Итоги года. Меланхоличное: размышления о 2013 годе
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24069
1 ЯНВАРЯ 2014

Социальный порядок – штука по своей природе довольно адаптивная и устойчивая. Уж на что асоциальной и антиэкономической была советская система, но даже она продержалась 70 лет, рухнув совершенно неожиданно, став жертвой собственной жесткости, и под довольно скромным внешним воздействием. Вот пример адаптивности советской системы: абсурд планового экономического хозяйства (в мирное время) компенсировался масштабной теневой экономикой, без чего, как считают многие исследователи, советская власть рухнула бы много раньше. Второй адаптационный механизм – эксплуатация углеводородной ренты, что также позволяло компенсировать провалы абсурдной экономики, закупая все необходимое за пределами страны. Но как только цены на углеводороды рухнули (внешнее воздействие), система не выдержала. Не потому что цены были так важны, а потому что асоциальная система была недостаточно адаптивна, не способна адекватно реагировать на внешние воздействия, вроде падения цен на нефть и газ.

Если рассуждать совсем уж общими категориями, то примитивные политические системы неэффективны не сами по себе, а в контрасте с естественной логикой социальной эволюции. Последняя всегда приводит к росту разнообразия и сложности. Усложняются социальные отношения, умножаются связи внутри социума и связи с внешним миром, растет многообразие потребностей и т.п. И этот процесс принципиально неостановим, как и рост разнообразия видов и связей между ними в ходе филогенеза. Но если сложность системы управления не соответствует сложности управляемой системы, то они, если выразиться помягче, не уживаются. Это и произошло с СССР. К этому стремительно катится и сегодняшняя Россия, слепо повторяя траекторию распада СССР.

Возможную и весьма реальную трагедию разглядеть сейчас нелегко, ибо она маскируется относительной стабильностью быта (мне уже приходилось об этом писать). Работают электричество и теплоснабжение; ходит транспорт; работают магазины, в которые исправно поступает импорт; граждане регулярно получают зарплату и пенсии, не в пример лучше, чем в 90-е годы. Короче говоря, работает более или менее исправно то, что связано с рутинным оборотом денег. Люди получают и тратят зарплату и пенсии, а все это обеспечивается более или менее функционирующей инфраструктурой. Это работает потому, что этот цикл оборота денег выгоден всем сторонам, а не потому что здесь проявляется интерес и управленческое мастерство власти. Такие саморегулирующиеся и устойчивые механизмы жизни людей обрушиваются в одночасье только в результате каких то серьезных катаклизмов: война (в том числе – гражданская), стихийные бедствия и т.п.

Эта бытовая привычная стабильность обладает к тому же завораживающей силой убедительного и комфортного фона, который вытесняет все негативное. Ведь каждый из нас сталкивается с какими-то проблемами. У кого-то ребенок стал наркоманом. Чью-то бабушку сбил на улице пьяный мент на своем внедорожнике. Кому-то не хватило денег на взятку, которую требовали за срочную госпитализацию. Кто-то ежедневно ездит на работу в Москву в переполненной электричке, попадая в результате на работу помятым и вымотанным. Этот перечень можно множить без конца. Но мало на кого сыпятся все беды сразу. Поэтому – «в остальном-то все более или менее нормально».

Индивидуальный опыт не очень пригоден для обобщения опыта многих и уж тем более – для адекватных выводов из таких обобщений. Именно поэтому Энтони Гидденс писал, что социология нужна, чтобы мы могли абстрагироваться от личного опыта. Я, конечно, не имею в виду нашу общедоступную социологию, которая нынче является отраслью пропаганды. Для тех же целей нужна национальная и международная статистика. Но наша врет, а международная утаивается от большинства граждан. Поэтому мы комфортно, и зажмурившись, двигаемся к пропасти. Поэтому человек, занимающий нынче президентский пост, может в своем Послании безболезненно игнорировать все серьезные проблемы страны. Индивидуальная интуиция не способна интегрировать разрушительный эффект большого количества небольших негативных изменений в здравоохранении, в образовании, в личной безопасности, в морали и т.п. Поэтому потом обрушение здания, незаметно изъеденного полчищами крошечных короедов, воспринимается как неожиданное: «А с виду-то оно было вполне ничего! Даже свет в подъезде работал…».

Я не буду описывать уходящий год мрачными данными статистики. Без меня это сделают многие, немногие прочитают и еще меньше людей обратят на это внимание или сделают какие-то собственные выводы. Не уверен, что статистика в состоянии поколебать всеобщее равнодушие. Оно – важный феномен нынешнего состояния нашего общества. Общество реагирует, как глаз лягушки или ухо кошки – только на неожиданные изменения. Выход Ходорковского на свободу – сенсация, поскольку не был ожидаем. Резкое увеличение зарплат должностным лицам – противно, но не противоестественно. Да они и до этого были не маленькими. Привыкли, а потому уже не замечаем запредельного абсурда законотворчества. Трата общественного богатства на покупку соседней страны – «подумаешь». Все это – привычная активность нашей власти, абсурдная, преступная, но привычная, а потому – не существенная. Наше равнодушие – не совокупность индивидуальных патологий, а реакция на стимулы, постоянное и однотипное воздействие которых ослабляет их зашкаливающую величину. Именно в 2013 году этот эффект проявился в максимальной степени: стремительно росла абсурдность происходящего, а мы столь же решительно к нему привыкали.

Естественно возникает вопрос: если к абсурду привыкают, то что в нем для власти опасного? Как он может привести к катастрофе? Общий ответ довольно очевиден. Общепринятая квалификация действий власти как абсурдных – это наше выражение отношения к ним, часто весьма точное. Но абсурдность существенна и опасна не сама по себе, а своими причинами и последствиями.

Причина, главная болезнь – ясна, о ней я писал: слабость и неэффективность власти. 2013 год это проявил весьма выпукло даже в том, что власть ставит себе в заслугу. Речь идет о достижениях на международной арене. Это крайне забавно. Примерно 60 лет назад появились первые работы, в которых описывается, как слабеющие диктатуры компенсируют свою неэффективность внутри страны повышением внешнеполитической активности. Согласитесь: всегда приятно узнавать, что твоя страна подтверждает установленный закон природы.

Однако наиболее отчетливым проявлением нарастающей слабости власти является вал ограничительного регулирования; оно стремительно охватывает разные сферы человеческой активности и ужесточает санкции. Слабость и страх власти проявляются в том, что если раньше ограничения были направлены на потенциальные прямые угрозы власти, то сейчас они начали охватывать отдаленные зоны, весьма косвенно относящиеся к возможным угрозам. И это воспринимается как абсурд. Такое впечатление, что власть рвется к тотальному запрету любой самостоятельной, неподконтрольной активности. Наконец, ограничительное регулирование распространяется и на должностных лиц. В частности, в конце года вновь гальванизирована идея запретить им владеть недвижимостью за рубежом. Слабость власти еще разрушительнее проявляется в бегстве от решения, и даже обсуждения, реальных тяжелых проблем страны, что усугубляет последние.

Тяжесть ситуации, в которую затянула нас путинская власть, характеризуется тотальным цугцвангом. Приведу только пару примеров. Первый: 2013 год проявил новую проблему для малого и среднего бизнеса, бегущего из страны и продающего свои активы. Суть проблемы в том, что теперь существенно труднее найти желающих покупать чужой бизнес. Страшно. Невозможность продать бизнес блокирует отъезд. Невозможность выезда плодит внутри страны разгневанных активных граждан. В результате отъезд активных людей приводит к деградации экономики, а препятствия к их отъезду плодит недовольных внутри страны, поскольку заниматься бизнесом они все равно не рискнут. Второй пример: привыкание к абсурду оказывается дестабилизирующим фактором, поскольку вдохновляет власть плодить его вместе со всеми негативными последствиями, а сопротивление абсурду наращивает протест непосредственно. Такие примеры могут размножаться безгранично. Ну вот, еще пример с ходу: продолжать держать в тюрьме Ходорковского было вредно, а выпускать – опасно. И так далее.

