Продолжение Гольца, или Уроки Августа
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30078
21 АВГУСТА 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1471714770.jpg
ТАСС

Абсолютно согласен почти со всем, что написал Александр Гольц о 25-летии Августовской революции. И с тем, что глупо обвинять в коварстве тех, для кого это качество — профессиональное; и с тем, что пора бы нам самим подойти к зеркалу. Все правильно. Разве что с выводами не вполне соглашусь.

Просвещение — не выход из тупиковой политической ситуации. Просвещение — это вечная общественная необходимость, актуальная при любой власти и любом государственном устройстве. Честь и хвала просветителям: их кропотливыми усилиями создается фундамент общественного благополучия.

Но из политического тупика выход — только политический, может быть, революционный, как 25 лет назад. Уроки путча и ответной революции в том, что, свергнув коммунистическую власть, общество не позаботилось о продолжении реформ. Сил и ответственности хватило только на разовый рывок к демократии.

Конечно, трудно ожидать от народных масс ежедневного и активного участия в политической жизни. На революцию выходят не каждый день, а только когда накипело. В остальные дни этими проблемами занимаются политики, общественные деятели, лидеры общественного мнения.

Именно к ним основные претензии. Именно они упустили шанс, который дали им история и вышедший на улицы народ. Это они его «профукали», и это им, в первую очередь, надо подойти к зеркалу.

Впрочем, я не уверен, что они его действительно профукали. Не уверен, что большинство из них действительно хотели реальных демократических перемен. Вознесенные революционной волной Августа 91-го на самый верх государственной жизни, они по большей части устраивали собственные дела — политические и финансовые.

И что толку, что они подойдут к зеркалу? Увидят себя, подмигнут и подумают: «Жизнь удалась»! Заняли ведущие политические позиции, сколотили себе состояния — чем не награда за острый политический нюх, позволивший загодя присоединиться к общественным протестам, а то и возглавить их.

А несколько лет перед тем они упорно создавали в обществе имидж истинных демократов партийным функционерам и номенклатурным коммунистам. Борису Ельцину — члену Политбюро ЦК КПСС, Анатолию Собчаку — преподавателю спецшколы милиции, Александру Яковлеву — члену Политбюро и одному из организаторов судебного процесса над Синявским и Даниэлем, Виталию Коротичу — бывшему секретарю правления Союза писателей СССР, Егору Гайдару – редактору газеты «Правда» и журнала «Коммунист», Юрию Афанасьеву — бывшему проректору Высшей комсомольской школы при ЦК ВЛКСМ, и многим другим.

Список этот можно продолжить и вывод будет однозначный: лидеры общественного мнения — писатели, публицисты, кинематографисты, ученые, журналисты, общественные деятели потрудились над демократическим ореолом для политических проходимцев, птенцов гнезда КПСС. Которым начхать было на демократию в России. Которые никогда и ничем не пожертвовали ради общественного блага. И которые, естественно, в критический момент истории не стали препятствовать реставрации авторитаризма.

Уроки Августовской революции состоят еще и в том, чтобы не повторять ее ошибок. Не создавать имидж оппозиционеров вчерашним чекистам, выпавшим из обоймы кремлевским пропагандистам, съеденным своими соратниками бывшим олигархам.

Не всякий, кто 25 лет назад пламенно критиковал Горбачева и КПСС, был подлинным демократом. Не всякий, кто сегодня яростно критикует Путина и «Единую Россию», будет бороться за демократию, если придет к власти.

Смешно и недальновидно числить в рядах оппозиции Михаила Ходорковского, который финансировал КПРФ и готов лазать с автоматом по Северному Кавказу, чтобы силой удержать его в составе России.

Глупо считать оппозиционеркой «Машу-Крымнашу» — Марию Баронову, зарегистрированную кандидатом на предстоящих парламентских «выборах».

Нелепо записывать в оппозиционеры Геннадия Гудкова, преследовавшего диссидентов во времена своей чекистской молодости.

Этот список тоже можно продолжить, и вывод тоже будет однозначный. Для многих нынешних оппозиционеров демократическая риторика — всего только возможность претендовать на хорошие позиции в будущей власти или подороже продаться нынешней.

Надо бы перестать наступать на одни и те же грабли и внимательнее относиться к тем, с кем мы связываем надежды на демократические преобразования в России. Иначе через очередные 25 лет будем в очередной раз сокрушаться об упущенном историческом шансе.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1471714763.jpg
ТАСС

Фото: 1. Москва. В пресс-центре МИД состоялась пресс-конференция исполняющего обязанности президента СССР Геннадия Янаева. В ней приняли участие О.Бакланов, Б.Пуго, В.Стародубцев,А.Тизяков. На снимке: во время пресс-конференции. Владимира Мусаэльяна и Александра Чумичева /ТАСС.
2. Москва. Августовский путч. На снимке: на Манежной площади 19 августа. Андрей Соловьев/ТАСС

Демократия второй свежести, или Россия — не место для референдумов
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7999
23 АПРЕЛЯ 2008 г.

Вы видели, что становится с воздушным шариком, если в него не подкачивать воздух? Он сдувается, сморщивается, становится жалким и не радует своим скукоженным видом ни детей, ни взрослых. То же самое происходит и с российской демократией. Когда-то в 90-х казалось, что она уже есть или вот-вот будет. И тогда представлялось удивительным, что ее почему-то не только не прибывает, но, наоборот, становится все меньше; она приобретает карикатурный вид и дурной запашок авторитаризма.

Деградацию российской демократии замечательно иллюстрирует эволюция законов о референдуме. Или, может быть, правильнее назвать это инволюцией. Очередной скачок этой деградации зафиксировал Совет Федерации на прошлой неделе. Верхняя палата нашего, с позволенья сказать, парламента утвердила 16 апреля законопроект о поправках в закон «О референдуме».

А началось все давно, вы даже не поверите — в 1936 году! В этот радостный год счастливой сталинской эпохи была принята новая Конституция, ст. 49 которой, в числе прочего, предусматривала, что Верховный Совет «производит всенародный опрос (референдум) по своей инициативе или по требованию одной из союзных республик». Кто теперь поймет, зачем понадобилась Сталину эта игрушка, но с ней в Советском Союзе не играли. Референдумов не было до самого последнего года существования СССР. Однако один все-таки провели — 17 марта 1991 года советским гражданам предложили ответить на вопрос «Считаете ли вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?». Большинство сказало «да». Впрочем, на сохранности СССР это не отразилось, и к концу года он благополучно развалился.

В тот же день, 17 марта, прошел и российский референдум о введении в республике поста президента. И тут большинство ответило «да», благодаря чему 12 июня 1991 года Борис Ельцин был избран президентом РФ.

25 апреля 1993 года состоялся еще один референдум. Россиян попросили высказаться о доверии президенту и Верховному совету. Умные россияне опять всему ответили «да», законсервировав ситуацию до осени. В начале октября, после предпринятой в Москве попытки красно-коричневого мятежа, Верховный совет был разогнан силой оружия, завершив таким образом кровавую историю советской государственности.

Новая российская власть получила вожделенную политическую устойчивость, и нужда в референдумах отпала. По крайней мере, власть в них больше не нуждалась. Еще один раз она использовала механизм всенародного волеизъявления, но уже изрядно схитрив, жонглируя словами и законами. 12 декабря 1993 года прошло «всенародное голосование» по проекту новой Конституции. Это не стали называть референдумом, потому что по закону о референдумах для победы надо было получить более половины голосов всех избирателей. Власти сочли, что могут столько и не набрать. И не ошиблись — на голосование пришло всего 55 процентов всех избирателей, а за проект Конституции проголосовало только 58 процентов пришедших.

Фактически это был последний референдум. И все же, четыре референдума за два года — разгул демократии! Такого в нашей новейшей истории больше не было. По мере того как власть укреплялась и становилась самодостаточной, институт референдума не только терял для нее свою актуальность — он становился угрозой монолитному единству политики, бизнеса и криминала.

Закон о референдуме начали переделывать. В 1995 году Федеральное собрание принимает, а президент Ельцин подписывает закон «О референдуме Российской Федерации». Для того чтобы референдум состоялся, надо было собрать 2 млн голосов в его поддержку. Главная новация, в статье 3 закона, на референдум нельзя выносить вопросы изменения статуса субъекта Федерации. Теперь покинуть родную Федерацию мирным путем стало невозможно. На референдумы также не могли выноситься вопросы досрочного прекращения или продления срока полномочий президента РФ и палат Федерального собрания; принятия и изменения федерального бюджета; введения или отмены налогов и сборов; принятия чрезвычайных и срочных мер безопасности; амнистии и помилования.

В таком виде закон о референдуме просуществовал 7 лет, пока к власти не прорвался президент Путин и деградация демократии не начала стремительно набирать обороты. В сентябре 2002 года в закон были внесены поправки, запрещающие проведение референдумов в последний год полномочий российского президента и Государственной думы, а также во время избирательной кампании.

В июне 2004 года с подачи президента Путина принимается новая редакция закона «О референдуме РФ». Теперь для создания инициативной группы по проведению референдума необходимо иметь отделения группы не менее чем в половине субъектов Федерации. Протоколы собраний этих отделений подлежат обязательному нотариальному удостоверению. В каждом отделении должно состоять не меньше 100 человек. Отделение регистрирует избирком субъекта РФ. Параллельно с регистрацией местный избирком посылает запрос в ЦИК о возможности проведения референдума на заявленную тему. Если тот подтверждает теоретическую возможность такого референдума, то региональные комиссии могут принять положительное решение о регистрации. На все процедуры регистрации отводится только два месяца.

В декабре 2006 года — новые поправки в закон. Запуганные призраком «оранжевой революции», законодатели запрещают некоммерческим организациям, получавшим в течение последнего года средства из иностранных источников, жертвовать что-либо в денежный фонд референдума. А также если они получали деньги от российских юридических лиц, в уставном капитале которых более 30% иностранного участия. (Ах, опасения властей выглядят еще смешнее, чем надежды оппозиции на поддержку российским бизнесом демократических преобразований в стране!)

Ну и, наконец, по сложившейся традиции вносить поправки в закон «О референдуме» каждый четный год, очередные поправки были внесены в апреле этого года. В преамбулу закона внесено положение, согласно которому референдум «не может быть использован в целях принятия решений, противоречащих Конституции РФ, а также в целях ограничения, отмены или умаления общепризнанных прав и свобод человека и гражданина». Забавно, что это положение само по себе противоречит Конституции, которая наряду со свободными выборами считает референдум «высшим непосредственным выражением власти народа» (ст. 3 Конституции РФ). Если референдум — высшее выражение власти, то с его помощью можно было бы менять даже конституцию. Но не тут-то было! В принятых поправках особо оговаривается, что на референдум нельзя выносить уже и вопросы, находящиеся в ведении государственных органов власти. «Вынесение на референдум вопросов, составляющих исключительную компетенцию органов государственной власти, не допускается», — пишут законодатели в своей пояснительной записке к законопроекту.

А что, позвольте спросить, теперь не в их ведении? Разве что ремонт деревянного моста на проселочной дороге или выращивание помидорной рассады на подмосковной даче? Практически любой вопрос, достойный рассмотрения на общенациональном референдуме, при назойливом желании власти может быть отнесен к ведению государственных органов.

С легкой руки некоторых общеизвестных информационных агентств по прессе пошла гулять версия о том, что поправки в закон внесены для того, чтобы лишить гипотетических инициаторов референдума (имеются в виду коммунисты) возможности выносить на обсуждение популистские вопросы о минимальной зарплате, налогах и других финансовых обязательствах государства. Однако эти нормы уже содержались в действующем законе и были прописаны в нем отдельными пунктами. Для того чтобы убедиться в этом, достаточно открыть действующий закон и прочитать пункты 6 и 7 части 5-й статьи 6-й закона, которые запрещают выносить на референдум вопросы о «принятии и об изменении федерального бюджета, исполнении и изменении внутренних финансовых обязательств Российской Федерации» и о «введении, об изменении и отмене федеральных налогов и сборов, а также об освобождении от их уплаты». Теперь эти отдельные пункты убрали, заменив их общей нормой, запрещающей инициаторам референдума посягать на «государственные вопросы». Так что коммунисты, с их вечным «отнять и поделить», здесь ни при чем. Законных поводов для отказа им в таком референдуме хватало и без новых поправок. Нет, государство озабочено исключительно тем, чтобы на ближайшее будущее сосредоточить в своих руках максимум полномочий, лишив общество возможности хоть как-то влиять на политические процессы.

Власти перестраховалась с запасом. Они панически боятся народа, который вдруг потребует референдума и проголосует не так, «как надо». Очевидно, они не слишком уверенно чувствуют себя и в Охотном ряду, и в Кремле, и на Лубянской площади. Или слишком хорошо помнят те времена, когда политические решения им приходилось принимать с оглядкой на многотысячные демонстрации на центральных площадях наших городов.

Победа научного прогресса
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8009
25 АПРЕЛЯ 2008 г.
NTV.ru

Уходят в прошлое варварские времена. Сегодня, чтобы получить от несговорчивого преступника показания, не нужно загонять ему иголки под ногти или подвешивать на дыбе и разводить под пятками костер. Можно сделать грамотную инъекцию или дать попить чего-нибудь с виду приятного. Конечно, необходимо оговориться, что научный прогресс проник еще далеко не во все правоохранительные уголки нашего обширного отечества. Кое-где, надо признаться, все еще пытают по старинке: то наденут на голову полиэтиленовый пакет и с интересом смотрят, как подследственный задыхается; то подведут электрический ток к гениталиям и наслаждаются искрами иллюминации; а то и просто молотят сапогами и дубинками по почкам. Просты и незатейливы наши милиционеры и оперативники, дознаватели и следователи. Ну что с них взять — их работа и опасна и трудна, и зарплаты низкие, а интеллектуальный уровень еще ниже.

Но есть проблески успеха и в заплечном мастерстве, потому что наука на месте не стоит и охотно делится своими достижениями с Министерством внутренних дел, прокуратурой и спецслужбами. О новых достижениях в этой области на днях поведал приговоренный к пожизненному заключению бывший глава службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, которого следователи и судьи притащили на свою голову в Московский городской суд давать показания против заочно судимого Леонида Невзлина.

Чего можно ожидать от человека, которому нечего терять, кроме помилования, на которое он и так не рассчитывает? Ничего хорошего. Он и рассказал, что следователи не единожды требовали от него обличительных показаний на руководство ЮКОСа в обмен на мягкий приговор и даже свободу.

А еще рассказал Алексей Пичугин, что 14 июля 2003 года его почти шесть часов допрашивали с использованием так называемой сыворотки правды. Привели на допрос, предложили кофе, он выпил. Потом сознание его спуталось. «Единственное, что я помню, это то, что вопросы, которые мне задавали, касались Ходорковского, Касьянова и финансовых потоков между этими лицами и ЮКОСом», — сказал Пичугин.

Многие относятся к подобного рода заявлениям скептически, и не без оснований. Разумеется, «сыворотки правды» как сертифицированного фармакологического продукта не существует. Во всяком случае, в открытых медицинских источниках она не упоминается. Немалую роль в распространении сведений о «сыворотке правды» играет тюремная мифология, которая наделяет это средство чудодейственной силой. Один укол — и хочешь-не хочешь, а расскажешь следователю все, что знаешь; ответишь на все вопросы, совершенно себя не контролируя. Более того, в тюрьме мне доводилось слышать, что некоторые зэки, по малодушию давшие следователю показания на своих подельников, ссылались при разборках на применение к ним этого метода в свое оправдание, и им это засчитывалось как смягчающее вину или вовсе оправдывающее обстоятельство.

Однако помимо тюремных мифов, слухов и догадок на сей счет существуют и более веские доводы.

С начала 50-х годов прошлого столетия в советской психиатрии применялся метод так называемого амитал-кофеинового растормаживания. После внутривенного введения раствора амитал-натрия с кофеином через 2-5 минут наступает максимальный эффект. Пациент впадает в состояние эйфории, повышенной речевой и двигательной активности. Он охотно отвечает на все вопросы, ведет себя непринужденно, благодушно. Такое состояние можно сравнить с легкой степенью алкогольного опьянения. Больные, находившиеся до инъекции в ступоре, охотно рассказывают о себе, о своих мыслях, намерениях. «Столь чудесное внезапное превращение окаменевшего, бесчувственного существа в оживленного, полноценного человека ни в каких других случаях увидеть не удается», — писала об этом методе проф. Н.Н. Трауготт. Правда, считается, что амитал-кофеиновое растормаживание действует только на больных, а на здоровых людей вообще никакого действия не оказывает.

Что именно применялось в качестве «растормозки» к подследственным точно никогда известно не было. Бывший политзаключенный художник Михаил Нарица, проходивший в советские годы судебно-психиатрическую экспертизу в институте им. Сербского, писал о растормаживании: «Мне такой укол делали. Когда я пришел в сознание, смотрю — у нее (т.е. врача — А.П.) целая страница написана. И не помню, что спрашивала и что я отвечал».

Еще тогда, в качестве гипотезы, была выдвинута версия, что для «растормозки» к политическим подследственным применяли препараты типа ЛСД, оказывающие галлюциногенный эффект. Эта версия косвенным образом подтверждается и тем, что с 50-х годов в США под эгидой ЦРУ проводились разработки по «контролю сознания» с использованием ЛСД и других галлюциногенов. Пресловутый проект MK-ULTRA, закончившийся скандалом и закрытием, не привел к созданию препаратов, способных управлять сознанием. Но если такие разработки проводились в США, то почему их не могли проводить и в СССР?

С тех пор, как писали раньше советские газеты, научно-технический прогресс шагнул далеко вперед. Теперь политических противников не колют отравленной иглой на людной улице, а доброжелательно подают им чай с полонием. Политическим подследственным не выламывают суставы, а вежливо предлагают попить кофе с неизвестными добавками.

Очень было бы интересно узнать, что именно добавили Пичугину в кофе. Возможно, когда-нибудь мы это узнаем. Если «растормозка» вновь практикуется в нашей стране, то появление новых сведений неизбежно. Пока же свидетельство Алексея Пичугина — первое в нашей постсоветской истории.

Я обиделось...
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8023
1 МАЯ 2008 г.
архив ЕЖ

Правильно было сказано, что правду говорить легко и приятно. К этому необходимо добавить, что выслушивать ее тяжело и обидно. Именно поэтому обиделось на правозащитников и прессу Министерство внутренних дел, заявившее устами начальника управления общественных связей Валерия Грибакина, что оно «намерено отстаивать в суде честь и достоинство как милиции в целом, так и каждого ее сотрудника в отдельности».

С первого взгляда ничего дурного в этом нет — почему бы не отстаивать свою честь и свое достоинство в суде, если действительно наличествует то, что нуждается в защите, а суд — справедливый, неподкупный и независимый.

Но тут-то и зарыта собака. Что МВД понимает под честью и достоинством? Судя по реакции (или чаще по отсутствию ее) на многочисленные публикации о злоупотреблениях и преступлениях в МВД, и в частности в милиции, под честью в данном случае понимается белоснежная чистота мундира, незапятнанный образ в глазах наивного и восторженного обывателя. Совершенно не имеет значения, что из себя представляет МВД на самом деле; важно только то, как оно выглядит. Это и есть честь — знаки почета и уважения, высказываемые публично и желательно ежедневно. Это и есть достоинство — возможность не замечать оппонентов, не слышать критики, упреков и обвинений.

Самый простой и по-милицейски эффективный способ избежать критики в свой адрес — заткнуть рот критикам. Вот, например, обвиняют московскую милицию в жестоком избиении молодых людей 4 апреля около станции метро «Сокольники». А МВД провело собственную проверку и установило (кто бы мог подумать?!), что сотрудники органов внутренних дел действовали в рамках своих полномочий. То есть все это клевета, наветы и происки врагов.

Вот как описывает истязания в ОВД «Сокольники» Кирилл Карязин, одна из жертв милицейского произвола. «Дежурный с тупой улыбой на лице сказал, что нас "ща будут убивать" и особенно меня как самого, по его словам, "вы...бистого"... На моих руках были настолько туго стянутые наручники, что руки мои посинели и перестали двигаться. Я по-человечески попросил существо в серой форме хотя бы немного расслабить их, в ответ на что мою голову начали бить о стену... В этот момент в помещение ворвался здоровый распаренный боров и, наполняя пространство дыханием, подобным вони овощной рыночной помойки, начал визжать, что сегодня он "оторвется". За ним помещение наполнили другие представители этого стада, и началось насилие: ребят начали бить жестко и аккуратно, чтобы не было видно побоев. Но это было только начало.

Я стоял лицом к стенке и, услышав вскрик, попытался повернуть голову, но тут с криком "...ули зыришь, пидор?", получил серию ударов по голове и был сбит с ног подлой подсечкой, после чего они продолжили избивать меня уже в лежачем состоянии, визжа и радостно похрюкивая…

Сквозь серию тупых ударов я услышал не менее тупой голос: "...ули вы его тут ...уячите — тащите вы...бистого в епт кабинет, там места больше!», затем меня грубо подняли двое не в форме и потащили в "епт кабинет". Я, видя людей без формы, по врожденной искренности или глупости своей начал говорить, что то, что происходит — это гигантская ошибка, что они — лицо закона этой страны... но два куска перекачанного мяса ответили, что я, "пидор, должен сознаться, что я главный". Я сказал, что не понимаю суть вопроса и напомнил садистам о 51 статье Конституции РФ, на что было мне ответом блеянье: "эээ" и очередная серия ударов. Затем опричники сорвали с меня сумку и, резко вскрыв ее, нашли... книги... одну из книг написал некий по их словам "жидовский гондон Шопенгауэр", а другую — Юрий Федорович Орлов, правозащитник и диссидент».

Вот такая история. МВД все проверило и, напомню, установило — милиция действовала в рамках полномочий. Оказывается такие у милиции полномочия? Значит, теперь МВД будет защищать свою честь и достоинство, обвинив избитых молодых людей в клевете? Будет интересно посмотреть на этот процесс в Сокольническом районном суде. Впрочем, суд будет Сокольнический, а правосудие в нем окажется, скорее всего, «басманным». Суд справедливый, неподкупный и независимый — такая редкость в сегодняшней России.

Вырисовывается замечательная схема: избиения и пытки в милиции — привлечение жертв избиений к судебной ответственности за клевету — судебные иски и закрытие написавших об этом СМИ. Безотходное производство по уничтожению критиков и критики. И честь сохранена, и достоинство на месте, и другим наука!

Единственное, что, возможно, не учло МВД, так это всеобщую усталость от российской милиции, всеобщее недоверие к ней. Это чревато в лучшем случае неподчинением, в худшем — гражданскими конфликтами.

И еще. В последнее время явно определилась часть общества, которой надоело бояться. Люди становятся свободными. Угрозами репрессий с ними уже ничего нельзя сделать. Когда количество таких людей перевалит некую критическую точку, режим, основанный на телевизионном промывании мозгов и милицейской дубинке, тихо издохнет, уступив место людям свободного поколения.

У нас и у них
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8034
7 МАЯ 2008 г.
medvedev2008 ru

История и судьба бывают весьма забавны. Будто некто очень веселый, тасуя колоду из стран и столетий, постоянно выкидывает две страны рядом – Россию и Америку. При том что Америка вдвое моложе России, у них много общего: схожие по обширности территории, сравнимые по численности народы. Почти одновременно избавились от рабства — одни от расового, другие от крепостного. В обеих мировых войнах были союзниками, в остальное время — соперниками. То ли заклятые друзья, то ли лучшие враги.

Кто мы сегодня — тайные партнеры или открытые соперники — будет ясно только лет через сорок-пятьдесят. Но то, что у нас много общего, сомнений не вызывает. Ну, согласитесь, может ли быть случайностью, что два события общенационального масштаба происходят в один день?

День этот — 7 мая. Во всем мире в разные времена в этот день происходили разные достопримечательные события. Галилео Галилей открыл в этот день спутники Юпитера; Бланшар и Джеффрис впервые пересекли Ла-Манш на воздушном шаре; в Вене первый раз исполнили 9-ю симфонию Бетховена; Греция получила независимость; штат Теннесси решил отделиться от США; физик Александр Попов продемонстрировал радио; Германия подписала акт о капитуляции во Второй мировой войне; в Токио учредили кампанию Sony, а Александр Блок написал стихотворение «Незнакомка».

Естественно, не обошлось и без праздников. Во Вьетнаме 7 мая отмечают День победы, в Дании — День молитвы, в Шотландии — День весны, а в Казахстане — День защитника отечества. В США и России тоже есть праздники, но какие-то вялые и неинтересные. В России — День радио, а в США — День альбома для наклеивания вырезок. Понятно, что широкие народные массы эти праздники не захватывают, поэтому обе страны, не сговариваясь, придали этому дню общенациональный масштаб. В России отмечают инаугурацию очередного президента, а в США – Национальный день мастурбации.

Говорил же я, что наши страны похожи! Дело даже не в том, что слова «инаугурация» и «мастурбация» имеют равное количество букв, а в том, что отмечаемые события очень близки по духу. В России «выборы» президента по своей примитивности, прагматизму и вульгарности весьма напоминают тот процесс, который празднуется 7 мая в США. Более того, на этот процесс похожа вся политическая жизнь России: вспомнить хотя бы перемещения туда-сюда министра юстиции и Генерального прокурора.

Американцы — народ прямой и искренний. Если они решили, что мастурбация это хорошо и полезно, так отчего же и не праздновать? В России народ тоже бесхитростный — если решили в Кремле сделать новым президентом, например, Дмитрия Медведева, так отчего же его и не «инаугурировать»? Как-никак вершина процесса, своего рода экстаз работающей вертикали. Причем, заметьте, какое совпадение. В США, по данным исследований, мастурбацией регулярно занимается 62% женщин и около 80% мужчин, то есть в среднем 70% взрослого населения. И в России за кандидатуру Медведева проголосовало 70,2% пришедших на голосование избирателей. То есть занятия по степени популярности — на одном уровне!

Оно и понятно. И русским, и американцам нравится побаловать себя иногда чем-то совсем простым, не требующим длительных усилий и упорного труда. Чем-то легким и непринужденным. Согласитесь, празднуемая в Америке мастурбация так же похожа на полноценный секс, как президентские выборы в России на полноценную демократию.

Однако было бы нечестно не сказать и о различиях. Если американский праздник доставляет удовольствие и затем, возможно, некоторое истощение, то российский — гарантированное истощение без всякого удовольствия. Кроме того, американцы, хотя раз в году и празднуют рукоблудие, но в остальные дни исправно размножаются на благо своих семей и отечества. У нас же политические извращения приняли устойчивый характер, начиная еще с инаугурации президента Путина 7 мая 2000 года.

Тем не менее, отчаиваться не надо. Великие открытия, как известно, делаются на стыке наук. Возможно, скрещивание российской политологии с американской сексопатологией приведет к невиданным доселе результатам. Не случайно же, в самом деле, наши страны так бесконечно далеки друг от друга и в то же время так удивительно похожи. Надо только взять друг от друга лучшее и, по возможности, ничего не перепутать.

Глобальному миру нужны глобальные законы
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8040
12 МАЯ 2008 г.

apn.ruПроцесс глобализации, захвативший мир в последние десятилетия, сопровождается множеством естественных проблем и трудноразрешимых противоречий. Было бы странно, если бы все шло тихо, гладко и по общему согласию. Однако решения находятся, особенно, когда их упорно ищут.

Человечество до сих пор не придумало лучшего механизма урегулирования споров, чем право. Альтернатива праву — насилие, война, разрушение цивилизации. Такая альтернатива мало кого устраивает, хотя нельзя сказать, что таких политических сил, стран и отдельных личностей вообще нет. Конфликты между государствами также наилучшим образом разрешаются с помощью международного права. Либо с помощью оружия. Либо консервируются и не разрешаются вовсе, что на самом деле только отодвигает решение на неопределенный срок.

Причиной большинства межгосударственных конфликтов были и остаются территориальные споры или, точнее, споры о распространении государственной юрисдикции на те или иные территории. Для развитых, высокотехнологичных стран в XXI веке владение территорией перестает иметь решающее значение. Экономическая, торговая, финансовая, информационная, культурная экспансия гораздо эффективнее решает те задачи, которые в предшествующие века решались армиями и флотами. Мирное распространение своего влияния со всех точек зрения предпочтительнее военной агрессии. Собственно говоря, в этом русле и проходит процесс глобализации — взаимопроникновение культур (в том числе политической и правовой) позволяет избежать военной конфронтации и создать общую юрисдикцию.

