких обстоятельствах. Например, после разрушительной гражданской войны и при наличие огромного – десятков процентов – населения, перемещающегося в города и в «средний класс». Ничего близкого у нас сейчас не наблюдается. Конечно, если нынешний спад будет продолжаться лет пять, резко (вдвое, скажем) вырастет безработица, то будет возможен – но вовсе необязателен! - быстрый восстановительный рост. (И что хорошего в росте, если он вызван сильным спадом? Это лучше, чем спад без роста, но «в среднем» - стагнация, как последние семь лет.)

Чтобы понять, чем плохо «импортозамещение» (если лень читать про опыт Хуана Перона), попробуйте, хотя бы мысленно, на себе. Выберите часть продуктов, которую сейчас покупаете в магазине и производите их сами. Будет быстро заметно, как много потеряно – не только производимые продукты (даже самые примитивные) будут, как правило, хуже магазинных, но и время, потраченное на их изготовление, будет отниматься от другой производительной деятельности. (То, что в конце 1980-х миллионы людей начали выращивать овощи на приусадебных участках «для себя» было, конечно, спасением от угрозы голода, но и внесло вклад в снижение совокупного спроса на другие продукты и, значит, производство страны в целом.)

(2) Назначить премьер-министра, который сможет полноценно координировать работу кабинета, сделать экономическую политику основным приоритетом и сформулировать осмысленную краткосрочную («антикризисную») программу.

Вовсе необязательно, чтобы это был Кудрин. И тем более необязательно, чтобы это был Ходорковский (хотя понимание ситуации у него интересное). Мэр Москвы Собянин, например, во многих отношениях более подходящий кандидат. Среди вице-премьеров годится, возможно, не только Шувалов, но и, например, Хлопонин. Есть губернаторы и руководители крупных компаний. Из «второго эшелона» я бы рассматривал людей типа Михаила Абызова – для текущей деятельности важна вовсе не «либеральность» подходов, а управленческий навык, напор и воля. Конечно, пустейшая деятельность «открытого правительства» несколько скомпрометировала этого конкретного кандидата, но «сильный технический премьер» это что-то такое.

Я понимаю, что отдельные лидеры оппозиции (которым хочется видеть себя будущим Фелипе Гонсалесом – прекрасная, кстати цель) видят в Медведеве Адольфо Суареса и избегают темы "отсутствия реального премьера". Он сам себя, наверное, видит Хоакином Балагером, у которого с выбытием «патрона» политическая жизнь, как оказалось, только началась. Это всё не то – в период высоких цен на нефть можно было обходиться, фактически, без премьер-министра, но сейчас – когда нужно резать бюджеты, это слишком дорого. Чтобы требовать от министров сократить расходы на очередные 10% премьер-министр не нужен, а вот расставлять приоритеты – где закрыть строительство космодрома, свернуть программу перевооружений, а где увеличить расходы на здравоохранение или науку (или даже спорт) – для этого нужен реальный премьер-министр.

(3) Переставить приоритеты – сократить военные и связанные с военными (например, научно-военные) расходы, увеличив пенсии и расходы на здравоохранение и образование. Лучше это сделать раньше, а не позже – чтобы, как в 1992 году, не чьё-то решение, а фискальный кризис сократил неподъёмные непроизводительные расходы.

Политически это возможно только на уровне президента – и будет сделано либо президентом Путиным, если он обратит внимание на экономический кризис, или следующим президентом – возможно, без всякого публичного объявления. (Президент Ельцин не объявлял в своей программе, что он собирается уничтожать военно-промышленный комплекс – просто когда он стал президентом, никаких денег уже давно не было. Президент Горбачёв, может, и понимал, что советские военно-промышленные расходы непосильны, но сделать ничего не смог.)

Увеличение пенсий и пособий, конечно, инфляционно, но это лучший расход денег в кризис, чем кормление небольшого количества владельцев заводов, производящих вооружения. С инфляцией справится ЦБ - больше он никаких проблем и не может решить. Безработица пока низкая – так что лучше закрывать ненужные производства сейчас, когда есть деньги на пособия, чем (см. выше) когда денег на это не будет.

(4) Уволить министров и чиновников, уличённых в коррупции и связях с организованной преступностью. Серьёзные расследования, допустим, из области фантастики, но конкретные действия в рамках исполнительных полномочий могли бы сыграть большую роль.

Казалось бы, мошенничество с диссертациями у министров Соколова, Никифорова, Мединского не имеет отношения к их министерской деятельности. Мелочь, казалось бы. Может, связи с криминальным бизнесом детей генпрокурора не имеют отношения к его работе в качестве генпрокурора. Возможно, в другой ситуации (в 2007-ом, в 2011-ом) – мелочь. А сейчас – нет. Одна из проблем экономического развития России – это пессимизм. Пессимизм миллионов, сосредоточенных только на базовом выживании и не ставящих себе более высоких целей. Пессимизм сотен тысяч, не открывающих новые малые бизнесы. Пессимизм десятков тысяч, придерживающих инвестиции. Пессимизм тысяч утекающих мозгов...