Внимательный взгляд на последствия, как правило, обнаруживает, что они слабо отделимы от причин, если мы смотрим на фундаментальные причины и следствия. Снова пример: неэффективность власти (причина), если власть предоставлена сама себе (или изолирует себя от всего, что может снизить ее опасность от самой себя), всегда плодит новую неэффективность (следствие), которая незамедлительно становится причиной для следующих неэффективностей. Получается генератор с положительной обратной связью, который неизбежно взрывает сам себя. Такова судьба любой власти, которая считает себя самодостаточной и непогрешимой. Это про нас и наше ближайшее будущее.

Дальше начинаются сюжетные нюансы. Например, нынешняя власть с маниакальным упорством, преодолевая всевозможные преграды и демонстрируя вдохновенные способности к подражанию, повторяет путь советской власти к распаду. Есть, впрочем, два различия. Первое: то, что тогда воспринималось как трагедия, нынче смотрится как фарс (его мы и называем абсурдом). Второе: те мерзости, которыми не брезговали коммунисты, они творили с непоказной скромностью, даже стеснительностью; нынешние довели эти мерзости до раблезианских размеров и практически ничего не стесняются (типичный пример – воровство). А вот сюжетное сходство поразительное: нарастающие воровство и неэффективность бюрократии; зависимость от экспорта углеводородов, как у наркомана в последней стадии; бездарная пропаганда как средство удержания власти. Даже символические акты «милосердия». Правда, Горбачев звонил Сахарову, Путин же общается с Ходорковским через цепочку посредников (да и сравнивать Путина с Горбачевым как-то неловко).

Но это канва; разные пьесы на общий сюжет с единым финалом. Короче – ремейк. Но есть своя чарующая новизна. Всякий, кто ее разглядит, будет поражен. Не хочу лишать читателей радости открытий. Приведу пример, для тренировки.

Назовем мое предчувствие – Исход. 2013 год ознаменовался позорным провалом с ЕГЭ, в результате которого в лучшие вузы страны хлынули лентяи и бездельники, нередко вытесняя талантливых ребят, которым списывать западло. Весь год чиновники выдумывали драконовские меры, чтобы снизить масштаб безобразий на следующий год. Это, конечно, интересный вид спорта. Но вряд ли их усилиям поверят родители будущих выпускников, я имею в виду родителей способных и трудолюбивых ребят, которые к тому же учатся в школах, в которых не прививают навык списывания (их еще осталось немного). Они вывернутся наизнанку, но постараются отправить своих детей за рубеж. И это станет началом Исхода. Он, впрочем, уже начался, но 2013 год, я опасаюсь, ускорит его многократно. Не уверен, что в вузах, неспособных принимать тех, кто может и хочет учиться, надолго задержатся профессора, любящие и способные учить. Скажите, что этим профессорам делать в вузе, входящем в список элитных (национальных исследовательских), в котором для профессоров введена норма, согласно которой они должны публиковать в престижных журналах 12 (!) статей в год. При этом у них сохраняется ужасающая, изматывающая аудиторная нагрузка. Наше высшее образование, задыхаясь в гонке на вершину международного рейтинга, утеряло, за редкими исключениями, всякие признаки первоначального предназначения. Я говорю это ответственно, поскольку привел далеко не самый абсурдный пример нарастающей утраты смысла существования.

2013 год может дать толчок великому Исходу детей. Про бегство взрослых мозгов я не говорю. Бегут лучшие экономисты, на низком старте юристы, им всем будет трудно догнать математиков, физиков, биологов и т.п., переполнивших западные университеты и лаборатории. В 2014 году начнется бегство чиновников, спасающихся друг от друга и от Путина. Что будет дальше, боюсь предугадывать. Я ведь описал только часть общей картины. Но что абсолютно ясно: это очень опасно, когда начинают исчезать целые зоны такого немаловажного для организма органа, как мозг. Это путь не в приют для престарелых, а в морг.

Подобные картины я мог бы живописать и по другим захватывающим сюжетам: здравоохранение, брошенные дети, домашнее насилие, снижение квалификации рабочей силы, деградация экономики… Отдельную выставку можно было бы посвятить нашей коррупции. Целый пантеон можно воздвигнуть над трупом справедливости…

А в целом все хорошо. По телевизору – сериалы. В метро – поезда. В магазине – куча сортов колбасы. Жизнь продолжается, господа!

С Новым годом! С новым счастьем!

К торжеству ничтожеств
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=52E9731A0E326
О явлении ложной объективности
30-01-2014 (01:38)

Бедное российское общество. Подумайте, до чего оно доведено. Несколько соображений о двух эпизодах.

Первый — эпохальное выступление "Pussy Riot" на подмостках Храма Христа Спасителя, известного своей автомойкой, магазинами, корпоративами. Меня в бурной дискуссии, развернувшейся тогда, поразила позиция некоторых милых и интеллигентных людей, говоривших, что да, дескать, они нахулиганили, но наказали их излишне жестоко. С какого рожна — "нахулиганили"!? Тогда мне пришлось напоминать милым и интеллигентным о таком важнейшем явлении как юродство. Ну ладно, об этом не вспоминала церковная бюрократия. Она со времен татаро-монгольского ига ложилась под власть. Но мы то должны помнить, и гордиться.

Юроды позволяли себе и не такое.

Но общество, на всех уровнях, всегда их защищало. Знаете почему? Напомню: под личиной юродства они имели возможность говорить правду. Теперь ее боятся. В том числе — милые и интеллигентные. Они играют в "объективность", известную свой логикой: с одной стороны, с другой стороны. Анализ сторон полезен в рамках рациональной традиции. В рамках морали есть одна сторона: моральная правота. А она здесь очевидна.

Второй эпизод совсем горячий — вопрос "Дождя" о возможности избежать гибели мирных жителей сдачей Ленинграда. Еще раз: я не говорю о профессиональных патриотах, своей истерией прикрывающих тотальный грабеж нашей страны. Я снова о милых и интеллигентных.

И совсем страшно находить среди них питерцев. Они не читали "Блокадную книгу"!? Они не знают своей истории?

Не знают, как кремлевский людоед цинично оставлял людей в обреченном на вымирании городе? Он легко эвакуировал из европейской части страны гигантское число заводов. Но не смог вывести жителей? Мы что, по-прежнему ни во что не ставим человеческие жизни? И даже не смеем задаваться вопросами об этом? Мы не простим Кутузову сдачи Москвы? Простили. Но "Дождю" не простим. Бросьте. Это не объективность. Это аморальность и патологический страх перед ничтожествами.

Они, милые и интеллигентные, боятся. Они играют в "объективность". А ничтожества торжествуют.

Табло Олимпиады
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24487
20 ФЕВРАЛЯ 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24487//1392883162.jpg
ИТАР-ТАСС

В пятницу 21 февраля в Сочи должна пройти женская эстафета в биатлоне. Это последний шанс для наших спортсменов обоих полов, которые везде ходят с лыжами, завоевать для Родины обещанное золото. Вся страна будет с трепетом ждать этого момента, обсуждать шансы, делать ставки, припасать пивко. В этот же день ожидается оглашение приговора узникам Болотной. С 6 февраля эти два мотива тесно переплетаются, проявляя новое «лицо» политического режима.

Пока мы все приникали к телеэкранам, завороженные подаренным Путиным зрелищем и накалом спортивных страстей, здесь вытеснили «Дождь» с этих самых экранов, оставив единственному честному и профессиональному телеканалу крохотную резервацию в Интернете. Параллельно началась атака на «Эхо Москвы». Как принято, журналистов будут скручивать финансовыми рычагами. Для этого уже проведена смена генерального директора, в чьих руках находятся эти рычаги. Но одновременно начата информационная атака на станцию и ее главного редактора, временами реализуемая в самых омерзительных формах. Венедиктов считает, что это дело рук Лесина. И то, и другое – всего лишь часть зачистки информационного пространства. Ничего личного.

