Ваш голос-2
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30169
16 СЕНТЯБРЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...XwM_Wg_DeH.jpg
А СКОЛЬКО НАС?

Вот мы и дошли до следующего убийственного возражения: «Нас слишком мало». Здесь я вынужден извиниться перед читателями и предупредить, что ниже я буду использовать не столь очевидные соображения, что выше.

Страна загипнотизирована широко тиражируемыми данными неадекватной социологии. Это часто даже не результат злого умысла, а просто недостаточной квалификации. Вот, например, данные социологического исследования Фонда ИНДЕМ, которое проводилось примерно год назад. Анкета содержала вопрос о степени доверия респондентов различным институтам и персонажам, среди которых был и действующий президент. Результат по последнему: «Полностью доверяю» — 35,8%; «Скорее доверяю» — 42,8%; «Скорее не доверяю» — 13,4%; «Совсем не доверяю» — 5,5%; «Затрудняюсь ответить» — 2,5%. Обычно складывают два первых процента и называют такую сумму уровнем доверия президенту. В данном случае она равна 78,6% – довольно близко к известным цифрам. Но такое суммирование возможно, когда общественное мнение находится в здоровом состоянии. Тогда ответы «Полностью доверяю» и «Скорее доверяю» можно трактовать как смежные интервалы на некоторой недоступной нам непрерывной шкале степени доверия. В нашем случае эта модель не работает, что вызвано тотальным и агрессивным давлением на общественное мнение и на сознание граждан. В частности, группа респондентов, выбирающих ответ «Полностью доверяю», имеет отчетливое и понятное социально-политическое лицо. А а у второй группы выбирающих ответ «Скорее доверяю» такого лица нет, поскольку выбор этого ответа обусловлен не степенью доверия, а конформистским бегством от откровенного ответа.

В сфере интереса нынешней политической социологии есть несколько таких сюжетов, где ответ идет от исковерканного общественного мнения. Поэтому долю недоброжелателей нынешней власти нельзя оценивать по процентам, подобным приведенным выше. Но нам предлагают именно это, и мы это принимаем за чистую монету и строим на этих данных наши представления о ситуации в стране, о своих согражданах, о шансах повлиять на изменение ситуации, о целесообразности идти на выборы и голосовать.

Важно понимать, что общественное мнение вырождается не тотально, а только в зонах тотального пропагандистского давления. Когда граждан спрашивают о сюжетах, к которым равнодушны кремлевские пропагандисты, мы имеем высокие шансы получать более надежные (хотя и несколько сдвинутые) результаты. Например, по данным последнего опроса Левада-центра, 32,5% респондентов считают, что страна движется в неправильном направлении; более 61% не одобряют деятельность Государственной думы; 40% считают, что Путин несет ответственность за основные проблемы страны, включая рост стоимости жизни; более 37% оценивают экономическое положение в стране как плохое; более 34% считают, что Путин выражает интересы силовиков, а 28% — олигархов. Останавливаюсь. Обратите внимание, если тема не навязывается телевидением, то суждения по ней наших граждан более адекватны. И могли бы быть совсем адекватными, если бы эти же сюжеты обсуждались свободно с равноправным представлением всех точек зрения.

Итак, я утверждаю, что нас, потенциально готовых проголосовать на выборах против этого режима и за возможность изменений в стране, существенно больше, чем навязывается неадекватной социологией. К этому сюжету я буду еще возвращаться. После того, как разберемся с проблемами морали.

ДА ВЕДЬ СТЫДНО ЖЕ!

Я имею в виду тезис о том, что идти голосовать постыдно и аморально, поскольку это не что иное как участие в игре по правилам преступной власти, что легитимирует режим и продлевает его жизнь. В своем наиболее последовательном выражении эта позиция предполагает полный эскапизм – бегство от всего, что связано с политикой, уход в частную жизнь, самосовершенствование и т.п. Нередко добавляют: «Вот будут честные выборы, тогда и пойду голосовать». Вопрос о том, как появятся честные выборы, либо остается без ответа, либо вызывает призыв идти на баррикады. Попытка объяснить, что это ровно то, чего ждет режим, создавая нацгвардии и перекачивая львиную часть наших налогов в институты насилия, вызывает гнев, блокирующий дальнейшую дискуссию. Такую же реакцию вызывает и напоминание об очевидных фактах, указывающих на старания власти всячески сокращать явку на выборах. Поэтому дальше уже некому задавать вопрос: «Морально ли участвовать в такой игре власти, тем самым укрепляя ее и продлевая ее благоденствие?»

Но не это главное. Суть в том, что эти обоснования аморальности оппозиционных политиков и граждан, намеревающихся участвовать в выборах, содержат столь же очевидную, сколь и нечестную подмену понятий. Ведь игра власти – не в плохих законах, а в постоянной практике нарушения своих же законов и манипулирования этими законами под прикрытием послушных судов. Или может кто-то из сторонников оспариваемой мной позиции видел, как какой-нибудь член «Яблока» сует в урну пачку бюллетеней или кто-то из ПАРНАСа организует «карусели» у участков? С таким же успехом диссидентов 70-х можно было бы обвинять в укреплении СССР с помощью их призыва «Выполняйте вашу Конституцию!» Для ясности: если бы путинский режим, сохраняя те же побудительные мотивы, не попирал бы постоянно и повсеместно действующую Конституцию, мы бы жили в другой стране, а этот цикл статей был бы не нужен.

Если же мне скажут, что честно победить эту власть невозможно, то я не колеблясь отвечу: «Бред!» Только честно и возможно, ибо это первое, что должно отличать оппозицию от нынешней власти и создавать контраст, понятный избирателям и ожидаемый ими.

И вот тут-то и появляется главный козырь: « Эта власть – чудище обло, стозевно, лайяй…» (Я не продолжаю, вы все это в школе проходили.) «…и потому победить ее невозможно. Все равно напишут в протоколе, что им нужно. А сейчас они еще затеяли игру в имитацию честных выборов. И в этом участвовать совсем уже неприлично».

Никогда не было и не будет абсолютно эффективных репрессивных режимов. Судьба всех бывших тому свидетельством. Так будет и с этим. Но что при этом станет со страной и со многими из нас зависит от того, что мы будем делать сейчас и какие для этого есть предпосылки в самом режиме. Вот об этом пойдет разговор в следующей статье. Поговорим про игру в честные выборы и про другие последствия действий власти.

И У НИХ БУДУТ ЧЕСТНЫЕ ВЫБОРЫ?!

Спешу читателей успокоить (а кого и разочаровать): честных выборов у них не будет. Честные выборы не сводятся к безукоризненному подсчету голосов. Им мало и честно проведенной избирательной кампании (а ее уже давно не видно). Честные выборы начинается с полноценной политической конкуренции, которая честна круглогодично. а не два месяца в пять лет. Такой политической конкуренции нет и в помине. Честные выборы – это не только подсчет голосов, но и равноправная избирательная кампания, чего тоже нет. Мы видим это по преследованиям. задержаниям кандидатов – представителей оппозиции. «Тогда что-же означают эскапады Эллы Александровны в сторону членов ее избирательной вертикали, нарушающих свои избирательные законы?». Правильный вопрос. Некоторые политические комментаторы, мнение которых я разделяю, считают, что Путину нужно представить свои будущие выбора честными (подчеркиваю – представить). Поэтому нынешние парламентские выборы для него – репетиция президентских, полигон испытания нового подхода. Тогда закономерен следующий вопрос: «А зачем ему это нужно?». Ниже мой вариант ответа на него.

Обычно считают, что Путин построил вертикаль власти. Это верно только отчасти, ведь и сам Путин – продукт этой вертикали, во-первых, той ее части, которая начала формироваться до него, и, во-вторых и тем более, той, что величественно достраивалась при его вдохновляющем участии. Ведь именно они регулярно восстанавливают его на своем посту с помощью специфических известных всем методов. Вы помните, как Путин ранее на своих мостах с народом регулярно отвечал на жалобы подданных: «Я два года назад дал поручение, а они…». Это как раз про то. Путин был всегда важен этой вертикали, поскольку выполнял важнейшую функцию: своим рейтингом защищал эту вертикаль. Но его политика последних лет, а также глубочайший экономический кризис, в который продолжает сваливаться страна, могут вызвать искушение у верхушки вертикали сменить его на другого исполнителя той же функции. Ведь, думают они, до сих пор все отлично получалось.

Я подозреваю, что Путин опасается такой возможности. И чтобы не допустить ее, решился на чистку своего окружения и сделал ставку на более или менее чистую легитимность – на зависимость на избирателей вместо зависимости от вертикали. Успех по обоим направлением и способствует продлению его президентства, и создает ему определенную свободу маневру при выборе средств для выхода из кризиса. Поэтому сейчас намерение сравнительно честно подсчитать голоса (в условиях отсутствующей предварительной политической конкуренции) вызвано необходимостью проверки нового подхода к легитимации: и избиратели, и вертикаль должны верить, что Путин является президентом «по воле народа».

Но, есть одна закавыка. Нам всем свойственно преувеличивать нашу способность управлять социальностью. Поэтому всегда существуют так называемые «непреднамеренные последствия». Это незапланированные эффекты наших решений и действий, часто противоречащих нашим целям и намерениям. И чем сложнее сфера «управления», а общество – самая сложная сфера, тем вероятнее и масштабнее эти непреднамеренные последствия. Для примера: уж на что безобидное было дело – поменяться местами Путину и Медведеву по результатам выборов. Но именно заявление об этом намерении подняло на ноги будущие десятки тысяч на Болотной и бросило их в ряды наблюдателей (первую сферу активного выражения недовольства). Сегодня мы также увидим (и видим уже) действие непреднамеренных последствий, которые могут повлиять и на результаты выборов, и на работу будущей Думы.

И ЧТО БУДЕТ?

Вопрос, вынесенный в заголовок, непосилен для меня, если кто-то ждет исчерпывающего ответа. Например, я не знаю, чем закончатся мои усилия, и как много народу откликнется на соображения вроде моих или Игоря Яковенко, или Бориса Акунина, или Дмитрия Орешкина. Но есть несколько обстоятельств, относительно которых можно выдвинуть правдоподобные предположения, особенно когда они уже начали подтверждаться.

Первое. В начале этого года двое весьма уважаемых мною эксперта не сговариваясь выдвинули предположение, которое я разделяю. Здесь речь идет о непреднамеренных последствиях очередных изменений формулы выборов в Думу – возврата к смешанной системе. В начале этого года некоторые уважаемые мной политологи, высказали по этому поводу следующий прогноз, с которым я тогда согласился, и который нашел позже некоторое подтверждение. Они утверждали, что руководство регионов воспользуется возвратом к смешанной избирательной системе, чтобы продвигать через одномандатные округа своих людей. Причина (с моей точки зрения): ожидание политического кризиса, во время которого было полезно иметь в Думе людей, которые могли бы продвигать на федеральном уровне интересы регионов, чего они были лишены в начале первого путинского президентства. За это они получили хорошие отступные в виде доступа к беспрецедентной кормушке. Но сейчас он пустеет, и надо думать о будущем. Люди, побеждающие в одномандатных округах – это не послушное списочное стадо. Они чувствуют себя более независимыми. И это серьезный резерв существенных изменений и атмосферы в Думе, и расклада сил. То, что это предположение о стратегии региональных властей правдоподобно, подтвердили результаты праймериз «Единой России», на которых проиграли многие статусные действующие депутаты, десантированные своей партией в различные регионы.

Второе. Многие считают «Партию роста» спойлером, созданным отбирать голоса у оппозиции. Не важно, верно это или нет. Я не об этом, а о том, каково следствие. Многие эксперты считают, что они будут отбирать больше голосов у «Единой России», чем у оппозиции, получая голоса тех, кто предпочитает голосовать за тех, кто поддерживает Путина, но не любит действующую партию власти. Но важно, что там немало людей, которые вряд ли будут строится по свистку, считающих себя вполне достойными быть депутатами, и использующие намерение власти создать имитацию оппозиции, чем желающие оставаться имитацией. И этот тоже – резерв изменения ситуации в Думе.

И третье. Это уже моя собственная фантазия, касающаяся игры власти в честный подсчет голосов. Подозреваю, что на это клюнут избиратели, недовольные ситуацией, но возбужденные тем, что им пообещали посчитать их голоса, а не переложить их кому следует. Это типичное непреднамеренное последствие. Каково будет его влияние, заранее оценить очень сложно. Обычно такие избиратели определяются в последний момент.

Я утверждаю, что в стране минимум пятнадцать процентов избирателей от их общего количества, которые являются потенциальной электоральной базой оппозиции. Я уверен также, что есть еще примерно сорок пять процентов конформистов, о которых я писал ранее, из которых треть – недовольные ситуацией по разным причинам, и которые могли бы проголосовать на выборах против власти. В сумме – тридцать процентов. Если две трети из них придут, то это двадцать процентов избирателей или треть от пришедших. Если хотя бы половина отдаст свои голоса за оппозицию (две партии), то будет тот результат, который ждут многие. Причем это «оценка снизу». Но для этого надо вставать и приходить. Но если вы сможете обеспечить этот результат – то он, напоминаю, только условие для изменений.

И ЧТО ПОТОМ?

Если б я знал! Но можно порассуждать о двух исходах, определяемых поведением воздержантов, к которым обращаюсь я и некоторые мои коллеги. Ведь результаты выборов – это важный сигнал, который считывают и превращают потом в свои личные стратегии разные социальные группы и их представители. Как и полтора года назад, я считаю эти парламентские выборы важным историческим моментом, развилкой, определяющей судьбу страны и каждого из нас. Вот два варианта.

Первый – пессимистичсекий, победа воздержанства. Итог: в думе не появляется оппозиционной фракции. Следствия: власть получает широкий диапазон действий и внутри страны, и вне ее со всеми вытекающими последствиями. Доступно все – наращивать репрессии и насилие, идти на выборы Путину, скалить зубы на Запад, закатывать в кутузки недовольных голодом и потерей работы, закрывать границы и Интернет. Уверен, что будет всплеск бегства людей и капиталов, хотя казалось, что бежать уже нечему. Не рискну говорить, что на стране можно ставить крест, но уверен, что так будут думать многие и внутри, и вне ее.

Второй – оптимистический, значимая часть воздержантов идет на выборы, и в Думе появляется оппозиционная фракция поддержанных нами депутатов. Теперь я возвращаю читателей к третьей статье этого цикла, в которой я писал, что может сделать в Думе небольшая, но сплоченная группа депутатов со статусом фракции. И я намекал, что это еще не все. Но я также постоянно подчеркивал, что все это только открывает возможности (что тоже немало, конечно). Но превратиться в ощутимые последствия они смогут только при одном важнейшем условии. Избиратели, втащившие оппозицию в Думу, не должны на этом успокаиваться, как это было до сих пор. Позиция «мы за вас проголосовали, а теперь давайте сами, делайте нам хорошо» – абсолютно провальная. Политики будут делать то, что нужно нам, если во-первых, мы будем постоянно держать их под контролем, и, во-вторых, поддерживать достижение нужных нам целей внепарламентской политической активностью. Практика демократий знает множество легальных способов и того, и другого. Чтобы это делать не нужно постоянно держать «под штыком» всех проголосовавших за оппозицию. Достаточно двух-трех процентов для регулярной активности, но остальные должны чувствовать себя в постоянном мобилизационном резерве.

Кто читал этот мини-сериал с самого начала, возможно запомнил слова Элеоноры Рузвельт. Я теперь хочу к ним вернуться и дать им свою интерпретацию, уместную, как мне кажется, в данной ситуации. Нынешние научные представления о возникновение нашего вида (сапиенсов, стало быть) с его особенностями (языком, например) выделяют стремление людей кооперироваться для достижения общих целей. Именно эта способность обеспечила нашему виду его уникальные конкурентные преимущества. Так вот. Нам очень трудно объединяться, договариваясь вокруг кого объединяться. Почти так же трудно объединяться вокруг наилучших способов действовать. Данная дискуссия вокруг участия или неучастия в выборах тому пример. Но легче договариваться относительно идей: в данном случае – наиболее общих целей. (Ну вроде: если племя завтра не выйдет на охоту и останется спать в пещере, то кранты, сдохнем с голоду). Подавляющее число участников данного спора объединяет цель: нужно менять ситуацию. И здесь есть только три варианта: первый – не объединяться в походе на выборы и продолжать бесплодный спор. Второй: объединяться в воздержанстве. Третий: объединиться, идти на выборы, помогать победить тем, кто ждет наши голоса, а после выборов жесточайшим образом контролировать своих избранников, не возвращаясь на печку, как обычно. Этот третий вариант – единственный, дающий нам шанс на будущее. История может прощать тех, кто промахивается, действуя, но не прощает тех, кто проигрывает бездействуя.

Фото:Юрий Смитюк/ТАСС

Раздвоение. Личности?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5246
3 НОЯБРЯ 2006 г.
коллаж ЕЖ
Прошелестела легкая, как тихий прибой, волна комментариев по поводу головокружительного успеха Партии ЖИЗНИ в Самаре. На нее накатила, с легкой пеной, волна откликов на объединение трех партий вокруг той же Партии ЖИЗНИ. Все четко, оркестр играет слаженно, послушно подчиняясь взмахам режиссерской палочки. Главная тема комментариев – электоральные шансы новой партии. Журналистов и комментаторов можно понять. Все-таки – новый сюжет. Впервые после долгого перерыва снова обрели подобие смысла слова «электоральные шансы», ну хоть какое-то оживление, хоть что-то отдаленно напоминающее признаки конкуренции.

Меня не волнуют электоральные шансы новой партии. Как и шансы «Единой России». Во-первых, ни в том, ни в другом нет спортивного интереса. Во-вторых, обе организации, которые мы называем партиями, таковыми не являются, и век их будет весьма недолог. В политической науке для таких организаций есть точное название – клиентела. Клиентела – это группа людей, объединенных вокруг (для, рядом, во имя и т.п.) лидера (патрона), вдохновленных имеющимися у него ресурсами (власть, деньги и т.п.), надеющихся, что им перепадет что-то от этих ресурсов в обмен на поддержку, которую они оказывают патрону. Больше ничего их не объединяет — ни серьезные цели, ни идеология, ни общая история и общее будущее – ничего, что склеивает в единое политическое тело тех, кто образует нормальную партию. Ничего вам это не напоминает? Конечно, это «Единая Россия».