Ещё раз – в нормальной ситуации, в стабильном развитии увольнением конкретных людей ничего не изменишь. Однако сейчас – ненормальный уровень коррупции и ненормальный уровень пессимизма. Увольнение каждого конкретного жулика – - пусть за мошенничество с диссертацией это сигнал. Будут последовательные сигналы – пессимизм начнёт рассеиваться. Это будет сразу видно - серия увольнений, смена премьера и фондовый рынок вырастет.

То же самое относится к коррупции и связям с организованной преступностью. Если у министра, чиновника администрации, генпрокурора репутация «коррумпированного» или «связанного с криминалом» - это уже минус эффективности даже если это человек абсолютно чист! Да, эффективное госуправление это довольно жестокая вещь и лишняя дача губит карьеру – не потому, что человек с лишней дачей хуже работает, а потому что такая репутация порождает столько пессимизма, что этот ущерб больше, чем потеря от увольнения. Сейчас, во время кризиса, плохая репутация обходится стране слишком дорого.

Чтобы зря не спорить – эти четыре конкретные меры, конечно, не имеют никакого отношения к «долгосрочному развитию», «институциональному строительству». Их преимущество состоит в том, что их можно осуществить. А рассуждать о долгосрочных мерах, не предприняв необходимых первых шагов – пустая трата времени.

Но нет закона против бунта, а надо было б завести...
 

Было бы бессмысленно заниматься политической экономикой, если бы это не давало возможности обсуждать какие-то конкретные события. Конечно, политэкономист, обсуждающий политика или какой-то эпизод - это примерно то же самое, что профессор биомедицины (скажем, с кафедры иммунологии), обсуждающий конкретного больного или конкретную болезнь. Или, скажем, профессор физики (например, теоретической), обсуждающий конструкцию нового моста или небоскреба в городе, котором он живёт. Учёный, конечно, понимает как что устроено - на основе общих соображений, но это и относится лишь к тому, что следует из общих закономерностей, под которые каждый конкретный случай может и не попадать.

Сидим тут, обсуждаем за чашкой кофе политические новости из Москвы. Наблюдается какой-то всплеск активности - переподчинение внутренних войск, угрозы новых ограничений в правах, усиление, до пародийности, пропаганды. Связано с ухудшением экономической ситуации или реакция на "Панамское досье"? Усилит безопасность режима или нет?

К слову, вовсе неочевидно, что переформатирование внутренних войск поможет Путину в случае волнений. Никто не знает как поведут себя войска (и, тем более, призывные) в случае внутреннего обострения. Тем более мало известно про поведение в таких ситуациях спецслужбы. Очень грубо, что мы знаем на собственном Российском опыте? Я бы выделил такие уроки.

Использовать войска в городах для создания "видимости превосходства" опасно. В Тбилиси в 1989-ом войска не пытались атаковать протестующих, но кровопролитие все равно произошло. В результате отношение в обществе и к политическому руководству, и к армии резко ухудшилось. Отчасти из-за этого через год войска были введены в Баку с промедлением в неделю, только после того как в ходе погромов были убиты десятки людей. В августе 1991 года наличие танков и тысяч солдат в Москве не помешало массовым мирным демонстрациям - то есть ли вообще хоть какой-то "эффект страха" на практике неизвестно.

Во время местных выступлений интересы местной и центральной власти резко расходятся. До сих пор неизвестно, кто отдал приказ об использовании войск в Вильнюсе в январе 1991-го, который привёл к гибели 15 человек, но ясно, что решения принималось кем-то, кто имел очень плохую информацию о том, что происходило на месте. Тот же пример (Вильнюс-91) и пример соседей (Киев в феврале 2014) показывают, что центральная власть тут же сваливает ответственность за силовые действия на исполнителей, как только появляются первые жертвы.

Профессиональные спецслужбы не выполняют приказ политического руководства, а решают по ситуации - кого поддержать. Часто поддержка базируется на ощущении относительно того, у кого больше шансов на победу. Это происходило в 1991-ом и 1993-ем годах в Москве, в национальных республиках в 1991-ом, в странах бывшего СССР во множестве случаев (Грузия, Азербайджан, Туркменистан, Киргызстан), включая Киев-04 и Киев-14. Примеров из истории авторитарных режимов по всему миру не перечесть. Всем известны румынские руководители безопасности, которые сначали расстреляли демонстрации по приказу Чаушеску, а через неделю - самого Чаушеску по приказу кто-там-взял-трубку-в-здании-ЦК. Но, если я правильно помню, и генерал Пиночет, командующий внутренними войсками (надо понимать, что латиноамериканские генералы - это аналог наших генералов внутренних войск и спецслужб, а не армейских генералов; в боевых действиях они в жизни не участвовали) - так вот, Пиночет согласился поддержать переворот только тогда, когда президентский дворец был взят штурмом, а президент Альенде мертв.

К слову, я бы не стал осуждать отказ Альфы и Вымпела от участия в военном перевороте 91-го и в событиях 1993-го года (хотя, опять же к слову, считаю, что Язов и Варенников изменили присяге и Родине). Это два разных случая: в 1991-ом нет вопроса о том, что путчисты нарушили закон; про 1993-из год у меня нет мнения о том, какая сторона была "легитимной". Возможно, это как раз и правильно, что в таких ситуациях спецслужбы решают "как пролить меньше крови", а не "кто легитимен". Но это теоретический вопрос - как они должны поступать, а в реальной жизни они игнорируют прошлое и целиком сосредотачиваются на том, чтобы на них не повесили последствия чьего-то приказа.