10 февраля скончался контр-адмирал Апанасенко, после того как выстрелил в себя из наградного оружия. Он страдал от болей, которые бывают у всех в тяжелой стадии рака. Но он и его семья не могли купить обезболивающие лекарства. А Родине было не до него. Она болела. Ровно в этот олимпийский день главный онколог Москвы заявил, что в Москве лечат от рака не хуже, чем в Америке, да к тому же бесплатно. А несколько раньше главный детский онколог объяснил, что неправильно отправлять за границу наших больных детей, поскольку это дискредитирует российскую медицину. Ничего личного, просто милосердие и гордость за Родину. Так положено. В этот день Виктор Ан, спортивный иммигрант из Кореи, принес России бронзу в шорттреке на дистанции 1500 метров.

15 февраля стало известно, что во многих вузах отменяется вступительный экзамен по иностранному языку. На каком языке отдают у нас приказы? Правильно, на русском. Так на черта в стране, которая идет к мракобесию и самоизоляции иностранные языки? Параллельно обсуждается сворачивание математики в школе. Нельзя людей учить знать и думать. Ничего личного, просто безопасность. В этот день наши мужчины взяли серебро в лыжной эстафете.

18 февраля в Киеве начались кровавые столкновения между демонстрантами и «Беркутом». Вы спросите: а при чем тут Олимпиада в Сочи? Тогда ответьте мне: а что там делал Сурков? «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Путин отужинал Януковича роскошно. Теперь тот танцует. В этот же день девочек из Pussy Riot доставили в сочинскую полицию, якобы для допроса по поводу кражи в гостинице. Потом отпустили, заявив, что не имеют претензий. Правда, избили Толоконникову. В этот же день глава думского комитета по образованию Вячеслав Никонов заявил, что упор на цитируемость российских ученых, особенно в гуманитарных науках, помогает зарубежным спецслужбам. Ничего личного, просто Средневековье. В этот день наши хоккеисты победили норвежцев.

19 февраля Совет Федерации одобрил поправки к законодательству об НКО. Теперь общественные организации можно проверять без ограничений, в любой момент, как угодно часто, по любому доносу, и без него тоже. Теперь можно нагибать всех, без ограничений. А не сдающихся — уничтожать. Ничего личного, просто стабильность. В этот же день министр иностранных дел Лавров (утверждают, что он очень умный) возложил ответственность за происходящее на Украине на оппозицию и Запад. Я не утверждаю, что это своеобразный стриптиз в виде поджигания шапки на собственной голове. Но я напоминаю то, что известно из истории: при всех столкновениях власти и граждан виновной стороной является власть. Исключений не бывает. Тут тоже ничего личного, просто встаем с колен. В этот день единственную золотую медаль нам принес еще один иммигрант. На этот раз из США. А хоккеисты вылетели из четвертьфинала.

А вот это вечное, что вне конкретных дат: в стране стремительно разгорается антисемитская кампания. Поводом послужили смелые и точные, как обычно, слова Виктора Шендеровича, который теперь войдет в историю не только своими «Куклами». Ведь с его именем связана новая славная страница истории путинского режима. Но прикиньте, милостивые государи и государыни: только слепой глупец (или глупый слепец?) не увидит очевидного сходства. Летняя Олимпиада 1936 года прославляла гитлеровский образ жизни, а зимняя Олимпиада жарких туманов 2014 года прославляет путинский образ жизни. В буквальном смысле слова: только диктатор, абсолютно равнодушный к своей стране, может проводить время на отборочных соревнованиях «своей» олимпиады, пристроенной к одному из его поместий.

Но вернусь к антисемитской кампании. К этому все шло. Она предельно органична путинскому режиму. Но прикиньте, милые и интеллигентные любители величественных спортивных зрелищ: почему это она пришлась как раз на путинскую олимпиаду? И почему одним из первых свой факел к костру поднес символ истерического мракобесия путинского режима — некий Киселев? И почему сразу, встык, он получает от самодержца орден «За заслуги перед Отечеством»? И разве не подтверждается тем самым уподобление, сделанное Виктором Шендеровичем? И ведь никто, бог мой — никто! — не вернул Путину свой одноименный, испоганенный теперь, орден. Смрадное время. Несчастное отечество.

Задолго до умопомрачительного (я применяю это прилагательное буквально) открытия путинской олимпиады немало было прогнозов, согласно которым, окончание Олимпиады и разъезд гостей, как высоких, так и спортивных, ознаменует резкое ужесточение путинского режима. Как и большинство прогнозов, этот не подтвердился. Взрыв всей этой гигантской ямы с дерьмом пришелся как раз на Олимпиаду. И в этом есть что-то истинно чекистское. Согласитесь: ведь приятно не только пристроить к своему поместью все это — со слюнями показываемое по телевизору, но пригласить еще кучу людей отпраздновать новоселье, да еще под шум праздника, используя его как отвлекающее мероприятие, начать все то, о чем так давно мечталось: открыто и безоглядно пугать, сажать, закрывать и бесчестить. Ничего личного. Просто бизнес.

Не знаю, как вы, мои милые и интеллигентные болельщики, но я 21-го пойду слушать приговор. Я всю жизнь болел за наших. Ну, может только в 68-м — за чехов. И мне поздно отвыкать от моей безобидной патриотической привычки. Но салюты спортивного праздника не отбили обоняния и не изъели дымом глаза. Я знаю, что там будут приговаривать не только группу замечательных молодых людей. Там будут приговаривать мою страну. Я не преувеличиваю. Это они так задумали — судить всех нас, судить все живое, самостоятельное, достойное. Судить все, что осталось здесь и мешает им спокойно и безнаказанно закончить свой грабеж. Это не их, а наша страна. Поэтому они ее приговаривают. Потому что им на нее, на всех нас, наплевать. И поэтому я пойду туда. Это все, что я могу сделать, это очень мало, но я пойду.

P.S. Я знаю, как будут звучать первые два удара колокола, возвещающего о похоронах нашей страны. Первый: 21-го на Татарской улице зачитают заказанный властью приговор. Второй: ни один российский спортсмен, взобравшийся на пьедестал почета, не поднимет, стоя на нем, сжатую в кулак руку с пучком белых ленточек. Да никто и не помнит, что это должно означать.

Фото ИТАР-ТАСС/ Антон Новодережкин

Риторика привластных пропагандистов
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=530A82DEAFF6C
Правительственные СМИ всегда были проститутками
24-02-2014 (03:33)

Вот как описывал сей факт Евгений Викторович Тарле в любимой книжке моей молодости "Наполеон" в главе, посвященной ста дням Бонопарта.

"Правительственная и близкая к правящим сферам парижская пресса от крайней самоуверенности перешла к полному упадку духа и нескрываемому страху. Типичной для ее поведения в эти дни была строгая последовательность эпитетов, прилагавшихся к Наполеону по мере его наступательного движения от юга к северу. Первое известие: "Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан". Второе известие: "Людоед идет к Грассу". Третье известие: "Узурпатор вошел в Гренобль". Четвертое известие: "Бонапарт занял Лион". Пятое известие: "Наполеон приближается к Фонтенбло". Шестое известие: "Его императорское величество ожидается сегодня в своем верном Париже". Вся эта литературная гамма уместилась в одних и тех же газетах, при одной и той же редакции на протяжении нескольких дней".

Я вспомнил этот изумительный текст сегодня, когда обратил внимание как стремительно сегодня изменилась в России риторика привластных пропагандистов по отношению к Януковичу. После инструктажа из России тут же поменялась риторика януковских пацанов. Было бы странно, впрочем, если бы его не сдали. Ведь он постоянно кидал всех.