Дело в том, что клиентела, в отличие от партии, жива, пока ее патрон обладает отчуждаемыми ресурсами и нуждается в поддержке. Иначе она исчезает. Именно это произошло с клиентелой под названием «Наш дом — Россия». То же самое произойдет и с «Единой Россией», и с новой «партией» (не могу выучить ее гордое название).

Тем не менее, теперь у нас будет две команды поддержки Путина, две своры жадных до пирогов «политиков» (а там еще брезжит третья клиентела – либеральная, то-то радости!).

В чем тут фишка, как нынче принято говорить?
Классика политической науки, обобщающей исторический опыт, подсказывает: у одного патрона может быть только одна клиентела. Это не проблема приличий (вроде запрета многоженства). Это просто жизнь. Две клиентелы начинают конкурировать за единый ресурс патрона; драться за него; доказывать патрону, что каждая из них более достойна, чем другая; дискредитировать друг друга. В результате вместо осуществления поддержки патрона, они тратят свою энергию на внутривидовую борьбу, которая, как правило, бывает более беспощадной, чем межвидовая. Но это «раз». А «два» состоит в том, что патрону вся это обходится слишком дорого: и средств надо больше жертвовать, и толку от этих дерущихся никакого.

Тогда первый вопрос, который может возникнуть у стороннего наблюдателя: а зачем это нашему патрону (кто бы он ни был – лично Путин, или какая-то из кремлевских башен вокруг него)? Второй вопрос: коль скоро это происходит и коль скоро происходящее нарушает законы политической природы, то чем это может кончиться?

Попробую ответить на эти вопросы.
Идея второй клиентелы, управляемой Кремлем (ну пусть – партии, если так приятнее кремлевским кукловодам), возникала неоднократно на протяжении последних четырех-пяти лет. И всякий раз руководство «Единой России» падало президенту в ноги: «Государь! Зачем тебя вторая любимая жена?! Не мы ли любим тебя? Не мы ли славим?». После этого новые проекты быстро сворачивались. А теперь вот произошел прорыв.

Почему? Позволю себе высказать версию, подтверждаемую рядом косвенных свидетельств.
Представьте себе эту клиентелу – «Единую Россию». Не важно, знает ли она, как она называется по науке. Но они точно понимают в глубине души, вскакивая по ночам от собственных криков и покрываясь холодным потом, что они не партия. Что они существуют, пока на посту Путин. В случае его ухода они стоят перед угрозой краха. Будут ли они нужны патрону-преемнику? А может, он по пути к трону соорудит свою клиентелу? «А что будет с нами?!» – думают они с ужасом. И возникает крамольная мысль: «Спасение только в том, чтобы двинуть своего преемника, будущего патрона, с которым мы будем связаны крепкими канатами заранее.»

Есть ли у «Единой России» ресурсы для решения такой задачи? Да, есть. Они подарены этой клиентеле самим Кремлем. Именно он сгонял в свою ручную партию политические и административные элиты регионов: палкой, шантажом, подачками, но сгонял. Теперь почти все губернаторы, большинство мэров крупных городов, их заместители, большинство региональных депутатов – все примкнули к клиентеле. А ведь от действий региональных властей в очень большой степени зависят результаты федеральных выборов. Недаром Кремль так выстраивал губернаторов под своей вертикалью. Но уже во время парламентских выборов Путин станет «хромой уткой» (так называют американцы уходящего после второго срока президента). А с преемником ясности уже не будет. Кремль попадет в ситуацию, когда его влияние резко упадет. И вот тут-то у регионов возникнет возможность взять реванш, отыграться по полной программе за все унижения и грабежи, до которых была охоча федеральная власть.

Теперь вы понимаете: симбиоз «Единой России» возникает вполне естественно, с силой неизбежности. Первым нужно, используя региональные административные ресурсы, протащить своего преемника, нового патрона старой клиентелы. Вторые могут, ввязавшись торгом в альянс, вернуть то, что было отобрано Путиным.

Следы конфликта между «новым альянсом» и Кремлем мы с вами наблюдали. Два примера. Первый – постоянные приключения Партии ЖИЗНИ в регионах: региональным элитам не нужна конкурирующая за их ресурсы новая клиентела, они уже вступили в сговор со старой. Другой конфликт возник вокруг идеологического перла – «суверенной демократии», которую заклеймил Путин и которую же водрузила на щит «Единая Россия».

В результате Кремль обеспокоился возросшими силой и самостоятельностью «Единой России», а потому счел полезным создать противовес. Тем самым принцип политической монополии в партийной сфере был признан опасным и теперь заменяется системой сдержек и противовесов.

А теперь разберемся с последствиями. Начнем с того, о чем уже шла речь. Неизбежна ожесточенная внутривидовая борьба между двумя (а в перспективе – тремя) клиентелами. Стороны возьмут на вооружение различные административные и информационные ресурсы. Наверняка начнут поливать друг друга компроматом, навлекать друг на друга прокурорские расследования. Первое, чем это может закончиться – это разрушением системы сдержек и противовесов и возвратом к прежней политической монополии. Все альтернативные «Другой России» проекты будут прекращены. Однако на этом пути неизбежны потери. Избиратели, увидевшие в Партии ЖИЗНИ хоть какую-то альтернативу, не вернутся снова в лоно монополиста. Наоборот, начнется дополнительный отток голосов от него. Потери неизбежны.

Но интереснее другой сценарий, в котором как минимум две клиентелы остаются. Это приведет к управленческой шизофрении практически везде. Органы власти, подневольные СМИ, привыкшие выполнять простые команды и обслуживать одну политическую партию, попадут в предельно непривычную ситуацию. Попробуйте поставить себя на место кремлевских инструкторов. Как ставить задачу контролируемым структурам? В процентах распределения некоторого ресурса (скажем, эфирного времени) между конкурирующими клиентелами? А кто установит процент? Президент? Нонсенс. А кто рискнет? А попробуйте поставить себя на место председателя Центризбиркома, губернатора, руководителя телеканала. А им как быть?

Предположим, что все поступают простейшим образом: вот вам равные ресурсы, а дальше разбирайтесь сами. Но что такое доступ к равным ресурсам при преступном использовании административных ресурсов? Это постоянные претензии друг к другу. Что там прогнозировать, когда это уже происходит. Мы уже видим, как «Единая Россия» обвиняет Партию ЖИЗНИ в собственных грехах. Смешно?

Обе клиентелы могут независимо друг от друга прийти к решению, которое может показаться невероятным. Они сочтут полезным восстановление честной конкуренции, более того, предпримут к этому реальные шаги. Подобное уже было. Вторая Дума занималась реальным совершенствованием выборного законодательства, расширяла возможности общественного контроля. Конечно, не от склонности к демократии и не от уважения к избирателям. Просто каждый думал, что честные правила игры выгодны ему и не выгодны паразитам-соперникам. То же самое может произойти и с нашими соперничающими клиентелами.

А теперь представьте, как две клиентелы конкурируют в эфире. Например, кто лучше похвалит президента. Другой дежурный сюжет – кто круче покритикует путинское правительство. Не нужно большого воображения, чтобы представить эту бездну маразма, подобную громкому раздраженному разговору человека с самим собой.

Очевидные при таком сценарии последствия – отток голосов от обеих партий и появление возможности для ввязывания в драку третьих и четвертых сил при полном усугублении маразма.

Я поделился с вами своими фантазиями не для того, чтобы убедить, что именно так все и будет. Главный вывод в другом: идя против законов политической природы, Кремль создает неуправляемую, непредсказуемую и неустойчивую ситуацию в сфере политики. И это будет, добавлю, еще одним вкладом в общую опасную нестабильность, нагнетаемую режимом.

Что делать? Часть 1
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5302
10 НОЯБРЯ 2006 г.
ЕЖ
Знаю – это банальное хамство прикрываться названиями вроде вынесенного в начало статьи. Но посудите сами. Совсем недавно мы пережили гибель Анны Политковской. В ближайшее после этого воскресенье многие из вас подходили ко мне на Пушкинской площади во время пикета-митинга и говорили примерно так: «Ну хватит обличать! И так все ясно. Вы пишите, что делать-то надо! Пора уже!» И на форуме, здесь, на «ЕЖе», и в других местах, все чаще мелькает та же мысль. На Пушкинской я сказал, что подумаю и напишу. Вот – подумал, точнее – продолжаю думать. Но кое-что написать уже могу. Но предупреждаю: я не оракул, не монополист на истину, здесь будут именно мои размышления. Чтобы убедить вас, я обязан не только вещать: «Делай так-то», но и объяснять происхождение моих предложений, обосновывать их, а также размышлять вместе с вами о возможных результатах тех шагов, которые могли бы быть сделаны. Возможно, поэтому я буду время от времени казаться вам дидактичным и занудным. Но потерпите уж. Вдруг в этом есть толк?

Сознание моих единомышленников, задающих сакраментальный вопрос «Что делать?», раздираемо двумя противоположными идеями: надеждой на смену режима и страхом перед потрясениями. Давайте рассмотрим подробнее, как и почему это происходит.

Власть, движимая страхом, раздуваемым ее собственными воровством и преступлениями, все больше ужесточает оборону. Крепчающий оборонный маразм власти наращивает массу протестных (но пока пассивных) настроений. Выстраиваемые властью редуты катастрофически снижают шансы на ее легитимную смену. Все это усугубляет раздвоение личности несчастных критиков власти. Чем дальше, тем сильнее стремление сменить режим; чем дальше, тем труднее это сделать легитимными средствами; и чем дальше, тем больше страх потрясений, связанных с переменами.

Хуже того: граждане России, недовольные нынешним режимом и возлагающие свои надежды на демократию как политико-правовой инструмент возрождения страны, отчетливо ощущают несвоевременность и неадекватность своих надежд. На это указывает все: отсутствие для них достойного представительства в сфере политики; мерзость власти; устойчиво высокий рейтинг Путина; поднимающее голову мелкое фашистское отребье; информационный вакуум и дебилизация ведущих СМИ (телевидения прежде всего); периодически появляющиеся странные результаты опросов, которые фактически являются приговором российскому обществу. И это еще не полный перечень поводов для пессимизма.

Значит ли это, что положение безнадежно? Уверен, что нет. Оно опасно, но не безнадежно.
Оно опасно тем, что нынешний режим весьма хрупок. Его мускулы надуты пропагандой. Он беспрецедентно неэффективен. Он силен не своей силой, а нашими пассивностью, неорганизованностью, страхами, совершенно неадекватными масштабам личной опасности. А страна, несущая на себе слабую власть и слабое общество, боящихся друг друга, катится к краху. Нестабильность нарастает. Этот крах неизбежен и, что прискорбно, непредсказуемо неизбежен. Мы не можем сказать, когда это произойдет: завтра или через год. Прискорбно и то, что мы не можем предсказать последствия этого краха. Что произойдет со страной? А с нами? Кто перехватит власть? Каким образом? Сейчас спектр возможных сценариев необозрим. Это и есть – нестабильность.

Но положение небезнадежно. Хочу высказать в качестве общего соображения один тезис, который звучит, возможно, парадоксально, но он очевиден настолько, что мы его не осознаем. А зря. Так вот:
в разные времена, в разных странах народам приходилось сбрасывать свою власть. Но еще ни одной власти не удалось сбросить свой народ. Да, были в истории примеры геноцида власти в отношении граждан. Могли погибать государства (власть рушилась, народ растворялся), но в результате внешних вмешательств. Не более того.

Что же из этого следует? А вот что: почти всегда потенциал энергии, силы, интеллекта, содержащийся в обществе, больше, чем во власти. Вопрос в том, какая энергия нужна в данный момент, как ее извлечь, организовать и направить в нужное русло. Об этом мы будем говорить в следующих публикациях.

А сейчас я хочу сосредоточиться на важном тезисе, относящемся к вопросу «что делать?» и к мучительным раздумьям, упомянутым выше: что страшнее, нынешняя власть или ее смена непредсказуемым способом? Если сбросить шелуху, то все концентрируется вокруг сакраментального слова «революция». Возможна ли она? Нужна ли она? Страшна ли она?

архив ЕЖ
Мой ответ таков. России нужна революция. Но это не должна быть привычная революция власти, сводящаяся к тому, что одну элитную группу сменяет другая под модными на данный момент лозунгами. Нет. Нужна революция граждан. Это совершенно другая революция. Она не сопровождается столкновениями противоборствующих сторон. При ней не происходит смены одних граждан другими. Это попросту невозможно. При такой революции кардинально меняются сами граждане (точнее – их постоянно существующая потенциально активная часть). Меняются их базовые установки, стратегии поведения, формы активности, способы взаимодействия с себе подобными.

«Революция власти» осуществляется сверху силами части элиты, которая временно мобилизует группы общественной поддержки. Роль общества здесь пассивна. Сначала оно на фазе кратковременной активности демонстрирует поддержку новой элите, формируя ее новую легитимность. Затем довольно быстро общество переходит в пассивную фазу примерно со следующими настроениями: «Вот! Наконец-то вместо плохих к власти пришли (с нашей помощью!) хорошие. Теперь и нам будет хорошо. Эти новые, хорошие, и сделают нам хорошо. Пусть теперь делают сами. Мы же свое дело сделали».

Увы, но многие могут узнать в приведенном тексте свои собственные мысли и чувства (с точностью до формулировок), если быть хотя бы минимально искренним с самим собой.

Но вернемся к сюжету. Итак, общество (его активная часть) успокаивается и расслабляется, а потом все возвращается на круги своя: вы вдруг обнаруживаете, что новая лита, на которую вы возлагали свои надежды, их, говоря деликатно, не оправдала. А вы начинаете с тревогой оглядываться по сторонам: не появятся ли те, кто снова вселит в вас новые надежды.

Читатели – люди умные. Полагаю, что нарисованная картина уже подтолкнула вас к собственным выводам. Но все-таки, для сравнения с вашими выводами, приведу свои.

Первое. Ни выборы, ни революции не приводят к воплощению известного мифа: на смену плохих властителей приходят хорошие. (Об этом писал еще Токвиль лет сто пятьдесят назад.) У нас в России этот очевидный эмпирический факт постоянно находит подтверждение. И некоторые делают вывод: а может, и не стоит менять существующую власть? Может быть, новые будут еще хуже? Мой ответ на это прост: чем больше власть уверена в своей несменяемости, тем больше она погрязает в воровстве и преступлениях. И это также подтверждается опытом человечества.

Второе. Демобилизуясь и расслабляясь после смены власти (не важно, как происходит эта смена), мы всегда оставляем власть наедине с собой. Это приводит к двум последствиям. Власть лишается нашей поддержки уже на первом этапе, когда еще действует в соответствии с нашими надеждами. А это крайне важный ресурс. Когда же власть, предоставленная сама себе, начинает работать на себя, а не на нас, она, в силу нашей пассивности, становится совсем неподконтрольна нам. Потому и ржавеет: становится подлой, вороватой, опасной. Неизбежно.

Два последних случая. Ельцин: мы привели его к власти своим противостоянием старой системе, своей поддержкой на выборах. А потом стали «уповать» на него. Его ошибки стали именно его ошибками, а не нашими общими; его слабость была именно его слабостью, а не нашей общей. Будем откровенны, он остался практически один на один и со своими противниками, и со всей грудой проблем тяжелого переходного периода, и со своими ошибками. А нам приятно: он во всем и виноват. Один.

Еще ярче проявился тот же синдром в случае Путина. Он был спущен нам сверху. Да еще с идеей сильного государства. Тут уж мы расслабились по полной программе: «Сильное государство!? Здорово! Вот уж оно точно сделает нам хорошо!» Вот и получили все сполна от этого сильного государства – до омерзения, до отчаяния. И нечего винить Путина. Он такой, какой был, какой есть, ни больше и не меньше. Это мы сами позволили ему и его окружению творить все, что мы сейчас видим. Нам самим и расхлебывать.

Итак, выводы.
Пора перестать влюбляться в очередных кумиров.
Пора перестать уповать исключительно на них.
Пора учиться брать ответственность на себя и не расслабляться. Для этого и нужна революция граждан.
Как можно перейти к новому качеству, обсудим в следующих публикациях.

Продолжение следует...
Автор — президент Фонда ИНДЕМ

Что делать? Часть 2
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5333
15 НОЯБРЯ 2006 г.
greenmih.livejournal.com
Прежде чем двигаться дальше к ответам на базовый вопрос, вынесенный в заголовок, необходимо оценить подробнее сложившуюся в стране ситуацию. Я сосредоточусь в этой статье на проблеме общественного мнения. Вы сейчас поймете почему.

Термин «общественное мнение» имеет два применения. Одно используется для обозначения результатов социологических исследований, с помощью которых выясняется, что разные люди в стране думают по поводу всевозможных проблем, событий, персон. Это очень важно знать. Власть может соизмерять с такими сведениями свои действия или обосновывать их. Людям это нужно для ориентации в социальном пространстве, для сопоставления своих убеждений с мнением других.

Другое применение термина «общественное мнение» порождено практическим действием социальных групп, объединенных общим «мнением». Мы назовем его «активным общественным мнением». С ним мы сталкиваемся, к примеру, когда говорим: «Общественное мнение осуждает такое поведение». В этой фразе сосредоточены, во-первых, представления о некоторых социально одобряемых нормах, управляющих поведением людей (помимо законов). И, во-вторых, предполагается существование некоторой группы, которая в состоянии выразить свою единую позицию, повлиять, осудить, наказать («наложить санкции» — говорят специалисты); и всем более или менее ясно, что это за группа.

Самое интересное состоит в том, что две ипостаси «общественного мнения» не обязательно совпадают. «Активное общественное мнение» может выражать позицию меньшинства. Такую возможность оно приобретает, опираясь на дополнительные ресурсы: политику властей, обстоятельства, конкретные события, модные идеологические течения, веяния в СМИ, популярных лидеров, свои мобилизационные возможности, комбинации этих и других обстоятельств.

Вот весьма актуальная иллюстрация. В России немало людей, которые выражают в опросах «общественного мнения» согласие с позицией вроде «понаехали тут» (в отношении мигрантов и прочих категорий «других»). В зависимости от неконтролируемых социологами нюансов формулировок вопросов и контекста анкеты доля такого рода респондентов может колебаться в пределах от 20 до 60 процентов. Но у подавляющей части граждан такая установка сочетается с другими, которые блокируют агрессивное проявление ксенофобии. А вот агрессивных шовинистов в России не более 5-7 процентов. Не больше людей готовы голосовать и за партии, проповедующие идеи агрессивного шовинизма. Кстати, это много меньше, чем в некоторых благополучных европейских странах.

