- Был восьмой час. И вот в девятом часу прогремел этот "гранатомет" (по документам, опубликованным в # 10 "Совершенно секретно" за 1998 год, это был не выстрел из гранатомета, который вообще не стрелял, а слабый взрыв внутри "Останкино", ставший предлогом для открытия автоматного огня спецназовцев по демонстрантам. - М.Т.). Это было уже в другом здании. Там началось массовое убийство. После этого в первом часу ночи Макашов подошел ко мне. Я был в дубровой роще. Я пытался через мегафон еще что-то сказать. Но уже стреляли из Останкина так, что было бесполезно говорить. У меня у самого не было оружия. Альберт Михайлович сказал: здесь все кончено, надо уходить к Белому дому. Я решил, что это поражение, и направился в Академию бронетанковых войск. Приезжаю туда в половине третьего. Со мной была ветеран вооруженных сил Анна Емельяновна, сейчас не помню ее фамилию. Она там вела пропаганду вместе со мной до этого. Офицеры симпатизировали нам - начиная с манифестации первой 23 февраля 1991 года, которая прошла по моей инициативе. Академия бронетанковых войск и ее командующие держали прочную связь с нами. Но 4 октября 1993 года они были забаррикадированы, и никого не пускали. И на наши отчаянные просьбы пустить поговорить они отвечали: начальство не велело.

- Дальше мне сказали, что надо уезжать. Ветеран Великой Отечественной войны Валентин Алексеевич Пустовалов вывез меня на своей машине.

- Когда нас начали расстреливать в Останкине. Можно было осадить и никого не пускать, народу было достаточно, чтобы окружить все здание по периметру. Поражение наступило тогда, когда на проспекте Мира мы не остановили колонну бронетранспортеров, которая нас приветствовала. Макашову надо было дать приказ остановиться. Солдаты приветствовали нас. Нужно было подойти к офицерам и сказать: товарищ офицер, передайте управление, вот у меня есть сержант, а потом разберемся… И мы бы выиграли.

- Было примерно полседьмого вечера 3 октября, солнце еще не зашло. А потом, ночью эти колонны дошли до "Останкино". Они потом и пьяные были. Когда подъехали, постреляли по окнам телецентра, один врезался в угол. А потом развернулись и уже открыли огонь по дубовой роще, по демонстрантам. Говорухин в своем фильме хорошо это показал.

- Нет. Там уже была другая ситуация. Была респектабельная часть оппозиции, которая не участвовала в восстании. Зюганов ведь призвал уйти от Белого дома. Я не осуждаю, я констатирую факт. Народ не привык к борьбе и верил, что респектабельная оппозиция способна избежать кровопролития. А потом им удалось перехватить нашу структуру в областях, районах.