В программе Константина Сивкова
 

Если высшее должностное лицо ограничивается призывами, это имитация деятельности
 

Источник: Аргументы-LIVE

Президент РФ Владимир Путин призвал монополии вести себя поскромнее. «Если мы хотим подавить инфляцию, то в таком ключе и должны работать, — уточнил Путин, — однако это не должно идти в ущерб качеству».

Вопрос: «Способны ли монополии по своей природе быть скромными?»

Юрий Болдырев, публицист, экономист, зампред Счетной палаты РФ (1995-2000 гг.):

«Отсутствует политическая воля, — и это ключевой вопрос!»

- Когда Далай-лама призывает к чему-то, понятно, что его главный инструмент – это авторитет, и других инструментов правового воздействия на ситуацию у него нет.

Высшее должностное лицо государства наделено всеми необходимыми инструментами для принятия решения — в том числе и прямого юридического, административного и финансового воздействия на компании и корпорации.

Так вот если высшее должностное лицо вместо того, чтобы включать все эти рычаги жесткого антимонопольного регулирования, ограничивается призывами, то мне представляется, что это не деятельность, а лишь ее имитация.

Я много раз приводил этот пример: даже в США в 90-е годы рентабельность мелких компаний, поставляющих топливо для отопления жилых домов, регулировалась государством. Подчеркиваю, регулировались даже не цены с потолка (как у нас комиссия рассматривает, на сколько процентов можно повысить…), а именно рентабельность.

То есть если вы объективно являетесь монополистом, то у вас должна быть регламентированная государством рентабельность и жесточайший подсчёт всех расходов и доходов!

А вот уже в такой ситуации никакой «Газпром», никакая «Роснефть» не может спонсировать никакой футбольный клуб иначе, как за личные деньги руководителей компании. Причем это деньги, естественно, прошедшие подоходное налогообложение.

До тех пор, пока у нас нет регулируемой рентабельности деятельности компаний-монополистов и пока компании-монополисты могут иметь так называемые непрофильные активы (плюс заниматься «благотворительностью»), всё это — ложь и лицемерие, а на самом деле — ограбление государства!
Безусловно, политическая воля здесь важнее, чем законодательная база. Но политической воли нет. Обращение с благими пожеланиями — это не демонстрация политической воли, а лишь имитация политической воли.

Все инструменты антимонопольного регулирования в мире давно известны и отработаны, и здесь не надо изобретать велосипед. Отсутствует исключительно политическая воля, — и это ключевой вопрос!

Если государство включает механизм регулирования рентабельности, то хочешь–не хочешь, а нужно начать соотносить рентабельность и в сырьевых отраслях, и в сфере ЖКХ, и в банковском секторе, и в той же самой высокотехнологичной экономике — машиностроении, судостроении, авиастроении, про которую столько звона, а дела нет.

Значит, как только вы всерьез беретесь за дело, то начинаете соотносить и регулировать рентабельность между отраслями экономики. Но тогда вы начинаете строить созидательную, а не паразитическую экономику.

А в созидательной экономике рентабельность в науке и в инженерном деле не ниже, чем в банках…

«Лихие 90-е» или братоубийственные две тысячи… надцатые?
 

http://yuriboldyrev.ru/articles/article0228/
01.02.2016

Планировал в этой статье писать о «высших интересах», ради которых, якобы, была проведена девальвация рубля. Но реакция многих читателей на предыдущую статью («Что делать загнанным в угол?») заставляет пересмотреть планы. А о «высших интересах» — в следующий раз.

И еще. У нас навязан и как-то даже признан массами стереотип представлений о политиках (правда, бросаемый как тень, преимущественно, на тех, кто в чем-либо не согласен с социально-экономической политикой властей), что они, мол, всего лишь популисты, старающиеся предугадать, что понравится массам, и первыми это «прокукарекать». Что ж, не политикам (не стремящимся срочно куда-то избираться), а всего лишь скромным экономистам-публицистам можно не соглашаться с массами, а попытаться все-таки объяснить, в чем они глубоко и принципиально неправы. Причем, неправы не самостоятельно, а, совершенно не осознавая того, идя на поводу у властей, которые ими таким образом манипулируют.

Как готовятся условия для гражданской войны

Несколько раз за последнее время старался объяснить разницу между «лихими 90-ми» и нынешним драматическим временем. Разница, причем, уже в самой ближайшей перспективе, если решительно не воспротивиться насаждаемому, будет не в пользу нынешних времен.

Тогда, два десятка лет назад, верхи грабили страну, присваивали наследие предков. А на то, как выживает народ, им было наплевать. Теперь — нет. Теперь заблаговременно целенаправленно включены механизмы, при которых как-то самоорганизоваться и выжить мы не сможем. От разграбления наследия всей страны наша властно-олигархическая уния перешла к интенсивной дойке и стрижке непосредственно населения. И принуждают нас, чтобы выжить, обязательно и непременно прийти к ним — на дойку, на стрижку, наконец, на бойню.

Параллельно включены механизмы провоцирования внутренней гражданской войны. Как? Очень просто: я неоднократно уже описывал механизмы внедрения во все звенья экономического и социального нашего устройства заведомо паразитических звеньев — вроде частных страховых компаний в системе обязательного государственного медстрахования. Так вот, эти звенья не просто паразитируют, но еще и, угрожая штрафами и иными подобными карами, принуждают ближайшие к ним, находящиеся под их контролем общественно полезные звенья занимать анти-социальную позицию. В результате, буквально, линия фронта целенаправленно проводится не между паразитами и тружениками (например, между страховыми компаниями и всеми остальными), а, под контролем паразитов — между разными слоями тружеников. Например, применительно к системе ОМС — между врачами и пациентами.

Скажете, какая гражданская война — нереально, фантазии? Но кто всего несколько лет назад мог предположить, что русские и украинцы будут стрелять друг в друга? Важно понимать: это — лишь начало реализации дьявольского замысла.

Именно на это власти и олигархат и рассчитывают

И вот теперь чрезвычайно показательна реакция многих, к сожалению, очень многих читателей на мою предыдущую статью — о том, что делать загнанным в угол ипотечникам. К сожалению, слишком многие настаивают на том, что, мол, сами виноваты — головой надо было думать. А некоторые даже не скрывают злорадства: мол, хотели быть хитрее других, повелись на меньшие проценты. Или даже что-то вроде «неужто не знали, в какой стране живут»? При этом, к тем, кто делает страну именно «такой» — к властям — никаких претензий.

Особо подозрительные читатели, в том числе, из числа служивых, но того не афиширующих, как всегда, сути и логике статьи вообще внимать не стали, но заинтересовались, не являюсь ли я сам валютным ипотечником? Мол, где тут его личный интерес, что он именно ипотечников так защищает?

Что ж, отвечу, почему так защищаю на этот раз именно эту категорию.

Что такое полный тупик, абсолютный тупик — представляете себе?

Вот именно такой — у многих валютных ипотечников. Они, волею нашей власти, теперь должны банкам суммы, многократно превышающие стоимость всего их имущества (!), включая единственное жилье. Не дай вам бог подобное.

При этом, разумеется, надо разделить: инвесторы — те, кто делал на этом бизнес — отдельно. То есть, им, конечно, тоже можно посочувствовать, но это именно бизнес-риски. И совсем другое дело — те люди, у которых это единственное жилье, которые полезли в ипотеку не из страсти к роскоши (шикарному жилью), но потому, что в нашем «социальном» государстве без регистрации (которую в чужом — съемном жилье получить не так просто) даже детей к поликлиникам не прикрепляют…

Соглашусь с заочными «воспитателями» ипотечников: коммерческие кредиты на любое потребление — вообще зло. Сам неоднократно об этом писал, предупреждал. Но, с другой стороны, что делать людям, если никакого другого способа приобрести хотя бы какое-то жилье, кроме как влезть в долгосрочную кабалу, у них нет и не предвидится?

Это они такие отдельные, редкие — глупые и недееспособные? Нет — это системные условия, в которых оказалось большинство наших людей.

Это оно само так сложилось? Вроде, «невидимая рука рынка» взяла и так все организовала? Тоже нет. Глобальные ростовщики и не скрывают, что целенаправленно загнать всех в кабалу — это их метод взятия неформальной власти и полномасштабного теневого управления.

Мы же тут — им на потеху — между собой спорим. А им только то и нужно — они это подогревают. Например, вот это противопоставление: ипотечников валютных и рублевых — насколько обосновано?

Но управлять нами против наших интересов можно только одним способом — стравливая нас между собой.

Умнее ли выигравший в лотерею, чем проигравший?

Так что же такое ипотека?

Вариант первый. Это поддерживаемый, поощряемый, регулируемый и контролируемый государством экономический механизм решения социальной задачи — обеспечения граждан жильем.

Вариант второй. Это всего лишь масштабная форма провоцирования игромании и вовлечения населения в ловушку. И впрямь: казино и «одноруких бандитов», организовывавших игру в среднем сравнительно по мелочам (не тот масштаб, что у ипотеки), да еще и контролировавшихся «не теми» предпринимателями, с улиц городов изгнали в некие будущие игорные зоны. Но зато ростовщикам дали возможность резвиться по-крупному — в масштабах чуть ли не львиной доли всего, что человек способен заработать за всю свою трудовую жизнь?

И в чем тогда разница между ипотечниками «легкомысленными» (валютными) и «дальновидными и ответственными» (рублевыми)?

И те, и другие примеривались ко всем возможным вариантам, взвешивали каждую сотую процента по ипотеке. Ни к какой «пиндосской валюте» (как во псевдопатриотическом раже пишут некоторые комментаторы) ныне пострадавшие никакой страсти не питали — все ипотечники равно брали кредиты в одном из тех ФИНАНСОВЫХ ИНСТРУМЕНТОВ, которые ЛЕГАЛЬНО предлагали регулируемые и контролируемые государством банки. И те, и другие остановились на тех ЗАКОННЫХ и ЛЕГАЛЬНО РЕКЛАМИРОВАВШИХСЯ вариантах, которые им показались выгоднее. И, разумеется, каждый старался как-то застраховаться от неожиданностей. Но ведь, как говорят математики, нет теорем без аксиом. Так что же они были ВПРАВЕ принять за аксиомы?

Злопыхатели в адрес несчастных теперь утверждают, что аксиомой должно было быть что-то вроде «знать, в каком государстве живешь». Я же пытаюсь доказать, что при таком подходе — при фактическом согласии на бандитский характер государства и полную безответственность власти — наш общий бесславный конец уже не за горами.

Ипотечники, что одни, что другие, ВПРАВЕ были полагать, что государственная власть будет строго следовать Конституции. А теперь вправе с власти за это спросить. И нам надо их не «воспитывать», а всячески в этом поддержать. Плохо не то, что они, будучи загнанными в угол, сражаются за свои права. Плохо то, что мы (будучи от произвольных действий властей тоже пострадавшими, но в какой-то другой форме и не в такой степени, все еще не загнанные в угол) вместе с ними не сражаемся. Но хотя бы должны понимать и признавать, что, отстаивая свои права против корыстного произвола властей и олигархата, валютные ипотечники, тем самым, отстаивают и наши права.

А не в меру самоуверенных «счастливчиков» (на данном этапе), взявших рублевую ипотеку и потому категорически не соглашающихся сколько-нибудь солидаризироваться с «хитропопыми» ипотечниками валютными, хотелось бы прямо спросить: неужто вы всерьез полагаете, что, в условиях произвола и полной безнаказанности властей, после удушения ипотечников валютных, власти и олигархат не найдут способа, тем или иным образом, грабануть и вас? Не наивна ли ваша нынешняя самоуверенность и противопоставление себя — «умных» — этим «лоханувшимся»?

Две истинные беды России

А вообще, по большому счету, беды у нас две. И это отнюдь не пресловутые «дураки и дороги».

Первая: нас уничтожают медленно — во все еще сравнительно терпимых для нас условиях.

Вторая: нас окончательно добивают поодиночке, а мы никак не объединяемся для противодействия этому.

Не будем ходить далеко в историю — жизнь добавляет все новые примеры. Но ограничусь всего четырьмя.

Когда в конце двухтысячных, якобы, ради сочинской олимпиады сгоняли жителей с насиженных мест в Имеретинской долине (ради «госнужд»!), многие, включая меня, предупреждали, что этого нельзя допускать, что этот метод будет затем распространен и на всю страну. Не услышали. А метод уже распространяется на Сибирь и Дальний Восток. И далее — везде.

Когда жителей самой-самой нашей черноземной житницы (Воронежская область) тоже стали фактически вытеснять с земли ради добычи частными компаниями на экспорт никеля, всенародной поддержки протесты местных жителей не получили. Значит, ждите — завтра и под вашим домом или огородом что-то найдут, что потребуется олигархату.

Когда всего несколько лет назад (кстати, задолго до всех падений мировых цен на нефть и внешних санкций) не где-то локально, но по всей стране врачи пытались бастовать, митинговать, предупреждали нас, что медицина целенаправленно уничтожается, большинство не врачей полагали, что это чье-то частное профессиональное дело, вроде, нас не касается. Так что же теперь удивляться тому, что многие из тех врачей, кого в ходе «оптимизации» не изгнали, а оставили, но жестко подчинили заведомо паразитическому посреднику — коммерчески-спекулятивно ориентированному страховому монстру, смотрят на пациентов уже отнюдь не с позиций клятвы Гиппократа, да и вообще не очень-то человеческим взглядом?

Наконец, когда водители-дальнобойщики стали протестовать против нового налога, да еще и отданного на откуп друзьям Президента (удушающих поборов через частную систему «Платон»), их протест оказался отдельным от случившейся несколько раньше беды валютных ипотечников. Хотя, конечно, можно сказать и так, что мол сами виноваты — ведь дальнобойщики, в свою очередь, вовремя валютным ипотечникам на помощь не пришли?

А если нас пока не трогают?

Но не стоит меряться, кто кому раньше должен был прийти на помощь. Сегодня задушат валютных ипотечников, а «рублевые» отсидятся в сторонке — так завтра найдут способ задушить и этих, ныне со всем согласных. И все прочие, не имеющие отношения к проблемам ипотеки, не тешьте себя иллюзиями — тоже задушат: отчислениями на якобы «капремонт», налогами, платой за «сети» и т. п. Но не сразу. Скорее всего, после выборов…

Кто-то из читателей-комментаторов моей предыдущей статьи так гордился, что «знает, в каком государстве живет». И я напомню: перед президентскими выборами 2012-го года в январе отменили традиционное повышение тарифов ЖКХ. А после выборов — в июле — повысили сразу в двойном размере. Только, если быть точным, это не называется «в каком государстве». Правильнее — в стране со сколь легковерным и все прощающим власти народом.

Кстати, когда возникает давление людей, власть это чувствует и, вопреки распространяемым ею же мифам, этому давлению поддается, вынуждена маневрировать. Например, поняв, что протесты дальнобойщиков — это всерьез, власть снизила штрафы. Внимание: не на десятину, не наполовину, даже не вдвое. А почти в сто раз! Это с какой же скрупулезной точностью у них все рассчитано и обосновано? Например, что Ротенбергам за «Платон» надо платить в год 10 млрд руб., а не в сто раз меньше. Так с такой же степенью обоснованности все просчитано и применительно ко всему остальному, что с нас так или иначе взыскивается…

Что ж, банальность, но от того не теряющая значения: только солидарные действия разных профессиональных и социальных групп могут привести к результату.

Поодиночке же нас — съедят и не поперхнутся.

Совместное давление на власть и олигархат должно заставить их подвигаться, умерять свои аппетиты. Пока же, именно путем все еще успешного одурманивания, разделения и стравливания нас, они уже целую четверть века умудряются не допускать смены власти на более ответственную, социально и национально ориентированную.

Обсуждение статьи на vott.ru

Зачем Госдепу и ФРС помогать Кремлю?
 

26.01.2016

Что важно в период, когда национальная валюта — рубль — обвалена уже в два с половиной раза и предела тому не видно? Когда прежние условия жизни стремительно разрушаются, а новые пока даже не намечаются? Будем ли гадать, сколько будет стоить доллар через неделю или месяц? Сколько будет стоить через год баррель нефти? Или поговорим о более насущном — о путях осмысленного преодоления кризиса?

А перед этим — о состоянии умов. А также о том, чем — в целях недопущения нашего осознанного выбора направления дальнейшего движения — наши умы целенаправленно затуманивают.

Мифы разрушаются и насаждаются вновь

Итак, манипулирование общественным сознанием осуществляется по давно апробированным и отработанным технологиям. Выделю две важных составляющих.

Первая: кроме пропаганды официальной — через основные СМИ, не менее эффективно действует и филиал той же пропагандистской машины в форме пропаганды как будто альтернативной — что-то вроде шепота, передающегося из уст в уста и открывающего нам «правду-матку».

Раньше эти методы были технически сложнее и дороже — использовались так называемые «топтуны» и «шептуны». Их требовалось много, так как информацию (точнее, дезинформацию) они передавали в людных местах непосредственно из уст в уста. Постоянно профилактически использовать этот метод было почти невозможно — слишком дорого, но вот во время избирательных кампаний механизм включался. Так, пару десятков лет назад мне довелось как-то общаться с такими «кудесниками» (организаторами массированной обработки населения «шептунами»), про которых утверждали, что именно они выше описанными методами перед этим «сделали» президентскую избирательную кампанию в одной из стран СНГ (бывших республик СССР).

Вторая: на смену одним одурманивающим мифам немедленно приводятся и насаждаются другие. При этом про первые забывают так, как будто их никогда и не было вовсе.

Ренессанс «шептунов» в Интернет-пространстве

Теперь же, по мере развития Интернета и соцсетей, метод «альтернативной» пропаганды (но с теми же целями и из того же центра) стал несопоставимо технически проще, дешевле и эффективнее. Соответственно, используется не разово — к той или иной кампании, а постоянно.

Общество тем самым весьма четко структурируется как объект манипулирования. Часть верит в сказки официальные, доносимые до нас через телевидение. Другая же часть полагает себя более «продвинутой», даже гордится тем, что ее так просто не возьмешь. Но, тем не менее, оказывается на крючках у тех же рыбаков — через механизмы пропаганды «альтернативной», как будто признающей очевидные нестыковки в пропаганде официальной. Но объясняющей эти нестыковки то «дезинформацией противника», а то и «вынужденным упрощением для толпы» (тем самым вознося себя — «посвященных» — выше этой «толпы»). И, в качестве второй линии обороны, предлагающей некоторые элементы правды, но непременно «в одном флаконе» с буквально параноидальным бредом.