Но мы дружно и не колеблясь, приписываем агрессивный шовинизм чуть ли всему российскому обществу. В чем тут дело?
Мы видим, чувствуем, слышим, что представители тех самых 5-7 процентов, того самого агрессивного шовинистического меньшинства доминируют в информационном пространстве. И мы, и власть начинаем ощущать, что именно они составляют «общественное мнение» во втором, активном смысле. Это ощущение совершенно правильное. Но мы должны понимать, что их активность стимулируется действиями, риторикой, интересами нынешних российских властей; конформистской позицией ведущих средств массовой информации, подконтрольных власти; пассивностью большинства, не приемлющего агрессивной ксенофобии. В результате такое меньшинство начинает чувствовать это время как свое. Оно просыпается, проявляет активность, начинает расширять свое присутствие в информационном пространстве. Именно они звонят на «Эхо Москвы», на «Свободу», шебуршатся в Итернете и т.п. Тем самым они создают у нас эффект большинства, будучи меньшинством (митинги 4 ноября это показали). Они формируют «общественное мнение» в его активном смысле.

И, наоборот, большинство (подчеркиваю – большинство!) вменяемых людей, среди которых и вы, читатели, чувствуют это время чужим. Это порождает пессимизм, пассивность, апатию.

То же мифическое представление об «общественном мнении» серьезным образом воздействует на политиков и партии. Считая необходимым подстраиваться под «общественное мнение», они выбирают краткосрочную, а потому – неэффективную стратегию наименьшего сопротивления. Они подстраиваются под миф, а не реальность. Вместо того чтобы создавать свои мифы – новые, продуктивные, мобилизующие – они идут на поводу у чужих, старых, предельно неадекватных, тупиковых для серьезных политических сил. В результате мы видим, как партии, будучи политическими образованиями, пытаются, к примеру, имитировать правозащитные организации, фантастически уступая последним в эффективности (мешают и отсутствие опыта, и политическая роль, и недоверие общества к партиям). Другие, на основании неадекватного представления об обществе, уходят от политической борьбы, откладывая ее до «лучших времен», или конформистски подстраиваются под власть, называя это трезвым прагматизмом («Ну что же нам делать, если у нас общество такое?!»).

Мифические представления об обществе и «общественном мнении» влияют и на власть. Слабая власть, как река – она течет там, где может с меньшими усилиями проложить себе русло. Используя информацию об «общественном мнении», она также направляет свои действия туда, где ожидает, как ей кажется, встретить наибольшее взаимопонимание. И если идеи «понаехали тут!» представляются ей доминирующими, то и ее действия подстраиваются под эти представления. А дальше такие действия властей усиливают этот миф, активность ксенофобов и вашу печаль, читатели. Формируется порочный круг, который надо разрывать. Вопрос – как?

Для ответа на него понадобится обсудить еще один сюжет, связанный с «общественным мнением», точнее – с еще одним заблуждением относительного него. «Общественное мнение» в первом из указанных выше смыслов (распространенность в обществе тех или иных идей, оценок, мнений и т.п.) мыслится обычно как нечто пассивно-однородное, тотально подверженное информационному воздействию. Между тем, это не так.

greenmih.livejournal.com
Люди, конечно, воспринимают доставляемую им через СМИ информацию. Но, помимо этого, они общаются между собой, в том числе – на темы, которые муссируются в СМИ. И с точки зрения восприятия информации, и с точки зрения общения люди неодинаковы. Знания по тем или иным вопросам и потребность их получать распределены всегда неравномерно. Люди различаются по некоторой характеристике, которую можно назвать «социальный интеллект». Граждане с высоким социальным интеллектом, скажем – в сфере политики – это те, кто интересуется политикой; не только пассивно потребляют политическую информацию, но активно ее ищут, если чувствуют дефицит; делают ее предметом повседневного общения с себе подобными; могут генерировать самостоятельную политическую позицию; нередко проявляют собственную политическую активность разного рода (от звонков на радио до посещений митингов).

Если в обществе происходит изменение политических мнений, то оно начинается всегда в группе с высоким социальным интеллектом, а потом распространяется дальше на остальных. Это происходит двумя способами – в процессе повседневного общения и через воздействие людей с высоким социальным интеллектом на общее информационное поле через СМИ, партии, власть и т.п.

Таким образом, на «общественное мнение» в стране влияет примерно пять процентов потенциальных потребителей информации с высоким социальным интеллектом. Надо понимать, что среди них есть люди с разными политическими позициями. Социальный интеллект – это внеполитическая категория, так же, как рост или цвет глаз. Более того, среди группы граждан с высоким социальным интеллектом пропорции представителей разных политических позиций примерно такие же, как и в обществе в целом. Но изменяют «общественное мнение» всего населения те из этой пятипроцентной группы, кто активнее в данный момент – кто живее вступает в коммуникацию и демонстрирует большую уверенность в своей правоте, кто охотнее звонит на радио и выходит на митинги и т.п., влияя тем самым на СМИ и власть.

Безбрежная пропаганда, напоминающая ковровое бомбометание, с помощью, скажем, федеральных телеканалов мало влияет на наши пять процентов. Они предпочитают более специализированные и надежные с их точки зрения источники информации. Эта пропаганда формирует, конечно, мнение остальных. Но это пассивное и неустойчивое мнение, которое легко рассыпается, когда меняется содержание пропаганды, или когда возникают обстоятельства, ясно указывающие всем на противоречия между жизнью и пропагандой, или когда резко повышается активность какой-то группы внутри пяти процентов людей с высоким социальным интеллектом.

Теперь можно сделать из сказанного вывод. Он касается направления усилий первой фазы «революции граждан». Она должна быть направлена на изменение атмосферы в той части информационного пространства, которое работает на пять процентов людей с высоким социальным интеллектом. Мы не в состоянии повлиять на политику федеральных телеканалов. Но в этом и нет необходимости. Задача переломить «активное общественное мнение», чтобы мы с вами вновь почувствовали нынешнее время своим. А это вполне реальная задача. Ее могут решить обычные граждане своими силами. Как – обсудим в следующей статье.

P.S. Посетителям форума.
Уважаемые господа, я, конечно захожу на форумы, и не только по своим статьям. Очень интересно. Нахожу немало ваших мыслей, которые перекликаются с теми, что вы найдете в моих следующих статьях этой серии. Я собираюсь после четвертой статьи ответить на некоторые вопросы, которые выудил из дискуссии; они весьма важны. Просто я направил сразу четыре первые статьи и считал бы некорректным их подстраивать под форум (это - как подслушивать). Но в последующих статьях я, конечно, форум буду учитывать. Спасибо за вашу заинтересованную активность.

Что делать? Часть 3
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5430
23 НОЯБРЯ 2006 г.
stringer.ru
Предыдущие статьи этой серии были посвящены обоснованию двух тезисов, лежащих в основе предлагаемых ответов. За обоснованиями отсылаю вас к этим статьям, а тезисы для удобства повторяю здесь.

Первое. Мы нуждаемся в новом типе революции – «революции граждан». Это всегда мирная революция снизу, которая развенчивает укоренившиеся мифы, кардинально меняет установки и поведение граждан, меру их политической активности, ее направленность и содержание. Эта революция превращает обычных людей в организованных граждан, готовых брать на себя ответственность за судьбу страны.

Второе. Первая фаза этой революции должна быть направлена на кардинальное изменение активного общественного мнения. Население и власть должны увидеть, какая часть общества, с какими убеждениями определяет, что правильно, а что нет; что может позволить себе власть, а где лежит запретная для нее зона.

Короче говоря, нужно перехватывать информационную инициативу. Вопрос: как? Ответ (в данном случае) лежит не в сфере суперидей, а в совокупном действии мелких практик. О них и речь. Общественная инициатива продуктивна и способна изменить страну не тогда, когда подстегнута сверху вдохновенными усилиями политиков, а когда вырастает как результат самоорганизации, казалось бы, разрозненных, но постоянных усилий множества людей.

Речь идет о том, что и как каждый отдельный человек, недовольный существующей ситуацией, желающий ее изменения, но не готовый пожертвовать многим ради этого, мог бы практически сделать сам.

Рассмотрим один пример: звонки радиослушателей на радиостанцию, к примеру, «Эхо Москвы». Вы слушаете передачу, вы недовольны тем, что несут какие-то отморозки, звонящие по телефону. Но вот простой вопрос: а почему вы не позвонили сами?

Давайте произведем простой расчет. Предположим, что чистое дневное время, которое занимает время реплик радиослушателей – 100 минут. Это примерно 100 звонков. Чтобы дозвониться и произнести свою реплику, нужно, скажем, 20 минут. Чтобы сделать свою позицию превалирующей (или хотя бы изменить баланс в свою пользу), нужны суммарные затраты ваши и ваших единомышленников в размере 2000 минут в день. Готовы вы раз в неделю потратить 20 минут, чтобы дозвониться? Надеюсь, это не очень большая потеря и вы ответите – да. Значит, нужно, чтобы раз в неделю свою активность проявили всего 700 ваших единомышленников. Как вы думаете, в Москве наберется такое число противников агрессивной ксенофобии, людей, возмущенных убийством Анны Политковской, людей, недовольных загубленной политической конкуренцией, ограничением свободы слова, неэффективной коррумпированной властью и т.п.? Вопрос риторический. Понятно, скажете вы, их гораздо больше. Значит, нужно, чтобы хотя бы малая часть их переплавили свое недовольство в простые и не очень обременительные действия.

Теперь представьте, что 700 человек поддались моему убеждению и начали хотя бы раз в неделю дозваниваться до радиостанции. Довольно быстро это кардинально бы изменило эфирную атмосферу. Это услышали бы вы сами и, что важно, услышали бы другие радиослушатели. Ваши совокупные действия в этом небольшом, но важном участке информационного пространства изменили бы ситуацию и сформировали зону действия иного общественного мнения во втором, активном смысле. А это через некоторое время повлияло бы и на общественное мнение части наших граждан, слушающих «Эхо Москвы». Не надо думать, что раз их мало, то это не существенно. Общественное мнение в его первом смысле меняется, формируется именно этой частью граждан, проявляющих интерес к политике, граждан с высоким социальным интеллектом.

Ровно тот же подход может быть распространен на активность в интеренете. При расширении масштаба вовлеченности – на звонки с голосованиями на телепередачи. Для этого надо всего лишь принять простое решение: «Если мне все это не нравится, то я могу начать с того, чтобы пользоваться теми возможностями, которые мне пока предоставляются для заявления своей позиции». Если хотя бы каждый десятый из ваших (и моих) единомышленников примет такое решение и начнет действовать, то через некоторое время вы с удивлением заметите, как резко изменится атмосфера в эфире.

Для вас, читающих эти строки и размышляющих над ними, есть опасность попасть в ловушку. Многие из вас начнут размышлять так: «Здорово мужик завернул. Убедительно. Наверняка многих убедит, и они начнут делать именно это. Вот здорово. Посмотрю, что у них получится. Ну а мне это делать не обязательно. Ведь остальных он убедил. А у меня еще так много дел». И вы, вполне соглашаясь с написанным, продолжаете сидеть на диване и слушать «Эхо Москвы». А там все без изменений, потому что точно таким же образом рассуждают и другие ленивые умники. Выход один – не надеяться на других. Тут прямо как у Жанны д’Арк: «Если не я, так кто же?!». Но дела попроще, чем у нее. Только под таким девизом ситуацию можно переломить.

Если я вас убедил, то вы можете начать вот с чего. Позвоните нескольким друзьям, коллегам: «Ты Сатарова прочитал на «ЕЖе»? Последний текст? Прочитай и позвони». А потом договориться вместе: «Ну что, попробуем? Ты только еще своим отзвони, кого я не знаю». Так формируется неформальная сеть совместного действия. Эта самая эффективная и нерушимая система, которую не переломить и не разрушить никакими вертикалями. Потому что сети всегда эффективнее вертикалей. Это – закон природы.

Прикинем. Не более пяти тысяч человек нужно, чтобы резко поменять атмосферу общественного отклика в эфире нескольких радиостанций, принимающих звонки радиослушателей. Не большего числа активных пользователей интернета потребно, чтобы переломить ситуацию на пяти-шести ведущих форумах. Наберется такое количество людей в многомиллионной Москве? Нелепый вопрос – конечно да!

Вот что я хотел сказать для начала. В следующем тексте я порассуждаю про то, что дальше может происходить с такой спонтанной активностью достаточно больших групп людей, когда эта активность работает в некотором общем направлении и ее участники постепенно начинают ощущать ее результаты.

Автор — президент Фонда ИНДЕМ

Извинение и объяснение (Обращение к московскому руководству партии «Яблоко»)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5433
23 НОЯБРЯ 2006 г.
greenmih.livejournal.com
«Сами по себе сходные интересы еще
не создают социальных отношений;
две собаки могут быть одинаково
заинтересованы в кости, а результатом
будет драка»
А.Р. Рэдклифф-Браун

Пора прекращать драку. Я знаю, что некоторые мои заявления и тексты были восприняты руководством партии «Яблоко» как несправедливые и оскорбительные. В связи с этим я приношу свои извинения, не вдаваясь в объяснение причин появления упомянутых текстов, их формы и степени обоснованности, считая это в сложившейся ситуации непродуктивным.

Гораздо важнее другое. Мы, последнее время с трудом находящие взаимопонимание и двигающиеся по расходящимся траекториям, на самом деле сближаемся в диагнозе происходящего. Этому способствуют действия режима Путина, а также тот предельно опасный и разрушительный путь, на который он (режим) толкает нашу страну. Следовательно, сходясь в диагнозе, мы имеем возможность совместно искать методы лечения. Для этого необходимо три условия.

Первое. Нужно использовать любые возможности, дабы не терять контакт. Например: я все еще, как понимаю, являюсь членом Общественного экспертного совета «Яблока», и я буду рад, если эта площадка будет продолжать свою работу, а я, как и прежде, буду в числе приглашенных. С другой стороны, демонстрирует свою эффективность более широкая переговорная площадка, созданная Всероссийским гражданским конгрессом – «Другая Россия». Участие в ней представителя (представителей) партии «Яблоко» позволит избежать многих недоразумений, вызванных либо неосведомленностью, либо использованием информации, порожденной провокаторами.

Второе. Прибегая к любым возможностям для контактов, надо на ранней стадии снимать взаимные претензии, не вынося их в публичную сферу, и прояснять позиции, которые каждая из сторон считает принципиальными.

Хочу воспользоваться данной возможностью, чтобы высказаться по вопросу, который я считаю принципиальным. Вот он: кто сегодня заслуживает не столь уж популярного титула «демократ»? Вы понимаете, что речь идет о банальных дебатах, возникших в связи с формированием переговорной площадки «Другая Россия»: с кем можно «на одной поляне…», а с кем нельзя, у кого какие грехи в прошлом и прочие чрезвычайно животрепещущие вопросы. Вот моя личная позиция, которая, к моей радости, разделяется сопредседателями ВГК.

Первая попытка строительства демократии в России, относящаяся к предшествующим временам ельцинской эпохи, оказалась в тупике по следующей причине. Мы спутали победу демократии с победой «демократов». Приверженность демократическим идеалам и принципам стала разделять политиков, а не объединять их. Сейчас появляется реальный шанс выйти из этого тупика, стереть эту границу. Это значит, что демократом является не только (и не столько) тот, кто принадлежит партии или движению с соответствующим термином в названии (пример – ЛДПР) или кто исторически принадлежит лагерю, который «клеймили» названием демократический. Демократ это тот, кто признает, что правила справедливой политической конкуренции несопоставимо важнее того, кто побеждает по этим правилам; кто, естественно, разделяет верховенство прав и свобод человека, кто не приемлет любую монополию – политическую или экономическую, кто отрицает любое превосходство – этническое, социальное, религиозное, классовое. Возможно, я что-то забыл, но надеюсь, что вы понимаете, что я имею в виду.

Все, кто считает победой демократии свою личную победу или победу своей партии; все, кто считает, что для этой победы можно прибегать к любым средствам, не попадают под этот критерий. Уверен, что вы согласны с этим.

Я считаю крайне непродуктивным оглядываться назад и заниматься поиском прегрешений в прошлом. Сейчас это непозволительная роскошь, выгодная только тем, кто, учреждая политический монополизм в России, использует его для разворовывания страны и боится вместе с поражением на выборах потерять все.

Да и не в них дело. У нас появляется сейчас реальный шанс стереть старую линию размежевания и начать формировать максимально широкий фронт – не политический, но фронт политиков, общественных деятелей, признающих базовые демократические ценности, готовых отстаивать демократические правила игры и действовать в соответствии с этими правилами. Только на этом пути у России появляется шанс на демократию, а это, одновременно, - шанс на ее выживание. Это серьезная «игра в долгую». Но нам нельзя затягивать. Пора идти вперед, не выворачивая шею назад.

Что делать? Часть 4
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5461
28 НОЯБРЯ 2006 г.
RTV International/ej.ru
В прошлом материале я писал о том, что десяти тысяч человек, каждый из которых потратит в неделю в среднем 20 минут на собственную информационную активность, с лихвой хватило бы, чтобы переломить ситуацию в политических радиоэфире и интернете. Я также говорил о том, зачем это нужно и при каких условиях возможно. Кто не прочитал – сделайте это, пожалуйста, сейчас.

Предположим, мои предложения начали реализовываться. Попробуем представить, что из этого может получиться. Сначала разберемся в том, что собой являет достигнутый результат. Итак, имеется несколько тысяч человек в Москве и других городах (дурной пример заразителен), которые взяли за правило довольно регулярно проявлять активность в медиасфере. Их совокупные действия представляют собой довольно хаотичную картину. Разные люди действуют в разных тематических сферах, в зависимости от своих приоритетов. Они прибегают к услугам различных информационных каналов. Их действия разнятся по регулярности, настойчивости и прочим параметрам. Однако это не простой хаос. Он образован, хоть и разрозненными действиями людей, но людей со сходными убеждениями. В результате, можно сказать, все они совокупными усилиями постепенно меняют атмосферу в медиапространстве, завоевывают его доминированием своей политической позиции. Что важно: они не только повышают концентрацию своего присутствия, но и явно ощущают и осознают результат своих действий. Одно это уже крайне важно.

