Интеллигенция определилась, или Пошли письма
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-10-30/2_red.html
30.10.2007

Как говорят в таких случаях – пошли письма. Сперва появилось одно, в ответ на него – другое, а за ним – третье, четвертое... Первое было – «за», все последующие – «против». Интеллигенция раскололась на почве любви к президенту Путину. Вернее сказать, интеллигенция определилась.

Для тех, кто по каким-то причинам остается в неведении – несколько слов и несколько цитат. Сперва обнаружили свою позицию руководители нескольких творческих институтов (в широком смысле): Зураб Церетели, Никита Михалков, Таир Салахов и Альберт Чаркин. «От имени всех представителей творческих профессий в России» в открытом письме на имя президента они попросили Владимира Путина «остаться на своем посту на следующий срок, выражая мнение всего художественного сообщества России, более 65 000 художников, живописцев, скульпторов, графиков, мастеров декоративно-прикладного, театрально-декорационного, народного искусства». Причина проста: «...призывы обратиться к Вам, просить Вас продолжить свою столь важную для страны президентскую работу приходят к нам со всех концов России. В ходе работы приходится встречаться с людьми из всех частей России, и, уверяем Вас, они едины в желании, чтобы Вы остались главой нашего государства». А цель – понятна: гарантировать «стабильность и процветание отечественной культуры, лучших традиций нашего искусства, усиление мер по сохранению художественного исторического наследия и музейных ценностей». Кто же скажет слово против этого-то?!

Вскоре появились и те, кто против. Их сочинение зачитали по радио: «Очень многие люди науки и искусства, и мы в их числе, категорически не согласны с Михалковым и Церетели по сути. Мы надеемся, что, когда истечет срок Ваших конституционных полномочий, мы сможем со спокойной совестью поблагодарить Вас за уважение к закону». Подписались Мариэтта Чудакова, Олег Басилашвили, Сергей Юрский, Александр Гельман и другие.

Такая вот эпистолярная история. Что скрывать – располагающая к дальнейшей писанине.

Российская интеллигенция чаще всего – во всяком случае, опыт последнего столетия убеждает именно в этом – дула в одну дуду, то есть обращалась к власти с самыми необходимыми просьбами, которые этой самой власти были угодны и нужен был лишь повод. Интеллигенция давала такой повод, убеждая власть в ее, если хотите, полновластной правоте...

Но был в уже более свежей истории короткий период, когда возникла вдруг разноголосица: одни написали письмо к народу, другие тут же призвали этих неугодных им (и народу, конечно, тоже) сочинителей раздавить, как фашистскую гадину. С тех пор, показалось, все вернулись в русло взаимопонимания и единомыслия, все разногласия преодолели и, как решили мастера культуры, готовы снова в едином порыве... Но – ошиблись.

Впрочем, главная печаль связана не с тем или другим письмом. И даже не с той или другой позицией.

Художник – если он, конечно, художник – по определению творит, то есть пишет картины или романы или музыку сочиняет. Голосует творчеством, что, к слову, Никита Михалков и сделал, изложив устами своего героя в картине «12» вполне ясную идеологическую позицию. А Мариэтта Чудакова сделала свой выбор, когда вошла в первую тройку правой партии. Разочарование вызывает то, что наши художники хотят не только ваять, снимать кино или писать о Булгакове – они хотят при этом быть и самыми заметными и чуть ли не единственными избирателями-вожаками. Быть на виду, чтобы власть опиралась на них. Забывая уроки истории: сперва опирается, а потом иных – и раздавливает.

Подвиг разведчика
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-10-31/2_red.html
31.10.2007

«Хромой уткой» называют уходящего президента. Как правило, это случается в конце второго срока, если по закону нельзя избираться вновь. Тогда окружающая президента элита начинает менять поведение, искать новых кумиров, выстраивать гарантии своего будущего благополучия. Соратники предают, разоблачают, открывают глаза общественности на «неприглядные факты», демонстративно покидают должности. Такое случается всегда и везде.

Джордж Буш – типичная «хромая утка». Все ждут нового президента и смены ориентации – с республиканской на демократическую. Демократы усилили позиции и в Сенате, и в Палате представителей. Ушли некоторые министры, помощники, советники. Скандалы сопровождают ближайшее окружение Буша. И поделать ничего нельзя: традиция.

Очень тяжело было быть «хромой уткой» Борису Ельцину – столько измен и предательств!

Недавние выборы в Аргентине, где популярный действующий президент Нестор Киршнер не баллотировался на второй срок, уступив место жене, также не обошлись без мотива «хромой утки». Господин Киршнер не сомневался, что победит на этот раз – достижения его правления очевидны, но не хотел превратиться в «хромую утку» через четыре года. Тогда и шансы его жены на президентство были бы ниже, так как проблемы «хромого» мужа наверняка стали бы и ее проблемами.

Владимир Путин оказался в этом году в ситуации «хромой утки». Еще в конце прошлого года, по информации осведомленного источника, он провел совещание с ключевыми членами своей команды, на котором жестко предупредил о недопустимости снижения активности в переходный период на вверенном участке работы и зацикливании на решении собственных проблем.

Путин – человек реальный, хорошо понимающий и чувствующий слабые места людей. Разведчик, одним словом. Создается впечатление, что он не испытывает никаких иллюзий относительно того, что любовь приходит и уходит. Он также скорее всего понимает, что и личная преданность для большинства чиновников – величина непостоянная. Чиновник предан формальному начальнику. Пока тот начальник. Зная об этих особенностях психологии элиты при уходящем президенте, Владимир Путин, вероятно, и решил элиту помучить неопределенностью. Чтобы было неясно, кому «присягать на верность», сохраняется абсолютный туман относительно «преемника». На этом фоне постоянно и скоординированно генерируются волны требований народа и отдельных его продвинутых представителей о продлении президентских полномочий действующему президенту. Неопределенности для элиты добавляет и неясность будущего статуса Путина. Все гадают, ломают голову, терзаются. Но главный сигнал, или, как теперь принято говорить, месседж, который в течение всего года получает российская элита: Путин не уходит, Путин остается, у Путина будет ресурс влияния, мнение Путина будет учитываться при принятии важнейших решений, Путин будет продолжать выполнять роль национального лидера.

Все это дисциплинирует. Хотя на самом верху, судя по всему, опасные тенденции борьбы за влияние и ресурсы все же проявились. И отставка правительства, и назначение главы Росфинмониторинга на пост премьера, и борьба силовиков – тому свидетельства. Видимо, чем выше начальник, тем больше иллюзий в его голове относительно собственной силы, влиятельности, автономности.

Путин – не «хромая утка», вот главное достижение его стратегии и тактики переходного периода.

Для любой страны это было бы достижением, для России – почти подвиг. Подвиг разведчика.

«Пря словесная»
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-01/2_red.html
01.11.2007

В Филадельфии состоялись седьмые дебаты кандидатов-демократов в президенты США. Характер полемики поменялся. Объектом острой атаки стала лидер президентской гонки Хиллари Клинтон.

Два ее основных конкурента Барак Обама и Джон Эдвардс перешли к новой агрессивной стратегии атак на г-жу Клинтон, что логично за два месяца до старта праймериз – первичных выборов.

Американские дебаты любопытны для нас как повод для сравнения уровня и характера полемики. Что общего, что отличного? Что выглядит более демократичным, что менее?

Дискуссия в Филадельфии выявила одну характерную особенность американской политической культуры: когда припекает, политес, толерантность и даже здравый смысл у уважаемых джентльменов куда-то исчезают. Так же быстро, как и у нас, в стране с молодой, с незаматеревшей демократией. Критики Хиллари обвинили ее чуть ли не в содействии Бушу в планах по вторжению в Ирак. При этом упор делался даже не на содержательные вопросы, касающиеся санкций против Ирака, а на сам факт поддержки ею президента Буша. Буша нельзя поддерживать никогда, что бы тот ни предлагал!

Аналогичный подход типичен и для российской политики. Без полутонов, без нюансов, без оттенков. Подобная бескомпромиссность востребована электоратом низших социальных групп, жаждущих простых решений сложных проблем. Неприязнь к оппоненту застилает глаза. На практике эта позиция ущербна и малоэффективна, а главное – нереализуема! Тезис о том, что политика – искусство возможного, никто не опроверг. Именно возможного, а не желаемого.

Барак Обама, заявлявший ранее, что он не будет заниматься критикой прошлого, а вместо этого сосредоточится на «политике надежды», на этот раз выглядел типичным склочником, атакующим Хиллари с позиций прошлого. Ей инкриминировалось многое – и то, что она является представителем «уставшего вашингтонского истеблишмента», и то, что она «неискренна» с избирателями, и, наконец, то, что она принципиально «неизбираема».

Все это называлось у Обамы: «провести четкие, острые различия между кандидатами». Суть его позиции оказалась содержательно гораздо беднее заявленной амбиции – он призвал к «честному разговору с американцами о будущем страны». Когда политики говорят про «честный разговор», становится скучно.

При всех банальностях поведения американских претендентов на Белый дом можно все-таки выявить три особенности. Во-первых, каждый хочет подчеркнуть собственное отличие от другого. Во-вторых, все вынуждены давать конкретные обещания и занимать определенные позиции по вопросам повестки дня. В-третьих, каждый кандидат подвергается жесточайшим нападкам как изнутри своей партии, так и со стороны представителей конкурирующей партии.

Последнее обстоятельство представляется очень важным для России. Жить в условиях ежедневной критики тяжело. Надо улыбаться, сдерживаться, корректировать позицию, не мстить прессе. После такой «термической обработки» будущий президент намного спокойнее относится к критике собственной деятельности. Его команда тоже.

Наши кандидаты растут в тепличных условиях. К критике относятся болезненно, мстительно, мелочно. В любой критической позиции видится заказ, заговор, интрига, наезд. Генерируются советы по нейтрализации критиков. Чаще всего – не в поле логических и фактических аргументов.

Это слабость отечественной политической действительности. Еще со времен Андрея Курбского, призывавшего Ивана Грозного «прю словесную учинить» на Руси в интересах русского народа.

Чем все закончилось – хорошо известно. И так всегда: за «прей словесной» обычно шли репрессии «особо говорливых».

В интересах страны необходимо, чтобы каждый этап политических выборов был одновременно и новым этапом восхождения на следующий уровень политической культуры. Дебаты – часть ее. Уклонение от них – консервация отсталой культуры. Если не обещаешь ничего конкретного, то и не отвечаешь ни за что конкретное. Если не привыкаешь к критике, пока ты никто, не привыкнешь и на вершине власти. Если не демонстрируешь быстроту реакции в ходе дебатов, то и в тиши кабинета реакция не ускорится.

Сохранять работоспособность под давлением – важнейшее требование к руководителям страны. Всегда и везде. И чем дальше – тем больше.

Тени не любят света
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-02/2_red.html
02.11.2007

В конце ноября, незадолго до дня голосования, пройдет заседание Совета безопасности, посвященное борьбе с коррупцией. На нем должно быть принято решение о создании антикоррупционного органа и дано поручение разработать национальную стратегию по борьбе с коррупцией. Под занавес избирательной кампании эта тема станет ударной.

У действующего президента на протяжении последних лет был кредит доверия от населения на борьбу со взяточничеством среди чиновников. Доверяя Путину, люди в то же время называли коррупцию в числе главных российских бед. Это явление в России по-прежнему торжествует. Не так давно Transparency International опубликовал индекс восприятия состояния коррупции. В 2004 году, заметим, Россия занимала 90-е место, в текущем оказалась на 143-м. Вместе с Гамбией, Индонезией и Того.

В период смены власти президент решает, каким должен быть антикоррупционный орган. Путину предлагают создать третий комитет по образу и подобию антитеррористического и антинаркотического. Возглавить работу должна Генпрокуратура. Противники этой идеи утверждают: ведомство Юрия Чайки, имея сейчас достаточно полномочий, с задачей не справляется.

Есть другое предложение – подчинить антикоррупционный орган главе государства. Такую позицию отстаивает руководитель межведомственной рабочей группы (МРГ) Виктор Иванов. Подобная система, считают его соратники, позволит сделать создаваемую структуру независимой, как того требуют правила Группы по борьбе с коррупцией Совета Европы (ГРЕКО), членом которой является Россия. Пока, правда, непонятно – будет ли подчиненный президенту орган обладать сколько-нибудь значимыми полномочиями или станет просто механизмом проведения консультаций.

А премьер-министр Виктор Зубков, в свою очередь, полагает, что Росфинмониторинг, который он до недавнего времени возглавлял, является «мощным органом» по борьбе с коррупцией.

Существует опасение: какую бы схему ни одобрил Владимир Путин, в условиях передачи власти новый антикоррупционный орган может превратиться в инструмент внутриэлитных разборок, подобных тем, что мы сейчас наблюдаем между ФСБ и Госнаркоконтролем.

Сомнения скептиков относительно эффективности нового механизма борьбы с коррупцией обусловлены прежде всего анализом реальных процессов в России в сфере политики и экономики. Во-первых, в стране существует монополия на власть, а бороться с коррупцией при отсутствии политической конкуренции бессмысленно. Еще сто лет назад Владимир Ленин написал: любая монополия таит в себе тенденцию к застою. Путин, возглавив «Единую Россию», усилил и без того пользующуюся мощным административным ресурсом партию власти и тем самым укрепил монополию в политике. Так что, похоже, теперь слова Ильича вновь актуальны.

Во-вторых, последовательно усиливается доля государственного регулирования в экономике, растет число госкорпораций и увеличивается объем средств, перераспределяющихся через госбюджет. А все эти факторы в значительной мере способствуют росту коррупции.

В-третьих, басманное правосудие по-прежнему является элементом российской судебной системы. Суд практически не способен стать арбитром в конфликтах между властью и обществом. При этом какие-либо намеки на радикальную судебную реформу полностью отсутствуют.

И, наконец, в четвертых, борьба с коррупцией невозможна при сохранении монополии государства на средства массовой информации, прежде всего на метровые телеканалы. Ведь тени, как известно, больше всего не любят света.

90 лет Октябрьскому перевороту
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-07/2_red.html
07.11.2007

События Октября 17-го сначала все называли переворотом, а не революцией. Причем этим термином пользовались не сторонние наблюдатели, а самые настоящие вожди: Сталин, Троцкий, Бухарин, Зиновьев. И только позже, в конце 20-х, когда было принято решение о коллективизации и индустриализации, культурной революции, всем стало понятно, что глубина и характер изменений социального уклада жизни России носят революционный характер с фундаментальной трансформацией качества.

Последствия социалистической революции для России оказались драматическими. Воплощение утопических идеалов классиков марксизма в одной отдельно взятой стране, крестьянской и отсталой, с непременной диктатурой пролетариата, а на деле – диктатурой номенклатуры, сильно отклонилось от теории. Идеи гуманизма раннего Маркса были отрихтованы практикой казарменного социализма Сталина с концептуальным антидемократизмом, однопартийностью, подавлением личных прав и свобод, уничтожением частной собственности, разрушением храмов и тотальным подчинением общества государству. Миллионы невинных людей без суда и следствия сгинули в лагерях. Под нож был пущен весь производительный класс толкового крестьянства – середняков и кулаков вместе с членами их семей.

Закрытие оппозиционных СМИ как временная мера на период Гражданской войны растянулось на 70 лет. Было обеспечено невиданное единство народа, сплотившегося вокруг Коммунистической партии и ее руководителей (Сталина, Хрущева, Брежнева, Андропова, Черненко). Была создана новая историческая общность – советский народ, а о дружбе народов слагали песни.

Победили в войне с фашизмом, потеряв около 30 миллионов человек, первыми полетели в космос, добились военного паритета с американцами, опираясь на существенно меньший экономический потенциал.

Центральная экономическая идея – планомерность как сознательно поддерживаемая пропорциональность – оказалась практически нереализуемой. Непосредственно общественный характер труда через распределение труда на основе плана привел к перепроизводству и затовариванию ненужной продукцией. Главные недостатки капитализма – рынок, анархия, перепроизводство – нельзя назвать фатальными. Кризис как специфическая, хотя и жестокая форма восстановления пропорций вел капитализм к новым вершинам производства и потребления, концентрации и обобществления, эффективности и инновациям, экономии и производительности. А дефицит советской экономики, игнорирующей потребности граждан, потому что все деньги шли на производство станков и машин, ракет и танков, все больше ассоциировался с неэффективностью и отсталостью.

Хуже того, социализм не смог решить и ключевой вопрос любой революции – справедливое распределение результатов общественного труда. Он не смог создать разумную систему учета трудовых затрат: зарплату платили за должности, звания, стаж, но только не за конкретные результаты. Инженеры получали меньше рабочих, что символизировало ведущую роль рабочего класса, но тормозило научно-технический прогресс.

Общественные науки занимались апологией социалистической практики, расшифровкой смыслов текстов вождей, кибернетика и генетика объявлялись вне закона, творческой интеллигенции навязывали метод соцреализма. Воспитательная работа в стране велась с октябрятского возраста, через пионерскую организацию и комсомол. Все клялись быть верными заветам Октября.

А потом все рассыпалось, как трухлявый пень. Без слез и сожалений. Принципы социалистической революции оказались несовместимыми с нормальной жизнью. Без частной собственности, конкуренции и демократии все загнивает. Стало очевидно, что революция 17 года на самом деле была переворотом. Ведь принципы настоящей революции, подобно Французской, необратимы. Сначала еще пытались разобраться в причинах и последствиях Октябрьского переворота, а потом – надоело. И сталинские времена вновь популярны в народе. Тогда страну уважали и даже боялись.

И теперь Россию уважают, а некоторые опять боятся. Как когда-то. Без всяких революций.