Про преобразование внутренних войск, подразделения МВД, в Национальную гвардию, итого. Я бы даже, пожалуй, предположил - без серьёзного взгляда на данные - что подчинение спецслужбы или каких-то войск напрямую политическому лидеру повышает вероятность неисполнения приказа в случае острой ситуации. То есть безопасности лидеру не добавляет. Потому что одно дело исполнять приказ в рамках стандартной цепочки, другое - самому отвечать за последствия, зная, что в случае жертв лидер от тебя откажется. И в августе 1991-го, и в октябре 1993-го в Москве регулярные войска выдвинулись куда приказано (хотя, см. выше, и зря), а вот спецслужбы приказы не выполнили (хотя, см. выше, и к лучшему).

Борясь с "Открытым диалогом", власти не замечают истинных угроз безопасности
 

http://www.ng.ru/blogs/sonin/boryas-...roz-bezopa.php
13:13 29.06.2016

Как обычно, нелегко признаваться в собственной глупости, но надо. На днях мне пишут продюсеры с "Эха", приглашающие на передачу на тему "Открытый диалог" в Петербургской библиотеке имени Маяковского как подрывная площадка для дискуссий?" Я весело и, особенно не задумываясь, отвечаю, что благодарен за приглашение на "Эхо" (конечно), но ничего не знаю по теме, хотя фамилия Маяковский звучит, определенно, знакомо и приглашайте, лучше, говорить про экономику.

Ответ был мой, конечно, глупым. Потому что я знаю площадку "Открытый диалог" и даже участвовал в дискуссии полтора года - вместе с Дмитрием Бутриным - на тему "Новая экономическая реальность". Было во всех отношениях прекрасно - организация (спасибо Екатерине Гордеевой и Николаю Солодовникову) и аудитория (как всегда в Петербурге). Я выступал на экономические темы в самых разных городах, местах и форматах и это выступление было одним из самых, по внутреннему ощущению, успешных.

Так вот почему меня позвали на "Эхо" говорить о том, что ФСБ что-то расследует по поводу "Открытых диалогов"! Впрочем, о чём было бы говорить? Понятно, что расследовать там нечего - и это я могу сказать с уверенностью, не глядя на список тех, кто ещё там выступал. Публичные форумы, популярные лекции и дискуссии ни при каких реальных обстоятельствах не могут представлять никакой угрозы обществу. Тут нечего "расследовать".

То, что от подобной деятельности может быть какая-то угроза безопасности - болезненная фантазия. И было бы этой фантазии там и место, среди других фантазий - если бы в погоне за такими же фантазиями полвека назад тогдашние спецслужбы (КГБ) не упустили бы реальных угроз безопасности. Тысячи (если не десятки тысяч) людей следили за Сахаровым и Алексеевой, не давали работать Каллистратовой и Каминской, выдавливали из страны Бродского и Солженицына - при том, что угроз безопасности страны они не представляли вообще никакой. И менее известные тысячи других правозащитников и просто недовольных советской властью, и сотни тысяч "молчаливых читателей". Может, они представляли какую-то опасность - Солженицын уж наверняка - для каких-то деятелей из политбюро, но какое-то имеет отношение к безопасности страны?

А вот реальные риски - те, самые, которые привели к экономической катастрофе и распаду страны - были полностью проигнорированы. Вместо тысяч томов отчётов о передвижении Елены Боннэр по маршруту Москва-Горький, кто-нибудь написал хотя бы две странички аналитики о том, какую угрозу для страны представляет низкая мобильность на самом верху управления? Вместо выдавливания диссидентов за границу, подумал о том, что в мире, где темпы роста развитых стран Запада опережают темпы роста советсткой экономике "железный занавес" из инструмента поддержания безопасности превращается в мину замедленного действия? Вместо преследования несчастных "цеховиков", кто-нибудь написал как срочно необходима приватизация мелких предприятий? Вместо преследования Амальрика, кто-нибудь прочитал его десять страничек про угрозу развала СССР, написанные в 1969-ом году? (Наряду с совершенно неоправдавшимися страхами, там содержится отличный - потому что, как оказалось, правильный - прогноз про то, как сращивание национальных и коммунистических элит на периферии ускорит центробежные тенденции.) Не говоря уж про письмо Сахарова-Медведева-Турчина про опасности "утраты обратной связи"... Так же и сейчас - вместо того, чтобы заниматься тем, что в принципе не может иметь отношения к безопасности страны, надо смотреть на реальные риски.

Немного Гитлера в 2016 году
 

Кстати, об Эрдогане и его последствиях. Два года назад Андраник Мигранян, интеллектуальный шустряк, каких немало всплыло на поверхность в 1990-е, написал в «Известиях» статью про то, что если бы Гитлер остановился в 1938-ом году, то он был бы «хорошим лидером для Германии». Тут же было справедливо указано, что значительная часть преступлений против человечности – например, преследование евреев, цыган, коммунистов, гомосексуалов и т.п. – началась задолго до 1938-го года. Понятно, ответить что, по его мнению, это было хорошо для Германии, Мигранян не решился, но, даже если бы такая мысль появилась, она была бы просто глупой. К 1938-му Гитлер уже погубил немецкую науку, прервав двухсотлетнее мировое доминирование. (В известной статье Фабиана Вальдингера из Уорика есть и краткое описание гитлеровского разрушения, и оценка прямых последствий для тогдашних студентов.)