Две загвоздки остаются на этом пути. Первая — страны, исповедующие в государственной политике ценности XIX века, а то и средневековья. Максимальная закрытость этих стран от внешнего мира сочетается с жесткими авторитарными или диктаторскими режимами, осадной психологией и постоянной готовностью к военной экспансии. Условно говоря, страны-изгои.

Вторая загвоздка сложнее. Национальная самобытность, боязнь ассимиляции и утраты национальной идентичности могут быть настолько сильны, что возникает процесс, обратный глобализации — сепаратизм. Особенно легко он развивается в ситуации нарушений прав человека, когда отделение от метрополии представляется единственным реальным способом защитить свои национальные, культурные, а заодно и все остальные права. Увы, далеко не всегда это удается сделать, даже отделившись от метрополии. Больше того, метрополия может уже измениться, нагнать упущенное на пути к высоким стандартам демократии и прав человека, а сепаратистская территория будет по-прежнему барахтаться в остановившемся времени, переживать старые комплексы и отгораживаться от своей бывшей страны, памятуя недавнее историческое прошлое. Что делать, национальные раны глубоки и лечатся не быстро.

Если первая загвоздка редко решается иначе чем военным или революционным путем, то вторая поддается международному правовому решению. Идеальный пример — бывшая Югославия, точнее Сербия и Косово. Вряд ли можно было мирным путем остановить Милошевича в Югославии и тем самым положить конец геноциду албанцев в Косово. Нельзя было остановить Хусейна в Ираке иначе, чем силой оружия. Невозможно было уговорить Гитлера на мирное решение вопросов. Вряд ли удастся мирными способами обуздать ядерные амбиции Ахмадинежада в Иране и Ким Чен Ира в Северной Корее.

Но проблему Косово решить правовыми средствами удалось. Конечно, с точки зрения международного права это не было идеальным решением, по той простой причине, что нет раздела международного права, регламентирующего получение независимости и международного признания.

Между тем, международное законодательство о легальном сепаратизме совершенно необходимо. Законное стремление нации (в европейском понимании — народ, а не в российском — национальность) к самоопределению должно опираться не просто на декларативную норму в международных актах о правах человека, а на тщательно продуманную и поддержанную международными военно-полицейскими силами законодательную базу. Возможно, нужен даже международный судебный арбитраж, способный учесть интересы всех сторон, а затем вынести справедливый вердикт и обеспечить его выполнение. В глобальном мире, отказавшемся от войны как обычного средства разрешения конфликтов, совершенно необходим будет суд, разрешающий иски по территориальным спорам. Прецедент с Косово очень явно показал это.

Еще больше необходимость такой процедуры видна из нынешнего противостояния Грузии и Абхазии. Неоднозначность и сложность ситуации вызвана здесь, прежде всего, тем, что в конфликт вмешалась третья страна — Россия. В попытках погреть руки на сепаратизме у соседа и под шумок оттяпать у него часть территории, нет ничего нового. Возможно, Абхазия и Грузия уже давно договорились бы между собой, если бы не дестабилизирующий российский фактор на Кавказе.

Здесь есть непростой вопрос: как сочетается право наций на самоопределение с недоброжелательной политикой соседних стран, направленной на разжигание сепаратизма и создание искусственных поводов для отделения? Можно ли считать законным поводом для сепаратизма создание этнического перевеса на территории путем проведения соседней страной или метрополией целенаправленной миграционной политики? Можно ли считать законным поводом для сепаратизма свободное и массовое приобретение гражданства соседней страны?

Законность притязаний Абхазии на независимость совершенно очевидна, однако в сопутствующих обстоятельствах много сомнительного. Не решусь сейчас давать однозначные ответы на эти вопросы, но введение одной жесткой нормы представляется разумным. Территория, заявившая о своем отделении и стремлении к независимости, не может в течение, например, 30 лет входить в состав иных стран. Это отобьет нездоровый аппетит у алчных соседей, даст возможность улечься обидам у конфликтующих сторон и, возможно, расставит по своим местам то, что не было заметно в пылу взаимных обвинений и приступов национальной истерии.

Чрезвычайно полезным было бы создание международного института, организующего референдум на сепаратистской территории. Все этапы отделения — от поставленной сепаратистами цели до международного признания — должны быть введены в законное русло. Референдум в этом процессе имеет решающее значение, ибо именно он определяет волю проживающего на территории населения.

Необходима международная институция, реализующая и легализующая право наций на самоопределение. Вероятно, она должна опираться на специальную международную конвенцию о правилах сепаратизма и созданный в рамках такой конвенции наднациональный суд.

Все это, конечно, выглядит несколько утопичным, затратным и труднодостижимым. Однако стоит подумать о тех человеческих жертвах и материальных потерях, которые сопутствуют сепаратизму, когда он основан не на праве, а на силе.

Игры правозащитников
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8055
14 МАЯ 2008 г.
grani.ru
«Странным» показалось Александру Рыклину молчание правозащитников по поводу того, что власть всех в очередной раз обманула. Пообещала не трогать митингующих 6 мая и обманула. Обещала 5 мая на совещании представителей правоохранительных органов с представителями «Другой России» и рядом известных правозащитников в ГУВД Москвы, а обманывала 6 мая на улицах Москвы и даже в квартирах потенциальных участников митинга.

Так ничего странного, уважаемый Александр, в этом молчании нет. Как и в самом обмане. И то, и другое — дело привычное.

Вообще, странная картина — правозащитники и оппозиционеры приходят в главную милицейскую контору Москвы, чтобы упросить милиционеров не нарушать 6 мая конституционные права граждан. Разрешить им провести хотя бы митинг, ладно уж, Бог с ним, с этим шествием. Пообещайте соблюдать права человека. Да о чем речь, недоумевают милицейские начальники. Если не будет шествия, а только митинг, так никаких жестких мер принимать не будем, уверяют честных правозащитников добрые милиционеры. Вот и замечательно, и все довольны. Правозащитники демонстрируют свою замечательную договороспособность и умение влиять на власть. А власть демонстрирует свое человеческое лицо и верность законам.

Разумеется, договоренности не действуют. 6 мая лидеры «несогласных» и поручившиеся за власти правозащитники в полном согласии с властями призывают своих сторонников разойтись. Некоторые «несогласные» с этими призывами не согласны и устраивают мини-шествия. Милиция загребает всех подряд — и участников акций, и тех, кто даже не успел выйти из квартир. Власти просто обманули — обычное дело.

Может быть, кто-то в шоке? Кто-то поражен коварством московских властей? Сомневаюсь. Нужно обладать жизненным опытом школьника младших классов, чтобы доверять обещаниям московских властей. Полагаю, что правозащитники из Московской хельсинкской группы и других правозащитных организаций имеют несколько больший жизненный опыт.

Да и дело вовсе не в обмане. Дело в том, что с ним все заранее согласны. Неудобство нынешней ситуации состоит только в том, что обещания и их нарушение разделены всего несколькими днями. То ли дело, например, Гражданский форум в Кремле — сотни участников, помпезность на высшем уровне, правильные и взволнованные речи, Л. Алексеева принимает от президента Путина цветы и поздравления. Майский праздник, именины сердца. Замечательные декларации и скромное обаяние казенных правозащитников — мы будем добиваться, чтобы эти декларации воплотились в жизнь. И все довольны. Результат? Ноль! Властям по собственной нужде нужно было поиграть в гражданское общество, а правозащитникам — отметиться в близости к власти и умению влиять на нее. Что Вы говорите? Не получилось? Ну так в другой раз получится. В самом худшем случае они говорят, припертые к стенке: «Мы им поверили». Лучше выглядеть наивными, чем лукавыми.

С правозащитным движением в последние 8-10 лет происходило то же, что и с демократической оппозицией. Значительная часть и тех, и других смыкалась с властью. Они шли в Кремль договариваться о выживании; входили в общественные советы при исполнительной власти, чтобы получить статус и защиту; выстраивались в очередь за грантами от Общественной палаты. Все эти игры далеки от правозащитной деятельности, и, слава Богу, многие правозащитники не участвуют в этих постыдных мероприятиях и дележе кремлевских подачек. А те, кто участвует, будут и впредь отмалчиваться. Их репутации это уже не повредит.

Кого пугает призрак двоевластия
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8061
19 МАЯ 2008 г.
kreml.ru/kremlin.ru

Удивительное дело, этого боятся практически все — чиновники и обыватели, политологи и журналисты, державники и либералы. Все как сговорились, и в рассуждениях о президентстве Медведева рефреном звучит: «Что же станет с Россией, в которой появилось два центра власти? Да возможно ли это, чтобы у нас — и два царя одновременно?»

Естественно, чиновники в смущении и растерянности — с кем согласовывать, на кого ориентироваться или, грубо говоря, кому заносить? Понятное дело, они по-другому не умеют, не научены. Им нужна ясность и один надежный и верный барин, которому они будут надежными и верными холопами. Им нужна стабильность!

Политологам такая ситуация тоже не по душе, потому что раздвоение власти удваивает проблемы, количество догадок, сложность анализа и риск ошибок. Удваивается все, кроме зарплаты!

Державникам и патриотам идея второго царя должна казаться вообще безумной и противной смыслу существования державы. Предполагаю, что через короткое время у них закипят мозги, и они будут тыкать пальцем в одного из двух, приговаривая: «А царь-то не настоящий!».

О чем скорбят журналисты, понять труднее. С теми, кто ориентируется на дыхание своего начальства, все более или менее ясно: один начальник — одна проблема, два начальника — две проблемы. Но о чем скорбеть независимым журналистам? Похоже, они искренне переживают за судьбу российского государства.

Вероятно, также искренне переживают за судьбу государства и либералы, повергнутые в тихую панику от одной только мысли о политических последствиях двоевластия. Их самый веский аргумент: двоевластие в России всегда плохо кончалось. (С другой стороны, а что в России когда-нибудь кончалось хорошо?)

Все это удивительно и печально. Если даже свободные журналисты и искренние либералы хватаются за голову и ратуют за единый центр принятия решений, то наши дела совсем плохи. Потому что если уж и опасаться чего-то, так не того, что центров власти два вместо одного, а того, что их два вместо трех. Плохо не то, что их много, а то, что их мало. Азбучная истина правового демократического государства: власть в стране должна быть разделена на законодательную, исполнительную и судебную. И все они должны быть независимы друг от друга. Центров власти должно быть три — как минимум. На самом же деле, власть должна быть еще больше рассосредоточена — в местном самоуправлении, в государственных и общественных институтах, неформальным образом в негосударственных организациях и средствах массовой информации. Диверсификация власти также необходима для политического благополучия демократии, как диверсификация экономики для экономического процветания страны.

Ссылки на дурной исторический опыт России по части двоевластия справедливы, но неубедительны. События 1917 и 1993 годов действительно привели к параличу законной власти, но значит ли это, что напуганные неудачами прошлого мы не должны стремиться к удаче в будущем? В России, например, никогда не было по-настоящему независимого суда — значит ли это, что мы должны похоронить надежды на независимую судебную систему?

Предвижу возражение и заранее с ним соглашусь: да, разделение власти между президентом Медведевым и премьером Путиным — это далеко не то же самое, что разделение полномочий между тремя ветвями власти. Но в нынешней пародийно-демократической России и это может быть полезным опытом цивилизованного, не конфронтационного разделения реальной власти. Это может стать примером понимания того, что совершенно не обязательно, чтобы все решения принимал один человек или одна государственная структура. Пожалуйста, вот два человека, две структуры. Может быть, со временем то стадо, которое сегодня тихо пасется в Охотном ряду, также осознает, что способно (как и положено ему по Конституции) принимать самостоятельные решения. А вслед за ними за своей толикой власти, может быть, потянутся и те, кто образует сегодня судейский корпус, но кого язык сейчас не поворачивается назвать судьями.

Конечно, до всего это, возможно, еще очень далеко. Так далеко, что даже смешно об этом думать. Но и посмеявшись вволю, необходимо осознать, что в плачевном состоянии нашего сегодняшнего государственного устройства виновата не только наша власть. Она лишь опирается на самодержавное сознание нашего общества, на простое и холопское желание доверить решение всех проблем одному идеальному человеку. Президенту или царю. Генсеку или Отцу народов. Кому-нибудь. Доверить и больше ни о чем не думать, ничего не решать, ни за что не отвечать. И с наивным упорством ожидать благодати в обмен на доверие. И оказаться в очередной раз обманутым, чтобы опять ничему не научиться.

Я приветствую двоевластие. Даже такое, не вполне конституционное и, скорее всего, не слишком долгое. Путин, мне кажется, мягко уходит, опасаясь делать резкие движения, чтобы его не придавило выстроенной им же конструкцией. Но, может быть, мирное разделение власти кого-нибудь чему-нибудь научит. Жаль только, что в околовластной политической элите собрались, в основном, жулики и проходимцы. Их гложет одна большая мечта. Вы знаете, какая самая светлая мечта раба? Найти себе хорошего хозяина! И они ищут его. Именно поэтому они так страдают от того, что уходит Путин, а еще больше от того, что хозяев может оказаться двое.

Но нам-то чего страдать? Раздвоение власти, разумеется, не решит всех проблем и даже большей части из них, но это будет шагом хоть и болезненным, но в правильную сторону. Маленьким, робким шагом. Хотя, я солидарен с сантехником из старого советского анекдота, которого посадили за антисоветчину потому что, придя по вызову в квартиру чекиста, он сказал, что менять надо не отдельные узлы, а всю систему. Но пока всю систему парламентским путем поменять не удается, а другие пути еще ясно не обозначились, пусть уж имеющаяся система реформируется в лучшую сторону, насколько сама может. Приходить в ужас именно из-за этого нет причины. Если стране повезет, то президент и премьер научатся делить власть и терпеть друг друга. А если нет, то сожрут друг друга, как пауки в банке. Что, в конце концов, тоже неплохо.

Что станет с #Россией когда уйдет #Путин.Часть 1
 

Что станет с #Россией когда уйдет #Путин.Часть 2
 

Удар снизу
 

2 сентября 2016, 18:45
Новое политическое поколение в России, выросшее, впрочем, на старых присказках о том, что верхи уже не могут, а низы не хотят, все ожидало: что случится, когда грянет экономический коллапс? Когда нефть подешевеет? Когда народ выйдет на улицы? Ну вот, он понемногу начал выходить. И что? И ничего!

Около ста шахтеров компании "Кингкоул" в Ростовской области объявили голодовку. Им не выдают зарплату с мая прошлого года (прошлого, не нынешнего!). Предприятие задолжало своим работникам около 300 миллионов рублей.

Россия, конечно, удивительная страна. Жить в ней не то чтобы весело, но и не скучно. Есть ли в какой другой стране мира шахтеры, которые год будут работать бесплатно? Если бы ростовские шахтеры начали протестовать спустя месяц после задержки зарплаты, им бы, наверное, долг быстренько погасили. Но если они терпят год, то зачем беспокоиться? Потерпели год, потерпят другой!

А где еще, кроме России, люди готовы морить себя голодом, когда их обманули и обокрали? Они не пытаются наказать жулика-работодателя, лишив его прибыли. Они не объявляют забастовку. Они лишают пищи и здоровья самих себя! Уникальный протестный опыт.

К пресловутым загадкам русской души можно отнести и наивную веру в доброго царя, генсека и президента. Шахтеры апеллируют к верховной власти. Они ищут защиты у Владимира Путина. Они и год назад к нему обращались, да без толку. Они говорят, что во всем виновато местное начальство. Бояре – плохие, царь – хороший.

То же говорят и краснодарские фермеры. Вечером 21 августа они отправились на своих тракторах в Москву, чтобы добиться встречи с федеральными властями. Они хотели "рассказать о коррупции и рейдерских захватах" в регионе. Колонну из 17 тракторов и нескольких десятков машин, на которых ехали около 50 фермеров, днем 22 августа блокировала полиция Ростовской области. 12 человек задержали и влепили им по 10–15 суток ареста.

Требовавшие справедливости фермеры выставляли на своих тракторах портреты Путина. Надели футболки с его изображениями. Демонстрировали лояльность верховной власти. Не помогло. Как и 111 лет назад в Петербурге выставленные в первых рядах многотысячной демонстрации портреты царя и православные иконы не защитили мирных демонстрантов от солдатских пуль и казачьих шашек. Они тоже хотели пожаловаться царю на притеснения начальства, вручить ему петицию о рабочих нуждах. Да только Николаю Александровичу Романову на своих подданных было начхать: он уехал в свою резиденцию в Царском Селе, а разбираться с протестующими велел своим подчиненным.

"Кровавое воскресенье" стало прологом к Первой русской революции. Протесты фермеров и шахтеров таким прологом, похоже, не станут. Прежде всего потому, что протестующие требуют справедливости для себя, а не для всех. То есть потому, что требования их экономические, а не политические.

А что же политики, оппозиция? Им сейчас не до того, у них впереди выборы. Расписаны по часам графики, разнесены по сметам затраты. Идет потешная предвыборная гонка за вожделенный приз – шутовской колпак депутата абсолютно недееспособного, идеально управляемого и совершенно бесполезного парламента. Настоящая оппозиция расценила бы удар по системе снизу как подарок судьбы. Настоящая оппозиция соединила бы свои политические расчеты с недовольством фермеров и шахтеров. Но то – настоящая оппозиция…

Между тем, эти политически наивные, плохо организованные и стратегически непродуманные протесты в последнее время участились. 13 июля более сотни строительных рабочих заблокировали выходы со стройки стадиона "Зенит-Арена" в Петербурге. Строители жаловались, что им уже два месяца не выдают зарплату. 29 июля в Орле у стен завода "Дормаш" прошла акция протеста. Несколько десятков рабочих потребовали выплаты долгов по зарплате – в общей сложности более 40 млн рублей. 29 августа в Тольятти бывшие работники предприятия "АвтоВАЗагрегат" перекрыли федеральную трассу М5, также требуя выплатить им долги по зарплате – более 60 млн рублей.

Успехом эти акции не увенчались. Ни региональная, ни федеральная власть общественные интересы не учитывает. Это для них другая жизнь – чуждая, непонятная и враждебная. А на социальные выступления у власти всегда есть стандартный ответ: ОМОН, суды, Национальная гвардия. Чем шире будет фронт протестов, тем жестче будут репрессии. Власть остановится только в том случае, если у нее не хватит ресурсов для подавления общественного недовольства. Если на каждого полицейского придется сто протестующих. Тогда, пожалуй, и полиция задумается о смысле жизни.

Но это вряд ли случится до тех пор, пока протестующие требуют зарплаты для себя, а не свободы для всех.

Министру юстиции Коновалову Александру Владимировичу
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30144
7 СЕНТЯБРЯ 2016 г.

ТАСС

Г-н Коновалов,

В связи с сообщением Вашего министерства о том, что социологическая группа «Левада-центр» получила статус «иностранного агента» за выполнение профильных работ для Висконсинского университета в Мэдисоне (University of Wisconsin Madison, USA), прошу Вас рассмотреть мое заявление о необходимости единообразного применения закона.

Получение прибыли из-за рубежа в результате выполнения допустимой законом работы Ваше министерство рассматривает в качестве основания для внесения некоммерческой организации в реестр «иностранных агентов».

Не оспаривая в данном заявлении эту практику по существу, хочу обратить Ваше внимание, что правительство Российской Федерации, являясь, по крайней мере формально, некоммерческой организацией, извлекает прибыль для государственного бюджета, размещая финансовые средства за рубежом.

Так, средства Резервного фонда и Фонда национального благосостояния министерство финансов РФ размещает на срок от 3 месяцев до 5 лет в виде долговых обязательств в ценных бумагах иностранных государств, иностранных государственных агентств и центральных банков Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Дании, Канады, Люксембурга, Нидерландов, США, Финляндии, Франции, Швеции.

Полученная за счет этих операций прибыль позволяет (по крайней мере формально) стабилизировать финансовую ситуацию в России и способствует выполнению уставных задач правительства Российской Федерации. Речь идет о миллиардах долларов США, евро и британских фунтов, получаемых ежегодно.

Между тем, единообразное толкование и применение закона требует единообразной правовой квалификации аналогичных юридических дел. В соответствии с этим основополагающим правовым принципом, прошу Вас рассмотреть вопрос о внесении Правительства РФ в реестр «иностранных агентов», так как оно очевидным образом получает прибыль для своей уставной деятельности от иностранных организаций.

Было бы желательно также рассмотреть вопрос о присвоении Правительству РФ и Администрации президента РФ статуса «нежелательных организаций», поскольку их деятельность несет угрозу основам конституционного строя и безопасности государства.

Александр Подрабинек,

Москва.

7 сентября 2016 г.

Фото Дмитрий Фомичев/ТАСС

Изобразил человека, похожего на Христа
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8096
26 МАЯ 2008 г.
22 мая заведующему Отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи Андрею Ерофееву предъявили обвинение по печально знаменитой статье 282 Уголовного кодекса РФ. Его обвиняют в разжигании религиозной розни — унижении христиан, «особенно православных». С Ерофеева взяли подписку о невыезде. «Обычно мы так не делаем, но здесь, вы же понимаете, дело политическое», — сказал ему следователь.

Встрече в следственном отделе по Таганскому району Москвы предшествовал любопытный эпизод. За 5 минут до того, как Ерофеев вошел в следственный отдел на ул. Талалихина, из подворотни дома напротив выехала грузовая «Газель». В кузове сидело человек 20 юношей и девушек в спортивных костюмах, а на борту грузовичка висел транспарант «Вечный позор гонителям соц-арта». К грузовику, который встал поперек дороги, немедленно подъехали старые «Жигули» и, зацепив его передним бампером, стали изображать аварию. Молодежь высыпала из грузовичка на середину улицы и устроила целое представление, скандируя лозунги против цензуры, за свободу творчества, а заодно и против государства вообще. Движение по улице остановилось, машины отчаянно сигналили, на тротуарах стала собираться толпа. Свою поддержку преследуемому художнику высказывали энтузиасты из анархистской группы «Война». Веселье продолжалось 20 минут, после чего сцепившиеся машины разъехались, демонстранты разошлись, а движение на улице восстановилось. Еще через 5 минут приехала машина ДПС, но уже не нашла никаких нарушителей правил дорожного движения, которых можно было хотя бы оштрафовать.

Незадолго до этого, 13 мая, директору Сахаровского музея в Москве Юрию Самодурову в том же самом месте предъявили точно такое же обвинение. Выражаясь лагерным языком, Самодуров и Ерофеев — подельники.

А история их дела такова. С 7 по 31 марта прошлого года в Сахаровском музее проходила художественная выставка «Запретное искусство-2006». «Запретным» это искусство назвали потому, что представленные на ней работы раннее отказались брать другие музеи и выставки. Почему отказывались, догадаться не трудно — изобилие ненормативной лексики, вольное обращение с религиозными символами, пренебрежение правилами приличия. И хотя закон всего этого не запрещает, связываться с такими художниками московским галеристам и кураторам не хотелось. Тем более в нынешнее непредсказуемое время.

Однако возможные последствия не смутили директора Сахаровского музея Юрия Самодурова и куратора этой выставки Андрея Ерофеева. Они сознательно пошли на риск, понимая, что этой выставкой защищают свободу самовыражения, свободу художественного творчества, свободу слова в России. В Москве не нашлось другой площадки, где можно было бы выставить эти работы, так дружно проклинаемые православными фундаменталистами, благообразными ханжами и самозваными блюстителями общественной нравственности.

Самодуров не в первый раз сталкивается с дуэтом православных и правоохранителей. Зимой 2003 года несколько дней в музее проходила выставка «Осторожно, религия!», пока десяток хулиганов, возомнивших себя ревнителями православия, не разгромили выставку. Против них сразу возбудили уголовное дело, но в лучших традициях отечественного правосудия дело вскоре закрыли, а шпану выпустили как социально близкий и идеологически правильный контингент. Зато возбудили дело по ст. 282 против Юрия Самодурова, сотрудницы музея Людмилы Василовской и участницы выставки художницы Анны Альчук. Это дело довели до приговора: Самодурова и Василовскую приговорили к штрафам по 100 тыс. рублей, Альчук оправдали.

На этот раз дело едва ли закончится так же мирно, хотя предъявленные обвинения невероятно нелепы и юридически уязвимы. Смысл обвинения, по версии старшего следователя Е.Е. Коробкова, сводится к тому, что Самодуров и Ерофеев устроили выставку специально для того, чтобы оскорбить православных. Вся доказательная база обвинения сосредоточена именно на этом. Более следствие ничего не интересует.

Доказательства оскорблений выглядят даже несколько юмористично, а аргументы обвинения написаны на таком языке, который хоть и выглядит русским, но вразумительному прочтению не поддается. Вот, например, что говорится в обвинении (и как!) о развитии преступного замысла у Самодурова:

«В продолжение задуманного, добиваясь дальнейшей реализации своих преступных намерений, Самодуров Ю.В. умышленно и сознательно утвердил в качестве концепции построения экспозиции выставки ее просмотр через небольшое отверстие в загораживающей экспонаты специально поставленной стене-перегородке, в результате чего еще в большей степени усилено негативное психологическое и нравственное воздействие на зрителей выставки, возбуждающее у них чувство оскорбленности, униженности человеческого достоинства, которое выставка оказывала своим содержанием и направленностью, совокупностью использованных в ее экспонатах средств визуального психологического воздействия, поскольку осознавал, что просмотр экспозиции посетителями через отверстия в стене-перегородке будет происходить не по причине согласия с позицией авторов экспонатов и организаторов выставки или их одобрения, а по причине самой по себе явки в место проведения выставки, то есть основного действия, проявляющего волю зрителя посетить выставку».

Мои поздравления всем, кто дочитал эту сумасшедшую фразу до конца. Речь в ней идет всего лишь о том, что, по замыслу устроителей выставки, все экспонаты были отделены от публики легкой стенкой и посмотреть на экспонат можно было только через маленькое отверстие в ней, да и то предварительно встав на небольшую подставку. Самодуров говорит, что так была предметно представлена цензура — таков художественный замысел. Мне же кажется, что здесь есть и другой смысл. Для того, чтобы оскорбиться в своих религиозных чувствах, надо было предпринять целенаправленные усилия: приехать в музей, подтащить к стенке подставку, залезть на нее, посмотреть в дырочку, а уж потом хвататься за сердце и бежать жаловаться в прокуратуру на униженное религиозное достоинство!

Что же унижает достоинство православных в картинах этой выставки? По идее следователя Коробкова, оскорбительно для христианских душ выглядит смешение сакрального и вульгарного, возвышенного и низменного, религиозного и атеистического, духовного и материального. Так, художник Косолапов провинился перед следствием в том, что создал «изображение лица человека, узнаваемое, напоминающее манерой исполнения обычно используемое в церковном сакрально-культурном пространстве изображение Иисуса Христа, а также логотип сети ресторанов «Макдональдс…». И вот этот логотип, «соединяющий сакральное (образ Иисуса Христа и элемент христианского религиозного культа) с вульгарным (продукция массового питания)» представляет из себя «кощунственное надругательство над святым для православных таинством; издевательски демонстрирующий и транслирующий идеи-утверждения о том, что тело Иисуса Христа не более ценно, чем гамбургер или иной продукт массового общественного питания, либо сравнимо (сопоставимо) с этими продуктами, что образ Иисуса Христа равноценен образу любого человека, который используется в рекламных акциях, что равноценны или сравнимы (сопоставимы) по сути религиозный христианский обряд причастия и употребление пищи в любом заведении общественного питания, что Евангельские тексты не обладают особой ценностью и сравнимы по своей ценности с рекламными слоганами…».

Или вот, к примеру, две работы Александра Савича «Из серии путешествия Микки Мауса по истории искусства», которые попали в уголовное дело из-за «соединения священного для верующих христиан образа Иисуса Христа и комичного (в данной ситуации — даже вульгарного) образа Микки Мауса». Как разъясняет следователь, «основная содержательная нагрузка и цель данных экспонатов состоят в том, чтобы транслировать следующие идеи-утверждения: что равноценны и равнозначны (сопоставимы) образы Иисуса Христа и Микки Мауса; что равноценны и равнозначны (сопоставимы) по своему культурному и нравственному содержанию православное христианство и любой медийный продукт, например, мультфильм про Микки Мауса…». То есть как посмел какой-то художник поставить на одну доску эти персонажи!