Уроки украинского. Занятие 1: Положение сверху
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24522
24 ФЕВРАЛЯ 2014,
http://www.ej.ru/img/content/Notes/2...1393249697.jpg
Все последние недели меня поражали две вещи в дискуссиях и заявлениях относительно событий на Украине. Их можно отразить двумя типовыми популярными заявлениями: 1. Янукович — легитимный президент, 2. Без Януковича ситуация станет совсем неуправляемой. Сейчас, когда этот случайный бандюган во власти слинял, оба этих заявления кажутся нелепыми. Но вот что важно как урок: обе фразы столь же часто используются применительно к ситуации в России с заменой фамилии человека, занимающего соответствующий пост.
Вам никогда не приходило в голову, почему понятие «легитимности» не применяется по отношению к гражданам, обществу? Правда, нелепо: «нелегитимное общество»? Причина в том, что общество и власть не являются симметричными членами какого-либо симбиоза. Власть применяет к себе эпитет «легитимная», обосновывая свое господство над людьми. Общество прилагает к власти тот же эпитет, признавая ее временное право служить себе, любимому. Все, других вариантов нет. В первом случае речь идет об авторитарном режиме, во втором — о демократическом. Любые промежуточные варианты (типа «партнерства») — патологии переходных периодов.
Когда российские политики заявляли о легитимности Януковича, они, во-первых, путали ее с легальностью, которая есть лишь небольшая часть легитимности, не всегда обязательная. К тому же они применяли ее в первом смысле, так же как и по отношению к себе. Но Янукович давно утратил для украинцев всякую легитимность во втором смысле. И финальный разворот против евроинтеграции был лишь последней каплей. Украинцы восстанавливали адекватный демократии смысл понятия легитимности и свое право присваивать эту квалификацию. Янукович, вместе с Путиным, Медведевым, Лавровым, мыслят легитимность как наследственный титул вроде королевского. Они из разных эпох, у них разные языки, семантически. Если вдуматься, речь Тимошенко на Майдане была признанием за украинским обществом этого нового, современного смысла понятия легитимности и права общества на присвоение этого переходящего титула. Они оплатили его своим мужеством, последовательностью, организованностью. Кровью, наконец. Про нас вы все знаете сами.
Теперь про традиционный патерналистский стон: а как же без него?! Давайте вспомним: государство модерна — это корпорация, создаваемая гражданами для производства общественных благ. Но нет ни одной задачи, которые призвано решать государство и которую самоорганизующиеся люди не могли бы решить сами. Это сказал не я. Это мысль одного из видных российских экономистов. Тот факт, что люди обладают колоссальной способностью к самоорганизации, продемонстрировали украинцы. По разным поводам это начинает демонстрировать и российское общество.
Мы забываем об этой способности (и обязанности) к самоорганизации под теплым крылом власти и при ее постоянном и заинтересованном идеологическом давлении. В той мере, в какой они способны убедить нас в нашей беспомощности, они получают возможность превратить власть, временно переданную им от нас для решения наших проблем, в инструмент, работающий на них. Эта угроза подняла людей на Украине. Ну а про нас вы все знаете сами.
Вопрос «А как же без него!?» влечет очевидный ответ: а так! Вы про кого, собственно, спрашиваете? Про бандита и вора? Это в нем вы видите надежду и оплот стабильности? А вы не путаете стабильность общественной жизни со стабильностью воровства для конкретных людей?
Я утверждаю: если на Украине возникнут проблемы после исчезновения Януковича, то не общество будет причиной этих проблем, а то, во что превращал страну беглец, и то, как его исчезновение захотят использовать другие дяди, за пределами Украины.
А для нас урок прост: в отношениях между властью и обществом в современном демократическом государстве общество занимает «положение сверху». Украинцы это поняли и действуют. Теперь прикиньте, где находимся сейчас мы.
Фотография ИТАР-ТАСС

Уроки украинского. Занятие 2: Положение сбоку
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24565
2 МАРТА 2014,
http://ej.ru/img/content/Notes/24565//1393709848.jpg
Идеи революционного толка возникали всегда и везде. Это происходило с разной интенсивностью, объяснялось разными причинами, по-разному реализовывалось и приводило к разным последствиям. Февральская революция на Украине интересна тем, что в ней проявились две различающиеся причины, нередко порождающие революции. Первая причина характерна для индустриальных обществ, вторая — для обществ, обладающих важными постиндустриальными чертами.

Во второй половине XX века была сформулирована теория «относительной депривации». Это красивое название обозначает следующее: люди бунтуют, когда их распространенные и устойчивые позитивные ожидания сталкиваются с реальностью, обманывающей эти ожидания. Многие революции, начиная с Великой французской революции, описывались этой теорией. Надо понимать, что этот фактор срабатывает, когда дополняется конкретными особенностями момента. Важно то, что он является общим для многих ситуаций.

Конец XX века пришелся на неравномерный по географии и темпам переход к постиндустриальному обществу. Для него характерен резкий рост интенсивности горизонтальной коммуникации, что, конечно, было связано с появлением спутниковой связи, компьютеров, интернета. И по всему миру постиндустриальный переход готовился расширением географии и распространением образования, особенно высшего. Оба признака были характерны не только для состоявшихся постиндустриальных обществ, но и для стран Третьего мира, использующих достижения постиндустриальной цивилизации.

Опуская промежуточные фазы, перейду к конечному следствию. Темпы социальных изменений в целом начали резко расти. Но, что важнее, горизонтальное устройство общества и коммуникации в нем обусловило то, что изменения в обществе стали происходить существенно быстрее, чем изменения во власти (если только власть не заботилась об устранении этого разрыва). Общество опережало власть в развитии, и этот новый разрыв создавал социальное напряжение, чреватое (при некоторых дополнительных условиях, связанных с конкретными ситуациями) революционными взрывами. Алексей Салмин именно по этой причине назвал драматические изменения, произошедшие с нами с конца 80-х до середины 90-х годовXXвека, Первой великой постиндустриальной революцией. Те же причины во многом обусловили многие революции последнего пятилетия.

Февральская революция на Украине отличается отчетливым проявлением обеих причин. Оранжевая революция 2004 года создала позитивные ожидания. Сначала они были обмануты политическими силами, победившими на этой протестной волне. Но затем режим Януковича усугубил ситуацию не только беспредельным даже по сравнению с Россией воровством, но и безоглядным подавлением украинского малого и среднего бизнеса. Неслучайно его представители составили мощную силу в нынешнем протесте. Их ожидания, формировавшиеся до 2010 года, были не просто обмануты, но буквально изнасилованы. Одновременно личное богатство семьи Януковича и его окружения выросло за короткое время не в разы, а в десятки и сотни раз.

В то же время стремительно взрослело украинское общество. В 2004 году общество искало новых лидеров из предложенного им меню, а сейчас они берут власть в свои руки, выдвигают своих лидеров и свою программу государственного строительства. Говорить о том, что власть отставала от общества, даже неприлично. Она стремглав бежала в противоположную сторону, формируя абсолютно криминальный режим, готовый защищать себя любыми средствами. К этому добавились игры Януковича в евроинтеграцию. На нее надеялись очень многие в республике, полагая, что интеграционный процесс создаст некие ограничивающие рамки для власти. Отказ от евроинтеграции привел к взрыву разочарования и негодования. Все вместе сформировало глубочайший и неустранимый разрыв между властью и обществом. И тут уже очень просто: такая власть обречена. Наращивание насилия в попытках сохранить власть радикализует оппозицию и не достигает своих целей. Мы это видели везде на протяжении нескольких лет без всяких исключений. Было бы странно, если бы это не случилось на Украине.