Надо понимать, чем была Германия для мировой математики, физики, химии, инженерии, общественных и гуманитарных наук к началу 1930-х. Больше, возможно, чем США сейчас – то есть больше, чем любая страна со времени Римской империи. Важнейшие мировые журналы и монографии выходили впервые на немецком. Ученые всего мира мечтали о работе в германских университетах. Степень из немецкого университета была верхом престижности и знаком качества. Гитлеровская политика покончила со всем этим за несколько лет. Если бы Гитлер умер в 1938-ом, он уже нанёс бы своей стране ущерб, который не нанесли за десятилетия иностранные вторжения. Не исключено, что закрывая университеты, смещая деканов и ограничивая права профессоров Эрдоган наносит в 2016 году удар по турецкой науке и образованию, прерывая три десятилетия ее стремительного развития. Конечно, Турция, в научном плане, совсем не Германия 1930-х (да и Эрдоган – пока что совсем не Гитлер), но во многих областях они построили факультеты, о которых могли бы мечтать не только развивающиеся страны, но и страны Западной Европы. И все это отправляется в унитаз ради укрепления личной власти нынешнего лидера. Возможно, июль 2016-го уже перечеркнул все его немалые экономические достижения.

И, оттолкнув соседа...
 

Несколько комментаторов – и один из самых выдающихся комментаторов современной российской политики Сергей Медведев, и не менее выдающийся политик-публицист Лев Шлосберг – написали о том, что победа над путчистами, пытавшимися захватить власть, в августе 1991-го, не была превращена в что-то более мощное, долгосрочное, поставившее страну на другой путь долгосрочного развития. Если бы была проведена люстрация, реституция, «правоопреемство от Российской империи», то многое – если не всё, было бы по-другому… На это возражают – невозможно было сделать больше, а я бы хотел сказать – главное, что много было сделано. Последствия победы граждан в августе 1991-го – это большие, ощутимые, позитивные последствия. Та победа не решила всех проблем – конечно, не решила. И не могла решить.

Лев Шлосберг прямо перечислил те беды, которых можно было бы избежать – «обвал экономики, бандитский капитализм, расстрел парламента, залоговые аукционы, криминальная приватизация, Чеченские войны, воровские выборы, дефолт, произвол судов, цензура, страх, ложь, насилие, несвобода, отставка Ельцина, Путин, «Курск», ЮКОС, «Норд-Ост», Беслан, местоблюститель, Болотная и Сахарова, закон подлецов, бешеный принтер, Крым, Донбасс, Сирия.» Можно было бы избежать, если бы «люстрация, реституция, реставрация»…

Во-первых, «люстрация». Не самая важная вещь, но была применена в некоторых странах и её, кажется, просто осуществить – принял закон и исполняй его. Но 1991-й год сменил политическую элиту так, как меняла только кровавая революция. Десятки людей «на самом верху» и тысячи «под ними» отправились в политическое небытие, на пенсию или в советы ветеранов. Персональные изменения во власти – в том числе и в спецслужбах, и в армии – были близки к тем, которые произошли в Германии по итогам Второй мировой войны! При том, что персональная ответственность тех, кто был у власти в 1980-1990е за «преступления коммунистического режима» была несравнимо меньше, чем у гитлеровского руководство. Да, преступления сталинского руководства – такие же по масштабу и бесчеловечности, как преступления гитлеровского, но в 1991-году у руля стояли вовсе не Молотов с Берией. «Коммунисты» российского периода – это не те, кто стоял у руля в 1920-1950-е, время преступлений против человечности, и не те, кто стоял у руля в 1980-е.

Какой должна была быть люстрация, чтобы она могла предотвратить приход к власти – через десятилетие! – людей, которые в 1991 были на низовых (Бог с ними, средними) уровнями власти, партии, армии, спецслужб? Что это должна была быть за люстрация, чтобы она предотвратила то, что произошло в 2000-е? Что-то типа «великого перелома», но как бы наоборот? Я могу понять (с трудом – см. ниже) люстрацию в бывших «сателлитах СССР», но там в основном пытались предотвратить пребывание во власти тех, кто сотрудничал с иностранным государством, осуществлявшим военный контроль на территории. У нас-то не было таких людей…

Да и вообще – люстрация – странная идея для тех, кто считает себя демократом. Демократия – это возможность для граждан избирать тех, кто им (а не комментаторам) нравится. Мне лично Василий Стародубцев всегда казался эдаким мужичком, косящим под простачка, но ловко выдаивающим всё у «хозяина» (государства в СССР), ну и что с того? Я бы ему кошелёк не дал подержать на пять минут. Но мало ли что я думаю, если другие думают по-другому. Избиратели Тульской области захотели выбрать его губернатором, зная про его прошлое – это и есть демократия.

То же самое относится к тем бывшим сотрудникам КГБ, которые потом избирались - президентами, губернаторами, депутатами. Если граждане знали, что это сотрудники КГБ и решили, что они голосуют за них, что тут неправильного? Запрет занимать избираемые должности полностью противоречит демократическим принципам. (Да, важным демократическим принципом является согласие с результатом выборов даже если ты голосовал по другому. Выборы бывают нечестными или просто фальшивыми - и это преступление против демократии, но заведомо записывать в нечестные выборы те, где тебя не устраивает результат - недемократично.)