Ах, бедный, вульгарный Микки Маус, знал бы он, что сделает из него в России следователь Коробков!

Работу В. Бахчаняна «Без названия» (фотоколлаж с распятием на кресте ордена Ленина) следователь разъяснил в одно мгновение: «Основное содержание и цель данного экспоната состоят в том, чтобы транслировать следующие идеи-утверждения: что равноценны и равнозначны образы Иисуса Христа и В.И. Ульянова-Ленина; что равным образом тоталитарны и деспотичны как православное христианство, так и большевистский режим В.И. Ульянова-Ленина». Тут нельзя не вспомнить слова Бердяева о том, что коммунизм «caм xoчeт быть peлигиeй, идyщeй нa cмeнy xpиcтиaнcтвy». Но следователю Коробкову мнится иное. Так, может, это Следственный комитет в его лице демонстрирует тоталитарность и нетерпимость? Он пишет дальше: «Следовательно, работа В. Бахчаняна «Без названия» представляет собой и осуществляет предельно циничное, издевательское оскорбление и уничижительное, дисфорическое высмеивание религиозных убеждений и религиозных чувств православных верующих, жестокое унижение их человеческого достоинства по признаку отношения к религии».

Думаю, если бы Коробков не стал следователем, он был бы поэтом или гинекологом. Поэтом — потому что нужно иметь поистине пылкое воображение, чтобы с таким чувством описать преступный замысел художника. А гинекологом — потому, что в нем видна подсознательная тяга к этому предмету: термином «дисфорическое» обычно обозначают предменструальное расстройство, сопровождающееся болями и депрессией. Вообще «дисфория» происходит от греческого «переносить страдание», и помимо гинекологии употребляется иногда в психиатрии для описания депрессивных состояний.

Однако дело, в конце концов, не в поэзии, не в гинекологии и даже не в следователе Коробкове, который, живи он лет 400 назад, был бы неоценимой находкой для Священной инквизиции. Дело в том, что сложившаяся в нашей стране политическая система, включая правосудие, стремится сделать приоритетными идеологические факторы. В ущерб гражданским свободам. В ущерб конституционным принципам. В ущерб здравому смыслу. Не столь важно даже, какие именно идеологические догмы будут стоять выше конституционных прав граждан. Догмы могут меняться, механизм остается тем же. Вчера это была коммунистическая идея, сегодня — православие, завтра — суверенная демократия или великодержавие. Сейчас под флагом борьбы с разжиганием религиозной розни отрабатываются судебные механизмы ограничения свободы самовыражения.

В заключительной части обвинения говорится: «В результате проведения выставки «Запретное искусство-2006» граждане, приверженные традиционным культурным ценностям русского народа, в особенности, граждане, исповедующие православную веру либо выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству, в том числе и в наибольшей степени — посетители выставки, подверглись при просмотре указанных экспонатов сильнейшему психотравмирующему воздействию чрезмерной силы, несущему прямую угрозу целостности личности и разрушения сложившейся у них картины мира, что явилось психотравмирующим событием и сильнейшим стрессовым фактором для них, причинило им непереносимые нравственные страдания и стресс, а также чувства униженности их человеческого достоинства».

Следствие выстраивает совершенно искусственную, лживую ситуацию. Люди, которым выставленные в музее экспонаты могли бы причинить «психотравмирующее воздействие чрезмерной силы», не пойдут на выставку. А зашедшие случайно, уйдут после просмотра первого же экспоната, потому что нормальным людям свойственно избегать стрессовых ситуаций. Легионы ушибленных выставкой в Сахаровском центре — миф следствия, и это, без сомнения, выявится в суде.

Как и на прошлом судебном процессе, следствие и суд попытаются сыграть на религиозном возрождении в стране, на благожелательном отношении общества к церкви. Для этого следствие выдает нетерпимость группы мракобесов (даже и высокопоставленных) за позицию всей православной церкви; свое собственное желание угодить авторитарным настроениям власти за мнение всего общества. Уже сейчас обвинение сосредоточено не на свободе творчества и вопросах о том, как, насколько и каким образом ее можно в данном случае ограничивать, а на том, какова художественная и идеологическая ценность экспонатов выставки. Следствие будет считать свою задачу выполненной, если докажет, что кто-то на эту выставку обиделся, чьи-то религиозные чувства она задела. Хотя, если вдуматься, то разве должен художник создавать только такие творения, которые никого не обидят? Да и возможно ли это?

О чем должен был думать художник Косолапов, работая над своим произведением? О том, чтобы участники националистического православно-патриотического движения «Народный собор», которые и подали заявление в прокуратуру с просьбой провести проверку выставки, не усмотрели сходства с Христом в одном из его персонажей?

Сто лет назад, 17 мая 1908 года, газета «Русь» сообщила, что «исполняющий должность [одесского] градоначальника Набоков усмотрел профанацию христианства в том, что известный артист Адельгейм в роли Уриэля Акосты гримируется так, что его облик становится схожим с обликом Христа. Градоначальник также находит кощунственным костюм артиста: туника с широкими рукавами или хитон, подпоясанный шнуром наподобие католических монахов. Полагая, что в таком одеянии портреты Адельгейма могут быть принимаемы публикой за картины, изображающие Иисуса Христа перед Пилатом или «Моление о Чаше», Набоков запретил артисту гримироваться и фотографироваться в подобном виде».

Вечная и наглядная российская история! Сто лет прошло — и никаких перемен. Глупость, сотворенная и.о. градоначальника М.А. Набоковым, так и осталась глупостью. Роберт Львович Адельгейм прожил еще 26 лет и умер в глубокой старости, до последних дней играя на сцене. Уриэль Акоста так и остался в сознании потомков неистовым борцом с церковными догматами начала эпохи Просвещения, независимо от того, что думал по этому поводу одесский градоначальник. Образ Христа и по сей день сохраняет для христиан свою святость, что бы ни делали с ним художники, писатели или актеры (евангельский Иисус Христос тоже, кстати, был борцом с догмой). И только один М.А. Набоков выглядит в этой истории по-дурацки. Как тогда, так и теперь.

Может быть, следователям, прокурорам и судьям стоит подумать именно об этом?

Диванные заметки
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57D79755960BA
13-09-2016 (09:17)
Тут я и раздумал в грязь лезть...

! Орфография и стилистика автора сохранены

Сижу как-то на диване. Пробегает мимо Виктор Давыдов, глаза дикие, руками машет:
– Ты чего расселся? Россия гибнет! Бежим с нами.
– Куда?
– Мы бежим грязью мазаться.
– С чего это вдруг?
– Так надо же что-то делать? Не сидеть же на диване, в самом деле, когда страна гибнет!
Сижу дальше. Пробегает Михаил Шнейдер, глаза добрые, кулаки сжаты:
– Вот пока ты на диване сидишь, одному из нас грязью не дают мазаться. Обещали завтра из лужи выкинуть. Видишь, что хотят, то и творят! Конституцией подтерлись! Боятся, что мы грязнее их станем.
– Так может и ладно? Останетесь чистыми.
–Ты все чистеньким остаться хочешь на своем диванчике! – укоряет Миша, уже убегая. – Мы хоть что-то делаем. По крайней мере не сидим сложа руки.
Задумался я. Совестно мне стало. Хорошие ребята бегают с выпученными глазами и сжатыми кулаками, пытаются спасти Россию грязелечением, а я ничего конструктивного придумать не могу. Пойти тогда что ли, в грязь залезть по уши?
И тут пробегает мимо дивана Путин. Глаза пустые и холодные, язык вывалился, дышит тяжело. Видать, след брал. Остановился, пальцем в меня тычет:
– А ты чего не мажешься? Явку снижаешь? Смотри, у меня! Мы таких чистюль будем в Чистополь отправлять, а белоручек – в Белые столбы.
И побежал вслед за моими приятелями.
Тут я и раздумал в грязь лезть. Так и сижу, пока не грязный и не в Чистополе. А там как повезет.

Надо починить инструмент демократии
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30191
20 СЕНТЯБРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1474313948.jpg
Хороший мастер заботится об исправности своего инструмента. Плохой мастер об этом не думает и делает все кое-как. Именно такая у нас «демократия», именно такая у нас Госдума — сделанная кое-как из некачественного материала негодным инструментом.

Инструмент надо починить, он должен быть качественным и точным. Инструмент этот — выборы. Пока оппозиция будет удовлетворяться бутафорскими выборами, приватными договоренностями с властями и бесполезными жалобами на фальсификации, дееспособного парламента в России не будет.

Выборы — это, конечно, не только голосование на участках. Это еще и конкурентная предвыборная борьба, свобода создания политических партий, свободный доступ к телеканалам и другим СМИ, справедливая и эффективная юстиция и многое другое, что сопутствует подлинным демократиям.

Однако голосование на избирательных участках — это апофеоз выборов, и если начинать чинить инструмент, то хорошо бы именно с него. Наблюдение за подтасовками на выборах дело хорошее, но при отсутствии нормальной судебной системы практически бесполезное.

Однако можно поставить заслон на пути фальсификаций, изменив саму систему выборов. Прежде всего, отказавшись от обязательного тайного голосования. Пусть оно останется тайным для тех, кто опасается голосовать открыто. Пусть открытое, прозрачное, публичное голосование станет возможным для тех, кто этого не боится. Таких, я думаю, будет немало.

Участковая избирательная комиссия должна впечатывать фамилию избирателя в его бюллетень, регистрировать этот факт у себя, а ЦИК затем должен публиковать результаты поименного голосования в интернете на своем сайте. Чтобы каждый проголосовавший открыто мог зайти в интернет и убедиться, что его голос не украден, что он пошел тому депутату или той партии, которые он назвал.

Думаю, большая часть избирателей, поддерживающих оппозицию, проголосует открыто. У остальных всегда останется выбор: голосовать открыто или тайно. У власти будут выбиты практически все возможности для фальсификации в отношении тех, кто голосует открыто и безбоязненно.

Фальсификаторы выборов умеют воровать только в темноте и тишине, когда все испуганно молчат или ничего не видят. Для нынешней власти тайное голосование — как кислород для живого организма. Надо его хотя бы частично перекрыть.

Конечно, возможность открытого голосования не единственное, в чем должна состоять реформа закона о выборах. Необходимо вообще отменить предварительное голосование и систему открепительных талонов. Голосовать только в день выборов и только на своем участке. Может быть, пользоваться голосованием по интернету.

Необходимо отказаться от процентного барьера для прохождения партий в парламент как меры антиконституционной. Если источником власти в стране является народ, то каждый гражданин имеет право на представительство в парламенте. Набрал его кандидат или партия 1/450 голосов избирателей — получил одно место в парламенте. Собрала его партия все голоса — получила все 450 мест. Какие еще барьеры? С какой стати?

Оппозиционные партии, действительно заинтересованные в честных выборах, могли бы начать общенациональную кампанию за реформу избирательного законодательства. Оппозиции давно пора самостоятельно формировать политическую повестку дня, а не плестись на поводу у власти. Уверен, такая инициатива нашла бы широкую общественную поддержку и сплотила подлинных сторонников демократии. Людей, уставших от лжи, в России достаточно много.

Фото:Кирилл Кухмарь/ТАСС

Новая русская рулетка
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8093
28 МАЯ 2008 г.
fly.clan.su/oligarh.net/коллаж ЕЖ

Как заманчиво осознавать себя игроком! Игра — не жизнь, в ней своя логика, свои правила, своя этика. Проиграл — можно начать игру заново. Выиграл — остаешься на второй кон. Вот и политика стала в России игрой уже не только для жуликов и проходимцев, но и для искренних демократов. Единственное что нужно, так это единые для всех правила игры, «письменная фиксация правил», считает Виктор Шендерович.

Не будем цепляться к неудачным сравнениям — сам Шендерович вряд ли считает политику игрой. Но оговорка, что называется, по Фрейду. В игре допустимо то, что недопустимо в жизни. Например, содружество с разномастным политическим сбродом, об участии которого в ассамблее очень красочно написал Алексей Макаркин. А почему допустимо? А потому что — политика. Это такая игра, в которой допустимо то, что недопустимо в жизни. Вот не придет же в голову Виктору Шендеровичу поступить как-нибудь дурно только потому, что и другие так поступают. А в политике — пожалуйста, почему бы не согласиться с тем, что левые неизбежно нарушат свои обязательства, если в Кремле — «куда наши либералы в законе бегут по первому свистку» — тоже их нарушают? Странная логика, политическая.

«Так почему же общаться с Лимоновым и Шениным — стыдно, а с Путиным, Грефом, Кудриным, Медведевым — нет?», — спрашивает Шендерович. Да, стыдно, Виктор Анатольевич, и с теми стыдно общаться, и с этими. Но ведь кроме вышеозначенных персон в России есть еще довольно много людей (говорят, больше ста миллионов), с которыми общаться трудно, но не стыдно. Кто поставил такой выбор: либо с Кремлем, либо с красными? Третьего не дано?

Мир вдруг сузился до размеров московского политического поля — Кремль, демократы, националисты, левые. Шаг вправо, шаг влево — пустота. Необходимо хоть с кем-нибудь скооперироваться, иначе пропадем! Надо использовать «имеющиеся в наличии ресурсы для создания и укрепления структур, способных завоевать доверие всего российского общества. Без взаимодействия с левыми и националистами это сделать невозможно», — уверяет Денис Билунов в своем ответе Валерии Новодворской.

Здесь и зарыта собака. Лево-правая коалиция нужна для того, чтобы завоевать доверие всего общества. Но почему всего? Что за жадность? Неплохо было бы, чтобы демократы завоевали хотя бы доверие демократической его части. Им для этого нужны левые и националисты? Странная логика, политическая.

На кого может рассчитывать право-левая коалиция? Этот оппозиционный тяни-толкай отвратит от себя и правых и левых избирателей. Это понимают в СПС, «Яблоке» и КПРФ и не желают терять свою и без того упавшую ниже плинтуса популярность. Они теряли или продолжают терять свое влияние в обществе, кооперируясь с Кремлем; «Другая Россия» потеряла свои немалые возможности уже на старте, кооперируясь со сталинистами и националистами. Ну как объяснить, что создавать популярность левым не только неприлично, но и опасно, особенно, в России, где эта зараза падает на благодатную почву. Неужели лево-ориентированные демократы забыли совдепию, или они настолько увлечены политической игрой, что готовы рискнуть ее возвращением? Может быть, дело в том, что все они не слишком бедствовали в то время?

Постоянные причитания о необходимости объединяться выглядят уже несколько комично. Десять нищих, собравшись в одну компанию, не становятся от этого богатыми. Оппозиционные политики смогут договориться друг с другом по «правилам игры». Но это не решает ровным счетом ничего, если за ними не стоит хотя бы какая-нибудь часть общества. В противном случае на их совместные уличные акции так и будут приходить в многомиллионных городах 2-3 тысячи человек, две трети которых будут стоять под красными знаменами. Нормальный человек демократических убеждений не пойдет за демократическим лидером, если он, не стесняясь, якшается с Кремлем или обнимается с убежденным душителем демократии. Самый замшелый коммунист вряд ли пойдет голосовать за своего лидера, если тот публично водит дружбу с антикоммунистом. Что делать, у обычных людей обычные человеческие понятия, лишенные политического цинизма и всепобеждающего расчета.

Но, похоже, опыт не впрок. Демократы еще на позапрошлых выборах в Госдуму потерпели сокрушительный провал, потому что искали поддержку у власти, а не в обществе. Хотели договориться с Кремлем — не получилось. С обществом договариваться, конечно, труднее. Теперь оставшиеся не замаранными демократы совершают подобную ошибку — хотят договориться с левыми, а не с демократической частью общества.

Неужели можно убедить среднего российского человека демократических убеждений, что Шеин или Лимонов на посту президента страны будут лучше, чем Путин или Медведев? Так зачем нам рисковать и менять шило на мыло? Они говорят, что согласны с демократией, готовы отказаться от насилия и будут, не щадя своей жизни, защищать гражданские свободы? Так ведь и Путин с Медведевым говорят о том же, даже бывает и похлеще. Правильные слова говорить не трудно, особенно, если язык хорошо подвешен. А вот надо ли всему верить — вопрос отдельный.

Левонастроенные демократы подмигивают нам, когда их левые товарищи смотрят в другую сторону — мол, мы с ними до первого поворота, а дальше — как получится. Нам бы только до честных выборов добраться, потом нам левые не попутчики. Точно так же подмигивают своим и левые товарищи. И надежды те же. Все это понимают. Непонятно только, кто останется в выигрыше. Ведь может статься и так, что, реабилитируя левых в глазах всего общества, демократы все-таки добьются определенного успеха и приведут их к власти. То-то будет потеха, когда Путин, Каспаров и Новодворская будут перестукиваться по соседним камерам какой-нибудь московской тюрьмы, а Эдуард Вениаминович или Олег Васильевич строить коммунизм от Курил до Гибралтара.

Но, может быть, у левых и не выйдет. А выйдет, наоборот, у правых. Тут не рассчитаешь — игра. Вроде рулетки. Но только для нас это — русская рулетка. Со смертельным исходом.

Кто хочет сыграть?

Герой геноцида
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8115
3 ИЮНЯ 2008 г.
vpk-news.ru
«Наших бьют!», — запаниковала 23 мая Государственная дума России. Депутаты отчаянно возбудились по поводу того, что в Эстонии начался суд над Героем Советского Союза Арнольдом Мери. «Остановить постыдное судилище над героем Второй мировой войны!», — говорится в принятом Думой обращении. «Эстония пытается пересмотреть итоги Второй мировой войны, и этого допустить нельзя», — негодует бывший депутат, а ныне постоянный представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин. Процесс является ничем иным, как «судилищем, которое является логическим продолжением политики этой страны по пересмотру итогов Второй мировой войны», — вторит Рогозину бывший генерал КГБ, а ныне глава думского комитета по делам ветеранов Николай Ковалев.

Судят героя, нашего советского героя, и суверенно-демократическая Россия молчать не будет. Именем Арнольда Мери решили назвать одну из улиц в Горно-Алтайске, где он когда-то жил; среднюю школу в деревне Полоное Порховского района и улицу в Порхово, где он когда-то воевал с нацистами.

Однако судят Арнольда Мери не за участие в военных действиях, поэтому пересмотра итогов Второй мировой войны на этом судебном процессе не ожидается. Судят Арнольда Мери за геноцид, и отнюдь не в военное время. 25 марта 1949 года в Эстонии прошли массовые аресты, было интернировано более 20 тыс. человек — мирных жителей, стариков, детей. Без следствия, без суда, без предъявления каких-либо обвинений и доказательств каких-либо преступлений их погрузили в товарные вагоны и вывезли в Сибирь. Потом эти депортации стали называть «сталинскими», от них в СССР пострадали сотни тысяч людей разных национальностей. Но как бы ни был виновен в этих депортациях сам Сталин, исполняли его приказы вполне конкретные функционеры КПСС, сотрудники НКВД, армейские офицеры. Никто из них до сих пор не ответил за свои преступления. Никто не пострадал за свои злодеяния. Они получили в свое время правительственные награды, чины, звания, военные пенсии. Они требуют почета, уважения и льгот, считают себя героями войны и отмечают 9 мая как свой личный праздник. Они особо не распространяются о том, как воевали с гражданским населением, как обрекли ни в чем не повинных людей на голод и мучения в морозных сибирских поселениях и бесконечных казахских степях.

Одним из таких «героев» был Арнольд Мери. В тот самый мартовский день 1949 года на эстонском острове Хийумаа был задержан 251 человек. На следующий день всех задержанных отвезли в порт Палдиски, и они разделили ссыльную судьбу остальных депортированных эстонцев. Организатором депортации с острова Хийумаа был Герой Советского Союза, первый секретарь ЦК эстонского комсомола, член ЦК компартии Эстонии Арнольд Мери.

Из более 20 тыс. депортированных эстонцев в Сибири погибло около 3 тыс. человек. Во времена «хрущевской оттепели» в рамках развенчания «культа личности Сталина» новое советское руководство осудило депортации, а оставшимся в живых депортированным эстонцам было разрешено вернуться домой. Вернулись и некоторые жители острова Хийумаа. Однако о привлечении к ответственности исполнителей тех преступлений не было и речи. Сталинские палачи могли не беспокоиться за свою жизнь и благополучие — они сохранили все свои привилегии и льготы.

historialis.com
Ситуация радикально изменилась после восстановления в августе 1991 года независимости Эстонии. Делом Арнольда Мери занялась полиция безопасности. В августе 2007 года Ляэнеская окружная прокуратура Эстонии направила уголовное дело Мери в суд. Он обвиняется в геноциде эстонского народа, что как преступление против человечества не имеет срока давности. В случае признания его виновным, он может быть приговорен к пожизненному заключению.20 мая начался судебный процесс. Арнольд Мери, которому уже 88 лет, виновным себя не признает. Как это практически всегда бывает в подобных случаях, он говорит, что выполнял приказ и поясняет, что только проверял списки депортируемых.

Суд проходит на острове Хийумаа — том самом, жителей которого Арнольд Мери в 1949 г. помогал депортировать в Сибирь. Дело слушается в зале Дома культуры города Кярдла. Показания против Мери дадут около 80 свидетелей обвинения. Судя по всему, подсудимого ожидает обвинительный приговор. Однако не так уж важно, отсидит Мери остаток своей жизни в тюремной камере или нет. Важен сам судебный процесс — как свидетельство того, что преступления против человечества не имеют срока давности; что эстонское правосудие нельзя смутить мифами о героическом прошлом подсудимого; что советская Эстония со сталинскими депортациями и чествованием палачей как национальных героев — это навсегда перевернутая страница прошлого.

А что же Россия? Истерическая реакция официальных лиц и смущенное молчание демократической общественности свидетельствуют, как это ни прискорбно, о том, что сегодняшняя Россия ощущает себя полноправной наследницей Советского Союза. Не только в смысле долгов и обязательств по международным договорам. Власть и значительная часть общества искренне переживают за оскорбление советских ценностей, за внимательный пересмотр советской истории, за преследование Героя Советского Союза только потому, что он советский «герой». Мы все еще бредим своим советским прошлым, переживаем за поражения советской империи и обижаемся за державу, когда нам указывают на преступления коммунистического режима. А ведь по-хорошему следовало бы сказать «городу и миру»: «Россия — новая страна и не несет ответственности за преступления советских времен. Пусть будут судимы преступники, пусть будут награждены герои. Мы — новые, позади нас коммунизм, впереди — демократия».

Да только кто так скажет? Рогозин, Зюганов, Путин, Медведев? Депутаты Госдумы? Они идут вперед по дороге, ведущей назад. Им с Эстонией не по пути, ну просто в противоположенную сторону. И обыватель, замученный первым и вторым телеканалами, с тревогой думает: «За что это они нашего Арнольда Мери посадить хотят?». Даже демократы, в основном, скромно молчат, опасаясь, верно, прослыть антипатриотами и врагами отечества. Какого отечества, советского?

России давно пора по-настоящему отделиться от Советского Союза и стать независимым государством. Не на бумаге, не по Конституции, а по-настоящему — внутренне, в сознании, в традициях и памяти, в разграничении своей и чужой истории, своих и чужих преступлений, своего будущего и чужого прошлого.

Коммунизм — это не академическая забава
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8150
13 ИЮНЯ 2008 г.

Выступление на Международной конференции «Европейское сознание и коммунизм». Прага, Сенат парламента Чехии, 2 июня 2008 г.

Уважаемые дамы и господа!

Почти 20 лет прошло со времени демонтажа коммунистической системы в Центральной и Восточной Европе. Ничтожный срок для мировой истории, но весьма значительный для стран, освободившихся от коммунизма. Лет 25-30 назад коллапс коммунизма в наших странах казался невероятным, а теперь кажется невероятным, что призрак коммунизма все еще бродит и не только по Европе!

foto.md/(Leonid Meleca)

У многих в мире, мне кажется, сложилось убеждение, что коммунизм — это история, а история — это то, что преподают в школах и университетах или показывают в музеях. Однако история — это такая дубина, которая бьет по голове тех, кто о ней забывает или пренебрегает ее уроками.

В России, например, эта дубина просто гуляет по головам наших соотечественников, которые мучительно, с невероятным напряжением сил пытаются забыть уроки нашего недавнего коммунистического прошлого, наши исторические ошибки и преступления. Стоит ли напоминать, что тот, кто не помнит ошибки прошлого, обречен повторять их в будущем?

Сегодня Россия стоит на пути авторитаризма. Драматический поворот от демократии к авторитаризму случился 8 лет назад, когда больной и уставший президент Ельцин передал власть молодому и энергичному выходцу из КГБ Владимиру Путину. Новый президент, собравший вокруг себя команду преимущественно из таких же чекистов, как он, повел атаку на гражданские права, в результате чего поле свободы в России шаг за шагом сужалось. Пресса стремительно теряла свою независимость, неправительственные организации оказались скованными новыми законами и внесудебными преследованиями. Политические партии запрещались. Гражданские и политические активисты, независимые журналисты стали подвергаться разнообразным преследованиям — от судебных дел до убийств. Бизнес окончательно попал под контроль правительственной бюрократии. Выборы губернаторов заменили их назначением по указанию президента, а выборы президента и депутатов парламента превратились в откровенный фарс. Суды остались в полной зависимости от исполнительной власти. Коррупция во всех структурах власти приобрела необычайные размеры. Во внешней политике утвердилась жесткая антизападная риторика, самоубийственная для демократического будущего России ориентация на авторитарные и диктаторские режимы, перманентное вмешательство во внутренние дела соседних стран, вставших на путь демократического развития и интеграции в общеевропейские структуры. Кремлевская пропаганда делает теперь из них образ врага, рассчитанный на внутреннее российское потребление.

Здесь многие пережили коммунизм в Восточной Европе. Скажите, разве то, что сейчас происходит в России, не похоже на коммунизм? Я не хочу сказать, что это и есть коммунистическая практика, но это уже очень похоже на нее, а главное — эти процессы идут по нарастающей.

В России восстанавливаются не только элементы государственного управления, свойственные коммунистической системе, но и атрибуты коммунистического режима — государственная символика, принятый еще при Сталине национальный гимн. Улицы до сих пор носят имена коммунистических вождей, а памятники им стоят на площадях многих российских городов, включая и Москву.

Что же на фоне этих прискорбных российских событий происходит с сознанием Европы? Есть ли в просвещенной демократической Европе какая-то политическая реакция на реставрацию коммунистических порядков в России? Честно говоря, практически никакой.

Последние примеры. В конце прошлого года в России прошли парламентские выборы — с колоссальным количеством подтасовок, лишенные прозрачности, урезанные до степени фарса недемократичным избирательным законодательством. В марте этого года по подобной же схеме прошли «выборы» президента. Европейские наблюдатели сошлись во мнении, что выборы в Госдуму не были справедливыми и не соответствовали многим международным стандартам. На президентские выборы Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) и Парламентская ассамблея ОБСЕ просто отказались послать своих наблюдателей, чтобы не дискредитировать институт наблюдения за выборами. Это достаточно ясно характеризует качество выборов в России для тех, кто наблюдает за событиями издалека.

И что же, какова европейская реакция на пародийные выборы в России? Может быть, кто-нибудь подверг сомнению легитимность депутатов российского парламента нового созыва? Может быть, кто-нибудь усомнился в праве этих депутатов представлять Россию в Совете Европы? Может быть, кто-нибудь из европейских политиков указал президенту Медведеву на недопустимость фальсификаций на президентских выборах?

Было бы, конечно, слишком наивным питать излишние надежды на принципиальность европейской политики в отношении России. Но если мы говорим сегодня о европейском сознании и коммунизме, то значит ли это, что мы должны говорить только о событиях истории? И разве коммунизм — это уже только история?

Возмущено ли европейское сознание тем, что происходит сегодня в коммунистических странах? В частности, на Кубе. Судя, например, по позиции европейского комиссара по развитию и гуманитарной помощи Луи Мишеля, не очень. Выступая неделю назад в дебатах в Европейском парламенте, он настаивал на необходимости отменить санкции, введенные против Кубы в 2003 году после массовых арестов там диссидентов. Г-н Мишель призвал к «нормализации» отношений между Европейским союзом и коммунистической Кубой, утверждая, что европейское общественное мнение испытывает «реальные ожидания» в этой связи. Чем вызваны эти реальные ожидания и почему надо смягчать европейскую политику в отношении Кубы, г-н Мишель не уточнил. Но мы все прекрасно знаем, что из 75 арестованных в 2003 году диссидентов и независимых журналистов 55 человек продолжают сидеть в кубинских тюрьмах. Семеро освобождены условно и в любой момент могут быть снова возвращены в свои камеры. А всего на Кубе более 200 политзаключенных — и это по самым скромным подсчетам.