Теперь подумаем, что это означает для нас. Бесспорно, российское общество взрослеет и модернизируется быстрее власти. Я видел признаки отставания власти с конца второй половины 90-х годов. Потом общество на некоторое время заснуло. Смена поколений и формирование среднего класса его разбудили, а, проснувшись, оно увидело себя в новом качестве и, что гораздо важнее, протерев глаза, смогло разглядеть власть, которая к тому моменту уже рванула в прошлое не хуже режима Януковича. Активная часть общества, протестующая против путинского режима, не уступает по гражданской зрелости украинскому обществу, но уступает ему количественно, организационно и степенью активности. Поэтому постиндустриальный фактор современных революций, связанный с критическим отставанием власти от общества, не может рассматриваться в ближайшее время как источник революционных потрясений в России. В еще большей степени это касается фактора относительной депривации. В российском обществе попросту нет позитивных ожиданий, разве что у зомбированных официальной пропагандой. Значит, не может возникнуть и разочарований, а следовательно, относительной депривации, даже весьма относительной.

Значит ли это, что Путину не надо нервничать по поводу революционных событий на Украине? Конечно, нет. Ситуация в России стремительно меняется; меняются общество, власть, финансово-экономическая ситуация. Украинские события резко изменили внешнеполитическую ситуацию и за пределами республики. Любой из перечисленных трендов несет потенциальные угрозы режиму, а позитивный эффект от Сочинской олимпиады имеет краткосрочный эффект.

В качестве примера, даже иллюстрации, можно рассмотреть угрозы, возникающие в связи с финансово-экономическим кризисом. Мы видим сокращение импорта при отсутствии свободного бизнеса, способного компенсировать потери, как это было в конце 90-х; рост инфляции, закрытие производств, невозможность государства в полном объеме реализовывать свои социальные обязательство. Как следствие — угроза социального недовольства в широких слоях населения (я при этом еще не учел риск падения цен на углеводороды). Тут появляется очевидная развилка, власть может по-разному реагировать на очевидные для нее угрозы.

Первый путь — усиление репрессий для самосохранения режима. Но рост властного насилия неизбежно ведет к радикализации протеста. Если это будет происходить на фоне расширения социальной базы протеста и приусугубляющемся разрыве между властью и обществом, то мы получаем условия для революционного взрыва, подобного украинскому, если не по форме, то по содержанию.

Второй путь — режим ищет спасения в попытках самосовершенствования, которое в условиях тотальной деградации государственных институтов имеет очевидное содержание: перезапуск работы и совершенствование базовых государственных институтов. Это потребует новых кадров, новых идеологических обоснований и т.п. Все вместе породит позитивные ожидания. При благоприятном (хотя крайне маловероятном) развитии такого сценария произойдет не только постепенное восстановление институтов, но и легальное обновление политической элиты. Все это — почти единственный мирный вариант выхода из того тупика, в который катится наша страна.

Но много вероятнее, что сценарий самосовершенствования сорвется. Тому есть немало причин. Укажу только одну: суд как реально независимый институт верховенства права является открытой и серьезной угрозой для подавляющей части нынешнего истеблишмента. Срыв этого сценария приведет к резкому росту общественного разочарования, и в данной ситуации — к росту относительной депривации. Сформируется один из описанных выше важных факторов нестабильности, чреватой революционным взрывом.

Таким образом, если исключить возможность маловероятного благоприятного сценария, финансово-экономические проблемы создают для власти ситуацию цугцванга, когда любая реакция приводит к одному и тому же драматическому финалу. Его неизбежность усугубляется, если финансово-экономические проблемы рассматривать во взаимодействии с другими источниками угроз.

Вопрос тут не в исходе, а во времени его наступления. Для сравнения: вся история вокруг евроинтеграции на Украине заняла чуть больше года.

Фотография ИТАР-ТАСС

Мы живем в другой стране
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24580
http://ej.ru/img/content/Notes/24580//1393794032.jpg

3 МАРТА 2014

Прошу прощения у читателей "ЕЖа", поскольку стремительное развитие событий понуждает меня отвлечься от начатого мини-сериала «Уроки украинского». Но я вернусь к нему непременно, поскольку учебный процесс явно наращивает интенсивность.

Итак, мы уже живем в другой стране. И это только начало.

По порядку.

Первое. С момента раздела Польши Сталиным и Гитлером власть, отвечавшая за территорию СССР и России, впервые таким грубейшим образом нарушила ряд международных обязательств, противопоставив себя международному сообществу, своим существующим и потенциальным союзникам. Это – крест на СНГ, на Евразийском союзе и прочих затеях нынешней власти. Это – крест на близкой путинскому сердцу стратегии real politic, в рамках которой Запад, прищурясь и полуотвернувшись, равнодушно следил за попранием Путиным западных ценностей внутри нашей страны.

Второе. Ползучий процесс, начавшийся в конце второго президентского срока Путина, взрывоподобно завершился: Путин перестал быть гарантом стабильности для всей властвующей коалиции, за исключением нескольких приближенных, замышлявших вместе с главнокомандующим военную авантюру. Надо понимать, что именно в этом и состояла его главная миссия – быть гарантом для властвующей клептократии. И в той мере, в какой он был в состоянии реализовывать эту миссию, он устраивал истеблишмент, невзирая на все издержки личного характера. Пока Россия вела себя в целом прилично, воспринималась как полноценное государство, с точностью до специфических качеств этого государства, от Путина ждали только рейтинга, который обеспечивал стабильность ситуации внутри страны. Совсем недавно Путин повысил свой рейтинг, успешно проведя Олимпиаду в пристройке к своему поместью. Не исключено, что он на недолгое время удержит этот рейтинг на волне военной истерии. Но со вчерашнего дня его рейтинг внутри России стал несущественен, поскольку российский истеблишмент интегрирован в Европу, связан с ней бизнес-интересами, приятными подробностями личного быта и жизненными планами. Все это похоронено Путиным. Не сомневаюсь, что его сдадут или скинут свои, как только почувствуют, что для этого появится малейшая возможность.

Третье. Подозреваю, что эту опасность осознает и Путин. Это означает, что и без того не очень монолитные ряды путинского истеблишмента ожидает суровая прополка руками новой опричнины. Главнокомандующий попытается сделать ставку на третий эшелон, поднимавшийся в рамках давно раздуваемой кампании агрессивной ксенофобии, которая прикрывалась легендой «консервативных ценностей»; этакая милоновско-киселевская опухоль. Этой опричнине будет поручено смирять недовольных представителей истеблишмента, обвиняя их в космополитизме и отсутствии патриотических чувств. Ну и коррупции для развлечения публики.

Четвертое. Непредсказуемость Путина, обнажившаяся до патологического уровня, дополнит непредсказуемость социально-экономической ситуации в России. Не буду вдаваться в пересказ огромного числа прогнозов, мои читатели наверняка с ними уже знакомы. Но паника уже началась. А в понедельник, когда откроются биржи, мы огребем по полной программе, и это только начало скорбного пути. А в неотдаленной перспективе – неспособность власти обеспечивать социальные обязательства, инфляция, останавливающиеся производства и т.п. Не удивлюсь, что через год в некоторых регионах страны начнут вводить квотирование и карточки. И вот тогда люди начнут гневно отрываться от зомбоящиков. И этих людей будет очень много. И у них не будет альтернативных лидеров, ибо Путин все предусмотрительно вытоптал, выжег и посажал. И тогда – бунты.

Пятое. Есть неумолимая логика деградации внутренней жизни страны, начавшей (объявившей) агрессивную войну. Нужен «единый порыв». Он может возникнуть, если нападают на тебя. Но нужны специальные усилия для порыва, когда нападаешь сам. Война требует внутренних врагов, которые «подрывают боевой дух». И ведь ясно, что все творимое до сих пор путинской властью готовило почву, с расчетом или без, для создания внутри страны атмосферы ненависти ко всем и всему, что будет восставать против этой безумной агрессии. И все протестующие против нее будут заклеймены путинской пропагандой как «поборники фашистов». И признаки инакомыслия будут расширяться, вовлекая в мясорубку все больше и больше людей. Любая агрессивная война – это удар по собственным правам и свободам. И мы лишимся свободы передвижения, последних независимых СМИ, интернета, возможности собираться «больше трех» и далее по длинному списку прав и свобод.

