Сгоревший советский танк Т-34 с нанесенным на башню номером 521-10
 

http://waralbum.ru/234706/
6 ЯНВАРЯ 2017
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Сгоревший советский танк Т-34 с нанесенным на башню номером 521-10
Сгоревший советский средний танк Т-34 с нанесенным на башню номером 521-10. Машины с номерами серии «521» уходили в июне на Белосток.

Источник: nemirov41.forum24.ru.

Подразделение вермахта на католическом богослужении перед вторжением в СССР
 

http://waralbum.ru/307907/
5 ЯНВАРЯ 2017
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Подразделение вермахта на католическом богослужении перед вторжением в СССР
Подразделение вермахта на католическом богослужении перед вторжением в СССР. Фотография из альбома военного священника 297-й пехотной дивизии вермахта Алоиза Бека (Alois Beck). Возможно, что богослужение проводит сам А. Бек.

Источник: «Der Überfall». Hoffmann und Campe. Hamburg, 1984.

Немецкие солдаты на броне уничтоженного советского танка Т-28
 

http://waralbum.ru/260232/
5 ЯНВАРЯ 2017
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Немецкие солдаты на броне уничтоженного советского танка Т-28
Немецкие солдаты на броне уничтоженного советского среднего танка Т-28. Вероятно, машина вышла из строя и была взорвана собственным экипажем.

Источник: www.ebay.de.

Немецкие солдаты у подбитого и сгоревшего советского танка БТ-7
 

http://waralbum.ru/263465/
3 ЯНВАРЯ 2017
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Немецкие солдаты у подбитого и сгоревшего советского танка БТ-7
Немецкие солдаты у подбитого и сгоревшего советского легкого танка БТ-7.

Источник: www.ebay.de.

Горящая советская бронетехника на дороге в районе Радзехова
 

http://waralbum.ru/307023/
26 ДЕКАБРЯ 2016
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Горящая советская бронетехника на дороге в районе Радзехова
Горящая советская бронетехника на дороге в районе Радзехова (ныне Радехов) Львовской области.

Источник: «Der Überfall». Hoffmann und Campe. Hamburg, 1984.

Немецкая автоколонна проезжает мимо убитых лошадей по дороге в Новый Витков
 

http://waralbum.ru/306844/
25 ДЕКАБРЯ 2016
http://waralbum.ru/wp-content/upload...s8osc4.th.jpeg
Фото: Немецкая автоколонна проезжает мимо убитых лошадей по дороге в Новый Витков
Немецкая автоколонна проезжает мимо убитых лошадей по дороге в Новый Витков. На заднем плане, предположительно, немецкая легкая полевая гаубица калибра 105 мм le.F.H.18.

Источник: «Der Überfall». Hoffmann und Campe. Hamburg, 1984.

Источник информации о фото:
1. www.akg-images.de

Зачем СССР напал на Финляндию в 1941 году?
 

http://ttolk.ru/2015/04/24/%D0%B7%D0...E%D0%B4%D1%83/
24.04.2015

СССР первым начал бомбить Финляндию 25 июня 1941 года. Вечером того же дня парламент страны проголосовал за войну с Советами. Немцы с территории Финляндии начали наступать 28 июня. Чуть позднее Англия отбомбилась по финнам и потребовала от них остановить наступление на СССР – что они сделали.

После заключения мира в 1940 году СССР больше не планировал нападение на Финляндию. Это подтверждают рассекреченные советские документы. Сталин всеми силами пытался оттянуть войну с Германией, а любое нападение или даже давление на Финляндию могло спровоцировать войну с Гитлером.

Так, в августе 1940 года Сталину была подана записка наркома обороны Ворошилова по основам стратегического развертывания вооруженных сил на 1940 и 1941 год. В ней сказано:

«Вооружённое столкновение СССР с Германией может вовлечь в военный конфликт с нами — с целью реванша — Финляндию и Румынию, а возможно, и Венгрию. Вступление в войну одной Финляндии маловероятно, наиболее действителен случай одновременного участия в войне Финляндии с Германией. Учитывая возможное соотношение сил, наши действия на северо-западе должны свестись к активной обороне наших границ».

(здесь и далее цитируется по книге Александра Широкорада «Северные войны России», М. Аст, 2001)

Как видим, перед советскими вооруженными силами ставились исключительно оборонительные задачи на случай войны с Финляндией. Силы и средства для этого выделялись более чем скромные. Кстати, финские агенты неоднократно, начиная с мая 1941 года, сообщали СССР, что Германия нападёт 20-24 июня. В этом случае Финляндия была намерена выжидать, чем закончится война между двумя странами.

Максимум, на что соглашался финский лидер Маннергейм – позволить немцам выступить с севера страны и перерезать Мурманскую железную дорогу, а также самим финнам занять Аландские острова, которые были объявлены демилитаризованной зоной согласно Женевской конвенции 1921 года и договору с СССР от 12 марта 1940 года. 21 июня в 16.15 финская армия и флот начали операцию «Регата» — высадку войск на эти острова. Кстати, очень странно, что СССР никак не насторожила эта вылазка финнов, которая явно означала, что скоро немцы начнут войну (в противном случае это было бы самоубийство финнов – так злить СССР, которая недавно разбила их страну). Персонал советского консульства (31 человек) на Аландских островах (в Мараанхамине) был вывезен в Турку.

В середине дня 22 июня из Главного штаба в 14-ю дивизию, VI и II армейские корпуса были посланы телефонограммы, которые, предписывали обеспечить «готовность мер, связанных с началом наступления, к 28 июня». 23 июня 1941 из резерва главнокомандующего II армейскому корпусу были приданы 3 артиллерийские батареи (105-мм, 150-мм и 210-мм орудий); IV корпусу — одна батарея 150-мм орудий; VII корпусу — одна батарея тяжёлых орудий и одна батарея большой мощности. В результате огневая мощь частей, планировавшихся для ведения наступления, серьезным образом возросла. Одновременно армейский корпус Талвела, который был развернут в полосе североладожского побережья, получил третью дивизию. Еще одну дивизию из резерва главнокомандующего разместили во втором эшелоне этого же участка будущего фронта. Артиллерия Талвела тоже получила существенное подкрепление.

В Москве 23 июня Молотов вызвал к себе финского поверенного в делах Хюннинена. Молотов потребовал от Финляндии четкого определения её позиции — выступает ли она на стороне Германии либо придерживается нейтралитета. Хочет ли Финляндия иметь в числе своих врагов Советский Союз, а также и Англию? Молотов обвинил Финляндию в полётах над Ленинградом. Хюннинен со своей стороны обвинил СССР в бомбардировках финских судов и укрепления Алскари. В целом же ни одна сторона не пришла к согласию на этих переговорах.

Утром 25 июня по приказу Ставки ВВС Северного фронта совместно с авиацией Балтийского флота советские самолёты нанесли массированный удар по девятнадцати аэродромам Финляндии. В этом налёте участвовали 236 бомбардировщиков и 224 истребителя. По советским данным, в ходе первого налета на земле был уничтожен 41 самолет. Финны утверждают, что сбили 23 советских самолета. В течение следующих шести дней советская авиация продолжала бомбить аэродромы и порты Финляндии.

25 июня финны собрали парламент. Премьер-министр Финляндии Рангель заявил депутатам:

«Состоявшиеся воздушные налёты против нашей страны, бомбардировки незащищенных городов, убийство мирных жителей — всё это яснее, чем какие-либо дипломатические оценки показали, каково отношение Советского Союза к Финляндии. Это война. Советский Союз повторил то нападение, с помощью которого он пытался сломить сопротивление финского народа в Зимней войне 1939-1940 годов. Как и тогда, мы встанем на защиту нашей страны».

Вечером 25 июня парламент Финляндии проголосовал за войну с СССР. Против не выступил никто, однако из 200 депутатов 99 просто не стали голосовать. То есть объявление войны состоялось с перевесом всего в один голос.

Большинство финских депутатов, а также Маннергейм в тот день заявляли, что они хотят передвинуть границу своей страны; Германия – их союзник, но у неё свои собственные цели».

В ходе войны 1941-1944 годов на территории Финляндии действовали два независимых командования — германское на севере Финляндии, подчинённое германскому генштабу, и финское в остальной части страны. Оба командования координировали свои действия, но в остальном были абсолютно независимыми друг от друга. Линия разграничения между ними проходила от Улеаборга (Оулу) на побережье Ботнического залива до Беломорска (Белое море).

Наступление немцев с территории Финляндии началось из района Петсамо только 28 июня. Основные силы горного корпуса обрушились на один советский 95-й полк, не успевший ещё организовать оборону. Полк начал отходить к поселку Титовка. В беспорядочном отступлении он увлек за собой и подходивший к нему на помощь 325-й полк.

1 июля в войну против Финляндии вступила Англия – её бавиация впервые бомбила Петсамо. В налёте участвовали палубные штурмовики с авианосца «Фьюриес». В связи с этим правительство Финляндии заявило протест Лондону и отозвало оттуда своего посла. Посольство Англии, в свою очередь, покинуло Хельсинки. Однако состояние войны между Англией и Финляндией объявлено пока не было.

(Учащиеся школы приветствуют Маннергейма в Петрозаводске)

Кстати, английская авиация в эти дни вместо того, чтобы налетать на Финляндию, могла бы помочь СССР бомбардировками немецких войск, шедших уже по Прибалтике. Но Лондон этого не сделал.

Война между Финляндией и СССР началась. Финны довольно быстро заняли значительную часть Карелии и её столицу Петрозаводск. У них были силы идти и дальше, в первую очередь – организовать полную блокаду Ленинграда и даже взять Архангельск. Но этого финны не сделали. На Маннергейма произвела впечатление нота британского правительства от 22 сентября 1941 года, где содержалось требование об отводе финских войск на границу 1939 года и предупреждение, что при дальнейшем продвижении вглубь России британское правительство будет вынуждено признать Финляндию противником как в ходе войны, так и при заключении мира. 29 ноября 1941 года посол США в Финляндии Шонефельд передал Маннергейму секретную телеграмму Уинстона Черчилля. В ней предлагалось, не объявляя об этом официально, прекратить все военные действия против СССР, для чего достаточным обоснованием является суровая зима, и таким образом де-факто выйти из войны.

Это требование Англии и США Маннергейм фактически выполнил, не развивая дальнейшее наступление финнов.

Пояснения к карте: чёрная линия — линия фронта к концу 1941 года, жёлтые стрелки — неосуществившиеся планы ударов, кружки — планируемые к осенью 1941 года размещения береговой артиллерии, синяя линия — планы максимальной границы, планируемые финнами. Из карты видно, что финны планировали перерезать и новый участок Мурманской железной дороги, но под нажимом англичан так и не сделали этого. Линия Оулу-Рукаярви разделяет зоны ответственности финских и немецких войск (которые были севернее).

В 1952 году Маннергейм утверждал, что он не хотел войны с СССР, а когда СССР вынудил его вступить в войну – то не желал идти на соединение с немецкими войсками, наступавшими на тихвинском направлении. После окончания войны СССР, видимо, оценил роль Финляндии в войне, и за это не стал осаждать там оккупационный социалистический режим.

Но до сих пор не понятно, зачем 25 июня 1941 года СССР развязал войну против Финляндии? Ни тактически, ни стратегически это не принесло никакой пользы Союзу.

+++

Ещё в Блоге Толкователя об отношениях России и Финляндии:

Почему Карелия не Финляндия

Мем «Почему Россия не…» давно известен жителям нашей страны благодаря ученому-пограничнику Андрею Паршеву. Если сравнивать целиком Россию с Бразилией или США сложно, то блог Толкователя попробовал себя в другом псевдонаучном направлении: сопоставить один регион нашей страны с приграничным ему государством. Сегодня мы взяли Карелию и Финляндию.

Сравнение, разумеется, огульное, поскольку Финляндия формально является суверенным государством финнов и может проводить политику по защите их интересов, а Карелия – всего лишь бесправный и целиком зависящий от далекого Кремля регион России с весьма и весьма условным самоуправлением. С другой стороны, сравнение упрощает то, что климатические, природные условия в Карелии в целом сопоставимы с таковым в Восточной Финляндии, а часть населения Карелии этнически близка к финнам (притом, что в Восточной Финляндии живут и карелы).

***

Великая Финляндия от Северного моря до Уральских гор

Закулисные переговоры о передаче Финляндии российских Карелии и Выборгского перешейка шли между двумя сторонами при Хрущеве, Брежневе и Ельцине. Возможно, идут переговоры и сейчас. Но некоторые финские организации настаивают на включении в Великую Суоми также части Норвегии и Швеции, Эстонии и севера европейской России вплоть до Урала.

+++

Если вам понравилась эта и другие статьи в Блоге Толкователя, то вы можете помочь нашему проекту, перечислив небольшой благодарственный платёж на:

Хроника событий 1941 года. Июнь
 

http://www.kommersant.ru/doc/1662624
20.06.2011

Хроника событий 1941 года

20.06. Шведский парламент выделил значительные дополнительные ассигнования на оборону.

21.06. В ходе боев за установление контроля над Сирией британские войска выбили французские части из Дамаска.

21.06. В Нью-Йорке начат набор в отряды противовоздушной обороны города.

22.06. В 4.00 советскому послу в Берлине Владимиру Деканозову было передано заявление об объявлении войны.

22.06. Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль заявил о поддержке Советского Союза в войне против Германии.

22.06. Премьер-министр Франции Пьер Лаваль в речи по радио пожелал победы Германии.

23.06. Словакия объявила войну СССР.

25.06. В Тбилиси в матче на первенство СССР по футболу команда "Динамо" (Тбилиси) победила "Динамо" (Ленинград) со счетом 3:2.

25.06. В связи с начавшейся войной Германии с СССР Турция официально объявила о своем нейтралитете.

26.06. Финляндия объявила войну СССР.

Из дневника академика В. И. Вернадского, Узкое

22 июня 1941 г. По-видимому, действительно произошло улучшение, вернее, временное успокоение с Германией... Грабарь рассказывал, что он видел одного из генералов, которого сейчас и в партийной, и в бюрократической среде осведомляют о политическом положении, который говорил ему, что на несколько месяцев опасность столкновения с Германией отпала...

23 июня 1941 г. Только в понедельник выяснилось несколько положение. Ясно, что опять, как с Финляндией, власть прозевала... Бездарный ТАСС со своей информацией сообщает чепуху и совершенно не удовлетворяет. Еще никогда это не было так ярко, как теперь.

Из дневника министра пропаганды Германии Й. Геббельса, Берлин

24 июня 1941 г. Вчера: военные операции развиваются на Востоке замечательно, сверх всяких ожиданий... Мы продвигаемся двумя крупными фронтами. До сих пор уничтожено 1800 русских самолетов. Они падают, как мухи... Все идет по плану и даже сверх него...

26 июня 1941 г. Проникли глубоко на русскую территорию... На юге тяжелые бои. Русские защищаются мужественно... Они теряют бесчисленное количество танков и самолетов... Русские бомбили Тильзит, Мемель и Кенигсберг. Это пустяки...

Из дневника профессора Л. И. Тимофеева, Пушкино

25 июня 1941 года. ...Война, по-моему, встречена хорошо: серьезно, спокойно, организованно. Конечно, покупают продукты, стоят очереди у сберкасс, которые выдают по двести рублей в месяц, но в общем все идет нормально. О войне узнали некоторые москвичи раньше: в 2 часа ночи некоторые слышали немецкое радио и речь Гитлера о войне. Они успели взять вклады в кассе... В ночь на 24-е в 3.15 проснулся от воя сирен и стрельбы зениток — конечно, отдаленных. Оделся, поднял семейство. Вскоре все затихло. Наутро говорили, что было три самолета-разведчика...

Из дневника школьника Георгия Эфрона, Москва

25 июня. ...Вся Москва вчера гудела о том, что Красные Войска взяли Варшаву и Кенигсберг,— но это, вероятно, только слухи. Во всяком случае, немчура получает по носу...

Из воспоминаний Д. В. Павлова, наркома торговли РСФСР, Москва

На четвертый день после начала войны у заместителя Председателя Совнаркома СССР Н. А. Булганина в Кремле состоялось совещание... Обсуждался вопрос о порядке перехода на нормированное снабжение. Имевшиеся запасы продовольствия не могли обеспечить свободную продажу на длительный срок, а нехватка продуктов при открытой торговле неизбежно привела бы к спекуляции, очередям, падению дисциплины на производстве. Для предотвращения такой опасности и создания устойчивого снабжения армии и населения правительство решило без промедления ввести карточки. Хотя в распределительной системе и таилось немало отрицательных сторон, но переход от свободной торговли к рационированию был единственно приемлемым решением. Эта мера означала крутой поворот в экономической жизни страны... Перед закрытием совещания Булганину принесли сводку о положении на фронтах. Он тут же прочитал ее, подошел к карте, висевшей на стене, посмотрел, покачал головой и, обернувшись к нам, сказал: "Немцы подошли к Минску. Город объят пламенем. От бомб погибло много жителей".

От Советского информбюро

За 22.06. (Сводка Главного Командования Красной Армии). С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Черного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими... Нами сбито 65 самолетов противника.

За 23.06. (Сводка Главного Командования Красной Армии). В течение дня противник стремился развить наступление по всему фронту от Балтийского до Черного моря, направляя главные свои усилия на Шауляйском, Каунасском, Гродненско-Волковысском, Кобринском, Владимир-Волынском, Рава-Русском и Бродском направлениях, но успеха не имел... Наша авиация вела успешные бои...

За 24.06. В течение 24-го июня противник продолжал развивать наступление на Шауляйском, Каунасском, Гродненско-Волковысском, Кобринском, Владимир-Волынском и Бродском направлениях, встречая упорное сопротивление войск Красной Армии... На Бродском направлении продолжаются упорные бои крупных танковых соединений, в ходе которых противнику нанесено тяжелое поражение... В ответ на двукратный налет немецких бомбардировщиков на Киев, Минск, Либаву и Ригу советские бомбардировщики трижды бомбардировали Данциг, Кенигсберг, Люблин, Варшаву и произвели большие разрушения военных объектов. Нефтебазы в Варшаве горят... За 22-е, 23-е и 24-е июня советская авиация потеряла 374 самолета, подбитых главным образом на аэродромах...

За 25.06. ...Попытки противника прорваться на Бродском и Львовском направлениях встречают сильное противодействие контратакующих войск Красной Армии, поддержанных мощными ударами нашей авиации. В результате боев механизированные соединения противника несут большие потери. Бой продолжается... На Бессарабском участке фронта войска Красной Армии прочно удерживают позиции на восточном берегу р. Прут, успешно отражая многочисленные попытки противника форсировать ее...

За 26.06. В течение 26 июня на Минском направлении наши войска вели бои с просочившимися танковыми частями противника. Бои продолжаются. На Луцком направлении в течение всего дня идут крупные и ожесточенные танковые бои с явным перевесом на стороне наших войск...

O начале войны 1941 г. - В. Суворов, М. Солонин, Е. Киселев
 

https://youtu.be/A4sux9aCtq4

22 июня 1941 - Миф о внезапности нападения
 

https://youtu.be/avqJ8Axw7bA

…И наступило 22 июня
 

http://www.stoletie.ru/ww2/i_nastupilo_22_ijuna_664.htm
Почему политическое руководство СССР не прислушалось к предупреждениям разведчиков

15.06.2015
http://www.stoletie.ru/upload/iblock...yunya-1941.jpg
Историки, политологи и журналисты всех направлений и мастей, анализируя наши крупные неудачи на начальном этапе Великой Отечественной, сосредоточили основное внимание на состоянии Красной Армии, ее командного состава и управления вооруженными силами. Меньше оценивалась обстановка в высших эшелонах военно-политического руководства страны. И еще меньше – роль и место разведки в те грозовые годы.

Общественности широко известно, пожалуй, только имя Рихарда Зорге, работавшего в Токио и сообщившего осенью 1941 года, что Япония не собирается нападать на СССР, а готовит войну против США на Тихом океане. Это позволило перебросить под Москву, в момент решающей битвы за столицу, часть «сибирских дивизий» с Дальнего Востока и одержать первую победу.

Попробуем разобраться, почему нападение Германии на СССР постоянно, в течение многих лет, неизменно именовалось как «внезапное», «вероломное». Что же делали разведки?

Их было две: внешнеполитическая, в составе НКВД, и военная - в виде разведывательного управления Генерального штаба РККА. С военной разведкой все ясно, она имеет свой загранаппарат, состоящий, в основном, из сотрудников военных атташатов и обязана следить за состоянием армий вероятных противников, их военным строительством, качеством и количеством вооружений, их эволюцией.

Но почему внешнеполитическая разведка оказалась в составе Народного комиссариата внутренних дел? Разведки почти всех государств мира являются самостоятельными и структурами, подчиненными, как правило, непосредственно главе государства.

Все дело в том, что советская внешнеполитическая разведка родилась 29 декабря 1920 года, когда на территории СССР заканчивалась гражданская война, в результате которой больше 2 миллионов политических противников советской власти оказалось в эмиграции, включая сотни тысяч военнослужащих белых армий. За рубежом создавались политические организации, боевые формирования, ставившие целью свержение советской власти.

В сложившейся ситуации гражданская война как бы не была закончена, она была перенесена с территории СССР за кордон. ИНО ВЧК - Иностранный отдел Всероссийской Чрезвычайной Комиссии - был руководителем и организатором этой войны со стороны СССР. Главной задачей ИНО на том этапе было разложение эмиграции, раскол ее рядов, ликвидация наиболее видных и авторитетных лидеров, таких как, например, Борис Савинков. До классической работы разведки против иностранных государств руки тогда не доходили.

Поставленные Кремлем задачи требовали для своего решения иных кадров, нежели политические разведчики. Были нужны боевики, мастера «плаща и кинжала», крутые и решительные люди. Вся история, связанная с преследованием и, наконец, убийством Льва Троцкого в Мексике в 1940 году - яркое свидетельство целей советской разведки и методов ее действий. Если мы взглянем на список начальников советской внешней разведки в предвоенные годы, то увидим, что за период с 1935 по 1941 год ее возглавляли 6 человек: Слуцкий Абрам Аронович, Шпигельгласс Сергей Михайлович, Пассов Зельман Исаевич, Судоплатов Павел Анатольевич, Деканозов Владимир Георгиевич и Фитин Павел Михайлович. Общей характеристикой всех этих руководителей – за исключением Фитина - было личное участие в специальных операциях, то есть террористических актах по устранению противников советской власти в зарубежных странах. В их многочисленных наградах чаще всего фигурируют по нескольку орденов Красного Знамени, которые как раз давались за успешные специальные операции.

Из шестерых начальников разведки трое - Шпигельгласс, Пассов и Деканозов - были расстреляны, Слуцкий отравлен, ему был сделан укол с цианистым калием прямо в служебном кабинете своего начальника, Судоплатов был во времена Н. Хрущева осужден на 15 лет лишения свободы за многочисленные нарушения законности и отбыл весь срок «от звонка до звонка». И только Фитина не затронули репрессии, он скончался в 1971 году в возрасте 63 лет, занимая скромный пост руководителя фотокомбината Союза Обществ дружбы с зарубежными странами. Остальные оказались жертвами того жестокого времени, которое войдет навсегда в историю России под названием «большого террора».

В послесталинское время и даже после 1991 года их родственники в большинстве случаев добились реабилитации своих репрессированных предков, но по делу Пассова и Деканозова они получили отказ, а по делу Судоплатова благоприятное решение было принято только в 1992 году.

Бывалые охотники, не раз ходившие на медведя, знают о фатальных ошибках зверя, который, вылезая разъяренным из берлоги, непременно сначала бросается на собак, не обращая внимания на стрелков, целящихся в него. Мишку заваливают, пока он сводит счеты с яростно лающими псами. Рассказывают, что в старину, когда на медведя ходили с рогатинами, зверь с такой же ненавистью отвлекался на простую брошенную в него шапку с лохматым мехом.

Вот точно таким же медвежьим образом вел себя Кремль в те годы, яростно воюя с антисоветской эмиграцией, и не уделяя основного внимания более страшным для государства угрозам.

Репрессии в самой разведке оправдывались также связями обвиняемых с троцкистскими группами, подготовкой «государственных переворотов», и лишь изредка - шпионской деятельностью в пользу иностранных государств. Поскольку большинство руководителей разведки были евреями по национальности, их просто невозможно представить в роли немецких агентов. Антисемитизм в Германии был государственной политикой.

Следует отметить, что масштаб репрессий в самих органах безопасности - а в разведке в особенности - был значительно больше, чем в других государственных структурах СССР. Редкие выжившие в мясорубке репрессий старожилы рассказывали, что каждый рабочий день тогда на Лубянке начинался с обхода служебных кабинетов комендантским взводом, офицеры которого по имевшимся у них спискам арестовывали сотрудников и сопровождали их во внутреннюю тюрьму. Нервы у всех были натянуты до предела, дыхание восстанавливалось только, когда стук сапог солдат комендантского взвода удалялся. Ни о какой серьезной работе думать не приходилось. Более 80 процентов тогдашнего списочного состава сотрудников разведки погибло. От такой «сплошной вырубки» более или менее годных работников неизбежно в разведку попадали совершенно неподготовленные кадры.

«Партнаборы» никак не были связаны с уровнем необходимой квалификации. Показательна в этом отношении судьба Павла Фитина, руководившего разведкой в 1939-1946 годах. Он был выходцем из крестьянской семьи, мечтал посвятить себя механизации сельского хозяйства, окончил Тимирязевскую академию и начал работать в «Сельхозгизе», когда в марте 1938 года попал в сети «партнабора» и оказался в НКВД. Не успев даже опомниться от принудительной смены профессии, в ноябре того же года был назначен в разведку в качестве стажера. Крестьянин по своему миропониманию, без знания иностранных языков, без какого-либо представления о загранице, он за один год совершил головокружительную карьеру, и в 32 года стал руководителем разведки. Не по своей воле, а в силу общегосударственного бедлама в кадровых делах. Что можно требовать от человека честного и политически преданного, но абсолютно не готового к решению тех задач, которые перед ним поставлены? Что мог малограмотный в делах внешней политики «начальник» ответить Сталину, который не раз вызывал его «на ковер»? Да и как мог Сталин верить совершенно «желторотому» начальнику разведки, все предшественники которого оказались «врагами народа»... Вся разведка была под подозрением.

В годы войны П. Фитин проявил себя с лучшей стороны, когда надо было организовывать разведку на оккупированной территории, в тылу врага, но в предвоенные годы он был беспомощен.

Сейчас о нем издается книга в серии «Жизнь замечательных людей»: интересно, как ее автор оценит работу разведки в канун войны.

Не слаще было и у наших военных. Те же репрессии, такая же чехарда кадров. Советско-финская война показала: наша разведка не справилась со своими задачами. Силы и качество финской армии было оценены ошибочно, что привело не только к большим потерям и затяжке боевых действий, но и вскрыло очевидные «дыры» в действиях наших войск. А это подтолкнуло гитлеровскую Германию к ускорению разработки плана «Барбаросса», к нападению на СССР.

С июля 1940 года Главное разведывательное управление возглавил 40-летний, только что произведенный в генерал-лейтенанты, Филипп Иванович Голиков. Он был рожден и воспитан в горниле гражданской войны и 12 лет, с 1918 по 1930 год, занимался политической работой в войсках. Потом перешел на командные должности, и к моменту назначения начальником ГРУ командовал 6-й армией. Иными словами, не имел никакого специального образования, не обладал никаким разведывательным опытом, а, следовательно, и не мог профессионально руководить разведкой. Он только поддакивал И. Сталину при докладах, не смея противоречить ему. В силу этого военная разведка не сумела сыграть самостоятельную роль в канун войны. Ф. Голиков был снят с поста начальника разведки сразу же после начала Великой Отечественной войны и отправлен в Англию, а потом в США в составе военных миссий.

В имеющихся документах нигде не встречаются достоверные упоминания о личной позиции руководителей разведок или их непосредственных начальников в оценке военно-политической обстановки на советско-германской границе. Непосредственным руководителем П. Фитина в 1938-1941 годах был начальник Главного управления государственной безопасности В.Н. Меркулов, расстрелянный в 1953 году по делу Л.П. Берии. Накануне Великой Отечественной военная разведка подчинялась начальнику Генерального штаба РККА Г.К. Жукову.

Ни в одной из разведок в то время не было специализированных информационно-аналитических подразделений. Таких, которые бы систематически вели мониторинг военно-политической обстановки, в чьих руках сосредотачивалась бы вся доступная информация и которые выдавали бы прогнозы наиболее вероятного развития обстановки.

Ни политическая, ни военная разведки не взяли на себя ответственности дать реальный анализ складывающейся накануне войны обстановки и предупредить о грозящей беде.

По пагубной привычке «наверх» - то есть И. Сталину и некоторым членам Политбюро – вразнобой сообщали информацию, исходившую от конкретных закордонных источников. Эта информация была не только тревожной, но кричащей о неизбежности скорой войны Германии против СССР. Но человеческая психика так устроена, что с трудом воспринимает худший вариант развития событий, она надеется на то, что беда придет, но не так скоро и не в такой сокрушительной форме. И. Сталин чувствовал, что война неизбежна, но не верил, что она стоит у порога.

Его окружение было просто обязано освободить его от этого заблуждения. Жизнь показала: в ходе войны он прислушивался к мнению членов Ставки, к Генеральному штабу и даже к отдельным военачальникам, например К. Рокоссовскому при планировании операции «Багратион». Надо признать: накануне войны у разведок не хватило профессионализма, а у их руководителей политического мужества, чтобы в полной мере выполнить свой долг.

Приходя к такому горькому выводу, тем не менее, я обязан сказать, что рядовые разведчики, особенно те, кто работал в загранточках и основная часть их руководителей, делали все возможное, чтобы уберечь Родину от неминуемой беды. После событий 1991 года, когда внешнюю разведку возглавил Е.М. Примаков было принято решение подготовить шеститомное издание «Очерков истории российской внешней разведки». Любознательные читатели могут найти большое количество материалов о героических делах разведчиков накануне и в годы Великой Отечественной войны. Причем это не журналистские поделки, а очерки, основанные на архивных документах разведки.

Остановлюсь на работе разведки непосредственно в фашистской Германии. В середине тридцатых годов берлинскую резидентуру возглавлял Борис Моисеевич Гордон, занимавший по прикрытию пост заведующего консульским отделом посольства. Он после прихода Гитлера к власти настойчиво работал над созданием агентурной сети в Германии. Ему в 1935 году удалось познакомиться, а затем и завербовать Арвида Харнака, выходца из профессорской семьи, получившего образование в США и женившегося там на американке немецкого происхождения. А. Харнак был убежденным противником нацизма, как и его супруга.

По рекомендации нашего резидента А. Харнак вступил в национал-социалистическую партию, устроился на хороший пост старшего правительственного советника в министерство экономики.

Но, главное, он располагал широкими связями в кругах немецкой интеллигенции, ненавидевшей Гитлера и готовой на борьбу с фашистским режимом. Арвид Харнак вскоре привлек к сотрудничеству с нашей разведкой Харро Шульце-Бойзена: первый получил оперативный псевдоним «Корсиканец», а второй «Старшина», поскольку Харро был старшим лейтенантом и работал начальником отделения в разведывательном штабе «Люфтваффе» - авиации Г. Геринга. От обоих поступала исключительно важная информация о положении в Германии и подготовке ее нападению на Советский Союз.

Но в 1937 году Бориса Гордона вызвали в Москву, где он был арестован и вскоре расстрелян. Резидентура до сентября 1939 года, то есть до начала Второй мировой войны, не имела руководителя, что само по себе чудовищно с точки зрения здравого смысла. Наконец, новый начальник приехал: им оказался Амаяк Захарович Кабулов, родной брат Богдана Захаровича, правой руки Л. Берия. Впоследствии он вместе с братом был расстрелян по делу Берии, но в 1939 году этот дремучий невежда в вопросах разведки и внешней политики, за спиной которого было всего пять классов неполной средней школы и бухгалтерские курсы, оказался в эпицентре мировой трагедии, в котле, где кипели гитлеровские страсти о мировом господстве. Амаяк не мог встречаться с агентурой, потому что не знал немецкого языка и плохо говорил по-русски. Крошечная резидентура - всего три человека - была фактически парализована. Встречи с «Корсиканцем» и «Старшиной» были прерваны. К тому же немецкая контрразведка быстро вычислила, кем был на самом деле Амаяк: его последний пост перед отправкой в Берлин - заместитель наркома внутренних дел Украины. Так что не стоило труда подставить ему «подсадную утку», которая снабжала его дезинформацией. Одним словом, как говорят, «Беда на беде сидит и бедой погоняет».

Только в апреле 1940 года в Берлин приехал нормальный, здравомыслящий профессионал-разведчик Александр Михайлович Коротков, который принял на связь основную часть агентурной сети. Он все делал правильно, но ему не хватало опыта и знаний, чтобы фильтровать поток информации, анализировать ее и давать собственную оценку событиям. В Центре же катастрофически не хватало людей для квалифицированной аналитической работы. Известная разведчица Зоя Воскресенская (Рыбкина) была единственной, кто «обрабатывал» телеграммы, приходившие от «Корсиканца» и «Старшины», но она, скорее, редактировала их перед отправкой И. Сталину, чем давала оценку содержавшимся в них данным.

Все равно, от информации, поступавшей из Берлина, несло духом неотвратимой военной агрессии со стороны Германии. Поэтому в Центре было принято решение готовить агентуру к действиям в условиях войны. В берлинскую резидентуру были направлены портативные радиостанции, батареи питания, денежные средства, шифры. Все это пришло в разведточку буквально накануне войны. А.М. Коротков передал полученное агентуре для прямой связи с Москвой за несколько дней до нападения Германии на СССР. И 24 июня 1941 года, то есть уже после начала войны, мужественный до отчаяния разведчик сумел еще раз выйти в город, подкупив командира охраны советского посольства под предлогом необходимости проститься с любимой девушкой. Потом личная связь прервалась…

Последняя телеграмма от берлинской резидентуры пришла 16 июня 1941 года. В ней почти текстуально говорилось о том, что все приготовления к военному нападению на Советский Союз завершены. Война может начаться в любой момент.

Сталин лично принял Меркулова и Фитина и, потрясая телеграммой, сурово спрашивал, откуда агенты берут эту информацию. На ответ, что источники достоверны, вождь возразил, что из всех немцев доверять можно только Вильгельму Пику, руководителю компартии. Через несколько дней немецкие полчища хлынули через нашу границу…

Война показала несостоятельность многих наших расчетов. Портативные радиостанции оказались маломощными, их передачи могли принимать только на расстоянии до 1 километра. Радиоприемный центр был оборудован в районе Бреста, который был занят немцами в первую неделю боевых действий. В ходе войны мы пытались наладить прием из Лондона или Стокгольма, но сигналы были или неслышными, или очень слабыми. Дважды были предприняты попытки установить контакт с агентурной сетью «Корсиканца» и «Старшины» путем посылки к ним связников, но обе попытки оказались безрезультатными.

После войны из документов, попавших в наши руки, стала известна судьба многих честных немецких патриотов, которые вместе с нами вели борьбу не на жизнь, а на смерть с гитлеровским фашизмом. Немецкая контрразведка бросила все силы на поиск неизвестных радистов, которые шифрами посылали в эфир большое количество информации. Этих радистов гестаповцы называли на своем профессиональном жаргоне «пианистами», а, поскольку «пианистов» было много, то их в совокупности стали именовать «капеллой», то есть оркестром. Отсюда родилось ставшее знаменитым название «Красная капелла», обозначающее совокупность антифашистских групп, которые вели борьбу против гитлеровского режима. Агентурные группы «Корсиканца» и «Старшины» были наиболее организованными и эффективными, но ими не исчерпывается понятие «Красная капелла». Гестапо, в конце концов, удалось частично «расколоть» не самые совершенные агентурные шифры, а также со временем запеленговать места работы радиопередатчиков. На это у них ушло более года, но к концу лета и осенью 1942 года начались аресты подпольщиков. Трудно себе представить жестокость пыток, которым были подвергнуты арестованные, суд над ними был формальным, а приговор заранее известным.

Арвид Харнак и Харро Шульце-Бойзен были повешены 22 декабря 1942 года в берлинской тюрьме. Первому их них было 41 год, а второму всего 33. Их жен, по прямому приказу Гитлера, гильотинировали.

Репрессии носили широкий и жестокий характер. До октября 1943 года гестапо повесило 31 мужчину и обезглавило 19 женщин по обвинению в подрыве государственной безопасности Третьего рейха, несколько десятков были сосланы в лагеря смерти, на каторгу, в штрафные батальоны на Восточный фронт. Но начальник VI управления разведки Германии Вальтер Шелленберг признавался позднее, что полностью подавить работу «Красной капеллы» фашистам так и не удалось.

Подведу итог.

Основная ответственность за срывы и недостатки в работе разведорганов накануне Великой Отечественной войны лежит на высшем партийно-государственном руководстве страны.

Именно оно виновно в насаждении атмосферы страха и сопутствующего ему паралича профессиональной самостоятельности в госаппарате, и особенно - в органах государственной безопасности. Оно виновно в необоснованной политике репрессий, унесшей наиболее квалифицированные кадры. Оно виновно в том, что не сумело правильно и внятно поставить цели для работы разведорганов на новом этапе мирового развития. Пагубную роль сыграл волюнтаризм И. Сталина, который до конца верил только в тот вариант развития обстановки, которого бы ему хотелось, отбрасывая все иные альтернативы.

Прошло время. В 1943 году полностью обозначился исход Великой Отечественной войны и встала перспектива превращения СССР в великую державу с многовекторными геополитическими интересами. Тогда и было, наконец, принято решение о создании в структуре внешней разведки самостоятельного отдела по обработке и анализу информации, который был призван формировать позицию разведки по всем основным внешнеполитическим вопросам. Наступила новая пора, когда перестали безоглядно верить или напрочь отвергать отдельные сообщения источников. Всякая разовая информация подвергалась всесторонней проверке, сопоставлялась с другими имеющимися данными, взвешивалась на весах политического анализа. Брак в работе разведки резко сократился, а ее авторитет пошел в гору.

В 1973 году автору, тогда 45-летнему подполковнику, но имевшему в послужном списке почти 15 лет работы за рубежом и научную степень доктора исторических наук, было поручено возглавить информационно-аналитическое управление внешней разведки СССР. Помнится, в своем напутствии Ю.В. Андропов сказал: «Запомните, что если вы будете поддакивать мне, то вы мне не нужны. Ваша задача - давать независимую, основанную только на достоверной информации оценку обстановки в мире, а также ваши мнения о наиболее целесообразных шагах с нашей стороны». Лучшего пожелания быть и не могло.

С горечью вспоминаю сам и нередко слышу упреки со стороны оппонентов, укоряющих нас в том, что мы «сели в лужу» при оценке последствий ввода наших войск в Афганистан.

Скажу: эта операция готовилась военно-политическим руководством СССР в таком глубоком секрете, что лично я, уже генерал-майор к тому времени, узнал о ней всего за четыре часа до начала высадки наших войск на кабульском аэродроме Баграм. Перед информационно-аналитическим управлением задача просчета рисков и перспектив этой операции не ставилась.

Обошлись без нас…

Специально для Столетия

Статья опубликована в рамках социально-значимого проекта, осуществляемого на средства государственной поддержки, выделенные в качестве гранта в соответствии с распоряжением Президента Российской Федерации №11-рп от 17.01.2014 и на основании конкурса, проведенного Общероссийской общественной организацией Общество «Знание» России.

Первые песни войны
 

http://www.stoletie.ru/ww2/pervyje_pesni_vojny_602.htm
Их знают, любят, поют – даже те, кто родился много лет спустя после страшных испытаний

29.01.2015
http://www.stoletie.ru/upload/iblock...abrya-1941.jpg
Не только историки искусства, но и слушатели отмечают, что в годы Отечественной войны жанр советской песни прошёл все испытания, став истинно народным. Великая сила в этих песнях: стоит только услышать полкуплета – и мы переносимся в военное прошлое. Подчас даже не нужно хроники, не нужно фотографий, достаточно песни.

Что вспоминается в первую очередь? Конечно, «Священная война» композитора Александра Васильевича Александрова – великое произведение песенной культуры, которое до сих пор поднимает нас с кресел. Александровский хор исполнял и до сих пор исполняет эту песню блистательно, с истинно эпической глубиной. Военная песня не забыта – и вполне заслуженно. Это – «Катюша» и «Смуглянка» – песни, подхваченные войной, но написанные не в связи с событиями Великой Отечественной. Это – бессмертная «Землянка», рождённая в окопе. Песня, которой дали жизнь Лидия Русланова и Леонид Утёсов, а подхватил её весь народ, даже инвалиды ходили с ней по вагонам в военные годы. Это лирические фронтовые шедевры: «Прощай, любимый город» и «Соловьи», «Тёмная ночь» и «В лесу прифронтовом».

В них – движения народной души, не очерствевшей под огнём. Ни у немцев, ни у итальянцев, ни у американцев, ни у англичан такого песенного порыва в военные годы не было.

Как не было и военных баллад такой силы, как «Эх, дороги» и «Заветный камень» – песен, в которых реквием по павшим героям переходил в гимн завоёванной жизни. Вспоминаются и яркие песни о войне, написанные через много лет после Победы, прозвучавшие с киноэкранов и эстрад. Кажется, что они существовали всегда: «На безымянной высоте», «Как, скажи, тебя зовут», «Журавли», «День Победы»…

Эти песни будут звучать повсюду в год семидесятилетия Победы – и по праву, нам на радость. Но подчас горько на душе при воспоминании о полузабытых песнях. О тех, что звучали в первые месяцы войны – в самые горькие месяцы. Они гремели на всю страну, поднимали на бой, утешали в разлуке. Они показывали, что страна жива, что зазвучат ещё фанфары побед. Без таких песен мы глухи и немы. А ведь подчас за этими песнями стоял подвиг самих композиторов и поэтов.

Композиторы и поэты открыли второй фронт без промедления – даже не в первые дни, а в первые часы войны. И здесь проявились удивительные, неожиданные повороты судеб.

Первые песни войны, быть может, были не столь разнообразны по стилю. Написаны они в краткий срок – за две-три недели, когда перевернулся мир, когда жизнь изменилась в одночасье. Это плакатные, грозные песни. В них – сила страны, принявшей вызов, звуки боевой трубы.

Да, в этих песнях подчас упоминают Сталина, но ни одна из первых песен военного времени не была целиком посвящена прославлению вождя. Цель этих песен – сплотить народ для борьбы. Чуть позже добавятся другие эмоции и краски: горечь, юмор, радость победы.

Вот Борис Иванович Фомин – композитор романсовой струи, удачливый песенник, автор самых популярных русских «мировых шлягеров» – «Дорогой длинною», «День и ночь роняет сердце ласку», «Твои глаза зелёные». Всемирно известные мелодии! Его не считали мастером гражданственной темы. Фомин всегда писал о любви, отдавал, как говорили строгие критики, дань цыганщине, сочинял сентиментальные романсы, за которые публика на руках носила певцов. Когда началась война – ему шёл сорок первый год, но Бориса Ивановича считали осколком прошлого. Казалось, он не вписывается в ритмы бурного времени. Но летом 1941-го Борис Фомин погрузился во фронтовую героику. Мастер интимной лирики превратился в баталиста. Он создаёт фронтовой театр «Ястребок» при клубе МВД – его любили и в Москве, и в действующей армии. Театр не отбывал в эвакуацию и постоянно выдавал новые программы, стал хроникёром войны.

Уже в первые дни Великой Отечественной зазвучала по радио запоминающаяся, броская песня Бориса Фомина и поэта Григория Гридова «И не раз, и не два». И знатоки песни не узнали Фомина: как только началась война, вместо пряной цыганщины и талантливых стилизаций старинного романса композитор сочинил настоящую военную песню. Грозную, сплачивающую – не только людей, но и эпохи, великое прошлое и настоящее. Были там такие слова:

Пронесли в боях мы предков наших славу,

Не согнула нас свинцовая гроза,

Встали в ряд один: Бородино, Полтава,

Перекоп и финские леса.

Родину беречь нам завещали деды,

Жизни не щадя, в атаку шли отцы.

Выпал час и нам сражаться до победы —

В бой! Вперед! За Родину, бойцы!

Как важно было в те дни снова и снова напоминать о русских традициях стойкости, о традициях воинской доблести! 7 ноября с трибуны Мавзолея об этом на всю страну скажет Сталин. Но и перед войной многовековые традиции русской армии воскрешались.

В июле 1941-го в Ростовском театре имени М. Горького давали спектакль «Фельдмаршал Кутузов» по пьесе В. Соловьёва. В финале спектакля перед зрителями появлялись Александр Невский, Пётр I, Суворов, Чапаев. Своё обращение к залу все они начинали с того, что произносили: «Так было и при мне», а после этого рассказывали, как неизменно были биты захватчики, посягнувшие на священные рубежи нашей Отчизны. Затем из зрительного зала выбегали на сцену донской казак, боец-пехотинец, появлялись воины всех родов войск и раздавалось громкое: «Так будет и при мне!». Заканчивался спектакль песней «И не раз, и не два». Спектакль шёл всю войну, переезжал из города в город. Звучала песня и по радио, она стала одним из главных маршей мобилизации. Под эту песню летом 1941-го на фронт уходили добровольцы – подчас целыми школьными выпусками. Есть в этой песне заразительная бодрость, её легко запомнить, подхватить.

И не случайно именно с Бородинского поля начинает Гридов перечень славных побед. Верность победным традициям не была для него пустым звуком: в начале октября 1941 года политрук Григорий Борисович Гридов, служивший в редакции армейской газеты «К победе!», пал смертью храбрых. Погиб под Вязьмой, в окружении, как многие (почти все!) политруки первого призыва. А песня его не заглохла и прошла всю войну.

Фомин за четыре фронтовых года написал больше 150-ти патриотических песен: патетических, грозных, грустных, весёлых… Это – «Ленинградская провожальная», «Письмо с фронта», «Тихая избушка», наконец, «Жди меня».

Хотя с этими стихами Симонова произошло чудо: обычно музыка помогает стихам обрести всенародную известность, а тут вышло сразу несколько версий разных композиторов, но ни одна песня не перебила славы самого стихотворения.

Историки советской эстрады пишут, что плодовитый Исаак Дунаевский в военные годы замолчал. Жестокость противостояния ужаснула его, отняла вдохновение: жизнерадостный талант впал в депрессию. Здесь – только часть правды. Да, по сравнению с Мокроусовым, Блантером и Соловьёвым-Седым, Дунаевский в годы войны оказался на втором праве – и, возможно, его поклонникам это казалось странным. Ведь во второй половине тридцатых он был явным лидером жанра. Но несколько незабываемых фронтовых песен он создал.

Война застала его в гастрольной поездке по югу России с ансамблем песни и пляски Центрального дома культуры железнодорожников. Вскоре он вернулся в Москву. Ему не требовались разнарядки о «социальном заказе». Композитор понимал, что обязан написать песню о войне.

Василий Лебедев-Кумач в первые дни войны написал немало призывных стихов и среди них – стихи, которые сразу понравились Дунаевскому. По злободневности они били в десятку:

Суровое время, горячее время

Пришло для Отчизны давной.

Вставай, поднимайся, советское племя

На подвиг и труд боевой!

Родился и припев, который многим врезался в память:

Твёрже шаг, ряды держите строже!

Твёрже шаг, за нами весь народ.