Если в свободолюбивой Европе это считается прогрессом, достойным поощрения, то я вынужден констатировать существование огромной пропасти между представлениями о свободе и демократии у кубинских диссидентов и европейских политиков.

Конечно, мнение комиссара Мишеля еще не олицетворяет позицию всей Европы, однако стремление к сотрудничеству с кубинским коммунистическим режимом ценой забвения участи кубинских политзаключенных становится не единичным случаем, а тенденцией. Достаточно вспомнить новую политику и дружеские жесты в отношении Кубы правительства испанских социалистов под руководством премьер-министра Хосе Луиса Сапатеро.

Похожим образом складываются отношения и с другим коммунистическим государством — Китаем. В 1989 году после расстрела мирной демонстрации на площади Тяньаньмэнь в Пекине Евросоюз наложил эмбарго на продажу оружия Китаю. Положение с правами человека в Китае с тех пор существенно не изменилось, однако последние 5-6 лет в Европе активно обсуждается вопрос о возможном снятии эмбарго.

В 2006 году президент Франции Жак Ширак после встречи с председателем КНР Ху Цзиньтао подписал совместное коммюнике, в котором в частности говорится: «Для Евросоюза настало время сделать наиболее значимый шаг для развития плодотворного сотрудничества между странами-членами ЕС и Китаем — снять эмбарго на поставку вооружений в КНР». Конечно, можно снять эмбарго и торговать с Китаем как с нормальной страной, но как быть с тем, что коммунизм для Китая — не история, а реалии сегодняшнего дня?

Кстати, это эмбарго в Европе успешно обходят. Как следует из совместного доклада Oxfam International, Amnesty International и IANSA (Международная сеть по борьбе с распространением стрелкового оружия), новый китайский военный вертолет Z-10 не смог бы летать без комплектующих и технологических разработок британско-итальянской компании Augusta Westland и франко-германской Eurocopter.

Впрочем, надо оговориться, что европейское сознание — понятие очень условное и собирательное, как в некотором смысле и сама Европа. Ведь Европа — это и западные демократии с вековой историей, и сокрушившие 20 лет назад коммунизм страны Центральной и Восточной Европы, и балансирующая на краю пропасти Россия, и даже последняя диктатура Европы — Белоруссия. Кто же олицетворяет европейское сознание? Может быть, не столько политики, сколько неправительственные организации и масс-медиа?

Поэтому, когда я говорю о странностях европейской политики в отношении Кубы, я не забываю, что здесь в Чехии есть, например, такая европейская неправительственная организация как People in Need. По отзывам моих друзей — кубинских диссидентов, она вносит свой немалый вклад в дело свободы и демократии на Кубе. Так что если у европейского сознания есть свое место жительства, то, скорее всего, оно ютится в этой неправительственной организации, а не живет богато и с комфортом в Монклоа или Елисейском дворце.

Уважаемые дамы и господа!

Сейчас в Эстонии проходит суд над человеком, бывшим одним из организаторов депортации мирного эстонского населения в Сибирь в 1949 году. Осознав преступность коммунистического режима, Эстония восстанавливает справедливость, предъявив обвинение одному из исполнителей сталинских преступлений. В это же самое время в России разворачивается кампания в защиту этого человека. Перед вами наглядный пример того, как две страны по-разному относятся к своему прошлому, как отношение к преступлениям коммунизма влияет на наше настоящее и наше будущее.

Осознание такого явления, как коммунизм — это не академическая забава и не исторические изыскания. Это очевидная политическая необходимость, гарантирующая нормальное демократическое развитие посткоммунистических стран и возможность их интеграции в Европу. На этом пути и Европа должна внести свой встречный вклад в эту работу.

Бренд для поклонения
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8165
20 ИЮНЯ 2008 г.

Уже неделю «левые» всего мира празднуют 80-летие Эрнесто Че Гевары — героя кубинской коммунистической революции. Более 20 тысяч аргентинцев участвовали в закрытии посвященного Эрнесто Че Геваре фестиваля, проходившего в городе Росарио, где он когда-то родился. Здесь же в Росарио, днем раньше, на переименованной в его честь площади был открыт поставленный ему 4-метровый бронзовый памятник. В этом году на Каннском фестивале актер Бенисио дель Торо получил «Золотую пальмовую ветвь» за образ Гевары в фильме Стивена Содерберга «Че». Журнал «Тайм» включил его в списки «20 героев и икон». Поклонники Че Гевары почитают его как революционера-романтика, бессребреника, трудолюбивого, скромного и обаятельного искателя революционных приключений. Французский философ Жан-Поль Сартр называл Че Гевару «самым совершенным человеком нашей эпохи».

Оставив на совести Сартра представления о человеческом совершенстве, отметим, однако, что образом Че Гевары очарованы не только твердолобые коммунисты и инфантильные комсомольцы, не только мечтающие о решительности и силе аморфные европейские социалисты, не только пресытившиеся свободой и демократией американские «левые», но и огромное количество обывателей юного и среднего возраста во всем мире, уверовавшие в миф об идеальном революционере.

На самом деле это даже и не миф, а скорее бренд; не сказка, а красивая картинка из нее; не образ реального человека, а политическая икона для массового поклонения. От самой сказки об аргентинском дерматологе, ставшим вторым человеком в кубинской коммунистической иерархии, остались только растиражированные в миллионах экземплярах изображения, выполненные ирландским художником Джимом Фицпатриком на основе фотопортрета кубинского журналиста Альберто Корда. Известная картинка — спокойствие, отрешенный, устремленный вдаль взор. «Ясность понятий, прямолинейность, суровость принципов, правота, правота, правота», как писал Борис Пастернак о другом революционном персонаже, но только литературном — комиссаре Стрельникове в романе «Доктор Живаго».

Че Гевара — персонаж, конечно, не литературный, но вполне сказочный. Таким его сделала пропаганда и общечеловеческая страсть к чарующим воображение фантазиям. Коммунисты — большие мастера по части сказок. До революции они рассказывают сказки о светлом будущем, после нее — о кошмарном прошлом, а спустя много лет — о павших героях. Чем больше поколений проходит со времени революционных событий, чем дальше находится от них читатель и слушатель, тем слаще и правдивее эти сказки кажутся скучающим обывателям, утомленным будничными заботами о текущей жизни, лишенной каких-либо признаков героизма и жертвенности.

Эрнесто Гевара де ла Серна родился 14 июня 1928 года в Аргентине. В 1953 году окончил медицинский факультет Национального университета в Буэнос-Айресе. Работал судовым врачом, путешествовал по Южной Америке. Уже в 1954 году он участвовал в военных действиях против американцев, помогавших свергнуть прокоммунистический режим Арбенса в Гватемале. В 1955 году в Мексике, куда он бежал после падения режима Арбенса, Че Гевара знакомится с Фиделем Кастро, вступает в его отряд «М-26-7», занимается подготовкой экспедиции на яхте «Гранма». До 1959 года он участвует в революционных событиях на Кубе, а после победы коммунистов получает кубинское гражданство и занимает высокие государственные должности. Он побывал послом по особым поручениям, начальником департамента промышленности Национального института аграрной реформы, директором Национального банка Кубы, министром промышленности, главой Центрального совета планирования, главой кубинской делегации на сессии ООН. Во главе экономической миссии Кубы он посещал Советский Союз, Чехословакию, ГДР, Китай, Северную Корею.

Ни на одной из этих должностей Че Гевара успеха не добился. Возглавляя Национальный банк Кубы, он не смог удержать кубинское песо от катастрофического падения. Его работа министром промышленности сопровождалась развалом кубинской промышленности и экономики. Его дипломатические усилия и попытки наладить экономические связи с другими странами для покупки оружия провалились. Он умудрился поссориться даже с Советским Союзом, публично обвинив его в «продаже своей помощи народным революциям». После этого у него испортились отношения и с Фиделем Кастро.

Политическая карьера была явно не для него. Единственное место, где он добился своеобразного успеха, была знаменитая гаванская тюрьма Ла Кабана — печальный аналог внутренней московской тюрьмы на Лубянке. Будучи комендантом Ла Кабана, Че Гевара любил наблюдать казни и лично осуществлял coup de grace — решающий выстрел. Один из узников Ла Кабаны, сумевший выйти оттуда живым, Пьер Сан Мартин, описал порядки, царившие в тюрьме, когда ее начальником был Че Гевара (эти воспоминания опубликованы 28 декабря 1997 года в газете El Nuevo Herald).

Жестоко избитый четырнадцатилетний мальчик был брошен в тюрьму. Когда сокамерники его спросили, за что он попал сюда, мальчик ответил, что пытался защитить своего отца, которого забирали на расстрел. Вскоре за мальчиком пришли и забрали его из камеры. «Затем через окно мы увидели его, стоящим на пропитанной кровью площадке для казней и услышали лающие команды самого Че Гевары, — вспоминает Сан Мартин. «На колени!» — орал Гевара мальчику. «Убийцы!» — закричали мы через окно. «Я сказал, на колени!» — пролаял снова Гевара. Мальчик твердо посмотрел на Гевару. «Если вы хотите меня убить, — закричал он, — делайте это, когда я стою!». Затем мы увидели, как Гевара вытащил из кобуры пистолет. Он приставил дуло к затылку мальчика, и раздался выстрел. Мальчик был буквально обезглавлен».

За полгода пребывания Че Гевары на должности коменданта тюрьмы в Ла Кабано было расстреляно по разным оценкам от пятисот до двух тысяч «контрреволюционеров». Во многих случаях это делал лично «революционный романтик» и «кумир прогрессивной молодежи» Че Гевара. По сохранившимся воспоминаниям, он был обуреваем страстью приставить пистолет к головам других людей и выбить из них мозги, при этом желательно, чтобы эти люди были со связанными руками, с кляпом во рту и с повязкой на глазах.

Не добившись успеха на политическом поприще, Че Гевара решил вернуться к жизни международного авантюриста и готовить революции в других странах. Весной 1965 года он отказывается от кубинского гражданства и уезжает из страны. До осени он помогает прокоммунистическим антиправительственным повстанцам в Конго, но, потерпев неудачу, перебирается в Боливию. Здесь он создает партизанский отряд, который громко именует Армией национального освобождения. «Армия» хочет помогать силой своего революционного духа и имеющегося оружия боливийским шахтерам и крестьянам, но поддержкой местного населения не пользуется. Крестьяне деревни Ла-Игуэра выдают отряд Че Гевары боливийским властям. 8 октября 1967 года после непродолжительного боя отряд Че Гевары разбили, его самого взяли в плен, а на следующий день расстреляли.

Вполне закономерный конец для человека, сделавшего кровопролитие своей профессией. Об этом стоит подумать отечественным любителям Че Гевары, которым вряд ли придет в голову нацепить на себя футболку с изображением Отто Скорцени или Лаврентия Берии.

Футбольное сумасшествие
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8175
25 ИЮНЯ 2008 г.
apifoot.ru

Мир если еще и не сошел с ума, то уже весьма близок к этому. В этом я еще раз убедился, когда ночью в наших тихих Сокольниках раздавались дикие крики «Россия! Россия!» и государственный гимн вперемежку с «Олле, олле». Народ праздновал футбольную победу над голландцами.

Да, скажу сразу: я не принадлежу к веселому племени футбольных болельщиков. Каюсь и готов признать свою ущербность. Не вижу интереса в слежении за футбольным поединком. Еще меньше понимаю причины вуайеристичного восторга болельщиков. И уж совсем не понимаю беснования фанатов после матча, причем вне зависимости от исхода игры. Согласен, футбол — игра занятная, азартная, играть в него интересно. Но смотреть… Это не в обиду болельщикам — у каждого свое: свои развлечения, свои горести, свои радости. Это даже забавно и по своему трогательно, когда взрослые люди переживают подлинные и сверхсильные эмоции, созерцая беготню за одним мячом двух десятков таких же взрослых мужчин. (Последние, правда, получают за это немалые деньги в отличие от первых, которые деньги на это в основном только тратят!)

Люди, впервые побывавшие на большом футбольном матче, рассказывали потом, что на стадионе они попадают в невероятное «энергетическое поле» — иначе говоря, в атмосферу такого эмоционального подъема, какую редко встретишь в обыденной жизни. Как «энергетические вампиры» они возвращаются на стадион вновь и вновь, чтобы опять испытать состояние эмоционального накала и отрешенности от жизни. Своего рода наркотик. Телевидение, радио и даже просто хорошее воображение позволяют испытать те же ощущения, что называется, «не отходя от кассы» — дома, на работе, в баре, просто при обсуждении тонкостей футбола с такими же знатоками. Хорошо это или плохо? Для кого как. Подобно наркотикам, это дело личное. Это и не хорошо, и не плохо, потому что это вне морали. Просто дело вкуса.

apifoot ru

Однако когда личные пристрастия овладевают массами, они получают определенное социальное и культурное звучание. Если о самой любви к спорту, как и вообще о любви, спорить бессмысленно, то о мотивах и последствиях поговорить стоит.

На поверхности лежит один большой минус и один большой плюс футбольных страстей. Минус состоит в очевидной для всех агрессивности значительной части футбольных фанатов. Не стоит даже тратить время на перечисление бесконечных эксцессов во всем мире, вызванных футбольными переживаниями. Футбол становится универсальным поводом для проявления агрессии. Способствует ли он росту агрессивности или только дает ей возможность проявиться — вопрос спорный.

Большой плюс здесь, что имеющаяся природная агрессия болельщиков канализируется в относительно безопасное русло — в футбольные переживания или максимум в легкие уличные беспорядки. Что, разумеется, лучше, чем, например, столкновения на расовой или социальной почве. К тому же футбольной агрессией легко управлять — заранее известны время и место сбора фанатов, маршруты движения, да и своих людей полиция и спецслужбы наверняка внедряют в ключевые центры этих неформальных коллективов. Легкая полицейская и оперативная работа!

Кроме плюсов и минусов, которые лежат на поверхности, есть и более основательные причины относиться к проблеме футбольного фанатизма достаточно серьезно. Система выпуска социального пара через спортивный клапан не единственное политическое использование спортивных настроений. На примере последних российских футбольных побед хорошо видно, как эти победы используются для достижения национального единства. Нельзя не заметить, что первые лица государства и власти на всех уровнях принимают живейшее участие в футбольных страстях и даже сквозь пальцы смотрят на нарушения общественного порядка после матчей. Нарушения, правда, не столь существенные, но достаточные для того, чтобы в другое время привлечь нарушителей к ответственности. Грешно было бы попрекать нашу милицию либеральным отношением к народу, да и не в этом дело. Дело в том, что нарождающееся национальное единство основано не на общих представлениях о свободе, о достоинстве, даже о благосостоянии, а на победах в футбольном турнире. Согласитесь, это немного странно для объединяющей национальной идеи. Единство, основанное на игре, — игрушечное единство.

Единство нации или национальная идея и без того явления совершенно не обязательные, а иногда просто губительные (например, фашизм в корпоративном государстве или коммунизм — в коммунистическом), а уж, основанные на игровой платформе, становятся и вовсе бутафорскими и до предела девальвированными. Впрочем, это происходит не только в России. Но легче от этого не становится. Можно, разумеется, плюнуть на еще одну имитацию национальной идеи, но ведь вопрос в том, кто и как достигнутое единство будет использовать? А как можно использовать единство, достигнутое на столь легковесной основе? Да как угодно.

litox ru

Меня лично способность наших соотечественников приходить к общественному согласию на базе футбольных побед приводит в некоторое замешательство. Мне и раньше наше общество напоминало детей, увлеченно играющих в песочнице под артиллерийским обстрелом. Какой инфантилизм — неумение отличить игру от реальности, постановочные проблемы от подлинных!

Есть и другая угроза от футбольного фанатизма. Утрата индивидуальности, свойственная поведению человека в толпе. Достаточно посмотреть на заполненные трибуны стадиона или выплески фанатов после игр на городские улицы, чтобы понять, что перед нами не арифметическое количество отдельных людей, а единая, живая, живущая на одном дыхании и по своим законам толпа. Личность в такой толпе растворяется и перестает что-либо значить; а вместе с ней перестают что-либо значить мораль, законы, традиции и простое здравомыслие. Как правило, органам правопорядка удается контролировать ситуацию на стадионах и улицах, но вирус обезличивания и готовность подчиниться толпе постепенно распространяются в обществе вместе с ростом популярности футбольного фанатизма.

Наверное, люди, занимающиеся психологией толпы, смогли бы рассказать больше об угрозах массового футбольного безумия. Я же до сих пор с неизменным удивлением узнаю от своих знакомых — людей интеллигентных, думающих, начитанных и даже пишущих, что они — футбольные болельщики. Я не могу с ними спорить, потому что это дело вкуса — болеть или не болеть. Мне даже становится немного неловко, что я не такой. Они объясняют мне, что футбол — это потрясающе красивое зрелище. Я из вежливости соглашаюсь: да, красивое зрелище. Но объясните мне вот что. Ведь художественная гимнастика или балет — тоже красивое зрелище. Почему же после балета толпы возбужденных зрителей не высыпают из Большого театра или Мариинки и не ходят до утра по Театральным площадям в Москве и Петербурге с пением гимна и дикими криками «Российский балет — лучший в мире»?

Неужели дело в том, что футбол красивее балета? Нет, конечно, это разные вещи, и любителям футбола балет не заказан. Балет отличается от футбола тем, чем искусство отличается от зрелища. Искусство тревожит душу и будит мысль; зрелище пробуждает инстинкты и страсть. Ту самую страсть, которой нам так не хватает в обычной жизни. Те самые инстинкты, которые пытается ввести в цивилизованные рамки настоящее искусство. Глядя на сцену, вы следите за развитием сюжета и пытаетесь понять поступки героев. Глядя на поле, вы в полугипнотическом состоянии в течение полутора часов следите за перемещением маленькой точки — футбольного мяча — по полю стадиона.

apifoot.ru

Согласитесь, это разные вещи. Но пусть будет и то, и другое. Пусть люди играют, смотрят, болеют или чихают на все это. Личный выбор священен. Но когда все общество единодушно придает игре столь серьезное значение, а футбольное «боление» становится национальным явлением, мне кажется, что наша страна возвращается в детство. А детям, как известно, положен мудрый учитель и строгий воспитатель. Мне кажется, учителя и воспитатели давно приготовились и с нетерпением ждут начала работы.

Своя рука — владыка. Следите за руками
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8189
30 ИЮНЯ 2008 г.
ЕЖ

Жадность человеческая не знает границ. А уж жадность депутатов Государственной думы не знает даже такого понятия, как границы. Если, разумеется, речь идет об ограничении их собственных аппетитов. В самом деле, какие к черту границы — сами же законы принимаем, что же обижать себя любимых?

Для начала все четыре думские фракции — «Единая Россия», «Справедливая Россия», КПРФ и ЛДПР — подготовили поправки в закон «О политических партиях», предусматривающие увеличение финансирования партий за счет госбюджета в четыре раза, сообщило РИА Новости со ссылкой на лидера фракции «Справедливая Россия» Николая Левичева.

Сейчас, партии прошедшие в парламент, получают из госбюджета ежегодно по 5 рублей за каждый голос, поданный за них на выборах. На последних думских выборов проголосовало 64% имеющих право голоса россиян, и сумма финансовой поддержки всех партий составляет около 350 млн рублей в год. Теперь депутаты хотят получать по 20 рублей за каждый голос. И это, надо полагать, не предел.

Законопроект еще не внесен в Думу на рассмотрение, но предполагается, что его внесут уже на этой сессии (т.е. до 11 июля, когда депутаты уйдут в заслуженный трудовой отпуск), а рассмотрят осенью.

Жадность — спутница ревности. А ревнуют депутаты к возможности других партий пройти в парламент. Они полагают, что их партий вполне достаточно для того, чтобы Россия была счастливой страной с совершенным законодательством. Поэтому депутаты, здраво рассудив, решили подстраховаться от возможного проникновения в их ряды политических конкурентов. Порог прохождения в Думу поднимать выше уже неприлично — и так 7%. Конечно, едроссы, может быть, и хотели бы поднять эту планку прямо до 50% — тогда они одни займут все парламентские кресла и получат по 20 серебряников за каждого проголосовавшего избирателя. Такая простая и всем понятная конструкция. Но время для этого еще не настало.

Поэтому решили поднять другую цифру — минимальное число членов партии. Ну не вчетверо, как подушные выплаты из бюджета, а только вдвое — с 50 до 100 тыс. человек. В противном случае извольте самораспуститься и о регистрации не мечтать.

«Мы должны согласовать все позиции, чтобы этот законопроект имел стопроцентное прохождение в Госдуме, чтобы под ним стояли подписи представителей всех фракций, а тогда уже даже неважно будет, кто их внесет в Госдуму», — приводит сайт «Каспаров.ru» слова руководителя фракции ЛДПР Игоря Лебедева. Как прогнозирует Лебедев, документ должен быть принят в трех чтениях по возвращении депутатов с летних каникул. «В стране должны остаться три-четыре крупные партии», — считает он.

Чем мотивирована такая цифра — 100 тысяч? Ничем. Просто красивая, круглая цифра, не требующая значительных умственных усилий утомленных депутатов Государственной думы. До 2004 года, когда были приняты поправки в закон «О политических партиях», минимальная численность членов партии составляла 10 тыс. человек. Потом — 50 тыс. Теперь будет 100 тысяч. Затем, надо полагать, полмиллиона, и дальше в такой же прогрессии до полного единства партии и народа.

Если спросить самого умного депутата Госдумы (ну есть же даже среди них самый умный!), почему, с правовой точки зрения, должно быть установлено минимальное число членов партии и почему вообще должен быть установлен порог прохождения в Думу, внятного ответа вы не получите. Я сколько раз пытался. Может быть, конечно, не попадал на самого умного, но все они в ответ заученно бормотали про пользу крупных партий, про необходимость отсечь от законотворчества маргиналов, про невозможность спокойно работать в Думе при большом количестве партий и фракций. А депутаты, отличающиеся особо высокой степенью цинизма, убеждали, что такие меры будут способствовать становлению многопартийности в стране. Политическая целесообразность и личная выгода — на первом месте. Конституция не в счет.

Порадовала нас на минувшей неделе своими планами и исполнительная власть. Как это повелось в России, с приходом нового начальника страны начинается какая-нибудь новая борьба. Ленин боролся с буржуазией; Сталин — с врагами народа; Хрущев дрался за кукурузу и догонял Америку; Брежнев боролся за разрядку, Андропов — за дисциплину, Горбачев за трезвость, Ельцин — за суверенитет и время от времени с инфляцией. Путин объявил борьбу за равноудаленность олигархов, а Дмитрий Медведев решил бороться с коррупцией. Шансов победить ее у нового президента не больше, чем у Хрущева — собрать урожай кукурузы в Норильске. Но кто смотрит на результат? Главное — процесс.

Глава президентской администрации Сергей Нарышкин представил президенту проект национального плана по борьбе с коррупцией. В соответствии с ним новый закон о борьбе с коррупцией должен быть принят до 1 октября этого года. В нем много приятных предложений: государственная программа защиты журналистов, проводящих собственные расследования случаев коррупции, создание гражданских антикоррупционных структур и даже поддержка борющихся с коррупцией неправительственных организаций. Понятно, что вся эта милая и безобидная возня ни к чему путному не приведет, как и всякая попытка лечить не саму болезнь, а ее отдельные проявления. В мире накоплен большой опыт борьбы с коррупцией, и при настоящем желании России здесь не пришлось бы изобретать велосипед.

Но при всей бесполезности предложенных мер среди поправок есть одна очень существенная. Сейчас оперативникам правоохранительных органов предоставлено право проводить оперативные мероприятия (например, «прослушку») без судебного ордера только при подозрении на совершение тяжких преступлений (с последующим уведомлением суда в течение 24-х часов). Насколько можно понять из неофициальных комментариев к новым еще не опубликованным поправкам, теперь эта норма будет распространяться на все преступления, а не только на тяжкие. Иначе говоря, оперативникам открывается широкий простор для срочной разработки подозреваемых по любым, даже самым незначительным преступлениям. Это так же похоже на борьбу с коррупцией, как ограничения в создании партий на становление многопартийности.

Давно подмечено сходство нашей власти с наперсточниками: как ни следи, а не углядишь за их последним и самым хитрым ходом. Профессионалы! Вот еще один подарок власти народу. С 1 июля вступают в силу новые Правила дорожного движения. Их опять поправили, и, на первый взгляд, все не так уж страшно — в чем-то хуже, в чем-то лучше. Под каким из наперстков тот самый шарик, который прячет от нас власть? А под самым важным, под тем, в котором огненными буквами записан животрепещущий российский вопрос: пить или не пить? На этот вопрос власть отвечает нам скромно и как бы нехотя, но положительно — пить. Но так, чтобы в крови было не более 0,3 промиле алкоголя. Добрая, народная у нас власть. 0,3 промиле алкоголя, это, выражаясь понятным русским языком, трезвость. По ныне действующим правилам (Инструкции по проведению медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством — Приложение № 3 к приказу Минздрава РФ от 14.07.2003 г. № 308 «О медицинском освидетельствовании на состояние опьянения») алкогольному опьянению соответствует уровень алкоголя в крови, начиная с 0,5 промиле. Именно с этой отметки водители, получившие в ДТП травму, считаются пьяными. Таким образом, фактически новые правила в отношении алкоголя не мягче, а строже ныне действующих. Так почему бы было просто не сказать: «Дорогие россияне! Не пейте за рулем, это плохо для вас, опасно для окружающих и пагубно для вашего кошелька, ибо закон мягче не становится».

Но нет, наоборот, делаются широковещательные разъяснения, что пить можно, но только совсем немного. Расчет простой: в нашей национальной традиции — пить до последней капли, и кто будет думать про 0,3 промиле, которые у мужчины среднего веса наступят через час после приема 70 г водки? Фактически власть провоцирует водителей, ибо озабочена не снижением количества аварий на наших дорогах, а отладкой еще одного транзитного механизма для перекачивания денег из кошельков водителей в карманы уличных разбойников с полосатой палочкой.

Наша власть неутомима. Президент молод, депутаты энергичны, и новые законы и постановления вылетают как горячие пирожки из печи. Мелькают холеные руки, молниеносно передвигаются наперстки, и если уж мы вынуждены играть с ними, то надо быть предельно внимательными. Следите за руками!

Надо починить инструмент демократии
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30191
20 СЕНТЯБРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1474313948.jpg
Хороший мастер заботится об исправности своего инструмента. Плохой мастер об этом не думает и делает все кое-как. Именно такая у нас «демократия», именно такая у нас Госдума — сделанная кое-как из некачественного материала негодным инструментом.

Инструмент надо починить, он должен быть качественным и точным. Инструмент этот — выборы. Пока оппозиция будет удовлетворяться бутафорскими выборами, приватными договоренностями с властями и бесполезными жалобами на фальсификации, дееспособного парламента в России не будет.

Выборы — это, конечно, не только голосование на участках. Это еще и конкурентная предвыборная борьба, свобода создания политических партий, свободный доступ к телеканалам и другим СМИ, справедливая и эффективная юстиция и многое другое, что сопутствует подлинным демократиям.

Однако голосование на избирательных участках — это апофеоз выборов, и если начинать чинить инструмент, то хорошо бы именно с него. Наблюдение за подтасовками на выборах дело хорошее, но при отсутствии нормальной судебной системы практически бесполезное.

Однако можно поставить заслон на пути фальсификаций, изменив саму систему выборов. Прежде всего, отказавшись от обязательного тайного голосования. Пусть оно останется тайным для тех, кто опасается голосовать открыто. Пусть открытое, прозрачное, публичное голосование станет возможным для тех, кто этого не боится. Таких, я думаю, будет немало.

Участковая избирательная комиссия должна впечатывать фамилию избирателя в его бюллетень, регистрировать этот факт у себя, а ЦИК затем должен публиковать результаты поименного голосования в интернете на своем сайте. Чтобы каждый проголосовавший открыто мог зайти в интернет и убедиться, что его голос не украден, что он пошел тому депутату или той партии, которые он назвал.

Думаю, большая часть избирателей, поддерживающих оппозицию, проголосует открыто. У остальных всегда останется выбор: голосовать открыто или тайно. У власти будут выбиты практически все возможности для фальсификации в отношении тех, кто голосует открыто и безбоязненно.