Окаянные дни Михаила Саакашвили
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-08/2_red.html
08.11.2007

Мятеж в Грузии подавлен. Грузинская власть, представленная героями революции роз и четыре года позиционирующая себя как власть и рупор свободного народа, на сей раз отказалась признать право этого народа на собственное мнение и личный протест. Грузинская оппозиция, обещавшая не уходить с улиц до победы, продержалась на них меньше недели. Главная площадь страны зачищена спецназом и даже дезинфицирована санитарами. Этим сталинским жестом Михаил Саакашвили хотел показать: с возмутителями спокойствия, как и с их идеей ликвидации института президента в Грузии, покончено. Окончательно и бесповоротно. Лидеры оппозиции водворены в камеры, оттеснены с площади к родным пенатам, и все – по просьбе трудящихся. Тбилиси может спать спокойно. Однако это только кажущееся благополучие, мир – на час.

Несмотря на разгон демонстраций, пять окаянных дней в Тбилиси стали показательными для Грузии. И не только. Они также могли бы стать уроками для нынешней грузинской власти. Если бы, конечно, сама власть этого захотела. Главный урок для всенародно избранного и в какое-то время народного любимца президента Саакашвили – грохот революций всегда сменяется тишиной, которую опытные политики используют для созидания. Но именно опыта молодому грузинскому лидеру и не хватило. Как не хватило четырех лет правления для того, чтобы сменить революционную риторику на кропотливый реформаторский труд. Саакашвили остался только трибуном. А многие из его обещаний населению оказались пустыми. И в этом его беда. Прежде всего как политика. Нынешние волнения в Грузии – это счет, который предъявили Саакашвили бывшие сторонники. За мизерные пенсии на фоне роста бюджетных отчислений на армию. За повальную безработицу. За растущее влияние силовиков. За разрыв экономических отношений с Россией, который привел к потере традиционных рынков сбыта для Грузии. За остающиеся под фактическим протекторатом России грузинские территории – Абхазию и Южную Осетию. Понимая, что обе самопровозглашенные республики существуют только благодаря поддержке Москвы, Саакашвили тем не менее не понял, что договариваться с ней можно, но только через посредников в Вашингтоне. Грузинский президент переоценил себя и недооценил Россию. Хотя сама Россия вряд ли четко осознает свои интересы в этой маленькой стране на Южном Кавказе. Это видно на примере не только Грузии, но СНГ в целом.

Замечено: чем больше мы говорим о приоритетах в рамках Содружества, тем больше от нас отдаляются страны, в него входящие. Практически из сферы приоритетов выпала Грузия. После того как стало известно о намерениях миграционных служб РФ вывести из-под льготного режима приезжающих к нам граждан Украины, можно предположить, что дорога от Москвы до Киева станет длиннее. Если мы не пойдем на уступки Кишиневу в приднестровском вопросе, то от нас опять дистанцируется Молдавия. Что же касается опекаемых Кремлем непризнанных республик на территории СНГ вообще, то их судьба зависит от направленности российской политики на постсоветском пространстве. Но такой результативной политики, как показывает 15-летний опыт современной России и ее партнеров по СНГ, нет. И Южная Осетия, Абхазия, защиту населения которых Россия преподносит как одну из главных целей своей миротворческой миссии на Кавказе, в любой момент могут остаться на обочине интересов России. Как в случае с Приднестровьем, когда Москва думала, что вот-вот – и вся Молдавия попадет в сферу ее постоянного влияния. Но в 2003 году президент Молдавии Владимир Воронин не подписал подготовленный в Кремле план урегулирования приднестровского конфликта, и Москва на время осталась и без Кишинева, и без Тирасполя. России, как и Грузии, 15 суверенных лет оказалось мало. Время риторики прошло. Наступило время «дорожных карт» и «сетевых графиков» достижения поставленных целей. Но сначала все-таки хотелось бы определиться с целями.

«Форд Фокус» с ядерным двигателем
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-09/2_red.html
09.11.2007

В стране поднимается забастовочная волна. Четыре дня бастовали докеры нефтеперевалочного порта в Туапсе. В минувшую среду предупредительную забастовку провели рабочие завода «Форд» во Всеволожске. На следующей неделе грозят прекратить работу докеры «Морского порта Санкт-Петербург». Только длительные и сложные переговоры профсоюзов с руководством горно-химического комбината «Бор» в приморском Дальнегорске позволили приостановить акцию протеста тысячи сотрудников этого предприятия.

Требования участников забастовок традиционны – повышение зарплат и тарифов. Позиция профсоюзов проста – индекс потребительских цен растет, а зарплаты остаются прежними.

Не особо оригинальна и позиция менеджмента упомянутых предприятий. Как правило, она отличается вовсе не обязательной жесткостью. На «Форде» руководство предприятия не только не сочло требования профсоюзов справедливыми, но даже отказалось создавать согласительную комиссию. После чего немедленно обратилось в суд, который признал забастовку незаконной. Мол, на заводе эксплуатируются потенциально опасные объекты, которые всегда должны находиться под контролем квалифицированного персонала «во избежание нанесения вреда здоровью сотрудников и жителей близлежащих населенных пунктов». Можно подумать, что речь идет не об отверточной сборке, а о производстве атомного оружия.

Аналогичной формулировкой воспользовался и Краснодарский краевой суд, потребовав от докеров в Туапсе приостановить забастовку. Суд принял решение на основании заявления гендиректора порта, который утверждал, что «остановка работ угрожает жизни, здоровью и безопасности персонала порта и судов, находящихся в порту». Между тем пресс-служба порта накануне сообщила: «Технология отгрузки нефти и нефтепродуктов такова, что участия докеров в процессе не требуется». Что еще опасного, угрожающего здоровью всей округи, могли разгружать (или не разгружать) в порту?

В порту Туапсе, кстати, конфликт длится около двух лет. На днях работа примирительной комиссии была свернута. При этом рабочим заявили, что размеры тарифных ставок и окладов не являются предметом коллективного трудового спора и поэтому речи об их повышении быть не может. В общем, все свободны. Заметим: в питерском порту зарплату работникам обещали поднять в начале будущего года. Но рабочие не верят руководству, ссылаясь как раз на печальный двухлетний опыт своих коллег из Туапсе.

В Дальнегорске профсоюз комбината «Бор» вообще только угрозой массовой акции протеста смог добиться от руководства компании издания приказа о составлении коллективного договора. При этом заводчане опасаются, что администрация опять начнет затягивать процесс.

В итоге получается такая картина. Рабочие бастуют, так как договориться с руководством мирным путем не удается. Менеджмент компаний предпочитает обращаться в «наш суд, самый гуманный и справедливый в мире». А суды заботит не зарплата работяг, а безопасность всего и вся. Благо юридические службы компаний, в отличие от профсоюзных лидеров, в тонкостях законодательства разбираются неплохо. Пойти на уступки менеджеры и владельцы предприятий считают неприличным: сегодня протянешь рабочему палец, а завтра он всю руку оттяпает. Результат – проблема загоняется внутрь. Пока работодатели и наемные работники не научатся вести диалог в цивилизованных рамках, конфликты будут продолжаться.

Грузинский джокер
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-12/2_red.html
12.11.2007

За последнюю неделю Грузия трижды удивила мир. Вначале выступлениями оппозиции, направленными против действующего президента – накануне заявленной акции протеста такая направленность напрочь исключалась. Затем приказами самого президента, которые мало напоминали продуманные действия человека, облеченного государственной властью. Разгон митингующих, пресс-давление на СМИ и в высшей точке развязки разворачивающейся на проспекте Руставели в Тбилиси драмы – введение чрезвычайного положения – все это воспринято различными слоями грузинского и российского общества одинаково. И оценка была единой: грузинская власть в лице одного человека, президента Михаила Саакашвили, перешла черту, до которой – демократия, за которой – авторитарность.

Но буквально на следующий день – в минувший четверг – последовало решение президента, которое не только спутало карты грузинской оппозиции, но вообще перевернуло представление о нем. Саакашвили предпринял ход, которого никто как в самой Грузии, так и за ее пределами не предвидел. Он назначил дату новых президентских выборов – 5 января будущего года. Это значит, что ровно через две недели с момента подписания указа – 22 ноября – президент должен сложить с себя властные полномочия, передав их спикеру парламента.

Такого хода от Саакашвили не ожидали. Скорее все его недруги, как, впрочем, и доброжелатели предполагали, что он будет удерживать власть всеми силами. Легитимными и выходящими за рамки закона. Это, считали многие, в характере Саакашвили. А характер, как известно, за неделю не меняется. Однако грузинский лидер не только перевернул представление о себе, но и внес коррективы в наше умение строить планы.

Саакашвили совершил поступок, который можно назвать прецедентом на постсоветском пространстве. Чтобы понять это, достаточно вспомнить, как сдавал пост его предшественник. Или недавний кризис в Украине, не преодоленный даже после перевыборов Верховной Рады. Виктор Ющенко, который мог бы снизить степень накала в обществе, заявив о собственных выборах, в свое время этого не сделал. Список лидеров, играющих по правилам, где глава государства при всех обстоятельствах является священной коровой, можно продолжить. Саакашвили вернется. Этот его поступок предоставляет ему не только временной люфт, он позволяет по-иному посмотреть на него согражданам. И сравнить с соперниками на предстоящих выборах. Сравнение скорее всего окажется не в пользу последних.

Грузинский президент озадачил не только соотечественников. Он показал нам, что выстраивать отношения со страной, расположенной по соседству, не принимая во внимание время нахождения во власти ее президента, – позиция неверная и невыгодная. Долгосрочные интересы России требуют корректировки взгляда на Саакашвили, который еще пять лет может находиться у власти. Наши интересы также требуют реально оценить угрозы cобственной безопасности и определить потенциал стоящих за ними конкретных людей. Как это сделали, например, американцы, когда после трагедии 9 сентября провели специальное расследование. Комиссия Конгресса США в своем докладе отметила, что нельзя исключить возможность ее повторения, но определила максимальный перечень необходимых мер, которые помогут этого не допустить. Соседняя Грузия, в которой есть две отколовшиеся конфликтные территории – Абхазия и Южная Осетия, для нас – источник потенциальной угрозы. По крайней мере пока эти конфликты не урегулированы. И работать в направлении их ликвидации мы сумеем только, если будем реально представлять, с кем во власти в Тбилиси мы имеем дело. Чувство реальности – это то, что поможет нам решить судьбу конфликтов.

"Зенит" – чемпион
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-13/2_red.html
13.11.2007

Питерско-газпромовский «Зенит» стал чемпионом России по футболу. Петербург ликует, Валентину Матвиенко все целуют и благодарят. Она тоже всех целует и обнимает и благодарит «лучших болельщиков в мире». Часть этих «лучших» болельщиков ее не слышит, сидит в кутузке за хулиганство – разнесли в Москве станцию метро на радостях.

Завершившийся чемпионат России закрепил появившиеся ранее тенденции: в лидеры отечественного футбола выходят клубы, чьим финансовым благополучием занимаются крупные монопольные или государственные структуры: «Зенит» – «Газпром», «Спартак» – «ЛУКОЙЛ», «Локомотив» – РЖД, «Сатурн» – правительство Московской области, «Москва» – Прохоров (ОНЭКСИМ, «Норникель»).

Соревнование тугих кошельков. Вроде все нормально: профессиональный спорт – дело дорогостоящее. Что смущает? Методы наполнения этих самых кошельков. Сколько денег из тарифа за газ идет на формирование бюджета «Зенита»? Сколько рублей из платы за проезд попадают в доходы «Локомотива»? Сколько налоговых доходов жителей Подмосковья идет на покупку игроков «Сатурном» или «Химками»?

Шансов у провинциальных команд конкурировать с этими суперклубами нет никаких. Бюджеты областей напрягаются, выделяют деньги, но они все равно несопоставимы с потребностями команд. Монополисты же денег на закупку новых игроков не жалеют. «Зенит» купил Тимощука у донецкого «Шахтера» за 20 млн. долл. При этом говорят, что владелец «Шахтера» Ринат Ахметов назвал эту огромную сумму, чтобы от него отстали. Вроде как послал сигнал: Тимощук не продается! Рынок оценивал капитана донецкой команды в 10–12 млн. долл. Но «Газпрому» рыночная оценка не указ: захотели и купили за 20 млн.! У лидера «Зенита» Андрея Аршавина зарплата в 2 млн. евро. А самарские «Крылья», чтобы не вылететь из премьер-лиги, получили кредит от местных властей в 7 млн. долл. На всю команду. Кредит. Его придется отдавать из будущих доходов клуба. Потенциального банкрота.

Раньше, в 40-е и 50-е годы, ЦДКА и «Динамо» финансировались из соответствующих бюджетов Министерства обороны и Министерства госбезопасности. Из бюджета. И болельщикам «Спартака» было всегда обидно, что они тоже участвуют в финансовом обеспечении заклятых соперников.

Но это тогда. Когда все было народное. И решения властей не обсуждались. А теперь, когда все частное, когда футбол стал профессиональным, когда у клубов есть акционеры, частные лица, когда антимонопольное законодательство провозглашает конкуренцию важнейшим принципом организации рынков, ситуация выглядит некорректной.

Провинциальные клубы борются за выживание, мигрируя между лигами. Финансирование из бюджета – политически чувствительная вещь. А после заведения уголовного дела против бывшего губернатора Амурской области, погоревшего на поиске тарифных доходов для команды «Амур», еще и опасная. Из бюджетных денег нельзя финансировать покупку игроков, их можно тратить на зарплату. Но если бюджет тормозит, то происходит задержка в зарплате, игроки хуже играют. Снижается привлекательность инвестиций в футбол и для частного бизнеса.

Клубы-монстры, не считаясь с зарплатами, резко повысили цены на игроков, которые не стоят таких денег. Зарплаты у футболистов даже слабейших клубов колеблются между 10–30 тыс. долл. в месяц. Областным Думам трудно объяснять народу необходимость платить такие деньги плохо играющим молодым людям. На фоне средней зарплаты по области.

Расходы менеджмента на непрофильные активы также могут не нравиться акционерам, прежде всего миноритарным. По мере становления адекватных корпоративных процедур тут могут таиться серьезные противоречия.

«Зенит» – чемпион. Питер – в восторге. Но многих не болельщиков вообще и «Зенита» в частности не могут не глодать сомнения, уж не за их ли денежки, исправно уплачиваемые за газ, получилась эта радость.

Уточнение президента
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-14/2_red.html
14.11.2007

Вчера Владимир Путин откровенно поделился с красноярскими строителями-автодорожниками мыслями о необходимых, на его взгляд, дальнейших властных преобразованиях в России. А также объяснил свое лидерство в избирательном списке партии власти. Президентский комментарий важен не только для местной аудитории.

Во-первых, Путин впервые публично разъяснил, что принял решение возглавить список «Единой России», «несмотря на все издержки, в том числе и для себя лично». Напомним: партия власти в течение всего постсъездовского времени утверждала, что объединение такого рода пошло на пользу обеим сторонам. Любопытно, что эту версию охотно подтверждали крупнейшие социологические службы страны. Оказалось, не совсем так.

Во-вторых, решение президента, по его словам, – результат серьезного беспокойства за реализацию трехлетнего бюджета, где «каждая цифра выверена и просчитана». При этом Путин считает единственным средством достижения цели создание блока единомышленников на базе Думы и правительства. Главе государства импонирует мысль об идеальной вертикали, когда ничто не мешает трансформации правительственных идей в жизнь.

Однако здесь кроются большие риски для страны, так как при централизации власти резко возрастает цена ошибки при принятии решений. Всегда и везде. Единственный способ снизить риск ошибок – открытая борьба различных точек зрения, разных ветвей власти. Неужели напрочь забыта эпоха «невиданного нерушимого единства партии и народа», приведшая к застою, тотальной неэффективности, дефициту и в конечном счете к развалу страны?

Стремление подчинить все происходящее одной-единственной воле эту волю обессиливает. А подчинившихся освобождает от ответственности. Действительно ли критика ослабляет власть? А страны западной демократии слабее авторитарных режимов?

Разделение властей как стандарт управления в интересах большинства, как механизм учета противоречивых интересов различных групп населения – не новомодная придумка доморощенных «демократов». Это важнейший механизм саморегулирования общества. Больше того: условие развития и преодоления системных противоречий функционирования государства без уничтожения самого государства. Весь смысл разделения властей – в делегировании полномочий равноправным участникам управления. Подлинное единство власти – в самостоятельности ее ветвей, и чем выше степень этой самостоятельности, тем сильнее государство. Зависимые ветви власти – парламент, суд, пресса – слабая основа для нормальной жизни общества. Слишком велика роль главы исполнительной власти и его окружения. Гипертрофированно велика.

Президент, судя по всему, не обманывается насчет союзника. Вероятно, поэтому не торопится вступать в ряды ЕР: «К таким структурам, как правило, стараются примазаться всякие проходимцы, и частью им это удается». И оговаривается: «Лучше у нас все равно ничего нет...».

Между тем намерение президента, если трактовать его высказывания как намек на будущее спикерство в нижней палате, парадоксальным (и спасительным!) образом противоречит логике рассуждений Владимира Путина. Поскольку, стоит президенту после отставки возглавить Думу, последняя обретет совершенно новый статус. Вернее, вернет истинное свое предназначение. Ни один политический деятель, даже вновь избранный президент, не говоря уже о премьере и спикере верхней палаты, не сможет превзойти по степени влияния Путина-спикера.

И тогда любой законопроект, поступивший на Охотный Ряд, будет рассмотрен уже не просто неким конституционным большинством, автоматически штампующим решения правительства, а органом власти, имеющим авторитетную точку зрения, необязательно совпадающую с правительственной. Равновесие возобладает. А вместе с ним – и логика общечеловеческого развития.