Включаем «стоп-кадр»

Как этому изощренному оболваниванию противостоять? Нелегко. Но, как минимум, стоит своевременно фиксировать несоответствие реальности распространяемых мифических картин мира и тем самым фактическое крушение прежних оболванивающих сказок. И, соответственно, ставить вопрос о неуместности доверия тем, кто эти сказки распространял, а теперь переключается на насаждение обманок новых.

Далее обращаю внимание не на все мифическое поле, по которому нас водят, но лишь на ту его часть, что доводится до людей через механизмы «альтернативной» пропаганды, работающей, вроде как, для «продвинутых» и «посвященных».

На этот раз, для начала, остановимся лишь на одном мифе, судя по всему, весьма важном для власти в части ее попытки самооправдания перед населением и потому получившим широкое распространение.

Сказка про доброго царя и злой Центробанк

Уже почти целую пятилетку мы живем в довольно-таки однозначном представлении о том, что вся остальная госвласть у нас — как-то так, плюс-минус, но вот Центральный банк — однозначно: прямо-таки отдельное вражеское гнездо, управляемое чуть ли не напрямую из американских Госдепа и ФРС. Но дотянуться до него добрый и национально ориентированный правитель как будто никак не может — якобы, это не допускается какими-то свыше и извне давящими на нас силами. При этом на что только не ссылаются: то на нашу же Конституцию, то на устав МВФ, то вообще на некие «условия капитуляции в холодной войне» и т. п.

Исток мифа не лишен рационального зерна — об этом могу свидетельствовать как непосредственный участник баталий вокруг нашей финансовой системы и Центробанка в середине — конце 90-х (подробно описал эти события в своей книге «О бочках меда и ложках дегтя» еще более 10 лет назад). Тогда Центральный банк, действительно, целенаправленно выстраивали как орган максимально независимый, но от кого? От нашего общества — от его потребностей и целей и, соответственно, от какого-либо общественного контроля, в том числе, со стороны высшей представительной власти и контролирующих органов. Но кто выстраивал? Госдеп и ФРС? Разумеется, нет. Выстраивала наша же президентско-олигархическая власть, узурпировавшая чрезвычайные полномочия в результате переворота осени 1993-го и навязанной затем обществу Конституции. Выстраивала, действительно, под покровительством американских союзников (внимание: не союзников России, но союзников узурпаторов), используя, в том числе, скрытых подручных в нашем парламенте.

Оказался ли в результате Центральный банк зависимым от американских Госдепа и ФРС? Пожалуй, но, опять внимание: лишь опосредованно — через контроль со стороны Кремля. То есть, ровно в той степени, в какой от тех же Госдепа и ФРС зависимы президент и его окружение.

Зачем признавать политику антинациональной?

Вопрос: а зачем кремлевским же (хотел бы подчеркнуть, что под «кремлевским» в данном случае подразумеваю не вековечный символ российской государственности, но исключительно нынешних, надеюсь, временных кремлевских обитателей), но теневым, «альтернативным» пропагандистам (типа для «посвященных») надиктовали идею якобы зависимости ЦБ непосредственно от ФРС и Госдепа?

Ответ прост: антинациональную сущность экономической политики нынешней власти (не только ЦБ, но всей власти) лет 5 назад стало уже окончательно невозможно скрывать и как-то рационально объяснять. Отсюда и идея: вождь-то хороший, но не все ему подвластно. Выделили отдельный нехороший ЦБ, который ему якобы неподконтролен, а управляется будто бы напрямую из-за океана. И даже тот факт, что по Конституции (и фактически) нового председателя ЦБ представляет Думе к назначению исключительно вождь (не говоря уже о полной подконтрольности ему же самой Думы), диссонанса не вызывал. Для особо «посвященных» наш ЦБ, даже и после фактического назначения президентом на ЦБ верной ученицы Гайдара-Ясина Набиулиной (а заодно и ее мужа — ректора Высшей школы экономики — сопредседателем столичного отделения «Общероссийского народного фронта»), так и остался филиалом не Кремля, но ФРС…

Есть ли за дымом огонь?

Но стоит ли за этим определением, по юридической и фактической сути, безусловно, ложным, тем не менее, какой-то элемент правды?

Да, стоит. А именно: есть совокупная экономическая политика всех наших нынешних властей, которые в угоду и в интересах США категорически не допускают научно-технологического развития России. Согласитесь, ведь не ЦБ же мошеннически, даже без перевода основных документов на русский язык, втянул Россию в ВТО — на условиях радикально худших, нежели добился для себя Китай… Так и Центральный банк, как один из всего лишь элементов этой системы комплексного антинационального управления Россией, естественно, проводит ту же политику, что и вся власть — по недопущению развития страны. Соответственно, точно в той степени, в какой в этом смысле всю нашу власть можно охарактеризовать как филиал Госдепа США, в этой же степени и Центробанк уместно характеризовать как филиал американской ФРС. Но, повторю: точно в той же степени.

Сказка про «кэренси боард»

Но нет ли, тем не менее, именно применительно к ЦБ каких-то дополнительных, усугубляющих ситуацию обязательств, делающих невозможным проведение Центральным банком более национально ориентированной финансово-экономической политики? Ведь нам же ясно объясняли, что у нас, якобы, «кэренси боард» — прямая привязка рубля к доллару, что ЦБ — лишь «обменник», то есть, выпускающий рублей лишь ровно столько, сколько пришло долларов, и т. п.

Да, объясняли — в конъюнктурных соображениях — с целью оправдать преступную деятельность руководства. А именно: когда в «тучные годы» были все возможности и рациональная необходимость финансирования проектов развития и повышения общей монетизации национальной экономики, причем, внимание, без опасности падения курса рубля (и, вследствие повышения монетизации, роста инфляции), нам объясняли, что, мол, рады бы, но невозможно — вроде как, выпускаем и так рублей по максимуму — ровно столько, сколько приходит долларов (это публично разъяснял тогдашний первый зампред ЦБ Улюкаев). И тогда мне приходилось в статьях обращать внимание на то, что никакого подобного юридического обязательства не существует, но, тем не менее, ведет себя наш ЦБ, действительно, как тривиальный обменник.

Зачем Госдепу и ФРС наполнение нашего бюджета?

Но вот ситуация изменилась: искусственное сдерживание эмиссии нашей национальной валюты — как инструмент недопущения нашего развития — больше не требуется. В период обвала мировых цен на нефть инструменты включены другие. И вот уже, смотрите-ка: ничто, никакой якобы «кэренси боард» (к которому, повторю, мы и ранее не были принуждены никем, кроме своей собственной высшей власти) не мешает Центральному банку неограниченно обваливать нашу национальную валюту и выпускать рублей столько, сколько требуется — независимо от поступления долларов. Просто эти рубли оказываются пропорционально дешевле, на данном этапе — уже в два с половиной раза.

И вот теперь главный вопрос: кому требуется? Кому и зачем требуется, чтобы рубль был в два с половиной раза дешевле, нежели был еще полтора года назад? Сказки про «невидимую руку рынка», надеюсь, все уже понимают, что не уместны? Если не все понимают, то поясню: падение рубля абсолютно и никоим образом само по себе не вытекает из меняющейся внешней для нас ситуации, включая и падение мировых цен на нефть. Естественная зависимость (как в условиях следования Центробанком Конституционной цели — обеспечению устойчивости рубля, так и, тем более, в условиях мифического «кэренси боард») совершенно другая. А именно: меньше приходит долларов — меньше доходы бюджета (в условиях, если бы и вправду был бы «кэренси боард», очевидно — ЦБ меньше выпускал бы рублей) — меньше в обороте рублей и…, как ни парадоксально, но даже и возник бы дефицит рублей — отсюда рост стоимости рубля и, уж как минимум, никак не его падение.

Так откуда же берется падение курса рубля и его якобы «естественная» привязка к мировой цене на нефть?

Об истинных причинах «естественной» привязки курса рубля к мировым ценам на нефть разнообразные привластные аналитики нам рассказывают в «деловых» СМИ почти честно: они тупо считают, при какой цене на нефть сколько должен стоить доллар, чтобы можно было с заданным дефицитом … свести федеральный бюджет.

И, обратите внимание: «независимый» (или даже чуть ли не зависимый от Госдепа и ФРС!) Центробанк этим расчетам в своих действиях следует весьма точно.

Так кто же это так заботится о нашем бюджете?

Напомню: главный аргумент за «независимость» ЦБ от правительства (и под этим прикрытием — уже не только от правительства — исполнительной власти, но и от общества вообще) звучал два десятка лет назад так: если ЦБ окажется зависимым от правительства, то правительство будет выпускать необеспеченные деньги — с целью сведения бюджета, что приведет к падению курса рубля и инфляции.

Итак, от правительства (если всерьез считать правительство чем-то отдельным, а не группой порученцев президента и, по совместительству, лоббистов олигархата) наш ЦБ как будто независим — вот уже два десятка лет. Согласитесь, срок — более чем достаточный для подведения итога эксперимента. Но результат — явно тот же: целенаправленно обваливаемая национальная валюта — все с той же целью сведения бюджета дешевеющими рублями.

Это почему же так? Или это, надо понимать, американские Госдеп и ФРС так заботятся, чтобы наш бюджет был сведен, а пресловутые «майские указы президента» — были безусловно выполнены? Добавлю от себя: пусть и лишь формально — стремительно дешевеющим рублями…

Ю.Ю.Болдырев в программе «Народный интерес»
 

О необходимости восстановления независимого парламентского контроля
 

Элита о политическом будущем России
 

И президент должен отвечать за бардак! (12.02.16)
 

Все на выборы — опять с шорами на глазах и ватой в ушах?
 

http://yuriboldyrev.ru/articles/article0249/
15.03.2016

О методах недопущения общественного согласия

Приближаются очередные выборы — в Государственную Думу России.

Но что такое эта самая Дума? Мало кто это осознает, но стоит напомнить: Дума — это и есть тот самый подлинный пресловутый «экономический блок». Правда, не только Правительства (исполнительной власти), но всей власти в стране.

Мало кто помнит, значит, стоит вновь и вновь напоминать: и Председателя Правительства, хотя и по предложению Президента, и Председателя ЦБ (аналогично), и Председателя Счетной палаты — всех этих высших должностных лиц назначает Дума. Она же вправе выразить недоверие Правительству, принимает федеральный бюджет, устанавливает налоги и т. п.

Значит, если, как у нас теперь многие самоопределяются в частичной лояльности власти, мол «поддерживаю внешнеполитические инициативы Президента, но не согласен с экономическим блоком», то все дружно куда? На выборы — на формирование иной, альтернативной нынешней, Думы.

Выборы — место для дискуссии

Но что такое выборы? Это, разумеется, и сам механизм формирования органа власти, в данном случае, прежде всего, пропорция между представителями партий и депутатами, избранными персонально по округам. И нюансы формирования партийных и персональных списков кандидатов. И формирование округов и территориальных избирательных комиссий разного уровня. И организация и ведение избирательных кампаний, включая сложные процедуры их финансирования и финансовой отчетности. И процедура собственно голосования. И затем подсчет голосов и определение победителей. И механизмы наблюдения и пресечения злоупотреблений, а также оспаривания результатов…

На всех перечисленных этапах — масса проблем и совершенно искусственных препятствий, ограничивающих возможность выявления и реализации свободной воли граждан.

Но я остановлюсь сейчас лишь на одном: осмысленные и созидательные выборы — это широкая общественная дискуссия. Причем не только между специалистами, но и с максимально широким доведением ее до большинства граждан — до избирателей. Как же у нас с этим?

Определение «зомбоящик» — не преувеличение

Первое: телевидение. Это главный источник доведения информации до большинства граждан-избирателей. И потому, вполне в рамках общей стратегии манипулирования обществом со стороны власти, все подступы к телевидению людей с реально самостоятельными и альтернативными курсу действующей власти взглядами и предложениями — жестко забетонированы. То есть, о том, что для общества не актуально и потому для действующей власти совершенно безопасно, например, о съезде новой зарубежной политэмиграции в Литве и их коварных майданных планах можно увидеть и получасовую передачу (только что сам просмотрел по Пятому телеканалу). Но ни о недавно прошедшем Орловском экономическом форуме, ни о предстоящем Московском экономическом форуме — о мероприятиях созидательной альтернативы нынешней власти — об этом из нашего «зомбоящика» вы не узнаете ничего. То есть, выбор прост: либо свой «родной» нынешний олигархат, либо зарубежная олигархическая же, да еще и проамериканская «оппозиция». Третьего — не дано.

Вообще, о технологиях манипулирования обществом с помощью ручного телевидения особо распространяться не буду — это хорошо изучено и известно. Обращу внимание лишь на то, что того объема обязательного и равного для всех вещания, которое предоставляется кандидатам и партиям непосредственно во время избирательной кампании, явно недостаточно не то, что для убеждения и переубеждения людей в чем-либо, но даже и для элементарного хотя бы запоминания избирателями лиц и фамилий кандидатов. То есть, в нынешних наших условиях это — полная профанация.

Усеченный «зомбоящик»

Второе — радио. С виду, как будто, несколько свободнее: и список допущенных шире, и обсуждения бывают, вроде, менее постановочные (аплодисменты аудитории по хлопку уже не обязательны) и более содержательные. И это понятно: охват аудитории и влияние на людей несопоставимо ниже, чем у ТВ — значит, можно цензурировать этот канал менее жестко. Хотя, тем не менее, пожалуйста, без иллюзий: «несущая частота» — товар заведомо ограниченный и потому распределяемый. Кем? Властью. Которая у нас фактически не менялась вот уже четверть века. И потому допуск альтернативного мнения к слушателям здесь расширен исключительно в пределах представлений о безопасности для несменяемости власти этого канала и определенной дозировки вольнодумия. И даже эта малость не распространяется на проводные радиосети для домохозяек на кухне: здесь цензура не меньше, чем на ТВ. То есть, «зомбоящик» хотя и усеченный, но лишь отсутствием картинки, но никак не степенью цензурирования.

«Унесенные ветром»

Третье — печатные СМИ. По мере развития электронных средств коммуникации, да еще и при преимущественной занятости большинства людей своими теми или иными профессиональными обязанностями (зарабатыванием на жизнь), влияние печатных СМИ на массового избирателя устремляется к нулю. За одним лишь исключением — бесплатные (фактически рекламные) издания, раздаваемые людям на руки или доставляемые прямо домой. Но такие печатные СМИ никоим образом не обязаны предоставлять место для общего блага. Рекламное место — это отнюдь не место для общественно полезной дискуссии.

Проверенное веками

Четвертое — живое общение с людьми. Этот механизм тем эффективнее, чем о меньшем размере поселений идет речь и, напротив, тем менее эффективен, чем о большего размера мегаполисах мы говорим. Железные, запертые на замки не только двери в квартиры и подъезды, но и ворота во дворы, согласитесь, не самые благоприятные условия для непосредственного общения кандидатов и его команд с избирателями.

Для пресечения же и того уровня альтернативного действующей власти воздействия, который, тем не менее, возможен и в крупных городах, введены жесточайшие механизмы ограничений на любые «несанкционированные» собрания, митинги и прочие уличные мероприятия. Помещения же размера, необходимого для встреч, во-первых, стоят огромных денег (аренда), и, во-вторых, принадлежат либо государственным и муниципальным учреждениям, подверженным давлению действующей власти, либо частным лицам, вовсе не склонным ни разделять идеи какой-либо бОльшей справедливости, ни ссориться с действующей и уже четверть века несменяемой властью.

Что остается?

Мир третьего тысячелетия

Пятое. Интернет. По охвату и влиянию на избирателей пока, к сожалению, весьма и весьма уступает лидерам — подконтрольным действующей несменяемой власти телевидению и радио. Но влияние имеет. И весьма существенное. Прежде всего, на более молодую аудиторию. И за нее разворачивается борьба.

Как ни крути, всемирная сеть — действительно и безусловно самое свободное пространство для дискуссий. Несмотря на все антитеррористические и «антиэкстремистские» ограничения. Но означает ли это, что дискуссия в Интернете плодотворна?

Безусловно, плодотворна дискуссия в закрытых сетях, где люди друг друга знают. В этом случае она ничем не отличается от дискуссии очной, кроме лишь дополнительного несомненного удобства — возможности присутствия участников почти везде и всегда — было бы, время, желание и связь.

А вот с дискуссиями на открытых площадках, что, кстати, требуется и для расширения аудитории вообще, и, в частности, для предвыборной дискуссии, ситуация значительно сложнее. То есть, дискуссия и здесь может быть плодотворной. Но для этого нужно приложить немалые усилия.

В чем же препятствия?

Мир новый, но прекрасный ли?

Достаточно посмотреть на комментарии к любой более или менее содержательной статье в сети. Особенно, если она хоть как-то затрагивает интересы власти: дискуссии, практически, нет. Вместо дискуссии — ругань и препирательства между ограниченным количеством либо откровенных провокаторов, сознательно уводящих от содержательных проблем, либо людей не очень вменяемых, самоутверждающихся в склоке и чрезвычайно распускающихся от сознания своей фактической анонимности и потому безнаказанности.

Важно подчеркнуть: глядя на эти комментарии, ни в коем случае не делайте выводов о состоянии нашего общества и о принципиальной возможности или невозможности в нем плодотворной дискуссии. Все нормальные люди чрезвычайно заняты: и работой, и семьей, а в свободное время — общением с друзьями, наконец. Плюс у них есть этическое и эстетическое чувство: заглянув в помойку, они быстро отворачиваются, а от мусорного бака стараются отойти в сторону. И потому, бегло просмотрев комментарии провокаторов и шизоидов, немедленно отказываются от даже и возникшего, может быть, намерения написать какой-либо комментарий к заинтересовавшей статье — просто не хотят мараться, даже и чтобы их имена стояли рядом с именами тех, кто поспешил нагадить под очередной статьей.

Интерактив или источник пессимизма и пассивности?