Во-вторых, наказание. Да, я лично считаю, что генералы, направившие танки и бронетранспортёры против мирных граждан – это то же самое, если не хуже, чем «власовцы». То, что Варенников и Язов воевали против Гитлера во время Второй мировой оправдывает их действия в 1991-ом точно так же как то, что Власов воевал против Гитлера. То есть не оправдывает вовсе. Так они и понесли наказание – их военные карьеры закончились позором, они, немолодые люди, провели какое-то время в тюрьме (Язов был амнистирован, Варенников, начальник сухопутных войск СССР, был оправдан судом – как выполнявший приказ военного начальства). А что нужно было сделать, четвертовать их на Красной площади? Мне их наказание кажется адекватным, а то, что избиратели коммунистов, зная предысторию Варенникова, избирали его в Госдуму - ну что ж, см. выше, это их право.

В-третьих, «правопреемство от Российской империи». Не хочется вдаваться в эту тему – она огромна, но правопреемство от империи как раз расцвело в 2000-е, и духовное, и какое угодно. Август 1991-го был «антиимперским» во всех отношениях и обеспечил отсутствие имперскости на несколько лет. (Она вернулась ещё при Ельцине – помните миротворческий танк с российским флагом в Сербии?) Однако я сейчас думаю, что несколько лет без империи и имперских мечт – это уже для России огромный успех в ХХI веке, это уже долго и спасибо победе в августе 1991-го за то, что самые тяжёлые годы были свободны хотя бы от имперской заразы. То, что она вернулась во всей красе к концу 2010-х – не вина августа 1991-го.

Я специально не стали писать про экономику – чуть ли не половина того, «чего не должно было бы быть, если бы мы всё сделали правильно» в списке Льва Шлосберга относится к экономике. Я уже много раз про это писал – неудачные реформы шли уже шестой год, а стагнация, приведшая к спаду и катастрофе – уже почти двадцать. Невозможно обвинять первые ельцинские правительства (1991-1993) в том, что они медлили – они всегда и во всём двигались так быстро, как только было политически (а иногда даже физически) возможно.

Да, я знаю, что мечты – в том числе мои собственные – в августе 1991-го заметно выходили за пределы реальности. Но сейчас-то мы можем спокойно разобрать, что тогда было на самом деле, что было в головах у людей, на что тогда можно было надеяться, а что и тогда – не задним умом, а с большим пониманием – было бесплодными фантазиями.

Да, лидер у страны был новый, а граждане, заметим, остались теми же самыми. Можно изменить законы (как они и были изменены), но невозможно в одночасье создать новый корпус судей и прокуроров. Можно принять законы о частной собственности и провести приватизацию (как и было сделано), но невозможно сделать так, чтобы появились институты, процедуры, практика обращения с собственностью. Можно ослабить власть спецслужб (как и было сделано), но невозможно по мановению волшебной палочки вычеркнуть из населения миллион бывших сотрудников. Можно уменьшить бессмысленно раздутую армию (как и было сделано), но куда денется миллион человек, ничего, кроме обращения с оружием не умеющего и не желающего делать. Можно закрыть военное производство (как и было сделано), но никуда не исчезнут люди, работающие в этой области – считающие её самой ценной и важной. Можно ввести новые методики в среднем и высшем образовании (что и было сделано), но невозможно мгновенно натренировать миллион новых учителей. И так буквально с любой областью – многое можно сделать, но большая часть жизни людей не управляется решениями политического руководства, даже если они приняты на волне всенародного подъёма.

К слову, это я не только про август 1991-го пишу: это про все надежды на изменения при новом политическом руководстве, в том числе и про будущие надежды. Многое можно сделать, но в одночасье поставить всё на новые рельсы и застраховать себя от неудачи и рисков – и, главное, от необходимости ежедневно эти неудачи преодолевать – на двадцать пять лет вперёд невозможно.

Выборы без выводов
 

https://www.vedomosti.ru/opinion/col...vibori-vivodov
Статья опубликована в № 4168 от 26.09.2016 под заголовком: Правила игры: Выборы без выводов

Итоги голосования мало что меняют в наших представлениях о настроениях общества
25.09.2016

Экспресс-анализ результатов выборов в Государственную думу показал, что по масштабу фальсификаций они мало отличались от выборов-2011. С учетом того, как проходила регистрация кандидатов и избирательная кампания, можно сказать, что назначение председателем Центризбиркома Эллы Памфиловой вместо Владимира Чурова ничего не изменило. Статистический анализ показывает множество аномалий в результатах 18 сентября; полученные цифры никак не совместимы с предположением о том, что голоса были подсчитаны честно. (Те, кому интересны не статистические, т. е. косвенные, доказательства вбросов, могут посмотреть на доказательства прямые: в сеть выложено множество видеосвидетельств.)