Мы все это заслужили своим конформизмом, своей наивной верой в то, что стабильность социального порядка достигается стабильностью пребывания вождя на троне. Но несменяемая власть разъедает социальные институты и разлагается сама. Неизбежно. Сейчас мы это видим в совершенно отчетливом и отвратительном исполнении.

Все написанное выше – всего лишь фантазия, прогноз, если угодно. Как объяснял нам Роберт Мертон, прогноз может самооправдываться или самоопровергаться. Все зависит от нас. Ведь теперь Путина будет держать на троне только одно – наш страх.

Фотография ИТАР-ТАСС

Уроки украинского: Про Путина и других, про нас и человечество
 

http://www.ej.ru/?a=note&id=24617
6 МАРТА 2014
http://ej.ru/img/content/Notes/24617//1394052086.jpg
ИТАР-ТАСС

Уроки очевидны. Сначала о том, что лежит на поверхности, о том, что без большого умственного напряжения может извлечь каждый.

Запад в состоянии обнаружить, что их стратегия Realpolitic трагически провалилась. Можно было, вспоминая последствия Мюнхенского сговора, догадаться, что подобная политика в состоянии дать лишь краткосрочные выгоды, а долгосрочные потери – неисчислимы. Слава богу, возможно, сейчас вовремя очухались.

Украинские власти поняли, что означает присутствие на их территории мощной военной группировки агрессивного соседа, способного в любой момент нарушить свои обязательства.

Украинские граждане, ждавшие вторжения освободителей из России, оторопели, услышав от Путина: «Послушайте внимательно. Я хочу, чтобы Вы однозначно меня понимали, если мы примем такое решение – только для защиты украинских граждан. И пускай попробует кто-то из числа военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади, не впереди, а сзади. Пускай они попробуют стрелять в женщин и детей! И я посмотрю на тех, кто отдаст такой приказ на Украине». Теперь путь путинских танков по Украине, несомненно, будет устлан цветами. Ведь это какая высокая честь – быть заградительным щитом для доблестных путинских вояк.

Любые потенциальные партнеры по СНГ узнали, что бывает, если ненароком рассердить Москву. И они еще много раз подумают, стоит ли с такой Москвой о чем-то договариваться.

Российские рейнджеры в Крыму, брошенные без опознавательных знаков на беззаконие и инспирирование провокаций и преданные отказавшимся от них Путиным, вряд ли останутся в восторге от своего главнокомандующего.

Российские избиратели обнаружили, что те, за кого они голосовали, от Путина до всех прочих, озабочены правами исключительно подданных других стран. Но им, нашим избранникам, наплевать на девочку, изнасилованную ментами, на постоянные пытки в застенках правоохранительных органов, на загубленный российский бизнес, на полицейский беспредел против мирно собирающихся граждан, им плевать на российские рекорды по самоубийствам, смертности, туберкулезу, наркозависимости… Им плевать на умирающие науку, образование, здравоохранение. Они клеймят украинскую коррупцию, а сами погрязают в ней все больше и больше. Их волнует «разгул неонацистов, националистов, антисемитов» в соседней стране, а в своей они распускают всю эту нечисть своими руками. Короче говоря, им плевать на своих избирателей (а чего церемониться, когда и так проголосуют, а если что – поправят). Им плевать на нашу с вами страну. И краткий курс украинского показал это с ужасающей наглядностью.

Но есть уроки и не столь бросающиеся в глаза. Теперь – о некоторых из них.

О демократии и о нас

Принято считать, что демократия – это выборы, свобода слова, ценности, верховенство права и т.п. Это все так, но не следует забывать и другое. Вся история человеческой цивилизации может быть описана как череда трагедий, которыми сопровождалась смена власти. Демократия, во-первых, это такая система, при которой смена власти осуществляется спокойно и без трагических последствий для политиков, оставляющих свои посты. Что бывает там, где демократии нет и где лидеры верят в свою несменяемость, мы видели совсем недавно на примере череды североафриканских революций. И понятно, что наш лидер примеряет на себя трагическую судьбу своих коллег, возомнивших себя несменяемыми. И перед ним встает очень непростой выбор.

Но демократия еще – это очень сложное институциональное устройство, позволяющее страховать политическую власть от глупостей. Это не только разделение властей, систематически вводящее принцип «двух ключей». Формально он есть и у нас. Именно поэтому президент обращается в Совет Федерации. Но это еще и оппозиция, открыто оппонирующая действующей власти; независимые СМИ, препятствующие оболванивание общества; это, наконец, сами граждане, которые могут свободно сказать свое веское слово, когда политики зарываются.

Сейчас мы увидели, какова цена патологического и антиконституционного упрощения политической системы, произведенного под водительством Путина за 13 лет. Мы увидели, что решения принимаются на основании ложной информации, инспирированной теми, кому нужны эти решения. Что независимый по Конституции орган власти послушно исполняет свою роль, апеллируя к тому же к бредовым мифам. Что послушные информационные монополисты тиражируют тот же бред, продолжая одурманивать население и раздувая военную истерию. Сейчас жалкий остаток иммунной системы страны – это горстка людей все еще осмеливающихся публично оппонировать власти, несмотря на репрессии. Но и эта возможность может закрыться.

Мораль преподанного урока для нас очень проста: демократия – это не роскошь буржуазного общества. Демократия – это шанс жить в более безопасной стране. Безопасной для самих себя. И безопасной для политиков, покуда они остаются в рамках закона.

О Путине

Место, жанр и содержание своей необычной пресс-конференции Путин выбрал сознательно, стараясь снизить драматизм момента и неловкость ситуации, в которую он попал. Именно поэтому, в силу избранного «легкого жанра», он непринужденно продемонстрировал со всех сторон странности мифологического мира, в котором он не только живет, но и руководит нашей страной. Но даже он усвоил, пока так, на три с минусом, свой урок украинского.

Обратите внимание, что наш чуткий президент солидаризировался с восставшим украинским народом, представив приглашенным журналистам довольно адекватный перечень причин, подтолкнувших украинцев к протесту. Они, как объяснил главнокомандующий, «требуют не каких-то там ремонтов фасада власти, а требуют кардинальных перемен». Они не хотят, чтобы сохранялась система, при которой «одних жуликов меняют на других жуликов и проходимцев». А вот про Януковича: «Но самая главная обязанность – это исполнять волю тех людей, которые доверили ему страну, действуя в рамках закона. Вот надо проанализировать, все ли он сделал – то, что давал ему в руки закон и мандат избирателей, или нет. Проанализируйте и сами сделайте для себя вывод».

Я не знаю, кто может рекомендовать Владимиру Владимировичу каждый вечер повторять эти свои слова перед сном. И тогда в какой-то момент он, видимо, применит все эти соображения к себе любимому. Это будет уже твердая тройка. А об остальном – дальше.

О человечестве

Итак, мы, в отличие от Ангелы Меркель, знаем уже давно, что Путин живет в мире, не имеющем отношения к реальности. Одновременно, живя в этом чудесном мире, он властвует в нашей совершенно реальной стране, в которой разрушены или почти разрушены любые сдерживающие центры спонтанным решением, порождаемым мифологическим сознанием. Наконец, колоссальные усилия направлены на то, чтобы погрузить все общество в дурман мифов, делая его, общество, послушной Петрушкой на президентской руке и лишая его всякой возможности сопротивления любой губительной авантюре.