Но самое интересное начинается дальше. Любой хаос содержит в себе потенциал будущей самоорганизации. В данном случае для этого есть как минимум два возможных условия. Первое: присутствие вашей политической позиции станет столь концентрированным, что достигнет критической точки, после которой начинается «кристаллизация» (о ней ниже). Второе: происходят события, вносящие возмущение в этот хаотический бульон. Важно, что хаос образован неодинаковыми людьми. Кто-то более энергичен. Кто-то, увидев первый результат, захочет большего. Кто-то, в силу случайных обстоятельств, становится вдруг обладателем какого-то полезного ресурса, вроде времени. В результате этот кто-то становится точкой кристаллизации, зародышем будущей самоорганизации. То, что я опишу дальше – не фантазия, не использование моих знаний по синергетике. Нечто подобное я уже видел, хотя и в других масштабах.

Прекрасной средой для самоорганизации является интеренет. Наш потенциальный «зародыш» создает ресурс (небольшой сайт), заявляет позицию и цели, предлагает участвовать в нем всем единомышленникам. Несколько десятков человек для начала – вполне реально и достаточно. Эти люди, ранее незнакомые друг с другом, начинают координировать свои действия в некоторой сфере. Например, кто-то присылает на форум этого сайта сообщение: «Такого-то числа в такое-то время на «Эхе» такая-то передача. Предлагаю взять ее под наш контроль». Коллеги соглашаются, и их коллективные усилия добавляются к подобным усилиям еще неорганизованных одиночек.

Такие узлы начинают создаваться сами по себе и размножаться. Затем им становится интересно находить друг друга. Затем начинается стадия координации между узлами. Затем они осознают свои совместные возможности и договариваются о совместных действиях. Пока это все люди из тех же нескольких тысяч, что и раньше. Но координация на порядок повышает эффективность их действий, поскольку они могут концентрировать свои усилия в нужное время и по нужному для них поводу. В локальных точках создается такой мощный эффект, что это начинает привлекать внимание тех, кто ранее не был замешан в создании первоначального хаоса, о котором я говорил выше. И начинается новая стадия – количественный рост. Он, в свою очередь, приводит к созданию новых узлов. И вот через некоторое время вместо хаотически общающихся друг с другом единомышленников мы получаем сеть регулярно взаимодействующих друг с другом узлов, каждый из которых обладает ресурсом от нескольких десятков до нескольких сотен «штыков».

Это сила, скажу я вам! Такой ресурс способен предопределять результаты голосования на телепередачах, мобилизовать выход на митинг нескольких десятков тысяч человек, организовать кампанию телефонных звонков или писем в органы власти или политикам. Такой ресурс в состоянии не только громко заявлять позицию, но и решать важные законодательные проблемы.

На профессиональном языке последнее называется политическим лоббизмом. Если вы думаете, что лоббизм — это подкуп депутатов, то вы заблуждаетесь — это просто вульгарная коррупция. Настоящий лоббизм, как мне говорил в Вашингтоне глава одной из крупнейших лоббистских фирм, это организация и действие совпадающих интересов. Совпадающие интересы у вас есть. Нет пока организации, действий и результатов.

Прекрасно понимаю, что нарисованная мной картина может показаться утопической. Это не так. Вот пара примеров.

Вы все слышали, конечно, про несчастных обманутых вкладчиков. Мне посчастливилось довольно близко наблюдать группу людей, которые справились с этой проблемой. Это граждане, вложившие средства в строительство жилого комплекса «Звезда России» в Химках на Левоборежной (их называют «соинвесторы»).

Как и многие другие, они оказались жертвами аферы. Но сначала они нашли друг друга по Интеренету. Затем организовали свой сайт. Затем организовали инициативную группу и начали действовать. Сейчас, посадив в тюрьму начальников фирмы-афериста, они «поженили» власти района с новым застройщиком, заключили новый инвестиционный контракт такого юридического качества, что в это трудно поверить, и через пару месяцев получают свои квартиры.

Второй пример – новая организация автомобилистов – вам знаком. Перечислять их победы над властью нет нужды.

По мере формирования новой «сети сетей», по мере роста ее результативности и влияния возникнет два новых сюжета. Первый, как легко себе представить, будет порожден реакцией властей. Возможно, появится с подачи «Единой России» законопроект вроде «О противодействии терроризму в интернете». Этим благородным названием будут прикрыты откровенные меры по ужесточению контроля над сетью, провайдерами и т.п. с единственной целью – пресечь оппозиционную активность в сети. Но, как обычно это происходит в жизни, сеть к этому моменту начнет перетекать из виртуально-электронных форм в традиционные организационные формы. Поэтому инициатива партии власти окажется бесполезной.

Второй сюжет будет связан с расширением направлений активности сети. Тут может проявиться все, что угодно – от ЖКХ до наблюдения за выборами. Здесь окажется, что рост эффективности вашего ресурса упрется в отсутствие конкретных знаний и навыков в соответствующих сферах. Преодоление этого препятствия будет найдено в «наведении мостов» между вашей сетью и общественными организациями, работающими в интересующих вас конкретных сферах. Такие мосты могут возникать просто в связи индивидуальным участием активистов этих организаций в вашей сети. Другой ход также очевиден: вы находите следы этих организаций в интернете (а они вполне прилично там представлены) и начинаете строить мосты со своего берега. Наконец, можно не сомневаться, что и общественные организации начнут проявлять свой интерес к вам и вашим возможностям, а потому начнут свое встречное движение. Убежден, что симбиоз вашей сети с общественными организациями существенно повысит вашу общую эффективность.

Итак, изменение атмосферы радиоэфира и интернета, которое произведет ваша активность, будет иметь несколько важных последствий. Во-первых, вы измените атмосферу медиапространства. Во-вторых, вы создадите условия для самоорганизации своих сторонников. В-третьих, в качестве более долгосрочных эффектов вы обнаружите влияние своей активности на общественное мнение. В-четвертых, вы обнаружите, что в состоянии решать не только информационные проблемы.

В следующих статьях мы поговорим о том, что ваша возможная активность может оказаться необходимым условием решения других задач, еще более важных, если не критических.

Автор — президент Фонда ИНДЕМ

Что делать. Часть 5
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5521
6 ДЕКАБРЯ 2006 г.
Опасаюсь, что написаннное мною в четырех предшествующих статьях могло показаться многим неожиданным. Во-первых, потому, что ответ на вопрос «Что делать?» не свелся к традиционному объяснению, почему надо голосовать «за таких-то». Во-вторых, потому, что мой ответ ориентирует на собственную активность тех, кто уже задается этим вопросом или близок к этому. В-третьих, как я подозреваю, потому что мой ответ не содержит каких-то захватывающих, сногсшибательных идей вроде штурма Кремля. Все выглядит вполне банально и потому может восприниматься с недоверием. Что же, я не политики, а потому могу себе позволить говорить то, что думаю, а не то, что от меня ждут.

Однако одна претензия к моим текстам может звучать вполне обоснованно: «Вы, Сатаров, пишите, как надо делать, но не пишите что и зачем». Согласен. И потому постараюсь дальше восполнить эти пробелы.

Но, прежде всего, считаю важным вернуться к традиционному вопросу «Кого поддерживать?». Дело в том, что рано или поздно этот вопрос встанет перед всеми, кто все-таки решит прийти на избирательные участки. Никуда не денешься: наши политические пристрастия на выборах мы вынуждены реализовывать, выбирая из предложенного нам бюллетеня конкретные персоны или партии.

Я отвечу на сформулированный вопрос дважды. Мой первый ответ снова может не удовлетворить многих читателей, но прошу не вставать сразу на дыбы, а вникнуть в обоснование моего тезиса, который я считаю крайне важным. Вот он:
Сегодня в России важно не кто придет к власти, а в результате какой процедуры.

Не ловите меня на слове. Когда я говорю «не важно кто», я, конечно, имею в виду некий разумный диапазон выбора. А вот по поводу процедуры все гораздо сложнее и важнее. Процедура прихода к власти политика определяет его будущую зависимость и лояльность. Если некто становится, скажем, президентом в результате честных выборов, на которых была равноправная конкуренция с равным доступом кандидатов к легальным ресурсам, то победа определяется исключительно числом набранных голосов. Именно это определяет зависимость победителя от этих голосов и, следовательно, от избирателей. Значит, он должен демонстрировать избирателям лояльность и символически, и реально – действиями. Конечно, этим зависимость политика не исчерпывается. Он зависим от своей команды, помогавшей ему побеждать, от своих спонсоров, формировавших его избирательный фонд. И он будет демонстрировать им свою лояльность, назначая на посты сторонников и проводя политику, совпадающую с ожиданиями поддерживавших его групп интересов. Но в условиях прозрачности власти это не трагедия: он не может (или сильно затруднен) делать это в формах, идущих явно против общественных интересов.

Теперь другой вариант: некто стал президентом в результате закулисного сговора некой «элитной» группировки, которая монополизировала ресурсы, необходимые для приведения своего ставленника к власти. При этом подавлялись любые возможности других кандидатов стать реальными конкурентами за голоса избирателей. Пустой вопрос: от кого будет зависеть такой победитель и кому он будет лоялен? Ответ вы знаете сами. Избиратели тут ни при чем. Они лишь ширма, прикрывающая имитацию выборных процедур.

Как бы нам ни нравился подобный победитель своей выправкой или убедительностью в голосе, здесь это не важно. Более того, даже если он действительно хочет сделать что-то полезное для общества, это также несущественно. Он не в состоянии это сделать, ибо зависим не от граждан, а от узкой группы, с которой у него имеется закулисное соглашение. Он зависим от их монопольных ресурсов. Он в их руках. И он всегда будет работать на них, а не на нас. А они будут втюхивать нам рассказы о том, как хорош их ставленник и как он печется о народе. Как бы ни была привлекательна программа «преемника», какие бы молочные реки и кисельные берега он ни сулил, это все бессмысленно и несущественно. Не дадут ему ничего делать те, кто теневым образом вел его к власти.

Все сказанное я попробую изложить в следующей почти эквивалентной формулировке:
Ангел, пришедший к власти в результате спецоперации «Преемник», много опаснее, чем черт, победивший на честных выборах.

Теперь самое время перейти от утверждений, звучащих несколько теоретически, к примерам и пояснениям. Мне представляется, что грехопадение российской демократии (точнее – демократов) началось при Ельцине перед декабрьскими выборами 1993 г. в Государственную думу. Тогда переход к смешанной избирательной системе был продиктован не только заблуждением, что она способствует формированию сильных партий (не подтвердилось), но и прагматическим расчетом. Предполагалось, что победители, контролируя федеральные телеканалы, могут облегчить себе партийную победу (также не подтвердилось, правда, в силу предельно низкого профессионализма). Это был пример того, как избирательное законодательство меняется под нужды одной политической силы.

Глубина падения увеличилась на президентских выборах в 1996 году. Тогда контроль над информационными ресурсами использовался гораздо более профессионально. И эти ресурсы работали, главным образом, на Ельцина.

Окончательное грехопадение происходило уже при Путине. Но преемники не придумывали ничего нового. Они просто доводили до предела, абсурда и неприличия то, что появилось во времена предшествующего президентства.

Надо отметить, что описанные (как и неупомянутые) выше грехи ельцинского периода совершались необязательно из корыстных соображений. Было немало таких, кто искренне полагал, что сохранение и развитие демократии в России возможно только при условии победы на выборах конкретных политиков или партий. Именно тогда многие из нас стали путать победу демократии с победой «демократов» (я использовал кавычки только потому, что к демократам тогда относили определенные политические силы и персоны, часто просто по самоназванию). Я пишу об этом с горечью, поскольку сам был привержен этой ереси (прошу прощения за клерикальную формулировку). И избавлялся от нее довольно болезненно. Да и все мы не очень задумывались над этим – от политиков до избирателей. Мы шли на попрание принципов равной конкуренции на выборах, убеждая себя в том, что если сейчас на это не пойти, то и выборов потом не будет.

И вот что интересно: выборы все-таки практически исчезли (не станете же вы называть этим словом то, что нам предлагает путинский режим). Значит, имеет право на существование следующее рассуждение. Если бы мы договорились, скажем, в 1993 или 1996 годах с политическими противниками незыблемо соблюдать принципы честной политической конкуренции и первыми показали пример, то у нас появлялся бы шанс на укоренение демократии. Конечно, можно сказать: «Да кинули бы они! Неужели не ясно!?» Возможно. А возможно, и нет. Как вести дело. Но, и это главное, шанс оставался бы. А когда мы сами согрешили против демократии, может, даже не шибко сильно, мы стали на путь ее сворачивания. Сами. И далее неизбежно проиграли сами, проиграв демократию.

Я так подробно говорю об этом по двум причинам. Первую я указал и не боюсь повториться:
Сегодня в России важно не кто придет к власти, а в результате какой процедуры.

Вторая не менее интересна: сегодня у нас появляется шанс исправить ту ошибку, которую мы все допустили десятилетием раньше (подчеркиваю – все; одни грешили, другие попустительствовали). Об этом в следующей публикации.

Автор - Президент Фонда ИНДЕМ

Что делать? Часть 6
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5633
18 ДЕКАБРЯ 2006 г.
архив ЕЖ/Павел Горшков
Предыдущая статья заканчивается тезисом, который я считаю крайне важным: Сегодня в России важно не кто придет к власти, а в результате какой процедуры.

Также было высказано предположение, что сегодня у нас появляется шанс исправить ту ошибку, которую мы все допустили десятилетием раньше, спутав победу демократии с победой демократов. Нет, это даже не предположение, а убежденность. Как же она возникла и на чем основана?

Нечто вроде озарения произошло после моей поездки в Томск в конце сентября 2004 г. Произошла бесланская трагедия. Путин огласил свой пакет мер, включавший отмену выборов губернаторов. Все было предельно мерзко.
В Томске меня был прямой эфир на местном независимом телеканале, действительно замечательном. Это было политическое ток-шоу. И вот лидер местного отделения КПРФ спросил: «Что такое для вас демократия?». Я ответил примерно так. Демократия, с моей точки зрения, это такая машинка, которая по воле граждан поворачивает, когда нужно – налево, когда нужно – направо. При этом сама машина не ломается, никого не давит и не выбрасывает ездоков. Но самое главное заключалось в ответе, прозвучавшем для меня совершенно неожиданно: «Прекрасно! Давайте строить эту машинку вместе». Вот как!

Я начал думать об этом ответе и вспомнил один свой прогноз (знаете, когда много треплешься, иногда удаются верные прогнозы). Это было весной 2000 г. на ситуационном анализе у Евгения Григорьевича Ясина. Тогда я сказал, что в ближайшее время коммунисты станут в Думе главными защитниками демократии. Так и оказалось: они неоднократно голосовали, защищая нормы, поддерживающие свободу слова или права избирателей.

Первое объяснение такого поведения очевидно: когда демократические процедуры сворачиваются и конструируется политическая монополия, это становится невыгодным альтернативным политическим игрокам, не встроенным в систему новой властной монополии. Коммунисты оказались именно в такой ситуации. Сворачивание демократии постепенно стало для них угрозой политического существования. Возвращение демократии стало условием их выживания. В разной степени это коснулось и других политических сил всевозможной политической окраски.

Но есть и второе объяснение, менее тривиальное. Мы обычно полагаем, что позиция политика (и других публичных персон), его действия определяются его идеологическими пристрастиями. Между тем, это верно только в порядке исключения для небольшого числа действующих лиц, убежденных, последовательных, а нередко фанатичных. Обычная практика совершенно иная: политики подгоняют свою идеологию под занимаемую позицию и свои действия. Может повести, и позиция будет согласовываться с идеологией. Но нередко обстоятельства заставляют менять позицию на несоответствующую собственной идеологии. Тогда постепенная смена последней является способом выхода из когнитивного диссонанса, о котором я уже писал. Вот пара примеров.

В 1990 г. в Верховный Совет РФСР пришли победителями два молодых, амбициозных, талантливых юриста. Оба рассчитывали, что волна демократизации вынесет их на верхушку властной пирамиды. И оба претендовали на один и тот же пост председателя одного из ключевых комитетов. Выиграл, ясное дело, один из них, оказавшись в команде Ельцина. А проигравший перешел в оппозицию и нашел там новую идеологическую нишу. А все могло бы получиться наоборот, сложись обстоятельства иначе. Тогда бы оппозиционер стал сторонником Ельцина (и по тогдашней условной классификации – демократом), а его выигравший конкурент оказался бы в оппозиции. Не факт, что он занял бы ту же оппозиционную идеологическую нишу, но он стал бы весьма талантливым критиком Ельцина. Кстати, один из них подтвердил справедливость этого рассуждения в устной беседе.

А вот еще вполне реальный пример. Вспомните про руководителей НТВ, перешедших на государственное телевидение. Как быстро они из сторонников демократических свобод перековались в «государственников» на новой службе!
Не надо за это ругать людей. Существенная часть homo sapiens тратит свои «сапиенс» и душевные силы на оправдание своих поступков. И если бы они не добивались в этом успехов, мы бы жили в обществе психопатов и неврастеников. Нам это нужно? А политика – лишь частный случай общей закономерности. Совсем немногим удается приспосабливать жизнь под убеждения. Однако часто такие подвиги приводят к трагическим последствиям для людей.

Наверное, уже ясно, к чему я клоню. Развитие событий с осени 2004 г. стало отражением именно той тенденции, о которой я говорил выше. Сначала она проявилась в декабре 2004 г., на первом Гражданском конгрессе: на нем в одном зале выступали правозащитники, либералы и коммунисты. Свое развитие та же тенденция получила на июльской конференции «Другая Россия», на которой правозащитники и либералы оказались вместе с Лимоновым и Анпиловым.

Дело не только в экстравагантных и невозможных ранее сочетаниях политических персон в «одном флаконе». Дело в другом. Первое – бесспорная готовность договориться об общих усилиях по сооружению той самой «машинки демократии», стремление устанавливать процедуры и ставить их выше персональной политической выгоды. Второе – уникальная и ранее не проявлявшаяся в российской политической культуре способность к компромиссам.

Чтобы понять, насколько это важно, приведу одну цитату из известной книги французского политолога Раймона Арона «Демократия и тоталитаризм»: «В плюралистическом режиме принцип — это сочетание двух чувств, которые я назову уважением законов или правил и чувством компромисса». (В контексте книги Арона плюралистический режим – синоним демократии.) Таким образом, то, к чему подталкивают российскую политическую систему Всероссийский гражданский конгресс и «Другая Россия», это и есть устои демократии.