К сожалению, этим простым фактом – «результаты проведенных 18 сентября выборов не представляют мнения российских граждан» – всё и исчерпывается. Свидетельствуют ли результаты «выборов» 18 сентября о популярности Путина, его партии и правительства? Нет. Если бы «Единая Россия» и ее лидеры были популярны, не понадобились бы масштабные вбросы бюллетеней. Есть ли в результатах выборов свидетельства того, что Путин непопулярен и его пребывание у власти близится к концу? Они есть, только если пользоваться принципом «отсутствие свидетельств поддержки есть свидетельство отсутствия поддержки», но это принцип и вообще спорный, а в данном случае есть другие показатели устойчивости режима. Например, в 1991 г., в ситуации, изрядно напоминающей ту, к которой мы идем в последние годы, наблюдалось значительно большее количество проявлений нелояльности к лидеру внутри политической элиты, местных администраций и силовых органов.

Прошедшие выборы ничего не меняют в оценке политической поддержки Путина. Они ничего не добавляют и к тому, что мы знаем о популярности лидеров оппозиции. Если вычесть из результатов «Единой России» те проценты, которые получены с помощью вбросов, доля поддержки оппозиционных партий, конечно, вырастет. Однако комбинация низкой явки и размазанности голосов за оппонентов Путина не дает возможности что-то увидеть здесь. Даже вывод о том, что граждане разочарованы в выборах и не интересуются политикой, сделать, по-хорошему, невозможно. То, что граждане считают бессмысленным участвовать в таких выборах, вовсе не означает, что они не хотят участвовать в настоящих, на которых власть может смениться.

Обидно, что выборы ничего не дали, потому что во многих странах это мощный и тонкий инструмент государственного управления. Он стоит дорого – и дело не в прямых затратах на проведение; настоящие выборы отнимают силы и время и у тех, кто у власти, и у тех, кто хочет их сменить. Однако и выигрыш, по опыту стран – лидеров мирового развития, огромен. А так получается, что мы как будто купили смартфон, но используем его только в качестве будильника. Или фонарика. Конечно, смартфон звенит и светится, но у него есть множество других полезных функций.

Автор – профессор Чикагского университета и НИУ «Высшая школа экономики»

На Эхо
 

Через час буду на "Эхе Москвы" в программе "Полный Альбац" разговаривать на тему "Страна-изгой: что нас ждёт?". Кроме вопроса, я не знаю, о чём будет разговор - Андрей Нечаев - экономист, Александр Гольц - специались по военной тематике, а сама Евгения Альбац - политолог по образованию (PhD из Гарварда). Это не политические дебаты, так что я решил, готовясь к эфиру, записать несколько очевидных соображений.

1. "Страной-изгоем" может, действительно, стать и страна с такими длительными интеллектуальными и культурными связями с миром, как Россия. Понятно, что наша наука и культура - часть европейской на протяжении столетий и наш вклад - не меньше итальянского, испанского или французкого. Однако и настоящим "изгоем" стать можно - в советский период страна была, фактически, изгоем в научном и культурном плане - несмотря на контакты и выдающиеся достижения во многих областях науки и искусства - и отставание, вызванные полувековым разрывом, чувствуется во многих областях деятельности. Во франксистской Испании всё то же самое, хотя и в меньшей степени, было несколько десятилетий.

2. Как мы наблюдали последние годы и как можно увидеть сейчас, "изоляция" - продукт не столько внешнего воздействия, сколько внутреннего. У "изоляции" всегда есть мощное внутренее лобби - что агрохолдинги в случае контрсанкций, что "патриотические интернетчики" когда речь идёт о запрете заграничного софта, что генералы отечественной науки - в случае, когда говорится и внутренних рейтингах и необходимости публиковаться в собственных журналах. Все остальные - настоящие предприниматели и настоящие учёные - от изоляции в основном проигрывают. А в случае "потребителей" (граждан в случае контрсанкции, студентов - в науке) - от изоляции проигрывают всегда. Однако голоса "бенефициаров изоляции" часто слышны сильнее - потому что их выгода от изоляции очень велика.

Борьба с коррупцией – или бульдогов под ковром
 

http://www.vedomosti.ru/opinion/colu...ba-korruptsiei
Статья опубликована в № 4207 от 21.11.2016 под заголовком: Правила игры: Где ваши доказательства

Есть ли связь между арестами и преступлениями
21.11.2016

Арест на прошлой неделе министра экономического развития Алексея Улюкаева по обвинению в получении взятки поставил тех, кто много писал о необходимости борьбы с коррупцией, в сложное положение. С одной стороны, информации пока мало, а обстоятельства ареста заставляют подозревать, что что-то нечисто: и «жертва вымогательства», глава «Роснефти» Игорь Сечин, – фигура с политическими мотивами, и следователь, ведущий дело, ранее участвовал в крайне сомнительных процессах. В отсутствие доказательств следует предполагать, что арестованный невиновен. С другой стороны, а как должен был бы выглядеть арест коррумпированного чиновника? Видеозаписи переговоров с хорошего ракурса встречаются в основном в кино, а не в жизни. Тот факт, что прошлой весной в публикациях панамского архива всплыли офшоры, зарегистрированные на родственников Улюкаева, который последние 16 лет провел на государственной службе, ничего не значит в контексте дела о взятке, но никак не добавляет доверия к словам обвиняемого. На мой взгляд, одного этого факта, если бы его подтвердила проверка, хватало для немедленного увольнения с госслужбы еще весной.