Фальсификаторы выборов умеют воровать только в темноте и тишине, когда все испуганно молчат или ничего не видят. Для нынешней власти тайное голосование — как кислород для живого организма. Надо его хотя бы частично перекрыть.

Конечно, возможность открытого голосования не единственное, в чем должна состоять реформа закона о выборах. Необходимо вообще отменить предварительное голосование и систему открепительных талонов. Голосовать только в день выборов и только на своем участке. Может быть, пользоваться голосованием по интернету.

Необходимо отказаться от процентного барьера для прохождения партий в парламент как меры антиконституционной. Если источником власти в стране является народ, то каждый гражданин имеет право на представительство в парламенте. Набрал его кандидат или партия 1/450 голосов избирателей — получил одно место в парламенте. Собрала его партия все голоса — получила все 450 мест. Какие еще барьеры? С какой стати?

Оппозиционные партии, действительно заинтересованные в честных выборах, могли бы начать общенациональную кампанию за реформу избирательного законодательства. Оппозиции давно пора самостоятельно формировать политическую повестку дня, а не плестись на поводу у власти. Уверен, такая инициатива нашла бы широкую общественную поддержку и сплотила подлинных сторонников демократии. Людей, уставших от лжи, в России достаточно много.

Фото:Кирилл Кухмарь/ТАСС

Большевики, как и было сказано
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8204
7 ИЮЛЯ 2008 г.

Кажется, вот только что улеглись страсти, связанные с Национальной ассамблеей; только что утихли споры о допустимости сотрудничества демократов с красными. Между тем, сама жизнь подкидывает новые аргументы, как бы насмехаясь над нашим желанием расставить все точки над i в надоевшем уже споре.

Одним из самых веских доводов моих оппонентов, считающих союз демократов с национал-большевиками явлением нормальным, было многократно повторенное соображение о том, что нынешние лимоновцы — совсем не то, что они представляли из себя в те далекие времена, когда ходили по улицам, скандируя «Завершим реформы так: Сталин, Берия, ГУЛАГ». Оказывается, то был «художественный проект» Эдуарда Лимонова, а шовинизм и глупость в него добавил Дугин, с которым НБП уже давно развелась. «Смотри, — говорил мне мой замечательный и остроумный оппонент, — они заметно меняются. У них от национал-большевиков остались только название да символика, а так они вполне демократы — молодые, умные, горячие ребята. Они исправляются на наших глазах и нашими стараниями».

Спорить с таким возражением было трудно — нет же инструмента, которым можно измерить эти прогрессивные изменения. Оставалось ждать, что покажет жизнь. И она показала. Да так наглядно, что промолчать невозможно.

Поводом для последних выступлений национал-большевиков послужил судебный процесс в Латвии над их однопартийцем Владимиром Ильичом Линдерманом, который с некоторых пор стал почему-то называться Абелем (возможно, еврейская фамилия в партии, пропагандирующей российский шовинизм, была не совсем уместна). Владимира Ильича латвийское правосудие обвиняло в хранении взрывчатки, а лимоновцы в ответ обвиняют латвийские власти в преследовании русских в Латвии. Дело, однако, не в Линдермане с его взрывчаткой и не в русских с их латвийскими проблемами. Дело в том, как дрейфующие в сторону демократии национал-большевики защищают своего товарища.

Для начала они решили мстить за Линдермана послу Латвии в России. Для чего два лимоновца пришли 25 июня на его пресс-конференцию в РИА «Новости» и, будучи большевистскими журналистами, вопросы ему не задавали, а просто облили томатным соком, выкрикивая при этом «Свободу Владимиру Абелю!». Каким образом посол Андрис Тейкманис виновен в тюремных злоключениях Линдермана, знают только большевики. Скорее всего, этот человек был им безразличен — они метили в Латвию, они мстили за товарища. Личность г-на посла — сущая мелочь и в таких великих делах значения, разумеется, не имеет. Это к вопросу о приобщении национал-большевиков к ценностям демократии.

Следующая их акция оказалась еще более примечательной. 2 июля большевики заняли приемную МИД России в Денежном переулке в обычной для таких акций манере: с захватом помещений, приковыванием себя наручниками к решеткам, выступлениями из окна, зажженными файерами и т.п. Акция с правовой точки зрения более чем сомнительная, но по-человечески вполне понятная. В России сегодня добиваться чего-либо правовыми методами становится все труднее и труднее; а в иных случаях это и вовсе невозможно.

Вопрос, однако, в том, чего добиваться. Добивались они опять-таки свободы для Линдермана, обвинив российский МИД в предательстве интересов русских в так называемом ближнем зарубежье. «МИД — логово предателей» было написано на растянутом перед приемной транспаранте. То есть, по мнению национал-большевиков, МИД недостаточно активно вмешивается в дела соседних стран, защищая интересы тамошних русских и собственные российские интересы.

За 7-минутную демонстрацию (пока не прискакала милиция с кусачками и, перекусив наручники, не утащила демонстрантов в свое логово) один национал-большевик прочитал из окна приемной короткую и эмоциональную речь. Состояла она, в основном, из лозунгов, замечательно иллюстрирующих тезис о трансформации национал-большевистских взглядов в идеологию демократии и прав человека.

Итак, за время своей антимидовской акции лимоновцы успели выразить возмущение грубыми попытками пересмотра итогов Второй мировой войны, запретом советской символики в Литве, неуважительным отношением к памятникам советским воинам в Эстонии. «Советский воин — освободитель Прибалтики», — скандировали большевики и сокрушались по поводу беззубой политики российской дипломатии.

Как легко было убедиться, НБП критикует российские власти вообще и МИД в частности не менее остро, чем демократы, но только с обратным знаком. Если демократы призывают к уважительному отношению к соседним суверенным государствам не на словах, как это делает российская власть, а на деле, то национал-большевики ратуют за бесцеремонное вмешательство в дела этих государств, да и само их существование не признают законным. Законны, по их мнению, только интересы России, ибо «Россия — все, остальное — ничто!», как дружно скандировали они перед приемной МИДа. Да, старый лозунг, еще дугинских времен, но жив, как и сама человеконенавистническая суть национал-большевизма.

«Севастополь — русский город, Таллин — русский город, Вильнюс — русский город, Киев — русский город, Рига — русский город», — кричали они в совершеннейшем упоении, по-большевистски легко отказывая в суверенитете Украине, Эстонии, Литве и Латвии. «Глобальная цель национал-большевизма — создание Империи от Владивостока до Гибралтара на базе русской цивилизации», записано в программе НБП 1994 года — программе, которую сегодня ни сами лимоновцы, ни их друзья по демократическому лагерю стараются не афишировать, но которая, тем не менее, не отменена. «Ну что вы, это все старая история, — снисходительно улыбаются в таких случаях мои оппоненты, — сейчас они совсем другие». Да уж, дрейф национал-большевиков в сторону демократии впечатляет — западную границу воображаемой империи они милостиво согласились сдвинуть немного на восток. «Россия от Варшавы до Порт-Артура», — скандировали они перед приемной МИДа, с большевистским легкомыслием полагая, что можно не считаться с такими «малозначительными» государствами, как Польша и Китай. Почему они считают интересы этих стран несущественными? Очень просто: потому что «Россия — все, остальное — ничто».

Как при таких взглядах национал-большевиков часть российских демократов считает НБП своим политическим союзником — уму непостижимо. Невиданный плюрализм внутри одного политического объединения! Не зря же сказал, кажется, Наум Коржавин, что плюрализм в одной голове — это шизофрения.

С другой стороны, то, что НБП льнет к демократам, не удивительно. С их помощью национал-большевики получают заветную респектабельность в глазах общественного мнения, выходят из маргинального круга пещерных националистов и дремучих ксенофобов. Об этом они вполне откровенно пишут сами. «Проведение Маршей несогласных, которые носили зачастую несанкционированный характер и неизменно ставили на уши местную власть и “правоохранительные” органы, стало новой вехой в истории российского национал-большевизма. Если ранее национал-большевистские митинги и шествия собирали вместе несколько десятков или сотен человек, основную часть которых составляли сами нацболы и ближайшие сторонники, то теперь, при поддержке союзников из “Другой России”, НБ-движение приобрело многочисленную низовую поддержку граждан», — делится своими размышлениями в газете «Лимонка» Андрей Песоцкий. Также откровенно и ясно автор пишет и о роли демократических лидеров: «Участие национал-большевиков в коалиции “Другая Россия” адаптировало НБ-движение для народных масс. Известно, что агрессивная эстетика национал-большевизма, несмотря на ее привлекательность для радикалов, отталкивает значительную часть общества… За прошедший 2007 год данная проблема была во многом решена. Политические взаимоотношения Эдуарда Лимонова с такими статусными фигурами, как Гарри Каспаров и Михаил Касьянов (несмотря на характер этих взаимоотношений), протащили нацболов в большую политику. Появление Лимонова рядом с деятелями всероссийского масштаба, которых невозможно обвинить в маргинальности, символика нацболов рядом с флагами ОГФ, “Яблока” (и им подобных движений) пробудили у многих позитивный интерес к национал-большевикам как к серьезной силе, способной не только эпатировать, но и задавать позитивную повестку дня».

Позиция до предела расчетливая и вполне понятная. Издержки же при этом не так велики. Большевики всегда легко оправдывали любые средства высокой, как им кажется, целью. Так их учил Ленин. В борьбе хороши все средства — и легальные, и подпольные; и пропаганда, и оружие; а нравственно то, что идет на пользу пролетарской революции. Большевики, пока они не победили, многолики. Поэтому и сегодня с националистами они националисты, со сталинистами — сталинисты, с демократами — демократы. Им не надо отмываться от обвинений и объяснять свою всеядность. Такова их природа. Это даже не партийная тактика и не продуманная стратегия, это стиль их политического существования.

Они готовы сотрудничать со всеми, широко и по дружески распахивая объятия всем, кто может принести пользу партии. В том числе и с демократами. Единственно, с кем они не готовы сотрудничать, — это с властью. Тут они твердо выдерживают планку оппозиционности. Потому что власть сама по себе — это их хрустальная мечта, а хрустальной мечтой не делятся с проходимцами.

Власть же почитает их своими конкурентами, понимая, что не в состоянии с такой же легкостью апеллировать к низменным чувствам толпы и так же успешно играть на болезненных струнах державного шовинизма, имперского самолюбия, исторических обид и национальной исключительности. Сознавая пропагандистское превосходство национал-большевиков на той поляне, которую окучивает Кремль, власть мстит им как может — за мелко-уголовные выходки и административные правонарушения награждает национал-большевиков несоразмерными сроками и тяжелыми побоями.

Ореол жертвенности — козырная карта национал-большевиков. Готовность идти в тюрьму за свои убеждения действительно вызывает личное уважение, а произвол властей рождает сочувствие к их жертвам. Это сочувствие НБП стремится трансформировать в поддержку идей национал-большевизма. Может быть, поэтому лимоновцы так часто повторяют акции, заведомо нарушающие закон и сознательно обрекающие их исполнителей на репрессии властей. Таким образом НБП повышает свою общественную капитализацию.

Не забывают они при этом и о «демократической составляющей». Эти обязательные вставки должны примирить их с демократами. В крайнем случае, Эдуард Лимонов, человек, надо отдать ему должное, неглупый и находчивый, подтвердит, что национал-большевики — это самые настоящие демократы и при том герои, а название и символика — это просто дань памяти и традициям. Что касается шовинистических лозунгов, то их можно списать на горячность ребят и неудачную импровизацию. Впрочем, на импровизацию списать не удастся — на видео хорошо видно, что эмоциональное выступление из окна приемной МИДа зачитывается оратором по бумажке.

Зачитал выступающий и мнение НБП о суде над Линдерманом: «Мы уверены, что судебная система Латвии оставит его в тюрьме». На следующий день Линдермана оправдали. Теперь он сможет снова поиграть в революцию, хотя гораздо успешнее и, главное, общественно полезнее у него получалось издавать эротическую газету «Ещё!». Суд страны, которой национал-большевики отказывают в праве на существование, продемонстрировал свою независимость от политики и исполнительной власти.

Уверенность оратора из НБП в том, что судебная система Латвии сведет с Линдерманом счеты, появилась неспроста. Именно так со своим политическим оппонентом и поступили бы на месте латвийских властей национал-большевики. Именно так поступает сегодня с национал-большевиками российское правосудие. Может быть, лимоновцам стоит переписать свой лозунг по-новому: «Нам нужна великая Латвия от Риги до Владивостока»? По крайней мере, для них это было бы гораздо безопаснее. Впрочем, в Латвии их за это высмеют и там они, в отличие от России, вряд ли найдут каких-нибудь отчаянных демократов, готовых вступить с НБП в политический союз.

На последней акции НБП у приемной МИДа звучали известные демократические лозунги «Свободу политзаключенным», «Долой полицейское государство», «Нам нужна другая Россия». Не трудно догадаться, какая именно другая Россия нужна национал-большевикам. Можно представить, какое замечательное полицейское государство они построили бы, если бы отпала нужда притворяться демократами и в их руках была бы реальная власть. Можно содрогнуться при мысли о том, во что бы обошлось нашей стране и ее соседям воплощение большевистской мечты о России от Варшавы до Порт-Артура.

Повод задуматься
 

Экономисты говорят, что кризис стимулирует развитие. Если это применимо к политике, то результаты прошедших "выборов" могут стать для оппозиции стимулом к переменам. А могут и не стать. Это зависит, прежде всего, от нее самой.

Никакой катастрофы 18 сентября не случилось. Не было никакого провала и проигрыша, как об этом говорят многие российские и все зарубежные средства массовой информации. Будь это настоящие выборы по всем правилам демократических процедур, разговор о собранных голосах и недополученных мандатах имел бы смысл. Но эти "выборы" были такие же, как и предыдущие – с ограниченной возможностью политической деятельности, ущемленной свободой слова, парализованным правосудием и государственным произволом до выборной кампании плюс массовыми фальсификациями в день голосования. В таких условиях разговор о полученных процентах беспредметен и смешон. Проценты, выданные ЦИК, никак не отражают народное волеизъявление и расклад политических сил в стране. У фейковых выборов фейковые результаты.

Нет никаких сомнений, что при равных условиях предвыборной борьбы "Яблоко" и ПАРНАС получили бы свои 20–30 процентов голосов и имели бы свои фракции в парламенте. Именно поэтому равных условий им не дали. Они же удовлетворились тем, что им оставили, и ринулись в бой за депутатские мандаты. Это как если бы один дуэлянт вышел на дуэль в бронежилете с пистолетом "Глок", а другой – в футболке с детским пробочным пистолетиком. Покрасоваться перед дамами на такой дуэли, разумеется, можно, но шансов победить нет никаких.

Понимая это, большая часть российского электората на шоу не пришла. В выборах не приняло участие, по официальным данным, 52% всех избирателей, а по неофициальным подсчетам (с учетом вбросов) – 64%. Одних выборы вообще не интересуют, другие здраво рассудили, что нет смысла тратить время на бутафорию. Ни сами выборы того не стоят, ни унизившаяся до кремлевских подачек оппозиция.

Оппозиционеры настроение людей не учли. Обуреваемые жаждой получить депутатские мандаты в совершенно бесполезной Думе, они истерично призывали людей прийти на избирательные участки и отдать за них свои голоса. Зачем? Чтобы в Госдуме была "своя" фракция, чтобы было несколько "своих" депутатов. И это весь ответ, за которым не стоит ничего содержательного.

Ну в чем был смысл пребывания нескольких оппозиционных депутатов в Госдуме прошлого созыва? Что они сделали за время работы "бешеного принтера"? Что они могли сделать? Ничего. Максимум – выступить с красивым заявлением или послать язвительный запрос. Защитить чьи-то частные интересы. Перевести старушку через дорогу. О том, что призвание депутатов парламента – писать законы и контролировать правительство, они давно забыли. Да и нет у них таких возможностей в игрушечной думе г-на Путина.

Поэтому им остается только решать локальные проблемы, что само по себе неплохо, но к законотворческой деятельности никакого отношения не имеет. И за этим идти в Госдуму? Это как прийти в оперу, но не затем, чтобы послушать, а чтобы в антракте вкусно поесть в буфете и пощеголять перед театральной публикой в новом наряде. Можно, конечно, но при чем здесь опера?

Все эти игры с властью в поддавки уронили репутацию оппозиционеров ниже того допустимого уровня, при котором рядовому среднестатистическому избирателю еще хочется пойти и отдать за них свой голос. Будь в активе у оппозиции хоть какие-то значимые кампании в период между выборами, может быть, положение ее не было бы столь безнадежным. Но что можно вспомнить? У "Яблока" – борьба с точечной застройкой в городах. У ПАРНАСа – доклады Бориса Немцова и Леонида Мартынюка, продолженные в последнее время Ильей Яшиным. И это все, что заметно из положительного. Но этого сокрушительно мало для того, чтобы избиратель почувствовал, что он нужен оппозиции не только в день голосования.

И тут мы возвращаемся к тому, с чего начали. Кризис – повод для обновления. Российский народ не злопамятен, чтоб не сказать забывчив. Вероятно, оппозиция еще может восстановить свою репутацию. У "Яблока" долгая история, не всегда гладкая, но зато самостоятельная. У ПАРНАСа хороший политический актив, и если выбросить из первой выборной тройки одного нелепого шута, то партия вполне может восстановиться.

Надо, однако, осознать, что оппозиционная деятельность – это не только борьба за власть и погоня за своим избирателем в дни выборов, это еще и живая реакция на политические события в стране. Это умение прислушиваться к обществу и учитывать его мнение. Это способность говорить неприятную правду, даже если это чревато тактическими потерями. И наконец, это необходимость проводить общенациональные политические кампании не только в связи с выборами. Если избиратели поймут, что оппозиции нужны не только депутатские мандаты, но и реальные изменения в стране, то в нужный день они легко оторвутся от дивана и придут поддержать оппозиционные партии.

Для этого оппозиция должна действительно желать чего-то помимо думских кресел. Например, справедливого законодательства о выборах. Равного доступа всех партий к избирательному процессу. Безобразно выглядело участие "Яблока" и ПАРНАСа в нынешних "выборах" на фоне того, что Партию прогресса к выборам не допустили. Ведь это в сущности такое же использование административного ресурса!

Оппозиция в России – явление неизбежное. В какой-то форме она непременно будет существовать. Возможно, старые оппозиционные партии сделают нужные выводы из прошедших "выборов", пересмотрят свою стратегию и вернут себе своих сторонников. Возможно, их заменят новые партии и движения. В любом случае, их успех будет зависеть не от ловкости рук в игре с кремлевскими наперсточниками и не от страстных призывов "прийти, а то проиграешь", а от репутации в глазах избирателей. Репутации, которая трудно достается, но легко теряется.

Война и блеф
 

Похоже, ядерный шантаж Путина – это уже не блеф, не хитроумная игра с геополитическими расчетами. Это серьезная заявка на конфронтацию со всем миром, манифестация внутренней готовности к мировой войне. Общенациональные учения по гражданской обороне, ответственность губернаторов за мобилизацию, патриотическая истерия в прессе и на телевидении – все это и многое этому подобное, начавшись некогда как политическая игра и легкомысленный блеф, постепенно переходит в сферу военных решений.

Мы, со свойственными нам гуманистическими иллюзиями, все думаем, что рациональное начало возобладает над хаосом в душах и головах. Что интеллект победит инстинкты и эмоции. Что откровенное политическое безумие невозможно. Но оно еще как возможно! Безумцы не раз творили в истории то, во что прежде трудно было поверить. Трудно было даже себе представить. А потом рвали на себе волосы, сокрушаясь, что не остановили безумца, когда это было еще возможно, когда катастрофу можно было еще относительно легко предотвратить.

Мы пребываем в плену своих надежд. Он расправляется с оппозицией и бросает один за другим вызовы мировому сообществу. "Ну что вы, – успокаиваем мы себя и окружающих, – ему просто хочется показать себя крутым мачо; это просто поза и ничего другого". Он со слезами счастья на глазах аннексирует Крым и спонсирует террористов на Украине. "Это политический торг, – озабоченно покачиваем мы головой, – он просто хочет чувствовать себя равным с мировыми лидерами. Это спесь и ничего другого". Тогда он посылает в Сирию самолеты, и они бомбят военную оппозицию диктатора, а заодно госпитали, школы, гуманитарный конвой и просто скопления мирных людей. "Он, конечно, зарвался, – с последней надеждой думаем мы, – но это он так хочет выйти из международной изоляции. Просто он хочет, чтобы его считали лидером великой державы".

И все, что мы говорим о нем и думаем, – это правильно, но это лишь десятая часть того, что есть на самом деле. Остальные девять десятых – это неутолимая жажда власти, безграничный цинизм, идеальная беспощадность и абсолютная уверенность в том, что его политическое положение развязывает ему руки для любой авантюры. Он искренне верит в свое предназначение и безграничные возможности.

Можно сколько угодно утешать себя тем, что мы его как-нибудь переживем, что ему еще сидеть на скамье подсудимых в Гааге, что режим не протянет и трех месяцев, что все еще изменится к лучшему, потому что мы так страстно этого хотим. Но это детские утешения. Так успокаивают детей, когда им приснится страшный сон. Так успокаивают своих избирателей мировые лидеры, по-страусиному зарывающие свои головы в песок, чтобы не принимать ответственного решения. А оно на самом деле одно: любыми средствами нейтрализовать военный потенциал России, прежде чем в Кремле созреет политическая готовность к настоящей мировой войне.

Миролюбивым людям грядущая война всегда кажется невероятной. Но, взглянув на ситуацию трезво, неизбежно прийти к единственному выводу: чем раньше остановить безумца, тем меньше будет жертв. Иначе, когда будет уже действительно поздно и война заполыхает по всему миру, в последнее мгновение атомного апокалипсиса нам только и останется подумать: почему мы сидели сложа руки, когда еще можно было что-то сделать?

И стол круглый…
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30511
13 ДЕКАБРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481629162.jpg
Посмотрел трансляцию заседания «Круглого стола 12 декабря» и лишний раз убедился, что совершенно правильно отказался от приглашения в нем участвовать. Мне кажется, участники круглого стола и сами понимают свою абсолютную несостоятельность, но не могут в этом признаться. Они все грешат на общество, которое их не понимает и не принимает; на власть, которая не дает им ступить ни шагу; на многие внешние обстоятельства.

Только на себя они даже не пытаются взглянуть со стороны. Они делают вид, что это общество наше не принимает идеи либерализма. В противном случае придется признать, что общество не принимает самих либералов. А это обидно признавать.

Ближе всех к диагнозу был Леонид Гозман, хотя лечение проблемы, учитывая некоторые печальные факты его биографии, я бы ему не доверил. А ближе всех к чему-то результативному был Александр Рыклин, хотя он и не договорил все до конца.

Да, есть проблема самоидентификации. Что такое оппозиция сегодня? Кто в ней и зачем? Рыклин поставил вопрос, на который участники круглого стола предпочли не отвечать. Ответ, между тем, простой и жесткий. Сегодняшняя оппозиция недееспособна в силу банальной причины – политической трусости. Да, собственно, и не только политической.

Собравшиеся на заседание «представители оппозиции, общественные деятели и интеллигенция» хотели бы громко звучать, но не смеют повысить голос. Они прекрасно видят все проблемы, но у них не хватает духа быть свободными людьми. Они не готовы ради свободы рисковать своим благополучием. Это очень наглядно продемонстрировал короткий диалог между ведущим собрание Николаем Сванидзе и Александром Рыклиным, который высказался против участия в имитации выборов.

СВАНИДЗЕ: У меня только вопрос: вот, скажем, на выборы ходить бесполезно. На улицу ходить запрещено. Вот у меня главный, собственно, вопрос, который мы сегодня обсуждаем: куда ходить?

РЫКЛИН: Слово «запрещено» должно исчезнуть из нашего лексикона.

СВАНИДЗЕ: Извини меня, есть закон. Нравится он нам или не нравится, но, если выйдешь – повяжут. Можешь не принимать [этот закон], но те, кто повяжут, его принимают.

ГОЛОС ИЗ ЗАЛА: Повяжут, так повяжут.

СВАНИДЗЕ: Ну замечательно! Ну, а что дальше-то? Оттого, что всех… Оттого, что мы… Давайте сейчас построимся в ряды, пойдем на Пушкинскую площадь и скажем «да здравствует конституция». Сколько мы там простоим?

РЫКЛИН: Давайте пойдем. Я – «за».

На этом дискуссия закончилась, ибо абсолютное большинство выступавших легко готовы видеть себя в роли мудрых наставников и политических вождей, но никак не в роли «повязанных» на Пушкинской площади!

Значительная часть собравшихся входила раньше или входит сейчас в разнообразные совещательные органы при федеральной власти – президентский Совет по правам человека, советы при министерствах, Общественную палату и прочие неприличности. При этом они хотят выглядеть оппозицией и представлять «интересы граждан, стоящих за европейский выбор». И очень удивляются, что публика их не понимает.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481628799.jpg
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481628852.jpg
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481628833.jpg

Свободная зона — условно
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8212
9 ИЮЛЯ 2008 г.

komionline ru

Блоггера Савву Терентьева городской суд Сыктывкара приговорил к одному году заключения условно. Дело известное, но все же напомню: Терентьев оставил в блоге Живого журнала журналиста Суранова комментарий по поводу облика российской милиции. Очень неприятный комментарий. Против Терентьева возбудили уголовное дело по статье 282, часть 1 УК РФ — «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». 7 июля судья Любовь Сухарева вынесла обвинительный приговор.

Скажу сразу, комментарий Терентьева, с моей точки зрения, глупый, вздорный и оскорбительный. Но даже если с моим мнением согласны все граждане России, это никак не может быть основанием для уголовного преследования сыктывкарского блоггера. Вот что написал Терентьев в своем комментарии и за что его осудили: «Не согласен с тезисом "у милиционеров остался менталитет репрессивной дубинки в руках властьимущих", во-первых, у ментов, во-вторых, не остался, он просто-напросто неискореним. Мусор и в Африке мусор. Кто идет в менты — быдло, гопота — самые тупые, необразованные представители жив(отн)ого мира. было бы хорошо, если б в центре каждого города россии, на главной площади (в сыктывкаре — прям в центре стефановской, где елка стоит — чтоб всем видно было) стояла печь, как в освенциме, где церемониально, ежедневно, а лучше — дважды в сутки (в полдень и в полночь например) — сжигали бы по неверному менту, народ, чтоб сжигал, это был бы первый шаг к очищению общества от ментовско-гопотской грязи».

От души, глупо и неграмотно. С другой стороны, Савва Терентьев — рок-музыкант, а не журналист; и ЖЖ — интернет-дневник, а не общенациональная газета. Каждый выражает, как умеет, соображения, которые имеет.

Судить Терентьева по ст.282 было невозможно по двум причинам.

Причина первая. Ст. 282, ч.1 предполагает ответственность за «действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации». Милиция — не есть социальная группа. Менты (милиционеры) — группа людей, характеризуемая профессиональной принадлежностью, а не социальной. Выражение ненависти к представителям профессии под действие ст.282 не подпадает.

Причина вторая. Статья 282 УК РФ противоречит требованиям ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, предполагающей право на свободное получение и распространение информации и собственных убеждений. Напомню, что международные конвенции, подписанные Россией, по нашим же законам имеют приоритет над национальным законодательством. Кстати, Европейской конвенции противоречит и Конституция России, в которой статья 10 также ограничивает свободу слова, совпадая по многим положениям со ст. 282 УК РФ.

На самом деле даже сыктывкарская судья хорошо понимает, что сам факт оскорбительного и негативного отзыва о милиции не может быть достаточным правовым основанием для осуждения подсудимого. Поэтому в обвинительном приговоре судья Сухарева пишет: «Терентьев С.С. … решил оказать публичное воздействие на людей с целью побуждения их к совершению насильственных действий в отношении лиц — сотрудников милиции, зарождению у людей решимости и стремления совершить противоправные действия в отношении указанных лиц».

Для ст. 282 хватило бы просто факта выражения враждебного отношения и ненависти, но, будучи, по-видимому, юристом грамотным и просвещенным, судья обвиняет Терентьева в призывах к насильственным действиям, пытаясь, таким образом, «дотянуть» дело Терентьева до уровня настоящего преступления. Действительно, в идеальном правовом государстве свобода слова может быть ограничена только прямыми призывами к совершению преступлений. Но таких призывов у Терентьева нет. Нельзя же считать эпатажный пассаж о необходимости сжигать неверных ментов на центральной площади серьезной попыткой организовать преступление или призвать к этому других.