Будет враг навеки уничтожен!

На врага! За родину, вперёд!

Сразу несколько маститых композиторов обратились к этому тексту. В том числе – С. Чернецкий и В. Мурадели. Но популярной стала именно версия Дунаевского. Не только из-за эмоциональной тревожной мелодии «со стальным отливом», но и благодаря кинематографу. Песня Дунаевского прозвучала во втором выпуске боевого киносборника. Этот фильм вышел на экраны в июле 1941-го, его возили по фронтам. Эпизод напоминал караоке: песня звучит за кадром, в кадре – боевые эпизоды, а на их фоне появляются крупные титры – слова Лебедева-Кумача, которые должны были внедриться в сознание.

Ну, а в 1942-м году Дунаевский создаёт песню, которую нельзя назвать полузабытой. Это – «Дорогая моя столица», нынешний гимн Москвы. А в 1942-м – песня-откровение, трогающая до слёз, в которой – и боль, и гордость войны. Когда солистка славного ансамбля железнодорожников Марина Бабьяло впервые исполнила эту песню – публика целый час не отпускала её, требовала повторять снова и снова: «Я по свету немало хаживал…». Это было под Улан-Удэ, на станции Дивизионная.

Есть такой стереотип: Дмитрия Дмитриевича Шостаковича считают слабым песенником. Но он автор, как минимум, двух шедевров советской массовой песни («Песня о встречном» и «Родина слышит»), а в начале войны появилась эпическая «Клятва наркому» на стихи ленинградского поэта Виссариона Саянова.

Написана песня в ещё не блокадном, но уже прифронтовом Ленинграде. Эти суровые слова зазвучали в первом фронтовом июле:

Великий день настал, и вышли миллионы

На беспощадный бой за Родину свою

Клянется вся страна наркому обороны:

Мы выполним приказ, мы победим в бою.

От черноморских вод до зыби океана

Один победный клич гремит во всех краях:

Клянемся ускорять победу неустанно

Всей доблестью в труде, всей храбростью в боях.

Клянемся победить и, мужество утроив,

На море, на земле и в небе бить врагов.

Нам приказал нарком, и встал народ героев,

И станут наши дни легендою веков.

Они ещё не могли представить масштабы противостояния, которое началось 22 июня. Вспоминали Первую мировую, анализировали то, что знали о Третьем рейхе и его агрессивной стратегии. Но, если вчитаться в эти строки – станет ясно, что Саянову в самом начале войны (24 июня) удалось уловить её исторический смысл, который можно разгадывать годами. А в «Ленинградской правде» тогда же появилась публикация Шостаковича: «До этих дней я знал лишь мирный труд. Нынче я готов взять в руки оружие! Я знаю, что фашизм и конец культуры, конец цивилизации — однозначны. Исторически победа фашизма нелепа и невозможна. Но я знаю, что спасти человечество от гибели можно только сражаясь».

Командование отклонило просьбы Шостаковича зачислить его в ополчение. И правильно! Хороший композитор на войне не менее важен, чем хороший генерал.

Современный слушатель вряд ли отнесёт «Клятву наркому» к жанру массовой песни. Это же образцовое произведение для оперного жанра и хора, в лучших традициях. Песня создаёт в нашем воображении панораму: страна собирает силы, могучее воинство готовится к бою. Настрой торжественный, величавый, но не праздничный, как в той же «Песне о встречном». Саянов назвал первый день войны «великим» – и Шостакович развивает именно этот образ в духе высокой патетики. Закономерно, что такие песни стояли у истоков героики Великой Отечественной. Служба начинается с присяги, с клятвы. И Шостаковичу удалось страшным летом 1941-го создать образ победы. Держава, которая рождает и подхватывает столь патетическую клятву, не может проиграть, не способна рассыпаться. Да, «Клятву наркому» почти невозможно петь под гармонику, её вряд ли захочется петь на дружеской пирушке. Этой песне нужно внимать.

Много лет не слышно новых записей «Клятвы наркому», да и старую тиражируют робко. Скажем прямо: сегодня мало кто знает эту песню. Мы разбрасываемся шедеврами, в которых сохранилась поступь истории. Остаётся надеяться, что поворотные, но полузабытые песни войны войдут в репертуар наших лучших хоров и вокалистов. Песни-то могучие! Недаром они работали на Победу с первых дней противостояния. И самое главное: именно с них начиналась песенная летопись Великой Отечественной.

Специально для «Столетия»

Колонна бойцов движется на фронт, 23 июня 1941г
 

"Двадцать второго июня, ровно в четыре часа..."
 

http://foto-history.livejournal.com/9557098.html
17th-Jun-2016 02:04 pm

Докладная записка лектора Брестского обкома КП(б)Б С. Н. Иоффе в ЦК КП(б)Б о ситуации, сложившейся в г. Бресте после вступления частей германской армии, о положении на оккупированной территории г. Гомель.
19 июля 1941 г.

22 июня 1941 г. в 4 ч. 14 мин. я с группой работников обкома (Богданов, Мацегорин, Махоменко, Андреев, Южная) был направлен секретарем ГК т. Коротковым в горвоенкомат для обороны города от наступления фашистских банд.
В горвоенкомате партийно-советских работников собралось до 40 чел. 30 чел. были вооружены, для остальных оружия не хватило. В горвоенкомате был лишь один ручной пулемет и ни одной гранаты. Немцы вошли в город в 7-8 часов утра 22 июня.
Комиссар горвоенкомата т. Забуркин связи с городским комитетом и воинскими частями не установил, в результате чего мы не смогли уйти из города вместе с отходящими нашими воинскими частями и оказались в полном окружении немецких войск.
https://img-fotki.yandex.ru/get/1139...00f05_orig.jpg
В восьмом часу утра на мостовой против горвоенкомата разорвалась бомба, брошенная с германского самолета, в результате был убит красноармеец горвоенкомата и ранено 12 чел., из них комиссар облвоенкомата Стафеев, зав. базой облпотребсоюза т. Рехсон и другие.
В числе раненых оказался и я. Для оказания первой помощи пострадавшим в горвоенкомате не оказалось никаких медикаментов и перевязочного материала.
Находясь в горвоенкомате, мы наблюдали, как из некоторых домов Белостокской улицы неизвестные нам люди открыли оружейный и пулеметный огонь по отходящим нашим воинским частям.
До 12 часов дня в горвоенкомат дважды заходил секретарь облисполкома т. Волчков. Во второй половине дня немцы открыли по нам сильный пулеметный и оружейный огонь, затем подвезли к зданию орудие и начали бить по горвоенкомату.
По коллективному решению мы уничтожили партийные билеты, воинские билеты и другие находящиеся у нас документы. Выбив окно и перескочив через забор, мы оказались на другой улице.
По городу рыскали немецкие солдаты. Идти дальше было невозможно. Я и корреспондент газеты "Октябрь" т. Ривкин забежали в погреб кинотеатра имени Горького. Там я просидел до 4 час дня 23 июня.
https://img-fotki.yandex.ru/get/1318...c434f_orig.jpg
Переодевшись в другую одежду, я пошел к себе на квартиру. По дороге видел, как некоторые девушки-полячки подносили цветы немецким мотоциклистам.
В этот же день в сопровождении работницы облфинотдела Кушнер М. я пошел делать перевязку в больницу, находящуюся около обкома. В больнице работали все наши врачи и санитары. Там же говорил с раненым коммунистом - зав. облбиблиотекой и бибколлектором (фамилии не помню).
До 29.VI я, ожидая Красную Армию, скрывался на различных улицах г. Бреста. Ночевал в синагоге, сарае и несколько ночей у одного сапожника по ул. Куйбышева. За эти дни я был свидетелем гнусных издевательств фашистских бандитов над нашим мирным населением.
Под видом розыска оружия немецкие солдаты грабили население, главным образом забирались сапоги, брюки, часы, постельное белье. Я видел, как один солдат подошел к рабочему типографии и приказал ему тут же снять его репсовую рубашку, как из детского дома № 2 и 3 забрали мясо, сахар, оставив детей совершенно без пищи.
https://img-fotki.yandex.ru/get/2803...7559c_orig.jpg
Солдаты расстреливали без всяких на это оснований. Так, был расстрелян 18-летний юноша-еврей, живший по ул. Петровского, лишь за то, что он зашел в свой дом тогда, когда там немцы делали обыск (он об этом не знал).
Еврей-старик был зарезан бритвой пьяного немецкого солдата лишь за то, что не желал отрезать бороду. Многие были расстреляны лишь за то, что, не понимая немецкой команды "хальт" (стой), продолжали идти своей дорогой.
Особенно издеваются и мучают немецкие палачи командиров и политработников Красной Армии. Видел, как по Московской улице наши командиры везли немецкие тяжелые орудия. Лица их были изнеможденные. Многие из них были ранены.
Население, видя все это, боится появляться на улице. Особенно напугано еврейское население, оно почти не появляется на улице. Во многих заборах сломано несколько досок и через эти отверстия население старается перейти на необходимую им улицу.
https://img-fotki.yandex.ru/get/1318...75c60_orig.jpg
С первого же дня своего вступления в город немцы пустили город на полное разграбление. Разграблены все продовольственные и промтоварные магазины, разграблено также много частных квартир.
Уже 23.VI чувствовался настоящий голод в городе. Не говоря о мясе, молоке, масле, в городе нет хлеба. Большие продовольственные склады конфискованы немецким командованием на питание их армии.
25 июня немецкая полевая комендатура вывесила приказ на 4-х языках (немецком, польском, белорусском, русском) об организации в городе городского магистрата и выдаче ежедневно в 6 часов утра хлеба по 1 кг на человека на советские деньги. Очередь выстроилась около магазинов в 1000 и больше человек.
В назначенное время открылся магазин, и начали выдавать хлеб. Немецкий фотокорреспондент немедля снял этот эпизод, после чего хлеб прекратили выдавать. Большинство очереди ушло без хлеба. Такие же проделки немецких правителей я видел в Пинске и других местах.
https://img-fotki.yandex.ru/get/4544...bac15_orig.jpg
До 29.VI, дня моего ухода из Бреста, я слушал артиллерийскую перестрелку между нашими фортами и немецкими войсками. По рассказу немецкого солдата, один форт открыл ворота и выбросил белый флаг. Туда ринулись немцы. Пропустив 500-800 человек, ворота форта закрылись, и форт выбросил снова красный флаг. Все немецкие солдаты оказались в ловушке.
Население Бреста удивляется мужеству и бесстрашию наших пограничников. За 20 дней моего пребывания на оккупированной части Белоруссии я не нашел ни одной нашей листовки, воззвания. По моему впечатлению агитация в тылу организована неудовлетворительно.

Лектор Брестского обкома КП(б)Б Иоффе.
НАРБ, ф. 4п, оп. 33а, д. 8, л. 28-33.
https://img-fotki.yandex.ru/get/1456...21583_orig.jpg
Интересный момент как наши бойцы приняли сотрудников госбезопасности за диверсантов и застрелили:

Докладная записка секретаря Брестского обкома КП(6)Б Т. И. Новиковой секретарю ЦК КП(б)Б Г. Б. Эйдинову о положении в Брестской области. Гомель 19 июля 1941 г.

"....В дороге под Слуцком застрелены члены ВКП(б) т. Трофимов - нач. отдела обл. управления НКГБ, сотрудник т. Курусь и нач. Брестского РО НКГБ т. Ершов; они были приняты за диверсантов и застрелены нашим отрядом."
https://img-fotki.yandex.ru/get/1147...ad47d_orig.jpg

Разведка сбоем
 

http://www.kommersant.ru/doc/3017265..._campaign=four
«Огонек» публикует рассекреченные документы времен Великой Отечественной войны
18.06.2016, 20:19
http://im7.kommersant.ru/Issues.phot...218_191119.jpg
Исторический фронт встречает 75 лет с начала Великой Отечественной без особого шума: о чем новом дискутировать и что старое переигрывать? Все концепции и позиции давно известны: "Сталин знал" — "Сталин не знал"; "СССР готовился — не готовился". И все это в рамках двух ключевых версий: традиционной советской (о вероломном нападении гитлеровской Германии) и нетрадиционной перебежчика Виктора Суворова (о том, что Сталин сам готовил нападение на Германию). Между тем спрос на "22 июня" в обществе велик. И хотя контроль за допуском к историческим документам жесткий, спрос есть чем поддержать: за год, прошедший после нашей публикации "Закрытые папки" (См. N 14 от 13.04.2015) о "секретных файлах" Великой Отечественной, многие запертые в архивах единицы хранения рассекречены. Сегодня "Огонек" впервые публикует ряд сенсационных документов, знакомство с которыми меняет привычную историческую "оптику". И... повышает интерес к тому, что по-прежнему остается в "закрытой зоне".

Леонид Максименков, историк

Начать надо с того, что стало известно совсем недавно из рассекреченных документов. Как эти новые знания могут изменить наши представления о "22 июня"?

Прежде всего у исследователей появилось неожиданное и весьма существенное измерение — оценка готовности страны к военному столкновению с точки зрения бизнес-планов, бухгалтерского учета и бюджетов финансирования разведывательных органов. Картина тут вырисовывается крайне занятная.

2 октября 1940 года, например, начальник Разведывательного управления Генштаба РККА Филипп Голиков подписывает для Молотова подробную справку за N 27899/сс о географии расходов военной разведки на текущий месяц. Справка уникальная. Здесь все расписано до последнего американского доллара и германской марки, монгольских тугриков, болгарских левов и итальянских лир. При желании читатель "Огонька" может самостоятельно изучить суммы и с помощью калькулятора выразить их в процентах, в рублях и валюте, выстроить очередность приоритетных стран и направлений и сделать самостоятельные выводы (см. фотокопию документа на с. 16). Голиков просит 586 тысяч 114 рублей валютой (переводами и наличными). Председатель Совнаркома (правительства) округляет и решает выделить 500 тысяч рублей. Сталин и узкий круг Политбюро соглашаются...

Полмиллиона валютой на один месяц на "оперативные нужды" всей советской военной разведки. Много это или мало? Чтобы понять, достаточно откатиться на пять лет назад: тогда 7 сентября 1936 года Политбюро разрешило "отпустить НКВД 1 миллион 25 тысяч золотых долларов на специальную операцию". А через две недели, 20 сентября, рассматривается "Вопрос т. У.[рицкого] Отпустить Разведупру РККА 1 175 000 ам. долларов на проведение операции, изложенной в записке от 19.9.1936 г. N 20087/сс". Получается, что в одном только сентябре 1936 года на две чекистские закордонные спецоперации в течение двух недель выделяли в четыре с половиной (!) раза больше, чем на всю армейскую разведку в октябре 1940-го.

Выходит, когда боролись с троцкистами и недобитыми белогвардейцами, на них казны не жалели, а на безопасности страны — нещадно экономили?

Идем дальше. 19 апреля 1941 года Политбюро рассматривает "Вопрос НКВМФ". Разведуправлению Военно-морского флота на первое полугодие 1941 года решено отпустить инвалюту в размере 450 тысяч рублей, не включая в эту сумму ранее отпущенные средства на содержание аппарата военно-морских атташе. Здесь важны два момента: 1. Просьба не путать с разведкой военной — у флотской своя бухгалтерия. 2. Стоит обратить внимание, что Политбюро лишь 19 апреля 1941-го соизволяет выделить деньги структуре на первое полугодие (1 января — 30 июня). А это значит как раз то, что вы подумали: задержки с финансированием, с выплатой зарплат, премий сотрудникам и агентуре, с выполнением планов мероприятий и т.д. имели место при "эффективном менеджере" даже в самом чувствительном государственном секторе — разведке.

В этом убеждает еще один открытый недавно документ: 18 апреля 1941 года по вопросу о финансировании внешнеполитической разведки обращается к Молотову и нарком госбезопасности СССР Всеволод Меркулов.

[герб СССР]

Народный комиссариат

Государственной безопасности

18 апреля 1941 г.

N 11241/м.

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ

СОЮЗА С.С.Р.

товарищу М О Л О Т О В У

Народный Комиссариат Государственной Безопасности СССР просит Вашего решения об ассигновании на март-апрель 1941 года на расходы по закордонной работе НКГБ СССР 1 440 000 рублей (в инвалюте разных стран по заявкам НКГБ) и на 60 000 рублей в монгольских тухриках и тувинских акша.

На 1-й квартал 1941 года на эти цели было ассигновано НКВД СССР, согласно постановления СНК СССР N СО281 от 9/1-41 г. 900 000 рублей в инвалюте разных стран и тухриков на 300 000 рублей, но указанной суммы оказалось недостаточно и НКГБ СССР согласно разрешению СНК СССР N СО-2400 от 10 марта получил 200 000 рублей в инвалюте разных стран в счет ассигнований 2-го квартала 1941 г.

Из испрашиваемой суммы НКГБ СССР просит Вашего распоряжения Наркомфину СССР ассигновать авансом Рб. 500 000 — в инвалюте разных стран и на 30 000 рублей монгольских тугриков и тувинских акша.

Народный комиссар

Государственной Безопасности С.С.С.Р. (подпись)

(В. МЕРКУЛОВ).

По датам с ним соседствует еще одна "секретка", помеченная тем же 18 апреля 1941-го. И на ту же тему: меморандум начальника Генштаба Красной армии Георгия Жукова о положении дел в разведке военной. То есть за два дня Политбюро занимается рассмотрением трех бумаг, полученных от трех разведок (!). На скудное финансирование жалуются: Военно-морской флот и его разведка, госбезопасность и внешняя политическая разведка, Разведуправление Генштаба и разведка военная. Может ли это быть случайностью?

Если ознакомиться с меморандумом Жукова, становится понятно: не может, ситуация просто отчаянная. Георгий Константинович об этом документе не рассказал в официальной, опубликованной, версии своих мемуаров. А сам факт существования меморандума был неизвестен 75 лет. Его полный текст сегодня мы публикуем впервые.

Сов. секретно

Экз. N 1

Народный комиссариат

Обороны Союза ССР

НАЧАЛЬНИК

ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА

КРАСНОЙ АРМИИ

18 апреля 1941 г.

N 591792 сс.

Председателю Совета Народных Комиссаров

С.С.С.Р.

тов. М О Л О Т О В У

Разведывательное управление Генерального Штаба Красной Армии испытывает большие трудности в своей работе из-за неналаженности денежного обеспечения.

За семимесячный период с 1 августа 1940 года по 1 марта 1941 года им на всю оперативно-агентурную деятельность было получено 1 550 00 валютных рублей, в то время как за первые 7 месяцев 1940 года — получено 3 255 000 рублей.

Таким образом, среднемесячное ассигнование с 465 тысяч рублей было уменьшено до 221 тысячи рублей.

В связи с этим Разведывательным управлением в финансовом отношении был проведен ряд мероприятий по упорядочению денежного хозяйства, по более расчетливому использованию средств и по налаживанию отчетности.

Однако, несмотря на эти мероприятия, в финансовом обеспечении работы имеют место многочисленные ненормальности: перебои в финансировании; срывы или несвоевременное проведение целого ряда мероприятий; значительная задолженность перед периферией; различные конфликты из-за оплаты и т.д.

Ряд округов (Киевский, Западный, Средне-Азиатский) донесли о прекращении операций из-за отсутствия средств.

Руководство Разведывательного управления находится под непрекращающимся нажимом справедливых требований, жалоб, претензий и недовольства со стороны командующих и начальников разведывательных отделов округов, военных атташе, легальных и нелегальных резидентов и источников. Об этом можно частично судить по прилагаемой выписке из шифрованных телеграмм.

Неупорядоченность этого вопроса имеет место не только в денежном обеспечении агентурно-разведывательной работы, но и в обеспечении содержания штатных аппаратов военных атташе и военных советников.

Несколько раз зарплата личному составу этих органов переводилась несвоевременно. Апрельское содержание до сих пор не получено и не переведено.

РУ в своей кассе совершенно не имеет средств. Ассигнования на работу второго квартала на места не произведены; по первому кварталу задолженность 362 тысячи рублей.

Докладывая по данному вопросу, прошу Ваших решений с тем, чтобы установить определенное и устойчивое финансовое обеспечение работы Разведывательного управления.

Для этой цели прошу назначить среднеквартальный денежный лимит на агентурно-разведывательную работу управления 2 500 000 рублей.

НАЧАЛЬНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА

КРАСНОЙ АРМИИ

ГЕНЕРАЛ АРМИИ (подпись) ЖУКОВ.

Отп. 2 экз. ЕГ.

Источник: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Ед. хр. 652. Л. 97-98.

Документ, согласитесь, убойной силы. О какой готовности принять удар, о какой осведомленности политического руководства страны можно говорить, если даже разведка была запущена до крайности: "многочисленные ненормальности", "перебои", "срывы", "несвоевременное проведение", "значительная задолженность", наконец, "прекращение операций из-за отсутствия средств" — как могло не случиться катастрофы 22 июня в таких условиях?

Пробелы в сталинском фонде

Документы, о которых шла речь в предыдущей главке, дают новую оптику для понимания минувших событий. Но при этом картину во всей полноте мы, к сожалению, пока составить еще не можем — много для этого не хватает, многое по-прежнему остается в "закрытой зоне". И об этом стоит хотя бы бегло поговорить.

В описи 11 фонда 558 ("Личный архив Сталина") в РГАСПИ по-прежнему закрыты десятки дел. Например, полностью запечатано дело N 180 (записки НКВД и его сотрудников о серьезных недостатках в работе чекистов за период с 21 февраля 1939 года по 7 мая 1941 года). Скрываются под грифами копии перехваченных телеграмм о политике Германии и Италии. Засекречены полтысячи дешифрантов телеграмм Спецотдела НКВД-НКГБ с резолюциями Сталина. В деле N 193 от нас прячутся "телеграммы, перехваченные" нашими спецслужбами от "иностранных послов и генконсулов, аккредитованных в Советском Союзе, и ответные телеграммы в страны пребывания".

Остается закрытым изученный Сталиным и испещренный его пометками перевод с немецкого доклада контрразведывательного отдела штаба Рейхсвера "Русская армия" (дело N 195).

Нет пока возможности ознакомиться и с таким шедевром, как книга "О приемах вербовки советских граждан иностранными разведками и о средствах борьбы с иностранной разведкой". Интересен и сам труд, и замечания Сталина на него (дело N 443).

Остаются под грифом и 300 страниц шифротелеграмм Генштаба, ВВС РККА и ВМФ, НКВД, наркоматов авиационной промышленности и вооружения, тяжелого машиностроения и НКВД, а также исполкома Коминтерна, с резолюциями Сталина, Молотова и других членов Политбюро. Это три дела — с N 450 по N 452 — с сентября 1941 года по 1944 год.

Еще одно досадное сокрытие — это дела N 422 и N 423: "Журналы регистрации отправленных документов с резолюциями Сталина И.В." за период с 17 июня 1940 года по 16 июня 1945 года, то есть от падения Парижа до Парада Победы. В теме "22 июня" эти альбомы могли бы помочь ответить на принципиальный вопрос: где был Сталин накануне и в первый день войны и чем он занимался?

Слышится хор возмущенных возгласов: что значит где?! В Кремле! Читайте, дескать, мемуары маршала Жукова, диалоги Феликса Чуева с Молотовым, да, наконец, откройте дневник посещений его кабинета... Да, все правильно. Согласно дневнику посещений (который рассекречен), 22 июня Молотов, Берия и другие в кабинет вошли в 5 ч. 45 мин. утра, а "последние вышли в 16 ч. 45 м.". Но где материальные следы этих посещений — пометки на документах, замечания и т.д.? Ответ — только в этом альбоме. Но он по-прежнему остается вне доступа — под грифом.

Последнее из известных нумерованных довоенных директивных указаний Сталина помечено в альбоме 14 июня 1941 года. Народный комиссар среднего машиностроения Вячеслав Малышев просит разрешения построить в Кременчуге завод на 100 тысяч грузовых трехтонных автомобилей с дизельмотором и четырех заводов смежной промышленности в районе Кременчуга.

14 июня Сталин приказывает: "т. Вознесенскому. Идея правильная, только следовало поставить завод подальше от границы, скажем, в Камышине (воды в Камышине много, лес по Волге будут доставлять в изобилии, сталь будут подавать из Донбасса). Если остановимся на Камышине и в проекте будут проделаны соответствующие изменения, я буду голосовать за завод. И. Сталин". Резолюцию немедленно оформляют в альбоме мудрости: "N 2305/14 VI. 41 г."

Других номерных резолюций после этой даты у нас нет.

Возразят, а как же хрестоматийно знаменитая фраза Сталина на разведдонесении за N 2279/м от 17 июня наркома госбезопасности Меркулова о неминуемом начале войны: "Т-щу Меркулову. Может, послать ваш "Источник" из штаба Герм. авиации к е-ной матери. Это не "источник", а дезинформатор. И. Ст.". Но эта мудрость не приобрела номера и даты, не внесена в альбом. Поэтому неизвестно, "послал" ли товарищ Меркулов свой "источник" из штаба германской авиации, или не "послал".

Вспомнив о советских источниках в германских штабах, приведем фрагмент последней из известных на сегодняшний день шифровок Сталину от советского полпреда в Берлине Владимира Деканозова (N 451). 18 июня 1941 года Деканозов пишет Поскребышеву: "Посылаю обещанные мною товарищу Сталину сведения о пищевом довольствии в Германской армии". Сегодня в "Огоньке" этот текст публикуется впервые:

"<...> Таким образом, громадная армия Германии поставлена в особо привилегированное положение и пожирает, не производя, громадное количество пищевых продуктов Германии и оккупированных стран. Все это говорит о наличии у германского правительства довольно значительных продовольственных ресурсов специально для армии.

Фронтовой рацион по сравнению с официальными тыловыми нормами включает несколько меньшее количество мяса, масла, сыра, сахара и картофеля, что компенсировано почти двойным увеличением количества овощей (б.[ольшей] ч.[астью] свежих), консервированных фруктов и несколько большим пайком сала, маргарина, круп, мармелада и чая. Вместо натурального молока действующие на фронте части получают сгущенное молоко.

Знаменательно, что сверх обычного армейского рациона действующие на фронте части получают натуральный кофе (в бобах), которое, как известно, тонизирует организм человека.

Офицеры Германской армии питаются в офицерских казино, получая для расчетов специальные карточки. Нормы для офицеров нам установить еще не удалось. Во время военных действий офицеры питаются из общего котла, если их число не позволяет завести специальной офицерской "малой кухни" (50-60 чел.) <...>"

Очень актуальная тема. Особенно за четверо суток до начала великого противостояния. Но на ней нет не только резолюции, вообще нет следов, что Сталин об этом узнал.

Настало время признать, что в известных на сегодняшний день протоколах Политбюро и материалов к ним (РГАСПИ, ф. 17, оп. 163) за период с 19 по 22 июня следов работы карандаша Сталина не обнаружено. Решения есть (некоторые сомнительные), инициирующие записки есть (многие без даты, что тоже подозрительно), отметки о голосовании ближайших соратников и лучших учеников тоже (хотя многие по доверенности), а вот само первое лицо упорно отсутствует. Нет ни пометок "живого" карандаша, ни опосредованной записи "тов. Сталин — за (АП)".

Не будем утомлять читателя перечнем пунктов протокольных решений. Приведем их лишь за 22 июня. В то роковое воскресенье утвердили всего лишь четыре Указа Президиума Верховного Совета СССР. Все они опубликованы в газетах 23 июня. Ничего нового по их содержанию мы не узнаем, но новизна не в содержании, а в форме их принятия. Итак, по порядку.

П34/95. "О мобилизации": "<...> Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 г.". Перед нами машинопись указа. Следов голосования товарищей, которые сидели в кабинете с пяти утра до пяти пополудни, нет. На документе лишь пометка-автограф: "Указание т. Сталина — опубликовать. А. Гор[кин]. 22/VI".

Кто такой Горкин? Секретарь Президиума Верховного Совета. Есть и другая помета: "м. нет", то есть "материала нет". Что это означает: черновика нет или сопроводительной записки? Получается, напечатан набело. Неужели Горкиным? Вы верите этому? Или оригинал где-то спрятан в президентском архиве?

П34/96. Указ Президиума Верховного Совета "Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения". На копии и этой машинописи также нет следов никаких голосований, отметок и прочих зацепок.

П34/97. "О военном положении". Увы, никаких пометок нет и на третьем указе.

П34/98. Это "Положение о военных трибуналах". И тут есть интересный момент. В конце указа стоит: "Москва, Кремль, ... июня 1941 г.". То есть дата не проставлена. Из какого же спецпакета достали этот указ? Ответ: "Указание т. Сталина — опубликовать А. Горкин. 22/VI".

Жаль, что Александр Федорович Горкин, потом служивший за заслуги председателем Верховного суда СССР, не оставил рукописи своих воспоминаний в чемодане на даче. Очень хочется узнать, в какой форме Сталин давал ему эти "указания": живьем, через Поскребышева, по телефону ВЧ или шифровками?

Увы, знание о том, как на самом деле было, приходит к нам и 75 лет спустя строго дозированно, порционно. Можно утешаться только одним: уж лучше поздно...

Почему Сталин не поверил Зорге?
 

https://rg.ru/2014/06/20/mifi.html
20.06.2014 00:29
Рубрика: 1941 год. 22 июня
Война и миф

Российская газета - Федеральный выпуск №6408 (136)

http://rg.ru/i/gallery/b0dc0688/thumbs/3_dd25997e.jpg
Мифы о начале Великой Отечественной войны, несмотря на серьезный временной зазор между трагической датой 22 июня 1941 года и ищущей правду современностью, продолжают жить. В первые часы войны Сталин заперся на Ближней даче и беспробудно пил. "Телеграммы" Зорге сфальсифицированы. Перед войной в руководстве страны действовала "пятая колонна"... Есть ли документы, которые могут опровергнуть мифы или подтвердить? Ответ на эти вопросы журналистам "РГ" предложили в Российском государственном архиве социально-политической истории. Первым в разговор о начале войны вступил директор РГАСПИ Андрей Сорокин.

Андрей Сорокин: Мифы появляются тогда, когда историки или публицисты не могут избежать соблазна работать с историческими документами избирательно. История при таком подходе приобретает весьма искаженный вид. А архив - это доктор этой искаженной исторической памяти. Однако мы видим по листам использования документов, что общество не очень-то интересуется историческими источниками. Загляните, к примеру, в эту папку из личного фонда Жданова, прямо относящуюся к так нашумевшей теме блокады Ленинграда. И вот, пожалуйста, лист использования. Единственная запись: 28 января 2014 года. И ту сделал ваш покорный слуга. А документы рассекречены 16 лет назад.

Между тем внутри - никому не известный проект строительства железной дороги по льду Ладожского озера, аналитическая записка о борьбе за коммуникации в блокаду со статистическими таблицами, с картами, схемами и прогнозами замерзания озера, сделанными специалистами Балтийского флота. И кроме Жданова семьдесят лет назад к этим документам никто не прикасался!

Существует версия, что Сталин так был шокирован началом войны, что несколько дней не руководил государством, заперся на Ближней даче в Кунцеве и пьянствовал. Архивные источники ее подтверждают?

Юрий Сигачев, главный специалист РГАСПИ: Вот документ - отрывок за 21-28 июня 1941 года из Тетрадей (журналов) записей лиц, принятых Сталиным в Кремле. Серьезным историкам давно ясно: хрущевская версия о том, что Сталин неделю или месяц находится в шоке (Никита Сергеевич по-разному называл этот срок), не выдерживает никакой критики.

Вот папка, в которой аккуратно записаны все посещения, начиная с 27 июля 1940 года по 14 октября 1941 года. Это полный массив записи дежурных секретарей Сталина.

Но дыма без огня не бывает. После взятия вермахтом Минска, 28 июня Сталин вместе с Молотовым и Микояном в Генштабе ругают Жукова за то, что у него нет связи с войсками. И вождь бросает (известно из воспоминаний Микояна): "Ленин оставил нам такое государство, а мы его про...ли". Потом в сердцах хлопает дверцей автомобиля и уезжает на Ближнюю дачу.

Так вот можно с точностью утверждать, что Иосиф Виссарионович около полутора суток страной не руководил.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/98/06/55/600-1.jpg
Андрей Сорокин познакомил журналистов "РГ" с журналами записей лиц, принятых Сталиным в Кремле 22 июня 1941 года. Фото:Олеся Курпяева/РГ

Когда это было? Когда страна оставалась без головы?

Юрий Сигачев: Полутора суток - 29 и 30 июня. Хозяин, как его называли соратники, никого к себе не вызывал. А 30-го по инициативе Молотова и Берии члены Политбюро поехали на Ближнюю дачу и там, как пишет Микоян, застали Сталина в растерянности. По мнению Микояна, вождь решил, что его хотят сместить. Что, впрочем, маловероятно: Молотов был подчинен стальной воле будущего вождя еще в 1917 году, в дни Октябрьской революции, да и все остальные были у Сталина в кулаке.

В этот день на даче создается Государственный комитет обороны. Вот подлинник документа. Судя по нему, дело обстояло следующим образом. Собравшийся с силами Хозяин потребовал от "штатного писарчука" Маленкова необходимый текст. Тот присел у краешка обеденного стола и принялся строчить красным карандашом в блокноте. Потом начали обсуждать написанное и вносить поправки. Решили указать, что постановление должно быть подписано не только Сталиным от имени ЦК и Совнаркома - нужно подписать и за отсутствующего декоративного президента страны Калинина. Местом принятия документа указали, конечно, Кремль. Решили признать, что сложилось чрезвычайное положение. Отметили, что нападение врага было вероломным. Эти и другие мелкие исправления Маленков тут же вносил в текст простым карандашом. Приложил руку и Сталин: вставил в третий пункт слова "всех граждан", а вместо слова "хозяйственные" начертал "комсомольские". Показательна и правка Молотова, который слово "страна" синим карандашом заменяет на слово "родина".
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/98/06/55/600-2.jpg
Фото:Олеся Курпяева/РГ

Андрей Сорокин: Смотришь на эти непрезентабельные странички с чрезвычайной важности текстом и понимаешь, была страна готова к войне или нет. Я как руководитель государственного учреждения в своем сейфе храню целый ряд наставлений и инструкций, которым надо следовать в случае возникновения разного рода чрезвычайных ситуаций. Совершенно очевидно, когда мы держим в руках документ, наспех написанный от руки, что таких инструкций, такого "руководства по эксплуатации" высшее руководство на случай начала военных действий не имело.

Юрий Сигачев: Создание ГКО, решение о котором записано буквально на коленке, было результатом полуторадневного шока. Маленков где-то на углу стола в малой столовой ближней дачи набросал этот текст. Все это происходило без стенографисток, помощников. Скорее всего, потом Маленков надиктовал постановление в редакцию "Правды" по телефону. Недаром о нем Молотов говорил, что "Маленков у нас телефонщик". Машинописный вариант изготовлен явно позднее. Следующим экземпляром был текст о создании ГКО в газете "Правда".

Фрагмент письменного разговора вождя с командиром одной из дивизий. Телеграфист, которому предстояло передать эту реплику, прочитал: "Вы вчера обманули меня дважды насчет моста у станции Свирь. Скажите, наконец, у кого сейчас мост - у врага или у нас? Желаете ли вы ликвидировать противника у моста или предпочитаете оставить его врагу? Кто вы, наконец, - друг советской власти или недруг? Сталин".
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/98/06/55/250.jpg
Фото: Олеся Курпяева/РГ

Пока речь идет о "шоке" спустя неделю, после того, как "в четыре часа утра, вероломно, без объявления войны...". А что делало руководство 22 июня? Почему по радио выступал Молотов, а не "первое лицо"?

Юрий Сигачев: Одна из версий, что у Сталина обострился ларингит, поэтому он не мог выступать. Но это совсем другая история, ее не надо путать с "шоком" после сдачи Минска.

22 июня в 3.15 Жуков позвонил на Ближнюю дачу в Кунцево и сообщил о том, что начались бомбежки. Сталин дал команду Поскребышеву собрать не только узкий состав Политбюро из тех, кто был в Москве, но и военных. И они собрались в кремлевском кабинете вождя. Это четко зафиксировано в Тетрадях (журналах) записей лиц, принятых Сталиным.

Андрей Сорокин: В 5.45 в дневнике дежурного мы видим первую запись о том, что в кремлевский кабинет Сталина входит целый ряд товарищей. Это Молотов, Берия, Тимошенко, Мехлис, Жуков. Молотов вышел в 12.05, Берия в 9.20. Тимошенко, нарком обороны, вышел в 8.30 вместе с Мехлисом и Жуковым. Маленков входит позднее, в 7.30. Весь список 22 июня состоит из 29 посетителей, некоторые заходят к Сталину в кабинет по нескольку раз. Это и Молотов, и Берия, и Жуков, и Микоян, и Каганович, и Вышинский, и нарком Военно-Морского флота Кузнецов.

Последняя запись под номером 29 свидетельствует о том, что Берия вошел к Сталину в 16.25 и вышел через 20 минут.

Потом Сталин позволил себе некоторое время отдохнуть. В течение полусуток он отдыхает. Следующая запись датирована 23 июня. В 3.20 утра к нему заходят Молотов и Ворошилов, через пять минут Берия и другие.

То есть у руководства страной была почти паника... И все же, с какой долей уверенности можно говорить о том, что нападение на Советский Союз для нас было неожиданностью? Существуют ли в архивах "телеграммы Зорге", где разведчик называет точную дату начала войны?

Юрий Сигачев: Они хранятся в РГАСПИ. Кстати, вместе со знаменитой резолюцией Сталина на донесение Меркулова: "Не послать ли ваш источник к е... матери!". Дело в том, что Сталин получал информацию по разным каналам: и по дипломатическим, и от военной разведки, и от НКВД...

Андрей Сорокин: Эта резолюция была наложена на самое точное из всех предупреждений, которые получал Сталин по поводу начала войны. Но нужно видеть контекст. В высшее руководство СССР приходит множество сигналов, в которых называются разные сроки начала войны. Некоторые из них к 22 июня уже истекли. Конечно, в известном смысле Сталин дезориентирован. Но если такое множество сигналов говорит о том, что на достаточно коротком отрезке времени должны начаться военные действия, по моим представлениям, долг любого руководителя предпринять некоторые предупреждающие шаги. А мы видим, что этих шагов сделано не было. Кто-то что-то предпринимает на свой страх и риск. К примеру, нарком Военно-морского флота Кузнецов приводит части Балтийского и Черноморского флотов в боевую готовность своим собственным решением, несмотря на то, что имеет прямое указание Сталина этого не делать, избегать провокаций, не шевелиться...

Вот интересные документы, которые проливают свет на состояние управления в начале войны. К примеру, расклейка телеграфной ленты. В документах Совнаркома и личного фонда Ленина периода гражданской войны мы увидим с вами ровно такую же. Это записи разговоров по прямому проводу главнокомандующего с командующими фронтов. Общаются по телеграфу, не по телефону или радио. Можете себе представить, какова оперативность такого общения! Посмотрите: записка Сталина, которая потом выливается в текст, а с ним работает телеграфист. Дальше вождь передает записку своему помощнику. Тот, вероятно это Поскребышев, вызывает дежурного офицера, дежурный офицер бежит к телеграфисту, телеграфист ее отправляет и терпеливо ждет, что ему ответят... И так Верховный главнокомандующий "разговаривает" не только с командующими фронтов, но и с армиями и дивизиями. Не имея адекватных результатов от разговоров с высшим командованием, Сталин вынужден спускаться на уровень тактических соединений. И это тоже характеризует и состояние управления войсками и степень дезорганизации.

Или другой пример. Сталин переговаривается с командующим войсковой группы по прорыву блокады и сообщает ему, что в Москве принято решение ее переподчинить. Командующий армией отвечает: "...у меня очень плохая связь с Ленинградом... Лучше было бы, чтобы генштаб увязал наши действия". Сталин: "Но у генштаба меньше связи с Лен.фронтом, чем у вас". И это тоже к вопросу об уровне подготовки к войне и состоянии технических средств связи, о глубине пропасти, на краю которой оказалась наша страна осенью 1941 года. Документов, которые рисуют такую чрезвычайно тяжелую обстановку, очень много. В том числе и касающиеся дисциплины в рядах Красной Армии. Надо вспомнить о четырех миллионах советских военнопленных первого периода войны, донесениях о сдаче в плен, многочисленных нарушениях воинской дисциплины. В документах, касающихся обороны Ленинграда, я нашел замечательный отчет второго секретаря обкома, посланного Ждановым инспектировать один из участков фронта. В нем сообщается: стрелковая дивизия (номер такой-то) без приказа "в ночь с 20 на 21 число отошла в глубокий тыл... на 70 км от линии фронта... это рекорд, которого не знает история... ведется следствие". А вот, к примеру, в личном фонде Молотова мы находим перевод проекта доклада командующего 2-й танковой армией вермахта генерал-полковника Гудериана с "краткой оценкой русских вооруженных сил", "боеспособности русской армии". Характеристики высшего и среднего командного составов в подавляющем большинстве положительные: "В отношении личных качеств почти всегда храброе...", хуже он отзывается о низшем командном составе. Его оценки касаются как морально волевых качеств, так тактических и оперативных навыков, возможностей, способностей. Высоко оценивая способность и готовность русских к сопротивлению, специально отмечает русскую пехоту: "Почти всегда упорная в обороне, искусная в ночных и лесных боях, обученная коварным приемам борьбы, очень умелая в отношении использования местности, маскировки и постройки полевых укреплений, неприхотлива...

Накануне войны ходили слухи о некой "пятой колонне" в руководстве страны, о вредительстве и предательстве в армии....

Юрий Сигачев: Когда вы читаете документы НКВД, нужно понимать, где там сконструированные работниками ведомства военно-фашистские заговоры, а где - правда. И перед самой войной, и во время войны до 1943 года продолжали арестовывать по показаниям 1937-38 годов. 15 мая 1941 года границу пересек транспортный "Юнкерс" , а наше ПВО не отреагировало. Арестовали начальника управления противовоздушной обороны Штерна, зама наркома обороны Рычагова и многих других. 24 июня арестовали жену Героя Советского Союза Павла Рычагова, известную летчицу Марию Нестеренко. Прямо на аэродроме...

Андрей Сорокин: Дополняя эту картину, вспомним, что 23 июня по показаниям военных, репрессированных еще в 1937-1938 гг. по обвинению в заговоре и шпионаже, был арестован замнаркома обороны Кирилл Мерецков. А потом, как мы знаем, был освобожден и закончил войну в маршальском звании. Вот интересная папка из личного фонда Сталина. И в ней документ с пометкой "важно" характерным сталинским почерком. Что ему кажется важным? Совершенно секретная справка с перечнем арестованных генералов. Это многостраничный список. Ну, вот например: "Иванов Федор Сергеевич, генерал-лейтенант. Сознался в том, что будучи недоволен снятием с командной должности, стал вести среди своего окружения антисоветскую агитацию..." Какую? "Что неуспехи Красной Армии являются результатом якобы неправильной политики партии и советского правительства по вопросам обороны страны и коллективизации сельского хозяйства. Высказывал антисоветские взгляды, клеветал".

И далее. Ширмахер Александр Генрихович, генерал-майор. Гапич Николай Иванович, генерал-майор, бывший начальник Управления связи Красной Армии. Алексеев Иван Иванович, генерал-майор. Потатурчев Андрей Герасимович, генерал-майор, Самойлов Константин Иванович, контр-адмирал, бывший начальник военно-морских учебных заведений Военно-Морского флота и т.д. Вопрос о "пятой колонне" и всяческих шпионах не просто важен, он один из ключевых. Если даже согласиться с той посылкой некоторых наиболее активных пропагандистов идеи о том, что "пятая колонна" существовала, и ее надо было уничтожить, следует признать, что усилия высшего руководства в этом отношении оказались малоэффективны.

Вы имеете в виду коллаборационизм?

Андрей Сорокин: По его масштабам наша страна не сильно отличалась от других стран Европы...

Историки называют цифру - около миллиона человек

Андрей Сорокин: Цифра эта требует верификации, поскольку серьезное изучение этого явления только начинается. Следует различать пассивный и активный коллаборационизм. Трудно упрекать 70 миллионов человек, не по своей воле оказавшихся на оккупированной территории, в том, что они, пусть и косвенно, сотрудничали с оккупантами. Хотя если крестьяне продолжают пахать, сеять, убирать урожай, а у них оккупационные власти отчуждают его в свою пользу. Разве можно говорить, что они работают на противника? Пусть и под принуждением. Другое дело - полицаи, участники Русской освободительной армии или ОУН-УПА на Украине или аналогичные формирования в Прибалтике.

Наступление вермахта и отступление Красной Армии было настолько стремительным, что эвакуацию организовать не успевали. Скажем, материалы по Ленинградской блокаде как раз свидетельствуют о нерасторопности руководства города. Сталин еще в августе 1941 года задает вопрос Жданову: "Почему вы не эвакуируете население?" В середине января 1942 года Микоян пишет главному человеку в Ленинграде: "...автотранспорт, идущий за продовольствием..., мало используется для эвакуации... населения. Необходимо усилить эвакуацию, чтобы разгрузить Ленинград от лишних едоков". Только после этого начинается активная эвакуация - в двадцатых числах января, когда уже прошли голодный ноябрь, декабрь, январь...
читайте также

Андрей Сорокин: Карточки в стране на продовольствие существуют с июля 1941 года. Из переписки Микояна со Сталиным мы узнаем о голоде в армии. Главное интендантское управление Красной Армии в экстренном порядке решает вопрос об обеспечении продовольствием войсковых частей и госпиталей, расположенных в Кировской области, критическая ситуация в том же январе 1942 г. складывается с продовольствием и фуражом на Карельском и Калининском фронтах, где "имеются случаи смерти от истощения". Я держал в руках письмо секретаря ЦК КП(б) Эстонии, который жалуется в центр о состоянии с питанием в эстонской стрелковой дивизии: "Люди сильно истощены, кормить нечем...".

Вы владеете страшной правдой о войне. Идти к 70-летнему юбилею Победы с таким грузом и оставаться патриотом не просто...

Андрей Сорокин: По моим представлениям, патриотизм никак не противоречит знанию трудных и тяжелых страниц истории своей страны. Более того, нормальный, реальный, практически действенный патриотизм только таким и может быть. Если мы не знаем своих ошибок, если мы их не анализируем, это патриотизмом назвать нельзя. Потому что в перспективе это нас приведет к повторению этих ошибок уже совсем в иных масштабах. Нужно извлекать уроки из своей истории. К слову, широко распространенная максима Гегеля: "История учит тому, что она ничему не учит", была оспорена сто лет назад Василием Ключевским, который в своих дневниках написал: "Не цветы виноваты, что слепой их не видит". Мне кажется, что это точная формула, которую мы все должны иметь в виду, начиная разговор об истории, о трудных ее вопросах. Мы живем не с чистого листа. Практически все, с чем мы имеем дело, было в истории до нас. И то, что война была такой трудной, такой чудовищной, такой жестокой, моему патриотизму никак не мешает, я реально горд этой Победой. Да, мне трудно примирять свое сознание с теми ошибками, которых могло не быть. И жертв могло быть меньше.
http://rg.ru/i/gallery/b0dc0688/1_1abc3337.jpg

22 июня 1941: что на самом деле знал Сталин
 

https://rg.ru/2014/06/02/chto-znal-stalin.html
02.06.2014 16:37
Рубрика: Общество
Накануне
Текст: (доктора исторических наук)
Родина - №6 (0)

Знал ли Сталин время начала Великой Отечественной войны? Что ему докладывали по этому поводу органы государственной безопасности? Ответы на эти вопросы интересуют исследователей на протяжении нескольких десятилетий. За последние годы появилось большое количество публикаций по этой теме, издано большое количество документов, существуют разнообразные подходы в их оценке.

