- Разные были. В основном рабочие плевались и говорили: что ваш Руцкой, что Ельцин - одно и то же.

- И на меня, и на Руцкого, и на Ельцина плевались. На всех (смеется). Руцкой только от меня убегал постоянно. Я требовал оружия все время. 28 сентября мы выстроили всю "Трудовую Россию", в которой было много кадровых офицеров, и попросили его спуститься. Офицеры ко мне обращались: пусть Руцкой подойдет, поговорит. Он так и не подходил, а посылал офицеров, которые ниже их по званию: для военных это оскорбительно.

- 2 октября мы дали ОМОНу по зубам. Там был свердловский ОМОН: пьяные, наркоманы стояли против нас. Мы их отлупили на Смоленской площади. Это была победа. Я тогда сказал: передайте Руцкому, пару автоматчиков туда - и все. Мы ведь заняли кусок города. До Моссовета было 15 минут пешком. А сессия Моссовета продолжалась, и Моссовет принял решение о поддержке Руцкого.

- 3 октября, после моей попытки построить баррикады на площади Ильича, туда перебросили ОМОН, который превосходил наши силы. Это было воскресенье, и я надеялся на понедельник, когда будет рабочая смена. Я там давно вел пропаганду на "Серпе и молоте", и меня могли поддержать рабочие. Мы могли бы поднять рабочий класс. Но я не успел. Я вернулся электричкой на Казанский вокзал и пришел на Октябрьскую площадь, когда первая волна на Белый дом прошла, и я отправился со второй волной. А от Белого дома уже выдвигались колонны на Останкино. И меня бросили в эти автомобили. Я попал на колени Ильи Константинова. Поднял голову и смотрю: Илья с бородой (смеется).

- Ну конечно, в эти дни все было по-другому. В эти дни там была группа "Витязь". Мы зашли в 17-й подъезд вместе с генералом Макашовым. Это очень важная деталь, потому что многие журналисты, в том числе и из патриотической прессы, говорят, что вот Анпилов приехал три часа спустя. В 17-й подъезд зашли одновременно с Макашовым, и он сказал мне: "Поработай с "Витязем", распропагандируй". Я начал пропагандировать, через полчаса они сели, сняли маски. Все было нормально. Позвали Брагина, председателя Гостелерадио. Начали говорить: дайте слово Руцкому. Развернулись переговоры. Я начал вести пропаганду на солдат оцепления. Их быстро увели.