Если такое высказывание Терентьева считать уголовным преступлением, то уже давно надо было бы возбудить уголовное дело и против Владимира Путина, пообещавшего всех чеченских боевиков «мочить в сортире». Он, можно сказать, прямо, публично и в оскорбительной форме призвал к противоправным действиям против такой социальной группы, как чеченские партизаны. Голимая 282-я! А поскольку призыв «мочить» был сопряжен с использованием своего служебного положения и, пожалуй, организованной группой (хотя бы устроители пресс-конференции), то налицо часть 2 ст. 282 — от 3 до 5 лет лишения свободы.

На самом деле уголовное преследование за комментарий в блоге очевидно абсурдно и оправдывается властями только как вынужденное ради «сохранения основ конституционного строя и безопасности государства». Это не шутка — именно в таком разделе УК находится ст. 282 и расположена она между статьями «Диверсия» (ст. 281) и «Разглашение государственной тайны» (ст. 283). Как видите, все очень серьезно. Ограничение свободы слова — дело большой государственной важности; поэтому ст. 282 занимает в Уголовном кодексе такое же почетное место, как в советское время: статья 70 УК РСФСР — «Антисоветская агитация и пропаганда» — «жила» тогда между статьями «Вредительство» и «Пропаганда войны».

Дикость уголовного преследования Терентьева за запись в ЖЖ, не означает, однако, что автор имеет иммунитет от правосудия. Вполне разумным и допустимым было бы, например, предъявление Терентьеву гражданских исков о защите чести и достоинства от милиции. Написал безапелляционно сразу обо всех — значит, написал о каждом. Каждый милиционер страны мог бы вытащить Терентьева в суд и заставить его доказывать, что именно он, истец, и есть то самое быдло и гопота, тот самый тупой и необразованный представитель животного мира, о котором Савва Терентьев написал в своем блоге. За оскорбительные обобщения надо отвечать. Боюсь, общая сумма исков превысила бы пожизненные доходы Терентьева.

Сегодняшняя проблема, однако, не в оскорбленных чувствах, которые уместно отстаивать в гражданском суде. Наша проблема — в решимости нашего государства ограничивать свободу слова вообще и в интернете в частности. Эта свободная зона еще не во власти строителей вертикали, но они делают все возможное, чтобы подчинить себе этот последний надежный островок свободы слова в стране. Как мы к этому пришли, тема отдельного исследования.
http://www.rusliberal.com/showthread.php?t=285354
Обсудить "Свободная зона — условно" на форуме

Потерянная свобода
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8229
21 ИЮЛЯ 2008 г.
2004.novayagazeta ru

Как дошли мы до такой жизни — после всего, что было в 90-х? После сверкающего разнообразия печатной прессы, прямых эфиров на телевидении, карикатур на президента, «Кукол», журналистских расследований по делам первых лиц страны. Куда делась наша свобода? Осторожничают газеты, лавируя между читательским вниманием, строгим взором «басманных» судей и капризными требованиями спонсоров. Угасла живая жизнь на телевидении, поливающем зрителей как из ассенизаторской цистерны кривлянием «юмористов», байками про покойников, дешевой попсой и натужными сериалами. Превратилось почти в сплошной музыкальный салон FM-радио, а немногие оставшиеся информационные каналы предпочитают не перечить официальной версии событий и понимают свободу слова все больше как свободу выбора между Прохановым и Леонтьевым. Имеют право, но какая тоска и убожество.

Остался пока интернет, но и он подвергается атакам по всем направлениям. Уже давно на коротком поводке у ФСБ провайдеры, предоставляющие доступ во всемирную паутину. Любая информация о клиентах — по первому требованию. Строптивых — единицы. Не понравилась властям публикация в интернете — получите срок. Пока условный, как у Саввы Терентьева из Сыктывкара, но лиха беда начало. Главное — почин, а от условного срока до безусловного рукой подать.

Министр внутренних дел Рашид Нургалиев решил выслужиться на ниве закручивания гаек и предложил законодательно приравнять интернет к средствам массовой информации. Чтобы, значит, успешнее бороться с пропагандой экстремизма. Не угадал, не выслужился — Медведеву эта идея не понравилась. Следовательно, и Госдуме не понравится. Но ничего, и на старуху бывает проруха, главное, министр старался в «правильном» направлении. Кто же осудит чиновника за то, что он пытался ограничить права человека ради простоты государственного управления?

«Министерству юстиции, МВД и ФСБ необходимо проявить большую настойчивость в работе с депутатским корпусом о законодательном признании интернета средством массовой информации со всеми вытекающими правовыми последствиями для держателей подрывных сайтов», — заявил министр на первом заседании правительственной комиссии по профилактике правонарушений. Оцените лексику — «подрывные сайты»! Раньше была «подрывная антисоветская литература».

Вообще говоря, предложение Нургалиева достаточно пустое. Чтобы министру и его подчиненным вылавливать неподцензурных блогеров, а тем более закрывать непонравившиеся сайты, интернет приравнивать к СМИ совершенно не обязательно. Приговор Терентьеву иллюстрирует это как нельзя лучше. В самом деле, зачем милиции нужно исправлять Закон о печати, если они ловят и сажают преступников в рамках Уголовного кодекса? Так что «борьба с преступностью» — это всего лишь удобная фигура речи.

За предложением Нургалиева видятся две цели. Ближняя — выслужиться (не получилось). Отдаленная — приравняв интернет к СМИ, ввести лицензирование, как на радио и ТВ или, или на худой конец, регистрацию, как на печатную прессу. Тут два больших преимущества и одно маленькое. Маленькое состоит в том, что станет меньше работы по вылавливанию преступников. Большие преимущества куда интересней.

Как инициатор этого замечательного начинания и важное звено в противостоянии экстремизму, МВД могло бы рассчитывать на участие в процессе лицензирования и регистрации. Это первое большое преимущество. Хотите получить лицензию на вещание или регистрацию для газеты — пожалуйста, только сначала получите согласование в соответствующем территориальном подразделении МВД. Всего-то навсего подпись одного-двух милицейских начальников. Запишитесь, пожалуйста, на прием сначала к одному, потом к другому. «Да, ближайшая возможность — только через месяц, ничего не поделаешь, желающих много, а мы тут одни, и на такую маленькую зарплату желающих, знаете ли, нет. Ну вы понимаете. Короче говоря, ускорить можно. Но только запись на прием, а уж выдача согласования — это, извините, отдельная история. Пока все проверим, пробьем по ЦАБу, выясним судимости, секретности, допуски, родственников за границей… Кроме того, в ФСБ запрос надо сделать, а там совсем другая контора и такая, между нами говоря, дорогая. Ну вы понимаете. Или наберитесь терпения и ждите».

Второе преимущество — зеркальное отражение первого. Уж если МВД подключить к выдаче лицензий и регистраций, так кому же ведать и отзывом этих разрешений? А это, согласитесь, еще веселее и прибыльней.

Хотя инициатива Нургалиева, по всей видимости, провалилась, вектор усилий правоохранительных чиновников достаточно понятен. Хорошо бы иметь закон, чтобы можно было сажать за «неправильно» написанную фразу. Но если нет специального закона, будем преследовать и без него. И преследуют. Случай с Саввой Терентьевым, увы, не единственный.

14 февраля 2007 г. московская прокуратура возбудила уголовное дело по факту публикации президентом информационно-исследовательского центра «Панорама» Владимиром Прибыловским на интернет-сайте anticompromat.ru текста допроса свидетеля по делу об убийстве бывшего начальника Московского УФСБ генерала Анатолия Трофимова. Следствие пытается установить источник утечки информации. Сам Прибыловский проходит по этому делу пока как свидетель.

В Великом Новгороде в настоящее время расследуется уголовное дело по факту публикаций в интернете в 2006-2007 годах текстов, в которых содержатся «специальные языковые и графические средства для целенаправленной передачи оскорбительных характеристик, отрицательных оценок, негативных установок в отношении представителей определенной нации, расы, религии. Данные тексты носят публичный характер». Автор этих текстов, 22-летняя Евгения Савельева, признана подозреваемой и с 1 июля этого года находится под подпиской о невыезде. Очевидно, дело дойдет до суда.

Естественная реакция живого заинтересованного человека — за что? Нормальная реакция здорового толерантного общества — почему? Каждому интересно знать, за что именно правоохранительные органы ополчились на очередного блогера, но еще важнее обществу знать, почему в ответ на печатное слово применяются методы уголовной юстиции. На первый вопрос следствие, наверное, с удовольствием ответит, что Евгения Савельева — антисемитка, русская националистка, любительница немецкого национал-социализма. Возможно, это действительно так. Ее взгляды — ее дело. Другой вопрос — почему за высказывание своих взглядов ее надо тянуть в суд? Из Постановления об избрании меры пресечения (единственном документе по делу, который удалось найти в открытом доступе) не видно, что она призывает к насильственным и противоправным действиям. Но следствию хватает и того, что она дает «отрицательные оценки». Неправильные оценки дает, не такие, как надо, не такие, как велит партия, правительство и Министерство внутренних дел. Наверное, многие нормальные люди тоже не согласятся с ее взглядами, но если сочтут нужным спорить с ней, то будут делать это в интернете или публичной дискуссии, а не на судебном заседании.

Как же дошли мы до жизни такой? Ведь после крушения коммунизма и падения советской власти свобода слова, казалось, была безграничной и на века. В либеральных кругах популярна мысль о том, что свободу слова у нас отняла власть. Это верно только отчасти. На самом деле, свободу не столько отнимают, сколько отдают. Это мы сами отдали ее пожирателям нашего будущего.

Наступление на свободу началось отнюдь не с интернета. Но каждый раз, когда власть покушалась на свободу слова, лишь незначительная часть наших масс-медиа хоть как-то реагировала на агрессию. Когда в начале 2006 года главного редактора нижегородской газеты «Правозащита» Станислава Дмитриевского за «возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды» (ст. 282) приговорили к 2 годам лишения свободы условно, лишь очень немногие сообщили об этом и еще меньше выказали осужденному свою поддержку. Большинство нашло удобные объяснения: газета не настоящая, а правозащитная; а нечего было публиковать интервью с Масхадовым и Закаевым; срок-то небольшой и, слава Богу, условный.

Когда в конце того же 2006 года к 5 годам реального срока лишения свободы по той же самой статье приговорили редактора малотиражного бюллетеня «Радикальная политика» Бориса Стомахина, то на это событие отозвались и вовсе единицы. Ведь бюллетень выходил тиражом всего несколько десятков экземпляров, а Стомахин открыто заявлял в нем о поддержке чеченских партизан и желал проигрыша русскому оружию.

Увы, большинство наших не то что сограждан, а даже журналистов больны тем, что я назвал бы «идеологическим сепсисом». Самый яркий симптом его — неумение отличить идеи от права эти идеи высказывать. Не буду повторять знаменитое вольтеровское «умру за ваше право высказывать чуждые мне идеи» (тем более что он никогда ничего подобного не писал!), но отмечу, что идеи и право их высказывать — вещи совершенно различные. Власть же, досконально освоившая правила политической спекуляции, горячо убеждает общество, что, защищая право высказывать определенные идеи, человек обязательно является приверженцем этих идей. Между частным случаем идеологии и свободой слова ставится знак равенства. На неокрепшее демократическое сознание большинства нашего общества это действует.

К тому же, большинство полагает, что до них очередь не дойдет. И они не ошибаются, до них очередь действительно не дойдет. Их просто нет в этой очереди, и они не заметят, что потеряли, потому что им комфортно без всякой свободы; они привычно смирятся со всяким давлением, произволом и цензурой. Свобода слова им просто не нужна. Она нужна, к сожалению, очень немногим, которым и приходится сейчас платить из собственной жизни за равнодушие к свободе слова своих коллег по цеху.

Однако равнодушие к свободе — это только половина беды. Другая половина — нетерпимость, распространенная даже среди тех, кто считает себя либералом и приверженцем свободы слова. Речь опять же идет не о нетерпимости к идеям, взглядам и вкусам, а к праву их высказывать.

Когда осенью 2006 года в Москве готовилось проведение националистического «Русского марша», длинный перечень правозащитных организаций, политиков и журналистов во главе с Московской Хельсинкской группой и Общероссийским движением за права человека оказался под открытым письмом московским властям с требованием остановить «фашистскую провокацию». «Демонстративное провозглашение в центре Москвы, в канун 65-летия парада защитников столицы на Красной площади, радикально-националистических, ксенофобских, экстремистских лозунгов и призывов будет выглядеть, как прорыв к захвату власти неофашистскими и неонацистскими силами», — писали тогда правозащитники. Как это будет выглядеть и на что это вообще похоже, возмущались авторы письма. Понятно, что правозащитникам и демократам чужды национализм и ксенофобия. Но свобода слова им тоже чужда? «… мы просим Вас как высшее должностное лицо столицы, — писали они Лужкову, — не допустить демонстрации или митинга «Русский марш — 2006» в случае использования антиконституционных и экстремистских плакатов и лозунгов». Какая знакомая лексика, какие привычные аргументы — «антиконституционные плакаты», «экстремистские лозунги»… Демократы метили в националистов, а попали в себя, потому что не существует свободы большой и сияющей для демократов и маленькой и куцей для шовинистов. Свобода может быть только одна для всех, или ее может не быть вовсе.

А еще раньше было дело Константина Смирнова-Осташвили, русского националиста и антисемита. В январе 1990 года он учинил безобразный скандал в ЦДЛ на собрании общества «Апрель» (писатели в поддержку перестройки). За дебош, по результатам которого ему бы следовало дать максимум 15 суток административного ареста или наложить штраф, Осташвили судили по ст. 74 УК РСФСР («Нарушение национального или расового равноправия» — предтеча сегодняшней ст.282) и приговорили к 2 годам лагеря. Как радовались тогда демократы! Я помню, в каком упоении была демократическая журналистка Алла Гербер — порок наказан, справедливость восторжествовала! Но восторжествовала вовсе не справедливость, а благоприятная в то время к демократам политическая конъюнктура. Приговор оказался смертным — через год Осташвили вытащили из петли в его лагерном бараке. Не помню, чтобы кто-нибудь из нашей либеральной публики сожалел тогда о вынесенном ему приговоре.

Неспособность многих наших демократов признать за идейными противниками право на политическое существование производит странное впечатление. Будто либеральные ценности — это для них некоторая игрушка, приятная и полезная только в их собственных руках. Особенно это умиляет на фоне периодического сердечного братания с точно такими же идейными оппонентами. Молодежный лидер «Яблока» Илья Яшин, который любит фотографироваться на фоне патологического убийцы Че Гевары и легко участвует в совместных уличных протестах с национал-большевиками, недавно на Арбате набросился на продавщицу бронзовых бюстиков Гитлера. Понятно, что Яшину не нравится Гитлер, но почему продавщица должна продавать только такие бюстики, которые нравятся Яшину? Похожим образом, кстати, повел себя недавно один немец, оторвавший восковую голову Гитлера в первый же день работы музея восковых фигур мадам Тюссо в Берлине. Сделал он это, правда, не из политических соображений, а на спор с друзьями, и теперь будет много платить за восстановление фигуры.

Вообще с Гитлером опять стало много проблем. В Киеве в магазине безделушек продавали куклу Гитлера, об этом напечатали многие газеты, и разразился скандал. Даже в «ЕЖе» один из постоянных его авторов недоумевал, почему же причастные к этому граждане Украины еще не под судом? Автор, между прочим, вполне либеральных взглядов, но у него, как и многих других либералов, в какой-то момент срабатывает странный механизм отсечения либеральных ценностей от остальной жизни. Ну по какой же статье надо судить продавца кукол Гитлера? По статье о запрете изображения вождей нацизма? Нужна такая статья? И где ближайшая остановка на этом пути запретов?

Вот, пожалуйста, в начале июля суд в Ульяновске запретил распространять в России книгу британского историка о Гитлере. По исковому заявлению прокурора Засвияжского района Ульяновска суд признал экстремистскими материалы книги Хью Тревор-Ропера «Застольные беседы Гитлера. 1941–1944 гг.». Там приведены очень ценные для историков высказывания Гитлера в неформальной обстановке. Таким образом, список запрещенных в России книг пополнился еще одной.

Следующим шагом станет запрет на упоминание имени Гитлера в печати? А затем введение уголовной ответственности за такие упоминания? На пути запретов остановиться очень трудно, потому что этот путь больше всего напоминает наклонную плоскость. Скатиться по нему легко, выбраться — трудно. И это только вначале запретительные меры касаются маргиналов, признанных мировых злодеев, осуждаемых идеологий и человеконенавистнических взглядов. 2005.novayagazeta ruДальше — больше, и, скатываясь вниз, лавина запретов может только расширяться, захватывая все больше наших прав и возможностей, пока не похоронит под собой все ценности либерального общества и институты демократии. Кто тогда остановит эту лавину? Те, кто сегодня легкомысленно кидает камушки своей неприязни в готовую сорваться на наши головы лавину беззакония? Сомневаюсь. Так, может быть, лучше пусть каждый сам выбирает, в какие куклы играть и какие книжки читать?

Вот она — свобода. Демократам — объяснять, что как ни плоха демократия, а лучше нее ничего не придумано. Коммунистам — призывать к торжеству брюха над душой. Националистам — восхищаться собой и не любить чужих. Державникам — ратовать за сильную власть. Монархистам — призывать на трон царя. Национал-большевикам — мечтать о великой России от Варшавы до Порт-Артура. Гомосексуалистам — устраивать гей-парады. Профсоюзникам — 1 мая защищать зарплаты трудящихся. Антипрогибиционистам — требовать легализации марихуаны. Православным — ходить по улицам крестным ходом. Правозащитникам — клеймить чиновников и дурные законы. А либералам — следить, чтобы всем вышеперечисленным не запрещали пропагандировать то, что они считают правильным. И не шарахаться в ужасе от требований легализовать легкие наркотики — люди вправе обсуждать законы и публично требовать их изменения. Не заводить мученически глаза при упоминании проблем сексменьшинств — люди вправе сами выбирать себе сексуальные ориентиры и рассчитывать на уважительное отношение к себе. Не обязательно разделять чужие взгляды и вкусы, вполне можно оставаться непримиримым и нетерпимым к идеям и политическим направлениям. Можно спорить с оппонентами и предавать их анафеме. Можно издеваться над чужими вкусами и смеяться над чужими идеалами. Можно клеймить и обвинять, соглашаться и протестовать, торжествовать и ошибаться. Нельзя только отказывать кому бы то ни было в праве публично высказывать свои взгляды. Как бы противны они вам ни были. Только так можно сохранить гражданскую свободу.

Увы, с одной маленькой поправкой — чтобы сохранить свободу, ее надо ценить. В конце 80-х - начале 90-х свобода слова свалилась на российское общество, как подарок. Те, кто никогда не платил за нее серьезную цену, не очень-то за нее держатся. Даже пустяковая цена становится для них чрезмерной. Подавляющее большинство изданий самоцензурируются. Редакторы и журналисты безо всякого давления Кремля заранее знают, что говорить и писать можно, а что — нельзя. Что уж говорить о том, чтобы пойти наперекор прямым указаниям! Хотя цена за это — не лагерный срок, не ссылка в Сибирь, не убийство из-за угла. Это пока удел самых смелых, самых настойчивых или самых маргинальных. Они защищают нашу общую свободу, пока молчаливое большинство готово отдать ее властям по первому требованию.

Вот показательный пример. С Евгении Савельевой, блогера из Великого Новгорода, следователь Амбарцумян взял подписку о неразглашении материалов предварительного следствия. «Я, от безвыходности (а что тут еще сделаешь), подписала. Так что теперь ничего из этих данных я сюда публиковать, равно как и просто кому-то сообщать, не могу — в противном случае Амбарцумян Е.Г. пригрозил новым — еще одним — уголовным делом», — пишет Савельева в своем Живом журнале.

Все верно, свобода писать о свом уголовном деле может стоить ей еще одного уголовного дела. А велика ли цена за новое дело? Да от штрафа до трехмесячного ареста. Платить такую цену или нет — личный выбор каждого, тут не попрекнешь. Но кто не хочет отстаивать свою свободу, тому не пристало жаловаться на рабство.

А вот другой пример — разгон НТВ, 2001 год. В Останкино на митинг поддержки НТВ стекаются тысячи москвичей. Люди стоят, несмотря на мелкий моросящий дождь. Много самодельных плакатов. Все помнят, как жители Праги в буквальном смысле слова отстояли свое независимое телевидение. Такое казалось возможным и в Москве, и люди, пришедшие на митинг, к этому готовы. Готовы принести палатки, остаться в оцеплении на ночь. Но вот выступает Евгений Киселев и призывает по окончанию митинга всех расходиться по домам, чтобы не провоцировать власть на ответные меры. Он не просил людей остаться — он просил их уйти!

Ясно одно, за свободу приходится платить — иногда неволей, иногда штрафом, иногда просто потерей работы и благополучия. Иногда только риском. Свобода, полученная даром, уплывает из наших рук так же легко, как деньги, полученные по выигрышному лотерейному билету.

Ударим борьбой с коррупцией по бесправию и разгильдяйству!
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8253
29 ИЮЛЯ 2008 г.
коллаж ЕЖ

Выступая в прошлую среду в подмосковных Горках со вступительным словом на совещании по вопросам формирования резерва управленческих кадров, президент России Дмитрий Медведев подтвердил, что на государственные должности чиновники попадают «по коррупционным схемам» — назначаются иногда по принципу личной преданности, по знакомству или просто за деньги. При этом Медведев утверждал, что Россия все-таки демократическое государство, «а не средневековая деспотия», и «поэтому мы должны вырваться из этого порочного круга».

Медведев сетовал на кадровый голод в сфере государственного управления и сожалел об отсутствии налаженной системы подготовки кадров. Ему даже взгрустнулось о прошлом. По его словам, в советское время такая система была, она называлась «номенклатурной системой подготовки кадров, имела и очевидные минусы всем известные, и определённые достоинства, но сейчас она не действует по вполне понятным причинам. Ничего нового мы за 15 лет не создали».

Newsru.com приводит в связи с этим слова лидера ЛДПР Владимира Жириновского о стоимости государственных должностей: «Губернатор где-то 5-7 миллионов евро, место в Совете федерации столько же. Какие-то более низкие инстанции, например, начальник департамента или руководитель Федеральной службы, будет чуть меньше 4-3». Нет никаких оснований не верить Владимиру Вольфовичу — уж он-то точно знает!

Борьбу с коррупцией можно назвать новой забавой очередного президента. На самом деле, забава эта старая, только раньше она называлась борьбой со взяточниками и казнокрадами, а еще раньше — с посулами. Когда-то Петр первый отменил все законные подношения чиновникам, но с незаконными — посулами — справиться не смог. Даже повесив сибирского губернатора князя Гагарина, он не добился забвения крепкой русской традиции — подкупа чиновников. Что уж говорить про советские и послесоветские времена. Коррупция вообще вечна, а в не правовых государствах она растет просто, как на дрожжах.

Однако за объявленной войной коррупции можно разглядеть и новый инструмент в подковерной политической борьбе. В этой войне видны два фронта: перенос опоры личной власти с силовиков на судейских и подготовка к интенсивной замене кадров. Путинских кадров. Задачи, может быть, и неплохие, но к борьбе с коррупцией отношения не имеющие.

Сожалея об отсутствии кадрового резерва, Медведев деликатно пнул своего предшественника: «Скажем откровенно, государство на эти вопросы не особенно тратит время». Медведев теперь возьмется за кадровую политику. Вероятно, он хорошо усвоил завет нашего генералиссимуса — «кадры решают все». «Все» — это слишком сильно сказано, но проблему политической устойчивости Медведева, очевидно, решить могут. Очень может быть, что не за горами то время, когда обвинения в коррупции будут предъявлены знаковым фигурам путинского времени. Против этого никто не посмеет возражать ни внутри страны, ни тем более на Западе. Да и чего возражать — дело-то хорошее!

Только при чем здесь коррупция? Абсолютно не при чем. Для противостояния коррупции необходимы, прежде всего, существование в стране свободной политической конкуренции, защищенное от репрессий гражданское общество, не поддающиеся двусмысленному толкованию законы. Необходимо отнять у чиновников возможность трактовать законы и другие нормативные акты. И, наконец, необходимо наличие в стране свободной прессы — цепного пса общества, готового «растерзать» на страницах газет и в эфире радио и телевидения коррупционеров, продажных политиков и чиновников. И даже при всем этом окончательно победить коррупцию вряд ли удастся. Но эти меры — тот минимум, без выполнения которого все разговоры о борьбе с коррупцией остаются пустой болтовней.

И что, президент Медведев ради победы над коррупцией решится на крутое изменение политического курса?

Цирк уехал, а клоуны остались
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=8262
1 АВГУСТА 2008 г.
community.livejournal.com

Рассказывают, что в 1969 году, отмечая годовщину подписанного Лениным в 1919 году декрета, согласно которому все цирки страны в один день стали государственными, на фронтоне московского цирка на Цветном бульваре вывесили бодрый плакат — «50 лет советского цирка». Рассказывают также, что плакат вскорости сняли, ибо даже тупые партийные чиновники осознали двусмысленность этого выражения.

Однако в начале 90-х годов прошлого века «советский цирк» к всеобщему облегчению действительно уехал, или, точнее, мы все уехали от него. А советские клоуны, увы, остались. В частности, в МИД России. В минувшую субботу они разыграли свою неподражаемую клоунаду по случаю подписания президентом США Джорджем Бушем прокламации 2008 года в связи с «Неделей порабощенных народов».

Американский президент, который тоже иногда смешит публику, на сей раз высказал вполне тривиальное соображение о том, в ХХ веке коммунизм и нацизм были «единым злом». Для всего мира это такая же банальная истина, как для физиков — закон Архимеда, для химиков — периодический закон, а для первоклассников утверждение, что дважды два равняется четырем.

Но все не так просто в МИД России. «На прошлой неделе президент США Джордж Буш подписал очередную прокламацию на тему «порабощенных народов», с которыми он ежегодно выступает на основании закона, принятого еще в эпоху «холодной войны». В общем, все как обычно, но на этот раз появилось одно «новшество»: совершенно недвусмысленно поставлен знак равенства между германским нацизмом и советским коммунизмом, которые теперь трактуются как «единое зло» XX века», — говорится в заявлении департамента информации и печати МИД РФ.

Экое оскорбление — сравнить коммунизм с нацизмом! И это при том, что по некоторым позициям товарищи коммунисты оставили товарищей нацистов далеко позади — например, по части истребления граждан собственной страны или государственного предательства собственных военнопленных. Кто бы мог подумать, что спустя 17 лет после крушения коммунистической системы МИД России официально встанет на защиту коммунизма?

Нет, конечно, МИД РФ — это еще не КПРФ, и мидаки не оправдывают преступлений коммунизма полностью. «Осуждая злоупотребления властью и неоправданную суровость внутриполитического курса советского режима того времени, мы, тем не менее, не можем равнодушно отнестись к попыткам уравнять коммунизм с нацизмом и согласиться с тем, что они были движимы одними и теми же помыслами и устремлениями», — сказано в комментарии департамента информации МИД. Это похоже на то, как милиционеры, попавшие под суд за пытки и убийства мирных граждан, обвиняются у нас в превышении должностных полномочий. Ну как бы перестарались ребята, проявили излишнее усердие, неправильно поняли интересы службы. А помыслы и устремления правильные, вовсе даже не преступные. Именно так расценивает МИД РФ теорию и практику коммунизма в нашей стране.

Честно говоря, чему удивляться? Министр иностранных дел Сергей Лавров — выпускник МГИМО (1972 г.), карьерный дипломат, коммунист (член КПСС до 1991 г.). Директор департамента информации и печати МИД РФ Андрей Нестеренко также выпускник МГИМО (1977 г.), член КПСС, с 1977 г. работал на различных должностях в центральном аппарате МИД СССР и в дипломатических представительствах за рубежом. Это они-то, проверенные комсомольцы (других в МГИМО не принимали), коммунисты, сделавшие профессиональную карьеру во времена Брежнева и Андропова, скажут недоброе слово о коммунизме? Да только под угрозой увольнения!