C учетом того, что недавно были рассекречены новые материалы по этой проблеме, попытаемся еще раз проанализировать документы, доложенные Сталину накануне войны.

Пограничные укрепления

Вначале упомянем о том, что Сталина дважды информировали о строительстве мощных укреплений на восточных границах Германии.

Во-первых, нарком внутренних дел СССР Лаврентий Павлович Берия еще 1 августа 1940 года сообщил о полученных агентурных данных, согласно которым немцы вели на границе с СССР строительство полевых и долговременных укреплений.

Было установлено, что в районе местечка Каркле, в 12 километрах к северу от Мемеля (Клайпеды), располагалась береговая артиллерия. К северу и югу от этого района, вблизи местечек Немержара, Геруле, Таралаукой и Зандкруг были построены крупные железобетонные укрепления. Были начаты работы в крепости Мемель. В 10 километрах восточнее ее строились железобетонные укрепления.

Берия также сообщал, что на Западном Буге, на линии местечек Дубенка и Грубешов, и по западному берегу реки Сан силами воинских частей рылись окопы. В районе местечка Хелм, а также на восточной окраине местечка Бердище были построены долговременные укрепления. Местность, прилегающая к этому району, была заминирована. В районе местечек Соснице, Валава и Засан была построена линия окопов, блиндажей, пулеметных гнезд, связанных между собой ходами сообщений, в этом районе были также установлены орудия.

Во-вторых, 22 января 1941 года Сталин попросил В. М. Молотова, Н. А. Вознесенского, Берию, К. Е. Ворошилова, С. К. Тимошенко, К. А. Мерецкова, Г. К. Жукова, Б. М. Шапошникова, С. М. Буденного, А. А. Жданова, А. Ф. Хренова (Управление инженерных войск Красной армии) и Г. И. Кулика ознакомиться с запиской о "Линии Зигфрида", переданной ТАСС 9 января.

Согласно этому сообщению, в 1940 году в Германии вышла вторым изданием книга И. Пехлингера "Линия Зигфрида". В ней сообщалось, что со времени прихода к власти национал-социалистов первой заботой Гитлера, наряду с укреплением армии, было усиление военных укреплений на границах Германии. В 1935 году были созданы военно-инженерные штабы, которым поручалось строить укрепления восточнее Рейнской демилитаризованной зоны. До 1938 года ими была выполнена значительная часть строительства. 28 мая 1938 года Гитлер, в ответ на мобилизацию в Чехословакии, отдал приказ о быстрейшем завершении строительства "Линии Зигфрида". Для решения этой задачи потребовалась мобилизация всех строительных организаций страны.

Пехлингер писал, что с военной точки зрения "Линия Зигфрида" представляет собой революцию в строительстве укреплений. Она требовала применения новой военной тактики и новых методов ведения войны.

Параллельно линии укреплений тянулась линия воздушной обороны. Вся зона укреплений шла вглубь страны. На наиболее ответственных участках отдельные укрепления были соединены вместе в одно целое с помощью подземных сообщений. Под землей с тыла могло подвозиться продовольствие, снаряжение, воинские части. Глубоко под землей были расположены машинные отделения для снабжения подземных помещений воздухом, водой и электроэнергией, между отдельными этажами подземной части были сооружены лифты.

Тревожные звонки

Другие сообщения, направленные Сталину, непосредственно касались разведывательных данных о подготовке Германией войны с Советским Союзом.

В октябре 1940 года Генеральный штаб Красной армии информировал о том, что в Финляндию прибывают германские войска. Агентура Разведупра сообщала, что в Румынии Германия и Италия спешно организуют кулак нападения на левый фланг фронта СССР, с этой целью туда осуществляется передислокация итальянских войск. С ее завершением оба фланга фронта СССР будут под сильной угрозой с самого начала военных действий. С присоединением Финляндии и Румынии к гитлеровской коалиции СССР значительно проигрывал Германии.

8 октября 1940 года начальник Разведывательного управления Генштаба Красной армии генерал-лейтенант Ф. И. Голиков направил Сталину специальное сообщение. В нем говорилось, что 4 октября югославский военный атташе полковник Попович сообщил начальнику отдела внешних сношений полковнику А. В. Герасимову о докладе, полученном их посланником из Берлина. В нем сообщалось, что нападение на Англию немцы откладывают, по меньшей мере, до весны. Они намерены за это время усилить свой флот, собираясь ввести в строй два 35 000-тонных линкора: "Бисмарк" и "Тирпиц", подводные лодки и мелкие суда.

"Немцы не могут примириться с тем, чтобы СССР оставался в роли арбитра; они будут добиваться, чтобы Советский Союз договорился с Японией и примкнул к "оси Рим-Берлин", если они не добьются этого дипломатическим путем, они нападут на СССР".

Ранее, во время работы Поповича в Генеральном штабе в Белграде, к нему подходил подосланный немцами итальянский военный атташе Бонифати. Он пытался выяснить о планах заключения военного союза с СССР и при подобном развитии событий пугал Югославию изоляцией. Через два дня немецкий военный атташе Тусен предупредил Поповича о том, что "с Советами мы скоро покончим".

Однако Попович полагал, что эти сведения сфабрикованы с целью запугивания югославов, с целью оторвать их от политики сближения с СССР и вынудить отказаться от политики нейтралитета.

Попович просил СССР помочь Югославии вооружениями - страна остро нуждалась в противотанковых, зенитных пушках и самолетах-истребителях.

Затем югославский полковник зачитал Герасимову из разведывательной сводки своего Генштаба следующее сообщение: "В немецких военных кругах уверены, что СССP будет избегать столкновения с Германией, ввиду огромного перевеса германских сил. Поэтому все слухи об ухудшении отношений между СССP и Германией лишены оснований. Германия рано или поздно нападет на Советы, т. к. считает их "элементами беспорядка и беспокойства". Советам нужно, по крайней мере, 2 года для перестройки армии по опыту последних войн".

5 декабря 1940 года полпред СССР в Германии В. Г. Деканозов по почте получил анонимное письмо следующего содержания:

"Многоуважаемый г-н Полпред!

Гитлер намеревается будущей весной напасть на СССР. Многочисленными мощными окружениями Красная Армия должна быть уничтожена. Следующие доказательства этого:

1. Большая часть грузового транспорта отправлена в Польшу под предлогом недостатка бензина.
2. Интенсивное строительство бараков в Норвегии для размещения наибольшего количества немецких войск.
3. Тайное соглашение с Финляндией. Финляндия наступает на СССР с севера. В Финляндии уже находятся небольшие отряды немецких войск.
4. Право на транспорт немецких войск через Швецию вынуждено у последней силой и предусматривает быстрейшую переброску войск в Финляндию в момент наступления.
5. Формируется новая армия из призыва 1901-03 гг. Под ружьем находятся также военнообязанные 1896-1920 гг. К весне 1941 года германская армия будет насчитывать 10-12 миллионов человек. Кроме того, трудовые резервы СС, СА и полиция составляют еще 2 миллиона, которые будут втянуты в военное действие.
6. В Верховном командовании разрабатываются два плана окружения Красной Армии.
а) атака от Люблина по Припяти (Польша) до Киева.
Другие части из Румынии в пространстве между Жаси и Буковиной по направлению Тетерев.
б) Из Восточной Пруссии по Мемель, Виллиг, Березина, Днепру до Киева. Южное продвижение, как и в первом случае, из Румынии. Дерзко, не правда ли? Гитлер сказал в своей последней речи: "Если эти планы удадутся, Красная Армия будет окончательно уничтожена. То же самое, что и во Франции. По руслам рек окружить и уничтожить".
Из Албании хотят отрезать СССР от Дарданелл. Гитлер будет стараться, как и во Франции, напасть на СССР с силами, в три раза превосходящими Ваши. Германия 14 миллионов, Италия, Испания, Венгрия, Румыния - 4 миллиона, итого 18 миллионов. А сколько же должен тогда иметь СССР? 20 миллионов, по крайней мере. 20 миллионов к весне. К состоянию высшей боевой готовности относится наличие большой армии".

Это сообщение Деканозов направил Молотову, последний переправил его Сталину.

По фактам, изложенным в письме, военный атташе в Германии полковник Н. Д. Скорняков сделал следующий анализ:

По п. 1 - в течение последних двух-трех недель на Восток действительно отправлено значительное количество автопорожняка.
По п. 2 - строительство в Норвегии бараков для германских войск подтверждается и из других источников.
По п. 4 - немцы имеют соглашение со Швецией на транзит войск, согласно которому они могут перевозить 1 эшелон в сутки без оружия.
По п. 5 - о формировании новой армии из специально призываемых 1901-1903 годов рождения не было известно. Однако в числе вновь призываемых действительно имелись возрасты 1896-1920 годов.

По мнению Скорнякова, к весне немцы могли и довести армию до 10 миллионов. Цифра о наличии еще 2 миллионов в лице СС, СА, трудовых резервов и полиции также являлась вполне реальной.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/97/31/62/16.jpg
Нарком обороны СССР Маршал Советского Союза С. К. Тимошенко и его заместители — генералы армии Г. К. Жуков и К. А. Мерецков наблюдают за действиями войск во время учений Киевского Особого военного округа. Сентябрь 1940 г. Фото:РГАКФД / Журнал "Родина"

Из Лондона, Тегерана и Бухареста

26 февраля 1941 года чрезвычайный и полномочный посол в Великобритании И. М. Майский сообщил, что, по информации из чешских кругов, немцы усиленно работают над постройкой укреплений на германо-советской границе. Туда были направлены рабочие и германские войска. Эта линия в основном следует по течению Буга и имеет глубину в 40-50 километров. Она еще не закончена и в дальнейшем пойдет к северу, по-видимому, по старой германо-польской границе.

В ноябре 1940 года в некоторых войсковых частях на германо-советской границе распространялись небольшие карманные немецко-русские словари с тем же набором фраз, что и немецко-чешские словари, распространявшиеся в немецких частях накануне оккупации Чехословакии.

Некоторые чиновники в управлении германского протектората Богемия и Моравия в январе получили уведомления о необходимости "быть готовыми отправиться к месту назначения по всякому приказу". В связи с этим припоминают, что в начале прошлого года один немец в Праге получил назначение начальником полиции в Осло задолго до того, как немцы оккупировали Норвегию.

В заключение Майский писал, что источник этой информации заставляет предполагать в ней наличие известной тенденциозности, но на всякий случай он решил передать эту информацию. 27 марта 1941 года советский посол в Иране М. Е. Филимонов сообщил, что немцы усиленно перебрасывают в разобранном виде подводные лодки в Черное море через Румынию и Болгарию. Несколько позже было установлено, что к середине апреля они доставили 16 подводных лодок, две из которых собрали.

16 апреля полпред СССР в Румынии А. И. Лаврентьев сообщил Сталину, что советник французской миссии Шпицмюллер в беседе с секретарем представительства СССР Михайловым сообщил о концентрации немецких войск в Молдавии. Эти сведения подтвердил военный атташе Франции полковник Севен, присутствовавший при разговоре. По его мнению, вместе со вновь прибывшим армейским корпусом в Молдавии сконцентрировано около 5 дивизий. Севен полагал, что в планах немецкого командования румынский участок фронта будет иметь второстепенное значение, так как основное ядро немецких войск находится в бывшей Польше.

Большие приготовления к войне немцы проводили в Финляндии и Швеции. Приезд шведского военного атташе в Бухарест Севен ставил в прямую связь с подготовкой войны. По его сведениям, группа румынских офицеров, посетившая Германию по приглашению немецкого генштаба, вела разговоры о предстоящей войне с СССР. Основываясь на сведениях, полученных и из других источников, Севен полагал, что война неизбежна. Это подтверждалось и тем, что финансовые учреждения Молдавии получили указание увезти деньги в глубь страны, а городские и сельские административные органы подготовили свои архивы для эвакуации.

Севен полагал также, что Турция после поражения Югославии и Греции может резко изменить свою политику и присоединиться к Германии.

Шпицмюллер в заключение заметил, что немцы хотят начать войну против СССР, "пока они не имеют западного фронта и пока США не вступили в войну".

Сам же Лаврентьев считал, что информация носит тенденциозный характер, но все же полагал, что она заслуживает внимания с точки зрения оценки немецкого устремления.

В этот же день Лаврентьев сообщил, что, по сведениям инженера Калмановича, в Плоешти и других местах вокруг нефтяных резервуаров под руководством немцев строят бетонированные стены. В Фокшанах строят ангар площадью около тысячи квадратных метров. Около Хуш ведутся большие фортификационные работы.

23 апреля Лаврентьев сообщил, что, по сведениям югославского посла в Бухаресте Авакумовича, в Молдавию прибыли еще две немецких дивизии и теперь их должно быть около десяти. Авакумович был твердо убежден в том, что в скором времени немцы начнут войну против СССР.

По мнению Авакумовича, военные успехи вскружили голову немецкой военщине и Гитлеру и, возможно, создали представление о легкости борьбы с Советским Союзом. Он отметил, что затяжка войны с Англией могла подорвать боеспособность сухопутной немецкой армии, еще более усилив военную мощь Советского Союза.

Авакумович предполагал, что, возможно, немцы надеются на то, что в военных действиях против СССР они найдут идеологическую базу для более быстрого заключения мира с Англией.

Не от Зорге

Многие исследователи писали о том, что с весны 1941 года от советского резидента в Токио Рихарда Зорге поступали точные сведения о сроках нападения фашистской Германии на Советский Союз. Однако это утверждение ошибочно. Более того, в связи с создавшимся у руководства Разведупра недоверием к нему и его работе, исходящая от него информация бралась под сомнение. Зорге был объявлен "двойником и фашистом". Естественно, получаемая от него информация не могла докладываться и не докладывалась Сталину.

6 мая 1941 года нарком ВМФ адмирал Н. Г. Кузнецов доложил Сталину сообщение военно-морского атташе в Берлине капитана 1 ранга Воронцова.

По сведениям последнего, советский подданный Бозер сообщил со слов одного германского офицера из ставки Гитлера, что немцы готовят к 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию. Одновременно намечались мощные налеты авиации на Москву, Ленинград и высадка парашютных десантов в приграничных центрах.

Интересен вывод Воронцова: "Полагаю, что сведения являются ложными и специально направлены по этому руслу, с тем, чтобы дошли до нашего Правительства, и проверить, как на это будет реагировать СССР".

17 июня нарком госбезопасности СССР В. Н. Меркулов направил Сталину широко известное агентурное сообщение, полученное из Берлина 16 июня от начальника 1-го Управления НКГБ СССР П. М. Фитина. Он информировал, что источник, работающий в штабе германской авиации, сообщил, что все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены и удар можно ожидать в любое время.

"В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах". Другой источник, работающий в министерстве хозяйства Германии, сообщил, "что произведено назначение начальников военно-хозяйственных управлений "будущих округов" оккупированной территории СССР.

В министерстве хозяйства рассказывают, что на собрании хозяйственников, предназначенных для "оккупированной" территории СССР, выступал также А. Розенберг, который заявил, что "понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты".

Резолюция Cталина была необычно резкой: "Т. Меркулову. Может послать ваш источник из штаба германской авиации к е…й матери. Это не источник, а дезинформатор. И. Сталин".

Нашествие

Перед началом военных действий, 21 июня, министр иностранных дел Германии Риббентроп направил послу Германии в СССР Шуленбергу телеграмму с просьбой "немедленно проинформировать Молотова о том, что у Вас есть для него срочное сообщение и что Вы поэтому хотели бы немедленно посетить его".

Предлагалось передать Молотову заявление о том, что Германия имеет ряд претензий к Советскому Союзу. В документе указывалось, что СССР замешан в подрывной деятельности против Германии. Так, во всех странах, граничащих с Германией, и на территориях, оккупированных германскими войсками, поощрялись антигерманские настроения. Советский начальник штаба предлагал Югославии оружие против Германии. В вину ставилось и то, что ведущим принципом для России оставалось проникновение в небольшевистские страны с целью их деморализации, а в подходящее время и сокрушения. Предупреждение, сделанное Германии в связи с оккупацией ею Болгарии, также было явно враждебно.

Политика СССР, по словам гитлеровских дипломатов, якобы сопровождалась постоянно растущей концентрацией всех имеющихся в наличии русских войск на всем фронте от Балтийского моря до Черного. С начала года возросла угроза непосредственно территории рейха. "Таким образом, советское правительство нарушило договоры с Германией и намерено с тыла атаковать Германию, в то время как она борется за свое существование. Фюрер поэтому приказал германским вооруженным силам противостоять этой угрозе всеми имеющимися в их распоряжении средствами".

Таким образом, сомнений в том, что должна была начаться война, не оставалось. В тот же день Молотов вновь встретился с Шуленбергом. В 1 час 17 минут 22 июня Шуленбург проинформировал МИД Германии о том, что Молотов вызывал его к себе вечером 21 июня в 9:30. В беседе Молотов заявил о том, что, согласно переданному ему документу, германское правительство недовольно правительством СССР. Циркулируют слухи о близкой войне между Германией и Советским Союзом. В связи с этим со стороны Молотова последовала просьба объяснить, что привело к настоящему положению дел в германо-советских отношениях.

Шуленберг ответил: "Не могу дать ответа на этот вопрос, поскольку я не располагаю относящейся к делу информацией; я, однако, передам его сообщение в Берлин".

В то самое время, когда Молотов беседовал с германским послом, вечером 21 июня в кабинете у Сталина собрался "силовой и политический блок" страны. По-видимому, на этом совещании и было принято решение о приведении войск в боевую готовность, направленное командующим войсками 3-й, 4-й и 10-й армий:

"Передаю приказ Наркомата обороны для немедленного исполнения:

1. В течение 22-23 июня 1941 г. возможно внезапное нападение немцев на фронтах ЛВО, ПрибОВО, ЗапОВО, КОВО, ОдВО. Нападение может начаться с провокационных действий.
2. Задача наших войск - не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения.
Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

ПРИКАЗЫВАЮ:

а) в течение ночи на 22 июня 1941 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;
б) перед рассветом 22 июня 1941 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно ее замаскировать;
в) все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно;
г) противовоздушную оборону привести в боевую готовность без дополнительного подъема приписного состава. Подготовить все мероприятия по затемнению городов и объектов;
д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.

Тимошенко. Жуков. Павлов. Фоминых. Климовских"

Данная директива была отправлена на места 22 июня в 2 часа 25 минут - 2 часа 35 минут.

Менее чем через час, в 3 часа 10 минут, УНКГБ по Львовской области передало в НКГБ УССР сообщение, что перешедший границу в районе Сокаля немецкий ефрейтор "Лисков Альфред Германович" сообщил, что сегодня ночью после артиллерийской подготовки их часть начнет переход Буга на плотах, лодках и понтонах.

Сообщение перебежчика подтвердилось, в 4 часа утра немецкие войска после артподготовки и массированной бомбардировки вторглись на территорию СССР.

22 июня Геббельс по немецкой радиостанции зачитал декларацию Гитлера. В ней сообщалось, что "в настоящее время 162 русские дивизии стоят на нашей границе, советские летчики летают над румынской границей, совершая наблюдательные полеты. В ночь на 17 июня русские самолеты летали над немецкой территорией. Весь немецкий народ следит за деятельностью коалиции евреев и англо-саксонов. Немецкие войска вместе с финскими обеспечат защиту маленькой Финляндии. Задачей является не только защита этих стран, но и защита всей Европы".

22 июня политбюро ЦК ВКП(б) утвердило проект Указа Президиума Верховного Совета СССР "О мобилизации военнообязанных по Ленинградскому, Прибалтийскому особому, Западному особому, Киевскому особому, Одесскому, Харьковскому, Орловскому, Московскому, Архангельскому, Уральскому, Сибирскому, Приволжскому, Северо-Кавказскому и Закавказскому военным округам" и об объявлении военного положения в ряде регионов СССР.

Великая Отечественная война началась…

Дата была неизвестна
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/97/31/62/plan250.jpg
Итак, была ли возможность у Сталина знать точную дату нападения на СССР? С учетом ранее опубликованных документов разведки и тех материалов, что представлены в настоящей статье, можно сделать однозначный вывод - Сталин не знал даты нападения немецко-фашистских войск на СССР.

То, что война неизбежна, знали все. Органы госбезопасности получили сведения и доложили Сталину об утверждении Гитлером плана "Барбаросса" и отдаче приказа о непосредственной подготовке к войне. Но когда этот план должен был быть реализован, узнать не удалось. Дату нападения на СССР Гитлер утвердил 30 апреля 1941 года, но разведка СССР не смогла добыть эти сведения. Необходимо учитывать и то, что германское командование вело активные дезинформационные мероприятия, которые, хоть и на короткий промежуток времени, но все же вводили в заблуждение нашу разведку.

Докладываемые органами госбезопасности сроки нападения на СССР многократно изменялись. Естественно, что после пятого - шестого доклада об очередных сроках начала войны Сталин перестал доверять этим сведениям. Они его раздражали…

Несмотря на обилие фактов, свидетельствующих о подготовке немцев к войне, в докладных записках, направляемых Сталину, прописывались очень осторожные формулировки. Они почти всегда заканчивались словами: "эти сведения сфабрикованы с целью запугивания", "источник этой информации заставляет предполагать в ней наличие известной тенденциозности", "информация носит тенденциозный характер", "полагаю, что сведения являются ложными".

Создается впечатление, что руководство органов госбезопасности боялось брать на себя ответственность за достоверность получаемой информации. Именно поэтому и докладывали по принципу "информируем, но не уверены", стремились обезопасить себя. Если начнется война, то Сталин был проинформирован, если не начнется, то мы же сообщали, что источник ненадежен.

Наиболее правдоподобной версией для Сталина, скорее всего, была та, что Германия начнет воевать с Советским Союзом лишь после победы над Англией. Иного развития событий не ожидалось.

Сталин понимал, что для ведения войны с Англией Гитлеру нужны хлеб и нефть, которые Германия получала из СССР. Проще было продолжать пользоваться этими материальными благами в условиях мира и не начинать военные действия, которые совершенно точно дестабилизируют обстановку и не будут способствовать этим поставкам с оккупированных территорий. Успокаивало и урегулирование отношений с союзником Германии Японией. Как известно,13 апреля 1941 года министры иностранных дел Японии и СССР, подписали в Москве пакт о нейтралитете сроком на пять лет.

Политическое руководство Советского Союза пыталось как можно дольше оттянуть начало надвигавшейся войны. Это было связано с тем, что на территории европейской части СССР Красная армия не успела перевооружиться, она была небоеспособна - что наглядно продемонстрировала Советско-финляндская война. В связи с этим существовала боязнь любой провокации со стороны немцев. Необходимо было время. Впоследствии Сталин скажет премьер-министру Великобритании Уинстону Черчиллю, что Советскому Союзу не хватило полугода мира.

В последний вечер перед началом войны было принято решение о приведении войск в боевую готовность. Однако нарком обороны С. К. Тимошенко и начальник Генштаба Г. К. Жуков не проявили достаточной расторопности: что они делали 21 июня, после выхода из кабинета Сталина, непонятно. Командующие войсками 3-й, 4-й и 10-й армий не смогли предпринять каких-либо действий, так как директива, цитируемая выше, им была отправлена 22 июня в 2 часа 30 минут, а через полтора часа началось наступление немцев. Но это уже другая история…

22 Июня 1941 - началась Великая Отечественная война
 

http://www.istpravda.ru/chronograph/4013/
22 июня 1941 года предрассветную тишину внезапно разорвали взрывы ревущих снарядов. Так началась война. Тогда еще никто не знал, что в историю человечества она войдет как самая кровопролитная.

Никто не догадывался, что советскому народу предстоит пройти через нечеловеческие испытания, пройти и победить. Избавить мир от фашизма, показав всем, что дух солдата Красной Армии не дано сломить захватчикам. Никто и предположить не мог, что названия городов-героев станут известны всему миру, что Сталинград станет символом стойкости наших людей, Ленинград — символом мужества, Брест — символом отваги. Что, наравне с мужчинами-воинами, землю от фашисткой чумы геройски станут защищать старики, женщины и дети.
http://www.istpravda.ru/upload/media...06a6638329.jpg
1418 дней и ночей войны.

Свыше 26 миллионов человеческих жизней…

"Выходит, война?! Да, война!"
 

http://www.istpravda.ru/research/15325/

http://www.istpravda.ru/upload/ibloc...ec406b1f6a.jpg
«Историческая правда» восстанавливает хронологию первого дня Великой Отечественной войны, когда войска гитлеровской Германии вероломно, без объявления войны, атаковали границы Советского союза.
"Выходит, война?! Да, война!"
21 июня, 21:00

На участке Сокальской комендатуры был задержан немецкий солдат ефрейтор Альфред Лискоф, вплавь пересекший реку Буг.

Из показаний начальника 90-го погранотряда майора Бычковского: «Ввиду того, что переводчики в отряде слабые, я вызвал из города учителя немецкого языка … и Лискоф вновь повторил то же самое, то есть что немцы готовятся напасть на СССР на рассвете 22 июня 1941 г. … Не закончив допроса солдата, услышал в направлении Устилуг (первая комендатура) сильный артиллерийский огонь. Я понял, что это немцы открыли огонь по нашей территории, что и подтвердил тут же допрашиваемый солдат. Немедленно стал вызывать по телефону коменданта, но связь была нарушена».

21:30

Из воспоминаний Густава Хильгера, советника посольства Германии в СССР:

«В субботу 21 июня в 9.30 вечера Молотов неожиданно пригласил к себе в Кремль германского посла. Это была моя предпоследняя из многочисленных поездок в Кремль.

Молотов начал беседу, заявив, что германские самолеты уже какое-то время и в возрастающем количестве нарушают советскую границу. Его правительство поручило ему заявить германскому правительству о том, что ситуация стала невыносимой. Различные свидетельства, произнес он, производят впечатление, что “советское правительство вызывает у германского правительства недовольство”. Советское правительство, продолжал он, не знает, чем вызвано это недовольство. Не югославским ли вопросом?

Граф Шуленбург лишь ответил, что не располагает какой-либо информацией, способной пролить свет на эту проблему. Молотов сказал, что он получил сведения, что не только германские предприниматели выехали из Советского Союза, но и члены семей работников посольства. Шуленбург попытался оправдать отъезды, заявив, что это всего лишь обычные поездки в отпуска в Германию, вызванные естественными трудностями московского климата. Тут Молотов прекратил свои попытки, смиренно пожав плечами».
http://www.istpravda.ru/upload/media...dc0799345b.jpg
[вермахт идет.jpg]

Из воспоминаний Гельмута Колаковски, унтер-офицера 8-й Силезской пехотной дивизии:

«Поздним вечером 21 июня наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал то выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз… Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон», - не скрывал он пессимизма... Гельмут, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

Из воспоминания Якова Коваленко, сержанта 6 танковой бригады РККА:

«В 20:00 мы по команде ушли на ужин, после него часть служащих пошли смотреть кинофильм «Случай на границе», который показывали на летней открытой площадке. Было много командиров вместе с женами и детьми. Но фильм нам до конца посмотреть не удалось. В 23:00 была объявлена боевая тревога, но не всему полку, а по-батальонно, с интервалом 20-30 минут. Все покинули киноплощадку и через минут десять все экипажи были построены у боевых машин. Получили приказ от командира полка полковника Панова выехать в заданный район сосредоточения. Позже мы выяснили, что этот приказ спас нам всем жизни в первый день войны…»
http://www.istpravda.ru/upload/media...201cb43d21.jpg

22 июня, 00:30

По округам была разослана Директива №1, содержащая приказ скрытно занять огневые точки на границе, не поддаваться на провокации и привести войска в боевую готовность.

Из воспоминаний немецкого генерала Гейнца Гудериана:
«В роковой день 22 июня в 2 часа 10 минут утра я поехал на командный пункт группы…

В 3 часа 15 минут началась наша артиллерийская подготовка.

В 3 часа 40 минут — первый налет наших пикирующих бомбардировщиков.

В 4 часа 15 минут началась переправа через Буг».

03:07

Командующий Черноморским флотом адмирал Октябрьский позвонил начальнику генерального штаба РККА Георгию Жукову и сообщил, что со стороны моря подходит большое количество неизвестных самолетов; флот находится в полной боевой готовности. Адмирал предложил встретить их огнем ПВО флота. Ему было дано указание: «Действуйте и доложите своему наркому».

03:30

Начальник штаба Западного округа генерал-майор Владимир Климовских доложил о налете немецкой авиации на города Белоруссии. Через три минуты начальник штаба Киевского округа генерал Пуркаев доложил о налете авиации на города Украины. В 03:40 командующий Прибалтийским округом генерал Кузнецов сообщил о налете на Каунас и другие города.

Из воспоминаний И. И. Гейбо, заместителя командира полка 46-го ИАП:

«…У меня в груди похолодело. Передо мною — четыре двухмоторных бомбардировщика с черными крестами на крыльях. Я даже губу себе закусил. Да ведь это «юнкерсы»! Германские бомбардировщики Ю-88! Что же делать?.. Возникла еще одна мысль: «Сегодня воскресенье, а по воскресеньям у немцев учебных полетов не бывает». Выходит, война? Да, война!»

03:40

Нарком обороны Тимошенко просит Жукова доложить Сталину о начале боевых действий. Сталин в ответ приказал собрать в Кремле всех членов Политбюро. На этот момент бомбардировкам подверглись Брест, Гродно, Лида, Кобрин, Слоним, Баранович, Бобруйск, Волковыск, Киев, Житомир, Севастополь, Рига, Виндава, Либава, Шауляй, Каунас, Вильнюс и многие другие города.
http://www.istpravda.ru/upload/media...9694b02969.jpg
[разбитый аэродром.jpg]

Из воспоминаний Алевтины Котик (Литва):

«Я проснулась от того, что ударилась головой о кровать – земля содрогалась от падающих бомб. Я побежала к родителям. Папа сказал: «Война началась. Надо убираться отсюда!» Мы не знали, с кем началась война, мы не думали об этом, было просто очень страшно. Папа был военный, а потому он смог вызвать для нас машину, которая довезла нас железнодорожного вокзала. С собой взяли только одежду. Вся мебель и домашняя утварь остались. Сначала мы ехали на товарном поезде. Помню, как мама прикрывала меня и братика своим телом, потом пересели в пассажирский поезд. О том, что война с Германией, узнали где-то часов в 12 дня от встречных людей. У города Шауляй мы увидели большое количество раненых, носилки, медиков».

04:10

О начале боевых действий немецких войск на сухопутных участках доложили Западный и Прибалтийский особые округа. В результате Белостокско-Минского сражения основные силы советского Западного фронта оказались в окружении и были разгромлены. Германские войска захватили значительную часть Белоруссии и продвинулись на глубину свыше 300 км. Со стороны Советского Союза в Белостокском и Минском «котлах» были уничтожены 11 стрелковых, 2 кавалерийские, 6 танковых и 4 моторизованные дивизии, погибли 3 комкора и 2 комдива, попали в плен 2 комкора и 6 командиров дивизий, еще 1 командир корпуса и 2 командира дивизий пропали без вести.

04:12

Немецкие бомбардировщики появились над Севастополем. Вражеский налет был отбит, а попытка удара по кораблям сорвана, однако в городе пострадали жилые здания и склады.

Из воспоминаний севастопольца Анатолия Марсанова:

«Было мне тогда всего пять лет… Единственно, что осталось в памяти: ночью 22 июня в небе появились парашюты. Светло стало, помню, весь город освещен, все бегут, радостные такие… Кричат: «Парашютисты! Парашютисты!»… Не знают, что это мины. А они как ахнули – одна в бухте, другая – ниже нас по улице, столько людей поубивало!»

04:15

Началась оборона Брестской крепости. Первой же атакой к 04:55 немцы заняли почти половину крепости.

Из воспоминаний защитника Брестской крепости Петра Котельникова:

«Под утро нас разбудил сильный удар. Пробило крышу. Меня оглушило. Увидел раненых и убитых, понял: это уже не учения, а война. Большинство солдат нашей казармы погибли в первые секунды. Я вслед за взрослыми бросился к оружию, но винтовки мне не дали. Тогда я с одним из красноармейцев кинулся тушить вещевой склад. Потом с бойцами перешел в подвалы казармы соседнего 333-го стрелкового полка… Мы помогали раненым, носили им боеприпасы, еду, воду. Через западное крыло ночью пробирались к реке, чтоб набрать воды, и возвращались обратно».

Из воспоминаний Иоганна Данцера, артиллериста 45-й пехотной дивизии вермахта:

«В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы… За первые сутки боев в России наша дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании...

Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»
http://www.istpravda.ru/upload/media...6cf70e04b8.jpg
[люди слушают радио.jpg]

05:00

По московскому времени рейхсминистр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп вызвал в свой рабочий кабинет советских дипломатов. Когда те приехали, он сообщил им о начале войны. Последнее, что он сказал послам, было: «Передайте в Москву, что я был против нападения». После этого в посольстве не работали телефоны, а само здание было окружено отрядами СС.

5:30

Шуленбург официально сообщил Молотову о начале войны Германии и СССР, зачитав ноту: «Большевистская Москва готова нанести удар в спину национал-социалистской Германии, ведущей борьбу за существование. Правительство Германии не может безучастно относиться к серьёзной угрозе на восточной границе. Поэтому фюрер отдал приказ германским вооружённым силам всеми силами и средствами отвести эту угрозу…»

Из воспоминаний Густава Хильгера, советника посольства Германии в СССР:

«В три часа утра из Берлина была получена телеграмма, в которой послу приказывалось отправиться к Молотову и вручить ему следующую декларацию: концентрация советских войск у германской границы достигла размеров, которые германское правительство не считает возможным терпеть. Поэтому оно приняло соответствующие контрмеры. Телеграмма заканчивалась приказом не вступать с Молотовым в какие-либо дальнейшие дискуссии.

Чуть позже четырех часов утра мы снова входили в Кремль, где нас сразу же принял Молотов. У него было усталое и измученное выражение лица. После того, как посол вручил свое послание, в течение нескольких секунд царила тишина. Затем он спросил: «Это следует считать объявлением войны?» Посол приподнял плечи и безнадежно развел руками. Затем Молотов произнес в слегка повышенном тоне, что послание, которое ему только что вручено, не может означать ничего иного, кроме объявления войны, поскольку германские войска уже пересекли советскую границу, а советские города Одесса, Киев и Минск подвергались бомбардировке в течение полутора часов.

А потом Молотов дал волю своему возмущению. Он назвал действия Германии нарушением доверия, беспрецедентным в истории. Германия без какой бы то ни было причины напала на страну, с которой заключила Пакт о ненападении и дружбе. Объяснения, представленные Германией – пустой предлог, поскольку нет никакого смысла говорить о сосредоточении советских войск у германской границы. Если там и были какие-то советские войска, то только для проведения обычных летних маневров. Если германское правительство считает себя обиженным этим, то ноты протеста советскому правительству было бы достаточно, чтобы последнее отвело свои войска. “Мы наверняка не заслужили этого” – такими словами Молотов завершил свое заявление.

Посол ответил, что не может ничего добавить к тому, что было ему поручено правительством. Он лишь добавил просьбу, чтобы членам посольства было разрешено покинуть Советский Союз в соответствии с нормами международного права. Молотов кратко ответил, что обращение с германским посольством будет на принципах взаимности. С этим мы молча оставили его, но с обычным рукопожатием».
http://www.istpravda.ru/upload/media...e8e4ec692b.jpg
[наши идут]

07:15

Издана Директива №2, предписывающая войскам СССР уничтожить вражеские силы в районах нарушения границы, уничтожить авиацию противника, а также «разбомбить Кенигсберг и Мемель» (современные Калининград и Клайпеда). ВВС СССР разрешалось заходить «на глубину германской территории до 100–150 км». В это же время происходит первая контратака советских войск у литовского городка Алитус.

09:00

В 7:00 по берлинскому времени рейхсминистр народного просвещения и пропаганды Йозеф Геббельс по радио зачитал воззвание Адольфа Гитлера к немецкому народу в связи с началом войны против Советского Союза: «…Я сегодня решил снова вложить судьбу и будущее Германского рейха и нашего народа в руки наших солдат. Да поможет нам Господь в этой борьбе!».

09:30

Председатель президиума Верховного совета СССР Михаил Калинин подписал ряд указов, в том числе указ о введении военного положения, об образовании Ставки Главного командования, о военных трибуналах и о всеобщей мобилизации, которой подлежали все военнообязанные с 1905 по 1918 года рождения.
http://www.istpravda.ru/upload/media...a1ffb868ed.jpg
[наши раненные]

10:00

Немецкие бомбардировщики совершили налет на Киев и его пригороды. Бомбовой атаке подверглись железнодорожный вокзал, завод Большевик, авиазавод, электростанции, военные аэродромы, жилые дома. По официальным данным, в результате бомбежки погибли 25 человек, по неофициальным – жертв было намного больше. Однако еще несколько дней в столице Украины продолжалась мирная жизнь. Отменили лишь запланированное на 22 июня открытие стадиона, в этот день здесь должен был пройти футбольный матч Динамо (Киев) – ЦСКА.

Из воспоминаний Михаила Городецкого, рабочего г.Киев:

"22 июня 1941 года я работал в ночной смене в токарном цеху. Где-то в полпятого утра раздался взрыв, в цеху разбило стекла. А цех высокий, окна большущие – там и так дуло со всех сторон, а тут прямо ветер гуляет. Я не понял, в чем дело. Остановил станок, пошел во двор, посмотрел – а там убитые лежат. Я спрашиваю: «Что случилось?» А люди все были на улице: «Война началась!» Вот эта первая бомба попала в инструментальный цех".

12:15

Молотов по радио выступил с речью о начале войны, где впервые назвал ее отечественной. Также в этом выступлении впервые звучит фраза, ставшая главным лозунгом войны: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Из обращения Вячеслава Молотова:

«Это неслыханное нападение на нашу страну является беспримерным в истории цивилизованных народов вероломством... Эта война навязана нам не германским народом, не германскими рабочими, крестьянами и интеллигенцией, страдания которых мы хорошо понимаем, а кликой кровожадных фашистских правителей Германии, поработивших французов, чехов, поляков, сербов, Норвегию, Бельгию, Данию, Голландию, Грецию и другие народы... Не первый раз нашему народу приходится иметь дело с нападающим зазнавшимся врагом. В свое время на поход Наполеона в Россию наш народ ответил отечественной войной и Наполеон потерпел поражение, пришел к своему краху. То же будет и с зазнавшимся Гитлером, объявившим новый поход против нашей страны. Красная Армия и весь наш народ вновь поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу».

Из воспоминаний диктора Юрия Левитана:

«Когда ранним утром нас, дикторов, вызвали на радио, уже начали звонки раздаваться. Звонят из Минска: «Вражеские самолеты над городом», звонят из Каунаса: «Город горит, почему ничего не передаете по радио?», «Над Киевом вражеские самолеты». Женский плач, волнение – «неужели война»?.. И вот я помню – включил микрофон. Во всех случаях я помню себя, что я волновался только внутренне, только внутренне переживал. Но здесь, когда я произнес слово «говорит Москва», чувствую, что дальше говорить не могу – застрял комок в горле. Из аппаратной уже стучат – «Почему молчите? Продолжайте!» Сжал кулаки и продолжал: «Граждане и гражданки Советского Союза…»

Сталин обратился с речью к советскому народу только 3 июля, через 12 дней после начала войны. Историки до сих пор спорят, почему он так долго молчал. Вот как объяснял этот факт Вячеслав Молотов: «Почему я, а не Сталин? Он не хотел выступать первым. Нужно, чтобы была более ясная картина, какой тон и какой подход… Он сказал, что подождет несколько дней и выступит, когда прояснится положение на фронтах».
http://www.istpravda.ru/upload/media...99d81b882a.jpg
[девицы]

12:20

Из воспоминаний Михаила Хорева, командира роты 360-й полка резерва Верховного командования:

"О войне мы услышали только в 12 часов - мы тогда находились в лагерях, в 70 километрах от нашей границы. Мы все собрались в полевом клубе, устроили митинг, на котором выступали наши офицеры, солдаты. Надо сказать, в то время доктрина была выражена еще Ворошиловым – малой кровью на территории противника, в таком вот ключе и выступали. Наш замполит закончил свое выступление призывом: «Да здравствует берлинское пиво!!!» Я никогда этого не забуду. После митинга командир нашего полка, очень солидный полковник, таким зычным голос: «А теперь слушай мою команду – боевая тревога! Всем выйти в запасные районы сосредоточения».

12:30

В это же время немецкие войска вошли в Гродно. Еще через несколько минут вновь началась бомбардировка Минска, Киева, Севастополя и других городов.

Из воспоминаний Нинель Карповой:

«Сообщение о начале войны мы слушали из репродуктора на Доме обороны. Там толпилось много людей. Я не расстроилась, наоборот загордилась: мой отец будет защищать Родину… Вообще люди не испугались. Да, женщины, конечно, расстроились, плакали. Но паники не было. Все были уверены, что мы быстро победим немцев. Мужчины говорили: "Да немцы от нас драпать будут!"»

Открылись призывные пункты в военкоматах. В Москве, Ленинграде и других городах в них выстроились очереди.

13:15

Для взятия Брестской крепости немцы ввели в действие новые силы 133 пехотного полка на Южном и Западном островах, однако это «не принесло изменений в положении». Брестская крепость продолжала держать оборону. На этот участок фронта была брошена 45-я пехотная дивизия Фрица Шлипера. Было решено, что Брестскую крепость будет брать только пехота – без танков. На взятие крепости отводилось не более восьми часов.

Из донесения в штаб 45-й пехотной дивизии Фрица Шлипера:

«Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В Цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35–40 танков и бронеавтомобилей. Огонь русских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров».

14:30

Министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано сообщил советскому послу в Риме Горелкину, что Италия объявила войну СССР «с момента вступления германских войск на советскую территорию».

Из дневников Чиано:

«Мое сообщение он воспринимает с довольно большим равнодушием, но это в его характере. Сообщение весьма короткое, без лишних слов. Беседа продлилась две минуты».
http://www.istpravda.ru/upload/media...11120cf46f.jpg
[наши танки]

15:00

Пилоты немецких бомбардировщиков доложили, что им больше нечего бомбить, все аэродромы, казармы и скопления бронетехники уничтожены.

Из воспоминаний маршала авиации, Героя Советского Союза Г.В. Зимина:

«22 июня 1941 г. большие группы фашистских бомбардировщиков подвергали ударам 66 наших аэродромов, на которых базировались основные силы авиации западных пограничных округов. В первую очередь были подвергнуты ударам с воздуха аэродромы, на которых базировались авиационные полки, вооруженные самолетами новых конструкций… В результате ударов по аэродромам и в ожесточенных воздушных боях противнику удалось уничтожить до 1200 самолетов, в том числе 800 на аэродромах».

16:30

Сталин уехал из Кремля на Ближнюю дачу. К вождю до конца дня не пускают даже членов Политбюро.

Из воспоминаний члена Политбюро Никиты Хрущева:

«Берия рассказал следующее: когда началась война, у Сталина собрались члены Политбюро. Не знаю, все или только определенная группа, которая чаще всего собиралась у Сталина. Сталин морально был совершенно подавлен и сделал такое заявление: «Началась война, она развивается катастрофически. Ленин оставил нам пролетарское Советское государство, а мы его просрали». Буквально так и выразился.

- Я, — говорит, — отказываюсь от руководства.

И ушел. Ушел, сел в машину и уехал на ближнюю дачу».
http://www.istpravda.ru/upload/media...a5ee5d8f6e.jpg
[брестская крепость.jpg]

Некоторые историки, ссылаясь на воспоминания других участников событий, утверждают, что этот разговор произошел днем позже. Но факт, что в первые дни войны Сталин был растерян и не знал, как действовать, подтверждается многими свидетелями.

18:30

Командующий 4-й армией Людвиг Кюблер отдает приказ об «оттягивании собственных сил» у Брестской крепости. Это один из первых приказов об отступлении немецких войск.

19:00

Командующий группой армий «Центр» генерал Федор фон Бок дает приказ прекратить расстрелы советских военнопленных. После этого их держали на спешно огороженных колючей проволокой полях. Так появились первые лагеря для военнопленных.

Из записок бригадефюрера СС Г. Кепплера, командира полка "Дер Фюрер" из дивизии СС "Дас Райх":

«В руках нашего полка оказались богатые трофеи и большое число пленных, среди которых было много гражданских лиц, даже женщин и девушек, русские заставили их защищаться с оружием в руках, и они храбро сражались вместе с красноармейцами».

23:00

Премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль выступает с радиообращением, в котором заявил, что Англия «окажет России и русскому народу всю помощь, какую только сможет».

Выступление Уинстона Черчилля в эфире радиостанции BBC: «За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем. Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает… Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен... Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина».

24:00

Главвоенсовет РККА разослал Директиву №3, приказывающую 23 июня нанести контрудары группировкам врага.

В радионовостях появилась первая фронтовая сводка, в которой говорится, что немецкое наступление остановлено и Красная армия перешла в контрнаступление.

Из записок бригадефюрера СС Г. Кепплера, командира полка "Дер Фюрер":

«Мы не разделяем безрассудный оптимизм многих, кто надеется встретить Рождество 1941 года снова у себя на родине. Для нас Красная армия является «таинственным незнакомцем», с которым нужно считаться всерьез и которого нельзя недооценивать. Конечная цель этой борьбы лежит в незримой дали».

Спираль войны
 

https://rg.ru/2006/06/22/history-vov.html
22.06.2006 02:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Союз. Беларусь-Россия - №267 (0)

Неутихающий спор о великой драме 41-го года
https://cdnimg.rg.ru/img/content/11/...u850_d_850.jpg
22 июня 1941 года. Жители столицы во время объявления по радио правительственного сообщения о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Фото: Евгений Халдей/РИА Новости
Вокруг истории Великой Отечественной войны давно ведется ожесточенная политическая борьба.

Враждебными России силами разработана целая серия мифов, которые охотно повторяют отечественные коллаборационисты. О бездарных генералах, якобы заваливших поля сражений трупами солдат. О сотнях тысяч красноармейцев, будто бы сдавшихся в плен добровольно. О якобы миллионе власовцев, которые были, оказывается, настоящими патриотами своей родины. О том, наконец, что Победа в этой страшной войне была достигнута вопреки политическому и военному руководству нашей страны. Десятки подобных измышлений около научной литературы все заментнее перекачевывают уже и в саму историческую науку. Но самый злостный миф сводится к попытке приравнять вину СССР и гитлеровской Германии за развязывание Второй мировой, а стало быть, и Отечественной войны. "Я замахнулся, - так и пишет беглый разведчик Резун-Суворов в книге "Ледокол", - на единственную святыню, которая у народа осталась, - на память о войне. Легенду о том, что на нас напали, я выбиваю из-под ног, как палач выбивает табуретку, и доказываю, что Советский Союз - главный зачинщик и виновник войны".

Почему трагическую дату 22 июня 1941 года вспоминают уже только историки да еще живые ветераны? Об этом мы рассуждаем сегодня с главным научным сотрудником Института всеобщей истории РАН, президентом Ассоциации историков Второй мировой войны, профессором О.А. Ржешевским.