Однако как же узнать, что это – арест взяточника или эпизод «борьбы бульдогов под ковром», когда политические противники используют силовые органы в борьбе за власть? Я лично собираюсь составить собственное мнение об этом по ходу судебного процесса. Во всем мире в странах, похожих на Россию, политический подтекст в делах, связанных с коррупцией, – обычное дело. И взятки тоже обычное дело. А также недоверие к суду. В этой ситуации я могу использовать собственные критерии виновности и невиновности, как раз потому, что я не суд. Мое решение не будет иметь никаких последствий для обвиняемого. Если доказательства следствия, пусть даже косвенные, будут убедительными, решу для себя, что виновен. Если нет – решу, что невиновен, независимо от того, что решит суд.

Так же, наверное, поступят все, кому российское правосудие кажется несовершенным. Именно поэтому так важна задача, стоящая сейчас перед стороной обвинения. Необходимо, чтобы доказательства, предъявляемые обвинением в ходе процесса, убедили общество, всех, кто следит за процессом, в виновности обвиняемого. Недостаточно убедить руководство страны и судей на процессе. Обвинительный приговор в результате процесса, который не будет убедителен для общественного мнения, не будет победой в битве с коррупцией. Наоборот, суровый приговор с неубедительными доказательствами только подстегнет взяточников – они получат сигнал, что то, садишься ли ты в тюрьму или нет, не зависит от того, нарушаешь ты законы или не нарушаешь. Даже если риск быть наказанным велик, но не связан с тем, совершено ли преступление, преступления будут совершаться – почему, действительно, не брать взяток, если арестовывают тебя совсем по другим причинам?

Автор – профессор Чикагского университета и НИУ «Высшая школа экономики»

Создавала эпоха поэтов
 

Дочитал подаренную на Новый год книгу "Диссиденты" - серию интервью Глеба Морева с героями правозащитного движения в СССР. Замечательная книга - и для тех, кто хорошо знаком с русской историей, и для тех, кто знает только знаменитые имена - Сахаров, Солженицын.

... Так, отступление. Если меня читает кто-то, не знающий, кто такие диссиденты, то лучше прерваться и прочитать книгу Владимира Буковского "И возвращается ветер". Я её прочитал в тринадцать лет, когда он ещё была запрещенной, нелегально привезённой из-за границы - и никакая книга в жизни не оставила у меня такого следа. У меня нет согласия с Буковским по многим вопросам и другие его книги я совершенно не рекомендую, но эта книга - гениальное произведение, которое я включаю во все свои списки книг для старших школьников. Лет до двадцати у меня других героев не было, кроме как советские правозащитники - в восемнадцать лет я даже книгу про них написал, из которой, по счастью, ничего не сохранилось.

Автор проявил редкое сочетание уважения и настойчивости. Интервьюер почти незаметен, но он не даёт рассказчикам отвлекаться. Только один, пожалуй, Вячеслав Игрунов, вышел слегка из под контроля. Глеб Павловский тоже, пожалуй, подавил интерьвюера, но он сам свою мысль хорошо контролирует, так что его многословный рассказ не превращается в поток сознания, читать интересно.

Мне особенно понравилась попытка выйти за пределы круга знаменитых диссидентов. Это не так-то просто. Дело в том, что среди правозащитников было немало людей не только с высоким интеллектом, но и с замечательным литературным талантом. Некоторые из них написали замечательные мемуары - не говоря уже о множестве интеллектуальных эссе - в тридцать-сорок лет, описывая, естественно, свой опыт и опыт своих друзей. Соотвественно, эта среда, если её описывать в целом, содержит литературно-центристское ядро с огромной силой интеллектуального притяжения и картина для зрителя искажённая - можно подумать, что только из этого литературного ядра она и состояла. Но выбор протагонистов для книги позволил Мореву показать, какой огромный пласт российского общества охватывал "круг притяжения" диссидентов. Хотя большая часть интервью взята у людей очень известных, они разом за разом рассказывают об общении вне среды.

В некоторых отношениях, конечно, сохраняется "колея". Как двадцать пять лет назад было сказано, что российские диссиденты не сыграли важной роли в новой России, так эта мысль и повторяется. Хотя это полная глупость. Да, никто не стал президентом, как Гавел. Но сейчас, через двадцать пять лет после 1992 года понятно, что влияние было огромным. Речь не только про тех, кто равнялся на Сахарова, или, как Ковалев или тот же Игрунов, активно участвовали в политике на высоком уровне. Половина нынешней идеологии вышла прямиком из Солженицына - это в 1990-е было неясно. И, тем более, кто бы знал в 1990-е, что в первое десятилетие XXI века весь политический дискурс в России будет написан языком Павловского. Но и это ерунда - в 1990-е влияние диссидентов казалось небольшим, а 2010-е оказалось, что целое поколение на них, по существу, ориентируется. Про тех, кто создал российскую журналистику 2000-х, Бершидского, Лысову, Баданина, Тимченко и других я не знаю - читали ли они диссидентов, восхищались ли ими - но мне влияние видится очевидным. И во многих других, творивших историю последних пятнадцати лет, я это влияние вижу. Но миф о том, что "российские диссиденты не сыграли важной роли после распада СССР", устойчиво живёт до сих пор.