Принципиальное отличие Интернет-публикаций от статей в бумажных СМИ, казалось бы, в изначальной интерактивности и включении в дискуссию читателей почти наравне с авторами. В печатных СМИ ведь дискуссии тоже идут, но лишь между авторами. Или даже и с искусственным выборочным подключением читателей (пишущих письма в редакции), но — главный недостаток — с существенными задержками во времени между опубликованием аргументов сторон.

Но вот проблема: в результате целенаправленного засорения полей для комментариев под Интернет-публикациями важнейшее достоинство Интернет-публикаций (по сравнению с печатными СМИ) устремляется к нулю. И более того, появляется явный недостаток: если читателю специально поспешно не отводить глаза от комментариев, то у него остается чувство, как будто ему напоследок кто-то еще и напакостил. Примерно так, как если бы выход из музея, театра, клуба или библиотеки обязательно проходил бы через лужу с помоями.

В результате пространство, казалось бы, для дискуссий, именно от участия в дискуссиях-то людей (нормальных), напротив, отваживает.

Более того, с учетом того, что при современном ритме жизни для очных дискуссий времени и возможности остается мало, у многих возникает совершенно превратное представление о единственно возможном уровне культуры дискуссии в нашем обществе — как о том, что они видят на площадках, специально превращаемых в помойки.

Откуда же тогда взяться социально-политическому оптимизму?

Видеть врага в лицо

Как же нам это лечить?

Чтобы лечить (и лечиться) надо осознать две вещи.

Первое. Описанное выше — не кризис ни общества, ни Интернета. Это не более чем заурядный кризис бесконтрольности и безнаказанности — продиктованный возможностью анонимности и превратно понимаемым «равенством» и «свободой» участников виртуальных дискуссий: выступления без ограничений по продолжительности, количеству раз, да еще и под легко сменяемыми «никами». Это то, что происходит рано или поздно в любом обществе, если у него отнять милицию-полицию-суд и всех более или менее здоровых вооруженных мужчин: достаточно появиться одному подонку — и он сможет терроризировать всех. Просто так — для самоутверждения.

Второе. Интересы отдельных самоутверждающихся психопатов и просто бездельников (неудачников в реальной жизни и потому имеющих колоссальные излишки ничем не занятого времени) здесь совпали с интересами … несменяемости власти. Ведь для смены власти нужно осознать: как то, чем она, может быть, и хороша, так и то, чем, одновременно, и плоха. А также что конкретно возможно как альтернатива. Но именно этого-то несменяемая власть всеми силами стремится не допустить. В самых массовых СМИ — путем взятия их под свой полный и абсолютный монопольный контроль. На улице — репрессиями в отношении даже потенциального протеста. В Интернете — путем целенаправленного разрушения всякой более или менее связной ткани общественного диалога.

Соответственно, применительно к этим людям эмоционально сравнительно нейтральные определения, вроде «тролль» (этакий любитель пошутить — весельчак, ради развлечения уводящий дискуссии от темы) — совершенно не адекватны. В ряде случаев речь идет о людях и целых бригадах, занимающихся из корыстных соображений совершенно презренным ремеслом. Это — лакеи олигархата, провокаторы на службе у криминала, внешних и внутренних пожирателей нашей страны.

Такое определение точнее.

Локальные решения

Многие СМИ, группы и отдельные авторы стараются оградить себя и своих читателей от вышеописанного загрязнения дискуссионного пространства и саботажа нормальных обсуждений. Вводят премодерацию сообщений или последующее цензурирование — исключение записей и даже занесение явных провокаторов в «черные списки». Трудность в том, что все это требует большого объема человеческого труда. Буквально, круглосуточного — даже если речь о премодерации, но желании сделать материал активным круглые сутки. Соответственно, даже большие СМИ далеко не всегда могут себе это позволить.

Что же говорить об отдельных авторах, публикующих материалы в соцсетях? Им после опубликования очередного материала ночами не спать — отслеживать и обезвреживать провокаторов? Да еще и постоянно следить за всеми своими предыдущими материалами за многие годы? Ведь есть еще пакостники, обязательно заходящие в уже не комментируемые массово материалы — специально для того, чтобы за ними было последнее слово — оставить там свой последний «убойный» вердикт…

Пользуясь случаем, хотел бы выразить огромную благодарность тем энтузиастам, которые на различных дискуссионных площадках такую работу на себя берут. Не исключая противоположные и даже «нежелательные» (с точки зрения направленности площадки или группы) мнения и тем оставляя дискуссию содержательной и острой, тем не менее, ведут тяжелую работу, неравную борьбу по нейтрализации явных саботажников и иудушек-провокаторов, отрабатывающих свои серебряники.

Помогаю Президенту выполнить его обещание

Некоторые авторы относятся к этому иначе — не препятствуют самовыражению жаждущих. Я, например, за всю историю опубликования своих материалов в соцсетях (сеть «Макспарк» — с осени 2011 года) ни разу никого не отправил в какой-либо «черный список». Наблюдаю целую армию на круглосуточном дежурстве: и в Интернет-газетах, и в соцсетях. Буквально, караулящих выход очередной статьи и бросающихся «разочаровываться», оценивать как «слишком длинное», «занудное», «не интересное», «непрофессиональное». А также обвинять автора (в данном случае, меня) чуть ли не в подмыве фундамента Пизанской башни. Оказывается я и у каких-то американских масонов-криблов учился, и СССР разваливал, и программу «500 дней» писал, и СРП лоббировал — только «национальный лидер» уже в двухтысячные целых 262 месторождения и тем самым всю страну от меня спас… Когда же подобный бред иссякает, в ход идут просто под копирку рассказы о «пятой колонне» (якобы, отдельной от нынешней власти) и ее вербовке, а также о нашем чудодейственном оружии, от которого «пиндосы в шоке», плюс мегабайтные картинки — неважно о чем, лишь бы забить ветку…

И?

И наполняюсь я законной гордостью — что помогаю Президенту хотя бы чуть-чуть исполнить его обещание.

Вдумайтесь: Президент наш давно уже пообещал создать несколько десятков миллионов высококвалифицированных рабочих мест, но что-то с этим не спешит. Надо понимать, не знает, на что общественно полезное эти человеческие ресурсы направить. То ли на подготовку к мировому футбольному чемпионату, а то ли еще хоккейный запросить?

Тут я пришел ему на помощь — публикую свои статьи. В ответ — настоящие новые рабочие места. И вот уже, пусть не десятки миллионов, но хоть сколько-то; пусть не высококвалифицированных, а так себе, посредственных; пусть не лучших людей, а самых подленьких, и совсем не на благо общества, но все же как-то пристроены, на какой-то зарплате — хотя бы не вынуждены промышлять с кистенем на большой дороге.

Разве это не предмет для гордости?

«Зло победило!»
 

Путин — лишь ставленник группировки Чубайса-Березовского!
 

Юрий Болдырев в ток-шоу «Лушников»
 

Ю.Болдырев в программе «Синие страницы» телеканала ВОТ
 

«Тема дня» с Владимиром Кара Мурзой 21.10.2003
 

Ю.Болдырев — Лекция в СЗИУ РАНХиГС_21.03.2016
 

Лекция Юрия Болдырева в ИНЖЭКОНе (21.03.2016) 28.03.2016
 

Дербанизация всея Руси?
 

http://yuriboldyrev.ru/articles/article0255/
01.04.2016
http://yuriboldyrev.ru/wp-content/up...2016-04-01.png
Шизофренизация нашей жизни нарастает. И пока это, к сожалению, похоже, единственный ответ наших властей на стремительно нарастающие проблемы.

Врагам — активы, своим — лапшу на уши?

Будучи в пятницу 25 марта приглашен на радио «Говорит Москва», оказываюсь застигнут новостью: Следственный комитет, вроде как, вернулся к вопросу о незаконности исходной — два десятка лет назад — передачи «ЮКОСа» «Менатепу» (Ходорковскому и компании). Понятно, надо что-то делать: имущество наше продолжают арестовывать в связи с проигрышем нашими властями дела в Гаагском третейском суде по иску бандитов и скупщиков краденого (моя качественная оценка) — акционеров «ЮКОСа». Так это что же? Неужто «лед тронулся»?

Но подождите радоваться.

Прошло всего несколько дней, и тут же сообщается о проведенных министром экономического развития Улюкаевым переговорах с послом США — о перспективах приватизации наших самых стратегических активов, включая «Роснефть» (по сути — все тот же бывший «ЮКОС»).

Неразменный рубль

Кстати, мало кто на это обращает внимание. Из пяти основных объектов к планируемой в этом году очередной дербанизации («Алроса», «Башнефть», «ВТБ», «Роснефть» и «Совкомфлот»), три объекта будут приватизироваться … повторно.

Про «Башнефть» известно — совсем недавно «отжата» у прежнего владельца. «Роснефть» — это, преимущественно, тот же «ЮКОС». И «Совкомфлот» — расшифровывается как «Современный коммерческий флот» — уже возвращался нами еще в «лихие 90-е» (в бытность мою зампредом Счетной палаты) государству после первого наглого прикарманивания.

Прибыли и активы — частнику, убытки — государству

И еще важный нюанс, на который не устаю обращать внимание. Какая же может быть фактическая реприватизация «ЮКОСа» (теперь называемого «Роснефтью»), если Гаагский третейский суд и вслед за ним весь мир считают, что он отнят у «акционеров» незаконно?

Да без проблем. Опять же не устаю напоминать, что между одними мошенниками и другими (это моя исключительно личная качественная оценка), то есть, между «Роснефтью» и так называемыми «бывшими акционерами „ЮКОСа“» заключено соглашение о … снятии всех взаимных претензий.

Это как же, спросите вы меня, искусным дипломатам из «Роснефти» удалось добиться такого фантастического результата? Может быть, с помощью акционера «Роснефти» «Бритиш Петролеум» (почти пятая часть всех акций)?

Документа не видел — коммерческая тайна. Но предполагаю, что весьма просто: все претензии всего лишь перенесены на нас с вами — на Россию.

Вопрос для самопроверки на наивность: могло ли руководство «Роснефти» заключить такое соглашение, фактически (как я обоснованно предполагаю) перекладывающее все претензии с «Роснефти» (в составе которой теперь «ЮКОС») на Россию, без ясного и однозначного согласия главы государства?

Профессиональная симуляция

Вот именно поэтому я и называю все действия наших властей вокруг конфликта с «акционерами „ЮКОСа“», включая найм недешевых британских юридических компаний для проигрывания исков в западных судах, не более, чем игрой в поддавки с бандитами и скупщиками краденого.

Повторю, документа о соглашении между двумя группами мошенников (это моя качественная оценка) не видел. Но зато, в бытность зампредом Счетной палаты, не только видел, но и сам подписывал другие документы. В частности, именно моя подпись стоит под уже двадцатилетней давности обращением к Генеральному прокурору Ю.И.Скуратову от 26 августа 1996 года исх.№ 02−402/04 с изложением фактов притворности «кредитно-залоговых аукционов», предложением выступить в суде с иском о признании ничтожными и расторжении этих сделок (этот документ приведен в моей книге «О бочках меда и ложках дегтя», стр. 50−54).

И вот теперь, внимание, свидетельствую: за все прошедшие два десятка лет ко мне — как тогдашнему зампреду Счетной палаты, который свел воедино данные разных отчетов и направил Генпрокурору обращение о притворности «кредитно-залоговых аукционов», — никто из Генпрокуратуры и Следственного комитета так и не обращался.

При этом британские юридические фирмы, якобы, для защиты наших интересов в западных судах, в т. ч., по делам, связанным с кредитно-залоговыми аукционами, нанимаются регулярно. Миллионы долларов на это никчемное при таком подходе дело списываются исправно…

Ну, не поддавки?

Покажут ли по НТВ «Анатомию правительства»?

Соответственно, вернемся к исторической встрече нашего министра с послом США.

Я ничего не путаю? Мы же, вроде как, декларируем, что с США — только «на равных»?

Так обратное представить себе можете? Это чтобы соответствующий американский министр на полном серьезе провел бы переговоры с послом России — о перспективе приватизации американских стратегических активов? Да еще и чтобы попросил наши Сбербанк и ВТБ (они же у нас, якобы, такие «продвинутые») быть «консультантами» в процессе такой приватизации…

И вообще. Нам же совсем недавно по ТВ разъясняли, что с послом США можно встречаться исключительно для «получения инструкций». И что же мы видим теперь? С послом США! Тех самых США, что против нас не устают санкции вводить. Что покрывают Турцию, сбившую наш самолет. Что блокирую нашу резолюцию в ООН в связи с освобождением сирийской Пальмиры… Да еще и с тем самым послом — Дж.Теффтом, что, как нам тщательно объясняли ранее по тому же ТВ, большой специалист по организации цветных революций…

Мальчик для битья — он же кукла-неваляшка

Да ладно, скажут мне, это же все тот же пресловутый «экономический блок правительства» — чего иного, кроме предательства, от него ожидать?

Да, понимаю. Но пресловутый «экономический блок» ругать — отдельно от главы государства — теперь почти официально разрешено. И потому, если честно, то приличному человеку уже должно быть стыдно.

А отдельно ли действует от главы государства (или даже наперекор ему) этот самый «экономический блок» или же на самом деле в тесном союзе с ним — это у нас вопрос, как будто, все еще дискуссионный.

И потому примеры с Улюкаевым (см. выше), Дворковичем (предложившим контрольные пакеты наших месторождений японцам), Сечиным (предлагавшим тем же японцам быстрее покупать доли «Роснефти» — пока дешево) и Набиуллиной (любезно предварительно обвалившей национальную валюту — чтобы все наше самое ценное те же американцы и японцы могли скупать уж совсем за бесценок) больше приводить пока не будем. Допустим, верим, что это все вопреки воле главы государства. И сынок вице-премьера Рогозина на имущество Минобороны — тоже, допустим, вопреки главе государства: хоть это и не «экономический блок», но тоже спишем на непотопляемое «медведевское правительство».

Врагам — активы, своим — геноцид?

Но что же с платной скорой помощью, вводимой теперь уже не как эксперимент в одном-двух регионах, а по всей стране?

А это, нам объясняют, чтобы «повысить эффективность».

И впрямь, вы только подумайте, какой ужас: целых десять процентов вызовов скорой помощи оказываются ложными.

Соглашусь, конечно, это проблема. Из-за ложных вызовов, даже если их не десять, но хотя бы один процент, порой может погибнуть человек. Но, с другой стороны, решение-то очевидно: резервировать лишних десять процентов экипажей и плюс, разумеется, ввести наказание за злостные факты ложных вызовов.

Дорого? Не скажите. Сравните хотя бы просто со средним уровнем откатов во всей остальной нашей экономике. Так тогда наоборот: удивляться будете потрясающей эффективности нашей «скорой» — могли бы на ложные вызовы и больше списать…

Но нам проблему ложных вызовов подают как глобальную. Государственная — бесплатная — скорая помощь с этой «глобальной» проблемой не справляется. Так давайте отдадим частнику — он решит.

А что, разве не так? Чем отличается коллектор — с клеем для заливки замков в квартирах должников, с программами-роботами для блокирования телефонов больниц, в которых работают должники, и т. п. аксессуарами (хорошо, хоть пока не с паяльником) от государственного судебного пристава?

Вот точно тем же будет отличаться скорая помощь частная платная от государственной общедоступной — все проблемы будут решены. Не то, чтобы какие-то там еще «ложные вызовы» — население вообще мигом радикально поздоровеет. И в скорой помощи известным чудесным образом вообще нуждаться перестанет — только установите адекватную цену. Причем не только на саму «скорую», но плюс еще и на госпитализацию. Дешево и сердито.

Мальчиков для битья на все не хватает…

И главное, обращаю внимание: кто это делает? Голодец, Улюкаев, Набиулина? Медведев с Дворковичем? Нет.

Поручение Минздраву до 10 июня рассмотреть вопрос о том, чтобы передать в частные руки «транспортные и иные услуги», то есть, читай, практически всю скорую помощь, подписал не пресловутый «экономический блок», а непосредственно глава государства.

Скажете, это еще не решение, а лишь предложение рассмотреть вопрос? Тогда придется напомнить, что, например, с диспансеризацией вопрос уже не только рассмотрен, но и решен: вместо прежней ежегодной уже введена диспансеризация раз в… три года. Притом, что на предмет онкологии, для раннего обнаружения опухолей, как известно, начиная с определенного возраста просто жизненно необходимо проходить осмотр не реже, чем раз в год. Увеличение же периодичности до трех лет, причем, при полном наличии финансовой возможности сохранить прежнюю ежегодную периодичность, как назвать? Однозначно — целенаправленный геноцид.

Кто это делает?

Может быть, опять всемогущий пресловутый «экономический блок»? И здесь свои щупальца протянул, а у главы государства эти щупальца пооборвать — просто руки опять не дотягиваются?

Куда пойти учиться?

Но, допустим, опять не дотягиваются: хочет, но не может. Или, например, не знает, как сделать. Тут бы главе государства и пойти не на очередной профсоюз олигархов, но на проводившийся в тот же день в МГУ им. М.В.Ломоносова Московский экономический форум.

Может быть, заинтересовался бы и узнал, например, что усердно внедряемая СМИ альтернатива «пушки или масло» в наших условиях — абсолютно ложная. На деле на нынешнем этапе — ни пушек, ни масла (об этом говорилось на одной из конференций). Притом, что вложения в образование и здравоохранение в современном мире, даже с экономической точки зрения (кроме чисто гуманистической составляющей) — не обуза, но чрезвычайно эффективные для всего общества инвестиции.

Может, задумался бы и дал Минздраву какие-то совершенно противоположные нынешним поручения?

Нет возможности описывать здесь все, что происходило на МЭФе и что, уверен, было бы полезнее для главы государства, чем очередное общение с классово близкими. Но остановлюсь лишь на одном круглом столе, который, вместе с зампредом комитета Госдумы по промышленности Н.И.Сапожниковым, довелось вести мне.

Правительство Примакова-Маслюкова — исторический прецедент

Изначально, еще пару месяцев назад предложили мне провести круглый стол по реформам Е.М.Примакова осенью 1998 г. — весной 1999 г. Встречно предложил провести такой круглый стол, но с расширенным названием — по реформам Примакова-Маслюкова. Форум-то у нас экономический, а экономикой реально занимался именно Ю.Д.Маслюков. И обратился к коллегам из КПРФ — предложил им быть соорганизаторами и соведущими мероприятия. Ведь именно там — все основные соратники Ю.Д.Маслюкова.