Об отчуждении власти и граждан
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-15/2_red.html
15.11.2007

Владимир Путин в беседе со строителями-автодорожниками в Красноярске затронул один важный вопрос. Он отметил отчуждение власти и граждан, недоверие граждан к органам власти.

Отчуждение власти и граждан происходит тогда, когда власть решает, что она сама знает, что гражданам нужно. Причем знает это лучше граждан. Как правило, неразумных. Никакого отчуждения власти и граждан не наблюдается там, где у граждан есть убежденность, что они могут влиять на власть. Кадрово, политически, эмоционально. Когда есть единство слова и дела, то отчуждения нет. Но для того, чтобы идентифицировать это самое единство, надо, чтобы кто-то что-то конкретно обещал в измеряемых показателях. Чтобы была возможность сверки. Сходятся обещания и дела – есть единство, нет – получите отчуждение.

Когда власть открыта критике, то она перестает быть «вещью для себя». Когда же власть за критику беспощадно преследует, то у большинства граждан возникает потребность «отчуждиться». Так, на всякий случай.

Отказ «Единой России» от дебатов – шаг в направлении отчуждения. Ведь людей, которые сейчас спрятались за спину Путина, а потом будут принимать важнейшие для граждан законы в Думе, никто не видит. Даже по телевизору. Получается, что не отчужденным от общества является сам Владимир Путин. Отсюда – доверие к нему и его рейтинг. Почему его соратники не следуют его примеру – загадка. Откуда такое высокомерие к оппонентам – «политическим моськам»? Ведь даже если «моськи» выражают мнение «всего лишь» нескольких миллионов граждан, разве это не основание для диалога с этими миллионами? Именно в такие моменты беззастенчивого высокомерия по отношению к миллионам, с которыми и говорить не о чем, и рождается отчуждение. И обесцениваются все уверения в демократизме политиков – лидеров ЕР.

Кстати, природа отчуждения власти и общества базируется на более глубинных основаниях, чем публичная открытость и правильные слова. Отношения людей по поводу распределения создаваемого в обществе продукта или услуги – вот основа отчуждения. Большая справедливость в этом процессе – важнейший источник доверия. Нынешняя популярность Путина подтверждает данный тезис. Президент последовательно и неустанно повышает доходы бюджетников всех категорий. Даже если суммы повышения символические, новость всегда одна: произошло очередное повышение пенсий, пособий, стипендий, минимальных размеров оплаты труда и т.п. Наблюдается эффект ежегодного сталинского мартовского снижения цен. Народу это нравилось. Даже если снижались цены не на то и не в тех масштабах. Нравится и теперь. Тем самым демистифицируется природа высокого рейтинга главы государства на восьмом году власти. Природа рейтинга материальна. Делиться надо. Хорошо, что есть чем.

Для политической конструкции, которую строит Путин в соответствии с собственным представлением о гармонии и эффективности системы, отчуждение – самая большая опасность. Какой бы вышины ни была воздвигнута башня вертикали власти, ее устойчивость прямо пропорциональна площади основания – демократизму и доверию общества.

Если Путин примет решение возглавить власть законодательную, то, вполне возможно, вопреки собственному представлению об источнике силы единой власти заложит основы для большего равноправия различных ветвей власти в стране. И тогда ему придется на собственном опыте ощутить дисбаланс между властями в пользу власти исполнительной, который сложился не без его участия.

Интересная страна Россия. Все равно рано или поздно придет к тому же, что лежит в основе успешности функционирования всех современных обществ с нормальным разделением властей. Но придет своим путем, с упором на личности, заменяющие институты, а не на институты, безразличные к личностям.

Бушу рекомендуют наказать Москву
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-16/2_red.html
16.11.2007

На рассмотрение Палаты представителей Конгресса США внесен законопроект с требованием ввести санкции против российских предприятий и компаний, которые нарушают американский запрет на поставки оружия Ирану и Сирии. Его инициатором является член Конгресса США от штата Флорида Илеана Рос-Лехтинен, коспонсорами – четыре конгрессмена, мало известные у нас.

Проект документа передан в комитет по иностранным делам и до секретариата палаты пока не дошел. Там лишь располагают его резюме. Конгресс США, говорится в документе, «выражает свою обеспокоенность по поводу поставок оружия в Иран и Сирию Российской Федерацией и юридическими лицами в Российской Федерации и призывает президента США осуществлять санкции против тех, кто нарушает закон США, запрещающий поставки оружия Ирану и Сирии».

Такой закон, точнее, законы действительно существуют. Это закон о санкциях в отношении Ирана, принятый в 1996 году и дополнительно усиленный еще одним законом в 2002 году, и закон 2003 года об ответственности Сирии в связи с убийством в Ливане бывшего премьера Рафика Харири. Оба документа вводят запреты на поставки в указанные страны оружия и оборудования двойного назначения.

В законах предусматриваются санкции в отношении иностранных фирм и учреждений, осуществляющих поставку запрещенной продукции в Иран. Это делалось уже неоднократно. Так, накануне 2007 года Вашингтон ввел запрет на деловые связи американских компаний с тремя российскими предприятиями: «Рособоронэкспортом», Тульским КБ приборостроения и Коломенским КБ машиностроения.

В июле 2006 года вводились санкции в отношении «Рособоронэкспорта» и АКХ «Сухой». Тогда Москва резко прореагировала на действия Вашингтона. Вплоть до того, что постпред РФ при ООН Виталий Чуркин пригрозил отказом поддержать резолюцию СБ по Ирану. Позднее, после личного разговора между президентами двух стран, США пошли на попятную и отменили санкции в отношении «Сухого».

Ныне в Конгрессе лежит пачка документов, усиливающих режим санкций. Главный из них – билль конгрессмена Тома Лантоса, отменяющий право президента США на waiver – отказ от введения тех или иных мер по политическим соображениям. В этой же серии – законопроект Рос-Лехтинен, нацеливающий санкции непосредственно против России и увязывающий их не только с поставками в Иран, но и в Сирию.

В этом особая угроза данного законопроекта, так как в соответствии с резолюциями СБ ООН Россия уже не ведет военных поставок в Иран. В то же время нет каких-либо международных обязательств РФ не поддерживать военно-технические связи с Сирией.

Получается, что Россия вновь становится объектом ограничений, вводимых США в одностороннем порядке. Вашингтон сам дает повод для ответных шагов. Но что может быть предпринято в ответ?

В первую очередь следует учитывать: не все, что содержится в законодательном пакете на тему Ирана и Сирии, обязательно примут в короткий срок. И еще можно будет убедительно прореагировать на действия Конгресса.

Во-вторых, необходимо недвусмысленно объяснить американской стороне, что торговые и иные санкции – обоюдоострое оружие. Одно из последствий его применения – ухудшение возможностей американского бизнеса в России. Как представляется, подобные разъяснения лучше делать на начальном этапе рассмотрения законодательных инициатив. Важно упредить их принятие, избежав таким образом прямой торговой конфронтации после того, как состоятся решения о санкциях в отношении конкретных фирм и учреждений.

Принципат Путина
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-19/2_red.html
19.11.2007

В Древнем Риме эпоха правления Октавиана, длившаяся 45 лет, получила название Принципат Августа. Молодой успешный полководец Октавиан, названный впоследствии Августом, положил конец гражданским войнам, измотавшим римское общество. Ему удалось консолидировать различные слои рабовладельцев, вернуть в Рим стабильность.

Октавиан был осторожным и расчетливым руководителем. Он не шел на открытое, формальное нарушение законов и существующих в Риме традиций. Октавиан и окружение последовательно подыскивали титулы и должности для легитимизации его статуса. Сначала перед именем Октавиана ставили титул auctoritas – авторитет. Человек становился auctoritas в зависимости от положения в обществе и государстве, на основе общепризнанных заслуг. Передать по наследству или по указу авторитет другим лицам нельзя. Auctoritas при Августе вошел в систему римской государственной власти. На основании собственного авторитета можно было совершать те или иные акты, требовавшие в принципе одобрения сената.

К своему имени Август прибавляет и титул императора. В Республиканскую эпоху императором называли полководца-победителя, от победы до конца триумфа. Август, которого провозглашали императором 21 раз, наделяет титул иным значением: символ высшей власти. Император был главнокомандующим, имел право взимать налоги, объявлять войну и заключать мир. Он мог в черте города предать смертной казни сенатора или всадника.

Из всех титулов Августа титул принцепса больше всего соответствовал положению в государстве, которое создавалось его авторитетом. Принцепс – первый сенатор. Часто в исторической литературе под принцепсом подразумевается предводитель, повелитель, глава.

Власть Августа продлевалась сенатом: сначала дважды на 5 лет, а потом трижды на 10 лет. Когда его не избирали консулом, ему давали от имени сената особые полномочия, которые свелись к пожизненной трибунской власти с правом вносить на сенатских заседаниях различные предложения.

Через 30 лет правления он получил почетный титул отца отечества – pater patriae. Его 13 раз избирали консулом и трижды давали чрезвычайные полномочия. В первые десятилетия Принципата вопрос о характере и оформлении власти играл очень большую роль. Это объясняется тем, что в римской общественной среде юридическая культура и принципы были на достаточно высоком уровне. Это удовлетворяло и оппозицию в лице сенатской знати, открыто выступавшей против монархических устремлений Октавиана. Республиканские должности (консул, трибун) сохранялись лишь формально, поскольку были сосредоточены в одних руках. Именно это дает основание считать, что Принципат Августа – государственный строй, под видом республики скрывавший монархию.

Аллюзии по поводу Принципата Августа приходят на ум в последнее время все чаще, по мере нарастания желания политэлиты и масс найти Владимиру Путину место в системе власти в России после марта 2008 года. Пишут даже о том, что надо считать Путина «старшим царем», в то время как новоизбранный президент будет «царем младшим». В этом контексте более понятно стремление Кремля представить думские выборы как референдум о доверии Путину. Скорее всего мысль, заложенная в данную подмену, проста: если ЕР с Путиным наберет больше процентов, чем следующий президент страны, то появится основание считать Путина человеком с большим моральным авторитетом, чем у «младшего царя».

В нормальных демократиях преемственность курса достигается публичными обязательствами и обещаниями субъектов политики (партий, президентов), которые выставляются на народное голосование.

Попытка создать в стране нечто напоминающее Принципат Путина как фактическую власть одного человека при формальном наличии структур, указанных в Конституции, вряд ли пойдет на пользу России в долгосрочном плане. Становление институтов современной демократии, отладка механизмов принятия решений и компромиссов между ветвями власти – занятие трудное, но необходимое. Как математика в школе. Соблазн преодолеть эти трудности, делегировав все властные полномочия одному человеку, – дело неблагородное. И неблагодарное.

Представители официальной идеологии в попытках обосновать необходимость сохранения Путина во власти договорились до того, что сдвиг «на микрон» приведет всю конструкцию к немедленному краху и возврату к стихии 90-х. Они даже не замечают, что тем самым отрицают все достижения восьмилетнего руководства Путина. Что же это за стабильность такая, если исчезнет вмиг, при изменении власти на микрон?

Внешняя угроза
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-20/2_red.html
20.11.2007

Вчера председатель «Единой России» Борис Грызлов в Берлине обратился к западной общественности: «Мы очень серьезно относимся к угрозе дестабилизации страны извне». «Мы понимаем, – добавил Грызлов, – что к предстоящим выборам готовятся и те, кого нельзя назвать друзьями России. Но у них нет ни малейшего шанса: Россия сможет отстоять свои национальные интересы».

Таким образом, за две недели до выборов 2 декабря стала ясна главная тема нынешней избирательной кампании: противостояние угрозе дестабилизации страны со стороны внешних факторов. Одновременно сняты с повестки дня остальные варианты, всерьез рассматривавшиеся в Кремле.

Напомним: ранее «НГ» писала о том, как потеряла актуальность тема борьбы с коррупцией и что именно поэтому власть отказалась от создания накануне думских выборов антикоррупционного ведомства. Поиски внутренних врагов потерпели фиаско: с одной стороны, внесли раскол в ряды силовиков, с другой – выглядели старомодными и неубедительными.

Некоторое время назад ставка была сделана на «План Путина». Президента настойчиво позиционируют как национального лидера. Негатив борьбы «против» сменился позитивом массового движения «за». Однако этот проект страдает глубоким внутренним противоречием. Ведь в стране, как уверяют, наступила стабильность. Источник угрозы президентскому курсу, как ни ищи, не просматривается. Между тем движение Астахова выглядит защитой Путина – обладателя высочайшего рейтинга доверия. Защиты от кого? Вопрос повисает в воздухе. Также невозможно представить себе опасность сильному и эффективному, как прозвучало на встрече Путина с участниками Валдайского клуба, преемнику нынешнего президента.

Вчера тематический расклад кампании был существенно скорректирован. Нехватка противников внутренних была компенсирована усилением поиска на западном направлении.

Справедливости ради: попытки обнаружить и зафиксировать внешнего врага предпринимались и ранее. Что приводило к вспышкам взаимного недовольства, в частности между Россией и США. Напомним: 15 мая на встрече в Ново-Огареве Владимир Путин и Кондолиза Райс согласились, что имееется «необходимость снизить риторику в публичной полемике и сконцентрироваться на конкретных делах, которых у нас немало».

Нынешний эпизод с приглашением международных наблюдателей на парламентские выборы – из той же серии искусственного противостояния. Вчерашнее выступление Грызлова прозвучало заключительной по времени формулировкой этой темы.

Итак, стало совершенно очевидным, что пропаганда достижений последнего периода не смогла стать основой нынешнего избирательного марафона. Видимо, консолидирующую роль в кампании будет играть тема идентификации общего врага. Напомним, что на выборах 2003 года внешний фактор не использовался, хотя Россия была намного слабее, чем сейчас. Тогда избран был внутренний враг – в лице Ходорковского, «приватизировавшего» природную ренту.

Вероятно, сплочение общества против общего врага по-прежнему является самой эффективной избирательной технологией в России.

Момент истины для Николя Саркози
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-21/2_red.html
21.11.2007

Во Франции, которую уже неделю сотрясают забастовки, вчера прошло сразу несколько масштабных акций протеста – работников транспорта, государственных служащих и студентов. Транспортники, требующие отказа от реформы особых пенсионных режимов, получили серьезное подкрепление в лице госслужащих, протестующих против намечаемого сокращения 23 тыс. рабочих мест и требующих индексации зарплаты. Студенты – неизменные участники всякого рода протестов блокировали, в свою очередь, треть университетов.

По оценкам властей, день забастовок стоит государству 300–400 млн. евро, а значит, потери приблизились к 3 млрд. евро. Это существенный удар по правительству, которому в соответствии с замыслом президента Николя Саркози предстоит реализовать целый пакет дорогостоящих реформ. Президент, пришедший к власти шесть месяцев назад и успевший за это время утратить несколько пунктов в рейтингах популярности, заявлял на начальном этапе забастовки, что не отступится от реформ. Но будет ли он верен своему слову до конца? Наблюдатели полагают, что в ближайшее время это должно проясниться. Источники в правительстве сообщают: если Саркози уступит забастовщикам в пенсионном вопросе, то остальные реформы потеряют смысл.

Саркози исходит в своей политике из двух основных постулатов. Предлагаемые реформы прописаны в программе, с которой он победил на выборах, что означает одобрение их большинством французов. И все реформы должны проводиться одновременно, иначе они рискуют остаться нереализованными. Опросы общественного мнения подкрепляют такой подход. 79% населения надеются, что Саркози не уступит забастовщикам. Большинство людей убеждены: сохранение пенсионных льгот не способствует борьбе с безработицей – а она остается одной из самых высоких в Европе – и усугубит кризис в экономике. Отсюда и массовое недовольство французов забастовками. Акции протеста против стачки, участники которой – далеко не самые ущемленные слои общества, также приняли весьма широкий размах.

Николя Саркози в пенсионном вопросе оказывается своего рода первопроходцем. Предыдущие правительства не рисковали предпринимать в этой сфере какие-то кардинальные меры. Президент, разумеется, отдавал себе отчет в том, что реформирование пенсионной системы не обойдется без потрясений. В этой связи он неоднократно пытался успокоить и внешний мир, опасаясь за инвестиционный климат. «Я уверен, что все завершится успешно, – говорил он, к примеру, на встрече с представителями американского бизнеса в Вашингтоне 6 ноября. – Да, будут забастовки, будут манифестации, но я не уступлю!» В том же ключе он высказывался и в беседах с партнерами по Евросоюзу.

Противостояние общества и власти во Франции носит регулярный характер и во многом проистекает из естественного противоречия между необходимостью оживления экономики и сохранения социальной ответственности государства. С массовыми забастовками – и гораздо более мощными, чем нынешние, – сталкивались многие предшественники Саркози. От социальных завоеваний во Франции – а здесь, к слову, самая короткая рабочая неделя в Европе и одни из самых высоких пенсий – добровольно никто не откажется. Так что любые действия властей, направленные на урезание льгот, будут естественным образом наталкиваться на противодействие.

Саркози просчитался, если полагал, что ему удастся консолидировать вокруг себя общество после победы на президентских выборах. Во всяком случае, обещание представлять интересы всех избирателей и приглашение в правительство социалистов, то есть своих главных оппонентов, не стало залогом стабильности. Те, кто не в состоянии взять власть во Франции, еще вполне способны отравить жизнь любому реформатору. У Саркози небольшой выбор: либо пойти по пути популистских уступок, либо проявить твердость. Каждому из вариантов сопутствуют свои риски.