Три рубежа обороны

- Только в самый канун войны руководство СССР определило три рубежа обороны: фронтовой, стратегический и государственный. Это что, открытие для историков, Олег Александрович?

- Решение о трех оборонительных рубежах вместе с планами их обустройства было опубликовано в четырех номерах "Военно-исторического журнала" в 1996 году. И... было напрочь забыто или, лучше сказать, игнорировалось. Между тем в детальных директивах, направленных в приграничные военные округа 14-15 мая 1941 года и ставивших задачу разработки на их основе оперативных планов обороны, предусматривалась вероятность отступления наших войск в глубь территории страны. В параграфе 7 указывалось: "На случай вынужденного отхода разработать согласно особым указаниям план эвакуации фабрик, заводов, банков и других хозяйственных предприятий, правительственных учреждений, складов военного и государственного имущества".

- Может быть, кому-то в этих документах чудился "пораженческий дух", оттого они и были "напрочь забыты"?

- Не берусь судить. Кто-то мог их игнорировать по этой причине, а кто-то потому, что они опровергают тезис об агрессивных устремлениях Советского Союза. Фактически только теперь благодаря усилиям ученых Генерального штаба и академических институтов они введены в научный оборот вместе с новыми документами, обнаруженными в архивах. Полностью подтвердилось то, что сказал В.М. Молотов в беседе с писателем Феликсом Чуевым: "Мы знали, что война не за горами, что мы слабей Германии, что нам придется отступать. Весь вопрос был в том, докуда нам придется отступать - до Смоленска или до Москвы, это перед войной мы обсуждали" ("Сто сорок бесед с Молотовым", М., 1991).

- Как же выглядели эти три рубежа обороны и почему остановить врага удалось только у стен Москвы?

- Фронтовой рубеж был определен по западной границе СССР. Стратегический - по Западной Двине и Днепру (Нарва, Сольцы, Великие Луки, Валдай, Гомель, Конотоп). Последний, государственный рубеж обороны располагался на дальних подступах к Москве (Осташков, Сычевка, Ельня, Почеп, Рославль, Трубчевск). На основе директив Генштаба, разосланных в приграничные военные округа, они представили свои оперативные планы обороны на утверждение с 20 до 30 мая. Уже по этим датам можно судить, как мало времени оставалось у нас для организации оперативной обороны. На стратегический рубеж в мае-июне успели перебазировать 19-ю, 21-ю и 22-ю армии из Северо-Кавказского, Приволжского и Уральского военных округов. В Генеральном штабе, рассматривая вероятность отступления наших войск в глубь страны, стремились не допустить их окружения и уничтожения в первые недели сражений. Границу прикрывали 56 из 170 дивизий, сосредоточенных на западном направлении. К середине июля 28 дивизий оказались в окружении и не вышли из него, 70 понесли тяжелые потери. Однако более 70 "старых" дивизий, а вместе с новыми, поступавшими на фронт, более 200 дивизий оказывали ожесточенное сопротивление, наносили контрудары противнику. Общими усилиями фронтов важнейшая цель плана "Барбаросса" на первом этапе войны - "воспрепятствовать своевременному отходу боеспособных сил противника и уничтожить их западнее линии Днепр - Двина" - была сорвана.

- И это можно рассматривать чуть ли не как победу 1941 года?

- Нет, конечно, это не победы. Но и не такие поражения, какие планировал с ходу нанести нам вермахт. Поэтому утверждавшийся как недостаток тезис, что многие наши армии и дивизии в день нападения Германии находились на расстоянии до 400 км от границы, видимо, следует поменять с минуса на плюс. Я также считаю несостоятельной версию о том, что Сталин "все знал" о предстоящем нападении Германии и его сроках, но действенных мер не предпринял. В предвоенные годы прилагался максимум усилий, чтобы подготовить страну к обороне. Но сведения, поступавшие правительству о подготовке Германии к нападению на СССР, были противоречивы, затрудняли анализ и без того сложной обстановки, препятствовали раскрытию главной цели дезинформационной деятельности нацистских спецслужб - обеспечить внезапность первого, наиболее мощного удара вермахта.

- А не переусердствовал Сталин в своих дипломатических акциях, надеясь с их помощью избежать войны? Похоже, Гитлер и тут его перехитрил?

- Вы так думаете? Да, если судить с "немецкой стороны", дипломатия Сталина вроде бы ничего не дала. В январе 1941 года две страны подписали секретный протокол о продаже Советскому Союзу участка территории в районе Сувалок за 7,5 миллиона золотых долларов. 13 июня мир удивило заявление ТАСС о беспочвенности слухов о возможной войне между СССР и Германией. А 21 июня - за день до войны! - правительство СССР дало согласие на поставку Германии зерна через Румынию. Все это не изменило планов Гитлера, зато, по мнению некоторых историков, помогло усыпить бдительность Сталина. Он категорически отклонил проект упреждающего удара по фашистской армаде и велел своим военачальникам больше подобных бумаг ему не носить. Но все это - лишь "поверхность айсберга". Историкам теперь стали понятнее мотивы советской политики и дипломатии накануне войны.

У истоков коалиции

Как следует из рассекреченных архивных документов органов госбезопасности СССР, в канун войны в Москве стало известно, что США и Англия окажут помощь СССР только при неспровоцированном нападении Германии. Упреждающий удар Красной армии по немецкой группировке, сообщала разведка, "может быть расценен как агрессивные устремления СССР на Запад и поэтому США и Англия в данной ситуации пойдут на союз с Германией против Советской России".

Видимо, это одна из причин, почему Сталин отклонил предложение военачальников о нанесении упреждающего удара. Понятнее и та часть заявления ТАСС, в которой говорилось, что слухи о подготовке СССР к нападению на Германию, в свою очередь, являются "лживыми и провокационными", - эти слова адресовались не только Берлину , но и Лондону, и Вашингтону. Полнее раскрывается и смысл директивы о приведении войск в полную боевую готовность, направленной в западные приграничные округа в ночь на 22 июня 1941 года, в которой содержалось требование - "ни при каких обстоятельствах не поддаваться провокационным действиям, могущим вызвать крупные осложнения". Война с Германией была уже неизбежна, а вот о том, на чью сторону в этом конфликте встанут Англия и США, приходилось думать до последней минуты. 21 июня 1941 года Госдепартамент США рекомендовал правительству "не давать заранее никаких обещаний Советскому Союзу в случае германо-советского конфликта". Любое преждевременное решение, неосторожное заявление, любые действия, которые удалось бы преподнести как "советскую провокацию", в сложившейся обстановке могли подорвать усилия нашего правительства на создание антигитлеровской коалиции. Чаша весов все еще могла качнуться не в нашу пользу. Нетрудно себе представить, к каким непоправимым для нашей страны последствиям это могло бы привести.

- И все же: почему только через 65 лет после этих событий факты, так меняющие наше понимание военной эпохи и мотивов поведения главных участников Второй мировой войны, становятся достоянием гласности? Где можно было прочесть об этих донесениях разведки?

- Уже два года как они опубликованы в сборнике документов органов безопасности. Но повторяется та же история, что и с тремя оборонительными рубежами: в широкий научный оборот эти сведения еще не введены. Что касается авторов околонаучных книг, то какие бы открытия ни происходили в исторической науке, они их "не замечают".

- Подведем итог: так это Сталин перехитрил Гитлера, а не наоборот?

- Здесь уместнее другие слова: он правильно оценил, что германская агрессия в равной степени угрожала как нашей стране, так и западным демократиям. Для человека такого диктаторского склада, как Сталин, это был не простой процесс. Но мы знаем немало фактов, которые объясняют, почему эта эволюция все-таки шла. 6 октября 1939 года, через неделю после заключения советско-германского договора о дружбе и границе, У. Черчилль пригласил советского посла И. Майского и в ответ на его вопрос: "Что вы думаете о мирных предложениях Гитлера?", сказал: "Некоторые из моих консервативных друзей рекомендуют мир. Они боятся, что в ходе войны Германия станет большевистской. Но я стою за войну до конца. Гитлер должен быть уничтожен. Нацизм должен быть сокрушен раз и навсегда. Пускай Германия становится большевистской. Это меня не пугает. Лучше коммунизм, чем нацизм". По свидетельству Майского, позиция британского правительства в то время выглядела так: "1) основные интересы Англии и СССР нигде не сталкиваются; 2) СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он очень рад, что балтийские страны включаются в нашу [советскую], а не в германскую государственную систему; 3) необходимо совместными усилиями закрыть немцам доступ в Черное море; 4) британское правительство желает, чтобы нейтралитет СССР был дружественным по отношению к Великобритании". В речи по Би-би-си вечером 22 июня 1941 года, к которой Черчилль готовился весь день, он от имени британского правительства обещал оказать "России и русскому народу всю помощь, которую только сможем". Через два дня и Рузвельт, убедившись в агрессии Германии, заявил: "Разумеется, мы собираемся предоставить России всю ту помощь, которую мы сможем". И вот что любопытно: за день до выступления Рузвельта сенатор от штата Миссури Г. Трумэн обратился к правительству с призывом: "Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя я не хочу победы Гитлера ни при каких обстоятельствах". Государственные лидеры США отклонили позицию той части истеблишмента, которую представлял сенатор Трумэн, будущий президент США. Со своей стороны, Сталин взял слово 3 июля и заявил, что справедливая борьба советского народа за свободу страны "сольется с борьбой народов Европы и Америки за их независимость, за демократические свободы". Путь к созданию военно-политического союза трех держав был открыт.
Эхо войны?

- Недавно министр обороны Польши Р. Сикорский сравнил строительство северо-европейского газопровода... с "пактом Молотова-Риббентропа": мол, опять Россия устраивает свои дела с Европой, не считаясь с интересами своих ближайших соседей. Как вы расцениваете это заявление?

- Советско-германский договор о ненападении, заключенный 23 августа 1939 года, уже много десятилетий находится в эпицентре спекуляций: якобы это он и привел ко Второй мировой войне, а в последующем также к "вынужденному" нападению Германии на СССР. Но следует помнить, что породило его на свет. За год до этого состоялся Мюнхенский сговор, западные демократии отдали на растерзание Чехословакию. Солидные куски ее территории прихватили тогда Польша и Венгрия. Нам же в результате Мюнхенского сговора грозила полная изоляция в Европе, где созревала фашистская сила. Чтобы выиграть время и пространство для отпора германской агрессии, понадобилось пойти на кратковременный союз с дьяволом. Это был не наш выбор.

- Да, но к договору был приложен секретный протокол, на что и намекает польский министр. Как известно, этот секретный протокол еще в 1989 году был официально осужден Постановлением Съезда народных депутатов СССР, так что о чем теперь спорить?

- Есть о чем! Мне довелось принимать участие в работе экспертной группы, которой было поручено провести анализ договора. Эксперты разделились на две неравные половины. Неравные потому, что с легкой руки тогдашнего идеологического отдела ЦК КПСС экспертов из прибалтийских республик было приглашено почему-то гораздо больше, чем из остальных республик СССР. Помните, в свое время Черчилль приветствовал вхождение прибалтийских государств в "советскую систему"? Он понимал, что это отвечало интересам их собственной безопасности, всех стран, которым угрожала германская агрессия. Однако любая попытка сослаться на такие резоны вызывала у наших прибалтийских коллег контраргумент: "А нас не интересует ваша безопасность". К сожалению, ряд российских историков, не стану называть их имен, занял позицию "ни туда, ни сюда". В результате мы, кажется, трое остались в меньшинстве: доктора исторических наук Вилнис Янович Сиполс из Института российской истории, Александр Сергеевич Орлов из Института военной истории и ваш покорный слуга. Конечно, грубейшей ошибкой советской власти было то, что она долгие годы замалчивала секретный протокол. Хотя что там было секретить? Протокол ограничивал продвижение немецких войск к советским границам в случае агрессии Гитлера против Польши, захват которой был предрешен еще до подписания договора, о чем было известно в Москве. Не говоря уже о том, что секретные договоренности были и будут в практике международных отношений. Напомню хотя бы о секретном итало-французско-английском сговоре 1935 года, который позволил фашистскому режиму Муссолини захватить Абиссинию (Эфиопию). Или секретный протокол о сферах влияния англо-польского договора от 25 августа 1939 года. Творцы Постановления Съезда народных депутатов даже не задумались о том, что в мировой истории не было случая, когда государство законодательно осудило бы собственный документ, подписанный в критической обстановке с целью отвести угрозу надвигавшейся агрессии.

- Но ведь теперь этот договор всего лишь музейный экспонат. Или вы предлагаете снять с него клеймо?

- Ну, музейным экспонатом он стал давно. Все мы видим, какие бесчинства в стране творят в последнее время молодые люди, которые называют себя скинхедами. А ведь главная черта в их облике - они воспитаны на неуважении к истории своего собственного государства, которую мы сами же топчем, денонсируем, огульно отвергаем. Это приняло поистине беспрецедентные масштабы. США за свою историю провели около 200 больших и малых войн и, за редким исключением, они были захватнические. Но вы не встретите подобных оценок ни в школьных учебниках, ни в трудах американских историков. История США - это гордость и слава всей нации, стержень знаний и воспитания американских граждан. Победа во Второй мировой войне - тоже американская победа. А если постоянно чернить свое прошлое, то на каких примерах, подвигах, достижениях граждан и руководителей страны воспитывать свое молодое поколение? Выходит, на чужих, раз отказываемся от собственных?

22 июня. Ровно в 4 часа
 

http://echo.msk.ru/blog/gudkov/1788358-echo/
07:42 , 22 июня 2016

автор
политик

75 лет назад на территорию нашей страны пришла самая кровопролитная война в истории человечества. 27 миллионов наших сограждан погибли, еще больше было ранено и покалечено. Такую страшную цену заплатил советский народ, в том числе за преступную халатность, бездарность и чудовищные просчеты политического руководства СССР. Чем дальше от нас трагическая дата и больше секретных материалов открывают архивы, тем очевиднее становится страшная истина: массовые потери советских граждан есть в ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ СТЕПЕНИ результат провальной политики Сталина и его окружения.

Сразу оговорюсь: война в Европе была неизбежна, лагеря смерти придумали в Германии и человеконенавистническую идеологию фашизма ничем оправдать нельзя. Безусловно, главная вина в развязывании 2-й Мировой лежит на немецком фашизме, вождях ||| Рейха и их союзников. Это так, но жизни десятков миллионов советских граждан МОГЛИ БЫТЬ СПАСЕНЫ, если бы страной тогда не правил убежденный в своей непогрешимости и «гениальности» кровавый и бездарный диктатор-параноик.

Пакт Молотова — Рибентропа по разделу Европы, заключенный в 1939 году, навсегда скомпрометировал сталинскую клику, сделавшей СССР союзником фашистской Германии на несколько предвоенных лет. Именно это соглашение, увы, фактически позволило Гитлеру развязать в сентябре 1939 новую МИРОВУЮ ВОЙНУ. А удар Красной Армии в спину полякам, сражающихся против немецких оккупантов), захват Прибалтики и части Бессарабии, попытка прибрать к рукам (вернуть в империю) Финляндию, совместные военные парады с Вермахтом, теснейшее сотрудничество с режимом Гитлера в экономике, вооружениях и т.д. (значительное число будущих генералов немецкой армии обучались в СССР накануне войны) не оставляет сомнений: Сталин свято верил в долгосрочный союз с Германией. Ему и в голову не могло прийти, что его, великого «вождя всех времен и народов», властелина 1⁄6 части суши и Главнокомандующего самой крупной армии мира, решится «кинуть» его новый союзник, Адольф Гитлер, с которым они так «по-братски» разделили Европу.

Два мировых диктатора мерились вероломством, но Гитлер оказался хитрее, подлее и коварнее своего визави в СССР. Слепое неверие Сталина в возможность нападения на СССР со стороны Германии, его упрямое желание не замечать очевидного дорого обошлись нашему народу: за первые полгода войны была практически полностью разгромлена 4-х миллионная Красная Армия, уничтожены большая часть её вооружений и боеприпасов. Потери СССР в первый год войны сразу перевалили за несколько миллионов человек: только число плененных военных составляло более 2,5 млн., большинство погибло в фашистских лагерях от болезней, голода и холода уже к концу 1941.

Полагаю, что даже немцы не ожидали от Сталина так много «подарков»: беззащитных «мишеней» в виде аэродромов с разукомплектованными самолетами без летного состава, отправленного в летние отпуска, орудий и гаубиц без боеприпасов и средств транспортировки, не заправленных и не снаряженных танков и бронемашин. Преступная уверенность Сталина в надежности «дружбы» с Гитлером позволила Вермахту застать Красную Армию врасплох и уничтожить её боеспособность.

Сегодня уже известно, что Сталин, напуганный и растерянный поражением первых недель войны, пытался остановить стремительное наступление гитлеровских войск, предложив немцам новый «Брестский мир». (Поручение о возможной сдаче СССР территорий Прибалтики, Белоруссии и части Украины в обмен на мир озвучивал для немцев Павел Судоплатов по личному распоряжению Л. Берии). Видимо, в тот момент Гитлер опрометчиво счел эти предложения запоздалыми…

В первые годы войны (1941-42) руководители СССР, «проспавшие» её начало, безжалостно гнали на войну «пушечное мясо» — миллионы необученных и плохо вооруженных солдат, утапливая буквально в крови наступление хорошо подготовленной немецкой армии. Но и после 1942, когда СССР получил поддержку союзников и наладил поставки техники и боеприпасов на фронт, тактика решать исход боя за счет огромных людских потерь была неизменной составляющей наших побед. Достаточно вспомнить безумное, абсолютно неподготовленное форсирование Днепра «сходу», главный смысл которого — сделать подарок вождю и освободить Киев ровно к 7 ноября. А бессмысленный штурм Берлина, готового выбросить белый флаг? А «лобовая» атака противника через его минные поля (потери при этом якобы меньше, чем при обычной атаке укрепленных позиций — так объясняли союзникам резон преодоления минных полей без их разминирования советские генералы). Боевых операций, где ни в грош не ставилась жизнь солдата и офицера, были многие и многие десятки и даже сотни…

Принцип «победителей не судят » и «русская баба еще нарожает», которыми руководствовались советские начальники, сослужили плохую службу нашему народу, понесшему НЕВОСПОЛНИМЫЕ ПОТЕРИ во 2-й Мировой. Что-то очень близкое к триумфу царя Пира, погубившего ради победы всю армию. Мы и сейчас не можем окончательно оправиться от людских потерь: демографические «волны» прошедшей войны по-прежнему серьезно «раскачивают» российскую экономику.

Сегодня — российский день памяти и скорби. Но помним ли мы и действительно скорбим по десяткам миллионов погибших и раненых, чьей кровью оплачена наша Победа? Или мы снова готовы ввязаться в любую драку, хоть на Украине, хоть в Сирии, при этом «изящно» намекая на возможность «в случае чего» обратить в «радиоактивный пепел» наших бывших союзников и еще пол-мира в придачу?

В России вновь нарастает угар воинствующего «патриотизма». Страна бряцает оружием, наращивает военный бюджет и заявляет о готовности противостоять чуть ли не всему миру. Между тем, у нас давно нет такого потенциала — людского, экономического, технологического, военного — которым когда-то обладал СССР. Я уж скромно молчу о союзниках: по-моему, их сегодня не найти даже на просторах бывшего СССР. Да и ядерная «дубина», которой обладает держава еще с советских времен, уже не выглядит таким бесспорным аргументов в диалоге с окружающим нас миром. Не дай Бог нам ввязаться в Последнюю войну, способную, в первую очередь, обратить в этот самый «радиоактивный пепел» весь наш многострадальный российский народ.

Может, лучше учиться на ошибках собственной истории, чем упорствовать в возможности их повторения. Или это не наш путь?

На «линии Молотова»
 

http://www.stoletie.ru/territoriya_i...lotova_305.htm
Защитники ДОТов Брестского укрепрайона погибли, но не сдали своих позиций

22.06.2016
http://www.stoletie.ru/upload/iblock/979/7.jpg
Три форта Брестской крепости и добрая дюжина ДОТов «линии Молотова» Брестского укрепрайона расположены на левом берегу Западного Буга, то есть за нынешним кордоном – в Польше. Это самые неисследованные объекты БУРа – Брестского укрепрайона, который простирался на 180 километров вдоль западной границы СССР. Именно они покрыты самой плотной завесой неизвестности.

Сюда не водят туристов, и нога соотечественника не ступает по бетонным ступеням забытых фортов и ДОТов. О том, что здесь происходили ожесточенные бои, бои не на жизнь, а на верную смерть – свидетельствуют лишь огромные – в размах рук – пробоины в стенах, из которых торчат закрученные толстые стальные пруты. Как поется в песне про крейсер «Варяг», не скажет ни камень, ни крест, где легли…

Наверное, это был самый короткий международный рейс в моей жизни: электропоезд Брест–Тересполь пересекает мост через Буг и вот минут через пять-семь тереспольский вокзальчик. Но каждая из этих минут заставляет сердце тревожно сжиматься – ведь ты переезжаешь не просто через границу, – через исходный рубеж войны. Вот он тот Рубикон, который семьдесят пять лет назад перешел вермахт. Вон слева, пока еще на нашем берегу старый пограничный ДОТ, который прикрывал в сорок первом этот мост. Поезд медленно въезжает в запретную зону, куда пешеходам вход запрещен, и путь на запад преграждает вспаханная контрольно-следовая полоса, овитая колючей проволокой. Вон торчат из воды обрубки столбов давным-давно сгоревшей переправы. Кажется, еще немного и ты увидишь немецкого солдата в глубокой каске, который пока еще топчется у пограничного столба генерал-губернаторства Третьего рейха.

И неважно, что это польский жолнеж провожает твой вагон скучающим взглядом. Важно то, что он в иноземном мундире, важно то, что на приграничных польских аэродромах, с которых взлетали в июне сорок первого немецкие бомбардировщики, теперь снова – боевые самолеты враждебного военного блока.

Тересполь

Одноэтажный почти городок, где улицы названы, как в песне Юрия Антонова: Акациевая, Кленовая, Луговая, Тополевая, Каштановая. Но и без политики не обошлось – главная улица названа в честь Армии Крайовой, улица кардинала Вышинского… В центре города – старинный каземат, бывшее пороховое хранилище для гарнизона Брестской крепости. Именно здесь в день начала войны располагался штаб 45-й пехотной дивизии, именно отсюда были отданы в полки приказы – «огонь!». Теперь в прохладном сумраке каземата хранят урожаи клубники и шампиньонов.

На календаре 21 июня… Чтобы настроиться на волну того времени, надо сначала уловить, почувствовать его нерв, надо прийти в равновесное состояние духа: пусть будет, как будет, надо ни во что не вмешиваться, ничего не хотеть, пустить все на произвол судьбы. Поэтому сажусь в первое попавшееся такси и прошу отвезти в ближайшую гостиницу. Таксист везет меня по своему усмотрению в сторону границы. Замечательное место – двухэтажный зеленый коттеджик с вывеской почему-то на немецком языке «Grὓn». Он стоит в 900 метрах от бугского рукава, за которым виднеется Западный остров в Брестской крепости. Слева от дороги – старое русское кладбище, основанное еще во времена Российской империи. Справа – мой непритязательный приют; он стоит на краю травяного стадиона, на котором в лето сорок первого играли в футбол немецкие офицеры, жившие в этом же двухэтажном домике, как в казарме. Странное соседство кладбища и стадиона. Но мне нужно попасть отсюда в 1941 год, поэтому я покидаю «Грюн-Отель» и иду в город по дороге, соединявший когда-то Тересполь и Брест через крепость. Тогда она называлась Варшавкой и была стратегической трассой, которая проходила через центральный остров крепости. Цитадель была навешена на нее словно огромный кирпичный замок. Теперь «Варшавка» ведет только на кладбище и к отелю, к тупику пограничной полосы. А новая дорога Минск–Брест–Варшава обходит крепость с юга. Но я попал именно туда, куда надо – в пространственные координаты ТОГО времени.

Прошлое не исчезает бесследно. От него остаются тени, звуки и даже запахи; от него остаются стены и ступени, от него остаются письма и документы… Чтобы увидеть эти тени, услышать звуки, надо только обострить зрение и слух, надо присматриваться к мелочам и прислушиваться к тому, что обычно пролетает мимо ушей.

Например, вот эти отзвуки губной гармошки. Старик-инвалид играет на ней в привокзальном скверике. Подхожу ближе, бросаю в его кепку несколько злотых, сажусь на его скамью и слушаю чуть визгливые, но все же стройные аккорды. Не так ли играл и кто-то из немецких солдат, которые высадились здесь, на этой станции, в начале лета 1941 года?

С людским потоком попал в центр города, где вместо ратуши или иного подобающего здания доминирует серо-бетонный бункер с клепанными броневыми заслонками. Это был старый пороховой погреб Брестской крепости, который предназначался для самых западных фортов крепости №7 и №6, расположенных в округе Тересполя. В ночь на 22 июня здесь размещался штаб 45-й пехотной дивизии, именно отсюда был дан приказ штурмовать бастионы Брестской крепости.

Стайка велосипедисток обогнала меня по пути в гостиницу. И тут замкнуло: вот оно! Точно так же мчались по этой дороге к границе немецкие велосипедисты. Им надо было промчаться с километр, чтобы немедленно вступить в бой. Дело в том, что сначала их отвели подальше от границы, через которую должны были перелетать «небельверферы» – ракеты, выпущенные по крепости с полевых установок. Эти снаряды еще не были опробованы в реальных боях, летели очень неточно, и чтобы не поразить своих, штурмовую роту отвели подальше, а затем, сокращая время броска, солдаты сели на велосипеды и помчались на исходный рубеж. Батарея реактивных установок стояла, скорее, на стадионе. Здесь ничто не мешало набирать «небельверферам» высоту. А по ту сторону русского кладбища, скорее всего, были позиции сверхтяжелых самоходных мортир типа «Карл». Они были названы в честь древнегерманских богов войны – «Тор» и «Один». В Тересполь их привезли по железной дороге, и они своим ходом доползли до назначенного рубежа. Благо это совсем недалеко. «Карлов» сопровождали гусеничные погрузчики 600-мм снарядов, которые подавались к орудиям кранами, ведь бетонобойные снаряды весили от полутора до двух тонн (точнее, 2170 кг – из них 380, а то и 460 кг взрывчатки). Эти монстры создавались для прорыва «линии Мажино», но французы не предоставили им такой возможности: сдали фронт быстрее, чем подвезли мортиры. Теперь они нацеливались на форты Брестской крепости. Благо ее трубы и башни видны невооруженным глазом – прямо с дороги, по которой только что упорхнула стайка беззаботных велосипедисток.

Коденьский мост

Генерал-полковник Леонид Сандалов был едва ли не единственным мемуаристом, посвятившим свою книгу первым дням и неделям начала войны. Войска 4-й армии (Сандалов был начальником штаба этой армии) первыми приняли на себя самый мощный удар вермахта в Бресте, а также южнее и севернее него. Южнее Бреста находилось местечко Кодень, разрезанное течением Буга на две части – западную, некогда польскую, а в 1941 году – немецкую половину, и восточную – белорусско-советскую сторону. Их соединял большой шоссейный мост, имевший стратегическое значение, поскольку через него шла дорога из Бялой Подляски в обход Бреста и Брестской крепости, которая позволяла кратчайшим путем перерезать Варшавскую магистраль между Брестом и Кобриным, где располагался штаб армии. Сандалов вспоминает:

«… Для захвата моста у Коденя фашисты прибегли к еще более коварному приему. Около 4 часов они стали кричать со своего берега, что по мосту к начальнику советской погранзаставы сейчас же должны перейти немецкие пограничники для переговоров по важному, не терпящему отлагательств, делу.

Наши ответили отказом. Тогда с немецкой стороны был открыт огонь из нескольких пулеметов и орудий. Под прикрытием огня через мост прорвалось пехотное подразделение. Советские пограничники, несшие охрану моста, пали в этом неравном бою смертью героев.

Вражеское подразделение захватило мост, и по нему на нашу сторону проскочило несколько танков…».

Еду из Тересполя в Кодень, чтобы побывать на месте былой военной трагедии, снять мост на фото… Автобус на Кодень ходит не часто. Упустил ближайший рейс, поэтому беру такси, благо цены здесь вовсе не московские. Таксист, пожилой поляк с седыми усами, назвавшийся Мареком, очень удивился названному маршруту.

– Сколько здесь таксую, а в Кодень первый раз россиянина везу!

Таксист, как и большинство его коллег, был весьма словоохтлив, и мне пришлось рассказать о событиях семидесятилетней давности, разыгравшихся на Коденьском мосту.

– Нет там никакого моста!

– Как это нет, если я на карте его видел.

– Карта картой, а я тут живу, и сколько раз в Кодене бывал, никакого моста не видел.

– Должен быть мост!

– Я в Войске Польском сапером служил. Сам не раз мосты через реки наводил. Если бы в Кодене был мост, знал бы наверняка.

Так за спором мы и въехали в живописное местечко на берегу Буга, где сошлись храмы трех конфессий – католической, православной и униатской. Неширокие и невысокие улочки в цветах июньской пору – мальвах, сиренях, жасмине… Тормозим у первого встречного прохожего:

– Где здесь мост через Буг?

– Нет у нас никакого моста.

Марек торжествует: «я же говорил!». Но прохожий дает совет:

– А вы у старого ксендза спросите. Он еще до войны тут родился.

Въезжаем во двор монастырского комплекса, разыскиваем старого ксендза, который родился в Кодене аж в 1934 году. В сорок первом ему было семь лет и он слышал первые залпы большой войны.

– Мост? Был. Да только в 44-м году его разбурили, да так и не стали восстанавливать. Одна только насыпь на берегу осталась.

Ксендз показал нам направление вдоль реки, и мы с Мареком тут же двинулись. Теперь я смотрел на него торжествующе: мост-то все-таки был! Мы долго пробирались по прибрежному бурелому. Места здесь были явно нехожеными. Наконец, наткнулись на заросшую земляную насыпь, которая обрывалась у самого уреза воды. Это и был въезд на Коденьский мост. На нем стояли три старых товарных вагончика, приспособленных то ли под склады, то ли под бытовки. Возможно, именно в таких вагонах и прибывали сюда солдаты вермахта. А на обрыве насыпи стоял бело-красный пограничный столб. Точно такой же немцы сломали здесь и сбросили в Буг в сентябре 1939 года.

Много позже я узнал, что «в авангарде ударных танковых частей Гудериана с 22 июня 1941 года действовала и 12-я рота III батальона «Бранденбург» под командованием лейтенанта Шадера. Именно это подразделение за несколько минут до начавшейся в 3.15 утра 22 июня 1941 года артподготовки захватило располагавшийся к югу от Бреста Коденьский мост через приграничную реку Буг, уничтожив охранявших его советских часовых. О захвате этого стратегически важного моста сразу же доложили лично Гудериану. Установление контроля над Коденьским мостом позволило уже утром первого дня войны перебросить по нему входившие в состав группы Гудериана части 3-й танковой дивизии генерал-майора Моделя и развернуть их наступление в северо-восточном направлении, имея первоочередную задачу перерезать Варшавское шоссе между Брестом и Кобрином».

На том, на белорусском берегу Западного Буга виднелось продолжение насыпи. Именно там пролилась кровь наших пограничников. Узнать бы их имена! Как странно: имена нападавших известны, а имен героев-защитников нет.

Сказы Бугского леса

Самые ожесточенные бои в БУРе развернулись на участке 17-го пулеметно-артиллерийского батальона, который занимал ДОТы в районе деревни Семятичи. Сегодня это территория Польши. Но попасть туда надо, в этом и состоит главная цель моей экспедиции. Еще в Бресте бывалые люди предупреждали меня: мол, не стоит соваться в эту глухомань в одиночку. «Мало ли что? У тебя дорогой фотоаппарат. Нарвешься на местных «нациков», и камеру у москаля отберут, и по шее накостыляют. Сам видишь, какая обстановка». Обстановка, конечно, не радовала: «ястребы» польской политики пошли войной против памятников советским солдатам. ДОТы – это тоже памятники воинскому героизму, самые впечатляющие «монументы»… Вряд ли их будут взрывать. Но все же, пока есть возможность, надо побывать в святых местах, снять то, что сохранилось…

Если долго и пристально смотреть в темные воды реки забвения, то в них начнет что-то проглядывать, нечто проступать… Так и с ДОТами БУРа. Далеко не все, но сквозь завесу времени проступают лица, имена, боевые эпизоды, подвиги… По крупицам собирают сведения об июньских боях на этой земле белорусские, российские, немецкие историки – потомки тех, кто здесь сражался и погибал. Их стараниями стали известны имена капитана Постовалова, лейтенанта Ивана Федорова, младших лейтенантов В.И. Колочарова, Еськова и Теняева… Они были первыми, кто встретил самый мощный удар вермахта, многим из них выпала доля навечно неизвестных солдат.

Опытные поисковики рассказывают, что перед важным открытием всегда происходят необычные вещи, как будто кто-то из тех, кого ищешь, подает знаки.

Мне важно сегодня найти ДОТ «Орел», и знаки пока никто не подает, даже туристская карта. ДОТы на ней обозначены, но какой из них «Орел», а какой «Сокол», и где «Светлана» – это нужно определять на месте. Мне нужен «Орел». Этот командирский пятиамбразурный ДОТ держался дольше остальных – более недели. В нем находился командир 1-й роты «уровского» батальона лейтенант Иван Федоров и небольшой гарнизон в количестве двадцати человек.

У села Анусин я прощаюсь с водителем попутки. ДОТ «Орел» надо искать именно в здешней округе.

Мой старый друг, научный сотрудник центрального архива МО Тарас Григорьевич Степанчук, обнаружил донесение политотдела 65-й армии Военному совету 1-го Белорусского фронта. В нем указано, что после выхода в июле 1944 года соединений 65-й армии на государственную границу СССР в районе села Анусин советские воины в одном из ДОТов нашли на усыпанном гильзами полу тела двух человек, лежавших у искореженного пулемета. Один из них, с нашивками младшего политрука, никаких документов при себе не имел. В кармане гимнастерки второго бойца сохранился комсомольский билет №11183470 на имя красноармейца Кузьмы Иосифовича Бутенко. Бутенко же был ординарцем командира роты лейтенанта Федорова. Значит, речь в донесении шла о командирском ДОТе «Орел». Вместе с лейтенантом И. Федоровым в ДОТе находились лекарский помощник Лятин, бойцы Пухов, Амозов… Установить имя младшего политрука не удалось.

«Русские не оставляли долговременные укрепления даже тогда, когда основные орудия были выведены из строя, и защищали их до последнего… Раненые притворялись мертвыми и стреляли из засад. Поэтому в большинстве операций пленных не было», – сообщалось в донесении германского командования.

Углубляюсь в придорожный сосняк, который, если верить карте, переходит в тот самый лес, где стоят наши ДОТы.

Интересно строят ДОТы. Сначала роют колодец. Затем вокруг него возводят бетонные стены. Вода идет на раствор, а затем на охлаждение оружия, на питье гарнизону. Долговременная огневая точка начинается с колодца. Говорят, местные старики-лозоходы помогали нашим саперам находить подземные водяные жилы.

ДОТы – это своего рода бетонные корабли, погруженные по свою «ватерлинию» в грунт, в землю. У них даже свои собственные имена есть – «Орел», «Быстрый», «Светлана», «Сокол», «Свободный»…

«Готовые ДОТы являли собой двухэтажные бетонные коробки с толщиной стен 1,5–1,8 метра, врытые в землю по амбразуры. Верхний каземат делился перегородкой на два орудийных отсека. Планировка выделяла галерею, тамбур, отводивший взрывную волну от броневой двери, газовый шлюз, хранилище боеприпасов, спальный отсек на несколько коек, артезианский колодец, туалет… Вооружение зависело от важности направления и где состояло из 76-миллиметровой пушки и двух станковых пулеметов, где – из 45-миллиметровой, спаренной с пулеметом ДС. Вооружение ДОТов к началу войны содержалось на консервации, боеприпасы и продовольствие хранились на ротных и батальонных складах. Гарнизоны ДОТов в зависимости от их размеров состояли из 8–9 и 16–18 человек. В некоторых размещалось до 36–40 человек. Комендантами ДОТов назначались, как правило, офицеры младшего космостава» – пишет историк БУРа.

Но эти «бетонные корабли» оказались недостроенными… Можно только представить, каково воевать на кораблях, стоящих на стапелях. Экипажи не бросают свои корабли, гарнизоны ДОТов не бросали свои укрепления. Каждый из этих капониров был маленькой Брестской крепостью. И что творилось в большой цитадели, то повторялось и здесь, только в своем масштабе.

По рассказам брестских старожилов, гарнизоны недостроенных, необвалованных ДОТов держались по несколько суток. Взбешенные гитлеровцы замуровывали входы и амбразуры. Одну такую «слепую» бетонную коробку, у которой не только амбразуры и вход, но даже выводы коммуникационных труб были замурованы, обнаружили недавно белорусские поисковики.

Шагаю по лесной тропе – подальше от деревни, от чужих глаз. Справа вдоль опушки необыкновенной красоты ржаное поле – с васильками и ромашками. За ним плантации хмеля и клубники… Даже не верится, что в этих безмятежных привольных местах рычали танки, тяжелые орудия били прямой наводкой по бетонным стенам, пламя огнеметов врывалось в амбразуры… Не верится, что по этим пасторальным перелескам выискивали свою добычу – «зеленые братья», беспощадные «аковцы»… Но все это было здесь, и лес хранил это все в своей зеленой памяти. Может быть, потому и было на душе так тревожно, несмотря на заливистое пенье бугских соловьев, посвисты дроздов и соек. Солнце пекло уже из зенита, а я все никак не мог найти в этом лесу ни одного ДОТа. Будто заколдовали их. Будто ушли они в эту землю, прикрывшись хвойным настом, густыми кустами. Сориентировал карту вдоль дороги: все правильно – лес именно этот. И Буг рядом. Вот она, река Каменка, вот дорога №640. А ДОТов нет, хотя по всем правилам фортификации они должны быть именно здесь – на возвышенности, с великолепным обзором всех главных здесь дорог и мостов. Вот уже и тропы все скрылись под зарослями буйного папоротника. А где папоротник, там, известное дело, нечистая сила хороводится. Здесь была явно аномальная зона: ни с того ни с сего остановились вдруг электронные часы на руке. И сосны росли кривые-кривые, так похожие на «пьяный лес», что на Куршской косе. А тут еще ворон закричал – картаво, раскатисто, мерзко. Будто угрожал или предупреждал о чем-то.

И тут я взмолился: «Братцы! – мысленно прокричал я защитникам ДОТов. – Я же к вам пришел. Из такого далека приехал – из самой Москвы! Откликнитесь! Покажитесь!» Побрел дальше. Пить хотелось ужасно. Хоть бы где ручеек найти. Прошел шагов десять и остолбенел: прямо на меня черными пустыми глазницами смотрел ДОТ! Как построили его 75 лет назад, так и стоял он в полный рост – необсыпанный грунтом, необвалованный, открытый всем снарядам и пулям. Огромная пробоина – в размах рук – зияла в его лобовой части.

Я узнал его сразу – по старой фотографии, сделанной на мое счастье с того же ракурса, с какого смотрел на ДОТ и я – с южного угла. В стене справа – амбразура в стальной оправе, а во лбу – пробоина, скорее всего, от специального бетонобойного снаряда. Из этих амбразур и пробоин вылетали солдатские души…

Еловые шишки валялись на песке, словно стреляные гильзы.

Тот снимок был сделан летом 1944 года, и потому местность вокруг открытая, приспособленная для ведения огня, теперь же она изрядно заросла сосняком и кустарником. Немудрено, что заметить эту пятиамбразурную крепость можно только вблизи. Души неотпетых солдат, затаившиеся под боевым перекрытием ДОТа услышали меня, более того – угостили земляникой, которая росла тут вокруг по всему валу… Они дарили мне крупные красные спелые ягоды! А что еще они могли мне подарить? А вот души убитых врагов насылали на меня клещей и оводов. Наверное, они сами в них превращались.

Зашел внутрь через сквозник – эдакие отрытые с боков «сени», для того, чтобы отводить взрывные волны от двери главного входа. В полутемных казематах стоял сырой холод, что после полуденного пекла воспринималось как благо. Холодная капля упала мне на темя: с потолка свисали соляные сосульки, наподобие сталктитиков. На них собирались капли влаги, словно слезы. ДОТ плакал! Повсюду торчали прутья ржавой арматуры. Строители успели закрепить хомутки для вентиляционных труб, а сами трубы смонтировать не успели. Значит, бойцы ДОТа задыхались от пороховых газов… Из боевого отсека – квадратный лаз в нижний этаж, в укрытие. Все завалено пластиковыми бутылками, бытовым мусором. Забит был и запасной выход… Я выбрался наружу и отправился искать остальные ДОТы. И вскоре наткнулся еще на два могучих бетонных короба. Каждый ДОТ здесь – это русский островок среди чужой земли. Кому-то не жаль было ее оставлять, и они уходили на восток, в свои пределы. А бойцы БУРа выполняли приказ – «из ДОТов не выходить!». И не выходили, принимая мученическую смерть. Еще более мучительную оттого, что вокруг, как и сейчас, вот так же буйствовала жизнь – цвели травы и дикая вишня…

Кто-то бросал танки – горючее кончилось. А у них и такого оправдания не было. Держались до последнего.

Одна из рот пульбата занимала позиции у деревни Мощона Крулевска. Ею командовал лейтенант П.Е. Недолугов. Немцы обстреливали ДОТы из пушек, бомбили с самолетов, их штурмовали саперные эйнзатц-команды с огнеметами и взрывчаткой.

Но гарнизоны держались до последнего патрона. В ДОТе, который и сейчас стоит на северо-восточной окраине деревни Мощона Крулевска, было шесть красноармейцев и двенадцать лейтенантов, которые только-только прибыли из училищ и не успели в роковую ночь получить оружие. Погибли все…

Двухамбразурные артиллерийско-пулеметные ДОТы "Светлана" и "Сокол" и несколько других полевых сооружений прикрывали шоссе от моста через реку Буг на Семятичи. В первые часы боя к защитникам ДОТов присоединилась группа пограничников и бойцов штаба батальона. Трое суток вел бой ДОТ "Светлана" под командованием младших лейтенантов В.И. Колочарова и Теняева. Колочаров, по счастью, остался в живых. С его слов известно, что среди «светлановцев» особо отличились стрелок-пулеметчик Копейкин и наводчик орудия казах Хазамбеков, который в первые же часы войны повредил немецкий бронепоезд, выехавший на мост. Бронепоезд уполз восвояси. А Хазамбеков и другие артиллеристы перенесли огонь на понтонную переправу; по ней переправлялась через Буг вражеская пехота…

Выхожу из леса к железнодорожной насыпи.

Вот этот ДОТ, скорее всего, и есть «Сокол». Его амбразуры смотрят как раз на железнодорожный мост через Буг. Клепанные фермы двухколейного большого моста покрыты ржавчиной, рельсовый путь зарос травой. Вид такой, словно бои за этот стратегический объект закончились только вчера. Сегодня мост никому не нужен. Движение по этому участку пути на белорусскую сторону закрыто. Но сколько жизней за него положили и в сорок первом, и в сорок четвертом… Теперь он стоит, словно памятник тем, кто его прикрывал. И мост стоит и два ДОТа поодаль – одна из жестких конструкций «линии Молотова». Хоть экскурсии сюда води. Но экскурсии стремятся на «линию Мажино». Там все в целости и сохранности: и вооружение, и перископы, и вся техника, и даже армейские койки в казематах заправлены. Есть на что посмотреть, есть что покрутить, потрогать, не то, что здесь – на «линии Молотова», где все разбито, раздроблено, пробито. На «линии Мажино», как известно, боев не было.

Значение Брестского укрепрайона оценил командир 293-й пехотной дивизии вермахта, которая вплоть до 30 июня 1941 года штурмовала позиции 17-го ОПАБ под Семятичами: "Не подлежит никакому сомнению, что преодоление укрепрайона после его завершения потребовало бы тяжелых жертв и применения тяжелого оружия больших калибров".

***

О коменданте Брестского укрепрайона генерал-майоре Пузыреве… Очень легко бросить камень в этого человека, а раз легко, то и бросают. Вот и швырнул в него увесистый булыжник автор популярных книг Марк Солонин: «На войне как на войне. В любой армии мира бывают и растерянность, и паника, и бегство. Для того и существуют в армии командиры, чтобы в подобной ситуации одних приободрить, других — пристрелить, но добиться выполнения боевой задачи. Что же сделал командир 62-го УРа, когда к его штабу в Высокое прибежали толпы бросивших свои огневые позиции красноармейцев? «Командир Брестского укрепрайона генерал-майор Пузырев с частью подразделений, отошедших к нему в Высокое, в первый же день отошел на Бельск (40 км от границы. — М.С.), а затем далее на восток...» Как это — «отошел»?.. Что же собирался получить в тылу товарищ Пузырев? Новый передвижной ДОТ на колесиках?».

Легко иронизировать над человеком, который ничем не сможет тебе ответить… Никто лучше генерала Пузырева не знал, насколько не готов был его 62-й укрепрайон к серьезным боевым действиям. Недавно назначенный на должность коменданта, он проехал по всей «линии Молотова» и воочию убедился, что бетонный «щит страны Советов» еще латать и латать. И то сказать – по размаху строительных работ БУР можно было приравнять к такой «стройке века», как Днепрогэс. Несмотря на то, что десятки ДОТов были близки к завершению строительно-монтажных работ, почти все они не имели огневой связи между собой, то есть не могли прикрывать друг друга артпулеметным огнем. А это означало, что команды вражеских подрывников получали возможность подобраться к ним вплотную. Далеко не везде были установлены капонирные орудия, смонтированы трубы вентиляции, линии связи… Не хватило 2–3 месяцев для того, чтобы БУР стал единой оборонительной системой. И вот на укрепрайон обрушился огневой вал самого главного удара вторжения. Уже к полудню 22 июня связь между штабом Пузырева и опорными районами была прервана раз и навсегда. Не было связи и с вышестоящим командованием – ни со штабом 4-й армии, ни со штабом округа, ставшего штабом Западного фронта.

В Высокое, где находился Пузырев со штабом, прибывали разрозненные группы саперов и военных строителей. У них не было оружия. Что оставалось делать генералу Пузыреву? Организовывать противотанковую оборону с помощью лопат и ломов? Идти самому в ближайший ДОТ и там героически погибнуть с винтовкой, прежде чем по пути его захватят в плен? Застрелиться, как это сделал командующий ВВС Западного фронта генерал Копец после сокрушительного удара люфтваффе по его аэродромам? Но у него был штаб, с людьми и секретными чертежами, схемами, планами, картами. К нему прибилось множество людей – красноармейцев, по тем или иным причинам оставшихся без командиров, а также бетонщиков, арматурщиков, землекопов, каменщиков, с некоторыми были жены и дети, и все ждали, что предпримет он – комендант, генерал, большой начальник. И Пузырев принял единственно правильное в той обстановке решение – вывести всех этих людей из-под удара, привести их туда, где можно заново начать оборону, где тебе и всем отдадут ясные и четкие приказания.

Генерал Пузырев построил сбившуюся толпу в походную колонну и повел их на соединение с главными силами. Не сбежал, как утверждает некто под ником «Shwonder», а повел колонну не на восток, а на северо-запад, к своим, через Беловежскую пущу. И привел всех, кто к нему примкнул.