По ходу круглого стола внес предложение: обратиться к оргкомитету всего форума с тем, чтобы, разумеется, по согласованию с наследниками, присвоить нашему форуму имя Е.М.Примакова и Ю.Д.Маслюкова. Этим и подчеркнуть идейную направленность нашего форума, и отдать дань памяти созидательному тандему. Предложение получило поддержку абсолютного большинства участников.

И главное по результатам этого круглого стола.

Первое. В нашей новейшей истории у нас есть прецедент вынужденного обращения унии власти и олигархата не к классово и идейно близким, но к идейной и даже моральной оппозиции, прежде всего, к КПРФ. Было сформировано левое и национально ориентированное правительство, и ему тогда, осенью 1998-го — весной 1999-го гг., удалось вытащить страну из пропасти.

Второе. Теперь, когда страна вновь в стремительном падении, нельзя просто преступно ждать, когда глубина этого падения будет сопоставимой с тем, что случилось летом-осенью 1998-го. Необходимо вновь обратиться к опыту созидательных сил и сформировать правительство народного доверия, альтернативное правительству нынешнему и по социально-экономическим взглядам, и по морально-мировоззренческим представлениям. Причем, я имею в виду правительство расширенное, включая руководство и Центробанка (сказки о невозможности снять Председателя ЦБ, пожалуйста, рассказывать не надо. Если будут трудности, то обращайтесь — подскажу, как в нынешней ситуации это легко сделать).

Третье. Если такое правительство народного доверия будет создано, нельзя допустить, чтобы его помощью воспользовались лишь на краткий период для выхода из прорыва, а затем выбросили так же, как это было с правительством Примакова-Маслюкова всего чуть более чем через полгода. Власть, альтернативная нынешней, должна быть надолго.

И мое личное дополнение: власть в России, морально альтернативная нынешней — желательно, навсегда.

«Яблоко»? Да гори оно в аду!» (pravda.ru)
 

Врагам — активы, своим — лапшу на уши?
 

http://yuriboldyrev.livejournal.com/49065.html
01.04.2016
Шизофренизация нашей жизни нарастает. И пока это, к сожалению, похоже, единственный ответ наших властей на стремительно нарастающие проблемы.

Будучи в пятницу 25 марта приглашен на радио «Говорит Москва», оказываюсь застигнут новостью: Следственный комитет, вроде как, вернулся к вопросу о незаконности исходной — два десятка лет назад — передачи «ЮКОСа» «Менатепу» (Ходорковскому и компании). Понятно, надо что-то делать: имущество наше продолжают арестовывать в связи с проигрышем нашими властями дела в Гаагском третейском суде по иску бандитов и скупщиков краденого (моя качественная оценка) — акционеров «ЮКОСа». Так это что же? Неужто «лед тронулся»?

Но подождите радоваться.

Прошло всего несколько дней, и тут же сообщается о проведенных министром экономического развития Улюкаевым переговорах с послом США — о перспективах приватизации наших самых стратегических активов, включая «Роснефть» (по сути — все тот же бывший «ЮКОС»).

Неразменный рубль

Кстати, мало кто на это обращает внимание. Из пяти основных объектов к планируемой в этом году очередной дербанизации («Алроса», «Башнефть», «ВТБ», «Роснефть» и «Совкомфлот»), три объекта будут приватизироваться … повторно.

Про «Башнефть» известно — совсем недавно «отжата» у прежнего владельца. «Роснефть» — это, преимущественно, тот же «ЮКОС». И «Совкомфлот» — расшифровывается как «Современный коммерческий флот» — уже возвращался нами еще в «лихие 90-е» (в бытность мою зампредом Счетной палаты) государству после первого наглого прикарманивания.

Прибыли и активы — частнику, убытки — государству

И еще важный нюанс, на который не устаю обращать внимание. Какая же может быть фактическая реприватизация «ЮКОСа» (теперь называемого «Роснефтью»), если Гаагский третейский суд и вслед за ним весь мир считают, что он отнят у «акционеров» незаконно?

Да без проблем. Опять же не устаю напоминать, что между одними мошенниками и другими (это моя исключительно личная качественная оценка), то есть, между «Роснефтью» и так называемыми «бывшими акционерами „ЮКОСа“» заключено соглашение о … снятии всех взаимных претензий.

Это как же, спросите вы меня, искусным дипломатам из «Роснефти» удалось добиться такого фантастического результата? Может быть, с помощью акционера «Роснефти» «Бритиш Петролеум» (почти пятая часть всех акций)?

Документа не видел — коммерческая тайна. Но предполагаю, что весьма просто: все претензии всего лишь перенесены на нас с вами — на Россию.

Вопрос для самопроверки на наивность: могло ли руководство «Роснефти» заключить такое соглашение, фактически (как я обоснованно предполагаю) перекладывающее все претензии с «Роснефти» (в составе которой теперь «ЮКОС») на Россию, без ясного и однозначного согласия главы государства?

Профессиональная симуляция

Вот именно поэтому я и называю все действия наших властей вокруг конфликта с «акционерами „ЮКОСа“», включая найм недешевых британских юридических компаний для проигрывания исков в западных судах, не более, чем игрой в поддавки с бандитами и скупщиками краденого.

Повторю, документа о соглашении между двумя группами мошенников (это моя качественная оценка) не видел. Но зато, в бытность зампредом Счетной палаты, не только видел, но и сам подписывал другие документы. В частности, именно моя подпись стоит под уже двадцатилетней давности обращением к Генеральному прокурору Ю.И.Скуратову от 26 августа 1996 года исх.№ 02−402/04 с изложением фактов притворности «кредитно-залоговых аукционов», предложением выступить в суде с иском о признании ничтожными и расторжении этих сделок (этот документ приведен в моей книге «О бочках меда и ложках дегтя», стр. 50−54).

И вот теперь, внимание, свидетельствую: за все прошедшие два десятка лет ко мне — как тогдашнему зампреду Счетной палаты, который свел воедино данные разных отчетов и направил Генпрокурору обращение о притворности «кредитно-залоговых аукционов», — никто из Генпрокуратуры и Следственного комитета так и не обращался.

При этом британские юридические фирмы, якобы, для защиты наших интересов в западных судах, в т. ч., по делам, связанным с кредитно-залоговыми аукционами, нанимаются регулярно. Миллионы долларов на это никчемное при таком подходе дело списываются исправно…

Ну, не поддавки?

Покажут ли по НТВ «Анатомию правительства»?

Соответственно, вернемся к исторической встрече нашего министра с послом США.

Я ничего не путаю? Мы же, вроде как, декларируем, что с США — только «на равных»?

Так обратное представить себе можете? Это чтобы соответствующий американский министр на полном серьезе провел бы переговоры с послом России — о перспективе приватизации американских стратегических активов? Да еще и чтобы попросил наши Сбербанк и ВТБ (они же у нас, якобы, такие «продвинутые») быть «консультантами» в процессе такой приватизации…

И вообще. Нам же совсем недавно по ТВ разъясняли, что с послом США можно встречаться исключительно для «получения инструкций». И что же мы видим теперь? С послом США! Тех самых США, что против нас не устают санкции вводить. Что покрывают Турцию, сбившую наш самолет. Что блокирую нашу резолюцию в ООН в связи с освобождением сирийской Пальмиры… Да еще и с тем самым послом — Дж.Теффтом, что, как нам тщательно объясняли ранее по тому же ТВ, большой специалист по организации цветных революций…

Мальчик для битья — он же кукла-неваляшка

Да ладно, скажут мне, это же все тот же пресловутый «экономический блок правительства» — чего иного, кроме предательства, от него ожидать?

Да, понимаю. Но пресловутый «экономический блок» ругать — отдельно от главы государства — теперь почти официально разрешено. И потому, если честно, то приличному человеку уже должно быть стыдно.

А отдельно ли действует от главы государства (или даже наперекор ему) этот самый «экономический блок» или же на самом деле в тесном союзе с ним — это у нас вопрос, как будто, все еще дискуссионный.

И потому примеры с Улюкаевым (см. выше), Дворковичем (предложившим контрольные пакеты наших месторождений японцам), Сечиным (предлагавшим тем же японцам быстрее покупать доли «Роснефти» — пока дешево) и Набиуллиной (любезно предварительно обвалившей национальную валюту — чтобы все наше самое ценное те же американцы и японцы могли скупать уж совсем за бесценок) больше приводить пока не будем. Допустим, верим, что это все вопреки воле главы государства. И сынок вице-премьера Рогозина на имущество Минобороны — тоже, допустим, вопреки главе государства: хоть это и не «экономический блок», но тоже спишем на непотопляемое «медведевское правительство».

Врагам — активы, своим — геноцид?

Но что же с платной скорой помощью, вводимой теперь уже не как эксперимент в одном-двух регионах, а по всей стране?

А это, нам объясняют, чтобы «повысить эффективность».

И впрямь, вы только подумайте, какой ужас: целых десять процентов вызовов скорой помощи оказываются ложными.

Соглашусь, конечно, это проблема. Из-за ложных вызовов, даже если их не десять, но хотя бы один процент, порой может погибнуть человек. Но, с другой стороны, решение-то очевидно: резервировать лишних десять процентов экипажей и плюс, разумеется, ввести наказание за злостные факты ложных вызовов.

Дорого? Не скажите. Сравните хотя бы просто со средним уровнем откатов во всей остальной нашей экономике. Так тогда наоборот: удивляться будете потрясающей эффективности нашей «скорой» — могли бы на ложные вызовы и больше списать…

Но нам проблему ложных вызовов подают как глобальную. Государственная — бесплатная — скорая помощь с этой «глобальной» проблемой не справляется. Так давайте отдадим частнику — он решит.

А что, разве не так? Чем отличается коллектор — с клеем для заливки замков в квартирах должников, с программами-роботами для блокирования телефонов больниц, в которых работают должники, и т. п. аксессуарами (хорошо, хоть пока не с паяльником) от государственного судебного пристава?

Вот точно тем же будет отличаться скорая помощь частная платная от государственной общедоступной — все проблемы будут решены. Не то, чтобы какие-то там еще «ложные вызовы» — население вообще мигом радикально поздоровеет. И в скорой помощи известным чудесным образом вообще нуждаться перестанет — только установите адекватную цену. Причем не только на саму «скорую», но плюс еще и на госпитализацию. Дешево и сердито.

Мальчиков для битья на все не хватает…

И главное, обращаю внимание: кто это делает? Голодец, Улюкаев, Набиулина? Медведев с Дворковичем? Нет.

Поручение Минздраву до 10 июня рассмотреть вопрос о том, чтобы передать в частные руки «транспортные и иные услуги», то есть, читай, практически всю скорую помощь, подписал не пресловутый «экономический блок», а непосредственно глава государства.

Скажете, это еще не решение, а лишь предложение рассмотреть вопрос? Тогда придется напомнить, что, например, с диспансеризацией вопрос уже не только рассмотрен, но и решен: вместо прежней ежегодной уже введена диспансеризация раз в… три года. Притом, что на предмет онкологии, для раннего обнаружения опухолей, как известно, начиная с определенного возраста просто жизненно необходимо проходить осмотр не реже, чем раз в год. Увеличение же периодичности до трех лет, причем, при полном наличии финансовой возможности сохранить прежнюю ежегодную периодичность, как назвать? Однозначно — целенаправленный геноцид.

Кто это делает?

Может быть, опять всемогущий пресловутый «экономический блок»? И здесь свои щупальца протянул, а у главы государства эти щупальца пооборвать — просто руки опять не дотягиваются?

Куда пойти учиться?

Но, допустим, опять не дотягиваются: хочет, но не может. Или, например, не знает, как сделать. Тут бы главе государства и пойти не на очередной профсоюз олигархов, но на проводившийся в тот же день в МГУ им. М.В.Ломоносова Московский экономический форум.

Может быть, заинтересовался бы и узнал, например, что усердно внедряемая СМИ альтернатива «пушки или масло» в наших условиях — абсолютно ложная. На деле на нынешнем этапе — ни пушек, ни масла (об этом говорилось на одной из конференций). Притом, что вложения в образование и здравоохранение в современном мире, даже с экономической точки зрения (кроме чисто гуманистической составляющей) — не обуза, но чрезвычайно эффективные для всего общества инвестиции.

Может, задумался бы и дал Минздраву какие-то совершенно противоположные нынешним поручения?

Нет возможности описывать здесь все, что происходило на МЭФе и что, уверен, было бы полезнее для главы государства, чем очередное общение с классово близкими. Но остановлюсь лишь на одном круглом столе, который, вместе с зампредом комитета Госдумы по промышленности Н.И.Сапожниковым, довелось вести мне.

Правительство Примакова-Маслюкова — исторический прецедент

Изначально, еще пару месяцев назад предложили мне провести круглый стол по реформам Е.М.Примакова осенью 1998 г. — весной 1999 г. Встречно предложил провести такой круглый стол, но с расширенным названием — по реформам Примакова-Маслюкова. Форум-то у нас экономический, а экономикой реально занимался именно Ю.Д.Маслюков. И обратился к коллегам из КПРФ — предложил им быть соорганизаторами и соведущими мероприятия. Ведь именно там — все основные соратники Ю.Д.Маслюкова.

По ходу круглого стола внес предложение: обратиться к оргкомитету всего форума с тем, чтобы, разумеется, по согласованию с наследниками, присвоить нашему форуму имя Е.М.Примакова и Ю.Д.Маслюкова. Этим и подчеркнуть идейную направленность нашего форума, и отдать дань памяти созидательному тандему. Предложение получило поддержку абсолютного большинства участников.

И главное по результатам этого круглого стола.

Первое. В нашей новейшей истории у нас есть прецедент вынужденного обращения унии власти и олигархата не к классово и идейно близким, но к идейной и даже моральной оппозиции, прежде всего, к КПРФ. Было сформировано левое и национально ориентированное правительство, и ему тогда, осенью 1998-го — весной 1999-го гг., удалось вытащить страну из пропасти.

Второе. Теперь, когда страна вновь в стремительном падении, нельзя просто преступно ждать, когда глубина этого падения будет сопоставимой с тем, что случилось летом-осенью 1998-го. Необходимо вновь обратиться к опыту созидательных сил и сформировать правительство народного доверия, альтернативное правительству нынешнему и по социально-экономическим взглядам, и по морально-мировоззренческим представлениям. Причем, я имею в виду правительство расширенное, включая руководство и Центробанка (сказки о невозможности снять Председателя ЦБ, пожалуйста, рассказывать не надо. Если будут трудности, то обращайтесь — подскажу, как в нынешней ситуации это легко сделать).

Третье. Если такое правительство народного доверия будет создано, нельзя допустить, чтобы его помощью воспользовались лишь на краткий период для выхода из прорыва, а затем выбросили так же, как это было с правительством Примакова-Маслюкова всего чуть более чем через полгода. Власть, альтернативная нынешней, должна быть надолго.

И мое личное дополнение: власть в России, морально альтернативная нынешней — желательно, навсегда.

Тезисы о реиндустиализации в нынешних условиях
 

Залоговые аукционы: можно ли оспорить?
 

Выступление на открытии Московского Экономического Форума 2016
 

Зло победило (полная версия интервью КТВ)
 

Впереди многие десятилетия жесткого противостояния
 

И президент должен отвечать за бардак!
 

Клеветнический вброс или криминальная система?
 

http://yuriboldyrev.ru/articles/article0260/
06.04.2016

С самого начала, в целях защиты редакции издания, хотел бы всех предупредить. О фактах ли речь, применительно к конкретным опубликованным материалам, или же о наветах — достоверно мы пока не знаем. И потому официально заявляю, что использование мною в данной статье терминов «преступление», «криминальная система» и даже «ОПГ» (организованная преступная группа) носит характер ни в коем случае не клеветнический по отношению к власти и, тем более, не оскорбительный. Скорее, научно-методологический*.

Их нравы и наши обычаи

Итак, что мы имеем?

Первое. Заблаговременное предупреждение пресс-секретаря Президента о готовившемся внешними враждебными нам силами «вбросе компрометирующих материалов», с пояснением, что, вроде, сами придумывают — и сами затем вбрасывают.

Второе. Одновременное опубликование в ряде мировых СМИ, включая российскую «Новую газету», материалов журналистского расследования — преимущественно, анализа материалов утечки из компании-регистратора «Mossak Fonseca». Затронуты высшие должностные лица ряда государств, включая и Россию. Из материалов, в частности, следует, что, оффшорные компании, якобы, связанные с ближайшим другом Президента России, в быту скромным виолончелистом, оперируют миллиардами долларов. Причем, в связи со сделками (оцениваемыми как сомнительные) с отечественными государственными и полугосударственными корпорациями. Притом, что последние фактически (здесь уже без всяких «якобы» с моей стороны, а безусловно) зависимы в своих действиях от воли Президента.

Третье. Реакция парламентов и правительств ряда европейских государств. В Бельгии, Великобритании и Исландии, как сообщили СМИ, уже заявлено о планируемом проведении официального расследования в целях подтверждения или, напротив, опровержения представленных данных. С последующим, при подтверждении фактов, принятием мер — вплоть до отстранения от власти высших должностных лиц и дальнейшего их преследования в уголовном порядке.

Четвертое. Реакция российских органов власти и высших должностных лиц. Фактически, сводится к тому, что опубликованное не соответствует действительности, является попыткой дискредитации Президента, и потому нет предмета для обсуждения.

Пресечем клевету решительно

Что ж, соглашусь: если не соответствует действительности, то и нечего обсуждать.

Обсуждать нечего. А расследовать?

Ведь согласитесь: лучший способ пресечения всякого рода слухов, сплетен, тем более, вражеских «вбросов» и порождаемого ими недоверия к власти — публичное независимое расследование, с последующим публичным же представлением его итогов?

И тут выясняется, что, в отличие от перечисленных европейских государств, а также, например, от США, у нас, даже если и захотели бы, тем не менее, расследовать… некому.

Их стандарты

Не идеализируем Запад, тем более что он все более и более проявляется как наш противник. Но тот же Петр Первый, например, не стеснялся учиться у противника. И потому небольшой ликбез.

Что в подобных случаях делается, например, в Германии?