Болезнь правизны
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-22/2_red.html
22.11.2007

Вчера утром рано поднявшимся гражданам показали очередную подборку партийных роликов, представлявших на этот раз исключительно демократические структуры. Григорий Явлинский, выступление которого на ядовито-зеленом фоне завершило получасовой выпуск, произнес в конце любопытную фразу. Смысл ее в том, что ни одна другая партия не сможет и не захочет сделать для народа столько, сколько обещает «Яблоко».

Накануне «НГ» опубликовала яростную полемику Ивана Старикова и Бориса Немцова. Оба – приверженцы одного и того же праволиберального мировоззрения. Расходящиеся в способах достижения цели. Но, кажется, нет для них большего врага, нежели бывший единомышленник.

Ни одна из этих партий не обрушивает столько критики на головы классовых, идеологических противников – коммунистов, например. Хотя, казалось бы, вопросов к Геннадию Зюганову у каждой из либеральных партий должно быть множество. Так нет: именно в Зюганове «Яблоко», например, видит естественного союзника. А обличительный пафос и доверительные интонации Михаила Барщевского направлены на кого угодно, только не на партию власти.

Ситуация взаимного неприятия особенно заметна в теледебатах. Становится понятно, что не только отсутствие главного противника вызывает междоусобную войну кандидатов от демократического лагеря. Налицо давние, непримиримые разногласия, погасить которые не способна даже отчетливая перспектива остаться вечными маргиналами. Создание либеральной общедемократической фракции в Думе кажется участникам дискуссии менее важным делом, нежели самоидентификация по второстепенным вопросам тактики.

Между тем перспектива забвения ожидает всех участников нездорового состязания. Поскольку избиратели не в силах понять, например, чем вызвано предельное взаимное неприятие Чубайса и Явлинского. Или: почему Барщевскому вдруг понадобилось создавать свою партию при наличии такого многообразия на либеральном фланге.

Причин непонимания две. Во-первых, отсутствие четкой идеологии у каждой из структур. Внятные установки заменены ворохом лозунгов, слабо различимых у разных партий. Во-вторых, расхождения не касаются главных тем, волнующих граждан, будь то отсутствие гарантий для бизнеса, защита частной собственности, доступность образования или армейская реформа.

Самоубийственная тактика борьбы за выживание – порознь – скажется не только на судьбе самих либералов. В заложниках амбициозных лидеров окажется после выборов Россия. Неокрепшая демократия легко устранима с политического поля многовековыми традициями чинопочитания и страха.

В этой ситуации антилиберальные силы получают карт-бланш, оставляя страну на долгие годы в состоянии застоя, чреватого болезненными кризисами.

Противники демократов с удовольствием наблюдают, как они топчут друг друга. И это стало традицией: с легкой руки новых либералов поколение «перестройщиков» первой волны обрело репутацию легкомысленных приспособленцев. Критика правых в адрес друг друга позволяет партии власти достигать своей цели малой кровью. Это вызывает сожаление, тем более на фоне того, что в России бурными темпами происходит становление среднего класса, интересы которого объективно выражает идеология демократии и либерализма.

Газовые маневры
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-23/2_red.html
23.11.2007

Визит Виктора Зубкова в Туркменистан напомнил России малоприятную для нее вещь: регион из «подбрюшья Советского Союза», где даже после распада СССР Москва традиционно доминировала последние годы, стремительно превращается в плацдарм геополитической борьбы между теряющей позиции Россией, усиливающимся «драконовскими» темпами Китаем, привычно ищущими свои интересы по всему миру США и стремящейся ослабить энергетическую зависимость от России Европой.

Наиболее ожесточенная борьба при этом разворачивается за добываемые в Центральной Азии нефть и газ. Все из указанных игроков, кроме США, либо договариваются, либо уже договорились о строительстве в их направлении из этого региона нефте- и газопроводов.

Пока для отстаивания своих политических и экономических позиций в Центральной Азии России хватает нескольких факторов: монопольного пролегания через ее территорию путей поставки на зарубежные рынки местных углеводородов; технической помощи в их добыче и транспортировке; заинтересованности центральноазиатских режимов в поддержке Москвы в борьбе с радикальными исламистами и просто оппозицией; готовности закрывать глаза на местный авторитаризм и другие специфические проявления местной политической культуры. Однако не за горами время, когда часть из этих факторов либо полностью утратит значение, либо обесценится. Соответствующим образом упадет и значение России для центральноазиатских стран.

С постройкой альтернативных российским трубопроводов Москва не сможет диктовать цены на закупку и маршруты транспортировки. А ведь еще несколько лет назад Россия могла просто отказаться закупать газ у Туркменистана из-за недовольства «высокой», а на самом деле в несколько раз ниже, чем для собственных поставок в Европу, ценой. А могла заявить Ашхабаду, что разрешает ему поставлять газ только в страны СНГ, а не в Европу, где он составит конкуренцию российским поставкам. Слабнет и техническая зависимость от Москвы. В регион все больше проникают ведущие мировые компании с передовыми технологиями и оборудованием.

Поле для маневров оставляет намерение Москвы поддерживать местные режимы в борьбе с исламистами и оппозицией, несмотря ни на какие нарушения прав человека и демократических норм. Однако Европа и США в страхе перед новыми терактами сами в последнее время все больше снижают планку требований такого рода даже у себя. Если же говорить о примате демократии в других странах, то в отношении наиболее ценных союзников этот принцип не применялся и ранее. Достаточно посмотреть на отношения США и Евросоюза с авторитарными монархиями Персидского залива. Отметим, что с открытием новых маршрутов транспортировки энергоносителей из Центральной Азии ценность этих стран для Европы и США будет возрастать. Так что, вполне вероятно, Москва перестанет быть самым верным политическим союзником, готовым не только ставить вопрос об излишней недемократичности местных режимов, но и выдавать на расправу оппозиционеров.

Это значит следующее: для того чтобы не свести собственное влияние в регионе к минимуму, России придется найти новые аргументы. Возможно, ими станут более лояльное отношение к миграции избыточных трудовых ресурсов из стран Центрально-Азиатского региона в Россию; несомненно, придется соглашаться на закупки местного газа по мировым ценам. Какой-то ресурс влияния останется и у военно-технического сотрудничества. Но пока все равно не видно веского аргумента, который позволил бы сохранить влияние России в Центральной Азии хотя бы на нынешнем уровне.

Не сотвори себе кумира
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-26/2_red.html
26.11.2007

Минувшая неделя была отмечена на постсоветском пространстве двумя событиями, которые, несмотря на национальный характер, можно назвать знаковыми для СНГ в целом и России в частности. Речь идет о годовщине двух революций – оранжевой в Украине и роз в Грузии. Знаменательные даты следовали одна за другой: украинский День Свободы пришелся на 22 ноября, а грузинский – на 23-е. Хотя по возрасту грузинская революция обошла украинскую на год: грузинский народ буквально внес на руках в парламент страны Михаила Саакашвили в ноябре 2003-го, а ровно через год украинский Майдан провозгласил новым национальным лидером Виктора Ющенко. Оба события были признаны в мире началом демократического обновления постсоветских стран, а население «новых демократий» связывало с ними надежды на лучшую жизнь. Михаил Саакашвили и Виктор Ющенко, рейтинги которых на революционной волне поднялись до пиковой отметки, получили от избирателей неограниченный по времени, как тогда казалось, карт-бланш. Однако нынешний ноябрь показал: лимиты, отведенные народным трибунам образца 2003–2004 годов, исчерпаны. Причем не только временные.

Третья годовщина оранжевой революции и четвертая – революции роз продемонстрировали: власть не справилась со взятыми на себя обязательствами и не выполнила обещаний, с реализацией которых грузины и украинцы связывали надежды на будущее. Постреволюционный период не стал для Грузии и Украины путем преобразований и реформ, оставив социумы двух стран на уровне революционного старта. Виктор Ющенко, как и три года назад, ведет с парламентом борьбу за сохранение президентских полномочий в том же объеме, в каком они были при президенте Леониде Кучме. И никак не может собрать оранжевую коалицию в новой Верховной Раде: бывшие соратники разбежались по разным фракциям и теперь преследуют узкопартийные и личные интересы. Потому, в отличие от прежних лет, нынешние украинские ноябрьские праздники прошли без помпы и без лидеров на Майдане. Поскольку сам Майдан оказался пустым: как показывают соцопросы, киевляне уже не верят политикам, независимо от цвета их знамен.

Тбилиси накануне четвертой годовщины революции роз вообще оказался на грани новых потрясений. Михаилу Саакашвили, чтобы удержать страну в конституционных рамках, пришлось применить совсем не демократичные «черемуху» и дубинки. И 22 ноября грузинский президент праздновал в компании только украинского коллеги, заглянувшего к нему на огонек.

Грузия и Украина продолжают оставаться в состоянии кризиса, который, к сожалению, имеет негативную динамику. Рейтинги недавних народных любимцев Саакашвили и Ющенко практически стали нулевыми. Посулив населению всеобщее счастье под собственным контролем и в короткий срок, обанкротившиеся политики теперь не в состоянии предложить гражданам даже мизер – все равно никто не поверит.

Горький опыт популистских заявлений и деклараций в Грузии и Украине мог бы стать уроком и для нас. Если мы, конечно, попытаемся его усвоить. Высокие пенсии, доступное жилье, приличное здравоохранение и качественное образование – и все это за короткий срок и под гарантию даже не президента, как было в Грузии и Украине, а единого национального лидера. При супервысоких рейтингах лидера и идущей его курсом партии. Это уже было, опять же в Грузии и Украине. Чем закончилась там всеобщая эйфория, основанная на безграничном доверии к вождям, мы видели. Не хочешь быть безнадежно обманутым – не сотвори себе кумира, гласит не только библейский завет, но опыт ближайших соседей. Правильным было бы принять его и не повторять чужих ошибок.

Смена вех
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-27/2_red.html
27.11.2007
http://www.ng.ru/upload/iblock/1c6/182613.jpg
Третьяков вместо Засурского

Два события на рынке СМИ – в широком смысле этого слова – в последние дни привлекают внимание наблюдателей. Ясен Засурский, декан журфака МГУ, покинул пост, став президентом того же факультета. А Виталий Третьяков решением акционеров и администрации холдинга «Объединенные медиа» отстранен от должности главного редактора еженедельника «Московские новости».

Думается, новое пристанище ему уже определено. Напомним: с 13 сентября Третьяков является деканом факультета тележурналистики МГУ. С большой долей вероятности можно предсказать, что именно он займет место Засурского. А со временем, возможно, родственные факультеты и вовсе объединятся – на почве идеологического родства.

Замена Засурского на Третьякова, если она состоится, любопытна по многим аспектам. Во-первых, формально она выглядит как идеологический шаг власти: либерального Засурского меняют на консервативного Третьякова. Во-вторых, возможное назначение Третьякова совпадет с его освобождением от должности главного редактора «Московских новостей», некогда флагмана либеральной российской журналистики.

Вероятно, решение акционеров «Объединенных медиа» зафиксировало существенную особенность: сила бренда «МН» сильнее силы бренда Третьякова. Иными словами, невозможно изменить фундаментальную сущность издания, не погубив его.

В-третьих, решение акционеров мотивировано тем, что редактор не смог превратить «МН» в прибыльное издание. Что подтверждает предыдущий тезис. Нишевый продукт потому и называется нишевым, что базируется на так называемой лояльности клиентов-потребителей, в нашем случае – читателей.

В-четвертых, в этих условиях не совсем понятно, как Третьяков сможет модернизировать учебные курсы на факультете журналистики, имея в виду потребности рынка. Или потребности не рынка? А чьи? Власти? Тогда риски невелики.

Но в этом случае возникают те же проблемы у клиентов – заказчиков образования в стенах знаменитого журфака. Скорее всего представление о производстве рыночного информационного продукта входит в их ожидание от образования.

И если журфак не сможет дать систему современных знаний о рыночной организации СМИ, то могут возникнуть проблемы с падающей востребованностью выпускников журфака на российском рынке прессы.

Кстати, ни в одной из развитых стран журналистика не является профессией, которой обучают на полноценных университетских кафедрах. Потому что журналистика – не наука. Открытия в этой области не вырастают из научных исследований, они случаются в долгой практике талантливого профессионала. В Японии, к примеру, при Токийском университете существует школа журналистики, где осваивают приемы ремесла – не более.

При всей слабости рынка и неустойчивости его институтов все-таки игнорировать его потребности, оставаясь успешным, невозможно. Подготовка журналистов, по существу, такой же рыночный процесс. И любые попытки регулировать этот процесс так, как он регулировался в советское время, чреваты кризисом на этом рынке, поскольку главная его характеристика – спрос на качество.

Уроки риторики для Москвы и Вашингтона
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-28/2_ritorika.html
28.11.2007

Между Москвой и Вашингтоном в последние дни усилилась полемика, несмотря на достигнутые сравнительно недавно договоренности не накалять двусторонний диалог. В споры оказались втянуты не только дипломаты, но и главы государств. Особая опасность подобных обменов словесными ударами состоит в том, что обе страны стоят перед важными решениями – по ПРО, Косово, Ирану, которые не могут быть приняты без достижения согласия между Москвой и Вашингтоном.

Откатом, то есть отходом назад, от своих же инициатив назвал министр иностранных дел России Сергей Лавров американскую позицию по вопросу размещения элементов американской ПРО в Польше и Чехии. Лавров высказал эту оценку после встречи в понедельник в Вашингтоне с госсекретарем США Кондолизой Райс. Беседа между ними касалась в первую очередь стратегической стабильности, включая вопрос о ПРО.

Объектом критики стали изложенные в письменном виде предложения Вашингтона. По словам министра, хотя документ все еще изучают в Москве, уже сейчас «ясно, что есть существенный откат назад от того, что американские коллеги говорили в Москве на встрече «2+2». «Речь уже не идет о мерах транспарентности и укрепления доверия. США по-прежнему хотят в одностороннем порядке развернуть элементы ПРО в Польше и Чехии. Речь не идет о совместном анализе возможных угроз. А это основа совместной работы», – заявил Лавров.

Это отнюдь не первое в текущем году столкновение по острой внешнеполитической проблеме произошло на фоне перепалки между Вашингтоном и Москвой по теме избирательной кампании в России. Так, в понедельник Белый дом распространил заявление президента США Джорджа Буша, в котором выражена обеспокоенность по поводу задержания лидера «Объединенного гражданского фронта» Гарри Каспарова и других участников маршей несогласных.

«Меня особенно тревожит применение силы правоохранительными органами, чтобы остановить эти мирные акции и помешать журналистам и правозащитникам их освещать», – отметил Буш. «Свобода самовыражения, собраний и прессы, равно как и надлежащее рассмотрение дел в суде, являются фундаментальными принципами любого демократического общества. Я надеюсь, что правительство России будет уважать свои международные обязательства в этих сферах, расследует предполагаемые злоупотребления и освободит тех, кто остается в заключении», – заявил американский президент.

Слова Буша прозвучали в тот же день, что и требование Путина к иностранцам «не совать свои сопливые носы» в российские дела (см. «НГ» от 27.11.07). Путин имел в виду прежде всего решение Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ не посылать наблюдателей на российские выборы. «По имеющимся у нас сведениям, – сказал Путин, – это сделано по рекомендации Госдепа США, и это мы будем учитывать в наших межгосударственных отношениях с этой страной».

Подобная интенсивность обмена негативными сигналами дает основание предвидеть грядущее несогласие при решении конкретных вопросов. Например, в случае с Косово. Рубежная дата для определения окончательного статуса южного края Сербии – 10 декабря – стремительно близится. Вслед за этим наступает еще одна «конфликтная дата» – с 12 декабря вступает в силу мораторий на участие России в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе. Наконец, в декабре ожидается обсуждение в Совете Безопасности ООН вопроса о возможности принятия третьей резолюции по Ирану. Договоренности о дальнейших действиях в отношении Тегерана в связи с его ядерной программой будет достичь крайне трудно. Иными словами, в отношениях России с западными партнерами, прежде всего с США, сформировалась целая цепь питающих друг друга негативных событий, своего рода цепная реакция конфликтности.

Надежды на мир на Ближнем Востоке
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-29/2_red.html
29.11.2007

Главный результат однодневной Конференции по ближневосточному урегулированию, прошедшей во вторник в американском Аннаполисе, – совместное заявление палестинской и израильской делегаций о том, что они незамедлительно приступят к переговорам, конечной целью которых должно стать создание Палестинского государства до конца 2008 года. Нельзя не заметить, что решение проблемы приурочено к американским выборам.

Заявление было согласовано всего за полчаса до того, как его зачитал президент Джордж Буш. До этого были два дня жестких споров, в которых роль посредника играла госсекретарь Кондолиза Райс. В документе признается необходимость «положить конец кровопролитию, страданиям и десятилетиям конфликта между обоими народами», а также «возвестить о новой эре мира, основанного на свободе, безопасности, справедливости, достоинстве, уважении и взаимном признании».

Как и ожидалось, самого решения проблемы в заявлении не найти – это может стать лишь итогом переговоров. Они должны начаться немедленно, но фактически – 12 декабря с.г., когда пройдет первое заседание руководящего комитета по их ведению. Цель переговоров – «создание двух государств – Израиля и Палестины, живущих бок о бок в мире и безопасности».

Довольно детально проработан переговорный механизм. Руководящий комитет переговоров будет собираться постоянно. Глава Палестинской автономии и израильский премьер намерены раз в две недели обсуждать промежуточные итоги переговоров. В нескольких местах заявления оговорена роль Вашингтона в продвижении «проекта», в частности, для этого создается некий «американо-палестино-израильский механизм, возглавляемый США». Он будет действовать вплоть до заключения мирного договора.