И поступил в распоряжение штаба фронта. Приказом генерала армии Жукова был назначен комендантом Спасс-Деменского укрепрайона. Такой вот «дот на колесиках». В ноябре 1941 года генерал Пузырев скоропостижно скончался. Как отмечал его подчиненный военинженер 3 ранга П. Палий, «генерал всю дорогу глотал какие-то пилюльки». В свои 52 года Михаил Иванович Пузырев, прошедший горнило не одной войны, был сердечником. И не потребовалась немецкая пуля, чтобы остановить его сердце. Хватило убийственных стрессов того рокового времени…

Да, его бойцы сражались в ДОТах до последнего. БУР хоть и вполсилы, в треть силы держал оборону. Сражались без командования, потому что без связи командовать невозможно. Да, со стороны это выглядело неприглядно: войска сражаются, а генерал отбывает в неизвестном для них направлении. Возможно, именно эта ситуация терзала душу и сердце Пузырева. Но война ставила людей и не в такие ситуации… Где погребен генерал Пузырев, никто не знает.

***

ДОТы Брестского укрепрайона… Они только поначалу укрывали своих защитников от первых пуль и снарядов. Потом, когда попадали в правильную осаду, превращались в смертельные ловушки, в братские могилы. Нет здесь, под Семятичами, ни букетов цветов, ни вечного огня. Только вечная память, застывшая в военном исклеванном железобетоне.
http://www.stoletie.ru/upload/iblock...rand=190072597
«Линия Молотова» под Семятичи. Красными кружками отмечены ДОТы 17-го пульбата
http://www.stoletie.ru/upload/iblock...rand=609349768
Общий вид «линии Молотова»
http://www.stoletie.ru/upload/iblock...rand=800008456
Документ о судьбе генерала М. Пузырева. Не сбежал, воевал…
http://www.stoletie.ru/upload/iblock/d3c/15.jpg
http://www.stoletie.ru/upload/iblock/40d/21.jpg
Фото автора и из архива автора

Специально для Столетия

Фотографии 22 июня 1941 года
 

http://foto-history.livejournal.com/9580391.html
22nd-Jun-2016 07:18 pm

Ниже фотографии сделанные в один из самых трагичных дней в истории нашей Родины. Ну может некоторые и не совсем именно в тот день сделаны, но в первые 3-4 дня войны.
https://img-fotki.yandex.ru/get/2981...7d0da_orig.jpg
Жители Москвы слушают выступление В. Молотова по радио о нападении Германии на Советский Союз. Авторское название: «Первый день войны».
[IMG][/IMG]
22 июня 1941 года возле моста через реку Сан в районе города Ярослав. В то время по реке Сан проходила граница между
оккупированной Германией Польшей и СССР.
[IMG][/IMG]
Москвичи слушают по радио заявление Советского правительства о вероломном нападении фашистской Германии на Советский Союз. Очень известная фотография первого дня войны.
[IMG][/IMG]
Первая неделя войны. Солдаты из немецкой 101-й пехотной дивизии конвоируют пленных командиров Красной Армии по мосту через реку Сан в пограничном городе Перемышль (ныне Пшемысль, Польша).
Справа на переднем плане — офицер СС.
Город был взят немцами днем 22 июня, но уже на следующее утро был освобожден советскими войсками. 99-я стрелковая дивизия генерала Н.И. Дементьева, действуя совместно с пограничниками и батальонами Перемышльского укрепленного района, трижды выбивала из города части немецкой 101-й пехотной дивизии. Город удерживался до 27 июня, когда был окончательно оккупирован.
[IMG][/IMG]
Немецкие солдаты рядом с советским легким танком БТ-7, уничтоженным (подбитым и сгоревшим) 23 июня 1941 года в районе Алитуса. Машина из состава 5-й танковой дивизии 3-го механизированного корпуса 11-й армии Северо-Западного фронта
[IMG][/IMG]
Пленные советские танкисты из состава 2-й танковой дивизии 3-го мехкорпуса Северо-Западного фронта у своего танка КВ-1. В конце июня 1941 года в районе города Расейняй вместе с другим КВ-1 этой же части вел бой за развилку дорог. После потери возможности вести огонь был окружен немецкими солдатами, уцелевшие члены экипажа были взяты в плен после того, как немцам удалось сорвать ломом крышку люка механика-водителя.
[IMG][/IMG]
Захваченная вермахтом на перекрестке улиц Володарского и улицы Пролетарской советская 122-мм гаубица образца 1910/30 года в белорусском городе Слуцк.
26 июня 1941 года двое неизвестных бойцов РККА вели огонь по превосходящим силам гитлеровцев. Красноармейцы подбили из этой гаубицы 2 бронетранспортера и уничтожили до 50 солдат противника. В неравном бою оба солдата погибли. Похоронены местными жителями в сквере у Дома культуры.
[IMG][/IMG]
Немецкие солдаты пересекают государственную границу СССР.
[IMG][/IMG]
22 июня 1941 года первые шаги немцев по русской земле
[IMG][/IMG]
Подбитый и сгоревший в районе Магерова советский средний танк Т-34 образца 1940 года с пушкой Л-11 с серийным №563-74 из 15-го танкового полка 8-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта, раздавивший во время боя немецкую 50-мм противотанковую пушку Pak-38.
[IMG][/IMG]
25 июня 1941 года данная машина в составе полка участвовала в бою с 97-й легкопехотной дивизией вермахта под населенным пунктом Магеров (22 км восточнее города Немиров). Также в бою экипажем этого танка был уничтожен тягач Infanterischlepper UE 630(f) – трофейный французский многоцелевой транспортер Renault UE.
[IMG][/IMG]
Танк Т-34 танк с пушкой Л-11 выпуска октября 1940 года. Заводской № 682-35. Танк принадлежал 12-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса 26-й армии Юго-Западного фронта. Подбит в районе Дубно, возможно юго-восточный въезд в Дубно. Согласно набписи на правом борту, танк подбит солдатами 111-й пехотной дивизии и полка «Герман Геринг». Предположительно, танк
был подбит 29 июня 1941 года.
[IMG][/IMG]
22 июня 1941 года мост в Перемышле
[IMG][/IMG]
Эсминец Балтийского флота «Ленин», взорванный в Либаве (Лиепае) во время отступления. Корабль находился на ремонте на заводе «Тосмаре» в Лиепае. В ночь на 25 июня 1941 года корабль был взорван возле причала, так как корабль не имел хода и не мог покинуть порт. «Ленин» – эсминец типа «Лейтенант Ильин» – вторая серия кораблей, принадлежавших к числу эсминцев типа «Новик», до 31.12.1922 года – «Капитан Изыльметьев».
[IMG][/IMG]
[IMG][/IMG]
Немецкая колонна проезжает мимо советского тяжелого танка КВ-2, взорванного собственным экипажем 27 июня 1941 года при отходе 41-й танковой дивизии из Ковеля.
Машина выпуска мая – июня 1941 года входила в состав 41-й танковой дивизии 22-го механизированного корпуса Юго-Западного фронта.
[IMG][/IMG]
Поврежденный легкий крейсер проекта 26-бис «Максим Горький». Корабль получил повреждение в ночь с 22 на 23 июня 1941 года, подорвавшись на мине северо-западнее маяка Тахкуна (маяк находится на эстонском острове Хийумаа) в координатах 59º 20 с.ш. и 22º 00 в.д. В результате подрыва у корабля была оторвана носовая оконечность корпуса до 55-го шпангоута. Корабль самостоятельно добрался сначала до Таллина, затем до Кронштадта и 28 июня 1941 года встал сухой док имени Велещинского для восстановления носовой части.
[IMG][/IMG]
Немецкие солдаты рассматривают советский танк КВ-2 из состава передового отряда 10-й танковой дивизии 15-го механизированного корпуса, застрявший, а затем подбитый 23 июня 1941 года во время преодоления речушки Солодивка. Танк вел бой в районе села Романовка (Romanowka), атакуя вдоль трассы Радзехов – Стоянов в Львовской области.
В период с 22 июня по 29 июня 1941 подразделения 10-й и 37-й танковых дивизий 15-го механизированного корпуса вели бои по обороне города Радзехов (ныне Радехов).
[IMG][/IMG]
Немецкие солдаты и офицеры в ожидании приказа о начале атаки 22 июня 1941 года.

Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе
 

http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...15c99d404.jpeg
В советской историографии действия механизированных корпусов РККА в начале войны редко удостаивались подробного описания. Обычно дело ограничивалось общими словами о нехватке современных танков, бесполезности машин старого типа и многократном превосходстве немцев. Но даже на общем невесёлом фоне действия советского 4-го механизированного корпуса в июне 1941 года выглядят белым пятном. А причина в том, что командовал им в то время генерал-майор А. Власов. Поминать будущего предателя и командующего РОА в сколь-нибудь положительном ключе в СССР было не принято. Как бы то ни было, из песни слов не выкинешь — первые приказы 4-му корпусу отдавал Власов. По большому счёту, на этом его участие в июньских боях закончилось, и дальше дивизии воевали сами по себе…

Первая тревога

К началу войны 4-й механизированный корпус был одним из наиболее укомплектованных соединений в советских танковых войсках. На 22 июня 1941 года в его составе числилось 892 танка, в том числе 101 КВ и 313 Т-34. Корпус дислоцировался во Львове и, согласно довоенным планам, в случае начала боевых действий подчинялся 6-й армии генерал-лейтенанта И. Н. Музыченко.

На отведённом ему участке командарма-6 больше всего беспокоили фланги. У Львова граница СССР образовывала так называемый «львовский выступ», и советским частям, находившимся в нём, окружение грозило «по умолчанию». Поэтому в 6-й армии за признаками приближающейся войны следили особенно внимательно. Её бойцов, в отличие от многих других, немцы не застали спящими в казармах.
http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...e6ee412055.jpg
​Бой на улицах города Немиров. На заднем плане видны разбитые немецкие 150-мм тяжёлые пехотные орудия s.IG.33.71-й пехотной дивизии и подбитый танк БТ-7 8-й танковой дивизии 4-го МК - Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе | Военно-исторический портал Warspot.ru
Бой на улицах города Немиров. На заднем плане видны разбитые немецкие 150-мм тяжёлые пехотные орудия s.IG.33.71-й пехотной дивизии и подбитый танк БТ-7 8-й танковой дивизии 4-го МК

Части 4-го мехкорпуса начали выдвигаться в районы сосредоточения ещё 17 июня. К сожалению, не все: уже на этом этапе началось «растаскивание» соединения. В частности, 202-й мотострелковый полк остался во Львове. Конечно, в городе, где значительная часть населения не питала особой любви к советской власти, сильный гарнизон был нужен. К сожалению, последовавшие события показали, что и танкам 4-го мехкорпуса без поддержки было никак.

«Боевой приказ №1 штаб 4 мк

Сведенья о противнике сообщаются особо.
Части второго района прикрытия выдвигаются к госгранице и занимают оборону предполья:
4 МК отмобилизиовавшись и подготовившись к бою, выдвинуться в резерв района прикрытия – Крехув, иск. Янув, Бжуховище.
Сосредоточение частей корпуса прикрывается полками 15 САД 26 ИАП и 154 ИАП.
Одновременно с приведением частей в боевую готовность организовать оборонительные работы силами инженерных подразделений и с привлечением местного населения.»

Война в районе львовского выступа началась 22 июня 1941 года, в 4:15 утра. Первыми приняли бой пограничные заставы. Хотя наступавшую немецкую пехоту поддерживали «Штуги», на то, чтобы полностью сломить сопротивление советских «зелёных фуражек», противнику понадобилось несколько часов. На некоторых участках бои продолжались даже во второй половине дня.

К этому времени в схватку уже вступила выдвинутая к границе 97-я стрелковая дивизия. По итогам 1940 года она была признана лучшей в РККА, но даже ей было не под силу выстоять под ударом сразу четырёх немецких дивизий.
http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...1bd7f6a34e.jpg
​Танк Т-34 из 8-й танковой дивизии 4-го МК, подбитый западнее городка Магерув - Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе | Военно-исторический портал Warspot.ru
Танк Т-34 из 8-й танковой дивизии 4-го МК, подбитый западнее городка Магерув

С самого начала войны главной заботой штаба командарма Музыченко стал правый фланг армии. Здесь, севернее Львова, в стык между войсками 6-й и соседней 5-й армией М. И. Потапова била 1-я танковая группа Э. фон Клейста. По разрозненным донесениям от советских частей, попавших под удар в первый день войны, понять это было сложно — отовсюду шли новые и новые доклады о превосходящих силах противника и его прорывающихся танках. Но даже того, что было видно, хватило, чтобы командарм-6 принял решение отправить на правый фланг часть войск 4-го механизированного корпуса — 32-ю танковую дивизию.

«Боевой приказ №3 штакор 4 18.00 22.6.41 г

…

32 ТД двумя батальонами средних танков с одним батальоном мотопехоты от 81 МД нанести удар в направлении Жулькев, Камнонка, Струмилова, м. Холоюв, во взаимодействии с частями 15 МК уничтожить пехоту и танки противника в районе Радзехув.»

Остальные части 4-го корпуса пока должны были оставаться в районах сосредоточения и вести разведку. Именно разведчикам первыми довелось вступить в бой с немцами. Были потеряны два танка, погибло двое танкистов. Также пришлось повоевать мотострелковому батальону, который вместе с ротой танков послали на розыски вражеских парашютистов. Летом 1941 года «парашютные десанты» в донесениях встречались регулярно — то, что глубоко в тыл могут прорваться подвижные части противника, советское командование осознало не сразу.

«2/323 сп. С ротой танков 53 ТП составлял отряд по борьбе с парашютными десантами в районе Гноиница. Встретившись с противником на рубеже Сенев, Бучина, Залаз батальон перешел к обороне. В результате боя имеются потери: 1 раненый.

Разведрота 53 ТП ведя разведку в направлении Дуньковище-Радумно по достижении рубежа Залеска Воля и роща западнее была встречена противником из направления Дуньковище, Ниновице.

В результате боя выведены из строя два танка, один из них сгорел. Потери в личном составе: Убито 1 средний командир, 1 младший командир ранено 1 человек».

По уточнённым данным оказалось, что потеряны оба танка — второй завяз в болоте. Ещё один танк сгорел по пути, опрокинувшись в кювет. Наверняка имелись также машины, вышедшие из строя и даже оставленные в парках. Увы, уровень боеготовности советских танковых частей в июне 1941 года был далёк от стопроцентного. Но 4-й мехкорпус всё ещё представлял собой достаточно грозную силу.

«Командиру 81 мд.

При следовании в район сосредоточения танк БТ-7А (на бакинском бензине) опрокинувшись в кювет, воспламенился. Огонь при всем усилии экипажа затушить не удалось. После расследования сообщу более подробно.

Командир 53 ТП

Полковник Кобец»

Тем временем обстановка в полосе 6-й армии ухудшалась. Севернее Львова рвались на восток дивизии 1-й танковой группы Клейста. В самом львовском выступе ситуация тоже была не из лучших — под нажимом немцев передовые советские дивизии отходили назад. При этом между флангами 97-й и 41-й стрелковых дивизий уже к вечеру 23 июня образовался разрыв, не занятый нашими частями.
http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...ce093b1503.jpg
​Фрагмент немецкой карты по состоянию на 23 июня - Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе | Военно-исторический портал Warspot.ru
Фрагмент немецкой карты по состоянию на 23 июня

Дилемма командарма-6. Город Немиров

Музыченко предстоял сложный выбор. С одной стороны, угроза правому флангу 6-й армии никуда не делась. С другой, как раз в это время штаб Юго-Западного фронта запланировал контрудар по немецкому танковому клину, в котором должны были принять участие советские 4-й, 8-й и 15-й механизированные корпуса. И без того сложную обстановку усугублял «туман войны»: штаб 6-й армии в это время не располагал информацией о том, как далеко и какими силами немцы продвинулись вглубь обороны. В результате Музыченко решил всё-таки сначала разобраться со «своими» проблемами, устранив угрозу раскола фронта. По приказу штаба армии танковые части должны были начать наступление в 14:00, во взаимодействии с 97-й стрелковой дивизией.

Но бой начался раньше и не по советскому плану.
http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...04f12f88a3.jpg
​Танки Т-28 8-й тд 4-го МК, подбитые на южной окраине Немирова - Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе | Военно-исторический портал Warspot.ru
Танки Т-28 8-й тд 4-го МК, подбитые на южной окраине Немирова

Маршрут, проложенный для 8-й танковой и 8-й мотострелковой дивизий, проходил через небольшой украинский городок Немиров. Он находился как раз в «разрыве» и не был обозначен как захваченный противником. По состоянию на вечер 23 июня это соответствовало истине.

Но утром 24 июня в Немиров начали входить части 71-й пехотной дивизии вермахта. Они ещё не успели толком развернуться и организовать оборону, когда в 12:40 на окраине города оказались сначала танки головного дозора, а затем походной заставы 16-го танкового полка 8-й танковой дивизии. На улицах Немирова их встретила мечта любого танкиста — вражеская артиллерия в походных колоннах. Немцы успели развернуть всего несколько пушек, прежде чем советские танки начали расстреливать лошадей и автомашины, давить гусеницами орудия и артиллеристов, не успевших убежать. Немецкий противотанковый дивизион, входивший в город, успел подбить два Т-28, прежде чем его проутюжили идущие следом танки. «Проход» советских дозоров обошёлся немцам в четыре 37-мм Pak-36, одну раздавленную 50-мм Pak-38 и несколько «пехотных орудий». Между тем, к городу вот-вот должны были подойти основные силы советской танковой дивизии.

Казалось, что теперь, после успехов передовых дозоров, «тридцатьчетвёркам» останется только добить оставшихся немцев. Но вышло иначе. Советские танки развернулись для атаки Немирова и угодили в почти незаметное и не обозначенное на карте болото сбоку от шоссе. Нескольким «тридцатьчетвёркам» удалось прорваться в город, но немцы их расстреляли сосредоточенным огнём противотанковых орудий. Учитывая, что прямого приказа брать город не было, а дальнейшие атаки без поддержки пехоты и артиллерии могли привести к ещё большим потерям, командир 8-й танковой дивизии предпочёл обойти Немиров стороной.
http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...d89976f927.jpg
​Танк Т-34 8-й тд 4-го МК, раздавивший немецкую 50-мм противотанковую пушку Pak 38 - Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе | Военно-исторический портал Warspot.ru
Танк Т-34 8-й тд 4-го МК, раздавивший немецкую 50-мм противотанковую пушку Pak 38

Зато приказ на взятие был у идущей следом 81-й мотострелковой дивизии, подошедшей к городу через несколько часов. Правда, состав соединения оказался весьма далёк от штатного расписания: вместо двух мотострелковых полков, артполка и разведбата к городу подошли два танковых батальона и всего одна мотострелковая рота. Проще говоря, в советской группировке было много танков и очень мало пехоты. Причём 81-я дивизия была укомплектована, в основном, танками БТ-7, для которых 37-мм пушки Pak-36 были смертельно опасны. К тому же немцы за прошедшие несколько часов значительно усилили оборону, превратив Немиров в «противотанкового ежа». Оборона города ощетинилась 19-ю 37-мм пушками, тремя 50-мм Pak-38, миномётами. Кроме того, позади Немирова расположилась тяжёлая артиллерия, готовая поддержать защитников навесным огнём.

Первым в город пошла разведка — рота БТ из 1-го батальона. Затем город атаковали всеми имеющимися силами. Чтобы хоть чем-то заменить отставшую артиллерию, часть танков оставили для ведения огня с места.

Пехотную роту немцы почти сразу же отсекли пулемётно-миномётным огнем. Танки, которым удалось прорваться в город, в дыму и огне играли в смертельные прятки с немецкими противотанкистами. К вечеру 24 июня Немиров охватило пламя.

Из доклада 53-го танкового полка:

«Противник из города был изгнан, но наши части городом не овладели, так как по нему был открыт ураганный огонь противника и наших частей и город горел».

Бой за Магерув

71-я пехотная дивизия вермахта не была единственным соединением, которое в июне 1941 года попало под советский танковый каток.

В 20 километрах к востоку от Немирова расположен городок Магерув. В первой половине дня 25 июня в него вошла 97-я легкопехотная дивизия вермахта. На пути от границы немцы почти не встретили сопротивления, и тот факт, что им удалось пройти дальше соседей — 295-й и 71-й пехотных дивизий, — командование поначалу сочло большим успехом. Правда, немцы не знали, что советская сторона тоже уделила внимание этому достижению.

15-й танковый полк получил задачу выбить немцев из Магерува. Описание боя в советском отчёте по-военному сухое и чёткое. Командир полка принял решение: на дистанции 150 метров танк от танка ворваться в Магерув и уничтожить имевшегося там противника. Судя по немецким описаниям, советские танкисты действовали более творчески. Наши танки атаковали тройками — три машины рядом, боковые ведут огонь по сторонам, центральный танк — вперёд. Машины включили прожектора и фары боевого света. Часть танков несла пехотный десант.
http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...cdfda1b189.jpg
​Подбитый танк Т-34 8-й тд 4 МК, раздавивший немецкую 50-мм противотанковую пушку Pak 38 - Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе | Военно-исторический портал Warspot.ru
Подбитый танк Т-34 8-й тд 4 МК, раздавивший немецкую 50-мм противотанковую пушку Pak 38

Есть данные, что в этой атаке отлично себя показали трёхбашенные «старички» Т-28, носовые пулемётные башни которых были будто созданы, чтобы «подметать» улицы перед собой свинцовым веником.

Согласно рапорту 15-го танкового полка, при занятии города была уничтожена батарея 75-мм пушек и миномётная батарея, разгромлен штаб 7-го артиллерийского полка и захвачены штабные документа. А судя по немецким фото, на улицах Магерува в виде груд раздавленного танками металлолома остались не только 75-мм пушки, но и тяжёлые гаубицы.

Боевые потери 15-го танкового полка непосредственно в Магеруве были сравнительно небольшими. Гораздо хуже отразилась на состоянии части потеря управления в последовавшем ночном бою — на сборный пункт сумели вернуться лишь 15 танков из 53, вышедших в атаку.
http://warspot-asset.s3.amazonaws.co...5842cd3816.jpg
​БТ-7М 81-й мотострелковой дивизии 4-го механизированного корпуса, вышедший из строя по технической причине - Июнь 1941 года. 4-й мехкорпус на Львовском выступе | Военно-исторический портал Warspot.ru
БТ-7М 81-й мотострелковой дивизии 4-го механизированного корпуса, вышедший из строя по технической причине

Заканчивался июнь 1941 года и бои в львовском выступе. Части 6-й армии и 4-ого мехкорпуса отходили на восток. За ними оставались подбитые и брошенные танки, а ещё – разбитые и раздавленные немецкие орудия, и убитые враги, для которых поход в СССР закончился, не успев начаться.

Через три года советские танки вновь вернуться в эти места. Но тогда всё будет совсем иначе. В июле 1944 года Немиров будет взят 21-м гвардейским кавалерийским полком при поддержке всего пяти танков 87-го танкового полка. Взят без потерь.

Война: горячий архив
 

https://rg.ru/2015/06/22/artizov.html
21.06.2015 21:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Российская газета - Федеральный выпуск №6704 (133)

Кто меняет местами героев и предателей, палачей и жертвы
Семьдесят четыре года назад свежую тишину самой короткой в году ночи нарушил немирный гул: началась война, поставившая человечество на грань выживания. Помнит ли оно сейчас об этом? Почему спекулирует на исторической памяти, меняя местами героев и предателей, палачей и их жертвы? На эти вопросы "РГ" отвечает глава Федерального архивного агентства Андрей Артизов, накануне представивший электронный ресурс "Государственный комитет обороны СССР 1941-1945" и сборник архивных документов "Генерал Власов: история предательства".

Вы сделали настоящий подарок тем, кто хочет узнавать не приглаженную и не откомментированную правду о войне. 240 тысяч фотостраниц документов высшего органа управления нашей страной в годы Великой Отечественной...

Андрей Артизов: Фонд ГКО хранился в Кремлевском архиве (Архив президента Российской Федерации). В 1995 году Борис Ельцин передал эти документы в Российский государственный архив социально-политической истории. Это 1025 папок, в которых вся деятельность ГКО. 9971 единица постановлений и распоряжений с официальными печатями. Только 44 дела из всего этого огромного массива пока еще остаются на секретном хранении. Все остальное - открыто. Есть еще не менее интересные для историка документы - это проекты постановлений с правкой Сталина и других членов Государственного комитета обороны. Информативны и протоколы заседаний Оперативного бюро ГКО за 1943-1945 годы, которое, кстати, возглавлял Берия.

Знаменитый документ о создании ГКО исследователи истории Великой Отечественной включают в десятку важнейших, обеспечивших нашу Победу в войне. Как вы оцениваете его место в многочисленных указах, приказах и директивах войны?

Андрей Артизов: Как профессиональный архивист я не могу распределять архивные документы по ранжиру. Они все важны. Но тот документ, о котором вы спрашиваете, это свидетельство эпохи. Он отражает ситуацию на 30 июня 1941 года. И показывает, что нужны были какие-то экстраординарные меры. В СССР власть была сосредоточена в руках узкого круга советской и партийной элиты. Но чтобы выжить в тот момент, этот круг нужно было еще сузить.

Первым постановлением ГКО под N1 было подписанное Сталиным решение от 1 июля 1941 года "Об организации производства танков Т-34 на заводе "Красное Сормово"...

Андрей Артизов: У меня с этим постановлением связаны личные воспоминания. Молодым человеком я приехал в город Горький, ныне Нижний Новгород.

Там и поныне расположен этот завод, к слову, судостроительный! И вдруг перед ним задача - выпускать танки. Так вот коллеги из местного партийного архива поведали мне колоритную историю, которую им на ветеранском активе рассказал Ефим Рубинчик, директор "Красного Сормова" в годы войны. Однажды в его кабинете вдруг раздался звонок: "С вами сейчас будет говорить товарищ Сталин... ". Потом пауза, и вдруг на том конце трубки - без приветствия: "Слушай, Рубинчик, будут танки - будет Рубинчик, не будет танков - не будет Рубинчика". И телефон отключился, не дождавшись, когда директор придет в себя. Понятно, что танки были в срок. За годы войны завод выпустил свыше 12 тысяч танков Т-34.

В чем эксклюзивность публикации?

Андрей Артизов: Сами постановления уже публиковались, некоторые даже в газетах во время войны. Но целиком их не собирали. Историку, профессионалу, который занимается прошлым, важны подготовительные материалы, "кухня": как готовились решения, кто и какую правку внес, как рассматривался вопрос и были ли другие варианты постановления. Вот этого в публичном обороте не было. На сайте "Документы советской эпохи" архивы размещены так, как сложилось, по фондам. Иными словами, как на полках лежали, так мы их и на сайте расположили. Это сделано для того, чтобы нас не упрекали, что мы что-то специально подбираем, подтасовываем. Так вот некоторые документы ГКО уже были доступны в Интернете, скажем, в фонде Сталина. Но единой электронной базы не было.

Каким вопросам посвящены 44 закрытых дела?

Андрей Артизов: Они связаны с теми или иными деликатными сюжетами разведывательной и внешнеполитической деятельности, производством оружия.

Постановления ГКО исполнялись безоговорочно, но почему сам Комитет создавали впопыхах, постановление написано от руки, карандашом, с нервной правкой. Это говорит о том, что к войне, несмотря на все разговоры, донесения и предупреждения, советская и партийная верхушка готова не была?

Андрей Артизов: К войне, вне всякого сомнения, готовились. Существовали различные алгоритмы возможного развития событий, в том числе стратегического развертывания войск. Были составлены мобилизационные задания, планы эвакуации промышленности и так далее. Но, как известно, мы предполагаем, а жизнь располагает. И уже первая неделя Великой Отечественной развивалась по сценарию, который и в страшном сне не мог присниться советским руководителям. Поэтому и понадобилась такая экстраординарная мера, как создание ГКО.

Сталин подписывал все постановления ГКО или только самые важные?

Андрей Артизов: Его автограф - на большинстве и, конечно, на всех наиболее важных. К примеру, о добровольной мобилизации трудящихся Москвы, Московской области в дивизии народного ополчения. Или об эвакуации столицы СССР, об образовании Главного управления оборонительного строительства, о создании при ставке Верховного Главнокомандования Центрального штаба партизанского движения... А вот постановление от апреля 1944 г. о работе лаборатории N 2 Академии наук СССР по производству урана, которую возглавлял Курчатов (она занималась созданием атомной бомбы), подписал Молотов.

Архивные документы сейчас доступны на 98 процентов. Засекреченных совсем немного, и часто потому, что несут в себе личные тайны. Вам не обидно, что оригиналами мало кто интересуется? Даже ученые порой предпочитают оперировать мифами. Наверное, нужны новые пиар-ходы, чтобы на исторической памяти, которую вы храните, перестали спекулировать?

Андрей Артизов: Архивы - занятие не для поп-культуры. Оно требует серьезного и подготовленного читателя, которому интересно все: сам документ, его документальное сопровождение, эпоха, когда он был создан, люди, которые его писали или готовили к нему справки. Все это, конечно, рассчитано в первую очередь на профессионалов.

Мифы, популярные подходы, псевдоисторические сочинения были, есть и будут в любом обществе. А степень их распространенности зависит от уровня образования и культуры граждан, от того, как в школе и вузе история преподается, и по каким учебникам. У архивов же в этой работе своя задача: сделать исторические источники доступными, чему способствуют информационные технологии. Но вы правы: массовый читатель сам должен захотеть узнать что-то поглубже. За шкирку-то вы его в архив не притащите.

Вот этот "массовый архивист" хочет знать, "двадцать восемь панфиловцев" - это миф или реально существовавшие люди? Остановили они танковые дивизии фашистов? Недавно один из ваших коллег заявил (цитирую "Интерфакс"), что "не было 28 героев-панфиловцев - это один из мифов, насаждавшихся государством". Ему ответила внучка генерала Панфилова Алуа Байкадамова, проживающая в Казахстане, предложив создать комиссию для оценки подвига героев-панфиловцев...

Андрей Артизов: Директор Государственного архива Российской Федерации Сергей Мироненко ничего нового не сказал. Документы Главной военной прокуратуры, которая еще в 1948 году пыталась разобраться, что произошло на самом деле в ноябре 1941 года у разъезда Дубосеково, опубликованы в середине 90-х годов. Как следует из засекреченного в советское время доклада главного военного прокурора Григория Сафонова, в официальной советской версии подвига 28 панфиловцев много неточностей и несоответствий. Но дивизия-то генерала Панфилова была, и она геройски сражалась под Москвой. Сам генерал погиб. Поэтому корректнее говорить не о "28 героях-панфиловцах", а о "героях-панфиловцах", которые стойко обороняли Москву.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/113/27/22/600.jpg
Москва, 23 июня 1941 года: только что мобилизованные колонны бойцов отправляются на фронт. Фото: РИА Новости/ www.ria.ru

То есть "28" - это скорее литературный образ, созданный журналистом Кривицким?

Андрей Артизов: Можно и так сказать... В дивизии Панфилова были люди разных национальностей - и казахи, и киргизы, и евреи, и русские. Это правда. Как и то, что дивизия Панфилова понесла огромные потери. А частности, связанные с конкретными фамилиями людей, количеством подбитых танков, авторством фразы "Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва", - это сфера профессиональной дискуссии историков и архивистов. Детали сути явления не меняют. Вообще, я считаю, что когда речь заходит о символах, особенно тех, которые связаны с войной, аккуратнее нужно быть в высказываниях.

К вопросу о пиаре на символах и политических манипуляциях вокруг темы войны... Когда кто-то из отечественных историков или политиков поминает украинских бандеровцев, тут же в лоб получает: у вас были свои коллаборационисты, о которых вы молчите...

Андрей Артизов: Сейчас в типографии находится трехтомник архивных документов "Генерал Власов: история предательства". Задумали мы его давно. Я отлично помню, когда на Украине презентовали документальное издание об украинских националистических организациях ОУН и УПА, наши киевские оппоненты с ехидцей подсмеивались: а на русских коллаборационистах у вас стоит табу. К слову, об этом "табу" совсем недавно упомянула и польская "Газета выборча", обидевшись на мое интервью вашей газете о том, как Армия Крайова стреляла в спину освобождавших Польшу советских солдат. Мол, Власова не смеют трогать. Ничего подобного. У нас запретных тем по войне нет. Именно поэтому мы считали необходимым подготовить такое издание. За четыре года были проштудированы все российские архивы, в том числе архивы спецслужб. В книге огромное количество немецких документов. Смотрели и эмигрантские фонды - в Стэнфорде и на Восточном побережье США. Использовали белорусские архивы.

Почему вы поменяли название трехтомника?

Андрей Артизов: Действительно, когда приступали к теме, оно у нас было более обтекаемое - "Русская освободительная армия и генерал Власов". А вот когда глубже познакомились с документами, поняли: нужно менять. Более точным будет "Генерал Власов: история предательства". В центре - фигура самого генерала. А хронологические рамки: с предыстории окружения Второй ударной армии на Волховском фронте весной 1942 года до судебного процесса по делу Власова и его сподвижников. Последняя публикация третьего тома, - определение Верховного суда России от 1 ноября 2001 года по представлению Главной военной прокуратуры в связи с попыткой реабилитации Власова. В 90-е годы один российский политик предлагал генералу даже памятник поставить... Пожалуйста, читайте архивные документы о том, как Власов оказался в плену сначала у немцев, потом у Красной армии, стенограммы допросов, решение о повешении...

Их повесили?

Андрей Артизов: Что вам кажется странным? Это более суровая мера наказания, чем расстрел. Предателей, как правило, вешали. Повесили атаманов Краснова и Семенова. Процессы над изменниками Родины происходили и на Украине, и в Белоруссии, и в российских областях, - и заканчивали они жизнь в большинстве своем через повешение. Это как ответный жест немцам, которые прибегали именно к этой жестокой казни.

Что это за феномен "генерал Власов"?

Андрей Артизов: Мне абсолютно ясно, что никакого феномена не существовало. Это типичный коллаборационизм, который мало чем отличается от коллаборационизма, который существовал во Франции, в Норвегии, в Дании или Голландии. Суть одна: приходит захватчик, и ему, для того чтобы контролировать местное население, нужны сподручные, которые за определенные блага будут на него работать. Немцы находили их во всех оккупированных странах, и везде пособники фашистов утверждали, что сотрудничали с ними "для блага Родины". Таких людей осуждают во всем мире, потому что предателей не любят нигде. Да и Нюрнбергский трибунал в отношении них высказался однозначно.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/113/27/22/601.jpg
Пулеметчики одной из дальневосточных дивизий. Начало войны, 1941 год. Фото: LOC

Между тем большинство западных историков пишет о Власове как о борце с тоталитарным режимом с миссией освободителя...

Андрей Артизов: Это типичный пример "двойного стандарта". Отказаться от присяги Франции и прислуживать нацистам, чем отличился маршал Петен (командующий французской армией в Первой мировой войне, который принимал капитуляцию Германии), - это измена! Верховный суд Франции принимает решение о его смертной казни, и только де Голль, учитывая возраст и заслуги маршала, заменяет ее пожизненным заключением. А отказаться от присяги Советскому Союзу и прислуживать тем же нацистам (генерал Власов) - это если не подвиг, то "освободительное движение". К тому же идеализированный образ Власова рисовали и бывшие "власовцы", сбежавшие после окончания войны на Запад. Расписывали, как искренне хотели сокрушить коммунизм.

Так вот, судя по документам, которые представлены в сборнике, Власов - это не феномен, а проект. К слову, в немецких архивах так и сказано: Aktion Wlassow. И работать над ним фашисты начали гораздо раньше, чем им подвернулся генерал.

Летом 1942 года после неудачного наступления на Волховском фронте, окружения и разгрома 2-й Ударной армии Сталин, лично знавший Власова, приказал незамедлительно вывезти его на "большую землю", при необходимости "поставив на выполнение этой задачи всю авиацию фронта". Но не получилось.

Как командарм оказался в плену?

Андрей Артизов: Был пленен без единого выстрела и какого-либо сопротивления с его стороны. Его задержали крестьяне Ям-Тесовского сельсовета под Лугой, а староста запер его в бане. И даже каким-то образом отобрал револьвер, который позже передал немцам. Утром 12 июля в деревню староверов Туховежи на вездеходе приехала группа германской военной разведки. Староста открыл баню и приказал задержанному выйти. "В открытой двери, - как докладывал на следующий день командованию 18-й немецкой армии зондерфюрер Пельхау, - показался худой, высокий русский солдат, одетый в типичную длинную гимнастерку без знаков различия и без орденов. На лице на горбатом носу - роговые очки. Солдат сказал на ломаном немецком: "Не стрелять, я генерал Власов". К слову, пленение командарма Власова стало большой удачей для германского командования. У немцев все еще не было крупной военной или политической фигуры, которую можно было бы склонить к сотрудничеству и использовать в пропагандистских целях для разложения Красной армии. Впрочем, еще до пленения Власова немцы создали почву для мобилизации в своих целях пленных и местного населения. Миллионными тиражами печатались агитационные антисоветские листовки и плакаты, на оккупированных советских территориях только на русском языке издавалось более 200 газет и журналов.
Многие советские генералы попали в плен в первые месяцы войны?

Андрей Артизов: После страшных поражений Красной армии 1941-1942 годов у немцев в плену оказались десятки советских генералов, в том числе генерал-лейтенанты и командующие армиями. Но никто из них не стал Власовым. Когда ему задали на следствии вопрос, почему он стал предателем, Власов ответил очень просто: "Смалодушничал". А вот Михаил Лукин, тоже командующий армией, который оказался в плену за девять месяцев до Власова, не смалодушничал, ногу потерял, кровью истекал, но не предал. На многочисленных допросах ругал на чем свет стоит большевиков, проклинал коллективизацию и советскую власть, но от сотрудничества с врагами родины отказался. Отсидел, в 90-е годы указом Ельцина ему было присвоено звание Героя России.

Впрочем, истины ради скажу: некоторые из плененных высших командиров согласились сотрудничать. Скажем, начальник штаба 19-й армии Малышкин и заместитель начальника штаба Северо-Западного фронта Трухин еще в октябре - ноябре 1941 года, а затем весной 1942 года написали несколько записок с предложениями по идеологической и подрывной (в том числе диверсионной) работе в советском тылу.

Можем ли мы сейчас точно сказать, сколько человек воевало в Русской освободительной армии?

Андрей Артизов: На этот вопрос ответить нелегко. В августе 1942-го Главное командование Сухопутных войск Германии издало специальный приказ N 800, регулировавший использование на военной службе местных жителей и военнопленных. Русских они использовали обычно в полицейских целях и в качестве так называемых "хиви" ("добровольных помощников"). В этом же приказе - текст "торжественной" присяги фюреру Гитлеру. В немецких документах тогда все чаще употребляют собирательное понятие "восточные войска". Под ними подразумевались все воинские подразделения из местного населения и военнопленных на оккупированных советских территориях.

И только в начале 1943 года вспомогательным частям с преимущественно русским контингентом нацистская пропаганда впервые приклеила ярлык "Русская освободительная армия" (РОА). Но никакой реальной РОА до конца 1944 года не существовало.

Андрей Власов сделал по советским меркам отличную карьеру...

Андрей Артизов: Еще не старый человек, а уже генерал-лейтенант, командующий армией. Перед Великой Отечественной войной был одним из военных советников Чан Кайши. Имел награды, в том числе орден Ленина...

Тот, который побывал в руках Гитлера?

Андрей Артизов: Да, в октябре 1943 года, выступая на совещании в Познани перед рейсхляйтерами и гауляйтерами рейха, рейхсфюрер СС Гиммлер откровенно объяснил однопартийцам, кто такой Власов, откуда он появился и как к нему на самом деле относятся немцы. Вспомнил он и про орден Ленина. Приведу цитату полностью, уж больно она красноречивая: "...Наш бригадефюрер СС партайгеноссе Фегеляйн ... взял в плен одного русского генерала, - заявил Гиммлер, признав тем, что Власов с самого своего пленения был под плотной опекой нацистских спецслужб. - ...Русский, которого мы взяли в плен, был командующим ударной армией. Тогда милый Фегеляйн сказал своим людям полушутливо: "Мы будем обращаться с ним так и вести себя так, как если бы он был настоящим генералом". Перед ним послушно вставали по стойке "смирно!". Г-н генерал, то, г-н генерал, се. Каждый охотно принимает это.

Во всем мире так. И это работало. У него-таки был орден Ленина за номером 770, который он потом подарил бригадефюреру СС Фегеляйну. Фегеляйн позволил себе, когда получал от фюрера "Дубовые листья", передать фюреру орден Ленина. Тогда фюрер приказал упаковать его в серебряный футляр и вернул Фегеляйну (это так, к слову). То есть мы правильно обращались с генералом, невероятно вежливо, невероятно мило. Соответственно тому, каковы эти славяне, они охотно говорят и слушают себя, а если им скажут: "Вам это известно гораздо лучше", а затем любезно слушают, да еще подбадривают, чтобы немного подискутировать, то тот выдаст любую из своих дивизий, любой план оперативного развертывания, все, что он собирался делать, все, что вообще знал. Какова цена этого предательства? На третий день мы сказали генералу примерно следующее: То, что Вы теперь не можете вернуться назад, Вам, конечно, ясно. Но Вы очень видный человек, и мы Вам гарантируем, когда закончится война, Вы получите пенсию русского генерал-лейтенанта, а отныне и на ближайшее время - шнапс, сигареты и женщин".
Гиммлер лично встречался с Власовым дважды. Мы публикуем записочки, где рейхсфюрер СС обращается к генералу "дорогой господин Власов"

Немцы оказались хорошими психологами...

Андрей Артизов: Какое-то время генерал колебался, а затем в начале августа 1942 года согласился. 10 сентября подписал свое первое обращение к командирам Красной армии и советской интеллигенции с призывом бороться против советской власти.

Андрей Артизов: Гиммлер лично встречался с Власовым дважды. Мы публикуем записочки, где рейхсфюрер СС обращается к генералу "дорогой господин Власов". С Власовым встречались и Геббельс, и Геринг, и Риббентроп. А вот Гитлер не соизволил. Хотя в течение более чем двух лет фашисты использовали Власова в качестве фиктивного главы Русской освободительной армии. Самой РОА не было, но был красивый ярлык, о котором трубила немецкая пропаганда. Что за ним стояло (тут я вновь подхожу к ответу на вопрос, сколько было власовцев)? Вспомогательные части вермахта и СС, куда мобилизовали пленных, местное население, полицаев для борьбы с партизанами, для охраны коммуникаций. Все они были разрознены и находились в подчинении немецких офицеров. Реально Русскую освободительную армию начали создавать, когда немцы дали согласие вооружить и поставить под командование Власова несколько дивизий. Это осень 1944 года, когда у фашистов дела пошли совсем плохо. Успели сформировать две дивизии: в одной около 15 тысяч бойцов, в другой - около десяти. Параллельно с этим Власов попросил у Гиммлера разрешение создать Комитет освобождения народов России (КОНР). И в ноябре 1944 года в Пражском Граде под кураторством СС собрали совещание и объявили о создании комитета, под руководством которого все народы России будут бороться против коммунистов. И это в то время, когда исход войны был предрешен! Ну чистой воды авантюра и игрушка в руках нацистского руководства.

Была ли у власовского движения такая же мощная идеологическая база, как у бандеровцев с их "Национализмом"Донцова? И стояла ли задача создания национального государства?

Андрей Артизов: Немцы предложили Власову объединиться с Бандерой. Генерал даже посылал одного из своих заместителей, генерала Жиленкова, на встречу с ним. Но Бандера наотрез отказался от сотрудничества, выразившись в том духе, что "я вам, москалям, не верю, ничего вместе не получится, поэтому мы сами по себе, а вы сами по себе".

Что же касается русской национальной идеи в Aktion Wlassow, то нужно понимать, что руководство рейха вело войну на уничтожение, войну "чистой арийской расы" с "недочеловеками" - славянами, евреями, цыганами... Специальное министерство восточных земель, которое возглавлял Розенберг, планировало на месте Советского Союза создать массу маленьких зависимых государств, которые будут для фатерлянда поставщиками дешевого сырья и рабочей силы. Украина, Белоруссия, Литва, Латвия, Эстония и так далее. С большой и многонациональной Россией, и это было понятно Розенбергу, такое вряд ли бы прошло. Поэтому о глубокой проработке вождями рейха идеи самостоятельного русского национального государства говорить не приходится. Но когда о ней протрубили, к Власову стали подтягиваться белые эмигранты. Вот с ними все сложнее. Потому что в отличие от Власова они присяги советской власти и Красной армии не давали. Часть эмигрантского движения вообще отказалась сотрудничать с фашистами. Среди них - Антон Иванович Деникин, который помогал собирать средства в фонд помощи Советскому Союзу. Были и другие: генерал Краснов возглавил главное управление казачьих войск при министерстве восточных территорий. Казаки со свастикой - к сожалению, тоже часть нашей истории. Не понимали наивные, что не нужна нацистской Германии никакая Великая Россия.

Я встречал в США потомков "белых власовцев", купившихся на обещания нацистов очистить их родину от коммунистов. Для некоторых из них будут откровением нацистские документы, где черным по белому объясняется, кто и за что платил генералу Власову.

Разведка сбоем
 

http://www.kommersant.ru/doc/3012480
Историк — о рассекреченных подробностях кануна Великой Отечественной войны
20.06.2016

http://im5.kommersant.ru/Issues.phot...218_225227.jpg
Исторический фронт встречает 75 лет с начала Великой Отечественной без особого шума: о чем новом дискутировать и что старое переигрывать? Все концепции и позиции давно известны: "Сталин знал" — "Сталин не знал"; "СССР готовился — не готовился". И все это в рамках двух ключевых версий: традиционной советской (о вероломном нападении гитлеровской Германии) и нетрадиционной перебежчика Виктора Суворова (о том, что Сталин сам готовил нападение на Германию). Между тем спрос на "22 июня" в обществе велик. И хотя контроль за допуском к историческим документам жесткий, спрос есть чем поддержать: за год, прошедший после нашей публикации "Закрытые папки" (см. N 14 от 13.04.2015) о "секретных файлах" Великой Отечественной, многие запертые в архивах единицы хранения рассекречены. Сегодня "Огонек" впервые публикует ряд сенсационных документов, знакомство с которыми меняет привычную историческую "оптику". И... повышает интерес к тому, что по-прежнему остается в "закрытой зоне"


Начать надо с того, что стало известно совсем недавно из рассекреченных документов. Как эти новые знания могут изменить наши представления о "22 июня"?

FXClubНе учим жить — учим зарабатывать.
реклама

Прежде всего у исследователей появилось неожиданное и весьма существенное измерение — оценка готовности страны к военному столкновению с точки зрения бизнес-планов, бухгалтерского учета и бюджетов финансирования разведывательных органов. Картина тут вырисовывается крайне занятная.

2 октября 1940 года, например, начальник Разведывательного управления Генштаба РККА Филипп Голиков подписывает для Молотова подробную справку за N 27899/сс о географии расходов военной разведки на текущий месяц. Справка уникальная. Здесь все расписано до последнего американского доллара и германской марки, монгольских тугриков, болгарских левов и итальянских лир. При желании читатель "Огонька" может самостоятельно изучить суммы и с помощью калькулятора выразить их в процентах, в рублях и валюте, выстроить очередность приоритетных стран и направлений и сделать самостоятельные выводы (см. фотокопию документа в материале "Портрет войны"). Голиков просит 586 тысяч 114 рублей валютой (переводами и наличными). Председатель Совнаркома (правительства) округляет и решает выделить 500 тысяч рублей. Сталин и узкий круг Политбюро соглашаются...