Собственно, в каком-то смысле я и сам жертва этого мифа. Если бы меня спросили двадцать лет назад, в чем заслуга "диссидентов", я бы сказал - в том, что они были "связующей нитью" русской истории - между поколениями российской империи и поколениями, расцвет которых начался в 1980-е. Но сейчас ясно, что это, на самом деле, гораздо больше. Они, по существу, сохранили русскую литературу, живопись, гуманитарную науку в "десятилетия средневековья". Все или почти все литературные, философские, исторические достижения 1950-90-х созданы либо диссидентами, либо людьми, близкими к этому кругу, тесно с ними общавшимися с ними и сверявшими с ними свои действия. Конечно, Бродский, Довлатов, Высоцкий, Зализняк, Арнольд, Ростропович, Шнитке (что у нас там ещё было в эти десятилетия?) не были диссидентами, но это "не были" в рамках разделения специальностей, как часть одно среды. Это если не говорить про множество выдающихся людей, которые и в своих областях были великими людьми, и активно занимались правозащитной деятельностью.

Конечно, было бы интересно прочесть "следующую книгу" - не мемуары диссидентов, а какой-то анализ того, что было. Не на 1968-й год, когда Амальрик закрепил первый портрет правозащитного движения в бессмертном эссе "Просуществует ли Советский союз до 1984 года", не на 1990-й год, когда вышла история движения в изложении Сахарова, а на 2017-й и позже, когда стало ясно, каким важным оказалось это влияние.

Сравнение для Навального
 

Сравнение Алексея Навального с Гитлером, тем более столь грубо сделанное (и, похоже, на основе уже однажды проданного продукта), не может снизить его популярности среди думающей части граждан. Даже на "телезрителей" оно вряд ли подействует. Основная целевая аудитория - это как раз те, кто занимается сохранением режима и производит такого рода продукцию - своего рода мотивационная речёвка, поддерживающая колонну на марше. Но, интересно, если бы представить, что за кампанией против Навального стояли бы, помимо денег и силы, настоящие мозги и они пытались бы обращаться к думающей части, то сравнивать, чтобы напугать, нужно было бы совсем с другими лидерами. Было бы и правдоподобно, и пугающе.

Во-первых, с венгерским премьером Виктором Урбаном, лидером всех "правых националистов" Европы. Это же студенческий активист, героями которого были организаторы "Солидарности", польского профсоюза, пошатнувшего коммунистические режимы Европы! Он же учился в Оксфорде по соросовской стипендии! Он же прославился в 1989-ом смелой речью с требованием свободных выборов и изгнания советских оккупантов! Его биография - до прихода к власти - образцовая биография лидера с самыми демократическими, прогрессивными и одновременно патриотическими корнями. А после прихода от корней не осталось и следа - его деятельность и деятельность его партии ничем не отличается от деятельность аргентинских военных или африканских революционно-освободительных партий. Удержание власти любой ценой, не обращая внимания на урон, который наносится своей стране. И, как назло для Венгрии, он, ещё, в сущности, совсем молод - ему лишь 54 (как показывает история, возраст "сильного лидера" - важный параметр и, к слово, если у Турции сейчас и есть шанс сохраниться как у нормального, не султанисткого государства - этот шанс как раз возраст Эрдогана).

Во-вторых, с белорусским президентом Александром Лукашенко. Вот кто выиграл выборы как настоящий борец с коррупцией! Вот кто не имел никакого отношения к правящей элите до своего быстрого восхождения во власть! Вот кто навёл относительный порядок раньше соседей! У кого был экономический рост, когда у соседей не было. Но это всё давно кончилось. Это практически закон - после 10-15 лет диктатуры начинают стагнировать - и если это не всегда видно в аггрегированных данных (у Белоруссии они всегда были несколько странными - мне, например, кажется, что то, что там наблюдается "невооруженным глазом", уровень жизни несовместим с их официальными показателями роста), это заметно во всём остальном. Если бы Лукашенко ушёл от власти лет 10 назад, был бы исторической фигурой в своей стране. Сейчас же это уже давно "предварительная фаза переходного периода".

Вот чем можно было бы напугать думающих граждан - Урбаном, Лукашенко, другими аналогичными примерами. Это надо будет помнить - если Навальный станет президентом России (про что я думаю примерно так - шансы у него маленькие, может 3%, а может, 5%, но ни у одного российского политика нет шансов выше), то это будет наша, граждан, забота, чтобы он не оказался Урбаном или Лукашенко. Политики, которые ограничивают сами себя в консолидации власти - такое редкое исключение, что я даже не могу вспомнить ни одного примера. Чтобы кто-то оставил власть, не будучи тяжело больным или не под критическим, вынуждающим давлением? Разве что Ромуло Бетанкур, один из сотен мировых лидеров, на котором правило "все политики пытаются получить как можно больше власти" дало сбой...

Короче, придётся гражданам следить самим. Я даже когда-то решил для себя, что за каждый рубль, пожертвованный ФБК (пока совсем немного - 15 тысяч за несколько лет), я пожертвую два рубля структуре, которая будет занимается расследованием коррупции в администрации Навального (если такая администрация будет). Причём я собираюсь учесть инфляцию, чтобы это обещание не обесценилось. Потому что, ещё раз, не каждый политик гитлер, сталин и пол пот, но за каждым, действительно, нужен внимательный присмотр.