Такое сознание не возникает само по себе. Обладая высшей властью и находясь на Олимпе, за облаками, нужно быть очень сильным человеком, чтобы не подвергнуться соблазну использования комфортной информации, фильтруемой приближенными. Затем они добавляют к ней информацию о мнимых врагах, поганящих восхитительный пейзаж. Появляется возможность манипуляции лидером. Дальше – пропасть. Именно в нее мы чуть не попали (если, конечно, пронесло) только что.

Но если все это сохранится, то риски и тяжесть последствий только нарастают. Если все сохранится, то следующий приступ неадекватности может начаться с ядерного шантажа и закончиться нажатием кнопки. Страна с такой политической системой, с одурманенным населением, обладающая ядерным оружием, с лидером, оторвавшимся от реальности, опасна не только сама для себя, но и для всего человечества. Риски, связанные с Россией, теперь касаются не поставок газа уютной Европе, они угрожают существованию вида homo sapiens.

Хреново все это. От этого не скроется никто и нигде, независимо от размеров личного капитала, поэтому выход один – в соответствии с рекомендацией Путина, сочувственно отнесенной к украинцам, надо, перефразируя известный анекдот, «не дам менять, а публичный дом ремонтировать».

Фото ИТАР-ТАСС/ Юрий Белинский

Это все ерунда, но вот...
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=24731
21 МАРТА 2014,
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...1395334511.jpg
ИТАР-ТАСС

Нынешняя дискуссия вокруг нового лица путинского режима содержит две совершенно несущественные темы: мотивы Путина и санкции. А за пределами дискуссии остаются сюжеты много более существенные.

Начнем с мотивов. Нам свойственно пытаться в них разобраться и судачить тем больше, чем они таинственнее. Вот сценка из жизни: к подъезду хрущевки подъезжает машина, из которой вылезают молодожены. Две старушки сидят на лавочке у подъезда, и одна из них говорит: «Видала, Платоновна! Толька Зойку в койку потащил». Специалистам, что называется, виднее. Но вполне конкурентна другая гипотеза: Толька намерен создать здоровую семью.

Но вернемся к Путину. Мотив как осознанный стимул или внутреннее обоснование собственных действий не обязательно предшествует действию. Часто бывает наоборот: погромщик идет громить лавку еврея не потому, что евреи пьют кровь христианских младенцев. Он уверяет себя в последнем, чтобы примирить себя с тем, что он громит лавку соседа. Это называется «снятие когнитивного диссонанса».

Есть еще одно заблуждение: если понять мотив, то можно спрогнозировать действия субъекта. Отнюдь. В гораздо большей степени следующее действие субъекта определяется предшествующими действиями, а не мотивами или убеждениями субъекта. Сказанное мною, как и многое другое относящееся к теме, неоднократно описано и экспериментально подтверждено социальной психологией.

И последнее соображение: какая нам разница, чем движим бизнесмен, производящий отличные и приемлемые по цене утюги, — желанием разбогатеть или мечтой сделать счастливыми домохозяек. Важно другое: отлаженные институты рыночной экономики подталкивают предпринимателей работать на спрос независимо от их мотивов. То же самое в политике: институты важнее мотивов. Мы же обсуждаем мотивы Путина, забыв о том, что тринадцать лет он при нашем попустительстве разрушал конституционные институты, что и сделало возможным (если не неизбежным) весь нынешний маразм.

Санкции обсуждаются прежде всего с точки зрения их действенности и последствий, что вполне естественно. Но официально обнародуемые санкции не имеют существенного влияния на возможные последствия. Эти санкции — часть публичных дипломатических игр. Все эти санкции обладают двумя важными свойствами: их так же легко ввести, как и отменить, и они должны оставлять возможность поиска договоренностей с политической верхушкой России. Именно поэтому они такие смешные. Серьезные последствия будут проистекать из двух источников. Первый — тихие долгосрочные санкции. Второй — непреднамеренные последствия.

Серьезные санкции будут налагаться не для острастки. Их инициаторы будут исходить из новой реальности: на Земле появилась большая страна с ядерным оружием и с непредсказуемой, опасной властью. Запад теперь должен принимать меры безопасности. Нет надежды на Путина — это наконец всем ясно. Нет надежды на российский истеблишмент и российское общество. На Земле больше нет субъекта международного права под названием Россия. Есть только территория повышенной опасности, и эту опасность надо ликвидировать. Теперь они должны все делать сами, и они будут это делать. Наивно судить о возможностях Запада на основании личных качеств отдельных лидеров. Они сильны не лидерами, а институтами. Запад показал способность мобилизации во время Второй мировой войны. Запад выиграл тридцатилетнюю войну у противника несопоставимо более сильного, чем путинская диктатура. Поэтому нелепо сомневаться в том, что они тихо и без суеты справятся с новой угрозой. И не будет никакой публичной апелляции к кому бы то ни было в России. Ведь нелепо обращаться к лавиноопасной скале, перед тем как садануть по ней из пушки, чтобы вызвать управляемую лавину.

Я не хочу излагать здесь список возможных мер. Это несложно. Могу записать их на отдельной бумажке и отдать в надежные руки, чтобы через годик свериться. Это в самом деле несложно. Ведь если внимательно оглядеться, некоторые из этих мер уже реализуются. Просто будьте внимательны.

Непреднамеренные последствия, по определению, образуются из сочетания действий российской власти с шагами Запада, вытекающими из этих действий, но не рассматриваемыми последним как меры по предотвращению угроз, исходящих от России. Приведу очевидный пример: никому в голову теперь не придет консультироваться с Россией в связи с планированием каких-либо международных акций. Это значит, что Россия перестает быть заступником для различных омерзительных диктатур. Фактически Путин развязал руки Западу. Но важно и то, что Россия становится ненужной всем этим диктатурам. Заступником она не будет, оружием торговать ей не дадут, а деньги ей будут нужны самой. В результате Россия (в смысле ее политическое руководство) отгородится не только от Запада, но и от родных по духу мерзавцев. От нее, огромной, непредсказуемой и опасной, будут шарахаться все. Никакого восстановления империи не будет. Будет санитарный кордон и аккуратное экономическое удушение. Нетрудно прикинуть, что это задача несопоставимо более легкая, чем та, которую решал Рейган в отношении «Империи зла».

Еще один пример. Сейчас появляются радостные «патриоты», усматривающие в происходящем превращение путинского режима в стационарного бандита. Они наивно полагают, что возвращаемые в Россию капиталы начнут работать на «возрождение российской экономики». Но для этого капиталов недостаточно. Нужны эффективные институты. А главным экономическим институтом является право. Кому может прийти в голову, что в путинской России может появиться верховенство права?! Если представить себе маловероятное и вообразить приток в страну спасающихся капиталов, то в условиях разрушенных институтов они могут породить только одно: запредельное теневое потребление, которое даст свой дополнительный импульс к общему росту цен и еще больше усилит имущественное расслоение, которое в России и без того рекордное. И то, и другое создаст условия для резкого роста социального недовольства.

Я перечислил выше далеко не все. Непреднамеренные последствия отличаются невысокой предсказуемостью. Единственное, что можно сказать наверняка: Путин поставил Россию на рельсы, ведущие в пропасть. Вопрос только в сроках и степени трагичности гибели русской цивилизации, о которой они поют сейчас так восторженно.

На фото: Россия. Москва. 18 марта. Премьер-министр Крыма Сергей Аксенов, президент России Владимир Путин и глава Севастополя Алексей Чалый (слева направо) после подписания межгосударственного договора о принятии Республики Крым и города с особым статусом Севастополя в Российскую Федерацию.
Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Метцель

А теперь о главном, всерьез
 

http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=24752
24 МАРТА 2014 г.
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...1395610348.jpg
Михаил Златковский

После опубликования на «ЕЖе» предыдущей статьи я получил отзывы, из которых заключил, что о главном я еще не написал. Это явствовало из поступавших вопросов, общий смысл каковых был ясным: «А что простым людям делать-то теперь?». Ответы на этот вопрос довольно очевидны. Они легко вытекают из уже проявившихся действий власти, горячо и с нескрываемым энтузиазмом откликнувшейся на безобидные для простых людей вежливые санкции Запада против небольшой горстки людей, которые эти санкции принимают с великодушной гордостью (а некоторые просто не скрывают оргазмического восторга).