Сегодня ситуация такова, что из МИДа скорее уволят тех, кто критикует коммунистическое прошлое, чем тех, кто его прославляет. Потому что мы встаем с колен, вспоминаем, чему нас учили в школе на уроках истории и в институтах на лекциях по марксизму-ленинизму, а затем заученно бубним навечно въевшееся в мозг: «Исторические факты непреложно свидетельствуют, что именно СССР внес решающий вклад в победу над германским фашизмом. Именно благодаря Советскому Союзу, ратному и трудовому подвигу советских людей Европа была спасена от нацистской оккупации и порабощения. Память об этом навсегда сохранится в сердцах благодарных потомков». Это не из решений очередного съезда КПСС, как вы, может быть, подумали, а все из того же субботнего комментария МИДа.

С чего бы это сегодня стала всплывать старая советская лексика, заезженные пропагандистские клише, убогие аргументы советской внешней политики? «Печально, что в новых реалиях XXI века старая «холодная война» за умы людей продолжается, причем с использованием сомнительных приемов, — говорится в комментарии МИДа. — Это неправильный путь».

Да как же ей не продолжаться, если внешнеполитическое ведомство России открыто встает на защиту коммунистической идеологии? Холодная война была результатом противостояния западной демократии и советского коммунизма, и это был правильный путь, верный выход в отношениях с советским тоталитаризмом, единственная альтернатива капитуляции Запада перед международной коммунистической системой. Сегодня МИД России, обеляя коммунизм, вполне осознанно открывает фронт холодной войны, объявляет о своей готовности к ней. Эта война может вновь жестко разделить Россию на стадо клоунов, поднимающихся с колен, и немногочисленных сторонников демократического будущего России, сидящих по лагерям и тюрьмам.

Заслужить ненависть
 

Непонимание и осуждение – так вкратце можно охарактеризовать реакцию в российском обществе и социальных сетях на известие об убийстве посла России в Турции Андрея Карлова. Большинство комментаторов соглашаются с тем, что это был террористический акт и ему нет оправдания. Однако дело не в том, как квалифицировать это убийство: одиночный теракт, месть или тщательно спланированный заговор. Существенны мотивы, которые заставили 22-летнего Мевлюта Алтынташа расправиться с российским послом, заплатив за это собственной жизнью. Об этих мотивах рассуждают в основном зарубежные блогеры и помалкивают российские. Помалкивают не из боязни, а от непонимания. Убийство посла кажется им немотивированным и едва ли не вероломным. Ведь он не сделал никому ничего плохого. Ведь Россия не сделала никому ничего плохого. Напротив, она борется с терроризмом в Сирии, а это выше всяких похвал. Следовательно, убийство посла – происки исламских экстремистов, фанатиков и международных террористов.

Народ в России не глупее любого другого народа. Однако для того, чтобы адекватно анализировать ситуацию и делать правильные выводы, необходимо получать достоверную информацию. Ее в России катастрофически не хватает. Люди выносят свои суждения, основываясь на том пропагандистском мусоре, которым их ежедневно пичкают государственные средства массовой пропаганды. Среднестатистическому российскому потребителю теленовостей непонятно, за что можно ненавидеть Россию. Ненавидеть настолько, чтобы с готовностью отдать собственную жизнь ради убийства ее представителя. Этот среднестатистический потребитель телевизионной отравы не видит ни кадров российских бомбардировок Алеппо, ни ужасающие кадры погибших там детей, ни сцен расстрела украинских военнопленных в Донбассе, ни всего того, что отвращает цивилизованный мир от России и рождает во многих народах неугасимую ненависть к ней.

Российский обыватель находится в приятном заблуждении относительно миротворческой миссии России, гуманности ее армии, непрактичной щедрости ее зарубежной политики. Российский обыватель живет в окружении мифов и убаюкивающей лжи. Его совесть спокойна. Поэтому, сталкиваясь с ненавистью к его стране, он искренне недоумевает: "За что?"

Похожая ситуация была в нацистской Германии, когда миллионы немцев были уверены в том, что Адольфа Гитлера заслуженно называют "канцлером мира", что он искренне заботится о соотечественниках за рубежом, что он из последних сил сдерживает агрессивный англо-американский империализм и советский большевизм. Они ничего не знали о лагерях смерти, и не мудрено: немецкие газеты об этом не писали, по радио об этом не говорили. Потом, после военного поражения, они пытались оправдаться этим незнанием, и в ответ на это оккупационные власти устраивали для них принудительные экскурсии в лагеря смерти. Смотрите на плоды вашего незнания: эти миллионы замученных ни в чем не повинных людей – цена вашего молчания. Или нежелания знать. Или боязни докопаться до правды.

Российскому обывателю еще только предстоит прозреть и взглянуть на себя и на свою страну со стороны, глазами тех, кто пережил реальные последствия кремлевской экспансии, кто видел подлинную жизнь, а не лживую телевизионную картинку с Останкинской башни.

Когда это произойдет – да и произойдет ли прежде, чем очередной безответственный маньяк развяжет глобальную войну? – сказать трудно. Российская власть хорошо усвоила исторический опыт авторитаризма: для превращения народа в послушную и бездумную массу надо прежде всего заткнуть рот тем, кто говорит, и уши – тем, кто слышит.

Автор – правозащитник и журналист, ведущий программы Радио Свобода "Дежавю"

Дежавю
 

http://www.svoboda.org/a/28199573.html
С Новым годом!
30 декабря 2016
https://gdb.rferl.org/2CC8C06D-B427-..._w987_r1_s.jpg
В программе Александра Подрабинека – Ефим Шифрин, Лия Ахеджакова, Андрей Макаревич, Марк Розовский

Александр Подрабинек: Откровенно говоря, хотелось выпустить на Новый год исключительно позитивную программу, которая рождала бы только положительные эмоции, в которой не было бы ни кошмарного прошлого, ни ужасного настоящего, ни тем более катастрофического будущего.

В самом деле, ну не все же так плохо в России, даже учитывая, что она ведет две войны (в Сирии и Украине), не имеет законно избранного парламента и президента, а справедливость и право существуют в ней только на бумаге и в воображении государственных пропагандистов.

В конце концов, даже в аду, вероятно, можно найти какие-нибудь точки просветления и надежды. А Россия, между прочим, даже и не ад, особенно если сравнивать ее с некоторыми другими странами, где еще хуже!

Хотелось выпустить на Новый год исключительно позитивную программу, которая рождала бы только положительные эмоции

В поисках позитива я обратился не к публицистам или политикам, которые поднаторели в славословиях или, наоборот, в критике, а к тем, кто смотрит на наш мир с высоты искусства – проникновенно, непредвзято и беззлобно.

https://youtu.be/HLNJWPlAR1w
В нашей сегодняшней программе: Лия Ахеджакова, Марк Розовский, Ефим Шифрин, Андрей Макаревич.

"Что хорошего, позитивного было в прошедшем году?" – спросил я гостей нашей передачи.

Андрей Макаревич: Что касается непосредственно моей жизни, то было много позитивного. Были хорошие гастроли, мы записали и выпустили, по-моему, хорошую пластинку, во всяком случае, все так говорят. Было несколько очень интересных путешествий. Была у меня, по-моему, достойная выставка. В общем, немало за один год.

Александр Подрабинек: Актриса московского театра "Современник" Лия Ахеджакова находит что-то хорошее не в политике, а в людях. В хороших людях, которых на самом деле так много и в России, и во всем мире.

Я поражаюсь, сколько потрясающих людей на Земном шаре

Лия Ахеджакова: Я поражаюсь, сколько потрясающих людей на Земном шаре. В Риге люди встречают: спасибо вам! В Канаде люди с цветами выходят на сцену, говорят: спасибо вам – спасибо за Украину, спасибо за Савченко, спасибо, что у вас такая гражданская позиция! Я приезжаю в Тюмень, а там НОД постарался, было сказано на их телевидении, что я еду устраивать Майдан. Я вообще никуда дойти не могу – какой Майдан? И что, не допускать спектакль с моим участием?

Я уже испугалась, думала, что они себе позволят... Я даже спросила Улицкую: "Люся, что мне делать? А вдруг яйцо в морду бросят во время спектакля?" Она говорит: "Вытрешься". Чурикову спросила: "Инна, как ты думаешь, что делать?" – "Да ладно, Лия, вытрешься. Что, они подожгут тебя, что ли? Поезжай, посмотришь, даже интересно".
https://gdb.rferl.org/150CA677-3D61-..._w610_r0_s.jpg
Лия Ахеджакова

Я поехала. Полный зал людей, и мне показалось, что они демонстрировали мне свою любовь и уважение, то есть прием был намного теплее, чем обычно. Более того, эти нодовцы кидали листовки, что "русофоб, "пятая колонна", ненавидит Россию" и так далее, а люди все эти листовки бросали в урны. И аплодисменты были такие, что я почувствовала: это ответ на эти старания.

В Канаде люди с цветами выходят на сцену, говорят: спасибо вам за Украину, за Савченко, за то, что у вас такая гражданская позиция!

Я думаю, их оплачивают, потому что разве будут люди себе нервы трепать, чтобы какая-то артистка не приехала к ним в город? Наверное, чуть-чуть платят.

Александр Подрабинек: Художественный руководитель "Театра у Никитских Ворот" Марк Розовский связывает все хорошее, что было в минувшем году, прежде всего, со своим театром.

Марк Розовский: Я в первую очередь живу жизнью театра. В театре были премьеры, которые, мне кажется, прошли весьма достойно. Не мне, конечно, давать оценки, но работа была очень напряженная и счастливая. Вышла моя новая пьеса, которая называется "Человек-волк. По следам Зигмунда Фрейда". Вышел спектакль, который имеет веселое название "Го-го-гоголь. Новый ревизор". Самая последняя премьера – "О, милый друг!" – мюзикл. Все эти работы очень разные по жанрам, по своим целям – художественным, прежде всего. Но это наш театр и это моя реальная жизнь.

Все хорошее в реальной жизни связано с личными успехами

Александр Подрабинек: В самом деле, все хорошее в реальной жизни связано с личными успехами. С творческой удачей. С актерской удачей.

Ефим Шифрин: У актера что хорошее? Актер сразу начинает хвастаться, загибать пальцы: если хватает пальцев рук – уже хорошо, если не хватает – еще лучше. Но обычно для перечисления всяких радостей хватает одной руки.

У меня это премьеры. Поскольку мы сейчас сидим с вами в Театре мюзикла и пытаемся вспомнить хорошее, будем вспоминать то хорошее, которое связано с этими стенами. Здесь у меня случились самые громкие премьеры за последнее время – это "Преступление и наказание" Андрея Кончаловского и Артемьева, где я на излете лет вдруг стал Порфирием Петровичем, да который еще и поет… Премьера спектакля "Принцесса цирка", известная кальмановская оперетта, которая приобрела совсем другие черты в этих стенах, вдруг стала таким клоном циркового представления Цирка дю Солей.

Два громких спектакля случились на моем веку здесь в этом году, они имели хорошие отклики, хорошую прессу, а в моей судьбе стали заметными вехами, потому что ничего подобного я в жизни не делал, вообще не знал, что дорога приведет меня когда-нибудь в музыкальный театр. Где, с чего? Рассказывал какие-то байки на эстраде, все увереннее снимался в кино, но я не рассчитывал, что жизнь меня остановит перед мюзиклом. Мне эта остановка понравилась.

Александр Подрабинек: Что более всего огорчало вас в уходящем году?

Война – это всегда трагедия

Марк Розовский: Прежде всего, войны, которые ведет Россия. Война – это всегда трагедия. Трагедия для людей, которые умирают, теряют близких, как правило, не понимают, зачем эта война, что она дает. Мы ввязаны в очередную резню на Ближнем Востоке. Да, борьба с запрещенным в России ИГИЛ – это, конечно, убедительный лозунг. Я считаю, что с ИГИЛ надо поступать, как с террористической организацией. Но, так или иначе, думается, что, отвечая насилием на насилие, мы все равно не решим окончательно этот вопрос.

Ефим Шифрин: Конечно, меня огорчает все, что огорчает обычного человека, только я на это откликаюсь, может быть, чуть чувствительнее. Меня огорчает наша неустроенность, топтание на месте. Меня огорчает отсутствие национального согласия. По-моему, мы как-то немножко переступили черту, за которой перестали даже хотеть этого.

Мне кажется, что мы теряем попытки. После третьего введения неправильного шифра в айфон или в смартфон ты теряешь возможность туда войти. Но мы уже 10, 15, 20 раз набрали неверный код, и нам отказано… Мы не делаем попыток примирения друг с другом даже на уровне фейсбука, даже внутри либеральной или внутри патриотической тусовки.

Меня огорчает отсутствие национального согласия

Я все понимаю: люди не могут мыслить и поступать одинаково, но попытки понять друг друга, мне кажется, должны быть. Но, на мой взгляд, эти попытки мы уже оставили позади, и нам просто нравится не пытаться.

Александр Подрабинек: Некоторые говорят, что судьба – хоть одного человека, хоть целой страны – подобна зебре: черные полосы чередуются со светлыми. Правда, ширина этих полос никому не известна. Что нам сулит будущий год?

Андрей Макаревич: Я стараюсь не заниматься прогнозами, потому что, ожидая негатива, мы программируем будущее, а ожидая позитива, легко сглазить. Поэтому не стоит. Поживем – увидим. Это интересно.

Александр Подрабинек: Пессимистически настроена даже такая оптимистка по жизни, как Лия Ахеджакова.

Лия Ахеджакова: Я вообще пессимистически смотрю в завтрашний день, хотя уже очень много таких людей, как я. Я иду по улице, они мне встречаются, и все, что они мне говорят, я принимаю близко к сердцу, потому что мы с ними как будто из одного класса, от одних учителей, все родные люди.

Ощущения, что вот-вот они все, миллионы, выйдут с протестом, у меня нет

Куда ни приеду на территории России и бывшего Советского Союза… И даже наша эмиграция и в Америке, и в Израиле – это такие же люди, как я, и они так же смотрят на все эти наши прибамбасы. Но ощущения, что вот-вот они все, миллионы, выйдут с протестом, у меня нет. Сделано все для того, чтобы протест очень дорого стоил.

Александр Подрабинек: Марку Розовскому очень хотелось бы почувствовать себя оптимистом.

Марк Розовский: Как же хочется под Новый год сказать, что я ожидаю только расцвета, процветания… Как хочется сказать, что все будет хорошо, ребята... Как хочется пожелать всем счастья, здоровья, успехов в личной жизни, в любви… Хочется пожелать того, что называется счастьем человечества.

Все зависит от нас.
https://gdb.rferl.org/B471582C-248B-..._w610_r0_s.jpg
Марк Розовский

Ощущение мое, к сожалению, на сегодняшний день не столь лучезарное. Мне хочется верить, но все, что происходит вокруг, противоречит этому.

Хочется пожелать того, что называется счастьем человечества

Я не слишком верю, что в следующем году Россия вдруг перестанет доверять этим националистам-авантюристам, которые толкают нас в прошлое: любой ценой, любыми средствами надо затолкать нас в советское время. Все, начиная с возрождения национального гимна… А дальше – по крупицам, по мелочам каждый месяц: давайте всех, наше общество и отдельного человека туда запихнем… Сначала расскажем, как было хорошо при советской власти, все были счастливые, никакой коррупции не было, криминала не было…

Весь этот обман, вся эта дурь с помощью разросшейся до небывалых размеров пропаганды обрушивается на реального человека, и реальный человек оказывается дезориентированным, прежде всего, в том, что есть зло, а что есть добро.

Александр Подрабинек: Ефим Шифрин связывает надежды на лучшее будущее с новыми поколениями и считает, что наши тревоги, возможно, несколько преувеличены.

Ефим Шифрин: Я редко смотрю телевизор, но сейчас есть популярная передача Макса Галкина "Лучше всех", где он беседует с талантливыми детьми. Мне кажется, это та соломинка, за которую мы все должны схватиться. Не за передачу, не за Галкина – за этих детей, которые и есть завтра, ведь им же жить завтра. Совершенные умницы, дети индиго, как сейчас говорят, какие-то совершенно потрясающие гениальные дети…

Мне кажется, что мы немножко преувеличиваем наши тревоги

Один что-то рассказывал про теорию струн, а у него еще нос мокрый, он, может быть, не все буквы выговаривает… И я понимаю, что с мрачным лицом напутствовать этого мальчика в завтра просто неприлично. Мне кажется, чем больше надежды у нас появится на таких детей, чем больше мы будем им помогать, чем больше будем думать о них, тем меньше мы будем думать о беспросветности завтрашнего дня.

Здесь, за стенкой у меня гримерка, там мой столик справа, здесь четыре и там четыре столика, за ними гримируются люди вдвое младше меня, приводят себя в порядок, слушают музыку. Если им объяснить круг забот, который возникает в процессе нашего разговора, они страшно удивятся. Они живут в своей системе координат, в которой нет много чего из того, что нам кажется насущным. "Как, вы этого не читали, вы этого не знаете? Вы не представляете себе, что творится?" Не представляют. Они кормят свои семьи, пробуются в разные спектакли, зарабатывают везде, где можно, и никакой драмы за этим не стоит. Они могут уехать. Они посмотрели все бродвейские мюзиклы, специально ездили в Штаты, чтобы перенять, усвоить этот опыт, и чудесно вернулись.

Я пытаюсь их понять, мне нравится их понимать. Я узнаю себя 20-летнего в них же, хотя я вырос в другой стране, где сопротивление режиму было более отчаянным. Одни его не замечали, другие вступали с ним в противоборство, а третьи вообще уходили в кочегарки. Я не вижу сейчас и десятой доли превратностей того запертого, совершенно закрытого государства, в котором прошла моя юность.

Я теперь сверяюсь с ними. Я могу ошибаться, но мне кажется, что мы немножко преувеличиваем наши тревоги, а если не преувеличиваем, значит, это наш крест, может быть, знак нашего поколения. Но я хочу верить.

Ближайшее будущее действительно не внушает особого оптимизма

Александр Подрабинек: Ближайшее будущее действительно не внушает особого оптимизма. Однако судьба иногда выкидывает такие коленца, что заранее и представить трудно.

Разве не бывало в жизни каждого так, что беспросветная тьма неожиданно рассеивалась, и жизнь приобретала новый смысл?

Марк Розовский: Конечно, бывало. Вы знаете, в 60-е годы никто из нас вообще даже в дурном сне не мог представить, что советская власть когда-нибудь рухнет. Этого не было ни у кого в мозгах.

Александр Подрабинек: Действительно, хорошие события прогнозируются почему-то труднее, чем плохие. Ефим Шифрин, человек, настроенный исключительно позитивно, считает, что плохое запоминается лучше.

Ефим Шифрин: Знаете, почему народ быстрее клюет на мрачность? Потому что плохое ярче запоминается. Сколько бы люди ни уверяли себя, что надо помнить только хорошее, хорошее сразу забывается, оно в порядке вещей. Плохое мы помним долго, и наша злопамятность понятна, потому что плохое причиняет боль, царапает, и пока еще заживет… А хорошее скользнуло, погладило, потешило... Хорошее – это массаж для души, а плохое – это рана, поэтому оно оставляет след.

Плохое ярче запоминается

Мне кажется, ошибка всего этого либерального оппозиционного дискурса в том, что стрелы всегда начинены ядом. В принципе, опыт нашей большой и непреходящей ценности, русской литературы, которую еще в школе относили к критическому реализму, в том, что все они не уставали насмешничать. Вся эта гоголевская дорога вымощена довольно веселым паркетиком, мозаикой. Вот "Мертвые души", но они смешные… Все равно за всем этим есть какая-то надежда. Давайте мы тоже себе оставим эту надежду, будем считать, что гомеостаз в нашей большой клетке поддерживается тем, что плохое у нас все-таки не перевешивает хорошее.

Александр Подрабинек: Ну, и сакраментальный российский вопрос: "Что делать?"

Надо заниматься своим делом, когда у тебя есть силы и способности к этому

Андрей Макаревич: Я в какой-то момент пришел к убеждению, что стоять посреди пустого пространства и кричать, как все плохо, сегодня бессмысленно. Те, кто думает так же, как ты, и так это знают, и радости им это не доставит, а те, кто думает иначе, все равно тебя не услышат. Так что это сотрясание воздуха. Надо заниматься своим делом, когда у тебя есть силы и способности к этому.

Лия Ахеджакова: Я не знаю, что делать, мне самой кто бы сказал, что делать. Видимо, делать уже ничего не придется.

Спасение есть. Все-таки наша культура всегда выживает вопреки, и за это низкий ей поклон.

Ефим Шифрин: Мне кажется, что нравственный императив вообще никогда не менялся, ни в какую эпоху. Он не менялся ни в войну, ни в золотой век, если такой когда-нибудь был в истории России. Он не может меняться по определению. Человек должен делать то, что возможно, то, что допускают обстоятельства.

Я не знаю, живем ли мы в то время, когда обязательно надо жертвовать жизнью. Жизнь – это все-таки ценность, с которой нельзя бездумно расставаться. Даже в самую тяжелую минуту, в минуту отчаяния надо найти в себе какой-то клапан, который позволит дышать и думать, что можно сделать в этих обстоятельствах. Читайте Виктора Франкла, читайте узников ГУЛАГа, читайте Варлама Шаламова, если угодно. Нигде нет более точной подсказки, что делать человеку в сложных обстоятельствах.

Нравственный императив вообще никогда не менялся, ни в какую эпоху

Мне кажется, нынешняя сложность обстоятельств сильно преувеличена. Но если они кому-то действительно кажутся очень драматичными, действуйте, пожалуйста, используйте ту палитру, которую вам дал бог, рисуйте теми красками, которые допустимы. Мне кажется, теория малых дел, над которой очень смеются некоторые мои друзья, побитые в боях, это лучшее, что можно сейчас сделать. Смеяться можно над чем угодно: и над большими делами, и над малыми. Но мы так часто хотим крупных дел, не начав с маленьких – не попробовав убрать свою квартиру, что-то сделать в пределах своего двора, участка. Нам надо сразу сокрушить устои. Подождите, решите здесь, у вас в том углу точно не убрано.

Марк Розовский: Я не скажу абсолютно ничего нового, Александр Исаевич Солженицын четко сказал – жить не по лжи. Лев Николаевич Толстой сказал: делай свое дело, а там будь, что будет. Это прекрасные формулировки, которые каждому из нас дают какую-то внутреннюю духовную опору. Разве не так? Люби свою жену, люби своих детей, а если полюбил любовницу, то расскажи об этом жене и живи с любовницей, будь честен до конца.

Александр Подрабинек: "Чего бы вы пожелали на Новый год нашим зрителям, слушателям и читателям?" – спросил я наших гостей.
https://gdb.rferl.org/AC76A097-A589-..._w610_r0_s.jpg
Андрей Макаревич

Андрей Макаревич: Прежде всего, радости и мира, интересной светлой жизни и возможности достигать того, чего хотели бы достичь.

Я хочу пожелать хорошего настроения, несмотря ни на что

Марк Розовский: Я хочу пожелать хорошего настроения, несмотря ни на что.

Ефим Шифрин: Список пожеланий на новый год всегда как компоненты салата "Оливье", других не бывает – морковка, вареная колбаса… Он не меняется годами, потому что на Новый год люди находят пути и способы для примирения, находят слова (пусть и банальные), чтобы пожелать счастья, здоровья. Я очень хочу, чтобы этот год был годом меньших потерь, чем уходящий.

Лия Ахеджакова: Все время говорят о политике или об этих ужасах: мальчик пошел на митинг, его там избили, он уже третий год сидит… Я даже переписывалась с этими людьми, которые были на Болотной – им дали по четыре года, кто-то инфаркт схватил… Нас не слышат. Потрясающих, умных, глубоких, замечательных, не агрессивных людей тьма. Чтобы нас слышали.

Хотелось бы, чтобы Россию перестали воспринимать во всем мире как источник постоянной угрозы

Александр Подрабинек: Я присоединяюсь к новогодним пожеланиям участников нашей передачи и еще немного добавлю от себя.

Хотелось бы, чтобы Россию перестали воспринимать во всем мире как источник постоянной угрозы. А для этого россияне должны обрести внутренне спокойствие, уверенность и самоуважение.

Им бы нужно, по возможности мирно и безболезненно, желательно на выборах, поменять старую власть на новую, которая не будет больше воровать ни богатства собственной страны, ни территории других стран.

Им надо перестать бояться окружающего мира и начать искать себе друзей среди процветающих демократий, а не среди прогнивших диктатур.

Пусть все хорошие изменения случатся в новом, 2017 году, а все плохие останутся в прошлом!

Они должны осознать себя гражданами, которые не обязаны пресмыкаться перед большим и маленьким начальством, которые достойны свободного выбора своего будущего и счастливой жизни для себя и своих детей.

И пусть все хорошие изменения случатся в новом, 2017 году, а все плохие останутся в прошлом!

С Новым годом! Всего вам доброго, до свидания и до новых встреч в новом году!

Фирменный стиль бессмертного совка
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...ka/#more-12589
Январь 14, 2017 XTC

Российская пресса – от кондово официозной до относительно приличной – полна сдержанного восторга: в американском докладе о русских хакерах нет надежных доказательств. В публичной незасекреченной части этого доклада никто из хакеров не назван по именам, никто не пойман за руку. «Имена, явки, фамилии?» – издевательски потребовал в свое время Владимир Путин в ответ на обвинения в нарушениях прав человека. Сегодня российская пропаганда голосит в унисон с тональностью своего хозяина.

Мне это напомнило старый советский анекдот о приемных экзаменах на исторический факультет МГУ.

– Абитуриент Иванов, когда произошло крушение «Титаника»?
– В 1912 году.
– Молодец! Вы зачислены.
– Абитуриент Петров, сколько людей погибло при крушении «Титаника»?
– Около полутора тысяч.
– Молодец! Вы зачислены.
– Абитуриент Рабинович, перечислите поименно всех погибших при крушении «Титаника»…

Такой же подход практикует сегодня и преданная Кремлю российская пресса: «А вот назовите-ка нам всех уличенных хакеров по именам!» В отличие от Рабиновича из анекдота, американская разведка, надо полагать, имена эти знает. Но где же это видано, чтобы разведка делилась с публикой такими сведениями? Может быть, ФСБ или ГРУ делятся с публикой именами шпионов, которых разрабатывают, но еще не арестовали?

«Русские хакеры взломали мозг Бараку Обаме», – по-детски веселится официальный представитель МИД России Мария Захарова. «Это напоминает в полный рост охоту за ведьмами», – деланно сокрушается пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. «Почему в докладе нет ничего нового и где доказательства?» – задается вопросом интернет-издание «Медуза». «Доказательств в тексте вы, читатели, не увидите, но выводы там все есть, верьте им», – ерничает публицист Леонид Волков.

В самом деле, верить докладу или не верить – законный выбор любого. Но нам ли в России не знать, как яростно выкручивается наша власть, когда ее уличают в преступных намерениях? Сколько раз советские руководители официально заверяли, что они непричастны к убийству своих врагов-политэмигрантов?! Сколько смеха было каждый раз в СССР по поводу мании преследования у западных спецслужб?! Сколько раз после этого власть клялась, что с политическими убийствами за рубежом покончено, что эта преступная практика уже осуждена и осталась в прошлом?! А затем все повторялось снова, начиная от Льва Троцкого и заканчивая Александром Литвиненко.

А как возмущенно отмахивался Кремль в 1962 году от «голословных» обвинений в том, что на Кубе размещены советские ракеты с ядерными боеголовками! Это «безрассудная игра с огнем», обвиняло советское правительство власти США. Но потом, не меняя выражения на лице, вывели ракеты с Кубы, так и не признав публично, что они там были.

А с какой снисходительной улыбкой, а то и наигранным возмущением советская власть объясняла бестолковому Западу, что в Советском Союзе нет политзаключенных, а диссиденты – просто уголовники и сидят они за обычные уголовные преступления, а вовсе не за свои взгляды. То же самое, кстати, говорит власть и о нынешних политзаключенных.

Беззастенчивая ложь, наигранное возмущение и издевательские насмешки – это фирменный стиль российской власти. Нам ли этого не знать? Нам ли сомневаться в ее способности творить безобразия по всему миру?