Радикальные группировки на Ближнем Востоке и Тегеран уже осудили конференцию. Президент Ирана Махмуд Ахмадинежад даже предложил провести альтернативную встречу с участием радикальных группировок. Подобное было запрограммировано.

В то же время конференция, хотя и одна из самых краткосрочных, довольно представительна по своему составу. В ней приняли участие почти 50 делегаций, в том числе от 16 арабских стран. Почти все заранее исходили из «заниженных ожиданий», но все же приехали. Ближневосточная проблема затрагивает целый ряд стран. Регион пережил несколько войн, в результате которых возникли миллионы беженцев. При этом территориальный вопрос предельно запутан.

Попытки решения проблемы и всех ее составляющих пока не дали результата. Но надо пытаться, и это питает переговорный процесс. Поэтому само решение возобновить переговоры и вести их непрерывно можно только приветствовать. Другое дело – насколько реальны сроки, спущенные сверху Джорджем Бушем.

Позитивным аспектом конференции в Аннаполисе стала проявившаяся на ней готовность сторон возобновить движение по принятой ближневосточным квартетом «Дорожной карте». Как показывает современная дипломатическая практика, без такого графика движения практически не удается развязать наиболее сложные проблемы в мире.

В 2008-м ближневосточная конференция состоится в Москве. Хочется надеяться, что мероприятие пройдет на высоком уровне, исправив выявившиеся недостатки нынешнего. А главное – обеспечит реальное продвижение к миру на Ближнем Востоке во всех его измерениях – не только израильско-палестинском, но и израильско-сирийском и ливанском.

Строить же надежные прогнозы, в частности, быть уверенным, что мир на Ближнем Востоке действительно наступит до конца 2008 года, пока рано. В подобных вопросах крайние сроки заранее установить невозможно.

Меню для умной России
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-11-30/2_red.html
30.11.2007

В воскресенье граждане отправятся на избирательные участки. Раздумывать им осталось немногим больше суток. Однако содержательной информации для размышлений, как выяснилось на исходе думской кампании, в распоряжении электората немного.

Речь не о казусах противостояния или черном пиаре. Здесь все в полном порядке. Всего этого хватает с избытком. Предвыборный месяц был наполнен сообщениями о нарушителях гонки, отчаянно-популистскими выступлениями партийных лидеров и взаимными обвинениями. Между тем в тени осталась главная, сущностная часть кампании. Участники ее так и не объяснили электорату, за какие конкретно изменения в жизни они ратуют.

Партия власти сделала это намеренно. Никто не может внятно объяснить суть «Плана Путина». Избиратели будут голосовать не за программу, а за личность нынешнего главы государства. «Единая Россия» этого не стесняется. Главное для нее – результат. К тому же абстракция дает право уйти от ответственности в случае экономического или политического срыва: людям ничего не обещали. При этом предложения оппонентов отметаются без обсуждений.

Партийные программы оппозиции, напротив, слились в нескончаемый поток обещаний: не осталось области жизни граждан, где каждый участник кампании не посулил бы светлого будущего. Людям трудно верить в такую легкость бытия. При этом ни одна по-настоящему важная проблема не смогла пробиться в лидеры партийных тем. Они звучали в каждой из них – курсивом, теряясь в перечислении. А потому и не были услышаны. Хотя каждая могла стать оружием в борьбе за голоса, сделав любую партию выгодно не похожей на конкурента. И поэтому партийцы не утруждают себя тщательной разработкой отдельных тем кампании, не говоря уже о выборе среди них единственной, ударной.

Упрощенный подход к чаяниям предполагаемого электората оказался типичным для всех партий. «Продолжить План Путина», «Бороться с культом личности Путина», «Никого не бойтесь, никому не верьте», «Вступим Россию в Европу» – вот некоторые из наиболее часто повторяемых заклинаний.

Для нормальной жизни общества этого мало. Для сознательного выбора этого мало. Для четкого представления о завтрашнем дне этого мало. Для составления плана конкретных дел этого мало. Не удалось услышать ничего дискуссионно спорного, но фиксирующего позицию по таким вопросам, как здравоохранение и профилактика болезней, пенсионное обеспечение, соотношение ипотечного и социального жилья, статус иммигрантов в окружающей нас жизни, причины инфляции, характер и темпы экономического роста, экспансия импорта готовой продукции на наши рынки, детская преступность и беспризорность и т.д.

Между тем эти проблемы волнуют каждую российскую семью. Считать, что люди должны голосовать исключительно эмоциями, сердцем, а не разумом, – ошибочно. Стоит ли удивляться, что остро стоит вопрос о явке. В постсоветской России произошла заметная трансформация интересов людей в направлении прагматических ценностей. Обращаться же к ним с трэш-лозунгами – стрелять мимо цели. Именно здесь таится главная причина отчуждения политиков от народа. Это касается в равной степени и власти, и оппозиции.

Прошедшая избирательная кампания ярко высветила проблему демократии как практики. Демократические формы и процедуры наполнены содержанием. Этот вакуум – показатель незрелости нашей демократии. И одновременно – стимул для новых политиков. Политическое меню, представленное 11 партиями-кандидатами, – меню постное, диетическое. Нормальному обществу, живущему полноценной жизнью, надо предлагать блюда с конкретным вкусом. Те, кто восполнит этот дефицит предложения, скорее всего выиграют. Современное общество живет по принципу: предложение рождает спрос. Умная Россия не является исключением.

Предопределенность выбора
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-03/2_red.html
03.12.2007

Сегодняшний день в России обещает быть политически горячим. Политики и эксперты будут обсуждать итоги вчерашних выборов в Госдуму РФ. Назначены десятки пресс-конференций и круглых столов – политологи будут убеждать сограждан, что не зря едят свой хлеб. Анонсы многочисленных мероприятий появились еще вчера.

Вчера же были анонсированы и победные торжества, которые пройдут сегодня в связи с сокрушительным результатом партии власти и ее неформального лидера Владимира Путина. Итоги выборов на Васильевском спуске намерены бурно отпраздновать сторонники движения «Наши». На Славянской площади соберутся активисты движения «Местные», чтобы провести митинг-концерт «Моя страна! Мой голос! Мой выбор!». Хотя до 1 января еще далеко, в Новопушкинском сквере «Россия молодая» проведет праздничную акцию «В новый год с новой Думой». В общем, народ и партия едины.

Из этого праздничного ряда несколько выпала разве что КПРФ, представители которой вчера же сообщили, что у памятника героям Плевны партийцы будут митинговать против нарушений избирательных прав граждан. Впрочем, кто сегодня слушает коммунистов. Да и какие могут быть нарушения, если ЦИК утверждает, что все нормально, что число наблюдателей чуть ли не зашкаливает: на МКС, к примеру, на одного голосующего россиянина вообще пришлось два иностранных наблюдателя.

Так как победа «Единой России», похоже, ни у кого сомнений не вызывала, все свелось к явке. И вчера весь день сводки новостей напоминали фронтовые. В Свердловской области к 12 часам дня проголосовало на 10% больше избирателей, чем к тому же времени на выборах в Госдуму в 2003 году... Урал, мол, уже наш. В Приморье к 16.00 проголосовало на столько-то процентов больше жителей, чем в прошлый раз. Вот и Приморье взяли с боем. И далее в том же духе. Из всех без исключения регионов. Уже в 12.40 ЦИК РФ сообщил, что явка на выборах в два раза (!) превышает ту, что наблюдалась четыре года назад. В общем, всероссийское соревнование в любви к действующей власти.

Победит, наверное, Чечня. Председатель избиркома республики Исмаил Байханов в субботу заявил, что на выборы придут более 95% избирателей. Мол, это данные многочисленных опросов. Что это за опросы, глава местного избиркома не сообщил. Но, судя по всему, побит еще один рекорд – на прошлых выборах в Госдуму в Чечне проголосовали только 85,99% граждан, имеющих право голоса. Рамзан Кадыров, выйдя с избирательного участка, на радостях сплясал лезгинку.

Складывалось впечатление, что все заранее определено и расписано: и процент пришедших к урнам, и процент отдавших голоса за ту самую главную и единую партию. Даже на официальном сайте Госдумы поздравление тем, кто по итогам парламентских выборов будет избран в ее новый, пятый созыв, появилось в воскресенье, когда еще только шло голосование и даже о предварительных итогах выборов говорить было нельзя.

«Уважаемые депутаты, поздравляем Вас с избранием в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации! Желаем Вам плодотворной работы на благо нашей Родины!» – сообщает сайт Госдумы. Тут же приводятся «советы начинающим», которых просят не забыть привезти с собой удостоверение об избрании в Думу, паспорт, трудовую книжку, военный билет, диплом об образовании и т.д. А чтобы приехавшие в столицу новички не заблудились, размещенный здесь фрагмент карты Москвы подскажет им дорогу к Охотному Ряду.

Похоже, фраза «дорогу осилит идущий» к нынешним выборам не относится.

Фактов не предъявлено
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-04/2_red.html
04.12.2007

Как и следовало ожидать, западные партнеры России и международные организации выступили с критикой выборов в Госдуму. Наблюдатели от Парламентской ассамблеи Совета Европы и стран ОБСЕ заявили вчера: голосование не соответствовало европейским стандартам. На их взгляд, выборы не были свободными и справедливыми. Например, по мнению главы миссии наблюдателей ПАСЕ Люка ван ден Бранде, в России «отсутствует реальное разделение властей. Это были не выборы, а референдум в пользу президента. Если РФ – управляемая демократия, то эти выборы были управляемыми». Особое изумление отдельных наблюдателей вызвал 99-процентный результат «Единой России» в Чечне.

Российский ЦИК тут же назвал подобные оценки политическим заказом, что тоже можно было прогнозировать. Центризбиркому ближе позиция наблюдателей от СНГ и ШОС, которые не увидели существенных недостатков.

США и Европа, не имеющие согласованного подхода ко многим важным проблемам современности, всегда демонстрируют единодушие в том, что касается демократического развития России. Белый дом, а вслед за ним еврокомиссар по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер заявили: на выборах в Госдуму были зафиксированы нарушения прав избирателей. Запад призвал расследовать эти нарушения, не вдаваясь в детали. Иными словами, конкретных фактов Кремлю не предъявлено. Самой авторитетной структурой, которая, собственно, и занимается сбором фактов, является Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ. Однако на сей раз наблюдатели от БДИПЧ не были допущены на российские выборы.

Все это пока предварительная реакция. Выверенные и отточенные критические заявления от западных представителей последуют позднее и на самых разнообразных международных площадках и уровнях. От депутатов ПАСЕ, которые подробно выскажутся на своей зимней сессии, до Джорджа Буша, который лично обратится к «другу Владимиру». Между тем с подачи недовольных наблюдателей в западных столицах уже прогнозируют реакцию на мартовские президентские выборы. Дескать, их итоги окажут сильное влияние на дальнейшую политику в отношении России не только со стороны Европейского союза, но и ООН и «большой восьмерки». Но так ли это на самом деле?

Недемократичность России и несовершенство ее выборов – традиционно одна из излюбленных тем на Западе с момента падения коммунистического режима. Правда, эффект от давления на Москву по этой линии остается крайне ограниченным. Против России никогда не вводились международные санкции, и такая возможность даже не обсуждалась всерьез; ее не исключали ни из одной организации прозападной ориентации, да и по большому счету не пытались. Наконец, от российского лидера никто из его визави никогда не требовал в жесткой форме обеспечить свободы граждан. То есть западные партнеры Москвы предпочитают ограничиваться шумной риторикой.

Кремлю, ощущающему свою растущую энергетическую мощь, нет нужды опасаться наблюдателей, недовольных итогами выборов. Что же касается демократического развития России, то этот вопрос и вовсе вне сферы его компетенции. Остается лишь спросить у западных критиков: какой им видится альтернатива победному маршу «Единой России»? Гарри Каспаров? Ответ на этот вопрос скорее всего был бы таким: «Это решать российскому избирателю». Таким образом, все становится на свои места. Российский избиратель голосует так, как ему позволяет система, которую западные партнеры Кремля осуждают лишь на словах.

Третьей мировой войны не будет
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-05/2_red.html
05.12.2007

Американская разведка признала, что уже более четырех лет Иран не занимается созданием ядерного оружия. При этом начиная с 2005 года США настойчиво повторяли: главная угроза миру сегодня идет из Тегерана, который вот-вот заимеет собственную атомную бомбу.

Размещение элементов американской ПРО в Европе было мотивировано потребностью отразить иранскую угрозу. А мы в ответ предлагали Габалу┘

Доклад американской разведки представляет собой консенсусную точку зрения всех 16 американских разведывательных служб. Их вывод однозначен: им неизвестно о намерениях Тегерана разрабатывать ядерное оружие. Такое заключение окажет серьезное воздействие на внешнюю политику Вашингтона. Кто займет место Ирана в качестве его главного врага?

Доклад разведчиков «твердо утверждает», что военные ядерные программы были приостановлены в середине 2005 года, и «умеренно утверждает», что до сих пор эта программа заморожена.

Обогащение урана продолжается в Иране достаточно быстрыми темпами для целей мирной ядерной энергетики, как заявляют в Тегеране. Не раньше 2015 года иранцы смогут получить обогащенный уран в количестве, достаточном для производства оружия.

Доклад американской разведки по Ирану напомнил об аналогичном документе пятилетней давности по Ираку. Сделанный в нем вывод о наличии у Багдада химического и бактериологического оружия открыл путь к войне. Конгресс внял аргументам и дал Белому дому зеленый свет на использование военной силы против режима Саддама Хусейна. Последующий конфуз, когда оружие массового поражения в Ираке найдено не было, бросил серьезную тень на способность американцев давать достоверную информацию по конфликтным ситуациям. Обман общественного мнения в прагматических интересах администрации Буша нанес ей большой репутационный ущерб.

Разведывательное сообщество, ощутив, что в очередной раз может стать заложником амбиций американского президента, поспешило выпустить свой согласованный доклад до того, как могли бы быть приняты непоправимые решения.

Сказалось, вероятно, что в воздухе витает уход республиканцев из Белого дома. Демократы, выступающие против развязывания новой войны под надуманным предлогом, оказывают на руководство разведки серьезное политическое давление. Избирательная конкуренция заставляет внепартийные государственные учреждения работать лучше: смена власти неминуемо приведет к разоблачению недобросовестных, ангажированных на определенный заказ чиновников.

В прошлом месяце руководитель МАГАТЭ Мохамед Эль Барадей уже заявлял, что в Иране 3 тысячи центрифуг обогащают уран, но определить, работают ли они на военные цели, его инспекторы не могут. Тогда это заявление вызвало раздражение в Вашингтоне. Несколько месяцев назад президент Владимир Путин также отмечал, что руководству России неизвестно о военных планах Ирана в ядерной области.

Несмотря на это, Джордж Буш в октябре запугивал мир третьей мировой войной, в случае если Иран получит ядерное оружие.

Интересно, что и руководство Израиля постоянно настаивает на существовании иранской ядерной угрозы. Теперь авторы доклада полетят в Тель-Авив для информирования союзников об изменившейся оценке.

Доклад по Ирану, дезавуирующий утверждения американского президента, показателен. В демократических странах случаются любые вещи, включая дезинформацию общественности по важнейшим проблемам. Но работающая система разделения властей позволяет в приемлемые сроки, при правлении еще действующей власти, ошибку исправить. Именно это является отличительной особенностью развитой демократии.

Ведь, как говорится в одном культовом фильме, nobody is perfect. Главное – не упорствовать в ереси.

О выборах преемника
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-06/2_red.html
06.12.2007

Окончательные итоги думской кампании еще не подведены, а вектор общественного внимания уже сместился в направлении президентских выборов. Есть все основания полагать, что в них будут участвовать несколько кандидатов от власти. И только один из них – реальный.

Несколько месяцев назад только что назначенный премьер Виктор Зубков не исключил своего участия в президентских выборах. Владимир Путин не скрывал демократической радости: мол, видите, как все хорошо складывается: еще недавно не было преемника, а теперь – целых пять. Поэтому не будет ничего удивительного, если президент решит устроить «праймериз» для кандидатов от себя – пусть победит сильнейший.

У Путина появились новые мотивы устроить «соревнование» между преемниками, из которых только один станет реальным претендентом. Уровень демократичности прошедших думских выборов оказался неочевидным для многих критиков, прежде всего на Западе. Неплохо бы подправить имидж. Кроме того, желательно, чтобы преемника Путина поддержало меньше избирателей, чем возглавляемую им «Единую Россию». А это неизбежно произойдет в случае размывания голосов между провластными кандидатами.

Собеседники «НГ» в Кремле отмечают: в качестве варианта рассматривается выдвижение не только технического соперника реального претендента на место в Кремле, но и кандидата, который в случае второго тура передаст свои голоса реальному преемнику. Надо думать, с ролью такого спарринг-партнера эффектно справился бы премьер Виктор Зубков. При этом выдвинуть Зубкова, к которому тяготеют люди, сохранившие добрую память о советском прошлом, может «Справедливая Россия». Идеология этой партии как раз «левая».

Таким образом, Кремль решит и другую задачу – ослабить электоральную поддержку лидера КПРФ Геннадия Зюганова. Не секрет, что власти хотелось бы слить КПРФ и «Справедливую Россию» и создать единую партию с левой идеологией.