По инициативе 20 процентов депутатов Бундестага создается парламентская комиссия по расследованию, которой все должностные лица и органы госвласти обязаны предоставлять всю затребуемую комиссией информацию.

Ладно, скажете, там же парламентская система, а у нас, совсем другое дело — система президентская?

Да, системы бывают разные, но логика в более или менее цивилизованных государствах, тем не менее, везде одна и та же.

Что в подобных случаях делается, например, в стране с президентской системой правления — в США?

Во-первых, по требованию парламентского меньшинства учреждаются комиссии по расследованию, показания которым обязаны давать под присягой все, включая действующего Президента. Отказ от дачи показаний допускается, но исключительно одновременно с добровольной отставкой.

Во-вторых, если этого недостаточно, если есть основания не только для публичного разбирательства на уровне дачи публичных показаний под присягой, но и для следствия (со всем арсеналом средств уголовного расследования), то по требованию меньшинства депутатов учреждается независимый прокурор, никоим образом не зависящий от действующего Президента и парламентского большинства, но имеющий все полномочия для ведения полноценного следствия, включая расследование действий высшего должностного лица государства — Президента.

И вопрос для самопроверки: если в США или в Германии кто-то, например, пресс-секретарь Президента или Канцлера, в ответ на обвинения в СМИ заявит, что это все — «рука Москвы», станет ли это основанием для НЕпроведения расследования? Допустим, даже будет достоверно установлено, что именно Москва, в своих интересах, вбросила компрометирующие материалы — станет ли это основанием для отказа от независимого расследования?

Те ли стандарты перенимаем?

Как известно, в сфере экономики, промышленности, российские власти, фактически, отказались от российской собственной стандартизации и пошли по пути прямого заимствования целого ряда стандартов западных. Это зачастую ставит нашу промышленность в изначально подчиненное положение: стандарты ведущими странами всегда принимаются таким образом, чтобы именно своим корпорациям, с учетом своих особенностей и предыстории, дать максимум преимуществ.

В то же время в области обеспечения контроля общества за властью западные (фактически — уже общемировые) стандарты категорически не перенимаются, но вместо них внедряются симулякры: издали внешне похожие, но, по существу, лишь имитирующие аналогичное действие.

Кстати, в одном из комментариев к другой моей статье один читатель как-то посетовал, что я, с его точки зрения, неуместно использую термин «цивилизованное государство» по отношению к государствам каким-то иным и противопоставляя их, тем самым, государству нашему.

Что ж, никак не хочу унизить свою страну и свой народ, тем более, в глазах внешнего мира. Но хотел бы обратить внимание своих (наших, отечественных) читателей на то, что выше приведенные примеры — это примеры именно цивилизованных отношений между властью и обществом, способности общества контролировать свою власть и, при необходимости, спрашивать с нее. Отсутствие же такой способности, например, в значительной части африканских и латиноамериканских стран, с моей точки зрения — никоим образом не признак «иной цивилизации», но признак, уж простите, недостаточной цивилизованности, неразвитости, неспособности общества поставить себя и свои интересы выше узкокорыстных интересов тех или иных властителей.

Остается напомнить, что государства конкурируют между собой не только в сфере экономики и военного строительства, но и в сфере социального устройства и госуправления. Что, в конечном счете, определяет затем и успехи или, напротив, провалы в сфере экономической и военной.

Объективный взгляд в зеркало

Где же мы с вами на этой шкале способности расследовать то, что, к сожалению, всегда возможно — злоупотребления и преступления власти?

Первое. Счетная палата — по Конституции должна формироваться независимо от Президента. По логике, она должна была бы проверить, как минимум, обоснованность и соответствие государственным интересам всех сделок, осуществленных полугос- и госкорпорациями (включая кредитование банками с госучастием) с сомнительным оффшором, якобы принадлежащим ближайшему другу Президента страны. Но Счетная палата у нас с 2003-го года… прямо зависима от Президента. Целое десятилетие руководители Палаты могли назначаться исключительно по предложению Президента. А в последнее время Президент вроде как смилостивился. Это теперь называется «расширение полномочий фракций»: дали фракциям возможность предлагать кандидатуры, из которых затем все тот же Президент выбирает приемлемые для себя, после чего уже происходит назначение Думой и Советом Федерации…

Второе. Закон о парламентском расследовании принят, но, мягко говоря, ущербный. Начиная с того, что назначает расследование не парламентское меньшинство (например, одна пятая депутатов — как в Германии), а большинство. Компетенция парламентских комиссий на Президента и его действия никоим образом не распространяется. Наконец, ответственности всерьез за отказ от показаний или дачу такой комиссии ложных показаний так и нет.

То есть, вместо парламентских комиссий по расследованию у нас что?

Фикция.

И третье. Следственный комитет в жестком подчинении Президенту. И никаких «независимых прокуроров» в принципе не предусмотрено.

И вот теперь, положа руку на сердце, ответьте: можно ли наше государство — не вообще, а в смысле взаимоотношений между обществом и властью — называть цивилизованным, соответствующим хотя бы самым минимальным стандартам наличия в руках у общества инструментов самостоятельного контроля за властью?

Война все ли спишет?

Но, может быть, это все — цивилизованные правила и нормы контроля общества за властью — актуально лишь в мирное время, а у нас оно теперь почти военное?

В отличие от логики «охранителей» нынешней системы, моя логика противоположна. А именно: противостояние, война с противником (пусть пока, к счастью, не «горячая») — никак не основание для того, чтобы как-либо «либеральнее» относиться к ворам по нашу сторону фронта. Напротив, война предъявляет ко всем куда более жесткие требования, нежели мирное время. И прежде всего — к властителям.

Разрушает наш фронт не борьба с коррупцией (как недавно, уж извините, «залимонила» одна депутат-охранитель), а именно сама коррупция, прежде всего, коррупция на самом высшем уровне.

В интересах сплочения общества в особо напряженный период властители просто обязаны быть радикально более щепетильны. А общество к своим властителям — радикально более требовательным.

Опыт истории с Эрмитажем

Понимаю, что публике всегда интереснее ответ на самый простой вопрос: есть ли факт конкретного преступления? И если бы я работал следователем, прокурором, журналистом-расследователем, то, в соответствии со своими обязанностями, старался бы именно этот интерес удовлетворить.

Но моя жизнь сложилась иначе. И в парламенте (на Съезде депутатов СССР и Верховном Совете, затем в первом выборном Совете Федерации), и в Контрольном управлении Президента, и в Счетной палате я занимался не собственно проверками. Но созданием системы — подотчетности, ответственности, контроля, пресечения злоупотреблений властью. Соответственно, и на объектах контроля всегда обращал внимание (и требовал того же от подчиненных) не только на конкретные факты нарушений. Но и на более важное: не обнаруживается ли система, потворствующая нарушениям и злоупотреблениям.

Яркий пример — результаты проверки в 1999—2000 гг. нами (тогдашней, подлинно независимой Счетной палатой) Государственного Эрмитажа.

Конечно, обращавшихся к нам потом журналистов интересовало одно: украден ли какой-то конкретный экспонат? Но украден или не украден, кем именно и когда — компетенция не наша. Это — уголовное расследование: МВД, прокуратура, теперь — Следственный комитет. Мы же тогда обращали внимание общества на еще более важное. А именно: созданы условия, позволяющие массово красть. Да так, чтобы затем было невозможно установить, когда именно и кто именно украл или подменил произведение искусства. И это — наряду с совсем банальным… Правильнее было бы сказать — «разворовыванием» бюджетных средств. Но, к сожалению, это не решение суда, а лишь моя качественная оценка. В отчете же — точные термины: «нецелевое использование» и незаконное начисление, в том числе, руководителем самому себе. То есть, даже в элементарной, самой минимальной добросовестности директор Эрмитажа нами, скажем так, уже даже не подозревался. Я подробно тогда это описывал, в деталях.

Музейная ОПГ?

Сейчас же напомню лишь два типовых элемента созданной именно системы, позволяющей скрывать и покрывать разворовывание.

Первый: была противозаконно введена целая система снятия экспонатов с ответственного хранения. В результате на момент нашей проверки более двухсот двадцати тысяч (!) экспонатов не числились на материально ответственном хранении ни на ком конкретно. И из запрошенных выборочно пятидесяти экспонатов из этого списка комиссии сразу смогли предъявить … только три. Что и отражено в нашем отчете. Позднее, в свое оправдание, директор Эрмитажа по центральным телеканалам показывал: да вот же она — та самая картина, все на месте. Но факт остался фактом: на момент проверки — предъявить не смогли. Где, в чьей, может быть, частной коллекции, эта картина висела в момент проверки? Да и подлинную ли картину показали потом по ТВ? Это уже все вопросы к следствию, которое у нас зависимо от властей и, насколько мне известно, надлежаще проведено так и не было.

И элемент второй. Было установлено, что ряд ценнейших экспонатов вывозился за рубеж — сначала как положено: с экспертизой при вывозе, страховкой и госгарантиями принимающей стороны. Но по окончании выставки, вместо возврата в Эрмитаж, по специальным «разрешительным письмам» Минкульта, начинал путешествовать по миру — уже без страховок и госгарантий принимающей стороны. И, главное, без промежуточных экспертиз подлинности. И так самые ценные экспонаты Эрмитажа путешествовали по миру по полгода и более. Даже без экспертизы подлинности сразу по возвращении в Эрмитаж. Лишь когда набиралось какое-то количество таких вернувшихся экспонатов-путешественников, проводилась «экспертиза подлинности»… оптом. Все это отражено в наших актах и отчете, вследствие чего мне пришлось тогда ставить вопрос о необходимости повторной экспертизы подлинности каждого из тех экспонатов, что «попутешествовали» по миру подобным образом. Но и это, насколько мне известно, сделано не было, во всяком случае, тогда.

К чему я привел этот пример? Да лишь к тому, что если бы наша проверка тогда выявила лишь отдельные факты недостачи (а их, как сказано выше, было выявлено множество), то вывод был бы лишь о конкретных преступлениях, может быть, разовых и не связанных между собой.

Но проверка выявила систему, созданную, очевидно, не случайно, а целенаправленно. Что дало мне тогда основания ставить вопрос о необходимости расследования не отдельных фактов нарушений, но их совокупности, в единой системе с созданием условий для возможности их совершения и сокрытия в массовом порядке. С учетом же вовлеченности в создание системы, обеспечивающей возможность для преступлений и условия для их сокрытия, значительного количества лиц, в том числе, выдававших незаконные «разрешительные письма» Минкульта, речь приходилось вести о расследовании деятельности не отдельных лиц, а, как я это понимаю, целой ОПГ — организованной преступной группы. Но в ситуации зависимости следствия от властей подобное уголовное расследование оказалось невозможным.

Отдельные факты или преступная система?

Вернемся к нынешней ситуации — в связи с «вброшенными» нам, может быть, даже и «Госдепом», но материалами, безусловно требующими независимой проверки.

Подтвердятся ли изложенные в журналистском расследовании факты или же они окажутся подлогом? Если подтвердятся, то будут ли проведены затем надлежащие расследования действий высших должностных лиц и руководителей полугос- и госкорпораций? Это то, что, так или иначе, рано или поздно, но впереди. Соответственно, впереди и диагноз — в части, касающейся конкретного преступления или же, напротив, навета, клеветы.

А вот то, что в стране создана система, в рамках которой у нас с вами в принципе нет инструмента для того, чтобы провести независимую от заинтересованных властителей проверку изложенных в журналистском расследовании фактов (или наветов), вот это для меня, само по себе, уже безусловный диагноз. Диагноз, к сожалению, чрезвычайно негативный, сам по себе провоцирующий масштабные злоупотребления властью, в том числе, в ущерб нашей экономике и обороноспособности.

*) В соответствии со статьей 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова. Никто не может быть принужден к отказу от своих мнений и убеждений. Каждый имеет право свободно распространять информацию любым законным способом. Т.е. автор, как и любой гражданин вправе свободно высказывать свои мнения по любым вопросам, за исключением пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства, а также разглашения сведений, составляющих государственную тайну.

Россия целенаправленно уничтожается
 

http://yuriboldyrev.ru/interview/article0258/
06.04.2016
Источник: Общественный контроль

Разговор с видным политиком 1990-х Юрием Болдыревым должен был пойти об экономике, но свернул в геополитику.

- Как бы вы охарактеризовали нынешнюю ситуацию в экономике нашей страны? Это кризис?

- Нет.

- А что?

- Это падение.

- Хуже, чем кризис?

- В медицине считают, что кризис — это когда у вас одна тяжелая ночь или две тяжелые ночи, но после этого вы пошли на поправку. Нет ни малейших оснований полагать, что мы завтра или послезавтра пойдем на поправку. Наши властители все пытаются нащупать кризис — это бесполезно. Они хотят от чего-то оттолкнуться. Оттолкнуться невозможно. Кризис не наступил, и дно не нащупают. Если радикально ничего не менять в экономической политике, то дна не будет, будем продолжать падать.

- Как долго можно продолжать падать?

- До полного уничтожения, до полного саморазложения страны. Прежняя экономическая модель не исчерпала себя, а была преступной. Это модель паразитирования на наследии предков. Это модель, с каждый днем реализации которой мы все больше и больше отставали от западного мира. Я говорил так, когда еще все было хорошо: я не предполагал, что упадут цены на нефть, я предполагал, что мы ослабеем через какое-то время настолько, что нам перестанут платить за наши нефть и газ, придут и все заберут. Я считаю, великое счастье, что все пошло по другому сценарию, что звенит громкий предупредительный звоночек, что дальше паразитировать нельзя, что нужно создавать созидательную экономику, возвращаться к инженерным делам, к математике, физике, химии, биологии и так далее.

Если модель менять, то менять нужно очень многое, в том числе систему госуправления. То же Министерство экономики должно прекратить быть министерством прогнозирования по звездам среднего пессимистического и оптимистического сценариев, а должно стать министерством стратегического развития, планирования. Дело в том, что, когда не заявляются никакие цели, это не значит, что их нет. Это значит, что вся экономическая модель подстроена под одну конкретную цель — превращение России в деградирующий сырьевой придаток Запада. Серьезный политэкономический анализ нашего законодательства неминуемо приводит к такому выводу. То есть законодательство построено так, чтобы тут невозможно было ничего развивать.

Необходимо ставить серьезные цели и задачи, в том числе по отраслям. Необходимо создавать отраслевой баланс, в том числе по доходам, прибылям и условиям хозяйствования, чтобы сотрудники «Газпрома» не могли зарабатывать больше, чем те, кто учат наших детей для того, чтобы завтра строить авиацию, судостроение, биотехнологии и так далее. Люди за равную работу должны получать равные деньги. Это не я придумал, с этого начинали шведские национал-демократы, которые сделали одну из самых развитых стран мира. То есть нужно радикально менять всю систему госуправления, нужно делать Центральный банк нормальным органом государственной власти, сотрудники которого сидят на бюджете, а не используют его как коммерческое предприятие для своих доходов, практически бесконтрольных и неограниченных. Нужно, чтобы этот институт стал работать как инвестор в развитие, жестко разделяющий деньги инвестиционные и спекулятивные, не допускающий перетекания инвестиционных денег в спекуляции. Без этого все разговоры о том, чтобы снизить процентную ставку — это бессмыслица и абсурд. То есть целый набор таких вот фундаментальных мер надо реализовывать, но пока об этом речи даже нет.

- Тем не менее много лет мы жили достаточно неплохо, почему все-таки началось падение?

- Есть объективная картина и личное мнение. Объективная картина — жили довольно неплохо, потому что сохранили в своих руках контроль за своими природными ресурсами, и в период высоких мировых цен на нефть и газ некие брызги нефтяного и газового дождя доставались всему населению. Это объективная картина. Картина субъективная: если лягушку надо сварить, то, брошенная в кипящую воду, она выпрыгнет. А если варить медленно, то она не заметит, как погибает. В результате холодной войны Россия не была окончательно уничтожена, у нее остался ракетно-ядерный потенциал, колоссальная оборонка, колоссальный научно-технологический потенциал и так далее. Просто окончательно взять и сдать ее было невозможно. Соответственно, с моей точки зрения, 1993 год — это не просто узурпация и переворот, это измена Родине. Потому что узурпаторы призвали в союзники наших стратегических противников. И первые соглашения, которые они подписывали, первые указы касались сдачи наших природных ресурсов оптом стратегическому противнику. Наследники этих узурпаторов, предателей, изменников Родины и сейчас правят нашей страной. Это не оскорбление, это фактическая связка. Мы знаем, что было осуществлено престолонаследие. Ключевые в кавычках «герои», предававшие интересы страны в лихие 90-е, продолжают сегодня управлять на ключевых постах государственных органов, в государственных корпорациях и так далее.

Россия целенаправленно уничтожается, потому что она слишком велика, имеет слишком много ресурсов, потенциал для того, чтобы когда-нибудь через поколение бросить вызов. Возник момент, когда, видимо, лидеры США, лидеры Запада решили, что можно дожимать. Просчитались они или нет, не поторопились ли — зависит от того, осознают ли наши власти, что продолжение прежней экономической модели (как и прежней модели управления), цепляние за нее не имеет перспективы, Россия рухнет и погибнет. Если удастся сменить экономическую модель, сменить соответственно фигуру, управляющую экономикой, сменить всю правовую модель, отказаться от кандалов ВТО — в нынешних условиях это кандалы, которые не позволяют нам развивать ключевые жизненно важные сферы, такие как судостроение, авиастроение, оборудование для производства всего, что связано с добычей полезных ископаемых, услуги в этой части, нефтегазовый сервис (все это зажато сегодня механизмами вскрытия нашего рынка в интересах транснациональных корпораций), — вот если эти кандалы сорвать, если отказаться, то может оказаться, что США поторопились. Но для этого надо, чтобы была политическая воля к радикальной смене экономической и политической модели.

- Но официально-то считается, что мы успешно противостоим Западу…

- Есть объективные показатели. По объективным показателям наше научно-техническое и промышленное отставание продолжает усугубляться. Разрушение системы образования успешно продолжается. Я вам приведу простой пример. Я недавно видел проект критериев оценки научно-исследовательских институтов, разработанный чиновниками соответствующей организации, которая теперь руководит наукой вместо Академии наук. Там нет ни слова о решении содержательных задач, которые ставятся перед наукой. На управление поставлены финансовые менеджеры, которые не понимают, что такое фундаментальная наука и пытаются придумать какие-нибудь абстрактно-абсурдные финансовые критерии. Но достижения фундаментальной науки невозможно оценить по формальным финансовым критериям. До тех пор, пока российской Академией наук управляют финансовые менеджеры по 30 с небольшим лет — дело не только в возрасте, а в том, что они не понимают, что им досталось, — до этих пор говорить о хотя бы переломе в направлении, в тенденции, невозможно. Пока тенденция — это продолжение нашей деградации. Пока заокеанские заказчики этой политики всем довольны.