(Источник — Радио Свобода)

Copyright © 2017 RFE / RL, Inc. Перепечатывается с разрешения Радио Свободная Европа / Радио Свобода

Оппозиция подана
 

http://graniru.org/opinion/podrabinek/m.219279.html
23.09.2013

Имитационная демократия, которая создана сегодня в России для прикрытия авторитарной сути режима, требует создания всевозможных имитационных структур. Имитация выборов, парламента, рыночной экономики, закона и суда успешно завершена. Все действует в некоем подобии того, как должно действовать. Даже называется так, как должно называться. Со стороны, если не особенно приглядываться, не отличишь от настоящего. Короче говоря, подделка среднего качества. Для нетребовательного западного наблюдателя вполне сойдет. А требовательному все равно ничем не угодишь – никакая подделка не поможет.

Единственный бриллиант, которого не хватает в этой короне лицемерия и надувательства, - это оппозиция. До сих пор обходились так называемой системной оппозицией – партиями, представленными в парламенте или находящимися на государственном финансировании. Но это пустая стекляшка, непригодная для качественной имитации. Уже давно никто не верит в их оппозиционность, а результаты, показанные ими на последних московских выборах, и вовсе всех рассмешили. Представители трех системных "оппозиционных" партий все вместе собрали 16 процентов голосов, в то время как один представитель несистемной оппозиции - Алексей Навальный - собрал как минимум 27 процентов.

Системная "оппозиция" совсем поблекла и явила миру свою никчемность. В Кремле, надо полагать, забеспокоились. Вернули великого имитатора Владислава Суркова – заново налаживать механизмы подмены, создавать видимость и убеждать в несуществующем. Подумали-подумали и объявили устами Вячеслава Володина о новой оттепели – теперь власть будет взаимодействовать с оппозицией. Тут все и возрадовались. Много ли нашему человеку надо – посмотрел барин ласково, вот и радость. Подарил медный грошик от своих щедрот – вот и счастье.

Работа началась. Глава президентской администрации Сергей Иванов, выступая перед журналистами на встрече "Валдайского клуба", объяснил смысл предстоящей работы весьма откровенно: "Все-таки надо разделять оппозицию на две части. Часть оппозиции, которая признает законы и, если хотите, правила игры, вот с ней диалог не только возможен, но нужен и приветствуется. Есть и вторая часть оппозиции, которая не признает законы и действует, прямо скажем, незаконными методами, нарушая закон. Вот с такой оппозицией говорить, мягко говоря, трудно".

С кем власть хочет говорить, кому улыбается и кого одаривает - это заслуживает особого внимания. Приглядевшись получше, можно увидеть, что власть намерена "взаимодействовать" с такими "оппозиционерами", которые при необходимости легко заменят морально устаревшую "системную оппозицию". Которые, как юные пионеры, всегда к этому готовы.

Оставим за недостатком информации вопрос о том, с чего это власть вдруг так расщедрилась на подписи муниципальных депутатов для Алексея Навального. Есть расхожее мнение, что власть хотела провести в Москве относительно честные выборы. Возможно, она действительно хотела подновить имидж избирательной системы, весьма поблекший в последние годы. В конце концов, искусство имитации требует постоянной практики, а иллюзии, если о них не заботиться, обязательно разрушаются. Но не исключено и то, что власть рассчитывает вырастить для себя в лице Навального противника, с которым ей будет удобно бороться. Сущностные расхождения между ними не так велики - по крайней мере не так велики, как хотелось бы. Правда, Навальный, похоже, не собирается сейчас разменивать свою несомненную популярность на такую мелочь, как признание его достойным для диалога с властью оппозиционером.

Другие персонажи, призванные властью на взаимодействие, более определенны. Евгений Ройзман, аттестуемый повсеместно как один из оппозиционеров, сам от участия в оппозиции открещивается: "Нет, я не оппозиционер, я просто здесь живу. Я был депутатом Государственной думы, имел доступ к гостайнам, работал в Комитете по безопасности. В правительстве работал в Комиссии по борьбе с наркотиками". И это сущая правда – оппозиционер он никакой. Ни его личное криминальное прошлое, ни участие в ОПГ "Уралмаш" в оппозиционность режиму не вписываются. По уровню правосознания он мало чем отличается от ментов, практикующих пытки в отделениях полиции. В противном случае он не "лечил" бы принудительно наркоманов без применения лекарств приковыванием их наручниками к кроватям. Членство в партии "Справедливая Россия" подтверждает его участие в имитационных проектах власти. Ну и наконец, его полное соответствие путинскому режиму подтверждается некоторыми результатами его собственной парламентской деятельности в Государственной думе четвертого созыва.

За время ройзмановского депутатства из 21 законопроекта, подготовленного им в одиночку или с соавторами, два были приняты и один завис в неопределенности. Один из принятых по инициативе Ройзмана законопроектов касался усиления ответственности за административные правонарушения, связанные с дорожным движением. Именно этим законом (от 6 июня 2007 года) была введена ответственность владельцев автомобилей, а не водителей за превышение скорости, зафиксированное дорожной видеокамерой. Благодаря этому дикому закону стало возможным налагать наказание на человека, не совершившего правонарушения. По уровню правосознания это вполне соответствует "лечению наручниками". Закон усиливал ответственность граждан, поднимал размеры штрафов и носил очевидный запретительный характер. Как и положено законам путинского времени!

Понятно, что власть нуждается в оппозиционере, который от самой власти мало чем отличается. Ройзман вовремя понял, что в нынешнее время оппозиционность – выгодный образ для приобретения популярности на выборах, и очень удачно его использовал. Вдобавок объявил себя врагом действующего губернатора Евгения Куйвашева, что не могло не добавить к нему интереса и сочувствия. А как только он избрался мэром Екатеринбурга, нужда в конфронтации со "злейшим врагом" естественным образом отпала. Встретившись с Куйвашевым на собрании "Валдайского клуба", он демонстративно пожал ему руку и предложил "обнулить отношения". Перед избирателями можно больше не притворяться. Вот с таким "оппозиционером" и будет взаимодействовать наша власть, имитируя либерализм и готовность к продуктивному сотрудничеству. Невзыскательному наблюдателю это должно понравиться.

Побывали на Валдае и другие оппозиционеры, с которыми власть решила поиграть в конструктивное взаимодействие. Подкремлевские СМИ, а за ними и все остальные торжественно разнесли весть о том, что на встречу приглашены четыре московских представителя несистемной оппозиции: Геннадий Гудков, Владимир Рыжков, Илья Пономарев и Ксения Собчак. За исключением Владимира Рыжкова, который, являясь членом клуба, может присутствовать на всех встречах и в приглашениях не нуждается, трое остальных действительно получили приглашения. Их позвали и сделали из этого сенсацию.

Тут надо отметить, что "Валдайский клуб" – организация неправительственная, финансируется главным образом агентством РИА "Новости" и формально от власти независима. Однако в силу того, что выбор участников дискуссий приходится согласовывать с высокопоставленными гостями, приглашение несистемных оппозиционеров безусловно неслучайно. Это определенный знак. Власть как бы подмигивает обществу: мы готовы выслушать оппозицию. Вот и интересно: кого она позвала на встречу для демонстрации взаимодействия?

Ксения Собчак – девушка эмоциональная и искренняя, но в качестве оппозиционерки смотрится странно. В ее положении принять на себя предложенную властью роль представителя оппозиции можно только из юмористических соображений - или при полном отсутствии критического взгляда на себя и окружающее. Это как если бы я, например, пришел в Большой спеть со сцены арию Ленского. Публика узнала бы слова и, возможно, даже мелодию, но певцом наверняка не признала бы. Не дано голоса – занимайся чем-нибудь другим. Или иди и долго учись вокальному искусству.

В отличие от Собчак, Илья Пономарев и Геннадий Гудков – калачи тертые. Илья Пономарев – депутат Государственной думы V и VI созывов, член фракции "Справедливая Россия", член Совета прокоммунистического "Левого фронта", бывший руководитель информационно-технологического центра ЦК КПРФ. Полковник ФСБ в запасе Геннадий Гудков – депутат Государственной думы III—VI созывов (2001—2012), бывший член Народной партии и "Единой России", секретарь центрального совета партии "Справедливая Россия". В советские времена Геннадий Гудков служил в КГБ, преследовал диссидентов, ловил распространителей антисоветских листовок.

За последние пару лет Пономарев и Гудков внедрились в протестное движение и заняли в нем неплохие позиции. Правда, на двух стульях усидеть удалось только Пономареву: Гудкова коллеги-депутаты из Госдумы выгнали. Но поработать в "бешеном принтере" они успели на славу. О том, какие законы поддерживали Ройзман, Пономарев и Гудков при голосовании в Думе, можно будет написать отдельную статью.

При такой оппозиции Путин может спокойно идти на пенсию и не бояться за продолжение своего черного дела. Отличный найден полуфабрикат для кремлевских поваров-политтехнологов, готовящих приемлемую оппозицию для высочайшего потребления. Еще немного, и Сурков с Володиным, отталкивая друг друга локтями, побегут докладывать шефу: "Владимир Владимирович, оппозиция подана. Извольте повзаимодействовать".

Но чтоб ручки тиранам целовать...
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=597271016B4D7
http://www.kasparov.ru/content/mater...2737D12B0E.jpg
Поцелуй рук Путина. Публикуется в www.facebook.com/dmitry.stepanov.3954

22-07-2017 (00:37)

Мне не стыдно, не обидно и даже не грустно. Мне противно

! Орфография и стилистика автора сохранены

Я думал, после поднятия дружеских бокалов с Володиным, получения от Путина цветов и миллионных грантов, участия в президентских совещательных структурах и придворного правозащитного фрондерства Людмила Алексеева меня уже ничем не удивит. Ошибся, удивила!

И не тем, что пустила на порог своей двухэтажной квартиры на Арбате деспота, похоронившего демократию в России. И не тем, что просила о помиловании Известьева – признавшего полностью свою вину и раскаявшегося в суде организатора заказных убийств (в кои-то веки раз поймали заказчика, а не исполнителей!). Удивила она меня целованием ручек президента. Такая мерзость, такая грязь! Слов нет.

Мне за нее не стыдно, не обидно и даже не грустно. Мне противно. Но более того мне досадно, что тень этого позора может лечь на демократическое движение, к которому она когда-то давно была причастна. Ведь там было столько достойных людей, и многие погибли, не прогнувшись перед чекистской властью. Конечно, и тогда случалось всякое: бывали и фальшивые раскаяния, и предательства, и многое другое, но чтоб ручки тиранам целовать...

Последняя шестилетка
 

https://kasparov-ru.appspot.com/mate...=5AA6B6ABE48AC

12-03-2018 (20:29)
Возможность для Путина сохранить в 2024 году власть – чрезвычайное положение

! Орфография и стилистика автора сохранены

Он не уйдет. Добровольно Путин не отдаст власть никогда. Это надо очень ясно осознать и не строить иллюзий относительно выборов и требований конституции. Он держит над своей головой тяжелую бетонную плиту под названием "власть" и не может ее бросить – он не успеет из-под нее выбраться, она его раздавит.

Начиная со взрывов домов осенью 1999 года и до нынешних бомбежек мирных жителей Сирии на Путине столько тягчайших преступлений, что, потеряв власть, ему никак не удастся скрыться от возмездия. И хотя виноват во всем далеко не он один, в первую очередь отвечать придется ему. Если его быстренько не грохнут свои, чтобы замазать следы собственных деяний, то перспектива национального или международного суда почти несомненна.

Однако, я думаю, его больше страшит не судьба бывшего югославского президента Слободана Милошевича, умершего от инфаркта в следственной камере тюрьмы Гаагского трибунала, а участь румынского диктатора Николае Чаушеску, после скоропалительного суда спешно расстрелянного около стены солдатской уборной на территории воинской части румынского города Тырговиште.

Попробуйте мысленно поставить себя на его место. Что ему остается делать? Вероятно, он уже сейчас чувствует себя загнанной в угол крысой, о которой писал в своих воспоминаниях. Он очень сильно рисковал, уступив президентское кресло в 2007 году, но сделал правильный выбор и удержался. В 2024 году этот номер вряд ли пройдет. Уже хотя бы потому, что все помнят, какой всплеск гражданского негодования вызвала их циничная рокировка с Медведевым.

Теперь у него два варианта: один – мягкий и рискованный, другой – жесткий и наиболее вероятный.

Мягкий вариант состоит в конституционной реформе, преобразующей государство из президентской республики в парламентскую. Тогда контролируемая им Государственная Дума сможет бесконечное количество раз назначать Путина премьер-министром, как это происходит, например, в Германии, где Ангела Меркель занимает пост канцлера четвертый раз подряд. Это позволит Путину сохранить видимость законности и уровень легитимности не ниже нынешнего. Но это опасный путь для автократического лидера – парламентом, что ни говори, управлять не так легко, как собственной Администрацией.

Поэтому гораздо вероятнее другой вариант – жесткий, силовой. В этом случае реальная возможность для Путина сохранить в 2024 году власть – приостановить действие большинства конституционных норм. Для этого ему будет необходимо ввести в стране чрезвычайное положение, что предусмотрено ст. 56 Конституции РФ. В условиях чрезвычайного положения выборы не проводятся.

Чрезвычайное положение можно продлевать сколь угодно долго. Подобных примеров хватает и в истории, и в сегодняшней жизни, так что никто не удивится. В Российской империи чрезвычайное положение в столицах и крупнейших губерниях было введено после убийства Александра Второго в 1881 году и действовало непрерывно до Февральской революции 1917 года – 36 лет. В нацистской Германии чрезвычайное положение существовало все годы Третьего рейха – 12 лет. В Египте чрезвычайное положение было введено в 1981 году после убийства президента Анвара Садата и продлевалось до "арабской весны" 2011 года – 30 лет. В Сирии Партия арабского социалистического возрождения установила чрезвычайное положение в 1963 году, и оно продолжалось до 2011 года – 48 лет.

Вряд ли введение чрезвычайного положения (ЧП) в России буде воспринято в окружающем мире как нечто экстраординарное. ЧП вводится и в демократических странах. Израиль, например, живет в условиях чрезвычайного положение уже 69 лет – всю новейшую историю своей государственности. В США президент Трумэн ввел чрезвычайное положение в 1950 году во время войны в Корее. Однако режим ЧП настолько мало затрагивал гражданские свободы, что после войны про него просто забыли и отменили только в 1978 году, спустя 28 лет.

Чрезвычайное положение можно использовать по-разному. В Израиле или США оно не корежит избирательную систему. В России ЧП без сомнения будет применяться также как в Египте, Сирии или Третьем Рейхе.

Для введения чрезвычайного положения будет нужен веский повод. Таким поводом станет, скорее всего, необходимость ведения военных действий. К 2024 году Россию ожидает война, которая позволит Путину сохранять власть неопределенно долгое время. Это может быть приграничная война в поддержку "русского мира" в Украине, Северном Казахстане или Белоруссии, либо полноценный военных конфликт с Западом. О том, что Путин движется именно в этом направлении, свидетельствуют военные угрозы, прозвучавшие в его недавнем послании Федеральному собранию. О том же свидетельствует и тот радостный ажиотаж, с которым путинское окружение восприняло милитаристскую риторику своего босса.

Война всегда кажется невероятной. Но это только до первого выстрела по вашим окнам или до первой бомбы, угодившей в соседний дом. Тогда ужас войны станет очевидным, а все несбывшиеся надежды и оптимистичные прогнозы заслонит один единственный вопрос: как мы это допустили? Почему мы были так легковерны, боязливы и нерасторопны?

А ведь вовсе не исключен и самый страшный вариант – ядерная война. Тогда эти вопросы станут последними, которые мы сможем задать себе в короткие мгновения между увиденной нами яркой вспышкой и огненным валом, который поглотит все живое.

На решение этих вопросов нам отведено шесть лет. Это последние шесть лет, последняя шестилетка путинского срока. 18 марта начнется отсчет времени. Мы еще можем не допустить трагического развития событий в России. Вряд ли кто-то сделает это за нас. Надо не только перестать поддерживать систему, участвуя в потешных выборах, но и встать ей наперекор. Выйти 18 марта на улицы наших городов и заявить о своей решимости добиваться для России свободы и демократии. За это можно поплатиться административным арестом, штрафом или тюремным сроком, но через шесть лет плата будет неизмеримо выше.

Особые цифры
 

https://kasparov-ru.appspot.com/mate...=553B4FC6CACBA
25-04-2015 (11:27)

Будет жаль, если радиостанция "Эхо Москвы" пойдет той же дорогой, что и телекомпания НТВ

! Орфография и стилистика автора сохранены

Мнения конечно могут быть разные. Тем более "особые мнения". Но там, где речь идет о цифрах, мнения отступают на второй план. Если у кого-то есть свое особое мнение, что дважды два будет шесть, ну, в крайнем случае, пять, то этот человек интересен для психиатров, ну, в крайнем случае, для педагогов.

В студенческие годы я проходил практику в одной московской психиатрической больнице. Там был такой очень тихий пациент, который утверждал, что всем в мире управляет некая мировая закулиса, принимающая иногда образ злобного крокодила, облучающего хороших людей специальными невидимыми лучами. Несчастный считал себя хорошим человеком и потому безнадежно облученным. Он был абсолютно убежден в своей правоте и с ним никто не спорил. Ну, такое особое мнение у человека, чего спорить?

Ровно поэтому бессмысленно спорить, например, с Александром Прохановым, утверждавшим в "Особом мнении" на "Эхе Москвы", что Россия – это страна, через которую реализуются райские смыслы. Или с Андреем Фефеловым, утверждавшим в той же программе, что людям на Западе повсеместно вживляют под кожу чипы. Слушать этих людей, правда, тоже нет никакого смысла, но это уже дело сугубо личное.

Другое дело – цифры. Если у ведущей "Эха Москвы" Леси Рябцевой такое мнение, что в России проживает 8 миллионов человек, то это не вопрос особого взгляда на российскую действительность. Это вопрос профнепригодности радиоведущей. Точнее – даже ответ, а не вопрос.

Если гость "Особого мнения" Сергей Марков утверждает, что Россия включает в себя тысячу веков, то это вопрос не особого мнения Маркова о российской истории, а вопрос уважительного отношения радиостанции к своим слушателям.

Первая письменность появилась примерно 5-6 тысяч лет назад, тогда же появились и первые государства. А г-н Марков, "директор Института политических исследований" и доверенное лицо Путина сообщает радиослушателям, что российская история включает в себя тысячу веков – сто тысяч лет!

Свобода слова непререкаема. В эфире можно нести любую чушь. Однако будет жаль, если радиостанция "Эхо Москвы" пойдет той же дорогой, что и телекомпания НТВ. Если же такая цель уже обозначена и плевать на радиослушателей, то лучше сразу позвать в эфир депутата Госдумы Евгения Федорова и того пациента из психбольницы, что грезил всемирным заговором и злобными крокодилами.

Есть ли жизнь после Путина?
 

https://youtu.be/SUdCxgssZms
13-03-2016 (15:43)

Гарри Каспаров в программе "Дежавю" Александра Подрабинека

Новое дело Буковского
 

https://kasparov-ru.appspot.com/mate...=579C42E4B8311
https://kasparov-ru.appspot.com/cont...1941F384EB.jpg
30-07-2016 (09:20)

Обвинение строится с запасом, совсем как людоедские законопроекты в Госдуме!

! Орфография и стилистика автора сохранены

Высокий суд Лондона отказал Владимиру Буковскому в иске о клевете к прокурорской службе Британии. Незнакомым с делом напомню, что в апреле 2015 года Королевская прокурорская служба выпустила пресс-релиз, в котором обвинила Буковского в производстве и хранении "непристойных" фотографий несовершеннолетних – всего по 11 эпизодам. Следствие утверждает, что Буковский хранил у себя в компьютере детские фотографии непристойного характера.

25 июля в ходе судебного разбирательства по иску Буковского было установлено, что к производству изображений он непричастен, в то время как прокуратура обвиняет его вроде бы и в этом. Однако обвинение в хранении непристойных изображений не отвергнуто, то есть, косвенным образом признано обоснованным.

Сейчас будет довольно много отвлеченных споров о том, что же надо понимать под "производством" или "изготовлением", и снимал ли истец фото сам или только загружал в свой компьютер из сети. Адвокаты Буковского обжалуют решение суда в апелляционной инстанции.

Отдельно стоит вопрос, а причастен ли вообще к этому "преступлению" Буковский. Сам он свою вину категорически отрицает – и по изготовлению, и по хранению. Конечно, это можно счесть формой защиты.

Но вот пример. Недавно с сервера Демократической партии США было несанкционированно скачено около 20 тысяч документов, которые затем попали в общий доступ. Американские эксперты в области кибербезопасности считают, что к хакерской атаке могут быть причастны российские спецслужбы. Может быть они ошибаются. Но есть ли у кого-нибудь хоть малейшее сомнение в том, что хакеры, взломавшие хорошо защищенный сервер одной из двух крупнейших партий США, без труда закинут десяток "непристойных" фотографий в персональный компьютер Буковского? Было бы желание!

С вердиктом Высокого суда Лондона история не завершилась. Королевская прокуратура ведет против Владимира Буковского уголовное дело. Судебный процесс состоится предположительно этой осенью. Судя по всему, прокуратура откажется инкриминировать ему "изготовление" и оставит только "хранение". Обвинение строится с запасом, чтобы потом было от чего отказаться. Совсем как у нас людоедские законопроекты в Госдуме!

И на этом аналогия, увы, не исчерпана. Законы, в нарушении которых обвиняют Буковского, удивительно похожи на современное российское законотворчество в защиту духовных скреп и особого пути. Прежде всего – отсутствием потерпевшего.

Общественную мораль берется защищать государство. Что оно под этим понимает – не наше дело. Людям спущен сверху закон – извольте исполнять. Госдума, например, считает аморальным и преступным плохо думать о полицейских и верующих. Британский законодатель считает недопустимым хранить порнографические изображения в личном компьютере.

А кому собственно какое дело, что человек думает о полицейских, верующих или порнографии? Особенно, если он не кричит об этом на каждом перекрестке, а делится своим мнением в сети или тихонько любуется непристойными изображениями в своем собственном компьютере? Какие основания у государства вмешиваться в частную жизнь, которая никого не задевает и ничью свободу не ограничивает? Когда нет и не может быть потерпевшего? Подчеркиваю, от просмотра изображений потерпевших нет.

Когда нет потерпевшего, они начинают толковать о морали, скрепах и общественной нравственности. Тут они знают что сказать! Тут простор ханжескому воображению и безбрежная свобода юридическим толкованиям. А всех остальных просят помолчать. Знаменосцы морали и попечители нравственности, вооружившись законом, посматривают на нас строго и подозрительно.

Наружку можно обнаружить и нарушить
 

https://grani-ru-org.appspot.com/Pol...SB/m.3192.html
14.02.2001

Наружное наблюдение (на их чекистском жаргоне - "наружка", а по-нашему - просто слежка) можно разделить на два вида. При одном варианте они стараются остаться незамеченными и выявить контакты. При другом - не скрываются, а наоборот, всячески демонстрируют свое назойливое присутствие. Все зависит от поставленной задачи. Разумеется, скрытую слежку обнаружить труднее, особенно человеку, ее не ожидающему. Но достаточно ее заподозрить, чтобы безо всякого труда удостовериться в "хвосте". Способов множество. Приведу самые эффективные.

Спускаюсь довольно быстро по заполненному людьми эскалатору метро, нахожу свободное место справа, останавливаюсь, оборачиваюсь. Тот, что бежит за мной метрах в десяти, сразу свободное место найти не может. Я обязательно увижу, как он нырнет на свободное место сзади от меня или в крайнем случае спереди. Еще одна такая операция на эскалаторе - и можно точно определить, кто именно тебя "пасет".

Делаю вид, что сажусь в вагон метро, но в последний момент торможусь и остаюсь на перроне перед закрытыми дверями. Дураков, не садящихся в уходящий поезд, обычно нет. Следовательно, те, что остались на перроне, - "хвосты".

"Хвост" обязательно будет смотреть на тебя: ты - его объект, он не должен тебя потерять. Будучи внимательным, можно заметить, кто постоянно смотрит на тебя, а при встречном взгляде обязательно быстро отведет глаза. Нормальный человек такой поспешности не проявит, а то еще и постарается тебя "переглядеть". Эти - никогда. Они панически боятся попасть на фотографию. Попробуйте сфотографироваться на улице - и вы увидите, кто именно будет с дикой поспешностью скрываться из кадра.

У "хвостов" в руках никогда ничего нет, разве что газета. У них холеные руки, не привыкшие к физическому труду, но лицо в то же время не отягощено признаками интеллекта. У них очень уверенный вид, что для наших людей нетипично - по крайней мере было нетипично в советские времена.

Летом они никогда не ходят в футболках, потому что в них негде укрыть микрофон рации. Они одеты в серую, незапоминающуюся одежду. Однако в течение смены могут переодеваться. Женщины чаще всего меняют юбку на джинсы и наоборот.

Они ездят на неприметных, потертых машинах, чаще всего на "Жигулях" первых моделей или "Волгах", раскрашенных под такси. Номера они могут менять несколько раз в течение смены, но набор их ограничен, и через некоторое время можно составить полный список всех номеров.

Человек, впервые попавший под слежку, начинает "дергаться", паниковать, постоянно проверяться. В принципе этого делать не следует, не надо показывать им, что они обнаружены. Ибо это ускоряет ход событий - и скорее всего не в вашу пользу. Пусть они думают, что все еще следят за вами тайно. Это ваш козырь. Они натасканы в своей работе и видят, когда человек "задергался". Правда, своему начальству они до последнего будут сообщать, что все идет нормально и они "ведут объект". Но если вы будете вытаскивать их на чистую воду, они скрыть свой промах не смогут и перейдут к другим мероприятиям, например, аресту.

Другая слежка - демонстративная. Ее главная цель - психологическое давление. Они сопровождают вас в двух шагах, не скрываются, переговариваются между собой, обсуждают вас. Практически нет места, куда бы могли пойти вы и не могли пойти за вами они. Привыкнуть к такой слежке трудно (я лично адаптировался не меньше месяца). Однако надо сохранять видимость полного равнодушия, ибо их задача - не только пресечь нежелательные с их точки зрения контакты, но и лишить вас спокойствия.

Иногда от них необходимо уйти. Это возможно даже и при втором варианте слежки. Например, в московском метрополитене есть участки, по которым поезд метро едет заведомо быстрее, чем их машины по улицам, особенно в плохую погоду и в часы пик. Вы садитесь в вагоне около выхода, а два ваших приятеля (надо договориться с ними заранее и позаботиться, чтобы "хвосты" о них не подозревали) в последний момент удерживают для вас закрывающиеся двери. Вы выскакиваете, они остаются. Если повезет, вы вскочите в ожидающую вас на улице машину раньше, чем они успеют воспользоваться своей. Приятелям, конечно, может достаться, но вы на время освободитесь и сделаете свои дела.

Если они ездят за вами на одной машине и ставят ее перед подъездом дома, в который вы зашли, можно выбраться через окно с противоположенной стороны дома.

Если они расслаблены, не ожидают от вас побега и не идут за вами в магазин или кафе, где у вас есть приятель, можно уйти через служебный вход. Перед этим хорошо зайти еще в несколько магазинов, покупая продукты и таская их с собой, чертыхаясь от тяжести и неудобства.

Следует, однако, учитывать, что с каждым вашим побегом они становятся бдительнее - будет ездить не на одной машине, а на двух или четырех; будут ходить совсем вплотную; будут садиться вместе с вами в ваше такси или прокалывать шины в вашем автомобиле. Кроме того, после удачного вашего побега они становятся злыми и агрессивными: они получают нагоняй от начальства, их лишают премиальных, и они будут вымещать свою злобу на вас. Так что скрываться следует только при необходимости.

Помимо наружного наблюдения есть и другие способы слежки, апробированные в госбезопасности. В советские времена в жаргоне органов были, например, такие термины, как "мероприятие "Т" (прослушивание телефона) и "мероприятие "С" - (прослушивание квартиры). Но это слежение издалека. "Наружка", по-видимому, остается самым надежным способом оперативного наблюдения.

Есть еще много способов уйти от слежки - от самых простых до весьма изящных и хорошо срежиссированных. Однако, учитывая, что президентом нашего Отечества стал бывший полковник КГБ, тяготеющий к социализму и чекистским методам управления, все карты раскрывать, может быть, еще рано.

Как не потерять "клиента" (отрывки из должностной инструкции)

Libertarium: Развитие технологий слежки

Как защититься от слежки

Слежка за отдельным человеком - Энциклопедия безопасности