Интересен и вопрос, кто выдвинет реального кандидата: «Единая Россия» или движение «За Путина!». Впрочем, любой сценарий будет выгоден действующему хозяину Кремля. Если во втором туре оказываются представители запутинцев и единороссов, уходящий президент получит возможность сохранить интригу до самого конца избирательной кампании, а значит, не стать хромой уткой уже в декабре. Региональная элита, привыкшая действовать в ходе избирательных кампаний по указаниям из Москвы, будет в ближайшие три месяца ориентироваться только на одного человека – Владимира Путина. Проигрыш же «Единой России» ослабит амбиции и влияние ее нынешнего руководства и, вероятно, послужит сигналом для чистки в партийных рядах.

Впрочем, при любом раскладе действующий президент сможет сохранить свои функции арбитра. Если настоящим преемником станет кандидат от ЕР, а Путин возглавит партию, тогда новый президент будет подчиняться экс-главе государства уже по партийной линии. Если же победит запутинец, нынешний хозяин Кремля, став главой парламента, сможет контролировать его, имея в руках инструмент импичмента. Конечно, говорить о плохом не хочется, когда у всех такие радужные планы и надежды, но лучше позаботиться о гарантиях заранее.

Правда, во всех этих схемах и сценариях есть много очевидных минусов. Раскол внутри элит уже перестал быть простой схваткой бульдогов под ковром, а скорее превратился в войну за выживание. Сложно прогнозировать, сумеет ли Путин-непрезидент удержать ситуацию под эффективным контролем. Элиты в России по-настоящему принимают во внимание только одного вождя независимо от титула. Ведь статус национального лидера не подкреплен ни законодательными нормами, ни традициями партийной демократии.

Впрочем, у Путина, который постоянно расширяет себе пространство возможностей, есть и на этот случай сценарий. Разведение во времени парламентских и президентских выборов, о чем недавно попросил президент депутатов, предполагает проведение одной из кампаний досрочно. Если внутриэлитная стабильность окажется под угрозой, Путин может вернуться. В рамках демократических процедур по-русски.

Нетехнический вопрос
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-07/2_red.html
07.12.2007

Владимир Путин сразу после выборов высказал сожаление по поводу того, что президентская и парламентская кампании «накладываются одна на другую». Свежеизбранной Думе он порекомендовал в будущем эти мероприятия развести во времени. Главный довод Путина: «Страну не надо погружать в бесконечную череду выборов, поскольку люди и так устали от различного рода политических технологий, политической рекламы». Глава государства уверен: в президентскую кампанию надо входить «мягко». Реформу он назвал «техническим вопросом, к которому можно будет вернуться попозже». По словам руководителя страны, «это дело самих депутатов нового состава Госдумы».

Неудобств при наложении одной кампании на другую, как это произошло в нынешнем декабре, действительно много. И дело не только в том, что «народ устал». На первый взгляд разведение выборов – действительно несложный технический вопрос, надо просто отодвинуть дату президентской кампании на срок от 1 до 6 месяцев. Однако за технической процедурой стоит ожидание более серьезных перемен в отечественном политпроцессе.

Вряд ли отсрочка в несколько месяцев поможет населению отвлечься от навязчивых агиткампаний. Речь, несомненно, идет об увеличении президентского срока на следующих выборах. То есть – на тех, где, возможно, снова будет баллотироваться нынешний руководитель страны. Именно этот аспект проблемы сегодня выглядит действительно важным.

Но есть и другая сторона вопроса. Возможно, разводя кампании, президент хочет дистанцироваться в будущем от межпартийной борьбы – встать над схваткой. Обратим внимание: оставаясь формальным (и действительным) лидером «Единой России», он не спешит влиться в партийные ряды. Демонстративной выглядит в этом плане его коррекция первой тройки ЕР перед парламентскими выборами. Возможно, власть заранее стремится снизить накал будущей думской кампании, отделив ее от главной, президентской. Выборы не должны превращаться больше – что неизбежно при совмещении – во что-то экстраординарное, соперничающее по накалу с президентской гонкой. Думскую кампанию будут проводить в спокойной обстановке, сохраняя контроль над процессом и тем самым повышая степень управляемости им.

Наиболее реален расклад, при котором будущий президент – образца 2012-го – захочет при размежевании сроков кампаний сделать ставку на две партии, наделенные сходными полномочиями и ресурсами. Таким образом, летняя попытка создания в стране двухпартийной системы с участием «Справедливой России» может повториться.

Как стало известно «НГ», в работе предстоящего 17 декабря съезда ЕР примет участие и «Справедливая Россия». И выдвижение кандидата от партии власти будет поддержано обеими пропрезидентскими структурами. Это реальная перспектива для Миронова превратиться все-таки во вторую – социал-демократическую – ногу власти. В результате процесс создания двухпартийной системы может оказаться запущенным необратимо. И разводить избирательные кампании по времени станет безопасно. Утратится потребность наделять одну кампанию смыслами и подтекстами другой. Нужна чистота жанра.

Нужна новая международная стратегия в отношении Ирана
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-10/2_red.html
10.12.2007

Доклад американской разведки с выводом о том, что Иран приостановил свои военные ядерные разработки, стал информационной бомбой. Он де-факто лишил США casus belli для нанесения бомбового удара по иранским ядерным объектам.

Президент Буш на доклад отреагировал нервно и противоречиво. Он вынес из него правду о том, что до октября 2003 года Иран вел военную ядерную программу, теперь приостановил, а завтра может возобновить. На пресс-конференции в Белом доме Буш заявил: «Иран был, есть и будет опасным при наличии знания об изготовлении ядерного оружия». Кондолиза Райс из Эфиопии вторит своему президенту: «Администрация твердо убеждена, что иранский режим остается проблемным и опасным. Мировое сообщество должно продолжать объединяться вокруг принятых Советом Безопасности резолюций». Напомним, что Совет Безопасности уже потребовал от Ирана приостановки обогащения урана.

Министр обороны США Роберт Гейтс, выступая в субботу в Бахрейне, заявил, что Иран представляет угрозу региональной безопасности даже без ядерного оружия. Он сослался на нашумевший доклад, в котором говорится: Тегеран «поддерживает терроризм и нестабильность во всем мире». Гейтс призвал Иран, коль скоро тот признал главный вывод доклада, признать и другие его положения, в частности указание на продолжающуюся поддержку таких «террористических организаций, как «Хезболлах» и ХАМАС». Министр обороны США подчеркнул, что «дестабилизирующая внешняя политика Ирана угрожает интересам США, интересам каждой страны на Ближнем Востоке и интересам всех стран в радиусе поражения баллистической ракеты, разрабатываемой Ираном».

Все эти заявления свидетельствуют: руководство США не готово без боя сменить политику в отношении Тегерана, потому что она является центральной для проведения еще целого ряда политик. Размещение элементов ПРО в Европе теперь не выглядит безусловным приоритетом для европейцев. Польский премьер Туск дал понять, что «озабоченность соседей» Польши будет учитываться при проведении новых переговоров с США по ракетам.

Буш, в свою очередь, обосновывает необходимость развертывания ПРО потенциальными угрозами со стороны Ирана в 20-летней перспективе. В случаях подобной упертости в России говорят: «Если нельзя, но очень хочется, то можно».

Антииранская непримиримость Вашингтона огорчает. Слишком велика роль США в мире, чтобы они могли позволять себе такой предельный субъективизм в оценках рисков. Это дезориентирует и партнеров, и других влиятельных субъектов международных отношений. Россию, например.

В октябре с.г. министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал своему японскому коллеге: «Северная Корея представляет фундаментальную угрозу, Иран – нет». И что же? Джордж Буш продолжает избегать контактов с лидерами Ирана и шлет письмо Ким Чен Иру, несмотря на то что Пхеньян уже провел первое ядерное испытание.

Логики в таких шагах не много. Представляется, что США должны вступить в прямые переговоры с Тегераном. Тактика кнута не работает. Нужен и пряник. Для Ирана таким пряником могут стать гарантии безопасности и снятие экономических санкций.

Однако изменение отношения американцев к иранской проблеме осуществимо при условии признания за Ираном наличия интересов на Ближнем Востоке. Считать, что таких интересов у Тегерана нет, – значит игнорировать одну из самых очевидных реальностей. И еще. Вариант «суверенной демократии» для Ирана реализуется через отстаивание национального права на обладание ядерными технологиями. Игнорирование этого права на фоне Пакистана, Индии и Израиля, стран, имеющих ядерное оружие, не может быть конструктивным. В мире вообще и в Азии в частности принципы взаимности и аналогии являются ключевыми при определении границ возможного.

Конец интриги
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-11/2_red.html
11.12.2007

Выдвижение Дмитрия Медведева четырьмя партиями, поддержанное Владимиром Путиным, фактически означает одновременное начало и окончание предвыборной президентской кампании. Избрание Медведева президентом России на ближайшие четыре года неизбежно.

Из всех возможных кандидатур от власти Дмитрий Медведев, безусловно, выглядит самым подготовленным для решения стоящих перед страной задач.

Прежде всего он молод. Это фактор, важный для лидера президентской страны. Он образован, хороший юрист. Многое в сегодняшней экономике завязано на праве, подчас недостаточно внятном. Он – друг и доверенное лицо Путина, в том числе и в «Газпроме», «нашем главном всё». Он – опытный аппаратчик, прошедший школу Волошина и успешно его заменивший. Администрация президента с его приходом не допустила ни одной осечки в проведении в жизнь своей воли. У него есть опыт организации работы по реализации национальных проектов.

Главное, что он увидел, занимаясь нацпроектами, – это отсутствие институтов, позволяющих воплощать на местах инвестиционные планы федерального Центра. Есть деньги, есть воля сделать что-либо социально значимое для народа, а возможности, как говорится, нет. Вот Медведев и занимался почти два года созданием институтов для инвестиций, разгребал завалы законодательства в области землеотвода, корректировал практику выделения земельных участков, уточнял, что нужно предпринять, чтобы квадратный метр жилья мог стать действительно доступным.

Не все получилось. Не все национальные проекты за это время приобрели четкость, присущую любому явлению со звучным названием «проект». Но подвижки, в том числе и законодательные, произошли. Путин из возможных преемников выбрал человека, курирующего создание институтов, предпосылок для развития, а не кураторов отраслей и холдингов. Обозначив понимание приоритетов постиндустриальной экономики.

Дмитрий Медведев в течение всего года был ньюсмейкером. В январе в Давосе он предсказал выход России на шестое место в мире по объему ВВП. Для чего необходимо: а) диверсифицировать экономику; б) создать современную инфраструктуру, в первую очередь транспортную и энергетическую; в) инвестировать в «человеческий капитал». Будущий президент оценивал национальные проекты как шаги по формированию «действительно инновационной экономики будущего».

При этом основой экономики Медведев назвал крупные корпорации в наиболее капиталоемких сферах – нефтегазовой, оборонной и аэрокосмической.

Летом в интервью журналу Stern Медведев заявил, что стоит «за рыночную экономику, частную собственность и демократию». Деление окружения Путина на силовиков и либералов счел упрощением.

В последние месяцы его активность простиралась от контроля за школьными завтраками до качества диссертаций бизнесменов и чиновников. Он предлагал утвердить федеральный стандарт русского языка, а всем крупным предприятиям ввести форменную одежду, проиндексировать материнский капитал и контролировать супермаркеты на предмет недопущения завышения цен на продовольствие.

Медведев не вошел в список «Единой России» и выступил с идеей введения дифференцированного налога на имущество: владельцы нескольких квартир должны платить существенно более высокие налоги. По мнению будущего президента, эта мера должна привести к росту предложения на рынке жилья.

Возникшие в прошлом году разногласия с Владиславом Сурковым по термину «суверенная демократия» Медведев в начале года снял, заявив, что важны не нюансы терминологии, а «реальный политический режим, сформировавшийся в стране».

Очевидно, что будущий президент хорошо подготовлен к выполнению своей миссии сохранения курса Путина. Ведь многое из того, что надо сохранить, он создавал лично. И уж во всяком случае, он выглядит более подготовленным для роли президента, чем его предшественник восемь лет назад.

Многие люди, знающие Медведева лично, считают его «самоходным», закрытым, не имеющим обязательств ни перед кем, кроме Путина. Это не самый плохой репутационный багаж для нового лидера России.

Пожелаем же ему успеха. И нам тоже.

Запад и мы
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-12/2_red.html
12.12.2007

Многие иностранные дипломаты, с которыми общались сотрудники «НГ» в последние сутки, выразили удовлетворение выбором Путина своего преемника. Медведев скорее всего более понятная фигура для Запада, опасавшегося возрастания роли так называемых силовиков. При этом он не обладает опытом внешнеполитической деятельности. Чему же радуются дипломаты? Может быть, тому, что современный человек без заморочек и фобий во взглядах на Запад может быстро освоиться на профессиональном поле иностранных дел?

По Конституции России, внешняя политика вырабатывается президентом. Так что Медведев будет по должности курировать Сергея Лаврова, который, очень вероятно, останется на своем посту и в новом кабинете. Хорошо информированные источники отмечают, что Лавров пользуется безусловной поддержкой Владимира Путина. Президенту весьма импонируют стилистика поведения министра иностранных дел, его сдержанность и твердость. Владимир Путин как-то обмолвился, что в начале своего президентства достаточно часто заезжал к Борису Николаевичу Ельцину посоветоваться по вопросам международных отношений, нюансов предстоящих переговоров. При этом, как мы помним, Ельцин был уже частным лицом, пенсионером. Представляется, что такая практика станет нормальной и для Медведева, кроме того будущий статус Путина как премьера этому не помеха.

Другим моментом преемственности во внешней политике является тот факт, что Дмитрий Медведев как член Совета безопасности в течение последних лет был участником выработки стратегии внешней политики страны. Он в курсе логики тех или иных принятых решений, смыслов и амбиций России, «поднимающейся с колен», как теперь принято говорить. И, что не менее важно, он активный сторонник «закрепления новой России» на новых рубежах в мире.

В наших отношениях с Западом не все гладко. Нам не нравится расширение НАТО, размещение элементов ПРО в Европе, линия на фактическое одностороннее признание Косово, непродление договора об ОСВ и режима инспекций, вмешательство в дела постсоветских государств, эскалация требований по условиям вступления в ВТО. Им не нравится отход от принципов демократии, нарастание авторитаризма, агрессивная энергетическая политика, вытеснение иностранцев из стратегических нефтегазовых проектов, ядерное сотрудничество с Ираном и военное с Сирией. Взаимное недовольство сторон вызывает сотрудничество по линии ОБСЕ.

Скорее всего эти проблемы Медведев будет решать, опираясь на опыт и авторитет Владимира Путина. Запад сейчас оказался перед дилеммой: либо усиливать критику и конфронтацию с Россией, либо выделить в отношениях главное и продуктивное. Этим главным сейчас, бесспорно, являются иранские ядерные амбиции. Для Запада риски от создания ядерного оружия Тегераном огромны. Шиитов немедленно уравновесят сунниты, прежде всего из Саудовской Аравии. Потенциал конфликта на Ближнем Востоке превысит в этом случае возможности предсказуемого контроля. Неизбежное следствие – рост цен на нефть и мировая рецессия.

По оценке американских экспертов из разведывательного сообщества, Иран не получит нужного для военных целей объема обогащенного урана до 2010 года. Есть время для начала переговоров в более спокойном режиме, чем в условиях нагнетания напряженности по факту наличия материалов для создания атомной бомбы. Без России, имеющей связи не только с политической, но и ядерно-физической элитой Ирана, запустить такие переговоры будет трудно.

Запад должен решить для себя: делать упор на правозащитный, внутриполитический аспект в отношениях с Россией или на сотрудничество по ключевой внешнеполитической проблеме – проблеме ядерного Ирана. При рейтинге Путина в 70%, самом высоком из всех лидеров G8, упреки в недемократизме легко парируются Кремлем. А навязать стране лидеров, популярных на Западе и непопулярных в России, невозможно.

Мир не заинтересован в ухудшении отношений между Россией и Западом. Сотрудничество и ослабление напряженности выгодно многим. Совместный успех в решении иранской ядерной проблемы ознаменует наступление новой эпохи разрядки. Разрядки ХХI века. А разрядка – повивальная бабка демократии.

ДОВСЕ приостановлен
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-13/2_red.html
13.12.2007

В ночь с 12 на 13 декабря согласно закону, подписанному президентом Владимиром Путиным, Россия приостановила свое участие в Договоре об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Это согласованная позиция всех ветвей российской власти, включая дипломатов и военных. Договор, заключенный в ноябре 1990 года между двумя военно-политическими союзами – НАТО и Варшавским договором (ВД), перестал соответствовать историческим реалиям. Сначала распался Варшавский договор, затем Советский Союз. Отдельные страны, ранее входившие в ВД и СССР, стали членами Североатлантического альянса. И уровень тяжелых вооружений, в равной мере распределенных между альянсом и Варшавским договором, после этого резко превысил квоты, что остались за Россией. Попытка адаптировать ДОВСЕ к новой ситуации, предпринятая в 1999 году в Стамбуле, успехом не увенчалась.

Модернизированный договор ратифицировали только Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан, а члены НАТО, как считают в Москве, под надуманным предлогом, не имеющим прямого юридического отношения к адаптированному ДОВСЕ, сделать это отказались. До тех пор, пока Россия не выполнит другие Стамбульские договоренности. В том числе о выводе войск из Грузии и Молдавии. Сегодня, утверждает начальник Генерального штаба вооруженных сил РФ генерал армии Юрий Балуевский, от нас требуют «вывести своих военных пенсионеров из Абхазии». Какое это имеет отношение к ДОВСЕ?

Итог известен – президент России заявил, что «наша страна приостанавливает свое участие в этом договоре, пока западные страны не начнут процесс ратификации адаптированного ДОВСЕ и его выполнение». Об этом же заявил на саммите Совета Россия–НАТО и министр иностранных дел Сергей Лавров. Российская делегация даже отказалась подписать план сотрудничества между Россией и альянсом на 2008 год, потому что по настоянию американской делегации туда включен пункт об обязательстве сторон выполнять требования ДОВСЕ. «Нас толкали на нарушение закона», – сказал глава МИДа.