Конечно, тот же Арон говорит, что компромисс бывает непродуктивен (не открытие, конечно). Но можно провести черту, по разные стороны от которой компромисс необходим или не реален. Если воспользоваться использованной ваше метафорой демократии-машинки, то легко представить, что на ней трудно ехать одновременно в две противоположные стороны. Здесь компромисс равносилен неподвижности, а потому непродуктивен. А вот по поводу конструирования, сохранности и качества самой машинки, на которой можно ездить в разные стороны, договориться вполне возможно. Это зона реального и необходимого компромисса. Именно здесь он достигается сейчас при участии самых различных общественных и политических сил. Именно в этом состоит шанс страны, как бы высокопарно это ни звучало.

Возвращаемся к теме «Что делать». Одно из главных возможных действий граждан в сфере политики – время от времени отдавать свои голоса политикам и партиям. Да, я о выборах. Да, я знаю, что выборы превращены в фарс. Но об этом мы еще будем говорить. Просто вспомним, что если у нас нет шансов изменить что-либо с помощью выборов, то остается только одно: то, до чего доводить не хочется – революция, насильственное свержение власти. Поэтому нужно использовать любой шанс своими силами поменять власть с помощью голосования.

Голосование — вещь не сложная: расписался в гроссбухе, раскидал галочки по бюллетеням и засунул их в щель урны. Трудно другое – сделать перед этим осмысленный выбор. Обычно партии и политики рисуют перед избирателями некие радужные картинки, образы светлого будущего. Но они не говорят, КАК собираются добраться туда вместе с нами. В эффективных демократиях это и не обязательно. Имеется налаженная политическая машина, бюрократия достаточно эффективна. Машинка работает, а политики просто предлагают повернуть руль.

У нас ситуация совершенно иная. Никакие обещания политиков и партий не стоят и выеденного яйца, если они не говорят, что они собираются делать с «машинкой». Поэтому в России, здесь и сейчас, осмысленный выбор начинается с применения простого критерия, приведенного выше.

Теперь два замечания. Первое: не следует думать, что мои предложения по части «Что делать» сведутся далее только к рекомендациям по поведению в день выборов. Второе: не нужно рассматривать содержание этой статьи как призыв поддержать «Другую Россию». Я привел ее в качестве примера проявления важной тенденции. Остальное – в дальнейших статьях.

Автор — президент Фонда ИНДЕМ

ИТОГИ ГОДА. Панегирик 2006 году
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5803
9 ЯНВАРЯ 2007 г.
grani.ru-ej.ru
О покойниках либо ничего, либо только хорошее: 2006 год безвозвратно почил, поэтому, следуя традиции, я постараюсь остановиться на всех его положительных сторонах.
Ушедший год восхищает совершенством геометрических форм. Он напоминает то ли известную китайскую игрушку, составленную из множества окружностей, то ли модель атома по Нильсу Бору (тот же вид снаружи). Практически все происходившее в году легко нанизывается на окружность или эллипс.
Вот, к примеру, главную окружность (орбиту) года составляет внешняя политика, почти в каждой точке которой мы находим одно и то же – формирование нефтегазовой империи. Окружность образована сюжетной замкнутостью событий: год начинался с газовой атаки на Украину, а заканчивался газовым шантажом Белоруссии. Не менее совершенна траектория внутренней политики, также смыкающаяся в окружность: начали со шпионского скандала против правозащитников, заканчивают убийствами и отравлениями.

Не отношу следующий пример к сфере политики, но к естественному для нашего времени фону, на котором она реализуется и который является ее органичным обрамлением. Помните? Середина января была отмечена пожаром во Владивостоке и гибелью людей на этом пожаре. А в декабре на пожаре в московской наркологической клинике жертв было в пять раз больше. Между этими двумя смыкающимися точками – другие пожары, ставшие средством привычной иллюминации путинского президентства, дежурные обрушения зданий, издевательства над призывниками и их гибель, взрывы самодельных взрывных устройств, погромы. Короче – привычные приметы нового путинского порядка, сменившего ельцинский хаос.

А что же находится в центре конструкции, как в центре атома? Что является ее ядром? Мне видится, что это величественное, достойное батального полотна противостояние власти и общества. Оно, это общество, все еще путается под ногами у власти; мешает ей реализовывать сверхсправедливые и архиэффективные социальные проекты; препятствует справедливому распределению собственности и доходов в пользу наиболее достойных представителей режима; систематически развращает, коррумпирует честнейших и достойнейших депутатов и бюрократов. А еще оно начинает галдеть, кричать, неистовствовать, когда власть - как обычно, из лучших побуждений - расстреливает безоружных, пытает непричастных, судит невиновных. Ясно ведь: подобное общество недостойно такой власти. А поскольку нашу власть вряд ли возможно ухудшить, приблизив ее к обществу, то лучше усовершенствовать общество – навести в нем порядок и подтянуть до уровня власти.

Читателей не должно удивлять, что в центр года-атома я поместил именно эту тему. Давайте не будем забывать, что она является центральной для «политики» Путина на протяжении всех семи лет его президентства. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить определение гражданского общества: оно является смесью независимых средств массовой информации, частного бизнеса и общественных организаций.

В своей борьбе власть одержала немало достойных побед над гражданским обществом. Приструнив в предшествующие годы ельцинских олигархов и прикарманив их бизнес в пользу путинских, нынешняя власть в прошедшем году успешно расширяла эту практику на двух фронтах. На первом, к примеру, успешно проведена операция по отъему собственности нескольких крупнейших иностранных компаний (на Сахалине). На втором фронте практика государственного рейдерства (отъема чужой собственности) сделала жертвами, реальными или потенциальными, все уровни бизнеса вплоть до последней уличной лавчонки (по всей России).

Прошедший год ознаменовался также фактическим окончанием наступления на бумажные СМИ. Последние оплоты сравнительно независимой журналистики – "Новое время", "Новая газета" и "Коммерсант" – перешли в руки "правильных" собственников и менеджеров, которые достойно понесут знамена с известными брендами в светлое будущее путинских преемников. Все под контролем! Ну а про общественные организации речь шла выше.

Бесспорным достижением нашей власти в ушедшем году следует признать изменение стратегии ограничения всяких там «маргиналов». К собственным плодотворным усилиям, подкрепленным богатым инструментарием слежки, запугивания, подбрасывания наркотиков, необоснованных судебных приговоров и т.п., власть добавила новое направление. На волю выпущена стихия злобного национализма, который повел свое наступление плечом к плечу с судами, прокуратурой, милицией, вооруженный то бейсбольными битами, то ксенофобскими призывами.

Однако не все было так безоблачно, как может показаться с первого взгляда. Государственные СМИ не рассказывали (или почти не рассказывали) нам о многих событиях, сбивавших нашу власть с мощной чекистской поступи. Общественный натиск заставил отменить неправосудное решение в отношении Олега Щербинского, ранее признанного виновным в гибели алтайского губернатора. Вынудили перенести трубу подальше от Байкала, что влетит в копеечку новым олигархам. По всей стране митинговали и голодали обманутые дольщики, которых не могут остановить ни избиения силами верного присяге ОМОНа, ни справедливость нашего суда, ни хамство чиновников всех уровней. Летом наша всегда радостно-хладнокровная власть впала в истерику, стимулированную конференцией «Другой России», и не выходила из нее до самого Нового года. Жалко их.

Вы, видимо, удивляетесь, что я не говорю о самой модной политической теме – преемниках нашего президента. На фоне всего происходящего в стране эта тема представляется мне наименее интересной. Расскажу одну историю. До Второй мировой войны в одно парижское шахматное кафе хаживал некий старичок, с которым завсегдатаи разыгрывали одну и ту же шутку. На столик стелили шахматную доску, у которой в ширину было положенные восемь клеток, а в длину она была многократно длиннее. Один из знатоков шахмат предлагал ему сыграть партию, которая всегда заканчивалась одним и тем же эндшпилем с одинокой проходной пешкой у знатока. Старичок начинал за ней гнаться, пешка убегала, а в процессе погони доска незаметно перемещалась по столику, так что погоня затягивалась далеко за отведенные правилами восемь линий. Наконец, после долгих мучений, пешка превращалась в ферзя; старичок вздыхал и говорил: «Ничего, следующий раз догоню».

Старания и надежды комбинаторов, возлагающих свои чаяния на более умеренного и либерального преемника, кажутся мне такими же наивными, как надежды того старичка: с одним (Путиным) не получилось, так они полагают, что их следующий выбор будет правильнее и надежнее. Не менее наивны и те, кто убежден, что успокоение им принесет третий срок Путина.

Бог с ними. Жалко только, что их драки друг с другом и с обществом, все то, что мы по привычке называем «политикой Путина» (и что, по сути, является глумлением над гордым словом «политика»), ослабляет и без того слабую и дезорганизованную власть. Страшна она только злобой, полным отсутствием моральных барьеров и временным контролем над институтами легитимного насилия, давно утратившими эту легитимность. В результате режим превращается в то, что в одной из своих работ Алексей Михайлович Салмин назвал «диктатура, ограниченная бардаком». Все это – и диктатуру, и бардак – мы полной мерой огребем в наступившем 2007 году. Мой панегирик закончен.

Пожар в котельной
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6513
26 МАРТА 2007 г.
Новости Нижнего Новгорода
Нарастает ожесточенность противостояния между властью и оппозицией. Вслед за разгоном «Марша несогласных» в Санкт-Петербурге последовали беспрецедентные массовые репрессии в Нижнем Новгороде. Попробуем разобраться в природе этого явления.

Относительная депривация
Социология и политология потратили немало интеллекта, времени и страниц в поисках ответа на вопрос «Почему люди бунтуют?». Одна из самых распространенных теорий, выводы которой находили и находят множество подтверждений, оперирует красивым термином «относительная депривация». Он означает восприятие обществом разрыва между ценностными ожиданиями и ценностными возможностями. Ценностные ожидания – это представления людей о том, как они хотели бы жить. Ценностные возможности – это представления о том, как они могут реализовать свои потребности, и ожидания в реальной жизни. Резкий рост разрыва между ценностными ожиданиями и ценностными возможностями приводит к росту относительной депривации. Его преодоление общество находит в протесте и бунте. Эта теория объясняет, к примеру, почему люди не бунтуют, когда им долго плохо, а только когда длительный период улучшения сменяется резким ухудшением.

Есть заблуждение, согласно которому поводом для радикального недовольства могут быть только социально-экономические условия. Что такие абстрактные категории как свобода, демократия, политическая конкуренция и т.п не причем, особенно у нас, в России. Это не так и теоретически, и практически. Теория гласит: поводы для недовольства могут быть любые. Необходимо только, чтобы они четко осознавались, контрастировали с другими.

Именно так происходит у нас. Политические репрессии в России не носят тотального характера. Они сконцентрированы исключительно в сфере политической конкуренции. Власти быстро компенсируют социальное недовольство. Оставляют без внимания, за редкими исключениями, протесты экологов или блюстителей нравственности. Им наплевать на искусство и для них нет запретных зон в науке, как это было при большевиках. Причина понятна: власть заботит только то, что непосредственно и в кратковременной перспективе угрожает ее самосохранению. Но то же самое обстоятельство делает сферу политической конкуренции, зону политической свободы контрастной, ясной, отчетливо видимой, а потому подпитывает рост относительной депривации.

Второе условие упомянутого роста: сужение ценностных возможностей. Обычно оно сопряжено с усилиями властей, как это и происходит в нашем случае. Власть, стараясь обеспечить «стабильность», «преемственность» и предсказуемость выборов, подавляет политические свободы и, тем самым, уменьшает ценностные возможности. В результате растет относительная депривация.

Относительная депривация может быть различной для разных социальных групп. Например, ее рост может быть не угрожающим в тех группах, которые могут менять свои ценностные ожидания в сторону уменьшения. Сейчас так происходит с большой социальной группой людей, которые существенную часть своей жизни прожили в эпоху брежневского застоя. Они могут конформистски смиряться с потерей ценностных возможностей, гипнотизируя себя примерно так: «Ну жили же мы при Брежневе без всяких выборов! И ничего!». В результате уменьшаются ценностные ожидания и ослабевает рост относительной депривации.

Иное дело молодежь – первое непоротое поколение. У них нет опыта нашего конформизма, они выросли в условиях расширения свобод. И их сужение они (не все, конечно) воспринимают как потерю, как падение ценностных возможностей; к тому же они не могут безболезненно сбавлять свои ценностные ожидания. Именно поэтому рост радикализма сейчас мы наблюдаем именно среди молодежи. Более того, нет сомнений, что он будет расти помимо усилий властей по законам распространения моды. Этому будет способствовать тот факт, что власть своими репрессиями создает героев, в данном случае – лидеров моды.

Все сказанное мной на бытовом уровне выражается известной формулой: «Нельзя запаивать подогреваемый котел». Мы видим, что власть занимается именно этим. Последствия очевидны.

Появление новых котлов
Теперь воспользуемся описанной выше теорией, чтобы попытаться спрогнозировать, в каких еще социальных группах возможен резкий рост относительной депривации с вытекающим из него обострением радикального протеста. Для этого надо ответить на два вопроса. Первый: в каких сферах наблюдался рост ценностных ожиданий? Второй: в каких из этих сфер произошло резкое сужение возможностей? При такой постановке вопросов ответ напрашивается само собой: это сфера предпринимательства.

Действительно, с конца восьмидесятых годов и до начала нулевых нового тысячелетия именно здесь происходили существенные изменения возможностей, приводившие к росту позитивных ожиданий от самореализации в этой сфере человеческой деятельности. Совершенно не случайно в предпринимательство ринулись активные люди самых разных профессий. В тоже время последние лет семь здесь же произошли резкие сокращения возможностей. Это происходило по мере того как бюрократия становилась монопольно властвующей и абсолютно неподконтрольной. В силу этого безудержно росла коррупция.

Последние два года образцы поведения федеральных властей в сфере отъема чужой собственности стали стремительно распространяться на все уровни власти и, соответственно, на все уровни бизнеса. Исследования Фонда ИНДЕМ указывают не только на количественные, но и на качественные изменения. Об одном я уже сказал – это всеобъемлющий рост такого вида коррупции как захват бизнеса. Но предприниматели жалуются и на другое: коррупция перестает быть сферой услуг, а становится обычным грабежом. Распространились поборы за «право жить». Если при Ельцине, как говорят наши респонденты, «брали и делали», то сейчас «берут, обещают и не делают».

Росту ценностных ожиданий способствует удачная экономическая ситуация: большой приток в страну углеводородных доходов. Но если в нормальной экономике это смогло бы стать условием общего экономического подъема, то у нас это приводит к скачку имущественного расслоения, о чем свидетельствует, в частности, неестественное разбухание рядов долларовых миллиардеров.

Рост относительной депривации в этой сфере очевиден, но он пока не выливается в организованный протест предпринимателей-собственников. Причина ясна. В отличие от молодежи, бизнесмены привыкли оценивать и соизмерять приобретения и издержки. Сейчас практика власти предельно проста: будешь выкобениваться – отберем бизнес. Пока индивидуальные потери от такого исхода оцениваются как более значимые, нежели коллективные приобретения от организованного сопротивления.

И еще два обстоятельства. Первое: потери от сопротивления незамедлительны, а приобретения – отдаленны. Наш бизнес, воспитанный агрессивной средой предпочитать краткосрочные стратегии, склонен переоценивать краткосрочные потери и недооценивать долгосрочные приобретения. Второе: владение частной собственностью не подталкивает, мягко говоря, к коллективным действиям. Не удивительно, что известные объединения предпринимателей-собственников создавались у нас под благословения властей и становились весьма сервильными. В тоже время нарождающийся средний класс, состоящий, в первую очередь, из нового поколения менеджеров, более активен и не обинуясь страхами организуется для защиты своих имущественных интересов.

Перспективы нашей котельной
Истерические и остервенелые действия властей побуждены страхом перед призраком оранжевой революции. Страх этот не только иррационален, но, к тому же, не имеет под собой каких-либо реальных оснований. Российское общество еще не готово к массовому организованному сопротивлению такого масштаба, который обернулся бы реальной угрозой для режима. Если абстрагироваться от собственных усилий власти и учитывать только общественный ресурс, то он созреет, как показывают различные оценки, примерно к 2012 году. Однако усилия власти по ограничению неконтролируемых политических сил приводят к обратному эффекту. Иногда даже теряешься, когда ищешь причины такого рода нелепых действий. Что это – шизофрения или сознательная дестабилизация ситуации? Безумие или провокация столь явно, с интервалом около 24 часов, демонстрировать вопиющий разрыв между репрессиями в Нижнем Новгороде и благолепным шоу «Наших» в Москве. Российский народ – не быдло, а наша молодежь – не обколотые придурки.

Власть находится в стратегической ловушке. Диктатура стабильна, только если она расширяет сферу контроля за пределы политики. Это происходит, но вяло и стихийно, потому эффектом такой экспансии контроля можно пренебречь. Концентрируя контроль на сфере политики, власть локализует растущее сопротивление в самой опасной для себя сфере. Стремление к неограниченному обогащению бюрократии неизбежно создаст условия, при которых предпринимательство почувствует ничтожность издержек от потери бизнеса. И тогда оно станет еще одним источником организованного сопротивления. Вопрос в том, когда и в каких формах. А нарастающий масштаб и ожесточенность подавления оппонентов неизбежно приведут только к росту протеста и ускорят его переход за критическую черту масштаба.

Не питая теплых чувств к нынешней власти, я должен был бы радоваться ее неразумным действиям. Но мои эстетические разногласия с режимом подавляются отчетливым чувством тревоги. Эта власть своими действиями привела к тому, что оранжевая революция в стране становится крайне маловероятной, но уже по новой причине.

Напомню, что оранжевая революция возникает в условиях чувствительных для общества отклонений от политической конкуренции, близкой к равноправной (снова следствие роста относительной депривации!). Когда в этой конкуренции легально участвует системная оппозиция, значимо представленная во власти. Все эти условия уничтожены нынешним режимом. Поэтому страна подведена к черте радикальных потрясений.
Своими действиями российская власть лишила себя возможности участвовать в легальной смене власти, при которой представители прежней правящей группировки остаются в истеблишменте, просто меняя свой статус на оппозиционный. Факт участия или не участия в этом переходе активно действующих масс несущественен. Напомню, что в Украине они играли роль арбитра справедливости выборов – роль, которую не смогли сыграть официальные институты.