Выходит, когда боролись с троцкистами, на них казны не жалели, а на безопасности страны нещадно экономили?

Полмиллиона валютой на один месяц на "оперативные нужды" всей советской военной разведки. Много это или мало? Чтобы понять, достаточно откатиться на пять лет назад: тогда 7 сентября 1936 года Политбюро разрешило "отпустить НКВД 1 миллион 25 тысяч золотых долларов на специальную операцию". А через две недели, 20 сентября, рассматривается "Вопрос т. У.[рицкого] Отпустить Разведупру РККА 1 175 000 ам. долларов на проведение операции, изложенной в записке от 19.9.1936 г. N 20087/сс". Получается, что в одном только сентябре 1936 года на две чекистские закордонные спецоперации в течение двух недель выделяли в четыре с половиной (!) раза больше, чем на всю армейскую разведку в октябре 1940-го.

Выходит, когда боролись с троцкистами и недобитыми белогвардейцами, на них казны не жалели, а на безопасности страны — нещадно экономили?
Личное дело маршала Жукова
У историков и архивистов событие: наконец-то стал возможен доступ к личному делу маршала Жукова. То есть к "Личному делу" на работника, снятого с номенклатурного учета под шифром 45-Ж/4-а. Специалисты убеждены: это сродни чуду

Идем дальше. 19 апреля 1941 года Политбюро рассматривает "Вопрос НКВМФ". Разведуправлению Военно-морского флота на первое полугодие 1941 года решено отпустить инвалюту в размере 450 тысяч рублей, не включая в эту сумму ранее отпущенные средства на содержание аппарата военно-морских атташе. Здесь важны два момента: 1. Просьба не путать с разведкой военной — у флотской своя бухгалтерия. 2. Стоит обратить внимание, что Политбюро лишь 19 апреля 1941-го соизволяет выделить деньги структуре на первое полугодие (1 января — 30 июня). А это значит как раз то, что вы подумали: задержки с финансированием, с выплатой зарплат, премий сотрудникам и агентуре, с выполнением планов мероприятий и т.д. имели место при "эффективном менеджере" даже в самом чувствительном государственном секторе — разведке.

В этом убеждает еще один открытый недавно документ: 18 апреля 1941 года по вопросу о финансировании внешнеполитической разведки обращается к Молотову и нарком госбезопасности СССР Всеволод Меркулов.

[герб СССР]

Народный комиссариат

Государственной безопасности

18 апреля 1941 г.

N 11241/м.

ПРЕДСЕДАТЕЛЮ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ

СОЮЗА С.С.Р.

товарищу М О Л О Т О В У

Народный Комиссариат Государственной Безопасности СССР просит Вашего решения об ассигновании на март-апрель 1941 года на расходы по закордонной работе НКГБ СССР 1 440 000 рублей (в инвалюте разных стран по заявкам НКГБ) и на 60 000 рублей в монгольских тухриках и тувинских акша.

На 1-й квартал 1941 года на эти цели было ассигновано НКВД СССР, согласно постановления СНК СССР N СО281 от 9/1-41 г. 900 000 рублей в инвалюте разных стран и тухриков на 300 000 рублей, но указанной суммы оказалось недостаточно и НКГБ СССР согласно разрешению СНК СССР N СО-2400 от 10 марта получил 200 000 рублей в инвалюте разных стран в счет ассигнований 2-го квартала 1941 г.

Из испрашиваемой суммы НКГБ СССР просит Вашего распоряжения Наркомфину СССР ассигновать авансом Рб. 500 000 — в инвалюте разных стран и на 30 000 рублей монгольских тугриков и тувинских акша.

Народный комиссар

Государственной Безопасности С.С.С.Р. (подпись)

(В. МЕРКУЛОВ).
Вот она, предвоенная бухгалтерия Разведывательного управления
Вот она, предвоенная бухгалтерия Разведывательного управления
http://im8.kommersant.ru/Issues.phot...218_225428.jpg
По датам с ним соседствует еще одна "секретка", помеченная тем же 18 апреля 1941-го. И на ту же тему: меморандум начальника Генштаба Красной армии Георгия Жукова о положении дел в разведке военной. То есть за два дня Политбюро занимается рассмотрением трех бумаг, полученных от трех разведок (!). На скудное финансирование жалуются: Военно-морской флот и его разведка, госбезопасность и внешняя политическая разведка, Разведуправление Генштаба и разведка военная. Может ли это быть случайностью?

Если ознакомиться с меморандумом Жукова, становится понятно: не может, ситуация просто отчаянная. Георгий Константинович об этом документе не рассказал в официальной, опубликованной, версии своих мемуаров. А сам факт существования меморандума был неизвестен 75 лет. Его полный текст сегодня мы публикуем впервые.

Сов. секретно

Экз. N 1

Народный комиссариат

Обороны Союза ССР

НАЧАЛЬНИК

ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА

КРАСНОЙ АРМИИ

18 апреля 1941 г.

N 591792 сс.

Председателю Совета Народных Комиссаров

С.С.С.Р.

тов. М О Л О Т О В У

Разведывательное управление Генерального Штаба Красной Армии испытывает большие трудности в своей работе из-за неналаженности денежного обеспечения.

За семимесячный период с 1 августа 1940 года по 1 марта 1941 года им на всю оперативно-агентурную деятельность было получено 1 550 00 валютных рублей, в то время как за первые 7 месяцев 1940 года — получено 3 255 000 рублей.

Таким образом, среднемесячное ассигнование с 465 тысяч рублей было уменьшено до 221 тысячи рублей.

В связи с этим Разведывательным управлением в финансовом отношении был проведен ряд мероприятий по упорядочению денежного хозяйства, по более расчетливому использованию средств и по налаживанию отчетности.

Однако, несмотря на эти мероприятия, в финансовом обеспечении работы имеют место многочисленные ненормальности: перебои в финансировании; срывы или несвоевременное проведение целого ряда мероприятий; значительная задолженность перед периферией; различные конфликты из-за оплаты и т.д.

Ряд округов (Киевский, Западный, Средне-Азиатский) донесли о прекращении операций из-за отсутствия средств.

Руководство Разведывательного управления находится под непрекращающимся нажимом справедливых требований, жалоб, претензий и недовольства со стороны командующих и начальников разведывательных отделов округов, военных атташе, легальных и нелегальных резидентов и источников. Об этом можно частично судить по прилагаемой выписке из шифрованных телеграмм.

Неупорядоченность этого вопроса имеет место не только в денежном обеспечении агентурно-разведывательной работы, но и в обеспечении содержания штатных аппаратов военных атташе и военных советников.

Несколько раз зарплата личному составу этих органов переводилась несвоевременно. Апрельское содержание до сих пор не получено и не переведено.

РУ в своей кассе совершенно не имеет средств. Ассигнования на работу второго квартала на места не произведены; по первому кварталу задолженность 362 тысячи рублей.

Докладывая по данному вопросу, прошу Ваших решений с тем, чтобы установить определенное и устойчивое финансовое обеспечение работы Разведывательного управления.

Для этой цели прошу назначить среднеквартальный денежный лимит на агентурно-разведывательную работу управления 2 500 000 рублей.

НАЧАЛЬНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА

КРАСНОЙ АРМИИ

ГЕНЕРАЛ АРМИИ (подпись) ЖУКОВ.

Отп. 2 экз. ЕГ.

Источник: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 166. Ед. хр. 652. Л. 97-98.

Документ, согласитесь, убойной силы. О какой готовности принять удар, о какой осведомленности политического руководства страны можно говорить, если даже разведка была запущена до крайности: "многочисленные ненормальности", "перебои", "срывы", "несвоевременное проведение", "значительная задолженность", наконец, "прекращение операций из-за отсутствия средств" — как могло не случиться катастрофы 22 июня в таких условиях?

Пробелы в сталинском фонде

Документы, о которых шла речь в предыдущей главке, дают новую оптику для понимания минувших событий. Но при этом картину во всей полноте мы, к сожалению, пока составить еще не можем — много для этого не хватает, многое по-прежнему остается в "закрытой зоне". И об этом стоит хотя бы бегло поговорить.

В описи 11 фонда 558 ("Личный архив Сталина") в РГАСПИ по-прежнему закрыты десятки дел. Например, полностью запечатано дело N 180 (записки НКВД и его сотрудников о серьезных недостатках в работе чекистов за период с 21 февраля 1939 года по 7 мая 1941 года). Скрываются под грифами копии перехваченных телеграмм о политике Германии и Италии. Засекречены полтысячи дешифрантов телеграмм Спецотдела НКВД-НКГБ с резолюциями Сталина. В деле N 193 от нас прячутся "телеграммы, перехваченные" нашими спецслужбами от "иностранных послов и генконсулов, аккредитованных в Советском Союзе, и ответные телеграммы в страны пребывания".

Остается закрытым изученный Сталиным и испещренный его пометками перевод с немецкого доклада контрразведывательного отдела штаба Рейхсвера "Русская армия" (дело N 195).

Нет пока возможности ознакомиться и с таким шедевром, как книга "О приемах вербовки советских граждан иностранными разведками и о средствах борьбы с иностранной разведкой". Интересен и сам труд, и замечания Сталина на него (дело N 443).

Остаются под грифом и 300 страниц шифротелеграмм Генштаба, ВВС РККА и ВМФ, НКВД, наркоматов авиационной промышленности и вооружения, тяжелого машиностроения и НКВД, а также исполкома Коминтерна, с резолюциями Сталина, Молотова и других членов Политбюро. Это три дела — с N 450 по N 452 — с сентября 1941 года по 1944 год.

Еще одно досадное сокрытие — это дела N 422 и N 423: "Журналы регистрации отправленных документов с резолюциями Сталина И.В." за период с 17 июня 1940 года по 16 июня 1945 года, то есть от падения Парижа до Парада Победы. В теме "22 июня" эти альбомы могли бы помочь ответить на принципиальный вопрос: где был Сталин накануне и в первый день войны и чем он занимался?

Слышится хор возмущенных возгласов: что значит где?! В Кремле! Читайте, дескать, мемуары маршала Жукова, диалоги Феликса Чуева с Молотовым, да, наконец, откройте дневник посещений его кабинета... Да, все правильно. Согласно дневнику посещений (который рассекречен), 22 июня Молотов, Берия и другие в кабинет вошли в 5 ч. 45 мин. утра, а "последние вышли в 16 ч. 45 м.". Но где материальные следы этих посещений — пометки на документах, замечания и т.д.? Ответ — только в этом альбоме. Но он по-прежнему остается вне доступа — под грифом.

Последнее из известных нумерованных довоенных директивных указаний Сталина помечено в альбоме 14 июня 1941 года. Народный комиссар среднего машиностроения Вячеслав Малышев просит разрешения построить в Кременчуге завод на 100 тысяч грузовых трехтонных автомобилей с дизельмотором и четырех заводов смежной промышленности в районе Кременчуга.

14 июня Сталин приказывает: "т. Вознесенскому. Идея правильная, только следовало поставить завод подальше от границы, скажем, в Камышине (воды в Камышине много, лес по Волге будут доставлять в изобилии, сталь будут подавать из Донбасса). Если остановимся на Камышине и в проекте будут проделаны соответствующие изменения, я буду голосовать за завод. И. Сталин". Резолюцию немедленно оформляют в альбоме мудрости: "N 2305/14 VI. 41 г."

Других номерных резолюций после этой даты у нас нет.

Возразят, а как же хрестоматийно знаменитая фраза Сталина на разведдонесении за N 2279/м от 17 июня наркома госбезопасности Меркулова о неминуемом начале войны: "Т-щу Меркулову. Может, послать ваш "Источник" из штаба Герм. авиации к е-ной матери. Это не "источник", а дезинформатор. И. Ст.". Но эта мудрость не приобрела номера и даты, не внесена в альбом. Поэтому неизвестно, "послал" ли товарищ Меркулов свой "источник" из штаба германской авиации, или не "послал".

Вспомнив о советских источниках в германских штабах, приведем фрагмент последней из известных на сегодняшний день шифровок Сталину от советского полпреда в Берлине Владимира Деканозова (N 451). 18 июня 1941 года Деканозов пишет Поскребышеву: "Посылаю обещанные мною товарищу Сталину сведения о пищевом довольствии в Германской армии". Сегодня в "Огоньке" этот текст публикуется впервые:

"<...> Таким образом, громадная армия Германии поставлена в особо привилегированное положение и пожирает, не производя, громадное количество пищевых продуктов Германии и оккупированных стран. Все это говорит о наличии у германского правительства довольно значительных продовольственных ресурсов специально для армии.

Фронтовой рацион по сравнению с официальными тыловыми нормами включает несколько меньшее количество мяса, масла, сыра, сахара и картофеля, что компенсировано почти двойным увеличением количества овощей (б.[ольшей] ч.[астью] свежих), консервированных фруктов и несколько большим пайком сала, маргарина, круп, мармелада и чая. Вместо натурального молока действующие на фронте части получают сгущенное молоко.

Знаменательно, что сверх обычного армейского рациона действующие на фронте части получают натуральный кофе (в бобах), которое, как известно, тонизирует организм человека.

Офицеры Германской армии питаются в офицерских казино, получая для расчетов специальные карточки. Нормы для офицеров нам установить еще не удалось. Во время военных действий офицеры питаются из общего котла, если их число не позволяет завести специальной офицерской "малой кухни" (50-60 чел.) <...>"

За период с 19 по 22 июня следов работы карандаша Сталина на документах не обнаружено

Очень актуальная тема. Особенно за четверо суток до начала великого противостояния. Но на ней нет не только резолюции, вообще нет следов, что Сталин об этом узнал.

Настало время признать, что в известных на сегодняшний день протоколах Политбюро и материалов к ним (РГАСПИ, ф. 17, оп. 163) за период с 19 по 22 июня следов работы карандаша Сталина не обнаружено. Решения есть (некоторые сомнительные), инициирующие записки есть (многие без даты, что тоже подозрительно), отметки о голосовании ближайших соратников и лучших учеников тоже (хотя многие по доверенности), а вот само первое лицо упорно отсутствует. Нет ни пометок "живого" карандаша, ни опосредованной записи "тов. Сталин — за (АП)".

Не будем утомлять читателя перечнем пунктов протокольных решений. Приведем их лишь за 22 июня. В то роковое воскресенье утвердили всего лишь четыре Указа Президиума Верховного Совета СССР. Все они опубликованы в газетах 23 июня. Ничего нового по их содержанию мы не узнаем, но новизна не в содержании, а в форме их принятия. Итак, по порядку.

П34/95. "О мобилизации": "<...> Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 г.". Перед нами машинопись указа. Следов голосования товарищей, которые сидели в кабинете с пяти утра до пяти пополудни, нет. На документе лишь пометка-автограф: "Указание т. Сталина — опубликовать. А. Гор[кин]. 22/VI".

Кто такой Горкин? Секретарь Президиума Верховного Совета. Есть и другая помета: "м. нет", то есть "материала нет". Что это означает: черновика нет или сопроводительной записки? Получается, напечатан набело. Неужели Горкиным? Вы верите этому? Или оригинал где-то спрятан в президентском архиве?

П34/96. Указ Президиума Верховного Совета "Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения". На копии и этой машинописи также нет следов никаких голосований, отметок и прочих зацепок.

П34/97. "О военном положении". Увы, никаких пометок нет и на третьем указе.

П34/98. Это "Положение о военных трибуналах". И тут есть интересный момент. В конце указа стоит: "Москва, Кремль, ... июня 1941 г.". То есть дата не проставлена. Из какого же спецпакета достали этот указ? Ответ: "Указание т. Сталина — опубликовать А. Горкин. 22/VI".

Жаль, что Александр Федорович Горкин, потом служивший за заслуги председателем Верховного суда СССР, не оставил рукописи своих воспоминаний в чемодане на даче. Очень хочется узнать, в какой форме Сталин давал ему эти "указания": живьем, через Поскребышева, по телефону ВЧ или шифровками?

Увы, знание о том, как на самом деле было, приходит к нам и 75 лет спустя строго дозированно, порционно. Можно утешаться только одним: уж лучше поздно...

Закрытые папки
 

http://www.kommersant.ru/Doc/2702876
Что скрывают архивы Великой Отечественной войны?
13.04.2015

http://im2.kommersant.ru/Issues.phot...222_234008.jpg
http://im3.kommersant.ru/Issues.phot...222_234126.jpg
http://im8.kommersant.ru/Issues.phot...218_233915.jpg
Вражеские листовки времен Великой Отечественной, которые противник сбрасывал красноармейцам, в наших архивах до сих пор засекречены
http://im3.kommersant.ru/Issues.phot...222_233848.jpg
Вражеские листовки времен Великой Отечественной, которые противник сбрасывал красноармейцам, в наших архивах до сих пор засекречены
http://im6.kommersant.ru/Issues.phot...218_233814.jpg
Зато можно добраться до докладных, которыми НКВД отчитывалось об успехах в борьбе с вражескими пропагандистами перед верховным главнокомандующим с первых недель войны
http://im5.kommersant.ru/Issues.phot...222_234056.jpg
Что касается собственно архивов, то дело сложнее. Принципиальные для понимания событий довоенного и военного периода переписка Сталина с наркомами обороны, членами Военного совета, в частности, Хрущевым и Мехлисом, по-прежнему за семью печатями. Но это почему-то не мешает ценным документам из разных секретных папок время от времени "всплывать" за границей

Проблема допуска к архивным документам военной поры и сегодня, в год 70-летия Великой Победы, не решена

В ноябре 2014 года о проблеме допуска к архивным документам о Второй мировой президенту и верховному главнокомандующему рассказал заместитель декана историко-филологического факультета Пензенского государственного университета Антон Комплеев. На той встрече с молодыми учеными и преподавателями истории президент пообещал историкам помочь и обещание сдержал, 16 декабря выпустил поручение: "Минобороны России рассмотреть вопрос об упрощении процедуры доступа к открытым архивным материалам Центрального архива Минобороны России, посвященным Второй мировой войне. Доклад — до 1 июня 2015 года".

Если читать поручение президента внимательно, становится понятно: проблема доступа даже к открытым архивным материалам имеется, и, судя по формулировке, существенная. Будем надеяться — проблему решат и с докладом успеют.

А вот с обеспечением широкого доступа к закрытым по сей день архивам военной поры не успеть никак: засекречено. Причем массивы этой запечатанной исторической правды — колоссальны.

Тайны генералиссимуса

В начале марта руководитель Федерального архивного агентства Андрей Артизов на пресс-конференции сообщил: на сегодняшний день рассекречены и доступны почти 95 процентов документов из личного фонда Сталина. По словам чиновника, "оставшиеся несколько процентов" закрыты согласно российскому законодательству о государственной тайне.

"К ним относятся документы, связанные с разведкой, с обеспечением безопасности страны, вопросы, связанные с производством оружия. Есть и международная деятельность, те или иные решения, которые принимались представителями государств мира и по взаимным договоренностям на долгое время закрыты",— пояснил Артизов. На пресс-конференции присутствовал и директор федерального казенного учреждения "Российский государственный архив социально-политической истории" (РГАСПИ). Здесь и хранится личный архив Сталина.

Поверим в эту цифру, но — проверим. Идем в читальный зал указанного архива. Берем опись N 11 сталинского фонда N 558. Листаем и считаем.

В фонд внесено 1705 дел плюс два литерных. Итого 1707.

В марте 1999-го по акту возвращены в Управление президента РФ по государственным наградам шесть дел (это ордена генералиссимуса и памятные предметы, всего ушло 14 единиц хранения). Принимаем оставшуюся цифру 1693 за 100 процентов. Затем считаем пропуски в номерах, невесть каким цензором заклеенных, а значит засекреченных, дел. Местами это целые страницы. Что это за дела — пока не знаем. Засекречены сами названия засекреченного. После усушки и утруски считаем: в читальный зал не выдается 224 артикула наименований сталинского архивного товара.

Составляет ли это количество 5 процентов? Отнюдь. Это 13,23 процента. Если вычесть из общего количества доступного архивный мусор (россыпь), репринты, газетные вырезки, опубликованные миллионными тиражами 13 томов сочинений Сталина и материалы к ним, брошюры, книги из его библиотеки, то реальный вес этих 13 процентов заметно вырастает.

Учет закрытого

Что же закрыто по теме "Великая Отечественная"?

В Москве ответ мы, увы, не найдем: не хватит ни времени, ни нервов. Зато легко отыщем искомое за границей, скажем, в Университете Торонто (Канада). В его фундаментальной библиотеке в открытом доступе лежит полная опись московского сталинского фонда. Главное, что заклеенные в Москве страницы там почему-то ожили (этому каталогу присвоен шифр по классификации Библиотеки Конгресса США: DK268 S8 B55.1978).

Что же для нас закрыто?

Засекречены шифротелеграммы Генерального штаба Красной и Советской армии, ВВС, ВМФ, наркоматов авиационной промышленности, вооружения, тяжелого машиностроения, штаба войск ПВО (дела N 448-453). Запрятаны все шифровки Разведуправления Генштаба (N 454-455). Все это с автографами Сталина. Недоступны копии военных приказов наркома обороны, а главное, материалы к ним со сталинской правкой (N 462-464 и 466-477).

Из военных документов от начала Второй мировой до Великой Отечественной скрыты замечания и правка вождем тезисов доклада наркома обороны Тимошенко на заключительном заседании Военного совета, сводки по военной технике и экономике иностранных государства, информация о задачах германской делегации на хозяйственных переговорах с СССР (N 437).

От историков в России скрывают записки, информации, сообщения, телеграммы Сталина и возглавляемого им Наркомата обороны о технике и тактике применения в немецкой армии отравляющих веществ, подготовке немцев к операции на Смоленско-Вяземском направлении, об опыте первых трех месяцев войны, о характере ближнего боя, действиях авиации, недостатках в работе ПВО Москвы, создании комитетов обороны в Сочи, Гаграх, Сухуме и Зугдиди, рейде объединенных партизанских отрядов под командованием Ковпака и Сабурова. Недоступна даже правка Сталиным текста ультиматума командующему 6-й германской армии, автору плана "Барбаросса" фельдмаршалу Паулюсу и всему составу окруженных германских войск под Сталинградом (дела N 440-441).

Закрыто дело N 493. Это переписка по военным вопросам Сталина с Никитой Хрущевым. В ней размышления об обстановке на Воронежском, Сталинградском и Южном фронтах.

Еще хуже дело со сталинской перепиской с первым красным офицером и первым маршалом, наркомом обороны Климентом Ворошиловым (дела N 714-715). С Хрущевым обмен посланиями длился 12 месяцев, a c Ворошиловым — 32 года, с 9 января 1920 года по 6 ноября 1952 года. Можно ли без этой коллекции документов рассуждать о военно-политической истории Советского Союза вообще и о подготовке и начальном периоде войны в частности?

Как интересно было бы "ввести в научный оборот" скрываемое от народа-победителя полное собрание шифротелеграмм, которыми обменивались Сталин и Лев Мехлис — сталинский любимец и своеобразный антипод прославленным советским военачальникам. До войны он редактор "Правды", заведующий отделом печати ЦК, начальник Главпура Красной армии. С первых дней войны этот нарком госконтроля вновь возглавляет Главпур. Он "архитектор" керченской катастрофы 1942 года. Увы, дела N 500-503 общим количеством 574 листа также засекречены.

Зато десятилетиями нас кормят клонированными Сталиными из киноэпопей, телесериалов, сенсационных документальных расследований и кирпичей многотомных романов: "Выйдите и подумайте хорошенько, товарищ Рокоссовский". "Сталин встал", "Сталин прилег", "Сталин подумал", "Сталин вспомнил". Одним словом, поколениям соотечественников морочат голову туфтой и поят киселем из мороженой клюквы.

Сколько "сенсационных" сборников-документов можно ввести в оборот? Десятки, сотни. Так доколе же ждать?

Закрыты не только эти папки. Закрыты и целые архивные массивы государствообразующих учреждений, наркоматов, ведомств, служб, целых направлений в изучении государства российского. И не только в сталинском архиве, а вообще. Как говорили большевики, "целиком и полностью". Закрыто почти все по тематике Наркомата по военным и морским делам и Реввоенсовета, Наркомата обороны и Министерства вооруженных сил СССР, по Генштабу и ГРУ, все предложения военных комиссий 1940 года. Закрыты директивы и приказы Ставки Верховного главнокомандования и Госкомитета обороны (дела N 478-481 на 594 листах).

Сталину докладывали о создании военной базы против Японии на Дальнем Востоке, об амнистии белогвардейцев, проживающих за границей. Он исследовал "единый метод ведения войны" (что это за метод?), состояние авиации, создание "оперативных химических соединений" (об этом вообще ничего не известно), "формирование химического корпуса".

Запечатаны все шифровки Сталина военных лет в адрес местных партийных и советских органов, командующих фронтами, наркоматов и заводов, партизан. В той же секретной категории и переписка с отдельными трудящимися, собравшими деньги и ценности на строительство танков и самолетов. Это вообще невозможно понять, ведь ответы вождя трудящимся долго и нудно печатались тогда же в "Правде".

Мир под замком

Еще безысходнее ситуация с "летописью" внешней политики. Историки об этом знают и давно опустили руки. Министерство иностранных дел еще в 2000 году прекратило издание канонической серии "Документы внешней политики СССР". Последняя страница нашей дипломатической биографии помечена... 31 декабря 1942 года. После этого — оранжереи для фальсификаций. Бери не хочу.

Ведь закрыты все телеграммы, перехваченные до и во время войны Спецотделом НКВД-НКГБ, отправленные иностранными послами и генконсульствами из военной столицы — Куйбышева и из Москвы, и ответные телеграммы аккредитованных в СССР и в других странах. На большинстве из них — резолюции, пометки и комментарии Сталина (дела N 190-193).

Одновременно наглухо запрятаны почти все шифровки в Кремль от полпредов (послов) и советских консулов за границей. Тоже с ответами и резолюциями Сталина и членов политбюро (N 212-213 и 215-219).

Засекречены все тематические папки политбюро по внешней политике СССР.

Полностью закрыта переписка Сталина с Мао Цзэдуном и Чжоу Эньлаем, дела N 330-348 (18 дел, тысячи страниц). Это, вероятно, ее в том числе имел в виду господин Артизов, когда говорил о цензуре по "взаимным договоренностям" и на "долгое время".

Но вот незадача. Если вы все же хотите заглянуть в эту переписку, то обратитесь к журналам американского проекта "Холодная война" начала 1990-х. Например, зимой 1995-1996 годов там была выложена самая "сочная" часть запретной для нас переписки — о войны в Корее 1950-1953 годов, когда холодная война перешла в горячую (http://www.wilsoncenter.org/sites/de...lletin_6-7.pdf).

Так что, перефразируя Джорджа Оруэлла, можно сказать: пользователи российских архивов все равны, но всегда были, есть и будут те, кто "равнее" других.

У нас засекретили все и по Северной Корее. Но и в этом сегменте — запрет только для своих, многие документы из этого фонда были переданы американцам, Центру им. Вудро Вильсона в частности. Никакого переполоха, кстати, они не наделали. Тем более что напечатаны они по-английски и в них потерян уникальный стиль шифровок товарища Фын Си (псевдоним Сталина, он же Дружков, он же Филиппов).

Еще полностью закрыто для отечественных историков дело N 317 ("Иран"). Под спудом тайны остается переписка Сталина с председателем Совета министров Польской Республики в изгнании, генерал-полковником Владиславом Сикорским, погибшим над Атлантикой, и его наследником Станиславом Миколайчиком. Скажут, что это известные русофобы и противники сближения с русским народом, не хотим, мол, знать, о чем они там писали. Но недоступны и материалы друзей и союзников, братьев по оружию — товарищей Болеслава Берута и Якуба Бермана, Юзефа Циранкевича и Хилари Минца. Не повезло и попутчикам: Осубке-Моравскому и Михалу Роле-Жимерскому (дела N 355, 356, 358, 359). Чем эта цензура не материальная база для вечного — со времен Пушкина и Мицкевича — спора братьев-славян? О поисках какой "правды о Катыни" можно твердить, когда и эти документы закрыты?!

Хотите продолжения? Извольте. "Посторонним вход воспрещен" и к уникальным материалам по союзникам из антигитлеровской коалиции. От посторонних глаз спрятана вся переписка Сталина с сопредседателями "Сражающейся Франции" генералами де Голлем и Анри Жиро, в том числе в связи с освобождением Парижа от немецко-фашистских захватчиков (дело N 390). Не выдают материалы переговоров Сталина с Уилки — личным представителем президента США Рузвельта — в августе-сентябре 1941-го, всю переписку с диппредставителями США времен войны, в том числе о приобретении там вооружения.

Закрыты сталинские документы по Австрии, Болгарии, Италии, Испании, Финляндии, Чехословакии. Недоступна Япония.

Пометки на полях

Жанр сталинской резолюции — материал не для одной докторской диссертации. Да и массовая культура от рассекречивания выиграет. Но неизвестно когда: бесценный пласт архивных источников — "журналы регистрации отправленных документов с резолюциями Сталина" засекречены тоже. Это семь архивных дел за N 419-425 на 738 листах! Разумеется, наглухо закрыты документы по ОГПУ-НКВД-НКГБ-МГБ (14 дел, N 170-183). Засекречены депеши пресловутого СМЕРШа, растиражированного рейтинговыми телесериалами и масслитом... Особенно те, по которым когда-нибудь придется реабилитировать сотни и тысячи (а может быть, миллионы) соотечественников, ведь этих людей процесс реабилитации почти не коснулся.

Все это далеко не полные примеры, взятые лишь из одной (!) описи одного (!) фонда одного (!) архива. Правда, личного архива самого Сталина, но лишь по одной теме — Великая Отечественная, о которой нам неустанно твердят, что открыто все и тайн нет.

Известно, что последний раз межведомственная комиссия (МВК) по сталинскому архиву заседала в ноябре 1998 года (протокол МВК N 37-рс). По регламенту она может пересматривать гриф секретности исторических документов раз в десять лет. Иначе говоря, она могла собраться еще семь лет назад. Не собралась. И когда соберется — неведомо...

Журнал "Огонёк" №14 от 13.04.2015, стр. 22

41-й: была ли альтернатива
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w.../m.189372.html
20.06.2011

Фильм Алексея Пивоварова "22 июня. Роковые решения", показанный на НТВ, претендует на то, что дает телезрителям новое видение событий 1939-1941 годов, приведших к трагедии 22 июня. Картина получилась довольно неровной. Ведущий, памятуя о деликатности темы в контексте официальной позиции российских властей, решил подстраховаться и на первый план вместо себя выдвинул двух историков, придерживающихся той точки зрения, что Сталин накануне войны сам планировал нападение на Германию. Это Михаил Мельтюхов и Марк Солонин. Они ведут диалог, комментируя события, а сам Пивоваров при этом уходит на второй план. Это позволяет ему как бы дистанцироваться от некоторых уж слишком резких высказываний историков, а также немного подправлять их с помощью видеоряда. Ведущую роль в диалоге играет Мельтюхов, которому Солонин оппонирует в стиле "битвы нанайских мальчиков". По утверждению Пивоварова, эти историки специально для фильма работали в архивах и нашли много ранее неизвестных документов. Однако стоит заметить, что в фильме не цитируется ни один документ, который не был бы известен еще в 90-е годы. Мельтюхов и Солонин прямо указывают, что в России многие архивы и документы по истории Второй мировой войны до сих пор остаются закрытыми.

Из уст Мельтюхова звучит старый советский тезис о том, что пакт Молотова-Риббентропа был всего лишь нашим ответом на "мюнхенский сговор", причем ответом совершенно оправданным, поскольку, дескать, внешнеполитическая мораль полностью отлична от внутриполитической, а такой морали пакт о ненападении и связанный с ним раздел Восточной Европы вполне соответствовали. Вообще-то такую мораль принято называть готтентотской. Гитлера мы за агрессию против СССР мы называем преступником, а вот Сталина за агрессию против Финляндии и стран Балтии - разумным и рациональным политиком.

В действительности Сталин и Гитлер никогда не верили друг другу и не сомневались, что не позднее 1942 года один из партнеров по пакту совершит нападение на другого. Получилось так, что Гитлер ударил первым.

Можно согласиться с тем, что, заключая пакт о ненападении, Сталин поступил по-своему разумно. Он открывал дорогу ко Второй мировой войне, противопоставлял Гитлера англо-французской коалиции и давал Красной Армии удобные плацдармы для последующего нападения на Германию. Это было преступлением против советского и других народов мира, так как пакт открыл дорогу ко Второй мировой войне, но Сталина такого рода преступления никогда не смущали. И в 41-м он в принципе никакой ошибки не допустил. Поражение Красной Армии было тогда предопределено. Здесь прав Солонин, а не Мельтюхов, который полагает, что, если бы Сталин успел ударить первым, то ход войны мог бы быть другим. На самом деле превосходство вермахта над Красной Армией в части подготовки солдат и командного состава, особенно подавляющее в авиации и танковых войсках, значительно лучшая обеспеченность немцев средствами связи, гораздо более высокий уровень взаимодействия родов войск гарантировали германскую победу в 41-м при любом образе действий Красной Армии. Она была бы разбита не только в том случае, если бы нанесла первый удар 12 июня, но даже если бы был избран наиболее опасный для немцев, с их точки зрения, вариант ведения боевых действий, связанный с заблаговременным, задолго до возможного начала войны, отводом основных сил на линию Днепра и Западной Двины, с оставлением к западу от нее лишь слабых частей прикрытия.

В фильме о слабости Красной Армии говорится, но в чем конкретно она заключалась, не упоминается. Также упоминается 12 июня 1941 года как возможный срок начала советского наступления. Он фигурирует в резолюции заместителя начальника Генштаба генерала Николая Ватутина на плане стратегического развертывания Красной Армии от 11 марта 1941 года. А вот другое решающее доказательство советских агрессивных намерений, решение Политбюро от 4 июня 1941 года о сформировании к 1 июля польской дивизии Красной Армии, в фильме почему-то не фигурирует.

Однако победа в 41-м не спасала вермахт. В дальнейшем была неизбежна затяжная война, в которой на стороне Сталина были способность бросать без счета в топку войны на верную смерть необученные, но практически неистощимые людские пополнения, бескрайние российские просторы, стойкость тоталитарного режима и помощь западных союзников. Все это гарантировало конечную победу, но в 41-м у Сталина в действительности не было выбора хорошей стратегии, хотя он этого, вероятно, не осознавал, поскольку переоценивал боеспособность Красной Армии.

"Прав, кто наглый и вооруженный" - вот такой лозунг, выдвинутый Мельтюховым, запоминается зрителям. А слова Мельтюхова про беспросветную нищету, в которой будто бы жили перед приходом Красной Армии в Литве, Латвии и Латвии, вызвали оторопь даже у Солонина. Напомню, что тогда балтийские народы жили по крайней мере не хуже, чем население Финляндии, а уж с советским действительно нищим населением и сравнивать не приходится. Но Мельтюхов все равно утверждает, что раз советские войска в Прибалтику введены были с согласия местных правительств, то ни о какой оккупации речи быть не может. Правда, Пивоваров последующими кадрами не оставляет сомнений в том, что Прибалтика была включена в состав СССР совсем не добровольно, но слова "оккупация" тщательно избегает. Между тем захват Советским Союзом Литвы, Латвии и Эстонии был типичной "мирной оккупацией" (без вооруженного сопротивления). Точно так же Германия без единого выстрела заняла Австрию, Чехию, Данию и Люксембург, и эти действия в приговоре Нюрнбергского трибунала вполне закономерно определяются как оккупация. Кстати, оккупация Чехии в фильме Пивоварова упоминается. Точно так же Пивоваров дает понять, что с Финляндией у Красной Армии блицкрига не вышло, что финский народ сумел защитить себя, но слово "агрессия" не произносит.

Один из очевидных исторических "ляпов" фильма - маршальские звезды на петлицах у человека, похожего на начальника Генштаба Кирилла Мерецкова, который в действительности стал маршалом только в 1944 году. С актерами, исполняющими роли главных исторических персонажей, получилось не лучшим образом. Молчаливый Гитлер смотрится какой-то ожившей карикатурой. Да и Михаил Ефремов в роли говорящего Сталина не слишком убедителен - уж больно у них типаж различается. В фильме действуют немногие уцелевшие очевидцы событий тех дней, но их голоса теряются на фоне исторической хроники и комментариев историков и ведущего.

Первая легенда Великой Отечественной
 

http://www.gazeta.ru/army/2016/06/26/8320361.shtml
Исполняется 75 лет со дня легендарного подвига советского летчика Гастелло
26.06.2016, 11:27
http://img.gazeta.ru/files3/779/8325...x505-36963.jpg
Wikimedia Commons

Ровно 75 лет прошло со дня героической гибели советского летчика Николая Гастелло, совершившего на своем самолете «огненный таран» колонны с немецко-фашистской бронетехникой. «Газета.Ru» вместе с внуком легендарного пилота попыталась понять, что же произошло под Минском в июне 1941 года.

Первый широко известный герой Великой Отечественной войны — летчик Николай Гастелло — погиб ровно 75 лет назад. Как известно, он направил свой самолет ДБ-3Ф (с 1942 года модель носила название Ил-4) на немецкую механизированную колонну на одной из дорог под Минском.

В истории подвига с самого начала было много неизвестного: не были идентифицированы останки членов экипажа и остов самолета, а одновременно с бомбардировщиком Гастелло при схожих обстоятельствах пропал другой самолет. Впрочем, родственники летчика отстаивают официальную версию случившегося.

Между тем события могли сложиться совсем по-другому: во время финской кампании Гастелло едва не оказался под следствием из-за нарушения запрета летать над Кремлем, а спас его от наказания лично Сталин.

«Пусть летят»

«Итальянская» фамилия авиатора имеет белорусское происхождение — отца Николая, Франца Гастылло, в Москве начали называть в аристократичной манере. Он работал в литейных мастерских на Казанской железной дороге, а семья проживала на Третьей Гражданской улице на востоке Москвы.

«Сыны мои, Николай и Виктор, с детства приучены были не бояться огня, — писал потом в широко распространенном письме отец героя. — Николай, как подрос, тоже в литейную определился, сначала стерженщиком, потом формовать стал. Я из вагранки сливаю, а он формует, металл от отца к сыну плывет».

В 1932 году 25-летнего Гастелло призвали в Красную армию, затем он прошел обучение в летной школе в Луганске и получил квалификацию пилота бомбардировщика ТБ-3. К 1939 году он дорос до чина заместителя командующего эскадрильей.

До начала Великой Отечественной летчик успел поучаствовать в одной войне и двух полузабытых вооруженных конфликтах с участием СССР.

Первыми были бои на Халхин-Голе — кратковременный конфликт, который произошел на территории Монголии с мая по сентябрь 1939 года. С одной стороны в конфликте участвовали СССР и Монголия, с другой — Япония и марионеточная Маньчжурия, государство, созданное на северо-востоке Китая японской оккупационной администрацией.

Однополчанином Гастелло по Халхин-Голу был батальонный комиссар Михаил Ююкин, который совершил первый в истории авиации таран наземной цели. Пилот направил свой подбитый бомбардировщик СБ, как писали советские газеты, «в самую гущу скопления противника».

Так против японцев был впервые применен принцип летчика-камикадзе, который они сами освоили через несколько лет, — хотя и произошло это по стечению обстоятельств, а не в результате решения командования.

Гастелло был и участником «зимней» советско-финской войны в конце 1939-го — начале 1940-го года.

«Николай Францевич, требовательный к себе и подчиненным, слыл всеобщим любимцем в полку. В отношениях с товарищами выделялся тактичностью и уважительностью, был прост в обращении, не допускал несправедливости в человеческих отношениях. Воевать под командованием такого человека было почетно и приятно», — вспоминал потом сослуживец Гастелло полковник Марк Лановенко.

Военный также вспоминал об инциденте с участием Гастелло, когда его спасло от проблем личное распоряжение Иосифа Сталина. Гастелло командовал отрядом, который летел из-под Ростова в Москву для того, чтобы установить на самолеты новые радиоприборы. Из-за плохой видимости Гастелло провел самолеты через запретную для полетов зону — над Кремлем. Он и его подчиненные были задержаны.

«На этот раз нам повезло. Сталину доложили, что мы направляемся на финляндский фронт, и он сказал: «Пусть летят», — рассказывал Лановенко.

В районе линии Маннергейма Гастелло занимался интенсивными бомбардировками позиций финских войск. Затем Гастелло принимал участие в операции по присоединению Бессарабии и Северной Буковины к СССР в 1940 году. Эта операция стала результатом пакта Молотова—Риббентропа и начала Второй мировой. Границы Румынии находились под протекцией французов, однако капитуляция Парижа в июне 1940 года развязала Москве руки — и в итоге стремительной операции была создана Молдавская ССР; часть отвоеванных у румын территорий стала частью Украины. Советская пресса писала, что Гастелло «в Бессарабии выбрасывал наши парашютные десанты, чтобы удержать румынских бояр от грабежа страны».

В течение 1941 года летчик проходил переподготовку и весной 1941 года освоил самолет ДБ-3Ф. С мая по 23 июня 1941 года Гастелло — командир 4-й эскадрильи 207-го ДБАП, а с 24 по 26 июня 1941 года — командир 2-й эскадрильи той же части. 24 июня, за два дня до своего подвига, огнем крупнокалиберного пулемета из стоящего на аэродроме самолета Гастелло сбил немецкий «Юнкерс-88». Но то, что произошло 26 июня, навсегда прославило советского летчика.

«Сдаться в постыдный плен? Нет, это не выход»

На четвертый день войны, 26 июня 1941 года, 13-я часть армии РККА была уже в окружении в районе Белостокского выступа. Немецкие танковые группы во главе с Гудерианом и Готтом стремительно приближались к Минску. Перед советскими войсками была поставлена задача любой ценой остановить врага с помощью многочисленных авианалетов. К 26 июня в районе Радошковичи — Молодечно было обнаружено большое скопление немецких танков, которые можно было остановить и уничтожить только с воздуха. В тот день советскими авиачастями, в том числе 207-м дальнебомбардировочным авиаполком, было совершено более 250 вылетов. Среди этих рядовых вылетов был вылет капитана Николая Гастелло вместе со своим экипажем в лице штурмана Анатолия Бурденюка, стрелка Григория Скоробогатого и старшего сержанта Калинина.

Первоначальным источником информации о подвиге Гастелло стал рапорт летчика Федора Воробьева и штурмана Анатолия Рыбаса, которые находились на втором бомбардировщике в звене Гастелло. Из этого документа военное начальство узнало, что 26 июня 1941 года в ходе вылета в район дороги Радошковичи — Молодечно

самолет Гастелло был подбит немцами. Самолет потерял шансы на спасение, и пилот направил бомбардировщик на механизированную колонну вражеской техники.

По свидетельствам жителей близлежащей деревни, им удалось разглядеть, «как около 12:00 26 июня 1941 года немецкую колонну благополучно атаковали 3 советских бомбардировщика. Самолет Воробьева, сбросив бомбы, развернулся и ушел к своим за линию фронта. Два других самолета, после выполнения задачи, т.е. по дороге домой, были подбиты немецкими зенитками. Один из них горящий ушел в неизвестном направлении, а второй, также горящий, сделал разворот, дотянул до вражеской колонны и спикировал в самую гущу скопления техники». Этим самым спикировавшим самолетом и был самолет Гастелло. Помимо него потерпел крушение экипаж Маслова, но его точное местонахождение на тот момент было неизвестно.

Спустя неделю в газете «Правда» был опубликован очерк о Гастелло, в котором подвиг описывался с рядом деталей, которые корреспонденты едва ли могли знать во всех подробностях.

«Машина в огне. Выхода нет. Что же, так и закончить на этом свой путь? Скользнуть, пока не поздно, на парашюте и, оказавшись на территории, занятой врагом, сдаться в постыдный плен? Нет, это не выход. И капитан Гастелло не отстегивает наплечных ремней, не оставляет пылающей машины. Вниз, к земле, к сгрудившимся цистернам противника мчит он огненный комок своего самолета. Огонь уже возле летчика. Но земля близка. Глаза Гастелло, мучимые огнем, еще видят, опаленные руки тверды. Умирающий самолет еще слушается руки умирающего пилота», — писали корреспонденты «Правды».

Вскоре о подвиге Гастелло знала вся страна — его посмертно представили к званию Героя Советского Союза. Стоит отметить, что члены его экипажа — Григорий Скоробогатый, Алексей Калинин и Анатолий Бурденюк — были награждены лишь в 1958 году орденами Отечественной войны I степени. Подвиг Гастелло стали активно тиражировать силами советской пропаганды, результатом которой стало не только поднятие боевого духа, но и появление прямых последователей героического летчика.

Летчики-«гастелловцы» за годы совершили сотни таранов: воздушных, морских и наземных. Не все эти случаи как следует документированы: нельзя назвать ни число, ни имена героев, многие из которых пожертвовали жизнью по примеру Гастелло.

Гибель Николая Гастелло обрела особое значение, так как произошла в первые же дни наступления нацистов на советскую территорию. Его имя стало первым в ряду общеизвестных военных героев — по степени легендарности его можно сравнить разве что с Александром Матросовым и Зоей Космодемьянской.

Другие версии

Подвиг Гастелло начали ставить под сомнение после публикации в газете «Известия» в 1994 году текста о смутных обстоятельствах событий июня 1941 года. По материалам рассекреченных документов журналисты выяснили, что в 1951 году при перезахоронении останков на месте предположительной могилы Гастелло и его экипажа были обнаружены документы совершенно другого человека.» При перезахоронении был обнаружен пластмассовый патрончик с документами, принадлежащими старшему сержанту Григорию Васильевичу Реутову — воздушному стрелку-радисту самолета Александра Маслова.

В результате все четыре члена экипажа Маслова, считавшиеся «пропавшими без вести», стали «погибшими при выполнении боевого задания». Но главное, стало очевидно, что подвиг, который зовется «подвигом Гастелло», совершил экипаж капитана Маслова!» — говорится в материале.

Самолет под командованием Александра Маслова вылетел в тот же день, что и Гастелло, и пропал в ходе того же боя. Путаница могла возникнуть сразу же, так как хоронили летчиков не военные, а местные крестьяне, доставшие обгоревшие тела из остова самолета.

Эти данные вызвали широкий резонанс, и в 1996 году Маслову и его команде было присвоено звание Героев Российской Федерации, однако власти не стали вносить ясность в ситуацию: в документах о присвоении звания не говорится о том, какой именно экипаж совершил легендарный таран.

По свидетельствам жителей деревни Мацки, в нескольких километрах от падения экипажа Маслова нашли еще один самолет, в котором обнаружили письмо на имя Скоробогатой — жены стрелка экипажа Гастелло Григория Николаевича Скоробогатого, а также медальон с инициалами А. А. К. (возможно, стрелка-радиста Гастелло — Алексея Александровича Калинина). Но самое главное, здесь нашли обломок, идентифицируемый как часть самолета именно Гастелло — бирка от двигателя М-87Б с серийным номером 87844. Таким образом,

получается, что тот самый пропавший самолет Маслова был самолетом Гастелло, а героический «огненный таран» совершил Маслов?