Что мы там где-то в Сирии то ли противостоим, то ли нет или в Украине — это все ерунда. Фундаментально — становимся ли мы сильнее или нет, догоняем или отстаем.

Справка

Юрий Болдырев родился 29 мая 1960 года в Ленинграде в семье капитана 1-го ранга в отставке. В 1983 году закончил ЛЭТИ, в 1989-м — ЛФЭИ. Работал в Центральном научно-исследовательском институте судовой электротехники и технологии в Ленинграде. С 1989-го по 1991 год — народный депутат СССР от Ленинграда. С 1991-го по 1992-й — член Высшего консультативного совета при председателе Верховного Совета РСФСР, затем — при президенте России. В 1992-м — 1993 годах — главный государственный инспектор РФ — начальник Контрольного управления Администрации президента России. В 1993 году на выборах в Государственную думу совместно с Григорием Явлинским и Владимиром Лукиным возглавил избирательный блок «Яблоко» (расшифровывалось как Явлинский, Болдырев, Лукин). В сентябре 1995 году покинул партию. С 1993-го по 1995-й — член Совета Федерации России от Санкт-Петербурга. C 1995-го по 2001-й — заместитель председателя Счетной палаты Российской Федерации. В 1996-м и 2000 годах баллотировался на пост губернатора Санкт-Петербурга. На президентских выборах 2012 года был доверенным лицом Зюганова. В настоящее время занимается публицистикой.

Клеветнический вброс или криминальная система?
 

http://worldcrisis.ru/crisis/2301398?COMEFROM=SUBSCR
06 Апр 16:41

Реагировать ли России и ее гражданам на расследование международной группы журналистов? Или же «война все спишет»?

С самого начала, в целях защиты редакции издания, хотел бы всех предупредить. О фактах ли речь, применительно к конкретным опубликованным материалам, или же о наветах – достоверно мы пока не знаем. И потому официально заявляю, что использование мною в данной статье терминов «преступление», «криминальная система» и даже «ОПГ» (организованная преступная группа) носит характер ни в коем случае не клеветнический по отношению к власти и, тем более, не оскорбительный. Скорее, научно-методологический.

Их нравы и наши обычаи

Итак, что мы имеем?

Первое. Заблаговременное предупреждение пресс-секретаря Президента о готовившемся внешними враждебными нам силами «вбросе компрометирующих материалов», с пояснением, что, вроде, сами придумывают – и сами затем вбрасывают.

Второе. Одновременное опубликование в ряде мировых СМИ, включая российскую «Новую газету», материалов журналистского расследования -преимущественно, анализа материалов утечки из компании-регистратора «MossakFonseca». Затронуты высшие должностные лица ряда государств, включая и Россию. Из материалов, в частности, следует, что, оффшорные компании, якобы, связанные с ближайшим другом Президента России, в быту скромным виолончелистом, оперируют миллиардами долларов. Причем, в связи со сделками (оцениваемыми как сомнительные) с отечественными государственными и полугосударственными корпорациями. Притом, что последние фактически (здесь уже без всяких «якобы» с моей стороны, а безусловно) зависимы в своих действиях от воли Президента.

Третье. Реакция парламентов и правительств ряда европейских государств. В Бельгии, Великобритании и Исландии, как сообщили СМИ, уже заявлено о планируемом проведении официального расследования в целях подтверждения или, напротив, опровержения представленных данных. С последующим, при подтверждении фактов, принятием мер – вплоть до отстранения от власти высших должностных лиц и дальнейшего их преследования в уголовном порядке.

Четвертое. Реакция российских органов власти и высших должностных лиц. Фактически, сводится к тому, что опубликованное не соответствует действительности, является попыткой дискредитации Президента, и потому нет предмета для обсуждения.

Пресечем клевету решительно

Что ж, соглашусь: если не соответствует действительности, то и нечего обсуждать.

Обсуждать нечего. А расследовать?

Ведь согласитесь: лучший способ пресечения всякого рода слухов, сплетен, тем более, вражеских «вбросов» и порождаемого ими недоверия к власти – публичное независимое расследование, с последующим публичным же представлением его итогов?

И тут выясняется, что, в отличие от перечисленных европейских государств, а также, например, от США, у нас, даже если и захотели бы, тем не менее, расследовать… некому.

Их стандарты

Не идеализируем Запад, тем более, что он все более и более проявляется как наш противник. Но тот же Петр Первый, например, не стеснялся учиться у противника. И потому небольшой ликбез.

Что в подобных случаях делается, например, в Германии?

По инициативе 20 процентов депутатов Бундестага создается парламентская комиссия по расследованию, которой все должностные лица и органы госвласти обязаны предоставлять всю затребуемую комиссией информацию.

Ладно, скажете, там же парламентская система, а у нас, совсем другое дело – система президентская?

Да, системы бывают разные, но логика в более или менее цивилизованных государствах, тем не менее, везде одна и та же.

Что в подобных случаях делается, например, в стране с президентской системой правления – в США?

Во-первых, по требованию парламентского меньшинства учреждаются комиссии по расследованию, показания которым обязаны давать под присягой все, включая действующего Президента. Отказ от дачи показаний допускается, но исключительно одновременно с добровольной отставкой.

Во-вторых, если этого недостаточно, если есть основания не только для публичного разбирательства на уровне дачи публичных показаний под присягой, но и для следствия (со всем арсеналом средств уголовного расследования), то по требованию меньшинства депутатов учреждается независимый прокурор, никоим образом не зависящий от действующего Президента и парламентского большинства, но имеющий все полномочия для ведения полноценного следствия, включая расследование действий высшего должностного лица государства – Президента.

И вопрос для самопроверки: если в США или в Германии кто-то, например, пресс-секретарь Президента или Канцлера, в ответ на обвинения в СМИ заявит, что это все – «рука Москвы», станет ли это основанием для НЕпроведения расследования? Допустим, даже будет достоверно установлено, что именно Москва, в своих интересах, вбросила компрометирующие материалы – станет ли это основанием для отказа от независимого расследования?

Те ли стандарты перенимаем?

Как известно, в сфере экономики, промышленности, российские власти, фактически, отказались от российской собственной стандартизации и пошли по пути прямого заимствования целого ряда стандартов западных. Это, зачастую, ставит нашу промышленность в изначально подчиненное положение: стандарты ведущими странами всегда принимаются таким образом, чтобы именно своим корпорациям, с учетом своих особенностей и предыстории, дать максимум преимуществ.

В то же время, в области обеспечения контроля общества за властью западные (фактически – уже общемировые) стандарты категорически не перенимаются, но вместо них внедряются симулякры: издали внешне похожие, но, по существу, лишь имитирующие аналогичное действие.

Кстати, в одном из комментариев к другой моей статье, один читатель как-то посетовал, что я, с его точки зрения, неуместно использую термин «цивилизованное государство» по отношению к государствам каким-то иным и противопоставляя их, тем самым, государству нашему.

Что ж, никак не хочу унизить свою страну и свой народ, тем более, в глазах внешнего мира. Но хотел бы обратить внимание своих (наших, отечественных) читателей на то, что выше приведенные примеры – это примеры именно цивилизованных отношений между властью и обществом, способности общества контролировать свою власть и, при необходимости, спрашивать с нее. Отсутствие же такой способности, например, в значительной части африканских и латиноамериканских стран, с моей точки зрения – никоим образом не признак «иной цивилизации», но признак, уж простите, недостаточной цивилизованности, неразвитости, неспособности общества поставить себя и свои интересы выше узкокорыстных интересов тех или иных властителей.

Остается напомнить, что государства конкурируют между собой не только в сфере экономики и военного строительства, но и в сфере социального устройства и госуправления. Что, в конечном счете, определяет затем и успехи или, напротив, провалы в сфере экономической и военной.

Объективный взгляд в зеркало

Где же мы с вами на этой шкале способности расследовать то, что, к сожалению, всегда возможно - злоупотребления и преступления власти?

Первое. Счетная палата - по Конституции должна формироваться независимо от Президента. По логике, она должна была бы проверить, как минимум, обоснованность и соответствие государственным интересам всех сделок, осуществленных полугос- и госкорпорациями (включая кредитование банками с госучастием) с сомнительным оффшором, якобы принадлежащим ближайшему другу Президента страны. Но Счетная палата у нас с 2003-го года … прямо зависима от Президента. Целое десятилетие руководители Палаты могли назначаться исключительно по предложению Президента. А в последнее время Президент, вроде как, смилостивился. Это теперь называется «расширение полномочий фракций»: дали фракциям возможность предлагать кандидатуры, из которых затем все тот же Президент выбирает приемлемые для себя, после чего уже происходит назначение Думой и Советом Федерации…

Второе. Закон о парламентском расследовании принят, но, мягко говоря, ущербный. Начиная с того, что назначает расследование не парламентское меньшинство (например, одна пятая депутатов – как в Германии), а большинство. Компетенция парламентских комиссий на Президента и его действия никоим образом не распространяется. Наконец, ответственности всерьез за отказ от показаний или дачу такой комиссии ложных показаний так и нет.

То есть, вместо парламентских комиссий по расследованию у нас что?

Фикция.

И третье. Следственный комитет жестко подчинении Президенту. И никаких «независимых прокуроров» в принципе не предусмотрено.

И вот теперь, положа руку на сердце, ответьте: можно ли наше государство – не вообще, а в смысле взаимоотношений между обществом и властью – называть цивилизованным, соответствующим хотя бы самым минимальным стандартам наличия в руках у общества инструментов самостоятельного контроля за властью?

Война все ли спишет?

Но, может быть, это все – цивилизованные правила и нормы контроля общества за властью – актуально лишь в мирное время, а у нас оно теперь почти военное?

В отличие от логики «охранителей» нынешней системы, моя логика противоположна. А именно: противостояние, война с противником (пусть пока, к счастью, не «горячая») – никак не основание для того, чтобы как-либо «либеральнее» относиться к ворам по нашу сторону фронта. Напротив, война предъявляет ко всем куда более жесткие требования, нежели мирное время. И прежде всего - к властителям.

Разрушает наш фронт не борьба с коррупцией (как недавно, уж извините, «залимонила» одна депутат-охранитель), а именно сама коррупция, прежде всего, коррупция на самом высшем уровне.

В интересах сплочения общества в особо напряженный период властители просто обязаны быть радикально более щепетильны. А общество к своим властителям – радикально более требовательным.

Опыт истории с Эрмитажем

Понимаю, что публике всегда интереснее ответ на самый простой вопрос: есть ли факт конкретного преступления? И если бы я работал следователем, прокурором, журналистом-расследователем, то, в соответствии со своими обязанностями, старался бы именно этот интерес удовлетворить.

Но моя жизнь сложилась иначе. И в парламенте (на Съезде депутатов СССР и Верховном Совете, затем в первом выборном Совете Федерации), и в Контрольном управлении Президента, и в Счетной палате я занимался не собственно проверками. Но созданием системы – подотчетности, ответственности, контроля, пресечения злоупотреблений властью. Соответственно, и на объектах контроля всегда обращал внимание (и требовал того же от подчиненных) не только на конкретные факты нарушений. Но и на более важное: не обнаруживается ли система, потворствующая нарушениям и злоупотреблениям.

Яркий пример – результаты проверки в 1999-2000 гг. нами (тогдашней, подлинно независимой Счетной палатой) Государственного Эрмитажа.

Конечно, обращавшихся к нам потом журналистов интересовало одно: украден ли какой-то конкретный экспонат? Но украден или не украден, кем именно и когда – компетенция не наша. Это – уголовное расследование: МВД, прокуратура, теперь – Следственный комитет. Мы же тогда обращали внимание общества на еще более важное. А именно: созданы условия, позволяющие массово красть. Да так, чтобы затем было невозможно установить, когда именно и кто именно украл или подменил произведение искусства. И это - наряду с совсем банальным… Правильнее было бы сказать – «разворовыванием» бюджетных средств. Но, к сожалению, это не решение суда, а лишь моя качественная оценка. В отчете же - точные термины: «нецелевое использование» и незаконное начисление, в том числе, руководителем самому себе. То есть, даже в элементарной, самой минимальной добросовестности директор Эрмитажа нами, скажем так, уже даже не подозревался. Я подробно тогда это описывал, в деталях.

Музейная ОПГ?

Сейчас же напомню лишь два типовых элемента созданной именно системы, позволяющей скрывать и покрывать разворовывание.

Первый: была противозаконно введена целая система снятия экспонатов с ответственного хранения. В результате на момент нашей проверки более двухсот двадцати тысяч (!) экспонатов не числились на материально ответственном хранении ни на ком конкретно. И из запрошенных выборочно пятидесяти экспонатов из этого списка комиссии сразу смогли предъявить … только три. Что и отражено в нашем отчете. Позднее, в свое оправдание, директор Эрмитажа по центральным телеканалам показывал: да вот же она – та самая картина, все на месте. Но факт остался фактом: на момент проверки – предъявить не смогли. Где, в чьей, может быть, частной коллекции, эта картина висела в момент проверки? Да и подлинную ли картину показали потом по ТВ? Это уже все вопросы к следствию, которое у нас зависимо от властей и, насколько мне известно, надлежаще проведено так и не было.

И элемент второй. Было установлено, что ряд ценнейших экспонатов вывозился за рубеж – сначала как положено: с экспертизой при вывозе, страховкой и госгарантиями принимающей стороны. Но по окончании выставки, вместо возврата в Эрмитаж, по специальным «разрешительным письмам» Минкульта, начинал путешествовать по миру – уже без страховок и госгарантий принимающей стороны. И, главное, без промежуточных экспертиз подлинности. И так самые ценные экспонаты Эрмитажа путешествовали по миру по полгода и более. Даже без экспертизы подлинности сразу по возвращении в Эрмитаж. Лишь когда набиралось какое-то количество таких вернувшихся экспонатов-путешественников, проводилась «экспертиза подлинности»… оптом. Все это отражено в наших актах и отчете, вследствие чего мне пришлось тогда ставить вопрос о необходимости повторной экспертизы подлинности каждого из тех экспонатов, что «попутешествовали» по миру подобным образом. Но и это, насколько мне известно, сделано не было, во всяком случае, тогда.

К чему я привел этот пример? Да лишь к тому, что если бы наша проверка тогда выявила лишь отдельные факты недостачи (а их, как сказано выше, было выявлено множество), то вывод был бы лишь о конкретных преступлениях, может быть, разовых и не связанных между собой.

Но проверка выявила систему, созданную, очевидно, не случайно, а целенаправленно. Что дало мне тогда основания ставить вопрос о необходимости расследования не отдельных фактов нарушений, но их совокупности, в единой системе с созданием условий для возможности их совершения и сокрытия в массовом порядке. С учетом же вовлеченности в создание системы, обеспечивающей возможность для преступлений и условия для их сокрытия, значительного количества лиц, в том числе, выдававших незаконные «разрешительные письма» Минкульта, речь приходилось вести о расследовании деятельности не отдельных лиц, а, как я это понимаю, целой ОПГ - организованной преступной группы. Но в ситуации зависимости следствия от властей, подобное уголовное расследование оказалось невозможным.

Отдельные факты или преступная система?

Вернемся к нынешней ситуации – в связи со «вброшенными» нам, может быть, даже и «Госдепом», но материалами, безусловно требующими независимой проверки.

Подтвердятся ли изложенные в журналистском расследовании факты или же они окажутся подлогом? Если подтвердятся, то будут ли проведены затем надлежащие расследования действий высших должностных лиц и руководителей полугос- и госкорпораций? Это то, что, так или иначе, рано или поздно, но впереди. Соответственно, впереди и диагноз - в части, касающейся конкретного преступления или же, напротив, навета, клеветы.

А вот то, что в стране создана система, в рамках которой у нас с вами в принципе нет инструмента для того, чтобы провести независимую от заинтересованных властителей проверку изложенных в журналистском расследовании фактов (или наветов), вот это для меня, само по себе, уже безусловный диагноз. Диагноз, к сожалению, чрезвычайно негативный, сам по себе провоцирующий масштабные злоупотребления властью, в том числе, в ущерб нашей экономике и обороноспособности.

Защитит ли Родину «гвардии-жандармерия»?
 

http://yuriboldyrev.ru/articles/article0263/
13.04.2016

о приоритете госинтересов или преступных махинаций

Несколько знаковых событий, характеризующих ситуацию.

Первое — арест во Франции уже не каких-то второстепенных наших объектов (ранее, по данным СМИ, было арестовано в сумме примерно на 300 млн. долларов), но активов «Роскосмоса» (!) — еще на 700 млн. долларов. Это в связи со все той же продолжающейся игрой наших властей в поддавки (это моя обоснованная качественная оценка) с бандитами и скупщиками краденого (опять не менее обоснованная качественная оценка) — бывшими акционерами «ЮКОСа».

Второе — большая «панама», в которую оказались вовлечены руководители ряда государств, а также, что для нас важнее, и люди, близкие к Президенту нашей страны.

Третье. Продолжающаяся возня и слухи вокруг как будто предстоящей отставки руководителя агентства по управлению госимуществом Дергуновой, вроде как, оказавшейся в конфликте с министром экономического развития Улюкаевым по вопросу о целесообразности предстоящей дальнейшей приватизации наших стратегических активов.

Четвертое — создание в стране «Национальной гвардии».

Преступная халатность или корыстный сговор?

Первое событие — арест очередного нашего имущества во Франции — здесь подробно анализировать не будем. Лишь констатируем, что это естественное и неминуемое развитие событий в условиях деструктивной и, на мой взгляд, совершенно лицемерной позиции, занятой по этому вопросу нашими властями. Упорно изображается неутомимая «борьба», но под этим прикрытием один и тот же «ЮКОС» нас с вами грабит уже во второй раз. Писал и предупреждал о таком развитии событий ранее неоднократно. Многочисленные мои публикации на эту тему на протяжении двух десятков лет легко найти через поисковики. Среди последних, например, «Хватит играть в поддавки» в «Литературной газете». А в звуковом варианте, например, в передаче радио «Говорит Москва» от 25 марта.