При сохранении и крайне вероятном ужесточении нынешней политической практики смена нынешней клептократии на более или менее вменяемый режим (это в лучшем случае) возможен только в результате перехода через период радикальных политических потрясений. Однако в условиях таких потрясений становятся реальными шансы на нелегитимный захват власти радикальными силами, например, военной хунтой. И своими первыми жертвами такой режим сделает нынешнюю правящую клику.

Ответственность за будущие политические потрясения, в какой бы форме они не происходили и чем бы не закончились, несет нынешний режим во главе с оплотом его «стабильности» В.Путиным.

Таких сейчас нет
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6835
23 АПРЕЛЯ 2007 г.
druzei.net
С момента его ухода с политической арены России не появилось ни одного политика, который хоть сколько-нибудь приближался к нему по масштабу личности, по роли, которую он сыграл в истории новой России.

Он всегда был окружен мифами. Его считали человеком, для которого главным была власть сама по себе. Но главным для него была миссия, как бы он ее себе ни представлял. А власть он рассматривал только как инструмент для ее реализации. Подумайте сами: он дважды уходил из власти, он не колеблясь разменивал свою популярность на необходимые и болезненные реформы. Его называли непредсказуемым, путая при этом поведение и стратегию. Он был всегда верен своей стратегии, соблюдал политические табу, которые сформулировал для себя сам. Он никогда не оскорблял публично своих противников, никогда не препятствовал критике в отношении себя и т.п. Его брутальные внешность и поведение скрывали предельную тонкокожесть и ранимость. Многие пороки, которые приписывали ему, были следствием того, что он сжигал себя, переживая все происходящее в стране и с ним.

Для меня он был удивительным начальником. Он умел доверять. Он ценил не верность, а интеллект и профессионализм. С ним можно было смело говорить о болезненных и деликатных проблемах. Он собрал уникальную команду, в которой мне посчастливилось работать. Говорю об этом, не боясь выглядеть нескромным, ибо об этом уже было написано немало. В отличие от нынешних он не считал жизнь простой штукой и не был уверен, что у любой проблемы есть простое решение. Попробуйте вспомнить политиков с таким набором качеств.

Он управлял страной в фантастически сложное время. Он сделал немало ошибок. Одну он признал сам: война в Чечне. Другая, с моей точки зрения – нереформированная бюрократия. Но он провел Россию между Сциллой распада и Харибдой гражданской войны. Провел так, что мы и не заметили. И не оценили. Он дал нам свободу, которую мы теперь продаем за нефтяное хлебово и развлекалово по телеку. Он заставил нас учиться самим отвечать за себя, от чего мы легко отказываемся. Он вместе со всеми нами делал чувство собственного достоинства главным чувством гражданина России. И мы это легко продаем. Так давайте подумаем о том времени без шор и мифов, которые навязывает нам пропаганда. Давайте вспоминать и сравнивать, непредвзято и всесторонне. Давайте делать выводы. Давайте просыпаться и вставать с колен. Ельцин умер.

Ваш голос- 3
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30230
28 СЕНТЯБРЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1475057608.jpg
И ЧТО ЭТО БЫЛО?

После прошедших выборов этот вопрос задают по-разному.

Первые: «Что это было? Ровно то, что мы говорили: нельзя ходить на эти выборы и играть по правилам этой преступной власти». Это все та же лажа, что и до выборов, когда они, меняя местами следствие и причину, говорят что-нибудь вроде: «Бессмысленно ходить на выборы, поскольку ничего не изменится!». И это логическая лажа, поскольку ничего не меняется, когда никто не ходит на выборы. И в этом ответе типа «мы же говорили…» не больше интеллектуального подвига, чем в предсказании, что в Москве будут дожди осенью. Но об этом подробнее ниже.

Вторые: «Что это было!!!???». С непритворным ужасом. Мой короткий предварительный ответ таков: «Это были самые унылые выборы за всю историю выборов в России». Такая оценка может оспариваться, можно искать более унылые выборы, например в советские времена. Но конечная эмоциональная оценка вправе зависеть от предшествующих ожиданий. И конечно трудно было себе представить, например, до выборов и, тем более, до дня голосования, результат, приписанный «Единой России». Эта унылость распространялась на настроения избирателей в диапазоне от скуки до ощущения безысходности; она проступала в предсказуемых, привычных до убаюкивания действий оппозиции; и, конечно, в невыразительной до исчезновения избирательной кампании.

В промежутке между этими двумя интонациями – целый спектр разнообразного и часто не праздного любопытства. К «Что это было?» добавляются «Почему?», «Что это значит?», «Чем это чревато?» и другие вопросы. Все это сопряжено с вашими голосами и вашим безголосьем, с действиями власти и оппозиции, прошлым и будущим. В следующих нескольких постах я попытаюсь описать свое представление о возможных ответах на подобные вопросы.

ВСЕ РЕШИЛОСЬ ГОРАЗДО РАНЬШЕ

Унылость выборов, усугубленная их результатом – всего лишь наиболее вероятное развитие событий. Наиболее вероятно вели себя избиратели, власть, оппозиция. Все это легко было предвидеть, что многие и делали, а кто-то и активно способствовал. И это скучно беспредельно. Ситуацию меняют только неожиданные события. И совсем редко их удается создавать. С января я вместе с еще несколькими весьма достойными людьми пытался создавать такое событие – образование единого предвыборного списка Яблока и Парнаса. Смысл затеи отражен в обращении группы общественных деятелей к лидерам оппозиционных демократических партий, которое было опубликовано в конце февраля в Новой газете). Спустя некоторое время авторы обращения уполномочили трех уважаемых людей – Светлану Ганушкину, Вячеслава Бахмина и Юрия Джибладзе – вести переговоры со сторонами, чтобы способствовать реализации замысла.

Все инициаторы этой идеи прекрасно понимали, что добиться желаемого результата крайне трудно. Но точно также все предполагали, что успех мог привести к перелому в общественных настроениях и к существенному повышению шансов на прохождение в Думу объединенной оппозиции. Самое главное здесь – изменение общественных настроений. Только это невероятное событие могло стать необходимым (но не достаточным) условием успеха именно в силу своей маловероятности. Ведь оно означало бы, что лидеры и члены партий выносят за скобки взаимное недоверие, старые обоюдные обиды и начинают действовать вместе ради важной цели и ради избирателей.

Как читатели знают, наша затея провалилась. Для ПАРНАСа одним из трудных барьеров было требование Яблока признать Явлинского общим кандидатом на президентских выборах при слиянии партий на базе Яблока. Но интересно, что на заседании политсовета Парнаса, когда голосовался вопрос о том, чтобы сделать первый сближающий шаг, голоса разделились поровну, что было интерпретировано как отказ от действия. Позже мне звонили некоторые члены политсовета, не попавшие на заседание, и говорили, что проголосовали бы за обращение к Яблоку. Повлиять на ситуацию еще могла коалиция, созданная при участии Парнаса. Но она развалилась после «клубнички» на НТВ из-за того, что Касьянов не хотел отказаться от своего исключительного статуса, позволявшего ему не участвовать в праймериз.

После этого все было кончено. Поражение обеих партий было предрешено до начала избирательной кампании даже без махинаций с бюллетенями и прочими милыми шалостями властей. Как вы знаете, мои читатели, по моей серии, я продолжал, как та лягушка в молоке, что-то делать, агитировать за активность. Но это просто привычка не опускать руки. Простите, если я в кого-то вселил надежду и огорчил разочарованием. Давайте просто помнить, что надо все равно делать то, что должно, хотя это не всегда приводит к успеху. В противном случае успеха не будет никогда.

ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ!? (1)

Проще всего списать сокрушительные поражения Яблока и ПАРНАСа на мерзость власти. И верно ведь – последнее украли. Совсем неприлично. Но было бы интересно понять, что не сделали партии, чтобы у них можно было красть лишнее, а не последнее. Есть ли другие причины поражения. Или по другому: каков собственный вклад партий в свое поражение?

Начнем с первой почти объективной причины, слабо осознаваемой кандидатами: ловушка нашей (подчеркиваю – нашей) смешанной избирательной системы. Она позволяет кандидату быть одновременно и в списке партии, и выдвигаться по одномандатному округу. И это всех устраивает: «Мы сильных включаем в верхушку списка и двигаем их в округах. Они там выигрывают, а их места в списке занимают другие наши орлы». Это логика тех, кто может и собирается выигрывать (понимая под выигрышем получение мест в Думе). Это логика тех, кто в состоянии организационно и финансово обеспечить свою победу. По этой же логике действовали и две партии, за которых мы голосовали. Ловушка состоит в том, что как бы трезво вы (движущийся в Думе и по списку, и в округе) не оценивали свои шансы в обеих играх, вам трудно с полной самоотдачей провести обе кампании. Особенно – выигрывать с запасом на случай кражи.

С первой связана вторая объективная причина – нищие бюджеты. Особенно у кандидатов по округам. Даже у Гудкова с его всероссийской известностью денег под конец не хватило. Но эта причина объективна весьма условно. Евгения Альбац справедливо пишет в последней тетрадке New Times, что получала просьбы о пожертвованиях от Трампа и Клинтон, а от наших – ни одного! Моей почты нет у Трампа с Клинтон, поэтому я от них ничего не получал. И от наших тоже не получал, ни по почте, ни в Фейсбуке, ни лично. А как вы думаете, почему миллиардер Трамп просит пожертвований? Ему денег не хватает? Чушь! Он создает акционерное общество. Он вовлекает, он плодит подельников. Тот, кто пожертвовал пяток долларов на его кампанию с большей вероятностью придет и проголосует за него. Ясно и ежу.

Так что же, наши технологи об этом не знали? Почему партии не просили денег у своих потенциальных избирателей? Вот мой ответ: потому что они очень совестливые. Они не собирались выигрывать. Они знали заранее, что проиграют. Они знали, что выбранная ими стратегия обрекает их на поражение. У них не было стратегии с приличными шансами на победу. Они не искали такой стратегии. Они не собирались выигрывать, а потому не просили денег. То ли потому что совестливые, то ли в силу лени. Не важно. Для ясности: эти предположения относятся к лидерам обеих партий.

Вы вправе спросить, откуда у меня такие фантазии. Отвечаю. Еще на самой ранней стадии реализации затеи с единым списком двух партий, описанной в предыдущем посте, я с удивлением обнаружил в процессе ее обсуждения с руководством ПАРНАСа, что они не верят в приличный результат, превышающий пять процентов. Об этом не говорилось открыто, но легко дешифровывалось по косвенным свидетельствам. Чуть позже это впечатление подтвердил один из моих партнеров по означенной затее, который контактировал с руководством обеих сторон, и вынес то же самое впечатление из этих контактов с обеих сторон.

Но тогда возникает следующий вопрос: зачем участвовать в выборах, если не рассчитываешь на успех?

ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ!? (2)

В предыдущем посте я утверждал, что лидеры ПАРНАСа и Яблока не предполагали результата, обеспечивающего их партиям прохождение в Думу, что, естественно, порождает вопрос: зачем участвовать в выборах, если не рассчитываешь на успех? Ведь в данном случае олимпийский девиз: «Главное не победа, а участие» не служит оправданием.

Отвечаю. Тут уже речь не о косвенных свидетельствах, а о прямых речениях, выдающих иерархию ценностей партийных лидеров. Я говорю о ПАРНАСе. Главная ценность: «мой партийный проект» и, конечно, «мое место в нем», что прямо не проговаривается, но легко угадывается за действиями и принимаемыми решениями. В этой иерархии ценностей начисто отсутствуют избиратели; страна; драматическая, критическая ситуация. А для сохранения «проекта» и своего места в нем важнее процесс и контроль над ним, чем результат.

Возьму на себя смелость предположить, что ровно то же самое касается и высшего руководства Яблока. Не могу подтвердить это прямыми словами Явлинского, поскольку довольно давно с ним не общался, но все его действия в голос, в унисон, кричат о том же. Кричат уже четверть века. Любопытно, что от весьма авторитетных в Яблоке и уважаемых мною людей, как и от людей просто весьма осведомленных о ситуации в партии, я слышал одно и то же: «Григорию Алексеевичу не очень важны эти выборы (это про думские). Он нацелился на президентские».

Давайте посмотрим, каково же его отношение к президентским выборам. В час ночи 19-го сентября, когда результат партии уже не вызывал сомнений, Григорий Алексеевич сказал на пресс-конференции следующее. «Наша партия примет самое активное участие в том, что будет называться президентскими выборами». Он также сказал, продолжая тему президентских выборов, что «у пятнадцати процентов должен быть свой кандидат», 20 сентября 2016 г. – дата моего просмотра). Про себя он сказал, что намерен выдвигаться, если партия не будет против (цитирую по смыслу).

Итак, мы вправе заключить, что Явлинский не рассматривает эти президентские выборы как нечто серьезное: это просто шоу, которое кто-то назовет президентскими выборами. Непонятно только, почему на нем должен быть представитель у неких пятнадцати процентов, которые делятся на две неравные категории. БОльшая часть, как показали нынешние выборы, не нуждается в представительстве, поскольку тоже, как и Григорий Алексеевич, относится к ним, мягко говоря, несерьезно. А меньшая часть в представительстве нуждается, но хотела бы от своего представителя иного отношения к выборам, поскольку считает выборы последней возможностью мирно поменять ситуацию в стране. А тут понятно, что ни о какой победе на этих выборах лидер Яблока не думает, поскольку оценивает свой электорат в 15 процентов (что является, конечно, явным преувеличением). Снова: главное – участие.

ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ!? (3)

О кампаниях (партий и кандидатов) я могу судить, прежде всего, со своей личной колокольни – как обычный человек, собиравшийся идти на выборы, заранее сделавший свой политический выбор и потому, естественно, обращавший внимание на предвыборную активность тех, за кого он собирался голосовать. Конечно, это лишь одна из позиций, с которой такая оценка возможна, причем наименее распространенная, что подтверждается и социологическими данными и результатами выборов. Есть и вторая позиция, гораздо более важная, поскольку гораздо более распространенная – позиция человека еще не определившегося и даже еще не решившего, нужно ему определяться или нет, поскольку он не уверен пойдет ли на выборы и вообще – стоит ли об этом думать. Это позиция недовольных конформистов, о которых я писал ранее, которые еще не решили, стоит ли использовать свои голоса, чтобы как-то пытаться решать свои проблемы. Я утверждал и утверждаю, что их не менее 20 процентов от общего числа избирателей.

Теперь пару слов об азах избирательных технологий (в нормальной трактовке этого понятия). Вот важнейший постулат: «Главные усилия вашей кампании не должна быть направлены на ваших сторонников или ваших противников. Их надо сосредоточить на колеблющихся, на неопределившихся. Здесь ваш главный ресурс приращения голосов». Я утверждаю, что кампании обеих демократических оппозиционных партий и кампании кандидатов от этих партий, следы которых были мной (лицом заинтересованным, подчеркиваю) были ощутимы, были заранее бездарно провальным, поскольку блистали полным отсутствием фантазии, привлекающей людей, были подражательны, шли по пути наименьшего сопротивления, повторяли недавно сделанные ошибки и противоречили базовым принципам избирательных технологий. Это типичные кампании людей с глубоким чувством обреченности (которая могла обуревать не только обязательно политиков, но и их политтехнологов).

Начнем с партий. Я практически не видел их собственной активности в Интернете, хотя являюсь активным пользователем тех зон, которые должны были быть охвачены этой активностью. Партии, точнее – их лидеров в очень небольшом количестве мы видели на теледебатах. По данным TNS максимальная аудитория передачи с дебатами, (я смотрел данные в промежутке с 22 августа по 9 сентября), не превышала 1 600 тысяч зрителей – примерно одна десятая нонконформистской аудитории. Для сравнения: число голосов, поданных за «Яблоко» немного превысило (по официальным данным) миллион. Это значит, что теледебаты прошли для оппозиции почти впустую, поскольку смотрели их в основном те, кто до этого намеревался идти на выборы и голосовать за кого-либо из оппозиции и кто это сделал, как и намеревался.

Вернусь к технологиям. То, что я скажу, покажется элементарным. Бессмысленно участвовать в теледебатах, если предварительно не завлечь на них свою основную аудиторию – колеблющихся (сторонников приглашать не надо). А это специальные усилия. Яблоко не сделало для этого ничего. ПАРНАС остановился на пол пути, начав со скандального (умеренно) заявления об отставке Путина, но не превратило этот скандал в медийное (хотя бы в масштабах Интернета) событие, которое могло бы заманить на дебаты колеблющихся.

Это тем более прискорбно, поскольку кандидаты от оппозиции бесспорно были на голову выше своих оппонентов. В первую очередь это касается Явлинского, который даже сумел несколько снизить присущую ему ноту снисходительности в общении с аудиторией.

В суровых условиях, в которых находились две партии (особенно – ПАРНАС), ставка на теледебаты естественна. Но тогда кампания должна была состоять из двух неравных частей. Первая, самая главная часть кампании, должна была затаскивать колеблющихся на теледебаты, создавая интригу. Вторая – собственно теледебаты – должна была заканчиваться обращением: «Ну, вы все видели сами. Теперь то ясно, что надо идти и голосовать за нас. Или вы хотите остаться с этими придурками?».

Обеим партиям могли бы помочь немало креативных людей из числа их сторонников, чтобы создать из дебатов интригующее шоу с продолжением. Но все, что мы увидели – привычные обращения о поддержке от группы хороших людей. При желании из дебатов можно было сделать главный сериал сезона. Что вышло, вы видели сами.

И ЧТО ТЕПЕРЬ?

Я отдаю себе отчет в том, что преступления власти на этих выборах не уступали по масштабам предыдущим и уж точно превосходили по наглости. Но не разумно ли предположить, что списывая поражения на свинцовые мерзости власти, мы не только обрекаем себя на дальнейшие поражения, но и просто путаем местами причины и следствия? Ведь власть омерзительна в той мере в какой ей позволяет общество. Чем слабее оппозиция и, как следствие, пассивнее общество,тем в большей степени распоясывается власть. А то, что демократическая оппозиция ослабела перед выборами и не пыталась усилиться – бесспорно.