Итак, Россия приостановила свое участие в ДОВСЕ. Что это значит? То, что с 13 декабря она перестанет принимать иностранные инспекции, которые по условиям договора проверяли наличие той или иной боевой техники в европейской части страны. Естественно, и сама не будет проводить таких инспекций. И не станет информировать партнеров по НАТО, как это было положено, о перемещении и наличии тех или иных войск на своей территории. Но это не означает, заверили общественность и военных на Западе Лавров и Балуевский, что наша страна станет наращивать свои военные контингенты в зоне действия ДОВСЕ. Если этого не будет делать НАТО.

Что в результате? Гонка вооружений в Европе еще не началась, но при отсутствии ДОВСЕ приблизилась к этому порогу. Стало меньше доверия между Россией и НАТО. ДОВСЕ скорее мертв, чем жив. Без России он утратит актуальность. Инспектировать друг друга государствам альянса бессмысленно. Прислушаются ли западные страны к требованиям Москвы? Тоже большой вопрос. Им это очень трудно сделать без потери лица. Хотя, как сказал в интервью «НГ» представитель Министерства обороны ФРГ (см. стр. 10), «компромисс возможен». ДОВСЕ необходим не только НАТО, но и России. Он в самом деле создавал платформу взаимодействия с целью обеспечения общей безопасности. Нужно вернуться к нему. Как?

Например, предложить НАТО новый договор вместо ДОВСЕ, который учел бы все исторические изменения и предусматривал бы более низкие квоты на тяжелую технику. Об этом как раз и говорил партнерам по альянсу Сергей Лавров. Действительно, если мы партнеры, то зачем НАТО столько вооружений, направленных на восток, в сторону России? Но нужны и другие инициативы, активная работа с отдельными странами, готовыми разделить нашу озабоченность отсутствием договора. Было бы разумным, если бы Дмитрий Медведев сделал новые российские предложения по контролю над обычными вооружениями уже в своем первом послании к Федеральному собранию. Символическую и содержательную значимость такого шага трудно переоценить. Вряд ли стоит ждать, когда в США сменится администрация и к власти придут люди, не связанные конфронтацией по этому поводу с Москвой. В невспаханном поле зерна прорастают плохо.

России нужна климатическая доктрина
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-14/2_red.html
14.12.2007

В эти дни на индонезийском острове Бали завершается Конференция ООН по изменению климата. На мероприятие, начавшееся 3 декабря, съехались представители свыше 180 стран. Российскую делегацию возглавил руководитель Росгидромета Александр Бедрицкий.

Основной задачей конференции было договориться о «дорожной карте» – плане действий, позволяющем продолжить сокращение выбросов парниковых газов в глобальном масштабе по истечении 2012 года. Именно тогда завершается первая фаза Киотского протокола – единственного международного документа, который вменяет в обязанность странам-участницам соблюдение взятых ими ограничений по эмиссии.

На балийскую конференцию возлагались большие надежды. В этом году исполнилось 10 лет подписанию Киотского протокола, вступившего в силу в феврале 2005 года после его ратификации Россией. Тема климата красной линией проходила на представительных международных форумах: в прошлом месяце свой план действий в этой сфере приняло Британское Содружество, состоящее из 53 стран-членов – территорий, входивших в Британскую империю. А в июне на саммите «большой восьмерки» лидеры договорились «искать пути» для сокращения выбросов парниковых газов.

Проблема в том, что государства не могут договориться о конкретных количественных обязательствах и их распределении между собой. На Бали вновь подтвердилась старая расстановка сил: развивающиеся страны, среди которых крупнейшие эмитенты – Индия и КНР, заявляют, что развитые государства несут ответственность за повышенное антропогенное воздействие на климатическую систему. А последние не готовы брать на себя новые обязательства по сокращению эмиссии в одиночку, так как опасаются, что это затормозит их экономическое развитие. США также против установления конкретных количественных ограничений.

Россия занимает особое положение. Москва по Киотскому протоколу должна сохранить к 2012 году выбросы на уровне 1990-го. Александр Бедрицкий подтвердил, что это будет выполнено. Но каким станет новый вклад нашей страны в борьбу с глобальным потеплением? Очевидно, что Россия не может принимать те же обязательства, что и, к примеру, страны ЕС. Если пойти на сокращение использования угля, что делать с Кузбассом, якутскими угольными разрезами? Будут ли созданы новые рабочие места для шахтеров?

Возобновляемых источников энергии в РФ не так много. Ветровой потенциал, который активно используется в Западной Европе, в основном расположен на окраинных морях – северных и восточных, где проживает меньшая часть населения. Будет ли экономически выгодно осуществлять оттуда передачу экологически чистой энергии в центральную часть страны? КПД использования солнечной энергии в РФ крайне низкий. Гидроресурсы фактически исчерпаны. Проблема возникает и с биотопливом. Можно выделить сельхозплощади под рапс, но не правильнее ли засадить их картошкой? Уже высказываются оценки, что доходы от реализации проектов в рамках механизмов Киотского протокола окажутся довольно скромными.

Ответы на эти вопросы должны дать экономисты и социологи. России необходимо подсчитать, какой посильный вклад она способна внести в безусловно крайне необходимую борьбу с изменениями климата, и после этого брать на себя обязательства. Нужно выработать климатическую доктрину Российской Федерации, которая стала бы основным политико-экономическим документом, закладывающим главные принципы внешней и внутренней политики в условиях меняющегося климата.

Коррекция режима
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-17/2_red.html
17.12.2007

Гарри Каспаров отказался идти на выборы. С одной стороны, он не может найти помещение на 500 человек для проведения собрания по выдвижению себя в президенты. С другой – считает, что выдвижение единого кандидата от оппозиции невозможно, бессмысленно даже формирование объединенной коалиции, так как Кремль решает, кто из кандидатов будет зарегистрирован.

Позиция Каспарова странная. Разве для серьезного оппозиционера отказ властей в аренде помещения помеха? Если да, то это самая легкая помеха, с которой сталкиваются противники режима. Во всем в мире. Не совсем ясно при этом, как удалось Касьянову и Буковскому найти помещения. Нельзя ли там же, например, в Музее Андрея Сахарова, после одного собрания провести другое? Через много лет на стене этого здания наверняка появилась бы мемориальная доска с указанием на эти события. Как на многих других строениях столицы, с балконов которых выступал В.И.Ленин.

Так что аргумент насчет трудностей организационного порядка для лидера «Другой России» выглядит неубедительным и обидным. Разве можно обещать своим сторонникам нечто более серьезное, если опускать руки по таким пустякам?

Вторая причина и категоричное заявление о «совершенной бессмысленности» попыток выдвинуть кандидата от объединенной оппозиции более существенные. И не менее огорчительные и обидные для избирателей.

Если говорить о какой-нибудь одной-единственной черте, характеризующей российских демократов и оппозиционеров, то это, безусловно, неспособность договариваться между собой и объединяться.

Абсолютизация разделяющих нюансов, пренебрежение общим, что объединяет, – главная болезнь оппозиции. Нетерпимость и нетерпение – традиционные качества революционеров. К сожалению, эти качества являются разъединяющими. Они не служат основой для склеивания больших групп людей. Терпение и выдержка – для склейки более подходящий материал. Он всегда в цене.

«Вашингтон пост» опубликовала статью Андрея Илларионова, где он обрушился на Кондолизу Райс за то, что она назвала Дмитрия Медведева «очень умным человеком» и политиком «другого поколения». Он упрекает американку в несвоевременности ее высказывания, сразу после заявления Путина, уличает в том, что она попала в компанию к такому «уважаемому человеку», как Рамзан Кадыров, которому выбор президента также пришелся по душе. Фактически, по мнению Илларионова, госсекретарь США дала Кремлю карт-бланш на недемократическую передачу власти преемнику.

Эти размашистые инвективы в адрес Кондолизы Райс из того же замеса российской оппозиционности – нетерпимости и нетерпеливости. И когда бывший путинский советник восклицает, как, мол, можно было говорить хорошо о Медведеве, предвосхищая суждения российского народа, то возникает ощущение сюрреальности илларионовского пафоса. Что, российский народ откажет Медведеву? Думать так – значит существовать в параллельной реальности. А Кондолиза Райс и Ангела Меркель, заявившая, что «могла бы хорошо работать» с Медведевым, занимаются политикой реальной.

Представляется, что российская оппозиция до конца не определилась: стоять ли ей на позициях легального марксизма или уходить в подполье маргинального клубного радикализма.

Корректный ответ на этот вопрос позволит выработать адекватную стратегию позиционирования и борьбы. А то, что бороться придется в любом случае, очевидно. Ведь власть не отдают. Ее берут. В последний раз партия-маргинал взяла власть в России в 1917 году. 150 тыс. большевиков составляли тогда 0,001% от населения страны. Если честно, то в повторение сценария верится с трудом.

А вариант с легальной оппозицией больше подходит для стремительно обуржуазивающейся России. Респектабельность выбора – важный мотивирующий момент голосования.

Не плакать, не смеяться, а понимать
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-18/2_red.html
18.12.2007

Вчера лидеры «Союза правых сил» искали причины поражения на прошедших выборах. Прозвучал вывод: виноват поздний старт кампании.

Думается, что причины поражения лежат в другой плоскости. Очевидно, что партия отказалась от ставки на собственный электорат. СПС начал игру на чужом поле – и проиграл, растеряв прежних союзников. Нельзя объять необъятное за тот единственный месяц, который выделяется под официальную избирательную кампанию. Нельзя говорить о проблеме низких пенсий убедительнее, чем это делают коммунисты. Те пенсионеры, что склонны поддержать СПС, разобравшись в особенностях экономической политики государства, и так будут голосовать за правых. А другие никогда не будут голосовать.

Партия потеряла несколько сот тысяч, а то и миллионов своих потенциальных, а некогда фактических сторонников. За четыре года СПС так и не обозначил в систематизированной форме ключевые идеологические развилки партии. Люди, склонные голосовать за либеральные реформы, не смогли разобраться в приоритетах политики этой структуры.

В результате партия не только не нарастила рейтинг – она его растеряла в промежутке между выборами. В этих условиях всякая апелляция к тому, что партию не пустили на телеэкран, выглядит упрощением в объяснении причин неудач. Создалось впечатление, что конкуренты СПС более внятно представляли себе лицо и потребности своего избирателя.

Партия в течение всего межвыборного периода должна была сфокусироваться на репутационно значимых проектах, жизненно важных для ее целевых аудиторий. Нельзя быть хорошим для всех. Более того: 10% могут быть довольны твоей деятельностью, а 90 – люто тебя ненавидеть. Но именно эти 10% и проведут тебя в Думу.

Однако для того чтобы быть избранной в парламент, любой «старой» партии, особенно демократической направленности, нужны не слова, а дела. Эпоха слов прошла – это удел свежеобразованных структур наподобие «Гражданской силы». Но даже молодые партии не могут набрать больше 1%, опираясь только на риторику и критику.

СПС должен был сосредоточиться на трех-четырех ключевых темах. Ошибочной оказалась стратегия, озвученная лидером партии Никитой Белых после мартовских региональных выборов, что будет 17 тем – окрашенных региональной спецификой. Для идеологической партии, которой является СПС, тем должно быть мало. А нюансов, учитывающих региональную специфику темы, должно быть столько, сколько нужно. Только единство тем идеологически пронизывает всю территорию страны. В таком случае создается возможность для трансляции скоординированного месседжа по всей России. И идеи лидеров, звучащие с Первого канала телевидения, созвучны идеям региональных активистов на местах. Вот этой технологией проведения общенациональной кампании правые, судя по всему, так и не овладели. Жаль.

«Союз правых сил» теряет не только электорат – партийные ряды становятся трудноопознаваемыми на пестрой политической карте страны. Лидеры партии должны определиться: кто будет работать на СПС – функционеры или идеалисты? Напрасно было бы думать, что кончилось время адептов идеологии, готовых работать в поле. «Наемники» могут в любой момент перейти к конкуренту. А то и начать перед камерами обличать своих работодателей. Увлеченные идеей будут работать на партию на общественных началах. Они станут настоящим костяком партии.

Выбор пути для СПС – не частное дело, даже для самой этой партии. Не хотелось бы, чтобы ушла в небытие единственная структура, способная представлять интересы огромной части страны. Речь идет о миллионах граждан. Интересы России требуют присутствия правых на политической сцене.

Перекрестно-подчиненные люди
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-19/2_red.html
19.12.2007

Владимир Путин – премьер. Его предшественники реализовывали волю самого Путина, оформленную в «поручения президента». В каждом министерстве существует особая папочка – файл с названием «поручения президента», находящийся под особым контролем аппарата Белого дома. Съездит президент, например, на Дальний Восток, по ходу встреч и совещаний выскажет свою точку зрения, даст указания, поставит задачи – и все это оформляется как поручения президента. Так работает правительство. Так воплощается воля президента. В этом проявляется суть вертикали власти.

В таком механизме взаимодействия президента и правительства есть своя логика, своя гармония, свой смысл, своя версия единства исполнительной власти.

Что теперь? Вряд ли немедленно, сразу содержание работы правительства переориентируется на исполнение поручений Медведева. Вполне возможно, что «продолжение курса Путина» как главный мотив преемственности и было задумано для того, чтобы Путин сам отвечал за свой курс, а новый президент помогал ему. После думских выборов этот мотив приобрел силу своего рода общественного договора. Да и сам выбор Медведева в качестве преемника обусловлен его желанием всеми силами обеспечить «продолжение курса Путина».

Таким образом, Путин займется в основном реализацией собственных задумок и будет обсуждать с президентом на традиционных встречах «под камеру» именно эти аспекты своей деятельности. Согласитесь, что такой формат, такая идеология встреч создают режим психологического комфорта для перекрестно-подчиненных людей.

Путин как-то заявил, что 80% своего времени тратит на социально-экономическую проблематику. Это говорит о том, что к премьерству он готовился заранее. Он будет подготовлен к должности лучше, чем его предшественники. Времени для вхождения в проблемы ему не требуется. Это важно.

Премьер должен уметь принимать решения. В правительстве Фрадкова большинство решений по важным вопросам отправлялось на двухнедельную доработку. Премьеру было трудно принимать однозначные решения в условиях противоборства позиций «с одной стороны, с другой стороны». Путин будет принимать решения по ходу заседания. Просто потому, что эти решения будут вырабатываться до заседаний. При нем невозможно представить себе публичный спор с собой ключевых министров, как это было с Грефом и Кудриным в их стычках с Фрадковым. Хорошо ли это? Современная теория «субоптимальных решений» исходит из того, что «быстрое решение важнее оптимального». Оптимальное решение возможно лишь в теории, а отложенное решение влечет за собой легко подсчитываемую упущенную выгоду.

Так что упущенной выгоды из-за задержки решений не будет. Но возможен ущерб от реализации неправильных решений. В отсутствие механизмов корректировки этих просчетов в разумное время последствия ошибок могут быть болезненными.

Как распределятся в новом правительстве полномочия между замами Путина, остается только гадать. Возможно, действующий глава государства предпочтет отдать должность первого вице-премьера некой нейтральной фигуре – она и будет фактически исполнять роль главы администрации. А всех остальных вице-премьеров – Сергея Иванова, Сергея Нарышкина, Алексея Кудрина и Александра Жукова, к которым присоединится Дмитрий Козак (ему, по нашим данным, обещана должность заместителя), сделает простыми замами, жестко распределив между ними сферы ответственности. Сегодня таким относительно нейтральным человеком среди остальных ключевых игроков в Белом доме выглядит только нынешний глава Белого дома Виктор Зубков.

Любопытно и то, как будет осуществляться взаимодействие правительства и Кремля. Сейчас многие министры фактически подчиняются лично Путину-президенту, который их приглашает в Кремль для отчетов. Часто экономические совещания проводятся под руководством главы администрации президента – Сергея Собянина.

В любом случае при таком кадровом насыщении ключевых постов выдвиженцами Путина волноваться за преемственность курса не надо. Главная угроза курсу Путина будет проистекать из некачественных решений самого правительства Путина. Хочется верить, что следующий премьер это понимает. А может быть, именно поэтому и предпочел пост премьера всем другим возможным альтернативам.

Найти общий язык по поводу Ирана
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-20/2_red.html
20.12.2007

По сообщениям из Нью-Йорка, проект новой резолюции Совета Безопасности ООН по Ирану может быть предложен западными странами в ближайшие дни. Об этом сообщил журналистам в Нью-Йорке посол США в ООН Залмай Халилзад. А ведь всего неделю назад посол Великобритании в ООН Джон Сойерс утверждал, что до нового года с подготовкой проекта документа никак не успеть – настолько значительны разногласия между занимающимися иранской проблемой участниками «шестерки» и соответственно постоянными членами СБ ООН.

Неужели ситуация переменилась в одночасье, или точнее – в течение семи дней? Все же скорее всего дела идут не так быстро. По утверждению дипломатического источника в Москве, позиции сторон пока не настолько близки, чтобы проект резолюции можно было официально выдвинуть в СБ. Сегодня должны состояться очередные консультации «шестерки» на уровне политдиректоров, то есть заместителей министра или руководителей политических департаментов МИДов. Они пройдут в формате телеконференции. Это последние в этом году переговоры «шестерки» по Ирану. Следующие не должны состояться раньше 10 января. Основная причина – праздники.