Главное: с моей точки зрения, здесь — только два варианта.

Вариант первый. Это — преступная халатность тех высших должностных лиц государства, что должны были защитить российские интересы. В том числе, изначально не признавать юрисдикцию Гаагского третейского суда и не участвовать в отборе судей (третейские суды могут принимать решение исключительно при предварительном согласии обеих сторон на такое разбирательство и признание их компетенции). А также своевременно поставить вопрос об изначальной незаконности (легко доказуемой притворности) передачи активов «ЮКОСа» из госсобственности структурам Ходорковского и банка «Менатеп».

Вариант второй. Это — целенаправленный сговор высших должностных лиц государства с бандитами и скупщиками краденого (моя качественная оценка акционеров «ЮКОСа») с целью откупиться от их претензий к «Роснефти» (сейчас, кстати, далее приватизируемой) — за наш с вами счет.

«Панама-мама»

Событие второе — большая «панама», затронувшая и наших. Смешным и даже несколько наивным представляется мне этакий перевод стрелок на «высокое»: все — ради музыки, все — ради искусства, все — ради передачи чуть ли не в детдома сиротам ценнейших музыкальных инструментов, закупаемых на личные деньги.

Что тут скажешь? Да ради бога! Покупайте музыкальные инструменты, передавайте их сиротам — никто не возражает. Но…

Но только к сути скандала это не имеет ни малейшего отношения.

Внимание: суть скандала — вовсе не в том, что кто-то, частное лицо, имеет оффшорную компанию, пусть даже это и друг Президента страны. Суть даже не в том, что через эту компанию прошли, якобы, более двух миллиардов долларов — и это, само по себе, не предмет для нашего обсуждения. Мало ли какие бывают талантливые в оффшорном бизнесе виолончелисты?

Суть предмета интереса, совершенно обязательного для более или менее уважающего себя общества, в одном:

— были ли между этой оффшорной компанией (принадлежащей другу Президента) и нашим государственными и полугосударственными компаниями и банками (зависимыми в своих действиях от воли Президента) этакие странноватые сделки, более похожие на бессовестный перевод наших с вами госресурсов в частную оффшорную компанию?

Но об этом — о главном — полная тишина.

Обращаю внимание читателей. Когда надо показать, как «Россия встает с колен», нам рассказывают о «возвращении государству» тех или иных активов, «прихватизированных» в 90-е, о мощи и силе российских госкорпораций. Когда же возникает вопрос о странноватых сделках «возвращенных государству» компаний и госкорпораций (тех самых, которым постоянно не хватает средств на развитие, и потому надо обязательно передавать все новые средства из нашего «Фонда национального благосостояния») в интересах каких-либо частных лиц, то это уже — как будто совершенно самостоятельные частные компании, имеющие право на свои резоны в хозяйственной деятельности и даже на «коммерческую тайну»…

Покровитель искусств — неформал?

А на некоторых псевдопатриотических сайтах (прикрывающих патриотизмом готовность защищать элементарное жульничество, воровство из нашего общего котла) запущено и совсем замечательное объяснение произошедшего. А именно: мол, достигать высоких целей (обеспечение учреждений культуры музыкальными инструментами) через всю бюрократическую конкурсную процедуру — слишком сложно и тягомотно, а руководитель наш — ведь не какой-то закосневший бюрократ; ему иногда, чем связываться со всей этой бюрократией, проще попросить своих друзей, чтобы они сделали что-то хорошее как частные лица. Отсюда и масштабное меценатство виолончелиста (правда, адресаты — объекты заботы которого — пока так и не установлены), и естественная помощь «друзей» Президента (уже из госкорпораций) соответствующей оффшорной компании друга-виолончелиста.

Ну что, будем разбираться с этим бредом влобовую? В том числе, будем ли выяснять, зачем и, главное, кто это у нас внедрил такую систему, при которой чуть ли не элементарный карандаш в нищем бюджетном учреждении никак иначе, кроме как через всю эту бюрократическую процедуру, купить невозможно?

Или же ограничимся совершенно аналогичным примером, но из жизни не государственной (которая, как будто бы, сложна для понимания), а нашей частной — вполне всем понятной?

Итак, пример. Вы наняли бригадира с бригадой ставить Вам на участке дом. Но бригадир смету заведомо завышает и часть Ваших денег (пусть не пару миллиардов долларов, но, допустим, пару сотен тысяч рублей) перебрасывает другу-музыканту, который, в свою очередь, дарит Вашим двоим деткам по губной гармошке — рублей по двести. И потом Вам объясняет через СМИ (кстати, за Ваши же деньги — из Вашей же сметы на строительство дома), что, во-первых, друг-музыкант — потрясающей душевной щедрости человек, губные гармошки дарит детям исключительно из личных средств; и, во-вторых, выделить деньги официально на губные гармошки — слишком тягомотно, бюрократия, понимаете ли, и потому он (прораб, нанятый для строительства дома) решил обеспечивать детей губными гармошками проще, неформально.

Ну как, примите ли Вы такое объяснение?

Правда, некоторые усомнятся в адекватности этой аналогии: мол, Президент — не простой прораб, нанятый для постройки дома.

Соглашусь, не простой прораб: должен бы быть особо ответственным. Но точно так же нанятый. Причем, не вообще, а для совершенно конкретных действий. И уж точно, согласитесь, не для того, чтобы выборочно «творить добро» руками неких «щедрых меценатов», но … за наш же с вами счет?

Родина или благосклонность начальства?

Третье событие, казалось бы, вообще не событие. Подумаешь, кто-то там даже не в Правительстве, а в одной из правительственных структур с кем-то в чем-то не сошелся. Если бы не одно «но» — если бы не предмет спора. А предмет, если верить СМИ, один: уместно ли сейчас — на пике спада цен — срочно приватизировать оставшиеся ключевые стратегические активы, включая крупные пакеты акций «Роснефти», «Совкомфлота» и т. п.

Что тут скажешь? Отмечу два момента.

Первый. Конфликт начальника федеральной службы с министром, о котором нам рассказали деловые СМИ, это понятно. Но только лишь с министром ли конфликт? Надо ли объяснять, что принимать решение о том, дербанить ли стратегические активы именно сейчас (то, что дербанить вообще — так, конечно, дербанить — это даже не обсуждается), или же отложить это на потом — дело никак не уровня министра. И даже не уровня Премьера.

Второй. По нынешним временам приходится удивляться. К сожалению, лишь одному: неужели там все еще остались хоть сколько-нибудь порядочные и заботящиеся об интересах государства люди? Если так, то как они там выжили — после стольких лет жесточайшей зачистки госслужбы от такого ненадежного элемента, как люди с совестью и принципами? Хотя сразу оговорюсь: никоим образом не хочу оклеветать Дергунову и представить ее здесь человеком, лояльным не лично начальникам, а интересам Родины. Не знаком с ней и не имею права ничего утверждать. Просто поделился с читателями своим искренним удивлением.

В защиту госинтересов или преступных махинаций?

И, наконец, событие четвертое — создание «национальной гвардии». Обсуждается всерьез, но звучит и впрямь смешно: «Вчера — омоновец, завтра — гвардеец!». Это в том смысле, что калька с западного, с американского, непережеванная и непереваренная, не говоря уж о том, чтобы сколько-нибудь осмысленная — это все так же остается для наших властителей прямым и непосредственным руководством к действию.

А что в русской традиции гвардеец — это совсем другое, это звучит гордо, и не потому, что приближен к особе государя-императора, но потому, что отличился в боях с внешним врагом — это, что называется, «в игнор». Равно как и то, что в русской традиции то, что теперь создается, правильнее было бы назвать жандармерией. Подчеркиваю: ничего оскорбительного в слове «жандарм» нет — точно и по делу. И не противоречит западной, в данном случае, например, французской традиции.

Но кому хочется на Руси зваться жандармом? Никому.

Быть жандармом — пожалуйста. Но зваться при этом — «гвардейцем»…

Кстати, будет ли нас и после этого кто-то продолжать смешить конспирологическими концепциями, что, мол, окопавшиеся вокруг Президента враги шагу ему не дают самостоятельно ступить, и что Президенту все еще не хватает каких-то дополнительных полномочий?

Но вернемся к серьезному. Налицо дальнейшая концентрация сверхвласти в руках одного человека — Президента страны. С точки зрения опасности произвола с его стороны это, безусловно, плохо. С точки зрения безопасности его личной власти, пресечения даже мыслей в окружении о возможности какого-либо дворцового переворота — хорошо.

Так что же в итоге?

В итоге — в зависимости от того, на что будет направлена ныне концентрируемая сверхвласть.

Будет ли она направлена на решительное пресечение столь затянувшейся и так дорого нам обходящейся игры в поддавки с бандитами и скупщиками краденого, с привлечением к ответственности виновных?

А на то, чтобы не допустить дальнейшего раздербанивания стратегических активов государства?

А также и на то, чтобы не допускать в дальнейшем даже мыслей о возможности перевода госресурсов из госбанков и госкорпораций в оффшорки друзей властителей, пусть даже и якобы ради закупки музыкальных инструментов, а заодно нот и камертонов?

Или же концентрируемая ныне сверхвласть будет направлена, напротив, на то, чтобы в корне пресекать любое обоснованное возмущение граждан действиями властей?
После публикации статьи стало известно, что глава российского правительства Дмитрий Медведев освободил Ольгу Дергунову от должности заместителя министра экономического развития — руководителя Росимущества. Как сообщает «Интерфакс», соответствующее распоряжение с формулировкой «в связи с переходом на другую работу» премьер-министр подписал 12 апреля.

Выступление перед студентами МГУ (20.04.2016)
 

России нужна антипаразитическая революция
 

http://yuriboldyrev.livejournal.com/52536.html
26.04.2016

Предпервомайские тезисы о мировоззренческой базе необходимых преобразований

В прошлой статье «Есть ли альтернатива новой „кудриномике“?» я ограничился десятью тезисами об институциональном обеспечении необходимой реиндустриализации страны, без расшифровки ряда важных пунктов. Сейчас остановлюсь на этой расшифровке.

При этом, под термином «революция» я здесь подразумеваю не насилие, а, прежде всего, революцию в умах. И, тем более, не действия антиконституционные. Напротив — защиту основ конституционного строя: это первая глава — первые пятнадцать статей Конституции. А также защиту конституционной идеи социального государства, на что также обращаю внимание в преддверие Дня солидарности трудящихся.

Корректировку же Конституции и законодательства, желательно, законными методами — в целях приведения их в состояние, обеспечивающее реализацию Основ конституционного строя. За исключением, может быть, лишь положения части 4 статьи 15 Конституции (об «общепризнанных принципах и нормах международного права»), в отношении чего, насколько я понимаю, в обществе уже складывается более или менее единое понимание — неприятие этого положения (хотя и здесь возможны варианты: как разработка в будущем новой Конституции, так и вариант более мягкий — такая трактовка этой нормы, которая позволяла бы нам самим определять, какие «общепризнанные» принципы и нормы мы таковыми признаем, а какие — нет).


Идейная основа

Навязывать единую мировоззренческую базу мы никому не вправе. Но сами можем и должны объединиться на чем-то едином для широкого круга различных в нюансах политических и общественных сил.

Важно понимать, что сегодня никакая отдельная идеология, такая, как идеология коммунизма, национализма, евразийства или православия, в одиночку не является охватывающей большинство наших сограждан. Но общие точки соприкосновения у реальных носителей этих идеологий, при всем противоречии между этими идеологиями в их «чистом» виде, тем не менее, есть.

Мои предложения — попытка нащупать эти точки соприкосновения и дать импульс к построению общей объединяющей платформы. При сохранении всех различий, в том числе, экзистенциального характера (во что мы сейчас вдаваться не будем), но с акцентированием внимания именно на объединяющем.

Итак, для начала всего четыре важные составляющие предлагаемой общей мировоззренческой платформы. И некоторые практические следствия из нее.

В одной лодке

Первая составляющая: мы — в одной лодке, в неблагоприятном окружении. Значит, решение вечного вопроса о приоритете индивидуализма или коллективизма предопределяется уже не нашим желанием, но объективной ситуацией: нам придется сместить баланс в сторону приоритета коллективизма. Можно называть это коммунизмом, можно социализмом, а можно, например, «солидаризмом» (хотя сам Л. Эрхард этот термин, вроде, не использовал, но многие именно так по объективным критериям характеризовали немецкий социальный механизм, ставший важной составляющей их послевоенного «экономического чуда»). И уже из такого мировоззренческого подхода неминуемо вытекают следствия:

— самоограничение (или ограничение со стороны общества) доходов «ВИПов», включая руководителей полугос- и госкорпораций;

— приоритет налогообложения личных доходов, особенно сверхдоходов, по сравнению с налогообложением производства;

— прогрессивное подоходное налогообложение, с резким ростом обложения сверхдоходов;

— преимущественное (более высокое) налогообложение рентных доходов по сравнению с налогообложение доходов от труда.

Созидание, а не спекуляции

Вторая составляющая — культивирование созидательной деятельности и так называемой «честной игры» — вместо нынешнего внеморального (а по существу — аморального) культа «успешности», независимо от источников и методов его достижения. Отсюда следствия:

— законодательное культивирование (всяческая поддержка и мотивирование) созидательной деятельности с ограничением любых спекулятивных операций;

— самоограничение паразитирования на наследии предков — распродаже невозобновляемых природных ресурсов, сдачи в аренду территорий и т. п.;

— жесткое пресечение всякого рода мошенничества — вместо нынешнего фактического его поощрения путем «декриминализации» (исключения уголовной ответственности) и т. п.;

— жесткое пресечение «коммерческой тайны» везде, где ущерб от возможных махинаций под ее прикрытием (причем, ущерб не только материальный, но и не менее важный моральный) выше, чем умозрительные (для прикрытия мошенничества) сулимые выгоды; прежде всего, во всем, что касается госсобственности (яркий пример — вскрытые ныне игры госкорпораций с оффшорными компаниями «виолончелиста»), госконтрактов и контрактов с компаниями, имеющими госпакеты акций и компаний-монополистов.

Не проедать век детей и внуков

Третья составляющая необходимого нам общественного согласия по принципиальным моральным вопросам: недопущение залезания в карман к потомкам — паразитирования с перекладыванием на потомков своих долгов. Из этого следствия:

— принципиальное недопущение разграбления страны в долг (роста долговых обязательств как государства, так и системообразующих и стратегических предприятий перед внешними субъектами);

— столь же принципиальное недопущение сверхдолгосрочных контрактов по поставкам нашего сырья или иных ресурсов за рубеж в будущем, с проеданием оплаты сегодня (контракты вроде «Силы Сибири» и т. п.).

Не искать счастья в упрощенчестве и деградации

Четвертая составляющая. В моральной формулировке — не быть падкими на подсовываемые нам «инновации», сутью которых на проверку оказывается дешевое упрощенчество, отказ от необходимости для достижения успеха сложного и трудоемкого образования, напряженного творческого труда. В формулировке же практической — не лезть в расставляемые нашими конкурентами-противниками идеологические мышеловки.

Здесь налицо множество составляющих, возможны подробные расшифровки. Но в наиболее комплексном виде это — принципиальный отказ от парадигмы «постиндустриального общества», которое есть не более, чем обман и ловушка. Общество должно строиться пусть новое, но именно индустриальное — современное, высокообразованное, но ориентированное на современное же наукоемкое и высокотехнологичное индустриальное развитие.

Социальная дезинсекция

Нуждается в расшифровке тезис об исключении паразитических звеньев, встроенных во все сферы жизни — в системы экономическую, социальную и в госуправление. Приведу несколько ярких примеров таких сугубо паразитических (по моей оценке) звеньев:

— частные страховые компании, ни за что не отвечающие и ничем не рискующие, но паразитирующие на фактически государственном (из государственных фондов) страховании, встроенные в систему ОМС;

— частные управляющие компании, встроенные как паразитические посредники в систему ЖКХ и создающие там иллюзию конкуренции;

— финансово-спекулятивные компании, управляющие заведомо мошенническим принудительным «накопительным» компонентом государственной пенсионной системы (исключен должен быть сам этот принудительный «накопительный» компонент, концентрирующий наши средства в интересах финансовых спекулянтов);

— вся система принудительных сборов «на капремонт» с размещением средств на длительное хранение на счетах в коммерческих банках — еще один механизм принудительного изъятия средств в интересах финансовых спекулянтов. Что же касается «котловой» системы, то это инструмент не паразитический, вроде — социально ориентированный, но тогда он должен оформляться и управляться как нормальный налог — включаться во всю систему налогообложения;

— фактическая передача сбора налогов «на откуп», яркий пример — система «Платон» по взиманию платы за проезд грузовиков по федеральным трассам;

— целенаправленно сформированная система финансирования регионов путем принуждения к взятию средств в кредит в коммерческих банках (во исполнение переданных из «центра» полномочий, но без источников средств, и под угрозой уголовного наказания за неисполнение этих полномочий), лишь с последующим затем перечислением из федерального бюджета положенных дотаций и субсидий, с отбором части из них в пользу банков как уплата процентов;

— аналогично намеренно созданная система формирования оборотных средств (после неоднократного их целенаправленного обесценивания, а также введения уплаты налога на добавленную стоимость по факту отгрузки товара, то есть еще до получения оплаты за него) из кредитных ресурсов, одолженных под завышенные проценты у частных коммерческих банков;

— принудительное хранение оборотных средств предприятий на счетах коммерческих банков, без какого-либо гарантирования их сохранности — предоставление как альтернативы возможности хранения оборотных средств на счетах государственной структуры, гарантирующей сохранность средств;

— «помощь» сельскому хозяйству, автопрому и т. п. путем … субсидирования из госбюджета процентных ставок по кредитам — фактическая помощь коммерческим банкам под прикрытием якобы решения народнохозяйственных задач;

— аналогично и «помощь» гражданам в части субсидирования части процентных ставок по ипотеке — вся эта нынешняя «помощь» должна быть заменена подлинной прямой помощью ее получателю, без какой-либо привязки к кредитованию и без фактического перевода бюджетных средств частным банкам;

— фантастический коммерческо-бюрократический раж в части требований постоянного платного обучения и переобучения, постоянного платного «повышения квалификации», платного получения «сертификатов (в т.ч., на ведение баз данных» и т. п.), платного членства в «саморегулируемых организациях» (явная деградация системы госрегулирования в направлении средневековых «цехов») и т. п.;

— и, разумеется, классика паразитического жанра — детки больших начальников, встраиваемые как в руководство чисто паразитическими звеньями (прежде всего, банковско-финансовыми), так и на командные должности в, по изначальной логике, не паразитические структуры (министерства, ведомства, производственные, в т. ч., оборонные предприятия), но с фактическим таким образом перенаправлением общественно полезной функции этих структур в преимущественно паразитическое русло.