Корень проблемы в том, что хотя бы просто биологически происходит смена поколений в оппозиционной политике. И это вступает в трагическое противоречие с несменяемостью лидеров (независимо от их разнообразных качеств). Настаивая на смене политиков в руководстве страны, видя негативные последствия отсутствия политической ротации во власти, они забывают об отрицательных последствиях собственной несменяемости. И чем дольше они сидят на своих местах, тем в большей степени они превращают партии в свой личный «проект», забывая при этом и об избирателях, и о стране.

Новое поколение оппозиции уже выдвинуло немало ярких личностей. Дмитрий Гудков и Лев Шлоссберг – лишь наиболее известные примеры. Я отношу их к новому поколению не по возрасту, а по главному качеству, которое отличает их от предыдущей генерации. Они в состоянии работать в тяжелой ситуации на общую цель, а не на себя. И таких новых и способных к кооперации много в Москве и в регионах. Они, как я предполагаю, объединятся. Это может произойти на базе одной из партий (при смене лидерства) или без использования их юридического статуса, что технически тяжелее. (В последнем случае обе партии тихо скончаются или будут перехвачены спойлерами, как уже бывало в наше время, что только оттянет кончину). Подобные идеи уже озвучены (например, Владиславом Иноземцевым на Снобе).

Они не будут бояться отсутствия финансирования, поскольку смогут привлекать деньги краудфандингом, и поскольку со сменой поколения политиков будет происходить и смена поколения их «инвесторов», которые в состоянии понять, что финансировать пора не устаревшие бренды, а новые идеи и проекты. Наконец, многие из нового поколения политиков, куда вольется и новое поколение активной части гражданского общества, знают на собственном опыте, как много можно сделать своей головой и своими руками, не создавая большие фонды.

Только времени очень мало.

Оригинал опубликован в ФБ автора

Фото: Валерий Матыцин/ТАСС

Фейк позорный
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=582AB0551350D
http://www.kasparov.ru/content/mater...AB1D5A74B3.jpg
Алексей Улюкаев. Источник - kolokolrussia.ru

15-11-2016 (09:58)
Мое оценочное суждение об аресте Улюкаева

! Орфография и стилистика автора сохранены

Это фейк позорный. 10 лет назад взятка такого размера была бы прилична для таможенника уровня майора-полковника (в общей шкале чинов). Для сделки с Башнефтью и уровня министра, влияющего (если влияющего) на решение о сделке, это раз в тридцать-сорок меньше минимально приличного уровня. Но и не в размере дело. На этом уровне и при таких масштабах за помощь благодарят не деньгами, а другими способами; например - долями в бизнесе и т.п.

Такое позорище могло появиться на свет только в условиях полной деградации прокуратуры, СК и ФСБ, избалованных послушными судами, штампующими потоком полную хрень по множеству политических дел и дел по отъему собственности под видом экономических преступлений.

Подобная атака была раньше. Тогда Кудрин смог отстоять своего заместителя. Боюсь, что сейчас "системные либералы" во власти не в состоянии отстоять своего. И это значит, что придут за всеми - за Набиуллиной, Чубайсом, Кудриным, Кириенко и далее по списку. И это все неизбежно. Это вызревало десятилетием их равнодушия к тому, что происходило в стране.

Увы, единственная надежда Улюкаева - Путин, который может опасаться нарушения равновесия во власти, чего он не любит. Но тогда ему придется сдавать Сечина. Если этого не произойдет, то вся упомянутая мной кампания обречена. Ну и мы следом. И страна. И ныне торжествующие силовики.

Прогноз
 

http://www.kasparov.ru/material.php?id=582C04A63BD4C

16-11-2016 (10:07)

Они даже пристойной провокации смастерить не смогли

! Орфография и стилистика автора сохранены

А ТЕПЕРЬ ПРОГНОЗ
который всегда является оценочным суждением

Не буду отвлекаться на мотивы и причины этой нелепой провокации с Улюкаевым. Напомню: служил он верно, не за страх, а за совесть. Отдавал всего себя. Рисковал репутацией, оповещаю всех об очередном нащупанном дне. И вот результат.

Теперь подумайте о том, что демпфирует хотя бы немного наше сползания в яму экономического кризиса в условиях почти разрушенной экономики и прекращения пополнения бюджета халявой высоких цен на углеводороды; в условиях беспрецедентного для истории России воровства на всех уровнях власти, воровства наращивающего свой масштаб по мере сползания в пропасть. Вот мой ответ: сегодня в исполнительной власти много "системных либералов", людей молодых (я отсчитываю от себя), образованных, энергичных, понимающих, что надо делать, но предельно ограниченных в своих реальных возможностях сворой воров в погонах. Кто-то из них, полагаю, тоже подворовывает. Но именно они дарят нам сползания вместо стремительного падения в пропасть.

Сегодня они получили сигнал: "Как бы вы нам не были нужны, и какими бы вы профессионалами не были, мы любого из вас схаваем в любой момент. И не думайте нам мешать доразворовывать вашу страну". Не верю, что этот сигнал сохранит остатки энтузиазма у "системных либералов". Не верю также, что они осмелятся объединиться и дать отпор этим ворам. Значит, они начнут потихоньку выскальзывать из власти, а новых приходить не будет. И это значит, что максимум через пол года сползание превратится в стремительное падение. Ведь сами эти чекисты кроме как воровать ничего делать не умеют. Они даже пристойной провокации смастерить не смогли. Итог: они потонут в собственном дерьме. И нас потопят.

Этот подарок Роснефть, ФСБ и Следственный комитет преподнесли Путину в тот момент, в преддверии выборов, когда надо всеми силами удерживать медленное сползание и не допускать его перехода в неконтролируемое пикирование. И вот они бьют по тем, кто это им услужливо обеспечивает.

Если верить кремлевской байке о том, что Путин все знал и одобрял уже год (!), то происходящее может иметь только два объяснения. Первое: Путин не собирается переизбираться. И тогда все понятно: надо доворовывать все возможное, пока он еще их прикрывает. И бить по рукам тех, кто мешает воровать. Второе объяснение (если Путин будет переизбираться): они все не в состоянии считать даже на два хода вперед.

Об атаке на центр Ельцина
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=30520
15 ДЕКАБРЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1481791008.jpg
Природа нападок на Ельцин-центр, как мне кажется, такова. Эти нападки идут со стороны людей, страдающих острой формой когнитивного диссонанса — внутреннего конфликта между осознаваемыми ими общепринятыми моральными нормами и практическими действиями этих людей. Речь идет о людях, которые стремятся получать, если можно так выразиться, «конкурентные преимущества» за счет специфических взаимоотношений с властью. Они состоят в разнообразных выражениях любви к власти, независимо от того, что это за власть, из расчета в ответ получить эти самые преимущества.

Когнитивный диссонанс — вещь не самая комфортная, и поэтому наступает фаза снятия когнитивного диссонанса. В современном мире это достигается, в частности, за счет навязывания всем некоторых идеологических конструкций. В частности, можно утверждать, что национальный дух русских (в широком смысле) состоит в отрицании свободы и в любви к рабству, в трепете перед любым начальством и т.п.

И вдруг эти люди сталкиваются с некой институцией, которая утверждает, что свобода — это здорово, и что она всегда была свойственна русским. Что власть может быть презираема и свергаема. И это тоже свойственно русским. Что существуют неотъемлемые права людей и что обязанность любой власти — защищать и обеспечивать эти права. Этой институцией распространяется нынешняя российская Конституция, в которой говорится об этих правах. (За прошедший год из Центра Ельцина граждане, включая несовершеннолетних (!), вынесли бесплатно 150 тысяч экземпляров нашей Конституции.)

Заявления этих страдальцев от когнитивного диссонанса, вроде Михалкова и Мединского, являются прямым оскорблением русского национального духа. Ведь только свободные люди (крестьяне!) могли создать такой феномен, как казачество, которое, кстати, и завоевывало Сибирь. Только свободные люди смогли освободить Россию от польского нашествия в Смутное время, когда князья легли под поляков. Только свободные люди могли выйти под танки ГКЧП. Я мог бы множить эти примеры.

Я бы поддержал Навального, если бы он в начале своей президентской кампании выкатил гражданский иск против этих диссонантов, за оскорбление, нанесенное своим согражданам. Ну а муфтий должен проходить по уголовному делу за экстремизм.

Идет очевидная борьба между подвидами сапиенсов в России — подонки против нормальных людей. Не мы ее развязали. Но бороться мы обязаны. Я не хочу, чтобы моя страна осталась в их лапах.

Фото: Донат Сорокин/ТАСС

Сеанс саморазоблачения (Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6964
7 МАЯ 2007 г.
kremlin.ru
Послания президента Путина бесполезно слушать. Эффект мало чем отличается от знакомства с ежедневным политическим меню государственных или пригосударствленных телеканалов. Надо читать, читать внимательно, сопоставлять, анализировать. И тогда приоткрываются дверцы, подвальные и чердачные окошки. За праздничным фасадом обнаруживаются внутренние коммуникации, перепутанные и проржавевшие, пыль, паутина, крысы. А текст из рекламного превращается в саморазоблачительный. Каждый, проделавший подобное упражнение, получит свой интересный результат. Объемный и неоднослойный текст не имеет единственной интерпретации. Я дам, фрагментами, свою. Метод прост: цитата и комментарии.

Отдав дань памяти Борису Николаевичу Ельцину в начале своего выступления, преемник первого президента довольно быстро перешел к первой теме, посвященной предстоящим выборам в Государственную думу. Они в одинаковой степени волнуют и президента, и людей, пришедших в Кремль по его приглашению. Поэтому Путин назвал выборы важнейшим событием года. Поэтому в общем объеме этот кусок с рекламой одной из самых антидемократических избирательных систем занимает почти пять процентов, что немало. Вот перл, к примеру, характеризующий славную реформу: «Подчеркну, что мы осознанно пошли на этот, по сути, революционный шаг, по-серьезному демократизировали избирательную систему».
Воистину, «демократизация» удалась: повышение барьера, отказ от графы «Против всех», отказ общественным организациям участвовать в наблюдении за выборами, и это далеко не все.
Но самое яркое не это. Тут что ни фраза, то шедевр.

«…прежние выборы по одномандатным округам не исключали проведение влиятельными региональными структурами так называемых «своих» кандидатов с использованием административного ресурса. Думаю, мы и до сих пор не преодолели этой проблемы, но все-таки новая система значительно снижает возможность применения подобных методов».
В первом предложении умиляет оборот «не исключали». На самом деле прежние выборы «не исключали», чем дальше, тем реже, прохождение кандидатов помимо «использования административного ресурса». Первая часть второго предложения заставляет наивного читателя подозревать, что они («мы» в речи президента) пытались решать «эту проблему». Но никто не в состоянии найти следов этих попыток. И вот апофеоз: оказывается, что «новая система значительно снижает возможность применения подобных методов». Это высказывание нуждается в специальном анализе.

Действительно, у нас, подчеркиваю – у нас, выборы по мажоритарной системе сопряжены с использованием административного ресурса. Если перейти с бюрократического языка на человеческий, то речь идет о противозаконном использовании власти (не только административной, но и политической) для незаконного влияния на избирательный процесс и итоги выборов. При этом мажоритарные выборы (выборы конкретных кандидатов по округам) подвержены влиянию местного административного ресурса, поскольку округа располагаются в регионах. Следовательно, ход и результаты выборов в округах зависят (незаконно) от региональных властей.

Теперь первый вопрос. А что, выборы по пропорциональной системе не подвержены влиянию регионального административного ресурса? Президенту страны, рассуждающему о подвигах власти по совершенствованию избирательной системы, было бы полезно знать, что прошедшие в марте уже по новой системе региональные выборы были признаны практически всеми комментаторами и экспертами самыми грязными за все годы, начиная с 1989-го. Причем огромное число нарушений пришлось как раз на выборы по спискам. Протоколами зафиксировано, к примеру, двукратное (!) приписывание результатов в пользу «Единой России».

Использование административного ресурса в случае пропорциональной системы обладает несравненно более высоким КПД и разрушительными последствиями для избирателей. Те же мартовские выборы показали не на примерах, а в качестве универсальной практики, как удобно снимать с выборов целые партии, путающиеся под ногами у заранее назначенных победителей. Это вам не мелкая возня с отдельными кандидатами в округах! Если вы не хотите допустить на выборы оппозиционную партию, то лучше иметь дело с выборами только по спискам. В противном случае ваши противники могут просочиться через выборы по округам. Это не умозрительное соображение. Это наша сегодняшняя жизнь. На выборах в Санкт-Петербурге не было «Яблока», на предстоящих выборах в Думу не будет Республиканской партии во главе с Рыжковым и т.п. Новое избирательное законодательство устроено как система политических резерваций. Хочешь в Думу? Иди в одну из резерваций, прими наши правила игры, и тогда у тебя появляется шанс. Это не имеет отношения ни к политике, ни к представительству общественных интересов. Только бюрократический распределитель квазиполитических синекур. Поэтому увязывать борьбу с применением административного ресурса с отказом от мажоритарной системы — значит цинично обманывать граждан.

Однако встанем на точку зрения президента и поверим, что «возможности применения» снижаются. Ведь региональные власти действительно не могут больше проводить своих ставленников по округам. Что из этого следует? А вот что. Когда избираемые гражданами губернаторы у нас были разными, то и в своем использовании административного ресурса они в разной степени реализовывали различные, часто конфликтующие, интересы. Административный ресурс у нас был децентрализован и демонополизирован в масштабах страны. Поэтому его применение в совокупности было менее опасно по своим последствиям и обеспечивало более широкое представительство различных интересов в Думе. Теперь ситуация иная: новая избирательная система концентрирует использование административного ресурса на федеральном уровне. Точнее говоря – в Кремле. Проведение своих кандидатов в регионах заменено более технологичным проведением своих партий по пропорциональной системе. Но любая монополия опасна. Политическая – более всего, ибо она торит прямой путь к тирании. Вот о чем не сказал нам президент в своем послании.

Другое недоумение. Административный ресурс как в регионах, так и вне их, т.е. на федеральном уровне, используется не только для изъятия у граждан права на формирование власти с помощью выборов. Он используется, к примеру, для незаконного обогащения, для коррупции, проще говоря. Так, может, было бы более продуктивно бороться не с мажоритарной избирательной системой, а со злоупотреблениями властью во всех проявлениях – от выборов до воровства? Но об этом президент не говорит. Вся операция направлена не против злоупотреблений административным ресурсом, а на перенаправление части этого ресурса с регионального уровня на федеральный. А по поводу ограничения злоупотреблений властью в послании ни слова.

И еще одна саморазоблачительная деталь. Как совместить наличие «вертикали власти», когда губернаторы напрямую подчиняются Кремлю, с президентскими сетованиями о том, что при мажоритарной системе работает местный [незаконный!] административный ресурс тех же самых губернаторов? Значит ли это, что не работает вертикаль и президент не может заставить подчиненных ему губернаторов элементарно исполнять закон? А если может, то не хочет? А если не хочет, то почему? Не потому ли, что точное исполнение Закона и наказание за его неисполнение просто не предусмотрены этой вертикалью? А для каких целей она тогда создавалась? Не для того ли, чтобы сообща использовать свой административный ресурс для грабежа страны? И это не последний вопрос в цепочке.

В свете всего сказанного особо циничным представляется фрагмент путинского выступления, где несмышленым гостям разъясняют смысл предстоящих выборов в Государственную думу.
«Прежде всего, в результате выборов будет объективно определен уровень поддержки народом России проводимого нами с вами курса, фактически будет решаться вопрос о преемственности государственной политики».

Фраза построена так хитро, что обвинение в откровенном вранье можно легко отмести. Ведь не сказано же, кем «будет объективно определен» этот, необходимый для «преемственности государственной политики», «уровень поддержки». Но в зале, полагаю, все поняли президента правильно. Ведь не зря же думцы обставляли свои зады редутами антиконституционных законодательных норм. Не зря практиковались в злостном игнорировании и извращении своих же законов. Не зря годами затуманивали сознание избирателей с помощью захваченных каналов информации. Не зря покупали, запугивали, совращали всех политиков, кто мог составить хоть какую-то альтернативу тому, что они цинично называют своим курсом. Президент неприкрыто дал им понять главное: не волнуйтесь, результат будет объективно определен, мы тут с корешами все учтем, каждый получит в процентах объективно и по заслугам, преемственность нашей «политики» будет гарантирована. Политики безбрежного воровства, политики зомбирования граждан, политики распродажи государственных ресурсов, политики непотребного унижения страны на международной арене, политики, ведущей к развалу и уничтожению России. Спите спокойно. (Бурные продолжительные аплодисменты.)
Обсудить "Сеанс саморазоблачения (Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)" на форуме
http://www.rusliberal.com/showthread.php?t=277377

Что делать? Часть 4
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5461
28 НОЯБРЯ 2006 г.
RTV International/ej.ru
В прошлом материале я писал о том, что десяти тысяч человек, каждый из которых потратит в неделю в среднем 20 минут на собственную информационную активность, с лихвой хватило бы, чтобы переломить ситуацию в политических радиоэфире и интернете. Я также говорил о том, зачем это нужно и при каких условиях возможно. Кто не прочитал – сделайте это, пожалуйста, сейчас.

Предположим, мои предложения начали реализовываться. Попробуем представить, что из этого может получиться. Сначала разберемся в том, что собой являет достигнутый результат. Итак, имеется несколько тысяч человек в Москве и других городах (дурной пример заразителен), которые взяли за правило довольно регулярно проявлять активность в медиасфере. Их совокупные действия представляют собой довольно хаотичную картину. Разные люди действуют в разных тематических сферах, в зависимости от своих приоритетов. Они прибегают к услугам различных информационных каналов. Их действия разнятся по регулярности, настойчивости и прочим параметрам. Однако это не простой хаос. Он образован, хоть и разрозненными действиями людей, но людей со сходными убеждениями. В результате, можно сказать, все они совокупными усилиями постепенно меняют атмосферу в медиапространстве, завоевывают его доминированием своей политической позиции. Что важно: они не только повышают концентрацию своего присутствия, но и явно ощущают и осознают результат своих действий. Одно это уже крайне важно.