По утверждению источника, проект третьей резолюции пока не готов. Каждая из шести стран выносит на обсуждение свои предложения по наполнению документа, и именно в таком режиме формулируется текст. Самого принятия резолюции в СБ ООН следует ожидать не ранее конца января – начала февраля. При этом, как ожидается, она не будет намного жестче предыдущих двух.

Что же подвигло опытного американского дипломата, каким безусловно является Халилзад, на оптимистическую оценку возможности ускорить работу над резолюцией СБ? На наш взгляд, к этому имеют отношение недавние события, связанные с начавшимися поставками Россией в Иран ТВЭЛов – топливных сборок для Бушерской АЭС. Как сообщалось, они совершаются с соблюдением всех необходимых процедур – под контролем МАГАТЭ и останутся под контролем МАГАТЭ, а для переработки в будущем в соответствии с российско-иранскими соглашениями их вывезут в Россию.

О поставках топлива были заранее проинформированы партнеры России по «шестерке». Как подчеркивалось в разъяснениях российского МИДа, поставки ТВЭЛов практически снимают потребность Ирана в собственных мощностях по обогащению урана.

В Вашингтоне признали убедительность этого аргумента. США признают, что Россия действительно не нарушила режим санкций. К этому надо добавить, что звучавшие до этого алармистские тезисы Вашингтона о приближении момента, когда Тегеран обзаведется ядерной бомбой, повисли в воздухе – после признания ЦРУ, что иранцы прекратили работу в этой сфере в 2003 году.

Все эти моменты говорят об усилившейся роли МАГАТЭ в деле контроля над ядерной программой Ирана и об улучшающемся взаимопонимании между членами «шестерки» и СБ ООН по этой проблеме. Улучшающемся, но еще недостаточном. Вместе с тем ход событий подсказывает возможные пути его углубления.

На наш взгляд, стороны, непосредственно вовлеченные в проблему, должны и далее углублять наметившееся взаимодействие. И направить его на поиск дополнительных стимулов, которые могли бы убедить Тегеран сделать шаги навстречу международному сообществу. Это касается прежде всего возможного содействия иранской программе атомной энергетики в случае согласия Тегерана отказаться от планов развития мощностей по обогащению урана и усиления контроля над его ядерной программой со стороны МАГАТЭ.

Для поиска общего языка между участниками «шестерки» есть еще время. Ведь Иран действительно не работает над созданием ядерной бомбы.

Экономические проблемы США
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-21/2_red.html
21.12.2007

Федеральная резервная система США приняла решение выделить американским банкам 40 млрд. долл. Это серьезный сигнал о том, что свою функцию кредитора последней надежды американские монетарные власти собираются выполнять неукоснительно. И это важный сигнал не только для американцев. Экономика США оказывает существенное влияние на экономику всего мира. Слишком много производимого на всех континентах завязано на американский рынок. Попасть на него, закрепиться, расширить долю присутствия – знак качества продукции или услуг. Высококонкурентный рынок США оказывает самое сильное давление на производителей по линии улучшения качества и снижения цен. Японский автопроизводитель Toyota, например, в течение 10 лет не требовал прибыли от американских дилеров, а имел в бизнес-плане цель просто закрепиться на рынке. 10 лет без прибыли! А теперь японцы оттесняют один за другим автогиганты США и скоро станут номер один в мире. Со всеми вытекающими из этого положения выгодами и премиями за лидерство.

Именно поэтому проблемы американской экономики являются одновременно проблемами всех серьезных экономических игроков в мире. Никто не хочет краха доллара и провала роста. Поэтому в прошлом году МВФ инициировал создание нового формата Многосторонних консультаций (МК) – специального инструмента многостороннего контроля и наблюдения – с фокусом на проблему глобальных дисбалансов текущих счетов. При этом была поставлена задача не навредить глобальному росту. Участниками МК стали Китай, Япония, Саудовская Аравия, США и представители Еврозоны.

МК нацелилась на сокращение в среднесрочной перспективе дефицита текущего баланса США на 1–1,75% ВВП. Это приведет к ограничению внешних обязательств США. Соответственно повсеместно сократятся префициты балансов, особенно в Китае и Саудовской Аравии.

После слабого старта 2007 года во II квартале экономика США показала хороший рост в 3,8% в годовом исчислении. Это было обусловлено увеличением экспорта из-за ослабления доллара и притоком инвестиций. Такие тенденции оказались сильнее негативных факторов в виде роста цен на бензин и продовольствие и снижения инвестиций в жилье. Правда, в целом за этот год рост вряд ли превысит 2%, а на 2008-й прогноз дает цифру в 1,9%.

Кризис на рынке ипотечного жилья будет оказывать решающее воздействие на экономику США в следующем году. При этом снижение цен на жилье может побудить американцев больше откладывать на сбережения ради будущих капитальных покупок и тем самым снижать текущее потребление.

Главные риски экономики США следующие. Во-первых, кризис ипотечного кредитования может сказаться на цене кредитов для всей американской экономики. Во-вторых, кризис уже привел к ужесточению условий кредитования, что ограничивает инвестиции в этот сектор и ведет к снижению цен на жилье. Существующее жилье дешевеет, что означает снижение стоимости активов, находящихся в собственности домовладельцев. Напомним, что этот актив чаще всего выполняет функцию залогового обеспечения при кредитовании покупок долгосрочного характера. В-третьих, пока неясно, является ли резкое снижение производительности американской экономики следствием циклического кризиса либо это проявление уже структурного кризиса. МВФ считает, что признаки структурного кризиса налицо. А это означает снижение прогноза роста на среднесрочную перспективу до 2,75%. Снижение производительности ведет к снижению ожиданий доходности и от других активов, следствие этого – сокращение потребительских и инвестиционных расходов.

ФРС снижала учетную ставку дважды за три месяца – в сентябре и декабре до 4,25%.

Дефицит текущего баланса в 2008 году будет равен 5,5% ВВП, что меньше 6,2% в 2006-м при условии сохранения нынешнего курса доллара. Сильный рост экспорта и слабый спрос на импорт позволяют нивелировать отрицательное влияние высоких цен на нефть и понижение доходов от инвестиций. Одновременно с этим дефицит федерального бюджета сократился наполовину и составил в 2007 году 1,2% ВВП. Доходы выросли, расходы сократились. И Белый дом, и Конгресс поставили задачу к 2012 году сделать федеральный бюджет бездефицитным.

Эти данные говорят о том, что усилия МК по смягчению процедур преодоления глобальных дисбалансов платежных балансов дают результаты. А следовательно, думать о неизбежном коллапсе американской экономики не стоит. Да, кстати, и доллар устоит.

Искусство политики
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-24/2_red.html
24.12.2007

Британская пресса негодовала: «Россия хлопнула дверью, отказавшись от проведения эпохальной выставки!» – писала The Times. «Отмена выставки явилась тяжелым ударом для Королевской академии искусства. На ее подготовку было потрачено два года. Доход от не должен был составить не менее 5 млн. фунтов стерлингов. Альтернативы ей нет», – вторила The Guardian.

Россия не хлопнула дверью. Руководители четырех ведущих музеев (Пушкинского, Третьяковки, Эрмитажа и Русского музея), предоставившие 120 полотен для выставки: «Из России: французские и российские шедевры живописи 1870-1925 годов», которая должна была ехать в Лондон и выставляться в Королевской академии искусства сразу после завершения экспозиции в Дюссельдорфе, перестраховались, приняв решение о возвращении картин домой.

Вернуть картины на родину было решено, когда стало понятно, что ни британский Акт о государственном иммунитете от 1978 года, ни страховка картин на сумму почти 900 млн. Фунтов стерлингов с британской же стороны, ни соответствующее письмо Министра культуры Джеймса Парнелла Михаилу Швыдкому – не являются исчерпывающей гарантией сохранности работ.

На территории Великобритании возможен был арест картин, на которые претендуют потомки Щукина и Морозова. Судебная система в Великобритании почти всемогуща, Академия художеств – частное образование, и как только картины оказываются в Великобритании – степень их защиты резко понижается. Кроме претензий тех, чьи предки владели картинами до революции, есть еще британские компании, имеющие российских должников. Их активность, кстати, тоже пророчили британские СМИ. В мировой практике такой захват культурных ценностей в заложники уже практиковался – вспомним швейцарскую фирму «Нога». Все выполняли свой долг. Музеи сочли недопустимым рисковать национальным достоянием в особо крупных размерах. Российская пресса спешила найти в инциденте политическую подоплеку и вписать его в контекст дела об убийстве Литвиненко, и закрытии нескольких отделений Британского совета в России.

Не суть. Суть ускользала. Анализ мнений создавал ощущение, что юридический язык не переводим, а стороны глухи к проблеме, и в комментариях только вновь и вновь ссылаются друг на друга. И, казалось, не собираются договариваться. «Мы не компетентны, но в зоне своей компетенции сделали все от нас зависящее» – таковы были высказывания и музейщиков, испугавшихся всесилия британской судебной системы, и чиновников – упорно настаивающих на «юридической чистоте», которую каждый, как оказалось, понимает по-своему, и руководства Королевской академии.

Очевидно, что культура, действительно, оказалась в заложниках – кто бы ни был прав в этом странном инциденте, кто бы ни дул на воду, обжегшись на молоке – окончательное решение лежит вне зоны их компетенции.

При этом, стороны явно абсолютизируют разногласия, хотя британцы и перенесли рассмотрение соответствующего Закона о защите культурных ценностей на более ранний срок. Его рассмотрят, как только Парламент вернется с каникул. Речь идет о беспрецедентном культурном обмене двух стран, большинство из готовых к выставке работ никогда не экспонировались в Великобритании. Он под угрозой. Понятно, что причины возможного срыва выставки в сумме накопившихся взаимных претензий на межгосударственном уровне. И, пожалуй, было бы разумным, если бы Владимир Путин и Гордон Браун в ближайшее время нашли возможность встретиться для предотвращения углубления кризиса. В противном случае, официальная встреча нового президента России с британским премьером состоится, возможно, только летом, в рамках очередного саммита G8. Но бог знает сколько еще взаимовыгодных мероприятий может быть отменено, или окажется под угрозой просто по умолчанию, со ссылкой на давно возникшую прохладцу в отношениях.

Руководство без компетентности
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-25/2_red.html
25.12.2007

Первый день работы Государственной Думы ознаменовался неожиданным недовольством ряда депутатов кадровыми решениями. Станислав Говорухин был самым красноречивым: «Мы хотели сделать здоровую партию, а получается КПСС», и далее: «2–3 человека, найдите мужество проголосовать против этого безумного решения».

Речь идет о смещении Иосифа Кобзона с поста председателя комитета по культуре и назначении вместо него Григория Ивлиева.

Любопытно, что бунтовщиков осадил Владимир Жириновский, призвавший безропотно подчиниться решению фракции. Он указал на то, что коммунисты, например, выдвинули Юрия Маслюкова, имеющего советский опыт руководства отраслью, на пост главы комитета по промышленности. Скорее всего, по мнению лидера ЛДПР, этого багажа недостаточно для успешной работы на таком посту, но либеральные демократы не будут оспаривать номинацию, уважая решение фракции КПРФ.

Коллизия показательна. Содержательная позиция Говорухина вступила в конфликт с формальными договоренностями верхушки Думы. Назначение на ключевые посты руководителей профильных комитетов людей неопытных, без очевидных профессиональных достижений в законотворческой области – отражение специфики нынешнего этапа политического развития России. Суть ее – в максимальном обезличивании всего среднего звена руководства. Публичными в рамках своей компетенции должны быть всего лишь несколько человек высшей касты. Удел остальных – быть функцией, идеально, незаметно работающей неперсонифицированной функцией.

Про Ивлиева как деятеля культуры известно немного. Соавтор учебника по уголовно-процессуальному праву, бывший глава правового управления Госдумы. Говорят, что был преподавателем известного адвоката Анатолия Кучерены. Как активный зритель или участник культурного процесса широким слоям критиков не известен.

Возник вопрос и о назначении на пост главы комитета по физкультуре и спорту Антона Сихарулидзе вместо Владислава Третьяка. Кто-то из депутатов со вздохом задал вопрос, пытаясь понять логику руководства: как же так, только, мол, Третьяка научили, он вошел «в тему», и на тебе – Сихарулидзе?!

Злые языки тут же выдвинули версию, что к смещению Третьяка мог приложить руку влиятельный единоросс, тоже хоккеист Вячеслав Фетисов, у которого с бывшим вратарем непростые отношения на предмет стратегии развития российского хоккея.

В любом случае объективной логики в этих кадровых решениях немного. Либо мы усиливаем комитеты профессиональными юристами для ускорения законотворческой деятельности с одновременным повышением качества принимаемых решений, либо мы ставим на ключевые посты спортсменов, которые нескоро разберутся в правовых тонкостях работы не просто депутата, но руководителя комитета. Скорее всего способность критического мышления таких глав комитетов будет существенно ниже потребной.

Еще большее недоумение вызывает назначение на пост вице-спикера Госдумы конькобежки Светланы Журовой. Журова – человек известный, часто говорит в камеру. Впечатление: веселая, бойкая, неинтеллектуальная. И это – констатация факта, а не язвительность. Такая судьба. Профессиональный спорт не оставляет пространства для чего-то другого профессионального. Либо – либо.

Очевидное несоответствие уровня профессиональной подготовленности депутатов занятым должностям разочаровывает. Зачем и кому это нужно? «Кухаркины дети» уже «управляли» страной. Как помним, на деле управляла номенклатура, прикрываясь «нерушимым союзом рабочих и крестьян». Эта модель народовластия оказалась непрочной, как все липовое. В результате мы далеко отстали от Запада в становлении и развитии гражданского общества. Это признают все, включая президента. И что же? Вновь двинулись в ложном направлении. Только «сегодня» отличается от «вчера» существенно большей информационной свободой. И будет неудивительно, если новые назначенцы быстрее, чем кому-то хочется, разоблачат себя и собственную профессиональную несостоятельность. А вместе с этим и келейные, неконкурентные процедуры выдвижения на ключевые политические посты угодных людей.

Цена союза
 

http://www.ng.ru/editorial/2007-12-26/2_red.html
26.12.2007

Режимы имеют особенность укрепляться. Если не навечно, то надолго. Причем настолько, что живущие в их рамках люди перестают считать дни и годы и начинают почитать все происходящее за благо. А от блага отказываться неразумно. Примером такой метаморфозы можно считать Узбекистан, где в минувшее воскресенье избирали президента.

По предварительным итогам ЦИКа Узбекскую Республику в очередной раз возглавил Ислам Каримов. Точно сказать, какой по счету срок ему предстоит отработать во власти, пожалуй, не сможет и он сам. В стране столько раз выборы подменялись референдумами, а референдумы продлевали президентские полномочия, что реальный подсчет кажется невозможным. Да и ненужным. Каримов безраздельно правит страной без малого 20 лет. Началось его правление в советском 1989-м и продолжилось в независимом Узбекистане. Впервые он был всенародно избран президентом в 1991 году. А в 1995-м референдум продлил его полномочия на пять лет. Выборы 2000-го принесли ему очередную победу. А через два года власть, посоветовавшись с народом, продлила президентский срок с пяти до семи лет. Так что теперь Ислам Каримов, которому в будущем году исполнится 70 лет, будет определять политику Узбекистана до 2014-го. Это де-юре. А де-факто он может находиться у власти столько, сколько сам того пожелает. Не зря во всем мире его называют пожизненным президентом.

Право так именоваться Каримову обеспечило его умение лавировать и менять ориентиры. За время пребывания в президентском дворце он сумел заручиться доверием Запада, присягнув на верность демократическим ценностям. А затем, развернув страну на 180 градусов, подписать союзнические соглашения на Востоке – с Россией, в дружбе с которой до лета 2005 года он замечен не был. До того он дружил с США и даже после трагедии 11 сентября 2001 года разрешил разместить на своей территории американскую базу. От дружбы Ташкент отказался. В базе отказал. В 2005 году андижанские события заставили мир внимательнее присмотреться к этой центральноазиатской стране. После того как в Ферганской долине по вине узбекских властей пролилась кровь, США и Евросоюз ввели санкции против Ташкента. И это заставило Каримова обратиться к Москве.

В 2005 году стороны подписали соглашение о союзнических отношениях, которые предполагают взаимную военную помощь в случае угрозы одной из стран или миру в целом. Узбекистан стал членом ОДКБ и вышел из недружественной Москве организации – ГУУАМ (Грузия, Украина, Узбекистан, Азербайджан и Молдавия). Так Ташкент рассчитался с Москвой за поддержку. Россия выступила на стороне руководства Узбекистана в андижанских событиях, признав его право на борьбу с терроризмом. Так назвали произошедшее в Андижане официальные узбекские власти, и с этим согласились в Москве. В минувшее воскресенье Россия вновь продемонстрировала союзническую верность Узбекистану, назвав прошедшие там выборы демократическими и прозрачными. Кроме нас такую положительную оценку не вынес никто. Но не это главное. Важно то, что, поддерживая авторитарные режимы, причем любой ценой, мы забываем об ответственности, которую при этом должны нести. И проигрываем. Как только уходят вожди, на которых мы ставили, начинается хаос. Так было после ухода Эдуарда Шеварднадзе в Грузии, а затем и после ухода Леонида Кучмы в Украине. В обоих случаях мы получили недружественных лидеров и вконец испорченные отношения. Таких казусов можно было бы избежать, если бы мы строили наши отношения с другими государствами не по принципу жесткого прагматизма, а на уровне разделяемых ценностей. На которых, кстати, стоят и Европейский союз, и США. А заодно поняли, что помимо труб и сомнительных признаний есть много иных инструментов влияния на страны, с которыми у нас нет даже общих границ.