Автор одного из расследований Эдуард Харитонов поставил под сомнение достоверность рапорта Воробьева и Рыбаса, первоначального свидетельства того события. В военном архиве он нашел документ, в котором сказано, что «один человек из этого экипажа выпрыгнул с парашютом с горящего самолета, кто — неизвестно». Об этом же свидетельствовал Харитонову один из жителей деревни Мацки, которому было на тот момент 15 лет: «Я видел, как с левого крыла горящего бомбардировщика выпрыгнул парашютист. Он приземлился метрах в 300 от меня. И к нему на машине поехали немецкие солдаты. В деревню уже вошли немцы.

Наш парашютист вскочил на ноги, но немцы дали автоматную очередь, и он снова упал. Но его не убили, а ранили. К машине он шел, немцы придерживали его за обе руки...» Это дало Харитонову основание считать, что Гастелло и вовсе выжил, попав в плен.

Существует версия, согласно которой «огненный таран» не удалось совершить ни одному экипажу. Александр Маслов, попытавшийся протаранить на горящем самолете вражескую колонну, промахнулся и разбился в поле, в 200 метрах от дороги.

«Не вижу причин сомневаться»

Внук героя, политтехнолог Николай Гастелло (также известный как продюсер исполнившей песню «Такого, как Путин» группы «Поющие вместе») резко отвергает альтернативные версии случившегося. «Я еще в прошлом веке выучил наизусть все подобные «аргументы», — сказал Гастелло в беседе с «Газетой.Ru».

Родственники летчика подчеркивают, что путаница вокруг подвига Гастелло и его экипажа связана с тем, что их останки в результате наземного тарана были уничтожены, а вместо них захоронили экипаж самолета Маслова.

«Было захоронение некоего экипажа, над которым поставили деревянный памятник в память о подвиге Гастелло. Потом, когда готовились установить каменную стелу, останки подняли и выяснили, что это останки экипажа Маслова. Вот откуда вся путаница», — рассказал «Газете.Ru» Николай Гастелло-младший,

отмечая, что после подвига от Гастелло и членов его экипажа не могло остаться никаких останков. Внук Гастелло подчеркивает, что «не видит ни одной причины сомневаться в достоверности подвига». В частности, у него не вызывает сомнений достоверность изначальной информации о случившемся. Хотя рапорт Воробьева и Рыбаса и не был обнародован, внук летчика видел документ в Центральном архиве Министерства обороны в Подольске.

Николай Гастелло-младший характеризует информацию об альтернативных версиях не иначе как «бред», с которым потомки летчика знакомы уже почти 30 лет.

«В 1989 году был такой случай. Я студент первого курса. Звонок в дверь. «Здравствуйте, я такой-то, такой-то. Вы Николай?» — «Да». — «Я пришел рассказать вам правду про вашего деда». Где-то далеко было якобы найдено письмо от Скоробогатого, где он просил жену купить пальто сыну. В июне. А ничего, что сын родился в ноябре? И я его отлично знал. И был он не сыном, а дочерью», — рассказал Гастелло «Газете.Ru».

Так или иначе, едва ли будет возможным восстановить события того дня со стопроцентной точностью. Однако уже ничто не отменит символическое значение подвига Николая Гастелло, который олицетворяет судьбы тысяч советских летчиков, пожертвовавших собой ради близких, страны и мира. Именем Николая Гастелло названы десятки улиц в России и других странах бывшего СССР, в частности в честь летчика была переименована Третья Сокольническая улица в Москве, где пилот учился в городском мужском училище. Однако первая «улица Гастелло» появилась еще до гибели пилота. В ходе Финской кампании Гастелло проявил изобретательность и заботу о сослуживцах, за что и был «увековечен» в армейской топографии.

«Для отдыха экипажей после боевых вылетов, конечно, не было никаких условий, — писал сослуживец Гастелло Марк Лановенко. — [Гастелло] разыскал где-то два огромных ящика, в которых привозили с завода самолеты-истребители. С помощью тракторов ящики приволокли ближе к столовой, установили в ряд. Гастелло раздобыл у снабженцев две печки-буржуйки, поставил их в эти ящики.

В таких своеобразных «коттеджах» он поселил наши экипажи. Смеха ради на ящиках-домах поставили номера. Место их расположения называли улицей Гастелло.

Впоследствии в ящиках устроили вторые этажи и разместились уже просторно. Спустя какое-то время на «Гастелловской улице» выросло много таких, как наши, ящиков-домов».

Вставай на смертный бой...
 

https://rg.ru/2015/05/08/directivi.html
08.05.2015 00:58
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Российская газета - Федеральный выпуск №6669 (98)
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/11.../10p_radio.jpg
"Приказываю: войскам всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу"
"Наше дело правое. Победа будет за нами!" — 22 июня 1941 года Вячеслав Молотов обратился по радио к народу
Документы первых дней *Великой Отечественной... Вот директива № 2, направленная в военные советы военных округов в 7.15 утра 22 июня, которую мы сегодня публикуем, отдает приказ "всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их…". Она фактически отменяет действие директивы № 1, направленной в войска 21 июня.

Крайне противоречивая, директива № 1, с одной стороны, предупреждала о возможном внезапном нападении немцев 22-23 июня, а с другой, ставила задачу "не поддаваться ни на какие провокационные действия". В личном фонде Сталина хранится карта, датированная 22 июня с подробной дислокацией германских и румынских войск на западной границе СССР, которая не оставляет места для сомнений в смысле происходящего.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/11...9/600_voen.jpg
Предоставлено РГАСПИ

Обратимся и к другим ключевым документам первого периода войны. К примеру, постановление о создании Государственного Комитета Обороны - высшего чрезвычайного органа управления страной - принимается через 8 дней после начала войны совместным постановлением Политбюро, Совнаркома и Президиума Верховного Совета СССР. Документ написан карандашом, на первых попавшихся под руку листах бумаги на "ближней даче" Сталина в Кунцево. Это абсолютная импровизация. О том же свидетельствует история создания Ставки Верховного Главного Командования, которая создается на второй день войны, но спустя некоторое время (10 июля) *пересоздается заново, а свое окончательное название получает еще позднее. Потому что алгоритм, который заложен в ее основание, не работает. Верховным Главнокомандующим 23 июня назначается не Сталин, а Тимошенко - нарком обороны. При этом все, кто должен подчиняться Верховному Главнокомандующему, понимают, что решение ключевых вопросов принимается совершенно другим человеком.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/11...0p_pulemet.jpg
Фото: РИА Новости www.ria.ru

Организационная неразбериха первых дней и месяцев войны имела результатом несоразмерно высокие потери и компенсировалась вынужденным героизмом военнослужащих.
Почти месяц в глубоком тылу врага держались защитники Брестской крепости.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/111/60/99/9-slova.jpg
Первые дни войны запомнились не только отступлением Красной Армии, советские войска силами механизированных корпусов нанесли целый ряд контрударов и даже освобождали территории, занятые вермахтом, а затем вынуждены были оттуда уходить просто потому, что с флангов некому было их поддержать. Бои на границе - проявление массового героизма. Военно-морской флот, несмотря на межеумочную директиву № 1, был полностью готов к отражению нападения и понес в первые дни войны минимальные потери. И в этом проявился героизм не только рядовых моряков, но и высшего руководства флота, которое по-своему решило исполнить директиву центра. И оказалось право по всем законам войны, мира, личной ответственности за судьбу родины.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/111/60/99/19_600.jpg
Предоставлено РГАСПИ
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/111/60/99/20_600.jpg
Предоставлено РГАСПИ

Еще раз про 22 июня
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=577ACC5C63D6A
Гитлер в 41-м и в 45-м — это одно и то же!!!
05-07-2016 (13:07)

Страна вновь вспомнила горькую и на сей раз юбилейную дату — 75-летие начала Отечественной войны. Почти не осталось участников тех событий, давно отгремели и майские победные фанфары 45-го, но борьба за правду о войне, за ее правильное понимание впереди…

Что мы знаем и что не желает вспоминать официальная пропаганда.

23 августа 1939 года в Москве был подписан "Договор о ненападении" между Германией и СССР. К нему прилагался Секретный Дополнительный протокол, определявший "границу сфер интересов Германии и СССР" "в случае территориально-политического переустройства" Польши, Прибалтийских государств (Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы), и Бессарабии.

В соответствии с т.н. "Договором о ненападении", а фактически — согласно тайному пакту о военном союзе — 1 сентября 1939 года III Рейх напал на Польшу, 17 сентября Красная армия вступила на территорию соседнего государства. Затем советские войска захватывали или пытались захватить другие указанные Протоколом страны. Силовые акции сопровождались потерями с обеих сторон (только в Советско-Финляндской "зимней войне" 1939-40 годов погибло 180 тысяч красноармейцев)…

Непрозвучавшие выводы. О противоречиях, порождаемых сталинской мифологией войны.

А. СССР развязал и вступил во II Мировую войну в сентябре 1939 года. 22 июня — это не начало войны, это день, когда Гитлер как бы сообщил Сталину, что отныне он с ним не дружит, а воюет, и что "Договор о ненападении" разорван. Берлин "объяснил", что Рейх окреп, ибо захватил после 39-го года при помощи Советского Союза страны Западной Европы, и теперь намерен захватить и уничтожить Россию!

Б. 22 июня — это не столько начало германо-советской войны, сколько начало нового этапа войны нашего народа за спасение своей государственности, уже в значительной мере утраченной, ибо Россия, как писал Ленин, стала первой в мире страной, "завоеванной большевиками". При такой трактовке событий понятен ответ на вопрос — виновны ли депортированные сталинским режимом народы, виновны ли власовцы, РОНАвцы, бандеровцы, балтийские "лесные братья", виновны ли бойцы Армии Крайовой в Польше и Литве? Во всех этих случаях боровшиеся с советчиной не были ни нацистами, ни фашистами. В исключительно противоречивой и сложной ситуации, в которой они оказались, будучи иногда непоследовательными, главную политическую цель они декларировали четко — независимость и освобождение от большевизма.

В. Выступая с Госдуме в день печального юбилея, президент Путин вновь осуждал "вероломное нападение" фашистской Германии, а председатель Совфеда Матвиенко подчеркивала, что нет никаких опубликованных документов, доказывающих намерение Советского Союза развязать войну с Германией… Официальная гуманитарная наука категорически отвергает предположения внесистемных историков о подготовке Сталиным нападения на Гитлера. Но оставим в стороне вопрос о том, готовилось ли в действительности такое нападение. Проанализируем не цепь возможных событий, а сохраняющуюся официальную идеологию, т.е. теоретическое объяснение реально происходившего. Повторю — твердо-неизменная государственная и официально-научная позиция — "СССР ни при каких условиях не собирался нападать на Германию и не собирался развязывать войну" (которая уже шла два года!!).

Что из сказанного вытекает? Советский Союз "не собирался нападать", значит, он намеревался и дальше поддерживать тайный пакт с Гитлером, т.е. был готов вместе с III Рейхом делить и захватывать мир. Как писала С. Аллилуева в документальной хронике "20 писем другу", и в 45-м ее отец в домашнем кругу не раз с укором говорил о Гитлере — "ну и дурак же этот Адольф, напал на меня… а как бы славно мы могли продолжать начатое дело, как бы успешно все поделили…".

Официальным чиновникам и историкам необходимо либо, наконец, приравнять Сталина и Гитлера, либо признать, что Сталин должен был разгромить фашизм, готовился нанести удар по Рейху. Но поскольку ничего подобного не произносят, возникает еще одно противоречие — если в 41-м мы намеревались "вместе с Рейхом", то почему же в 45-м "мы спасли мир от фашизма", а "наш солдат принес свободу в Европу"? Ведь Гитлер в 41-м и в 45-м — это одно и то же!!!

Г. Возвращаясь к недавнему прошлому, сделаю еще несколько обобщающих выводов.

Советско-германская или продолжение гражданской.

Война показала крайнюю неэффективность советского квазигосударства ("без помощи США и Англии Советский Союз не выдержал бы напор III Рейха и проиграл бы в этой войне" — слова Сталина; 75 миллионов человек попали под оккупацию) и действительно невероятную стойкость народа, отстоявшего страну, потеряв при этом больше, чем все наши союзники, противники и вся Россия за 1000 лет своей истории вместе взятые!! (Потери России в Первой Мировой — 700 тысяч человек). Народ победил, но плодами победы воспользовалась тоталитарная власть, страшно его боявшаяся и вскоре ему "отплатившая": в 1946-47-м Сталин организовал третий искусственный голодомор, унесший жизни 2 миллионов человек. 70-летие этого страшного события РФ вспоминать отказывается!

На днях уральский блогер был оштрафован за перепост о войне, мы знаем — кто врет о войне прошедшей, приближает войну будущую. Кто сажает и наказывает говорящих правду о своей истории, совершает преступление. Ибо цензурирование истории разрушает представление народа о самом себе и превращает его в изгоя! Наша история — история тысячелетия Российских побед и столетия советско-постсоветской катастрофы.

Повестка о призыве
 

https://rg.ru/2015/04/30/povestka.html
30.04.2015 00:48
Рубрика: 1941 год. 22 июня
Российская газета - Неделя №6664 (93)

22 июня Президиум Верховного Совета СССР объявил всеобщую мобилизацию
С 23 июня 1941 года в армию призывали военнообязанных от 1905 по 1918 год рождения включительно.
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/111/33/12/01_600.jpg
Территория призыва - Ленинградский, Прибалтийский, Западный, Киевский, Одесский, Харьковский, Орловский, Московский, Архангельский, Уральский, Сибирский, Приволжский, Северо-Кавказский и Закавказский военные округа. Были и территориальные нюансы. Например, уже в ночь на 23 июня в Сибири военкоматы разослали извещения призывникам, но повестки о мобилизации были вручены далеко не всем. В связи с угрозой нападения Японии часть будущих солдат приписали к Дальневосточному фронту и не стали вызывать на пункты сбора.

Всего за июнь и июль 1941 года была проведена всеобщая и полная мобилизация мужчин и частичная - женщин. К этому времени уже были сняты классовые ограничения - защищать Родину мог каждый. И это не простая формальность. Дело в том, что в 1925 году в СССР приняли закон об обязательной военной службе. В армию запрещалось призывать "лиц эксплуататорских классов", а именно: детей бывших дворян, купцов, офицеров старой армии, священников, фабрикантов, а также казаков и кулаков.

В 1935 году для казаков сделали исключение. Закон 1939 года отменил ограничения на призыв в армию по классовому признаку, однако в военные училища по-прежнему принимают только детей рабочих и крестьян. Война поправила и это правило. Фактически каждый, кто хотел попасть на фронт и в училище, так или иначе мог это сделать.
Сохранилось достаточно много видов повесток военной поры: единого бланка не было. Но в документе обязательно указывалось главное: когда и куда прибыть, что иметь с собой. Призывнику напоминали и об ответственности за неявку в срок. В городах повестку из военкомата приносили на дом, в деревнях - в сельсовет. Фото: Из архива

Всего за первые 8 дней войны призвали 5,3 млн человек. То есть армия удвоилась: фактическая численность РККА к 22 июня 1941 года составила 5,4 млн чел. Но огромные невосполнимые потери первых месяцев войны требовали все новых солдат. К началу 1942 года призыв в Красную Армию уже обеспечивали призывники 1923-1925 гг. рождения. А всего за время войны под ружье поставили 34,5 млн человек.

Происходил призыв так: в городах повестку из военкомата приносили на дом, в деревнях - в сельсовет. Прямо на повестке указывалось: администрации предприятий немедленно освободить призывника от работы и выдать деньги на две недели вперед. На обороте указания: остричь голову наголо, иметь с собой документы и продукты, громоздких вещей - не брать.

Единого бланка не было, вариантов повесток было много. Но всегда указывалось главное: куда и когда прибыть. Предупреждали: за опоздание или неявку будете привлечены к ответственности.

Вместе с мобилизацией на фронт власти "бронировали" специалистов для работы на военных заводах. В призывную кампанию 1942 года предоставлялись отсрочки комбайнерам и трактористам, занятым на уборке урожая. В зависимости от региона "бронь" также давали студентам речных техникумов, лесотехнических институтов, которые находились в навигации и на лесозаготовках в тайге. В 1941 году и до первой половины 1942 года право на отсрочки имели и учителя, которых до 1940 года вообще не брали на военную службу.

Но фронт требовал пополнения: миллионы погибших и раненых, пленных и окруженцев. В армию уже брали и 17-летних, и 50-летних.

Правда, термин "мобилизация" не совсем точно отражает ситуацию. Да, были и уклонисты, и дезертиры, но все-таки и комсомольцы-добровольцы - не выдумка пропаганды. В части, служба в которых была сопряжена с особым риском, отбирали добровольцев 1922-1924 годов рождения. Через райкомы комсомола проходил набор десантников, лыжников, летчиков, истребителей танков. Требовались положительные характеристики, предпочтение отдавали спортсменам, приветствовалась сдача нормативов БГТО ("Будь готов к труду и обороне СССР" - для школьников 1-8-х классов, ГТО (для лиц старше 16 лет) и ПВХО ("Готов к противохимической обороне СССР").
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/111/33/12/04_600.jpg
Сохранилось достаточно много видов повесток военной поры: единого бланка не было. Но в документе обязательно указывалось главное: когда и куда прибыть, что иметь с собой. Призывнику напоминали и об ответственности за неявку в срок. В городах повестку из военкомата приносили на дом, в деревнях - в сельсовет. Фото: Из архива

Легендарная женщина - монахиня матушка Адриана (Наталья Малышева) - незадолго до смерти рассказала в интервью "РГ" о том, как встретила молодежь известие о начале войны в Москве. "Как только из репродукторов голос Левитана сообщил о начале войны, я с друзьями-студентами по авиационному институту побежала по военным академиям, - рассказала монахиня. - Мы требовали и умоляли перевести к ним из нашего института: чтобы быстро получить нужную армии специальность и - на фронт. Но только одному из нашей компании это удалось, и только потому, что у него отец был командиром Красной Армии".

Многие боялись лишь одного: война закончится, и они не успеют совершить подвиги. Потому пытались попасть на войну "по блату". "Меня не взяли из-за того, что девчонка, - вспоминала Наталья Малышева. - Было очень обидно. Ну, раз так, думаю, пойду добровольцем. А в военкомате опять отказали, сказали - учись. Правда, к октябрю, когда немец подошел близко к Москве, в райкоме комсомола на меня посмотрели как-то странно и без проволочек дали направление в Третью Коммунистическую дивизию народного ополчения".

Дивизия - 11 тысяч добровольцев, которые не подлежали призыву. Брали всех: и детей репрессированных, и священников. Фронтовые будни внесли коррективы в юношеское представление о войне, в окопах все оказалось прозаичнее и страшнее. Но дивизии стояли насмерть. Малышева просилась в медсестры, но взяли в дивизионную разведку. 18 раз ходила за линию фронта. Закончила войну лейтенантом в армейской разведке. "Знаете, я ведь до сих пор себя спрашиваю: ну как такое было возможно? - рассуждала монахиня. - Столько было до войны репрессированных, сколько разрушено церквей! Я лично знала двоих ребят, у которых отцов расстреляли. Но никто не таил злобы. И эти люди поднялись над своими обидами, все бросили и пошли защищать Родину".
https://cdnimg.rg.ru/pril/article/111/33/12/03_600.jpg
В десантные и лыжные бригады, а также в спецподразделения истребителей танков отбирали добровольцев - по комсомольским путевкам. Предпочтение отдавали спортсменам. Фото: Александр Устинов

Сотрудники Центрального музея Великой Отечественной войны показали мне документ. Выдан Сталинским райвоенкоматом Москвы: военнообязанный Юдовский В.М. 6 июля 1941 года зачислен в народное ополчение. Это не повестка и не справка - просто лист бумаги с угловым штампом и круглой печатью. Примерно такое же положение с документами было и у партизан. Справка: выдана товарищу Троян Надежде Васильевне в том, что она находилась в партизанском отряде "Буря" в должности бойца. Штабам партизанских движений, скорее всего, приходилось импровизировать - даже у кадровой армии не все гладко было с официальными документами у красноармейцев. Приказ НКО СССР N 330 от 7 октября 1941 года "О введении красноармейской книжки в войсковых частях и учреждениях в тылу и на фронте" приходилось выполнять в тяжелейших условиях, когда армия отступала и бойцам не хватало очень многого, включая документов и смертных жетонов. Что уж говорить о справках для партизан и ополченцев.

...Потери Красной Армии, Военно-морского флота, пограничных и внутренних войск в ходе войны составили 11,4 млн человек - с учетом попавших в плен и пропавших без вести. Сколько человек полегло в партизанских отрядах, точно сказать никто не может.

Кстати

После окончания войны армия насчитывала 11 млн человек, что было избыточно для мирного времени. В июле 1945 года из армии были уволены все солдаты и сержанты старше 45 лет и офицеры старше 50 лет. С сентября 1945 года началось увольнение в запас солдат и сержантов старше 30 лет, а также солдат, сержантов, офицеров, имеющих ценные для восстановления народного хозяйства специальности (строители, шахтеры, металлурги, станочники и т.п.), вне зависимости от возраста.
С 1946 по 1948 год призыва в армию не производилось. Молодежь направляли на восстановительные работы на шахтах, предприятиях тяжелого машиностроения, стройках. В военные училища для подготовки офицеров принимались люди в возрасте 17-23 лет, имеющие среднее образование.
К началу 1948 года численность армии снизилась до 2,8 млн человек.
После Великой Отечественной новый закон о всеобщей воинской обязанности был принят в 1949 году. Призыву подлежали молодые люди в возрасте 18 лет: в сухопутные войска и в авиацию на 3 года, во флот - на 4.

О первом дне войны - на языке документов
 

https://rg.ru/2015/04/07/dokumenti.html
07.04.2015 00:22
Рубрика: Звезды Победы
https://cdnimg.rg.ru/i/gallery/761028fd/12_c97569fb.jpg
Российская газета - Столичный выпуск №6643 (72)
Минобороны обнародовало архивы за 22 июня 1941 года
Фоторепортаж: Великая Отечественная война

Приказ Наркомата обороны, составленный от руки, по итогам экстренного совещания 22.06.41 г., разведсводки из приграничных округов и боевые донесения за первый день войны - эти и другие уникальные документы, в том числе недавно рассекреченные, представлены сегодня в открытом доступе на интернет-портале Министерства обороны РФ в специальном разделе "Победный май".

Как пояснили "РГ" в Управлении информации и пресс-службы военного ведомства, новая подборка оцифрованных документов под названием "Первый день войны" подготовлена сотрудниками Центрального архива Министерства обороны РФ.

И она продолжает начатую сотрудниками архива военного ведомства серию "Электронные коллекции документов".

Ранее в этом ряду была представлена выставка под названием "Накануне".

- Она и сейчас доступна на сайте военного ведомства, - уточняет заместитель начальника Центрального архива министерства обороны России Наталия Емельянова. - Причем в ней представлены не только документы того периода с советской стороны, но и трофейные - оригиналы на немецком и переводы.

Это дает возможность исследователям и всем, кто интересуется историей Второй мировой войны, получить более полное и непредвзятое представление о происходивших событиях, их последовательности и взаимосвязях.

Подборка документов, объединенная названием "Первый день войны", свидетельствует о том, что, несмотря на внезапность нападения, части и гарнизоны Красной Армии смогли в кратчайшие сроки мобилизоваться и дать бой врагу.

Об упорном сопротивлении и мужестве красноармейцев рассказывают, помимо прочего, донесения командиров немецких частей. Оригиналы и их перевод размещены в рубрике "Трофейные документы".

Всего в экспозиции более 100 визуальных образов - оцифрованных приказов, донесений, шифровок, докладов, карт и других документов, большая часть из которых находилась в закрытых фондах спецхрана и была ранее доступна только работникам архива и военным специалистам.

Открытие новой выставки на интернет-портале минобороны, как и то, что делалось в этом направлении раньше, направлено на защиту исторической правды и против усиливающихся попыток фальсификации итогов Великой Отечественной и событий всей Второй мировой войны. Сейчас в министерстве обороны продолжается работа по выявлению и рассекречиванию исторических документов для следующих электронных выставок.

В ближайших планах ЦАМО, по словам Наталии Емельяновой, подготовка еще двух документальных коллекций.

Одна о национальных формированиях в годы войны. А вторая о важном - об информационном противоборстве воющих сторон.

В рубрике "Союзные войска" раздела "Победный май" минобороны планирует вскоре разместить и с участием Института военной истории откомментировать уникальные документы из архива ЦАМО. Эти документы расскажут о малоизвестных фактах в действиях союзников СССР по антигитлеровской коалиции.

Там же планируется шире представить документальные свидетельства о подготовке и обстоятельствах встречи союзных сил на Эльбе 25 апреля 1945 года.

Как шесть бойцов и один танк сдержали целую танковую группу
 

https://rg.ru/2015/03/04/raseinai-site.html
04.03.2015, 12:50
https://cdnimg.rg.ru/i/gallery/0f5b6b2f/1_7d618613.jpg
Фоторепортаж: Советский тяжёлый танк КВ
Танк КВ, или как его называли немцы "Gespenst" (призрак) - это настоящая металлическая крепость, но даже такая надежная глыба не смогла бы совершить подвиг под Расейняем без холодного расчета и ненависти к захватчикам. О семи сантиметрах стали и одном экипаже, который стал для немцев олицетворением русского характера и несгибаемой воли - в нашем материале.

Так получилось, что про уникальный бой под Расейняем мы знаем благодаря непосредственным участникам тех событий, правда, с противоположной стороны. В 1945 году высокопоставленные немецкие офицеры официально оказались в плену у США. Фактически же их использовали как военных советников для будущей возможной войны с СССР. Кое-что американцы знали, о чем-то догадывались, но один из докладов, предположительно генерал-полковника Франца Гальдера, просто шокировал военных США.

23 июня 1941 года недалеко от литовского городка Расейняй советские танки перешли в контрнаступление. По подсчетам командования Красной армии, им должны были противостоять не более двадцати танков группы "Зекендорф", количество артиллерии и пехоты в расчет не бралось совсем. Из состава 2-й танковой дивизии был взят батальон тяжелых танков КВ, которые еще ни разу не встречались немцам на фронте. Задача была проста - атаковать противника во фланг и тем самым заставить его отступить к реке Дубисе. Но на деле все обернулось танковым боем, где против 20 советских танков было около сотни немецких.

На ранних этапах войны у Германии не было танков, способных пробивать 70-миллиметровую броню КВ. Это способны были сделать только противотанковые пушки или некоторые виды артиллерии. Поэтому в первые минуты боя удивлению немецких солдат не было предела. Снаряды их танков Pz-35 не оставляли на броне "сталинского монстра" даже вмятин, а вот ответные выстрелы КВ крушили все на своем пути. Прошло всего несколько мгновений, а все поле было усеяно раздавленными немецкими танками, и батальон КВ уже двигался сквозь вражескую пехоту, его целью была артиллерия. Когда и она большей частью превратилась в металлолом, послышался гром - зенитные орудия немцев стали бить по танкам прямой наводкой. Под градом снарядов, потеряв несколько машин, батальону удалось отступить, оставив после себя полный хаос.

Первое знакомство с "Климентом Ворошиловым" приятным для фашистов не вышло - было уничтожено несколько десятков Pz-35, батарея артиллерии калибра 150 миллиметров, десятки противотанковых пушек, грузовиков, а потери пехоты исчислялись сотнями. Но второе появление КВ заставило уважать эту машину всех немецких командиров.

В нескольких километрах от истерзанной танковой группы "Зекендорф" находились ее коллеги - группа Рауса. Дела здесь шли гораздо лучше, потерь практически не было, город Расейняй был взят, а отдельные стычки с Красной армией тревоги не приносили. Но вот однажды вечером, 23 июня, в пределах видимости дороги на Расейняй появился танк. По всей видимости, это была модификация танка КВ - КВ-2, которая оснащалась 152-миллиметровой танковой гаубицей, но документальных свидетельств этого не сохранилось. Если же это был и вправду он, то остается только представить, какой ужас охватил танкистов легких немецких танков группы Рауса, которые увидели его рано утром.

На первый взгляд танк выглядел брошенным - уж очень неважное место было для засады. Если же там кто и был, то окружить и уничтожить танк в чистом поле было для немцев проще простого. Скорее всего, советский экипаж отстал от своего взвода или сломался, а значит, не представлял опасности. Однако как только на дороге появилась колонна немецких танков и автомобилей, монстр "ожил". Первым же выстрелом он взорвал грузовик с горючим, дальше поочередно уничтожил несколько противотанковых пушек и танков, а потом опять принялся "щелкать" грузовики с провизией. Когда шоссе стало напоминать ад, а в груде металла с трудом узнавались немецкие танки, КВ успокоился. На его корпусе было несколько небольших вмятин и сколов, но пробить его броню никто не смог. Правда, после боя танк не отправился дальше, а продолжал неподвижно стоять прямо на дороге, как будто бы не мог пошевелиться.

Происшествие у Расейняя встревожило немецкий штаб, так как эта стычка говорила о скором наступлении советских войск в районе этого шоссе, а неуязвимый КВ выглядел лишь приманкой. Понимая опасность ситуации, руководство решило немедленно бросить на участок все доступные танковые резервы. Спустя сутки на дороге появились новые колонны серых немецких танков, а вместе с ними были 88-миллиметровые зенитки, для которых броня КВ не была непробиваемой.

Со стороны ситуация казалась абсурдной и дикой: целая армия, а против нее одинокий КВ, который опять выглядел так, будто экипаж его уже покинул. Но вскоре "Климент Ворошилов" опять встретил гостей раскатистым взрывом снарядов. Первой пострадала зенитная 88-миллиметровая пушка, ее практически сдуло попаданием 152-миллиметрового снаряда. Наступление советских танкистов было уверенным: танк, еще один, еще одна пушка… Но теперь немцы поняли, что перед ними не передовой танк русского наступления, а всего лишь одна машина с отчаявшимся, но не сломленным экипажем внутри.

Минуты наших танкистов были сочтены, самоотверженный танк буквально растерзали. Пользуясь численным преимуществом, Pz-35 хладнокровно окружили одинокий КВ, в то время как оставшиеся в строю 88-миллиметровые орудия осыпали танк градом снарядов. После тринадцатого попадания КВ перестал двигаться. Но даже тогда фашисты не осмелились тронуть заговоренный танк. Лишь выждав некоторое время и убедившись, что враг уничтожен, немецкие солдаты рискнули приблизиться к нему. Но когда они подошли на расстояние в несколько метров, башня танка неожиданно стала поворачиваться в их сторону - экипаж был еще жив! Перепуганные солдаты стали разбегаться, кто куда, но несколько брошенных в заброневое пространство советского танка гранат довершили судьбу доблестных красноармейцев…

Изумленные немцы нашли в танке тела шести отважных танкистов. Целых двое суток один танк с 6 танкистами сдерживал танковую группу и несколько сотен пехотинцев! Война войной, но воинские подвиги во все времена чтили и союзники и противники, поэтому геройский экипаж был похоронен немцами с воинскими почестями.

В 1965 году танкисты были перезахоронены на воинском кладбище под Расейняем, имена трех солдат до сих пор неизвестны. Личные вещи подсказали имена двух бойцов: Ершов П.Е., Смирнов В.А. и лишь инициалы третьего - Ш.Н.А. В память о тех событиях недалеко от места легендарного боя, у деревни Дайняй, есть воинский мемориал, посвященный безымянным красноармейцам.

70 лет назад началась Великая Отечественная война
 

https://rg.ru/2011/06/22/juin.html
22.06.2011 01:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня
Сегодня, 22 июня...
Российская газета - Федеральный выпуск №5508 (132)

Сообщить об опечатке
https://cdnimg.rg.ru/img/content/49/...1-11_d_850.jpg
Улица Никольская 22 июня 1941 года и 2011 года. Фото: Евгений Халдей/РИА Новости /РГ
Две даты: 1941-й, когда началась Великая Отечественная война, и 1991-й, когда закончилась общая история Советского Союза, объединены одним вопросом: "Что знает о нашей общей трагедии молодое поколение Содружества Независимых Государств?".
читайте также
Через 70 лет дочь прочитала отцовское письмо с фронта

О главных мифах главной войны, которые нашли отражение в учебниках всего мира, размышляет директор Института всеобщей истории РАН, академик Александр Чубарьян.

Российская газета: О войне уже очень много написано и сказано. Почти все архивы открыты. В какую сторону сейчас "копают" ученые?

Александр Чубарьян: В научном плане есть очень значительные лакуны в освещении истории и начала Великой Отечественной, и всей войны в целом.

К примеру, как получилось, что страна была так мало подготовлена к нападению со стороны Германии? Насколько корректны были те предупреждения о замыслах Гитлера, которые получала Москва? Готовил ли Сталин превентивную войну против Германии? Все эти вопросы остаются на повестке дня.

Мы, например, почти ничего не знаем, что происходило в Кремле в июньские дни 1941 года. Мы знаем по журнальной записи, кто и сколько времени был у Сталина в мае - июне и особенно между 15 и 22 июня, но что обсуждалось в Кремле - все это неизвестно.

РГ: Какая-то переоценка личности Сталина происходит?

Чубарьян: С моей точки зрения, на нем главная ответственность за все, что случилось. Но надо иметь в виду и то, что через его стол проходил поток самой разной информации.

С одной стороны, о том, что в Германии есть борющиеся партии: военные настаивали на нападении на Советский Союз, а дипломаты якобы были против. Недавно в Москве был сын Риббентропа, который выпустил книгу, где всячески доказывал, что отец был противником нападения на СССР. Была у Сталина информация и о том, что в "дружбе" с Германией не все резервы исчерпаны. Молотов 20 июня 1941-го года говорил о том, что еще не все возможности исчерпаны, и о новом соглашении с Гитлером. Общее недоверие Сталина к деятелям типа Уинстона Черчилля и к разведдонесениям разного рода превалировали часто над здравым смыслом. Ясно одно: растерянность в Кремле перед войной была очень большая. Страх и опасения бродили среди советской политической элиты, обсуждались и обдумывались разные комбинации в отношении Германии, которые, к сожалению, не сопровождались мерами военного характера.

Вспомним и то, что Сталин возвращался к теме оправдания своих действий на протяжении всей войны. И даже в 1946 году, выступая перед избирателями, он сказал знаменитую фразу: "Некоторые говорили, что другой народ давно бы прогнал такое правительство". Видимо, его мучили чувство вины и внутренний вопрос, правильно ли он поступал накануне войны.

РГ: Вы упомянули о Международной конференции, посвященной началу войны, в Берлине. В какой тональности освещается этот трагический период нашей общей истории в Германии?

Чубарьян: Немцы-историки занимают весьма конструктивную позицию в освещении войны и ее последствий. В июле будет новое заседание нашей совместной комиссии на тему "Россия и Германия в "холодной войне". Немецкий сопредседатель недавно сказал: "Это поразительно, но факт: за десять лет работы мы обсудили основные проблемы войны и ни разу серьезно не расходились в оценках ни по Сталинграду, ни по Московской битве... Такой удивительный парадокс: две войны, миллионы убитых с обеих сторон. Но нет антигерманизма в России и нет антироссийских настроений в Германии. По многочисленным опросам, самое позитивное восприятие России в европейских странах - в Германии. Почему? Ответ не укладывается в обычную человеческую логику. Кто-то говорит, что породнились кровью. Не знаю... Я знал двух очень крупных немецких историков, которые были у нас в плену в Сибири. Но для них это было не самое печальное время. Их особенно поражало корректное отношение населения к плененному врагу. Очень интересен вопрос об отношении к войне разных социальных групп. Люди были готовы на все и любые лишения ради победы, но что превалировало в этом - скорее это было желание спасти жизнь своим родным и близким, свою страну в конечном счете, но вряд ли люди думали в этот момент о судьбах социализма и о мировом коммунизме. В этой связи важно изучить психологические настроения крестьянства и других слоев населения. Особенно интересна позиция интеллигенции и кадровых военных. Видели ли они вину руководства за военные поражения в первый период войны. Весь этот аспект темы "война и общество" еще ждет своего ответа и глубокого анализа. Мы очень часто продолжаем повторять слова о патриотизме и героизме, словно забывая, что война явилась глубокой трагедией века для мира, для нашей страны и для каждого отдельного человека. Что чувствовал человек, который находился на фронте или в плену или сотрудничал с врагом. Все это заставляет нас уходить от упрощенного ответа и ставить порой весьма жесткие болезненные, но реальные вопросы.

РГ: Немецкий народ не страдает комплексом неполноценности...

Чубарьян: Во всяком случае он утверждает свою национальную идентичность, не противопоставляясь другим, а доказывая свой вклад в экономику, культуру. Поэтому мы серьезно продвигаемся в написании совместного учебного пособия с Германией.

РГ: Бывшие союзные республики стали независимыми, и учебники своей собственной истории пишут независимые ученые. Что о войне прочитают в них нынешние казахские, украинские, латышские и молдавские школьники?

Чубарьян: В ситуации, связанной с попытками переоценки на постсоветском пространстве, я бы разделил чистую политику и исторические факты. Например, присоединение Прибалтики в 1940 году, как это ни называй, сопровождалось силовыми действиями. Но сейчас уже многие годы на этом спекулируют некоторые местные политики, чтобы стимулировать антирусские настроения для решения своих внутренних проблем. Примерно с тем же мы сталкиваемся и в ряде других стран. В частности, на Украине, в Молдавии есть историки, которые утверждают, что их страны не участвовали в Великой Отечественной войне, а воевали во Второй мировой. Эта позиция связана с негативными оценками Советского Союза в целом. И это проникает в учебники, в массовое потребление, в головы молодежи, которая ничего не знает и не помнит. Ведь даже дети войны - это уже уходящее поколение.

Особенно активно педалируется в учебниках проблема национальных движений и коллаборационизма. Попытки оправдать сотрудничавших с нацистами вызвали естественное возмущение. Но говорить о коллаборационистах необходимо. Это миллион с лишним советского населения. Не только на Украине, но и в России, на Кавказе. Политизированные оценки войны связаны и с попыткой подорвать идею общей Победы. Важно, чтобы поиск национальной идентичности, который сейчас активно идет в странах СНГ, не подрывал бы идею нашей общей истории. А война - один из ярких ее примеров. К слову, за последний год климат на Украине в исторической науке заметно изменился. Скоро мы сдаем в печать совместное издание Белоруссии, Украины и России "1941-й год. Страна в огне".

Выходит и том документов с Литвой, куда с согласия литовских коллег были включены и такие факты, как, например, сколько учреждений науки, культуры и образования было открыто в советской Литве.

РГ: В общей истории войны есть такие трагические страницы, как депортация. В таких вопросах удается найти согласие историков?

Чубарьян: О прибалтийской депортации мы можем говорить на заседании исторической комиссии "Россия и Латвия", которая создана по решению наших президентов. К слову, я получил письмо от руководства Кировской области, где проживало больше всего депортированных латышей.

Но были и внутрисоветские депортации на Кавказе и в Крыму. И в последнее время появились публикации, в какой-то мере оправдывающие эти массовые высылки и повторяющие, что среди депортированных были дезертиры, те, кто сдавался в плен. Как будто не было дезертиров среди русских или других народов. В России был принят закон, осуждающий депортации как преступные действия, а иная точка зрения только провоцирует межнациональные конфликты и носит ксенофобский привкус.

Заниматься выяснением, у какого народа какой процент сотрудничал с немцами, - политически некорректно, опасно и аморально.

РГ: Как отражают учебники болезненную тему освобождения Европы от фашизма?

Чубарьян: До сих пор здесь смешивались две вещи. Реальностью является утверждение Советской модели в странах Восточной Европы и антидемократические действия по типу политических процессов в Советском Союзе. Но это не снимает вопроса об освобождении от фашизма. Надо было нам остановиться на границе и не идти в Европу, как предлагают некоторые? А что бы тогда было, там продолжался бы оккупационный режим? Те, кто хочет написать объективный учебник, не будет принижать роль Советского Союза в освобождении Европы. К сущности советского и сталинского режима роль страны и народа-освободителя не имеет отношения.

Я просмотрел многие западные учебники: там о вкладе Советского Союза в победу очень мало. В основном все подается так, как будто мы одни решали судьбу центрально-европейских стран, как будто ялтинское соглашение мы подписали сами с собой, а Черчилль и Рузвельт ни при чем. В американских же учебниках нет ни слова, к примеру, о том, что в Ялте совместно решалась судьба Польши.

20 лет без ссср

На школе молодых историков стран СНГ, которая прошла на Иссык-Куле, попытались ответить на вопрос: как сегодня освещается начало Великой Отечественной войны в учебниках разных стран?

Орхан Назаралиев, аспирант Института истории НАН Азербайджана:

- Во вступительной статье учебника истории подчеркивается роль Азербайджана как основного поставщика нефти для фронтов войны. Ведь свыше 70 процентов нефти для нужд войны было добыто на нефтепромыслах Баку. Не случайно фашисты так рвались к Каспию, стремились во что бы то ни стало овладеть нашей нефтью.

Роль и значение Азербайджана как основной нефтяной кладовой ВОВ в учебниках советского периода освещалась недостаточно. А в новых российских, да и в учебниках других стран СНГ эта роль вообще не показывается. Нам нельзя забывать, какой вклад в ВОВ внесла каждая республика СССР, каждый народ. Говорить, что только русский народ победил, необъективно.

Октавиан Цику, координатор центра изучения тоталитаризма АН Молдовы:

- У нас в стране существует разделенная коллективная память относительно того периода. В 1940 году Бессарабия была частью Румынского государства, поэтому для многих наших людей война начинается 28 июня 1941 года, когда Советский Союз выдвинул ультиматум Румынии и впоследствии оккупировал территорию Бессарабии. И та война в школьных учебниках так и называется: советская оккупация.

Что же касается так называемой Молдавской АССР в составе Украинской ССР, якобы существовавшей с 1924 года, то не следует забывать, что она была искусственно создана на части территории Бессарабии. Это очень сложный исторический дискурс. Наша история такова, что молдаване воевали как в румынской, так и в Красной Армии.

Борис Черкас, старший научный сотрудник института истории АН Украины:

- В целом в современных украинских учебниках доминирует термин "Великая Отечественная война". Хотя был момент, когда политики попытались внедрить словосочетание "Вторая мировая", но в конечном счете сошлись на использовании и того и другого термина. Для жителей Западной Украины война началась 1 сентября 1939 года. Для остальных украинцев, как в известной советской песне: "22 июня ровно в четыре часа Киев бомбили, нам объявили...". Соответственно существует разница в трактовках и оценках.

Ведь как получается: Ковпак и Бандера - две масштабные исторические фигуры, по-разному прославившие Украину. Подвиги Красной Армии и деяния Украинской освободительной в нашей истории стоят рядом. Такие исторические повороты случились. Их не вычеркнуть из людской памяти.

Подготовил

Дмитрий Евлашков

Черчилль. 22 июня 1941
 

https://rg.ru/2011/06/17/a494808.html
17.06.2011 00:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Текст: Уинстон Черчилль
Российская газета - Федеральный выпуск №5505 (129)

Неожиданный взгляд британского премьер-министра на историю Второй мировой войны
https://cdnimg.rg.ru/img/content/49/...h800_d_850.jpg
Фото: Репродукция Фотохроники ТАСС

Советы и Немезида

Немезида олицетворяет собой "богиню возмездия, которая разрушает всякое неумеренное счастье, обуздывает сопутствующую ему самонадеянность... и карает особо тяжкие преступления".

Сейчас нам предстоит вскрыть ошибочность и тщетность хладнокровных расчетов Советского правительства и колоссальной коммунистической машины и их поразительное незнание собственного положения. Они проявили полное безразличие к участи западных держав, хотя это означало уничтожение того самого Второго фронта, открытия которого им суждено было вскоре требовать.

Они, казалось, и не подозревали, что Гитлер уже более шести месяцев назад принял решение уничтожить их. Если же их разведка поставила их в известность о переброске на Восток огромных германских сил, усиливавшихся с каждым днем, то они упустили многие необходимые шаги, которые следовало предпринять при этих обстоятельствах. Так, они дали Германии захватить все Балканы. Они ненавидели и презирали западные демократии, но в январе Советское правительство еще могло при активной помощи Англии объединить четыре страны - Турцию, Румынию, Болгарию и Югославию, имевших жизненное значение для него самого и его безопасности, и создать балканский фронт против Гитлера.

Советский Союз ничего не сделал, чтобы помешать разброду между ними, и в результате все эти страны, кроме Турции, были поглощены одна за другой. Война - это по преимуществу список ошибок, но история вряд ли знает ошибку, равную той, которую допустили Сталин и коммунистические вожди, когда они отбросили все возможности на Балканах и лениво выжидали надвигавшегося на Россию страшного нападения или были неспособны понять, что их ждет. До тех пор мы считали их расчетливыми эгоистами. В этот период они оказались к тому же простаками.

Сила, масса, мужество и выносливость матушки России еще должны были быть брошены на весы. Но если брать за критерий стратегию, политику, прозорливость и компетентность, то Сталин и его комиссары показали себя в тот момент Второй мировой войны совершенно недальновидными.

...Мы знаем теперь, что в своей директиве от 18 декабря Гитлер назначил вторжение в Россию на 15 мая и что в ярости, вызванной революцией в Белграде, он 27 марта отодвинул эту дату на месяц, а затем - до 22 июня. До середины марта переброска войск на севере на главный русский фронт не носила такого характера, чтобы для сокрытия ее немцам нужно было принимать какие-либо особые меры. Однако 13 марта Берлин издал распоряжение закончить работу русских комиссий, действовавших на германской территории, и отослать их домой. Пребывание русских в этой части Германии могло быть разрешено только до 25 марта. В северном секторе уже сосредоточивались германские соединения. С 20 марта должна была начаться еще более крупная концентрация сил.

22 апреля Советы пожаловались германскому министерству иностранных дел на продолжающиеся и усиливающиеся нарушения Границы СССР германскими самолетами. С 27 марта по 18 апреля было зарегистрировано 80 таких случаев.

"Вполне вероятно, - говорилось в русской ноте, - что следует ожидать серьезных инцидентов, если германские самолеты будут и впредь перелетать через советскую границу".

В ответ немцы выдвинули ряд встречных жалоб на советские самолеты...

Мы, конечно, не располагали полной информацией о настроениях в Москве, но цели Германии казались ясными и понятными. 16 мая я телеграфировал генералу Смэтсу:

"Похоже на то, что Гитлер накапливает силы против России. На север с Балкан и на восток из Германии и Франции идет непрерывное движение войск, танковых сил и самолетов".

Сталин, должно быть, старался изо всех сил сохранить свои иллюзии в отношении политики Гитлера. 13 июня, после еще одного месяца усиленной переброски и развертывания германских войск, Шуленбург смог телеграфировать германскому министерству иностранных дел:

"Народный комиссар Молотов только что вручил мне текст следующего сообщения ТАСС, которое будет передано сегодня вечером по радио и опубликовано завтра в газетах:

"Еще до приезда английского посла в СССР Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о "близости войны между СССР и Германией". По этим слухам:

1. Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера, и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового соглашения между ними.

2. СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР.

3. Советский Союз, в свою очередь, будто бы стал усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней.
читайте также
Фото: Из фондов российского государственного архива социально-политической истории
Почему Черчилль и Рузвельт не хотели публичного суда над нацистами

Несмотря на очевидную бессмысленность этих слухов, ответственные круги в Москве все же сочли необходимым заявить, что эти слухи являются неуклюжей пропагандой враждебных СССР и Германии сил, заинтересованных в дальнейшем расширении и развязывании войны".