Но, следуя давней практике путинского режима, эти внешние воздействия используются властью для того, что они просто так сделать не рискнули бы. Конечно, можно было бы снова, как и в случае со «списком Магнитского», отыграться на детях. Например, можно было бы ввести специальные надбавки семьям, практикующим насилие над детьми. Это много легче и оригинальнее, чем бороться с насилием. Но гораздо важнее, что так воспитываются настоящие патриоты. Правда, детей маловато для буйной фантазии наших депутатов и прочих прилипал. Поэтому на сей раз решено предпринимать ответные меры, направленные на собственных граждан.

Вот, к примеру, решено прекратить закупку медикаментов и медицинского оборудования заграницей. Этим мудрым и принципиальным решением разятся наповал сразу два зайца: резко сокращается население и для бюджета некоторое облегчение, что актуально. А как расцветет отечественный кинематограф в связи с предлагающимся запретом на ввоз и показ зарубежных фильмов! И при внимательном подходе резко возрастет уровень патриотического воспитания.

Так вот. Если мы понимаем логику нашей власти, исходя из ее нынешних действий и прогнозируя предстоящие, то нам нетрудно спланировать и свои упреждающие меры. Например, в ответ на реализацию идеи Мединского нужно срочно начать скачивать в сети фильмы и закупать диски. Скоро ни того, ни другого не будет. Если вы станете обладателем коллекции в 200 фильмов, то, заканчивая смотреть двухсотый, вы начисто забудете содержание первых пятидесяти. Только надо понимать, что воспроизводящие устройства на некотором этапе развития режима начнут конфисковывать, поскольку в ваших коллекциях наверняка будет что-нибудь крамольное вроде «Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен». Поэтому рекомендую восстанавливать привычку чтения и начать читать книги. Их в сети огромное количество. Только надо учесть, что на некотором этапе развития режима начнут конфисковывать и всякие приборы, способные поддерживать электронное чтение. Поэтому советую закупать бумагу и распечатывать скаченные в сети книги. Тут полезна организация читательских кооперативов, внутри которых каждый получает задание копить книги из определенного сегмента мировых запасов. А потом можно сообща пользоваться такими библиотеками и даже слегка приторговывать за пределами кооператива. Только надо иметь в виду, что на определенном этапе развития режим такие коллекции будут сжигать вместе с местами их хранения и библиотекарями. Что делать с этой угрозой — думайте сами.

Прошу обратить внимание читателей на то, что я так подробно разобрал этот пример, поскольку такой разбор дает вам возможность столь же пристально и глубоко планировать и другие действия. Скажем, запрет закупки медикаментов должен подтолкнуть вас к формированию запасов из того, что сейчас имеется в аптеках. Тут, кстати, также пригодятся навыки кооперирования. Впрочем, надо готовиться к тому, что будет принят закон, запрещающий всякое самолечение из собственных запасов медикаментов. Нам объяснят, что этот закон направлен на поддержку и развитие отечественного здравоохранения, хотя, как всегда, это будет иметь своей целью снижение численности населения. Как предупредить эту угрозу, решайте сами.

Или вот, к примеру, как реагировать на планы нашей власти отменить кредитные карты Visa и Master Card. Дам совет тем безумцам, которые еще мечтают открывать собственный бизнес. Наибольшим спросом будут пользовать специальные кошельки-портфели из высокопрочных материалов, пристегивающиеся кодовым замком к телу собственника и открывающиеся только по сочетанию снимка зрачка и отпечатков пальцев вкупе со звуковой командой голосом обладателя чуда-кошелька. Причина очевидна: вслед за отказом от карт двух типов будут отменены любые формы личного безналичного расчета. В результате стремительно возрастет объем денежной массы, находящейся в бытовом обороте. Поэтому понадобятся кошельки иного размера. С другой стороны, ожидается разгул преступности, включая уличную, поскольку правоохранительные органы будут заняты преследованием недовольных и контролем за соблюдением многочисленных ограничений. Им будет не до воров и прочих насильников. Поэтому кошельки понадобятся со многими средствами защиты.

Давайте подумаем об иных контрмерах нашей власти. Вот, скажем, буржуи пригрозили атаковать нашу горнодобывающую отрасль вместе с газом и нефтью. Это удар по котельным. Значит, в ответ наши власти отменят снабжение теплом нашего жилья, что предельно логично, а главное — также работает на сокращение населения, особенно всяких там пожилых или младенцев, совершенно бесполезных для народного хозяйства. А мы? Мы, естественно, уже сейчас начнем закупать средства индивидуального обогрева. Только особенно не рассчитывайте, что это поможет надолго. Ведь санкции против нашей энергетики ударят и по снабжению электричеством. Значит что? Правильно: надо утеплять жилища и запасаться теплыми вещами. Только не думайте, что и это надолго. Болгарские дубленки, как при Советах, нам будут недоступны. А своего не хватит на всех. Поэтому на определенном этапе развития режима будут введены ограничения на торговлю теплыми вещами, а доступны они будут только по карточкам различных типов. Как бороться с этой опасностью, не имею представления. Сами соображайте.

Вообще, в перспективе путинский режим будет построен на двух китах. Первый — разнообразные запреты, вроде поездок заграницу или получение высшего образования в магистратурах. Все запреты будут сопровождаться разного типа исключениями для разных категорий граждан. В частности, ячейки «Единой России» на рабочих местах будут выдавать справки о лояльности разных степеней. С этими справками можно будет преодолевать различные запреты. Второй кит — тотальный дефицит, распространяющийся не только на теплую одежду и лекарства. Поэтому появятся закрытые распределители для разных категорий граждан в зависимости от положения в иерархии власти и степени лояльности. В этом я не вижу ничего страшного. Ведь при нынешнем уровне коррупции, который дальше будет только расти, можно будет купить доступ к любому дефициту или обойти любой запрет. Но это будет касаться только довольно небольшой группы более или менее состоятельных людей, доля которых будет быстро убывать. Что делать остальным — думайте сами.

Я обманул бы ожидания читателей, если бы обошел вниманием интернет, принтеры, ксероксы и домашние компьютеры как таковые. Можете не сомневаться, что на разных этапах развития путинского режима все это будет изъято из общего личного обращения. Всем этим можно будет пользоваться с разными степенями допуска на рабочих местах или в специальных пунктах связи, что существенно упростит контроль над гражданами со стороны органов. Вы спросите: а как на митинги собираться!? Сначала, конечно, будет использоваться настенная живопись и расклейка объявлений. Но это пока не изымут принтеры и пишущие машинки, а также ограничат продажу красок. А потом и просто запретят собираться больше трех. Вы спросите: почему больше трех? Отвечаю: мама, папа и ребенок. Вы спросите: а если два ребенка? Отвечаю: на определенном этапе развития режима запретят иметь больше двух детей. Вы спросите: а зачем!? Ну, напрягитесь, додумайтесь. Правильно! Для сокращения населения. Вы спросите: и что со всем этим делать?! А я отвечу вопросом на вопрос: а где вы раньше-то были? Вы, конечно, скажете: где-где. в ....! Ответ биологически точный, но ничего не решающий. Поэтому думайте сами. Что это я все должен за вас...

А вообще все это здорово. Люди будут больше общаться, глядя в глаза друг другу. И будет зреть мускулистое гражданское общество. На основе тотальной кооперации.

P.S. Описанное выше можно рассматривать как метод рассуждения. Дальше предлагаю творить самим.

Графика — Михаил Златковский / zlatkovsky.ru