Список, к сожалению, может быть дополнен: как ныне действующими паразитическими элементами, так и постоянно внедряемыми вновь и вновь.

Банковско-финансовая система: не кровососущая, но кровеносная

И о развороте всей финансово-банковской системы не на нынешнюю финансово-спекулятивную самодостаточность, но на обслуживание реального сектора экономики, на обслуживание реиндустриализации страны. Прежде всего, это:

— Центральный банк — нормальный орган государственной власти, строго соответствующий Основам конституционного строя и, соответственно, вписанный в конституционную систему разделения властей, руководство которого подконтрольно, публично подотчетно и наказуемо;

— «независимость» Центрального банка — не вообще, а исключительно в части выполнения конституционной функции обеспечения устойчивости рубля, причем, независимость исключительно оперативная, то есть строго в соответствии с правовыми рамками, количественными и качественными критериями, задаваемыми законодателем (аналогично оперативной независимости любой исполнительной власти);

— изъятие из нынешнего монопольного ведения Центрального банка тех вопросов, которые по Конституции не отнесены к его компетенции, в том числе, кредитно-денежного регулирования, регулирования деятельности коммерческих банков и т. п., и, тем более, функций «мегарегулятора» — это прямые полномочия исполнительной власти; сохранение за ЦБ исключительно конституционных функций денежной эмиссии и обеспечения устойчивости рубля, но строго в рамках регулирования этой деятельности со стороны законодателя (так как эти вопросы отнесены Конституцией к ведению Российской Федерации);

— в рамках межотраслевого баланса и признания кредитно-финансовой системы (включая всю банковскую систему) инфраструктурой развития реального сектора экономики, введение регулирования рентабельности деятельности коммерческих банков; ограничение рентабельности коммерческих банков — не выше, чем рентабельность обслуживаемых секторов реальной производительной экономики;

— во главе Центрального банка и Национального финансового совета — не финансисты, а представители реального сектора экономики, в интересах развития которого и должно осуществляться управление Центральным банком и всей банковско-финансовой системой.

Понятно, что более подробно можно было бы расшифровать и остальные пункты тезисов. Но на данном этапе ограничимся подробной расшифровкой этих трех. Этого достаточно для определения направления движения.

Вопрос лишь за политической волей.

Самоорганизация — единственный способ выжить!
 

Солидарность на фоне неслучайных заголовков
 

Прежде всего, поздравляю всех сограждан с нашим любимым весенним праздником — Первомаем, который многие годы мы вполне обоснованно праздновали, сами того не осознавая, как победители — как те (точнее, наследники тех), кто добился реализации своих интересов и прав.

Кто празднует в эти дни Пасху — тоже, разумеется, никак не возражаю и искренне поздравляю. Но сам далее речь веду все же о Первомае.

Теперь — время другое. Чтобы наши дети могли праздновать этот день так же легко и беззаботно, как раньше это делали мы, придется приложить много усилий. Прежде всего, придется снова учиться солидарности — вопреки всему искусству манипуляции, освоенному как внешними манипуляторами, так и нашими собственными властителями.

Напомню: не в прошлом, не в «лихие 90-е», а сейчас, да еще и на самом ценовом минимуме и без какой-либо объективной необходимости, готовится новая масштабная распродажа стратегических активов государства — ценнейших высокорентабельных предприятий.

И уже значительная часть нашего населения, будучи обманута и закабалена, тратит на выплаты фантастических процентов ростовщикам более половины своего дохода!

Наконец, продолжается, буквально на марше (с моей точки зрения, это — вообще главное, самое стратегическое, что сейчас происходит) — «оптимизация» науки, образования и здравоохранения. Это то, что должно закрепить и сделать необратимой нашу научно-технологическую и социальную деградацию. По существу, завершить саморазрушение страны.
Солидарность нам очень нужна сейчас, в том числе, для того, чтобы всеми силами затруднить и затормозить этот совершенно деструктивный процесс. А также для того, чтобы не дать манипуляторам окончательно стравить нас друг с другом.

Не допустить, чтобы, буквально, линия фронта прошла между пациентами и врачами, прямо ныне принуждаемыми к людоедскому, чисто коммерческому отношению к больному.

Аналогично не допустить проведения линии фронта между родителями школьников и учителями — эти отношения так же целенаправленно выстраиваются ныне как все более бездушно коммерческие.

С наукой же еще проще: она ведь работает не на конкретного пациента или «потребителя образовательных услуг», а на все общество. Тут и линия фронта не нужна. Просто дискредитировать в глазах общества ученых как бесполезных нахлебников, переподчинить их менеджерам — финансистам и риэлторам, «укрупнить» (на самом деле — уплотнить) — это все то, что уже сделано и/или делается. Далее же — завершение «оптимизации» науки: выселить, выбросить и забыть. Сразу никто не заметит, не поймет, не озаботится. А когда спохватимся — восстанавливать будет уже нечего. А значит, технологическому развитию и промышленному росту взяться будет уже неоткуда…

А чтобы по совокупности всего происходящего никто и пикнуть не смел — вот вам «Нацгвардия».

Четыре года назад, когда идея создания «Нацгвардии» была еще лишь вброшена как пробный камень, я характеризовал ее как непременное и неотъемлемое приложение к присоединению России к ВТО.

Логика здесь проста. Если втягивание страны ее властями в ВТО (да еще и, с моей точки зрения, попросту обманным путем) — закрепление долгосрочного отставания от окружающего мира, то социальное недовольство не за горами. Что ему противопоставить? «Национальную гвардию».

Тогда же, в той же статье, предполагал я, что «Нацгвардия» пригодится и при реализации иных инициатив власти, в частности, небезызвестной «Стратегии 2020», за разработку которой как раз тогда нараздавали орденов. И перечислил несколько «подвигов», достойных награды из рук наших строителей «нацгвардий». В частности:

— план приведения цен на энергоносители к «мировым», для чего, в частности, предполагалось отказаться от экспортных пошлин на нефть и заменить пошлину единым налогом, размер которого должен полностью заместить выпадающие от отмены экспортных пошлин доходы. А заодно и привести цену на бензин к «мировой»;

— внедрение платности пользования автодорогами, причем, не с пропускными пунктами оплаты, а через механизм тотального спутникового контроля за передвижением каждого автомобиля.

Ну что? Привет из прошлого нынешнему «Платону»?

И будущему, уместно предположить, какому-нибудь «Аристотелю».

Или как они еще назовут систему, которая окончательно пресечет передвижение граждан по стране на автомобилях — любых иных, нежели бронетранспортеры «Нацгвардии»?

И после этого кто-то еще рискнет утверждать, что у наших властей нет стратегического планирования?

Конечно, с моей точки зрения, все это, ныне уже реализуемое, больше похоже на план окончательного превращения России в территорию, непригодную для проживания. Но, может быть, в этом и есть задача?

Так это виделось мне четыре года назад.

Но кто же это теперь так клевещет на будущую славную «Нацгвардию» (или «Росгвардию»): вместо всего прекрасного и доброго, что должно быть связано с новой структурой, акцентирует внимание лишь на спорном, передергивает, специально устрашает? Кто пугает нас, что новая силовая структура будет открывать огонь без предупреждения? Может быть, какая-то зловредная «оппозиция»?

Нет, вопрос о праве новых силовиков стрелять без предупреждения выносит в заголовок … главная правительственная газета — «Российская газета» от 6 апреля 2016 года: «Нацгвардия сможет не предупреждать о применении оружия».

А в официальных властных изданиях, как можно догадаться, случайных заголовков не бывает.

То есть, не внешние враги и не внутренняя оппозиция нас запугивают — представляют власть и ее новую силу как способных к беспределу. Нет. Считает необходимым дополнительно нас всех припугнуть сама же власть…

Зачем?

Наверное, планирует сделать что-то очередное доброе — в наших интересах. А чтобы внешние враги этому добру не помешали — на всякий случай нас запугивает…

Совсем не хочется портить людям настроение. Но приходится в светлый весенний праздник напоминать, что нам было, что праздновать, но мы сами же это и упустили. И продолжаем упускать с каждым новым днем.

И потому не просто с праздником — Первомаем. Но с Днем солидарности трудящихся — против паразитов всех видов и форм на нашей шее, а также против тех, кто этот паразитизм обосновывает, покрывает и прикрывает.

С Днем солидарности всех нормальных людей — тружеников!

В программе "Виттель" -Кооператоры 30 лет спустя (РБК 26.05.16)
 

Выступление в зиновьевском клубе
 

О предвыборной программе КПРФ (27.04.16)
 

Юрий Болдырев - Ты думаешь У Тебя Есть Выбор?
 

День народа России или ее нынешних правителей?
 

12 июня у нас, вроде как, официальный праздник. В то же время, не берусь сказать, что для большинства, но уж точно для многих сограждан, осознавших, что принятие 26 лет назад Декларации о суверенитете России было отнюдь не благом, этот день — вовсе не праздник. Тем не менее, даже и такой, скажем мягко, «праздник под вопросом» можно использовать — как минимум, для постановки важных вопросов.

Интервью для «Радио Свобода» на тему третьего срока генпрокурора Чайки в ракурсе новейшей истории нашего государства
 

К чему призывает «Бессмертный полк»?
 

16.06.2016

Весна — начало лета. Каскад праздничных, памятных, сомнительных и снова памятных дат. Так если даты называются памятными, то стоит освежить эту самую память, попробовать очистить ее от ряда неслучайных наслоений. Зайдем издалека, но на некоторых датах остановимся подробнее.

К хорошему — привыкаешь

8 марта — чуть ли не модно стало, особенно среди эмансипированных женщин, задаваться вопросом: что празднуем, зачем? А ответ-то очевиден: в те времена, когда праздник лишь зарождался, у этих самых женщин, теперь чуть ли не брезгливо отворачивающихся от слишком «революционного» праздника, попросту не было элементарных гражданских прав — тех самых, которые сейчас представляются совершенно естественными и неотъемлемыми. Но то, что сегодня привычно и естественно, завтра вновь может оказаться под угрозой. Пример тому — следующий же праздник.

Вновь актуально

1 мая — аналогично: суть вопроса почти забылась и выхолощена, только теперь уже не по половому признаку, а по признаку социального положения в обществе. Хотя эта суть — вновь чрезвычайно актуальна. Добиться и получить столь много, как это случилось в XX веке в России, а затем столь бездарно растерять? Притом, что весь развитый мир, пусть политически и экономически иначе, но в социальном смысле пошел той же дорогой — путем максимальной социализации своей экономической системы. И добился на этом пути немалого. На том же западном примере, далеко не во всем для нас образцовым, тем не менее, мы видим: люди организуются, сражаются за свои права и добиваются успеха — существенно отличающегося от нынешнего печального положения большинства граждан России. И ничто, включая то, что для нас было бы чуть ли ни святым (пример — нынешний чемпионат по футболу во Франции) — вовсе не препятствие для массовых забастовок, то есть, для использования весьма болезненных для верхов и потому эффективных инструментов отстаивания своих прав.

Красное Знамя Победы и… Столыпин?

9 мая. Здесь, за исключением весьма ограниченного круга отщепенцев, казалось бы, полное единение. Но вот беда: никого даже намека на переход от единства в отношении памяти о Великой войне и Победе к столь же единодушному развороту современной экономической и социальной политики в направлении безусловной защиты стратегических национальных интересов, новой мобилизации сил и ресурсов на развитие, в том числе, противостояние с достаточно очевидной внешней угрозой.

Нужны ли тому доказательства? Достаточно напомнить, что на хронологически близком «историческом» (предварительно тщательно распиаренном) экономическом совещании при Президенте по выбору дальнейшего пути развития (подробно я писал об этом в «СП» в статье «Российская государственность в зеркале экономического совещания при Президенте») основными докладчиками выступили: Улюкаев, Кудрин и, в качестве, вроде как, единственной (!) как будто более или менее национально ориентированной альтернативы — представитель некоего «Столыпинского клуба» Титов — он же уполномоченный по правам предпринимателей при Президенте.

Важно дополнить к тому, что я писал ранее: Сергей Глазьев, со всей, без преувеличения, стоящей в этом вопросе за ним Российской Академией наук, в отличие от возникшего у многих ошибочного представления, права быть докладчиком на этом высочайшем совещании вообще удостоен не был — выступал лишь инициативно в обсуждении.

С учетом хронологической близости событий, возникает ощущение, буквально, шизофрении: красное Знамя Победы и … Столыпин — как будто бы единственная альтернатива нынешней компрадорско-олигархической социально-экономической политике…

Подмена созидательного деструктивным

12 июня — день, считающийся официальным праздником, но на деле, с моей точки зрения, день великой исторической ошибки, давший старт легализации деструктивного процесса «суверенизации» частей единой страны. Кстати, и здесь сегодня, спустя более четверти века, налицо пара массовых заблуждений в оценке той ситуации, на которых стоит остановиться.

Первое. Представление о том, что картина мира в глазах большинства населения тогда была такой же, как сегодня, и лишь какие-то злобные анти-российские силы, вопреки обществу, поддерживали тех, кто оказался затем разрушителями страны. На самом деле, нужно просто вспомнить, сколь массовым было негативное отношение людей к центральной кремлевской власти и к ассоциировавшейся с ней «партноменклатуре». И, именно как следствие этого — поддержка оппозиции во главе с Ельциным. Последний тогда ни к какому олигархическому капитализму не призывал, но, напротив, обещал борьбу с «привилегиями партноменклатуры» и вообще справедливость. По любым данным и оценкам, это была абсолютно массовая народная поддержка.

Второе. Представление о том, что Декларация о суверенитете России была принята «демократами» — вопреки «партноменклатуре».

Да, надо признать, что сторонники демократизации, да и большинство населения, в рамках политической борьбы между властями российскими («демократическими») и союзными («партноменклатурными»), заигрались до того, что дружно восприняли декларацию о суверенитете России как победу демократии. Понятно: на союзном уровне, где тогда работал я как депутат союзного Съезда, к лету 1990-го года все представлялось уже бесперспективным: ни от Горбачева, ни от большинства союзного Съезда, демонстрировавшего себя абсолютно послушным инструментом в руках Горбачева, люди ничего обнадеживающего уже не ожидали.

Но, на самом деле, было два совершенно разных параллельных процесса.

Попытка демократизации страны, введения сменяемости и ответственности властей — процесс один, никак не связанный с разрушением страны, сам по себе не создающий для этого предпосылок.

Перетягивание каната между властями различного уровня в условиях возникшей неопределенности — процесс совершенно другой, никак не связанный с какой-либо демократизацией. Хотя сейчас тем, кто хотел бы сохранить навечно несменяемость и безнаказанность власти выгодно «переводить стрелки» в общественном сознании и создавать представление, что именно попытка демократизация привела четверть века назад к разрушению страны.

Напротив: именно отсутствие надлежащих четких механизмов подконтрольности, гарантированной сменяемости и наказуемости власти и делало властные полномочия столь неудержимо притягательными, а процесс перетягивания властного каната — столь увлекательным. Процесс перетягивания каната властных полномочий, особенно в условиях возможности произвола, не связан вообще с какими-либо идейными взглядами — это процесс амбициозно-корыстный.

Так вот: созидательный процесс (введения сменяемости, подконтрольности и наказуемости власти) был подменен процессом другим — меркантильно своекорыстным и деструктивным. Соответственно, за декларацию, провозгласившую верховенство республиканских законов над союзными, проголосовали на Российском Съезде равно: и «демократы», и «партноменклатура».

Урок нам всем на будущее еще и в том, что союзная власть во главе с Горбачевым (включая «агрессивно-послушное большинство» союзного Съезда) допустила тогда такое падение собственного авторитета в глазах большинства населения, при невозможности эту власть реально заменить, переизбрать, что, действительно, совершенно деструктивный процесс республиканской «суверенизации», начатый 12 июня 1990 года, воспринимался большинством населения совершенно ошибочно — не как пролог к разрушению страны, но как некая победа демократии…

Кажется, четверть века — период достаточный для того, чтобы осмыслить роковую ошибку и спровоцированное ею затем (через полтора года) уже преступление — разрушение единой страны?

Осознать и осудить ошибку, предшествовавшую затем преступлению, понять ее суть — что отнюдь не в демократизации было дело, но в своекорыстной жажде бесконтрольной власти и разграбления общенародной собственности — шаг на пути морального выздоровления, а значит и становления в будущем нормального государственного механизма.

Память предков обязывает

И, наконец, приближающаяся памятная дата — 22 июня. Историки и специалисты сейчас к этой трагической годовщине описывают все, что связано с событиями 75-летней давности, чрезвычайно подробно и скрупулезно. С позиции же сегодняшнего дня, отдавая дань памяти героически погибшим, после всего, что сказано выше в отношении иных весенне-летних дат, напомню одно. Есть мелкие политические разногласия, а есть главный сакраментальный вопрос: «Ты за свою страну или за чужую?». Так вот, в преддверие трагической годовщины, нелишне напомнить, что сегодня этот сакраментальный вопрос лежит в сфере, прежде всего, социально-экономической политики. Той самой, что, в отличие от предвоенных лет, сегодня с каждым днем усугубляет наше научно-технологическое отставание от стратегических конкурентов-противников.

Так если мы не на словах, а на деле верны памяти героически погибших предков, то сегодня мало просто выйти с портретом деда на 9 мая или склонить голову 22 июня. Нужно еще и найти моральные, физические и организационные силы для того, чтобы, наконец, «разрушить Карфаген» — нынешнюю чрезвычайно пагубную, по-прежнему подчиненную внешним интересам социально-экономическую политику — радикально изменить.