Гитлер имел все основания быть довольным успехом своих мер, принятых им в целях обмана и сокрытия своих истинных намерений, а также настроениями своей жертвы.

Последний просчет Молотова стоит того, чтобы рассказать о нем.
Шуленбург, Москва - германскому министерству иностранных дел
22 июня 1941 года 1 час 17 минут утра

"Сегодня в 9 часов 30 минут вечера Молотов вызвал меня к себе в кабинет. Упомянув о сообщениях относительно неоднократных нарушений границы германскими самолетами и заметив, что Деканозову поручено в связи с этим посетить министра иностранных дел Германии, Молотов заявил следующее:

"Имеется ряд указаний на то, что германское правительство недовольно Советским правительством. Ходят даже слухи о предстоящей войне между Германией и Советским Союзом. Они подкрепляются тем фактом, что Германия никак не реагировала на сообщение ТАСС от 15 июня и что это сообщение не было даже опубликовано в Германии. Советское правительство не в состоянии понять причин недовольства Германии. Если такое недовольство вызвал в свое время югославский вопрос, то он (Молотов) считает, что он разъяснил этот вопрос в своих прежних сообщениях, и к тому же это дело прошлое. Он был бы признателен, если бы я мог сказать ему, чем вызвано нынешнее положение в отношениях между Германией и Советской Россией.

Я сказал, что не могу ответить на его вопрос, так как не располагаю нужной информацией, но что я передам его заявление в Берлин".

Однако на деле все получилось по-другому. Германское правительство не отреагировало на заявление ТАСС, тогда как советский народ и (что особенно пагубно) его Вооруженные Силы были дезориентированы за неделю до начала войны: вместо повышения бдительности их призывали к благодушию. Но час пробил.
Риббентроп, Берлин - Шуленбургу
21 июня 1941 года

"1. По получении этой телеграммы весь шифрованный материал, еще находящийся там, подлежит уничтожению. Радиостанцию надо привести в негодность.

2. Уведомите, пожалуйста, тотчас же Молотова, что вы должны сделать ему срочное сообщение и поэтому хотели бы немедленно посетить его. Затем сделайте ему следующее заявление:

"...Правительство Германии заявляет, что Советское правительство, вопреки взятым на себя обязательствам:

1) не только продолжало, но даже усилило свои подрывные действия в отношении Германии и Европы;

2) проводит все более антигерманскую внешнюю политику;

3) сосредоточило все свои силы в состоянии готовности на германской границе.

Тем самым Советское правительство нарушило свои договоры с Германией и собирается напасть с тыла на Германию, ведущую борьбу за существование. Поэтому фюрер приказал германским вооруженным силам отразить эту угрозу всеми средствами, имеющимися в их распоряжении".

Прошу не вступать ни в какое обсуждение данного заявления. Правительство Советской России обязано обеспечить безопасность сотрудников посольства".

В 4 часа утра 22 июня Риббентроп передал русскому послу в Берлине официальный документ об объявлении войны. На рассвете Шуленбург явился в Кремль к Молотову.

Когда я проснулся утром 22 июня, мне сообщили о вторжении Гитлера в Россию. Уверенность стала фактом. У меня не было ни тени сомнения, в чем заключаются наш долг и наша политика. Не сомневался я и в том, что именно мне следует сказать. Оставалось лишь составить заявление. Я попросил немедленно известить, что в 9 часов вечера я выступлю по радио.

Выступление У.Черчилля по радио 22 июня 1941 года

"Нацистскому режиму присущи худшие черты коммунизма. У него нет никаких устоев и принципов, кроме алчности и стремления к расовому господству. По своей жестокости и яростной агрессивности он превосходит все формы человеческой испорченности. За последние 25 лет никто не был более последовательным противником коммунизма, чем я. Я не возьму обратно ни одного слова, которое я сказал о нем .

Но все это бледнеет перед развертывающимся сейчас зрелищем. Прошлое с его преступлениями, безумствами и трагедиями исчезает. Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времен. Я вижу их охраняющими свои дома, где их матери и жены молятся - да, ибо бывают времена, когда молятся все, - о безопасности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры. Я вижу десятки тысяч русских деревень, где средства к существованию с таким трудом вырываются у земли, но где существуют исконные человеческие радости, где смеются девушки и играют дети. Я вижу, как на все это надвигается гнусная нацистская военная машина с ее щеголеватыми, бряцающими шпорами прусскими офицерами, с ее искусными агентами, только что усмирившими и связавшими по рукам и ногам десяток стран. Я вижу также серую вымуштрованную послушную массу свирепой гуннской солдатни, надвигающейся подобно тучам ползущей саранчи. Я вижу в небе германские бомбардировщики и истребители с еще не зажившими рубцами от ран, нанесенных им англичанами, радующиеся тому, что они нашли, как им кажется, более легкую и верную добычу.

За всем этим шумом и громом я вижу кучку злодеев, которые планируют, организуют и навлекают на человечество эту лавину бедствий...

Я должен заявить о решении правительства Его Величества, и я уверен, что с этим решением согласятся в свое время великие доминионы, ибо мы должны высказаться сразу же, без единого дня задержки. Я должен сделать заявление, но можете ли вы сомневаться в том, какова будет наша политика? У нас лишь одна-единственная неизменная цель. Мы полны решимости уничтожить Гитлера и все следы нацистского режима. Ничто не сможет отвратить нас от этого, ничто.

Мы никогда не станем договариваться, мы никогда не вступим в переговоры с Гитлером или с кем-либо из его шайки. Мы будем сражаться с ним на суше, мы будем сражаться с ним на море, мы будем сражаться с ним в воздухе, пока, с божьей помощью, не избавим землю от самой тени его и не освободим народы от его ига. Любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат нашу помощь. Любой человек или государство, которые идут с Гитлером, - наши враги... Такова наша политика, таково наше заявление. Отсюда следует, что мы окажем России и русскому народу всю помощь, какую только сможем. Мы обратимся ко всем нашим друзьям и союзникам во всех частях света с призывом придерживаться такого же курса и проводить его так же стойко и неуклонно до конца, как это будем делать мы...

Это не классовая война, а война, в которую втянуты вся Британская империя и Содружество наций, без различия расы, вероисповедания или партии. Не мне говорить о действиях Соединенных Штатов, но я скажу, что если Гитлер воображает, будто его нападение на Советскую Россию вызовет малейшее расхождение в целях или ослабление усилий великих демократий, которые решили уничтожить его, то он глубоко заблуждается. Напротив, это еще больше укрепит и поощрит наши усилия спасти человечество от его тирании. Это укрепит, а не ослабит нашу решимость и наши возможности.

Сейчас не время морализировать по поводу безумия стран и правительств, которые позволили разбить себя поодиночке, когда совместными действиями они могли бы спасти себя и мир от этой катастрофы. Но когда несколько минут назад я говорил о кровожадности и алчности Гитлера, соблазнявших и толкнувших его на авантюру в России, я сказал, что за его преступлением скрывается один более глубокий мотив. Он хочет уничтожить русскую державу потому, что в случае успеха надеется отозвать с Востока главные силы своей армии и авиации и бросить их на наш остров, который, как ему известно, он должен завоевать, или же ему придется понести кару за свои преступления.

Его вторжение в Россию - это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова. Он, несомненно, надеется, что все это можно будет осуществить до наступления зимы и что он сможет сокрушить Великобританию прежде, чем вмешаются флот и авиация Соединенных Штатов. Он надеется, что сможет снова повторить в большем масштабе, чем когда-либо, тот процесс уничтожения своих врагов поодиночке, благодаря которому он так долго преуспевал и процветал, и что затем будет расчищена сцена для последнего акта, без которого были бы тщетны все его завоевания, а именно - для покорения своей воле и подчинения своей системе Западного полушария.

Поэтому опасность, угрожающая России, - это опасность, грозящая нам и Соединенным Штатам, точно так же, как дело каждого русского, сражающегося за свой очаг и дом, - это дело свободных людей и свободных народов во всех уголках земного шара. Усвоим же уроки, уже преподанные нам столь горьким опытом. Удвоим свои усилия и будем бороться сообща, сколько хватит сил и жизни".

От редакции: Публикации в "РГ" (15, 16 и 17 июня) подготовлены на основе труда Уинстона Черчилля "Вторая мировая война", выложенном на сайте "Военная литература": militera.lib.ru

Черчилль руководил жизнью империи с 600-миллионным населением, принимал важнейшие стратегические решения в годы Первой и Второй мировых войн, выложил своими руками кирпичную стену у себя дома в Чартуэлле, рисовал картины...

Его верная и терпеливая жена Клементина, "спасительный якорь", по выражению сына Рандольфа, родила пятерых детей и была с ним до последнего часа. Личная жизнь Черчилля полна приключений, скандалов, взлетов и падений, травли со стороны могущественных конкурентов и завистиников, привела к звездным годам карьеры, когда в 1940-ом он был назначен в критической для страны военной обстановке премьер-министром и через пять лет привел страну к победе.

Публикуемые "РГ" фрагменты из его шеститомного труда "Вторая мировая война" касаются важных событий, относящихся к периоду 1939-1941 годов : англо-французская коалиция потерпела сокрушительное поражение (Франция была разгромлена за 44 дня), страна выстояла в воздушной битве за Британию, но осталась в одиночестве, и угроза вторжения вермахта на Британские острова казалась неотвратимой. Это было время, когда расклад сил в Мировой войне еще не определился и создание коалиции, противостоящей агрессорам, имело для Великобритании судьбоносное значение. Тем более необходимо дополнить публикуемые фрагменты дальновидными инициативами Черчилля в этом направлении.

Документы российских архивов и богатейший служебный дневник И. Майского (в 1934-1943 годах советского посла в Великобритании) дают возможность восстановить контуры строгосекретных переговоров, которые начались 6 октября 1939-го, когда Черчилль, в то время первый лорд Адмиралтейства (военно-морской министр), пригласил к себе И. Майского. Суть позиции, изложенной Черчиллем, сводилась к следующему: "Некоторые из моих друзей рекомендуют мир. Они боятся, что в ходе войны Германия станет большевистской. Но я стою за войну до конца. Гитлер должен быть уничтожен. Нацизм должен быть уничтожен раз и навсегда". Далее он пояснил от имени правительства что: основные интересы Англии и СССР нигде не сталкиваются; СССР должен быть хозяином на восточном берегу Балтийского моря, и он очень рад, что Балтийские страны включаются в нашу систему; необходимо совместными усилиями закрыть немцам доступ в Черное море; британское правительство желает, чтобы нейтралитет СССР был дружественным по отношению к Великобритании. Так начались англо-советские переговоры. Они явились продолжением в ином формате англо-франко-советских переговоров в Москве в августе 1939 года, на которых правительство Чемберлена провалило советские предложения о заключении трехсторонней военной конвенции, что осудил и Черчилль, - ему была понятна сложившаяся обстановка и близка память о том, что в Первую мировую войну Англия и Россия выступили союзниками.

Он не примкнул к хору хулителей советско-германского пакта о ненападении, единомышленники которых ныне требуют от России покаяния. За несколько дней до встречи с Майским он заявил по радио: "То, что русские армии должны находиться на этой линии, было совершенно необходимо для безопасности России. Во всяком случае создан Восточный фронт, на который Германия не осмеливается напасть". Новый британский посол С. Криппс добился 1 июля 1940-го встречи со Сталиным и вручил ему послание Черчилля, в котором говорилось, что Германия угрожает Великобритании, а также Советскому Союзу, и высказывалось пожелание о восстановлении "обеими нашими странами их прежних связей".

По итогам беседы, которая длилась около трех часов, Криппс, сообщая, что она проходила "в дружеской, предельно открытой атмосфере", сделал вывод, что "русско-германское сотрудничество будет продолжаться", и выделил согласие Сталина на британское содействие в нормализации отношений с Турцией и решении проблемы Черноморских проливов. Послание Черчилля придало еще большую активность британской политике на советском направлении. Угроза вторжения на Британские острова, возрастающее итало-немецкое давление на Балканах усилили стремление Великобритании добиться сближения с СССР и, если не разрыва, то ослабления советско-германских отношений, начиная с торговли, которую впрочем оценивали в Форин Офис как неудовлетворяющую запросы Германии.

22 октября 1940 года Криппс от имени Черчилля предложил подписать между Великобританией и СССР секретное соглашение, которое сближало политику двух стран, предусматривало признание de facto "власть Советского Союза в Эстонии, Латвии, Литве, Бессарабии, Северной Буковине и тех частях Польского государства, которые теперь находятся под советским главенством". Советской дипломатии приходилось уклоняться от "кардинальных" предложений английского правительства и в то же время не допускать ухудшения отношений с Великобританией как потенциальным союзником. Несмотря на изменившееся в Европе соотношение сил в пользу Германии, британские предложения в то время были неприемлемы. В Москве все еще надеялись удержать Германию в рамках достигнутых договоренностей.

24 февраля 1941 года в ответ на инициативу министра иностранных дел А. Идена приехать в Москву для встречи с И. Сталиным в целях улучшения англо-советских отношений, заместитель наркома иностранных дел А. Вышинский сообщил Криппсу, что "сейчас еще не настало время для решения больших вопросов". Вспоминая об усилиях немецкой разведки выяснить содержание переговоров между Лондоном и Москвой, В. Молотов в беседе с писателем И. Стаднюком так охарактеризовал действия советского руководства: "Мы, несмотря на наш договор о ненападении с Германией, не делали никаких заверений о нашем желании соблюдать нейтралитет, если она начнет агрессию против Англии, а разговоры велись те, что нам было надо".

3 апреля Черчилль направил Сталину послание, в котором сообщил об угрозе нападения Германии на СССР, что подтверждало сведения советской разведки.

Вскоре, однако, возрос импульс недоверия к английской политике в связи с неожиданным прилетом в Англию 10 мая Р. Гесса - заместителя Гитлера по партийному руководству, и советскими подозрениями об опасности англо-германского договора, для которых были основания. В апреле 1940-го, после окончания "Зимней войны" с Финляндией, начались секретные американо-советские переговоры. В Вашингтоне их вели советский посол К. Уманский и заместитель государственного секретаря США С. Уэллес, а в Москве - В. Молотов и американский посол Л. Штейнгардт. Они требуют отдельного рассмотрения. Отметим только, что 21 января 1941-го Уэллес в беседе с Уманским (это была их 15-я встреча) сообщил: "Если бы СССР оказался в положении сопротивления агрессору, то США оказала бы ему помощь". Позитивные результаты в ходе переговоров с Великобританией и США достигались с большим трудом, осложнялись взаимными, подчас необоснованными претензиями, и отношения во многом оставались натянутыми, но общая для трех стран угроза расширения германской и японской агрессии принуждала к поискам компромисса и прокладывала дорогу к сближению.

История англо-советских переговоров в 1939-1941 годах открывает во многом ранее не известные страницы деятельности Черчилля как активного сторонника создания антигитлеровской коалиции. Ко времени нападения нацистской Германии на нашу страну перспектива возникновения военного союза (The Grand Alliance) Великобритании, СССР и США становилась реальностью. Это был выдающийся дипломатический прорыв, изменивший расстановку сил во Второй мировой войне.

Письмо Сталину
 

https://rg.ru/2008/06/20/stalin-gitler.html
20.06.2008 03:00
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Российская газета - Федеральный выпуск №4688 (0)

О чем писал Адольф Гитлер советскому вождю накануне вторжения
https://cdnimg.rg.ru/img/content/23/...i800_d_850.jpg
Фото: РИА Новости
"Даю слово чести, что это неправда..." - написал Адольф Гитлер в личном послании Сталину, стремясь развеять не только слухи, но уже и вполне очевидные признаки готовящегося нападения на СССР. Ровно через пять недель началась Великая Отечественная война.

О том, что накануне войны Сталин и Гитлер обменялись письмами, первым узнал писатель Константин Симонов - в ходе личных бесед с маршалом Георгием Жуковым в 1965 году. Достоверность источника, как говорится, не вызывала ни малейших сомнений, однако добраться до "переписки вождей" оказалось далеко не просто: засекреченная в свое время, она была еще строже засекречена впоследствии. Достаточно сказать, что письмо Гитлера от 14 мая 1941 года, которое мы цитируем ниже, было доставлено в Москву специальным самолетом германских ВВС без предупреждения советских ПВО. До сих пор покрыто тайной, каким образом он "прорвался" через заграждения противовоздушной обороны, за что и поплатились жизнями генерал-майор авиации Володин и генерал-майор авиации Грендаль. Но маршал Жуков, видимо, догадывался, что их расстрел был попыткой спрятать концы в воду - не потому ли и сам молчал столько лет?

Германские военные архивы, захваченные американскими войсками, долго лежали неразобранными в городе Александрия, штат Вирджиния. Впервые с ними смог ознакомиться Уильям Ширер, автор знаменитой книги "Взлет и падение Третьего рейха". "Переписка вождей" свелась к обмену двумя посланиями с января по май 1941 года - в первом случае через послов.

Известный историк, директор Центра международных исследований Института США и Канады РАН, автор 46 книг, профессор Анатолий Иванович Уткин воспроизводит в своей статье канву событий мая - июня 1941 года, которые предрешили внезапность фашистского нападения на СССР.

"Барбаросса" сдвинулась на месяц

Cобытия весны 1941 года породили в германском руководстве своего рода эйфорию, ощущение всемогущества. Никто не говорил о том, что балканский блицпоход отнял от первоначального проекта "Барбароссы" целый месяц хорошей погоды. Напротив. Его успех привел к тому, что сроки предполагаемой военной кампании в Советском Союзе были сокращены.

Другое настроение царило в германском посольстве в Москве. Результатом коллективной работы стал меморандум, призывавший к сдержанности в отношениях с Россией. Посол Шуленбург отвез его в Берлин. Заранее переданный Гитлеру, меморандум лежал на столе, но в речи фюрера не прозвучала ни одна из идей, в нем изложенных. Когда через полчаса пустой траты времени Шуленбург взялся за ручку двери, Гитлер сказал: "О, и еще об одном. Я не намерен начинать войну против России". Отныне, зная своего фюрера, граф Шуленбург был уверен в том, что Гитлер замыслил войну.

В течение шести месяцев германское командование сосредоточило на границах СССР 3,2 миллиона солдат. Впрочем, опьянение быстрыми победами в Европе лишало германскую армию не только природной рассудительности. За день до выступления против России Гитлер отдал приоритет производству самолетов, танков и подводных лодок перед производством оружия и боеприпасов для полевой армии. Даже в разгар войны, 16 августа 1941 года, "ввиду приближающейся победы над Россией" он приказал сократить вооруженные силы, не увеличивать впредь производственные мощности, поставки сырья и рабочей силы для военной промышленности. Не было предпринято никаких мер предосторожности на случай неожиданного поворота фортуны.

"Искренне Ваш, Адольф Гитлер"

14 мая фюрер написал Сталину:

Когда это письмо было написано, дата начала войны против Советского Союза - 22 июня - еще не была утверждена. Окончательное решение Гитлер принял 30 мая.

У фюрера были свои особенности восприятия информации. Так, разведку он считал "бессмысленным занятием", не выше ставил и дипломатию. Вопреки всему Гитлер не верил в быструю и эффективную мобилизацию СССР - в этом ему "помогли" оценки генерального штаба. В то же время попытки уверить его в миролюбии русских наталкивались на контраргументы: "Какой дьявол заставил русских заключить договор о дружбе с Югославией?" От волнения Гитлер стал спать всего 3-4 часа в сутки. Его внутреннее напряжение передавалось всем окружающим.

В Москве тоже росло напряжение. Раздражительность Сталина была видна многим. Он был явно обескуражен развитием отношений с Германией, почти не скрывал своего недовольства Молотовым как наркомом иностранных дел. В начале мая Сталин занял пост Председателя Совета Народных Комиссаров - это свидетельствовало, что он чувствовал приближение кризиса и был готов взять ответственность на себя. 8 мая ТАСС выступил с опровержением сообщений о якобы имеющей место концентрации германских войск у границ СССР. На следующий день советское правительство отказало в признании и сохранении дипломатических представительств Бельгии, Норвегии и Югославии, 12 мая Советский Союз признал правительство Рашида Али в Ираке, поддержанное немцами.

Германия напрягается

Через месяц, 14 июня, ТАСС опять в категорических выражениях отрицал наличие осложнений в советско-германских отношениях, хотя в этот же день Жуков опять убеждал Сталина привести войска в боевую готовность. "Вы предлагаете проведение мобилизации, - отвечал Сталин. - Вы представляете себе, что это означает войну?" А Молотов в унисон произнес: "Только дурак может напасть на нас".

Это была не первая дискуссия политических и военных руководителей страны. Однажды Сталин вытащил из ящика стола письмо Гитлера и довольно грубо бросил его Жукову: "Читайте". Для него это был самый веский аргумент. Сталин забыл о сути фашизма. Так Гитлер перехитрил человека, которому приписывали гениальную хитрость.

В рейхсканцелярии 14 июня собрался весь цвет вермахта. Генералы и адмиралы выслушали последние установочные указания Гитлера. Все они, позднее, в мемуарах, поведавшие о своих сомнениях, имели хорошую возможность поделиться ими прямо на конференции. Никто этого не сделал. Следовательно, они были солидарны с фюрером, разделяли его оценки и цели войны.

Подводя итоги подготовки к "Барбароссе", Гитлер еще раз подчеркнул особый характер разворачивающегося конфликта. Кейтель вспомнит в Нюрнберге: "Главной темой было то, что предстоит решающая битва между двумя идеологиями и что практика, к которой мы, как солдаты, привыкли... должна определяться по совершенно иным стандартам". По словам Кейтеля, Гитлер отдал приказы по осуществлению в России беспрецедентного террора "брутальными" методами. Ни один из присутствовавших генералов не выразил своего несогласия.

На этом последнем большом совещании перед началом "Барбароссы" головы властителей Германии занимала возможность мирных предложений, которые СССР мог выдвинуть в последний момент. Было решено, что в любом случае советские дипломаты не смогут "пробиться" к Гитлеру и Риббентропу. Чиновникам приказали отвечать, что обоих в данный момент нет на месте, они вне зоны досягаемости.

Последние дни

20 июня советский посол в Берлине Деканозов предупредил Берию, что нападение Германии неминуемо. Берия пригрозил своему протеже неприятностями, если тот будет продолжать говорить о войне, и направил "дезинформацию" Сталину со своей припиской: "Наш народ и я, Иосиф Виссарионович, твердо помним ваше мудрое предсказание: Гитлер не нападет в 1941 году!" Сталин сердито пробормотал, что медлительный картлиец недостаточно умен, чтобы разобраться в хитросплетениях мировой политики.

Молотов - Георгию Димитрову 21 июня: "Ситуация неясна и крайне запутанна. Мы участвуем в "Большой игре". К сожалению, сейчас не все зависит от нас". Генерал Голиков прислал Сталину новые донесения разведки. "Эта ваша информация, - написал на донесениях Сталин, - английская провокация. Найдите автора и накажите!"

Ближе к вечеру в Кремле раздался звонок из Пожарного управления: в немецком посольстве жгут документы. Сталин позвонил Хрущеву в Киев и предупредил, что война может начаться на следующий день.

Сталин не верил

Было ли у Сталина предчувствие надвигающейся войны? Едва ли. И он, и Молотов, судя по их действиям, предпочли закрыть глаза на все предупреждения. На то у них были резоны. На Западе Германия еще воевала с Британией, партизанская Югославия не была покорена. Вооруженные силы Германии были распылены по всей Европе, новые образцы германского вооружения еще не были запущены в производство. Импровизация на западных рубежах России выглядела как авантюра. План "Барбаросса" строился на идее блицкрига, это был план войны без резервов, без больших материальных запасов - план одноактной операции. Даже с учетом своих сателлитов соотношение материальных ресурсов и военных сил было не в пользу Германии, значит, трезвомыслящие политики не могли не предусмотреть вариант затяжной войны против СССР. Но Гитлер был авантюристом. У него был другой опыт. Опыт Первой мировой войны был слишком лестным для германской армии. Нацизм создал мощное государство. Его критика в Советском Союзе была однобока - здесь с трудом представляли себе умного, твердого, рационального немецкого рабочего как непоколебимого солдата вермахта, продолжая видеть в нем только классового союзника, лояльного стране трудящихся.

Жаркая суббота

В субботу 21 июня и в Москве и в Берлине было необычайно жарко. Самый длинный день в году - даже вечером солнце стояло высоко. Вся Москва бросилась к водоемам. В опере давали "Риголетто" и "Травиату". А у западных границ СССР не прекращалось движение немецких войск.

Гитлер накануне великого события решил вместе с Геббельсом проехаться по Берлину. На коленях у него лежал текст объявления войны Советскому Союзу. Геббельс записал свои впечатления: "По мере приближения решающего момента фюрер, кажется, избавляется от своего страха. Вот так всегда. Видно, что он расслабился, и его утомление совсем прошло". Гитлера волновало, какие музыкальные заставки будут предварять передачи с Восточного фронта. Он остановился на нескольких тактах из "Прелюдий" Листа. Своему архитектору Шпееру он сказал: "Ты теперь часто будешь слышать эти звуки. Нравится тебе?.. Мы сможем вывозить гранит и мрамор из России в любых нужных нам количествах".

Весь этот день Сталин, Молотов, Тимошенко, Берия и другие члены Политбюро фактически не расставались. Они то собирались, то расходились, чтобы через час-другой встретиться снова. Сталин был сильно обеспокоен все более угрожающими донесениями разведки. Маршал Тимошенко доложил о немецком дезертире, который переплыл Буг и сообщил, что германское наступление начнется на рассвете. Сталин метался между горькой реальностью и ошибочной верой в непогрешимость своей интуиции.

Около семи вечера он приказал вызвать для объяснений германского посла и предъявить ему протест против разведывательных полетов германской авиации. Шуленбург убедился, что нарком все еще не понимает, какое страшное испытание может выпасть его стране. Молотов поинтересовался, почему Германия недовольна своим русским союзником? И почему женщины и дети из германского посольства покидают Москву? Шуленбург: "Не все женщины. Моя жена все еще в городе".

Ночью Шуленбург передал содержание этой беседы в Берлин. А из германской столицы тем временем шло шифрованное послание - датированная 21 июня телеграмма Риббентропа с грифом "очень срочно, государственный секрет, для посла лично":

"По получении этой телеграммы все зашифрованные материалы, еще имеющиеся в посольстве, должны быть уничтожены. Радиоточка должна быть выведена из строя. Пожалуйста, информируйте герра Молотова сразу же по получении моей телеграммы, что у вас есть для него срочное сообщение..."

Еще дезертиры

Пока Молотов беседовал с германским послом, Жукову - он находился в Народном комиссариате обороны, чтобы следить за оперативной ситуацией у западных границ, - позвонил генерал Пуркаев из Киевского военного округа. Генерал сообщил о втором дезертире - старшем сержанте германской армии, по сведениям которого война начнется в четыре часа утра.

Все трое военных, Тимошенко, Жуков и Буденный (замнаркома обороны и командующий резервным фронтом, Буденный знал Сталина значительно лучше остальных и меньше его боялся) поспешили в Кремль. Ссылаясь на данные немецких дезертиров, Тимошенко и Жуков еще жестче предлагали привести войска в состояние боевой готовности. Они предсказывали германское наступление на следующую ночь - с 23-го на 24-е, хотя знали, что война начнется этой ночью. Сказался страх "ненужных провокаций". Тем временем собрались все члены Политбюро.

Сталин обратился к присутствующим: "Ну, что будем делать?" Члены Политбюро сидели молча, как манекены. Наконец Тимошенко сказал: "Все войска в приграничных районах должны быть приведены в состояние полной боевой готовности". Сталин: "А может, они послали дезертира, чтобы спровоцировать нас?" После мертвящей тишины Сталин попросил Жукова зачитать приказ о приведении войск в состояние полной боевой готовности. Жуков начал читать уже заготовленный приказ, но Сталин прервал его: "Сейчас преждевременно выпускать такой приказ. Возможно, ситуацию можно решить мирными средствами".

И все же Политбюро согласилось с военным руководством: на всякий случай привести войска в состояние боевой готовности. Сталин кивнул генералам. Военные торопливо вышли в приемную и сели переписывать приказ. Когда они вернулись с новым вариантом, Сталин сел за правку. После редактирования эффект от приказа стал минимальным. Генералы срочно отправились в комиссариат обороны, чтобы передать в военные округа такое распоряжение:

"22-23 июня немцы могут неожиданно атаковать нас... Задача наших войск - воздержаться от каких бы то ни было действий, которые можно истолковать как провокацию... Войска Ленинградского, Балтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов должны быть приведены в полную боевую готовность для встречи неожиданного удара Германии или ее союзников.

А) В течение ночи с 21 на 22 июня секретно занять стрелковые позиции в укрепленных районах на государственной границе.

Б) До рассвета 22 июня сконцентрировать всю авиацию на полевых аэродромах и тщательно замаскировать ее.

В) Все подразделения привести в боевую готовность. Войска должны быть рассредоточены и закамуфлированы.

Г) Вся воздушная оборона приводится в состояние боевой готовности - но без дополнительного людского персонала. Все меры должны быть предприняты для светомаскировки городов и военных объектов.

Д) Никакие другие меры не предпринимать без специального разрешения.

Тимошенко Жуков".

Приказ поступил в войска после полуночи, всего за час до германского нападения. Поразительно двусмысленный: войска приводились в "боевую готовность", но не должны делать ничего, что могло бы "спровоцировать" немцев. Молодой адмирал Кузнецов, командующий Военно-морских сил СССР, в полном изумлении спрашивал Жукова: "Разрешено ли использование оружия?" Жуков, сам мучившийся в фантастической атмосфере полуприказов, коротко ответил: "Да". Кузнецов вернулся в штаб Военно-морского флота и привел корабли в состояние "готовности N 1". Пока армия и авиация с изумлением взирали на диковинный приказ на фронте протяженностью 1800 км, военные моряки, по крайней мере, знали, что делать.

В половине первого ночи позвонил Жуков: третий дезертир - рабочий из Берлина, коммунист Альфред Лисков переплыл Прут и сообщил, что в его части только что зачитан приказ о выступлении против СССР. Сталин велел расстрелять перебежчика за дезинформацию, но выполнить приказ не успели - пока велся допрос, разразилась война.

Последние часы

Поздно вечером 21 июня члены Политбюро отправились в Кунцево, чтобы сбросить напряжение дня. По пути на сталинскую дачу Молотов заехал в свой наркомат и отправил последнюю телеграмму в Берлин, Деканозову. После ужина, который продлился всего час, смотрели кино, потом разошлись спать.

На протяжении нескольких дней с железным терпением посол Деканозов пытался добиться аудиенции у Гитлера. В конце концов он распорядился подготовить "вербальную ноту" на имя Риббентропа. В ноте содержались жалобы на германские нарушения советских границ за период между 19 апреля и 19 июня 1941 года - 180 вторжений в воздушное пространство СССР глубиной до 150 километров. Но Риббентроп покинул Берлин, оставив инструкции поводить советского посла за нос, а когда он вдруг нашелся, оказалось, что "крайне занят". Деканозова принял заместитель Риббентропа, Эрнст фон Вайцзеккер. Попытка добиться у него внятных ответов успеха не имела - Вайцзеккер сказал: "Не сейчас".

А время неумолимо приближалось к критической черте.

О чем думал Гитлер в последние часы перед началом "Барбароссы"? Из множества свидетельств выберем всего три.

В июне 41-го немецкий генералитет не испытывал никаких сомнений в том, что перед германской мощью России не устоять. Тем неожиданнее свидетельство Гиммлера, сказавшего Гейдриху 21 июня, за день до войны: "Фюрер не так оптимистичен, как его военные советники". Да, внезапно Гитлер впал в задумчивость. Одна из секретарей Гитлера фрау Криста Шредер вспоминает:

"На мой вопрос, почему он продолжает повторять, что его решение выступить против России является самым тяжелым для него, Гитлер ответил: "Потому что Россия может быть большим мыльным пузырем, но может быть и чем-то совершенно иным".

Из письма Муссолини, написанного в тот же день, становится ясно, что перед судом истории Гитлер решил предстать в качестве жертвы. Он сообщает дуче о якобы огромной концентрации советских войск на границах. О том, что англичане рассчитывают на русских и на американцев. Поэтому, пишет Гитлер, он вынужден был "окончательно принять решение захлопнуть ловушку перед тем, как напряжение станет слишком сильным".

"Пусть за лицемерное поведение отвечает Кремль... Я с муками пришел к этому решению и теперь я чувствую себя духовно свободным. Партнерство с Советским Союзом, несмотря на все искренние попытки достичь полного примирения, было мучительным для меня, ибо мне приходилось так или иначе порывать со старыми концепциями, с основополагающими принципами и моими прежними обязательствами. Сейчас я счастлив благодаря освобождению от прежних умственных агоний".

Последний, с кем фюрер виделся в этот день, был Геббельс. Они вместе составили обращение к немецкому народу. Этот документ - еще одна попытка оправдаться перед историей, обвинив Россию в провоцировании войны, для Германии якобы оборонительной. Фюрер и его главный пропагандист сошлись на том, что свою прокламацию Гитлер зачитает по Всегерманскому радио в пять тридцать утра. Геббельс покинул его в половине третьего. Перед началом великих событий Гитлер решил предаться сну примерно на час.

Последние минуты

Когда его разбудили, и Риббентроп в Берлине, и Шуленбург в Москве уже выполнили возложенное на них дипломатическое бремя. В секретариате Наркомата иностранных дел звонок из германского посольства раздался около трех часов утра: Шуленбург просил о встрече для важного сообщения. Прямо с кунцевской дачи Молотов поехал в Кремль. Июньское солнце уже высветило колокольню Ивана Великого, на которую углом выходил его кабинет. Почти одновременно - в Берлине было 4 часа утра - Риббентроп принимал Деканозова. Рейхсминистр зачитал ноту Советскому правительству, посол пытался объяснить, что германские претензии безосновательны, Риббентроп на это отвечал, что лично он скорбит, лично он сделал все для стабилизации отношений с Россией.

В истории дипломатии это одна из самых позорных страниц: официальное объявление войны состоялось уже после ее начала. Рассчитанный ход с немецкой стороны, который совершенно справедливо был воспринят в нашей стране как вероломство. Отметим особо, что согласно директивам скрупулезные и методичные немцы должны были всячески маскировать свои приготовления только до 18 июня. Предполагалось, что из-за гигантской концентрации войск советская разведка неминуемо "прочитает" намерения германской стороны, поэтому дальнейший камуфляж излишен. И все же последний рубеж, после которого больше никакой маскировки не требовалось, отодвинули до 13 часов 21 июня, когда в войска уже поступил пароль "Дортмунд" - начать операцию. Он поступил вечером 20 июня. Но и после этого дипломатия еще полтора суток продолжала свой камуфляж. Продолжала даже после того, как 22 июня в 3.00 военная машина Германии пришла в ход.

Так началась война на уничтожение России как государства и ее населения как биологически и психологически неполноценных индивидов. Когда министр иностранных дел Италии Галеаццо Чиано упомянул в Берлине о возможности голода в Греции, второй среди немцев человек, Геринг, ответил: "Не нужно излишне волноваться о греках. Подобные несчастья еще поджидают многие народы. В своих лагерях русские военнопленные уже начали есть друг друга. В этом году в России погибнут от голода от двадцати до тридцати миллионов человек. Возможно, что это и хорошо, так как некоторые нации должны быть сокращены".

Самообман

Так, стремясь перехитрить друг друга, обманулись оба вождя. Но если бы этот самообман стал только их личными трагедиями...

Для Гитлера день 22 июня имел символическое значение. Именно в этот день Наполеон перешел Березину и начал свой восточный поход. А годом раньше в этот же день он принял капитуляцию Франции - в том самом историческом вагоне фельдмаршала Фоша, в котором руководители Германии подписали капитуляцию после Первой мировой войны.

Превосходная разведка обеспечила Сталину все необходимые данные. Предупреждали о начале войны и будущие союзники СССР. Но он все игнорировал. Страна оказалась заложницей неверных умозаключений вождя. Когда пошла вторая волна германского бомбометания, в советских войсках все еще действовал безумный приказ "не отвечать на провокации", "не открывать огня по немецким самолетам". Но природный русский ум отказывался подчиняться византийщине, командиры на свой страх и риск отдавали приказ "Огонь!" Командующий войсками ПВО генерал Воронов сообщал, что к половине восьмого утра 22 июня к нему начали поступать "воодушевляющие новости": наши войска не только отвечали огнем на огонь, но и били врага.

Нигде не врут так, как на войне и на охоте
 

https://rg.ru/2006/06/22/history-1941.html
22.06.2006 01:30
Рубрика: 1941 год. 22 июня

Союз. Беларусь-Россия - №267 (0)
https://cdnimg.rg.ru/img/content/11/...t800_d_850.jpg
М. Тухачевский (справа) приветствует военных атташе на Красной площади. 1935 год. Фото: Дмитрий Дебабов/РИА Новости ria.ru
"Нигде не врут так, как на охоте и на войне", - сказал князь Бисмарк, ходивший на медведя вместе с Александром II, и кое-что понимавший в "делах Марсовых". Вранье на войне это тоже оружие. И Черчилль с Рузвельтом врали не меньше Гитлера и Сталина. Разница была не в сути, а в форме изложения. Однако во времена космического телевидения и Интернета вранье опасно прежде всего для тех, кто его распространяет, и их страны.
Почему Сталин не готовил удар в 1941 году
Я хочу начать с проблемы, споры о которой не утихают много десятилетий. Готовил ли Сталин накануне 22 июня 1941 года превентивный удар по Германии, и почему он постоянно требовал от наших генералов "не поддаваться на провокации"?

Только крайне некомпетентные люди могут верить доводам пресловутого Суворова, который уверяет, что если в танковую дивизию за две недели до войны доставлены новые танки КВ, в авиаполк за неделю до войны доставили новые истребители МИГГ-1 - то значит, их готовили к скорому удару по немцам. Чтобы освоить в мирных условиях технику, кардинально отличающуюся от прежних образцов, нужно много месяцев, а часть, сменившая технику, через неделю или месяц после этого все еще мало боеспособна.

У нас постоянно забывают, что немцы всю войну воевали на матчасти, созданной в 1928-1937 гг., постоянно ее улучшая. А в СССР практически вся материальная часть, созданная в 1928-1937 гг., когда замом наркома обороны по вооружению был Тухачевский, оказалась хламом. И победили мы с матчастью, созданной в 1938-1941 гг., то есть после устранения Тухачевского, Павлуновского, а также инженеров-авантюристов вроде Курчевского, Бекаури и других.

В СССР накануне войны были построены почти 50 тысяч танков, вдвое больше, чем во всем остальном мире с 1915 по 1941 г. Но все эти танки имели легкую противопульную броню, легко пробиваемую любыми противотанковыми пушками и ружьями.

Летом - осенью 1941 г. немцы уничтожили свыше 18 тысяч таких "картонных" танков. Представим на секунду, что Красная армия в начале июня 1941 г. попыталась бы нанести "упреждающий удар". Неужели результат был бы иной? Каждая германская пехотная дивизия на Востоке к 22 июня 1941 г. имела 70-80 37-мм противотанковых пушек и несколько десятков противотанковых ружей, и это не считая дивизионных гаубиц и пушек усиления, которые у нас назывались корпусными. Другой вопрос, что немецкие 37-мм противотанковые пушки были бессильны против танков Т-34 и КВ, но о них разговор отдельный.

За полтора года до 22 июня 1941 г. финны за три месяца боевых действий подбили артиллерией 1000 (!) наших танков, да еще 400 подорвались на фугасах и утонули в болотах. Тем самым была проведена репетиция катастрофы 1941 года.

Риторический вопрос: кто ответственен за "картонную" броню, Сталин или Тухачевский с начальниками ГБТУ (Главное бронетанковое Управление РККА)?

Сталин знал, что наша армия не готова воевать в кампанию 1941 г. Зато к лету 1942 г. ситуация бы кардинально изменилась.

Правда о сдаче в плен

Уже 60 лет в литературе об Отечественной войне будируется тема "власовцев". Генерал-лейтенант Власов был неплохим по советским меркам командиром корпуса, таковым он останется и при немцах. Власовская армия, а фактически корпус, был использован немцами лишь в самом конце войны и не сыграл никакой заметной роли ни в одной из операций Красной армии. Так что Власов и его армия это миф германской, а затем и советской пропаганды. Сейчас Власова объявляют борцом "против Сталина и Гитлера". Спорить с подобными "историками" я считаю ниже своего достоинства.

Но, с другой стороны, переход на сторону немцев или добровольная сдача в плен сотен тысяч советских граждан - это неоспоримый факт. Гитлер не хотел видеть ни советскую, ни фашистскую Россию. Он не желал видеть на захваченных территориях вообще никаких государственных формирований ни украинских, ни крымско-татарских, ни грузинских, ни других. Поэтому немцы за редкими исключениями старались не создавать крупных национальных формирований из граждан СССР, а предпочитали отдельные подразделения вкраплять в состав германских частей.

Так что посчитать всех, кто служил в германских вооруженных силах, физически невозможно. Во всяком случае, их не менее 2 миллионов.

Осенью 1941 г., когда Манштейн прорвался через Перекоп, полностью разбежались три дивизии, сформированные из мобилизованных уроженцев Крыма. Аналогично разбежались несколько дивизий из мобилизованных уроженцев Западной Украины.

Вот несколько примеров использования советских военнопленных. В сентябре-ноябре 1941 г. французские, а затем и германские автомобили в подавляющем большинстве вышли из строя, не выдержав русских дорог. Тогда германское командование произвело массовую реквизицию лошадей, повозок и саней у населения в оккупированных районах. А возницами на повозки и сани посадили освобожденных советских военнопленных, которые в подавляющем большинстве случаев исправно возили грузы вермахта как под конвоем, так и без.

Десятки тысяч русских военнопленных были включены в расчеты тяжелых зенитных орудий калибра 88-122 мм в системе ПВО рейха, в том числе Берлина. Кстати, зачастую русские расчеты немецких ПВО вели огонь из наших же трофейных 85-мм пушек образца 1939 г.

Замечу, что русские пушки держали под контролем западную часть Ла-Манша до полудня 8 мая 1945 г.

Согласно советской мифологии, каждый советский гражданин, поступивший на службу к немцам, должен был обязательно насиловать женщин, убивать младенцев, доносить на партизан, участвовать в казнях и т.д. А сотен тысяч возниц, саперов, зенитчиков, артиллеристов, воевавших на стороне Гитлера, просто не было, поскольку не могло быть никогда.

Кто виноват?

А теперь я рискну подойти к самой болезненной проблеме: кто виноват в поражении 1941 г.?

Я еще в школе не мог привести к единому знаменателю мемуары наших военных и деятелей ВПК. С одной стороны, в каждом боевом эпизоде у немцев намного больше танков, самолетов и пушек, а с другой стороны, по отчетам наших заводов ежегодно с 1930 по 1945 г. выпускалось в несколько раз больше танков, самолетов и пушек, чем в Германии. Создавалось впечатление, что где-то между тылом и фронтом зияла "черная дыра", куда проваливалось 90% выпущенной техники. Но если отбросить версию "пришельцев", то нетрудно догадаться, кто писал неправду.

Ссылки наших генералов на то, что они не виноваты в поражениях, а лишь выполняли приказы Ставки, более чем не убедительны. Ставка принимала решения на основании "липовых" данных об уничтоженных сотнях танков, самолетов и кораблей противника, передаваемых теми же генералами.

Характерный пример: в 1942 г. наши адмиралы и генералы не готовили эвакуацию Севастополя, а бросили там 100-тысячный гарнизон, улетев на самолетах. Оправдание - приказ Ставки защищать Крым до конца. В 1944 г. Гитлер отдал аналогичный приказ, но германские генералы много месяцев отрабатывали план эвакуации Крыма, и 60-70% германских войск, защищавших полуостров, было эвакуировано морем. И это при том, что и в 1942, и в 1944 г. советский флот доминировал на Черном море, а самыми крупными боевыми кораблями немцев были самоходные баржи.

Дочь одного генерал-лейтенанта, относившегося к немногочисленно талантливой части нашего комсостава, сказала: "Немцы военные, а наши воины". Это немного эмоциональный женский взгляд, но он отражает суть проблемы.

22 июня 1941 г. Красная армия столкнулась с лучшими генералами мира, лучшими солдатами и лучшими военными конструкторами. Но в тяжелой войне наши воины одолели их. И не стоит забывать японскую пословицу "похвала поверженному врагу - самая тонкая лесть самому себе".

Вероломно и без объявления войны
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=57DDB7D0A6424
http://www.kasparov.ru/content/mater...DBE9840261.jpg
18-09-2016 (07:40)
СССР вступил во Вторую Мировую не 22 июня 1941-го, а 17 сентября 1939-го

! Орфография и стилистика автора сохранены

Между прочим,17 сентября как "день тишины" был бы очень в тему.
Нет, я не про предвыборную "тишину". Я - про минуту молчания.
Когда-нибудь - и так наверняка должно случиться - 17 сентября затихнут очередные передачи по телевизору. А потом диктор объявит:

"17 сентября 1939 года войска сталинского СССР вероломно и без объявления войны напали на уже атакованную гитлеровцами Польшу... 17 сентября 1939 года для СССР началась Вторая Мировая война..."

Именно так. Не 22 июня 1941-го, а раньше. Намного раньше.
Именно вступлением в Мировую войну и стало то, что сегодня несколько стеснительно называется "польским походом Красной Армии".
Именно "вероломно и без объявления войны". Никакого объявления войны не было: польскому послу в Москве вручили ноту о необходимости ввода войск. А нарком иностранных дел Молотов заявил:

"Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили своё действие договоры, заключённые между СССР и Польшей... Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Белоруссии, Западной Украины".

Как именно "защитники" стали защищать жизнь и имущество граждан Западной Украины и Западной Беларуси, совершенно понятно: репрессии и колхозы, все началось практически сразу же.

Так свершился очередной раздел обескровленной Польши. Так на территории СССР оказались пленные польские военные. часть из них позже были казнены, часть остались в плену, а после послужили основой для создания нового войска польского.

Молотову пришлось несколько пересмотреть свои идеи насчет несуществования польского государства, причем даже не после ликвидации гитлеровской оккупации, а гораздо раньше.

Но все это будет.

А пока - 1939-й. Осень. Войска оккупантов под красными знаменами - одни со свастиками, другие - с серпами и молотками - маршируют по Бресту. Парад принимают генерал Гудериан и Семен Кривошеин. И все-то у них идет хорошо и гладко, у боевых сотоварищей-камрадов, делящих другую страну... пока что идет хорошо.

P.S. Сразу говорю: Польшу образца 1939-го идеализировать совершенно не надо. Уже хотя бы потому, что за год до того она и сама вполне себе собирала земли - за счет чехословацкого Тешинского региона, например. И режим там, прямо скажем, был не лучший. И демографическая ситуация - едва ли не как в Сирии перед началом гражданской войны.
В общем, если для катастрофы есть предпосылки, то она, как правило, случается.
Но есть диктатуры - и есть тоталитаризм. Есть защита своей страны - и есть агрессия. И вот об этом никогда не надо забывать.
А еще есть сопротивление тоталитаризму в тот момент, когда оно кажется совершенно безнадежным. Но это только кажется...

Нападение Германии на СССР
 

http://www.hrono.ru/maps/1941vov.html
http://www.hrono.ru/maps/1941vov.gif