Но самое интересное начинается дальше. Любой хаос содержит в себе потенциал будущей самоорганизации. В данном случае для этого есть как минимум два возможных условия. Первое: присутствие вашей политической позиции станет столь концентрированным, что достигнет критической точки, после которой начинается «кристаллизация» (о ней ниже). Второе: происходят события, вносящие возмущение в этот хаотический бульон. Важно, что хаос образован неодинаковыми людьми. Кто-то более энергичен. Кто-то, увидев первый результат, захочет большего. Кто-то, в силу случайных обстоятельств, становится вдруг обладателем какого-то полезного ресурса, вроде времени. В результате этот кто-то становится точкой кристаллизации, зародышем будущей самоорганизации. То, что я опишу дальше – не фантазия, не использование моих знаний по синергетике. Нечто подобное я уже видел, хотя и в других масштабах.

Прекрасной средой для самоорганизации является интеренет. Наш потенциальный «зародыш» создает ресурс (небольшой сайт), заявляет позицию и цели, предлагает участвовать в нем всем единомышленникам. Несколько десятков человек для начала – вполне реально и достаточно. Эти люди, ранее незнакомые друг с другом, начинают координировать свои действия в некоторой сфере. Например, кто-то присылает на форум этого сайта сообщение: «Такого-то числа в такое-то время на «Эхе» такая-то передача. Предлагаю взять ее под наш контроль». Коллеги соглашаются, и их коллективные усилия добавляются к подобным усилиям еще неорганизованных одиночек.

Такие узлы начинают создаваться сами по себе и размножаться. Затем им становится интересно находить друг друга. Затем начинается стадия координации между узлами. Затем они осознают свои совместные возможности и договариваются о совместных действиях. Пока это все люди из тех же нескольких тысяч, что и раньше. Но координация на порядок повышает эффективность их действий, поскольку они могут концентрировать свои усилия в нужное время и по нужному для них поводу. В локальных точках создается такой мощный эффект, что это начинает привлекать внимание тех, кто ранее не был замешан в создании первоначального хаоса, о котором я говорил выше. И начинается новая стадия – количественный рост. Он, в свою очередь, приводит к созданию новых узлов. И вот через некоторое время вместо хаотически общающихся друг с другом единомышленников мы получаем сеть регулярно взаимодействующих друг с другом узлов, каждый из которых обладает ресурсом от нескольких десятков до нескольких сотен «штыков».

Это сила, скажу я вам! Такой ресурс способен предопределять результаты голосования на телепередачах, мобилизовать выход на митинг нескольких десятков тысяч человек, организовать кампанию телефонных звонков или писем в органы власти или политикам. Такой ресурс в состоянии не только громко заявлять позицию, но и решать важные законодательные проблемы.

На профессиональном языке последнее называется политическим лоббизмом. Если вы думаете, что лоббизм — это подкуп депутатов, то вы заблуждаетесь — это просто вульгарная коррупция. Настоящий лоббизм, как мне говорил в Вашингтоне глава одной из крупнейших лоббистских фирм, это организация и действие совпадающих интересов. Совпадающие интересы у вас есть. Нет пока организации, действий и результатов.

Прекрасно понимаю, что нарисованная мной картина может показаться утопической. Это не так. Вот пара примеров.

Вы все слышали, конечно, про несчастных обманутых вкладчиков. Мне посчастливилось довольно близко наблюдать группу людей, которые справились с этой проблемой. Это граждане, вложившие средства в строительство жилого комплекса «Звезда России» в Химках на Левоборежной (их называют «соинвесторы»).

Как и многие другие, они оказались жертвами аферы. Но сначала они нашли друг друга по Интеренету. Затем организовали свой сайт. Затем организовали инициативную группу и начали действовать. Сейчас, посадив в тюрьму начальников фирмы-афериста, они «поженили» власти района с новым застройщиком, заключили новый инвестиционный контракт такого юридического качества, что в это трудно поверить, и через пару месяцев получают свои квартиры.

Второй пример – новая организация автомобилистов – вам знаком. Перечислять их победы над властью нет нужды.

По мере формирования новой «сети сетей», по мере роста ее результативности и влияния возникнет два новых сюжета. Первый, как легко себе представить, будет порожден реакцией властей. Возможно, появится с подачи «Единой России» законопроект вроде «О противодействии терроризму в интернете». Этим благородным названием будут прикрыты откровенные меры по ужесточению контроля над сетью, провайдерами и т.п. с единственной целью – пресечь оппозиционную активность в сети. Но, как обычно это происходит в жизни, сеть к этому моменту начнет перетекать из виртуально-электронных форм в традиционные организационные формы. Поэтому инициатива партии власти окажется бесполезной.

Второй сюжет будет связан с расширением направлений активности сети. Тут может проявиться все, что угодно – от ЖКХ до наблюдения за выборами. Здесь окажется, что рост эффективности вашего ресурса упрется в отсутствие конкретных знаний и навыков в соответствующих сферах. Преодоление этого препятствия будет найдено в «наведении мостов» между вашей сетью и общественными организациями, работающими в интересующих вас конкретных сферах. Такие мосты могут возникать просто в связи индивидуальным участием активистов этих организаций в вашей сети. Другой ход также очевиден: вы находите следы этих организаций в интернете (а они вполне прилично там представлены) и начинаете строить мосты со своего берега. Наконец, можно не сомневаться, что и общественные организации начнут проявлять свой интерес к вам и вашим возможностям, а потому начнут свое встречное движение. Убежден, что симбиоз вашей сети с общественными организациями существенно повысит вашу общую эффективность.

Итак, изменение атмосферы радиоэфира и интернета, которое произведет ваша активность, будет иметь несколько важных последствий. Во-первых, вы измените атмосферу медиапространства. Во-вторых, вы создадите условия для самоорганизации своих сторонников. В-третьих, в качестве более долгосрочных эффектов вы обнаружите влияние своей активности на общественное мнение. В-четвертых, вы обнаружите, что в состоянии решать не только информационные проблемы.

В следующих статьях мы поговорим о том, что ваша возможная активность может оказаться необходимым условием решения других задач, еще более важных, если не критических.

Автор — президент Фонда ИНДЕМ

Что делать. Часть 5
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5521
6 ДЕКАБРЯ 2006 г.
Опасаюсь, что написаннное мною в четырех предшествующих статьях могло показаться многим неожиданным. Во-первых, потому, что ответ на вопрос «Что делать?» не свелся к традиционному объяснению, почему надо голосовать «за таких-то». Во-вторых, потому, что мой ответ ориентирует на собственную активность тех, кто уже задается этим вопросом или близок к этому. В-третьих, как я подозреваю, потому что мой ответ не содержит каких-то захватывающих, сногсшибательных идей вроде штурма Кремля. Все выглядит вполне банально и потому может восприниматься с недоверием. Что же, я не политики, а потому могу себе позволить говорить то, что думаю, а не то, что от меня ждут.

Однако одна претензия к моим текстам может звучать вполне обоснованно: «Вы, Сатаров, пишите, как надо делать, но не пишите что и зачем». Согласен. И потому постараюсь дальше восполнить эти пробелы.

Но, прежде всего, считаю важным вернуться к традиционному вопросу «Кого поддерживать?». Дело в том, что рано или поздно этот вопрос встанет перед всеми, кто все-таки решит прийти на избирательные участки. Никуда не денешься: наши политические пристрастия на выборах мы вынуждены реализовывать, выбирая из предложенного нам бюллетеня конкретные персоны или партии.

Я отвечу на сформулированный вопрос дважды. Мой первый ответ снова может не удовлетворить многих читателей, но прошу не вставать сразу на дыбы, а вникнуть в обоснование моего тезиса, который я считаю крайне важным. Вот он:
Сегодня в России важно не кто придет к власти, а в результате какой процедуры.

Не ловите меня на слове. Когда я говорю «не важно кто», я, конечно, имею в виду некий разумный диапазон выбора. А вот по поводу процедуры все гораздо сложнее и важнее. Процедура прихода к власти политика определяет его будущую зависимость и лояльность. Если некто становится, скажем, президентом в результате честных выборов, на которых была равноправная конкуренция с равным доступом кандидатов к легальным ресурсам, то победа определяется исключительно числом набранных голосов. Именно это определяет зависимость победителя от этих голосов и, следовательно, от избирателей. Значит, он должен демонстрировать избирателям лояльность и символически, и реально – действиями. Конечно, этим зависимость политика не исчерпывается. Он зависим от своей команды, помогавшей ему побеждать, от своих спонсоров, формировавших его избирательный фонд. И он будет демонстрировать им свою лояльность, назначая на посты сторонников и проводя политику, совпадающую с ожиданиями поддерживавших его групп интересов. Но в условиях прозрачности власти это не трагедия: он не может (или сильно затруднен) делать это в формах, идущих явно против общественных интересов.

Теперь другой вариант: некто стал президентом в результате закулисного сговора некой «элитной» группировки, которая монополизировала ресурсы, необходимые для приведения своего ставленника к власти. При этом подавлялись любые возможности других кандидатов стать реальными конкурентами за голоса избирателей. Пустой вопрос: от кого будет зависеть такой победитель и кому он будет лоялен? Ответ вы знаете сами. Избиратели тут ни при чем. Они лишь ширма, прикрывающая имитацию выборных процедур.

Как бы нам ни нравился подобный победитель своей выправкой или убедительностью в голосе, здесь это не важно. Более того, даже если он действительно хочет сделать что-то полезное для общества, это также несущественно. Он не в состоянии это сделать, ибо зависим не от граждан, а от узкой группы, с которой у него имеется закулисное соглашение. Он зависим от их монопольных ресурсов. Он в их руках. И он всегда будет работать на них, а не на нас. А они будут втюхивать нам рассказы о том, как хорош их ставленник и как он печется о народе. Как бы ни была привлекательна программа «преемника», какие бы молочные реки и кисельные берега он ни сулил, это все бессмысленно и несущественно. Не дадут ему ничего делать те, кто теневым образом вел его к власти.

Все сказанное я попробую изложить в следующей почти эквивалентной формулировке:
Ангел, пришедший к власти в результате спецоперации «Преемник», много опаснее, чем черт, победивший на честных выборах.

Теперь самое время перейти от утверждений, звучащих несколько теоретически, к примерам и пояснениям. Мне представляется, что грехопадение российской демократии (точнее – демократов) началось при Ельцине перед декабрьскими выборами 1993 г. в Государственную думу. Тогда переход к смешанной избирательной системе был продиктован не только заблуждением, что она способствует формированию сильных партий (не подтвердилось), но и прагматическим расчетом. Предполагалось, что победители, контролируя федеральные телеканалы, могут облегчить себе партийную победу (также не подтвердилось, правда, в силу предельно низкого профессионализма). Это был пример того, как избирательное законодательство меняется под нужды одной политической силы.

Глубина падения увеличилась на президентских выборах в 1996 году. Тогда контроль над информационными ресурсами использовался гораздо более профессионально. И эти ресурсы работали, главным образом, на Ельцина.

Окончательное грехопадение происходило уже при Путине. Но преемники не придумывали ничего нового. Они просто доводили до предела, абсурда и неприличия то, что появилось во времена предшествующего президентства.

Надо отметить, что описанные (как и неупомянутые) выше грехи ельцинского периода совершались необязательно из корыстных соображений. Было немало таких, кто искренне полагал, что сохранение и развитие демократии в России возможно только при условии победы на выборах конкретных политиков или партий. Именно тогда многие из нас стали путать победу демократии с победой «демократов» (я использовал кавычки только потому, что к демократам тогда относили определенные политические силы и персоны, часто просто по самоназванию). Я пишу об этом с горечью, поскольку сам был привержен этой ереси (прошу прощения за клерикальную формулировку). И избавлялся от нее довольно болезненно. Да и все мы не очень задумывались над этим – от политиков до избирателей. Мы шли на попрание принципов равной конкуренции на выборах, убеждая себя в том, что если сейчас на это не пойти, то и выборов потом не будет.

И вот что интересно: выборы все-таки практически исчезли (не станете же вы называть этим словом то, что нам предлагает путинский режим). Значит, имеет право на существование следующее рассуждение. Если бы мы договорились, скажем, в 1993 или 1996 годах с политическими противниками незыблемо соблюдать принципы честной политической конкуренции и первыми показали пример, то у нас появлялся бы шанс на укоренение демократии. Конечно, можно сказать: «Да кинули бы они! Неужели не ясно!?» Возможно. А возможно, и нет. Как вести дело. Но, и это главное, шанс оставался бы. А когда мы сами согрешили против демократии, может, даже не шибко сильно, мы стали на путь ее сворачивания. Сами. И далее неизбежно проиграли сами, проиграв демократию.

Я так подробно говорю об этом по двум причинам. Первую я указал и не боюсь повториться:
Сегодня в России важно не кто придет к власти, а в результате какой процедуры.

Вторая не менее интересна: сегодня у нас появляется шанс исправить ту ошибку, которую мы все допустили десятилетием раньше (подчеркиваю – все; одни грешили, другие попустительствовали). Об этом в следующей публикации.

Автор - Президент Фонда ИНДЕМ

Что делать? Часть 6
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5633
18 ДЕКАБРЯ 2006 г.
архив ЕЖ/Павел Горшков
Предыдущая статья заканчивается тезисом, который я считаю крайне важным: Сегодня в России важно не кто придет к власти, а в результате какой процедуры.

Также было высказано предположение, что сегодня у нас появляется шанс исправить ту ошибку, которую мы все допустили десятилетием раньше, спутав победу демократии с победой демократов. Нет, это даже не предположение, а убежденность. Как же она возникла и на чем основана?

Нечто вроде озарения произошло после моей поездки в Томск в конце сентября 2004 г. Произошла бесланская трагедия. Путин огласил свой пакет мер, включавший отмену выборов губернаторов. Все было предельно мерзко.
В Томске меня был прямой эфир на местном независимом телеканале, действительно замечательном. Это было политическое ток-шоу. И вот лидер местного отделения КПРФ спросил: «Что такое для вас демократия?». Я ответил примерно так. Демократия, с моей точки зрения, это такая машинка, которая по воле граждан поворачивает, когда нужно – налево, когда нужно – направо. При этом сама машина не ломается, никого не давит и не выбрасывает ездоков. Но самое главное заключалось в ответе, прозвучавшем для меня совершенно неожиданно: «Прекрасно! Давайте строить эту машинку вместе». Вот как!

Я начал думать об этом ответе и вспомнил один свой прогноз (знаете, когда много треплешься, иногда удаются верные прогнозы). Это было весной 2000 г. на ситуационном анализе у Евгения Григорьевича Ясина. Тогда я сказал, что в ближайшее время коммунисты станут в Думе главными защитниками демократии. Так и оказалось: они неоднократно голосовали, защищая нормы, поддерживающие свободу слова или права избирателей.

Первое объяснение такого поведения очевидно: когда демократические процедуры сворачиваются и конструируется политическая монополия, это становится невыгодным альтернативным политическим игрокам, не встроенным в систему новой властной монополии. Коммунисты оказались именно в такой ситуации. Сворачивание демократии постепенно стало для них угрозой политического существования. Возвращение демократии стало условием их выживания. В разной степени это коснулось и других политических сил всевозможной политической окраски.

Но есть и второе объяснение, менее тривиальное. Мы обычно полагаем, что позиция политика (и других публичных персон), его действия определяются его идеологическими пристрастиями. Между тем, это верно только в порядке исключения для небольшого числа действующих лиц, убежденных, последовательных, а нередко фанатичных. Обычная практика совершенно иная: политики подгоняют свою идеологию под занимаемую позицию и свои действия. Может повести, и позиция будет согласовываться с идеологией. Но нередко обстоятельства заставляют менять позицию на несоответствующую собственной идеологии. Тогда постепенная смена последней является способом выхода из когнитивного диссонанса, о котором я уже писал. Вот пара примеров.

В 1990 г. в Верховный Совет РФСР пришли победителями два молодых, амбициозных, талантливых юриста. Оба рассчитывали, что волна демократизации вынесет их на верхушку властной пирамиды. И оба претендовали на один и тот же пост председателя одного из ключевых комитетов. Выиграл, ясное дело, один из них, оказавшись в команде Ельцина. А проигравший перешел в оппозицию и нашел там новую идеологическую нишу. А все могло бы получиться наоборот, сложись обстоятельства иначе. Тогда бы оппозиционер стал сторонником Ельцина (и по тогдашней условной классификации – демократом), а его выигравший конкурент оказался бы в оппозиции. Не факт, что он занял бы ту же оппозиционную идеологическую нишу, но он стал бы весьма талантливым критиком Ельцина. Кстати, один из них подтвердил справедливость этого рассуждения в устной беседе.

А вот еще вполне реальный пример. Вспомните про руководителей НТВ, перешедших на государственное телевидение. Как быстро они из сторонников демократических свобод перековались в «государственников» на новой службе!
Не надо за это ругать людей. Существенная часть homo sapiens тратит свои «сапиенс» и душевные силы на оправдание своих поступков. И если бы они не добивались в этом успехов, мы бы жили в обществе психопатов и неврастеников. Нам это нужно? А политика – лишь частный случай общей закономерности. Совсем немногим удается приспосабливать жизнь под убеждения. Однако часто такие подвиги приводят к трагическим последствиям для людей.

Наверное, уже ясно, к чему я клоню. Развитие событий с осени 2004 г. стало отражением именно той тенденции, о которой я говорил выше. Сначала она проявилась в декабре 2004 г., на первом Гражданском конгрессе: на нем в одном зале выступали правозащитники, либералы и коммунисты. Свое развитие та же тенденция получила на июльской конференции «Другая Россия», на которой правозащитники и либералы оказались вместе с Лимоновым и Анпиловым.

Дело не только в экстравагантных и невозможных ранее сочетаниях политических персон в «одном флаконе». Дело в другом. Первое – бесспорная готовность договориться об общих усилиях по сооружению той самой «машинки демократии», стремление устанавливать процедуры и ставить их выше персональной политической выгоды. Второе – уникальная и ранее не проявлявшаяся в российской политической культуре способность к компромиссам.

Чтобы понять, насколько это важно, приведу одну цитату из известной книги французского политолога Раймона Арона «Демократия и тоталитаризм»: «В плюралистическом режиме принцип — это сочетание двух чувств, которые я назову уважением законов или правил и чувством компромисса». (В контексте книги Арона плюралистический режим – синоним демократии.) Таким образом, то, к чему подталкивают российскую политическую систему Всероссийский гражданский конгресс и «Другая Россия», это и есть устои демократии.

Конечно, тот же Арон говорит, что компромисс бывает непродуктивен (не открытие, конечно). Но можно провести черту, по разные стороны от которой компромисс необходим или не реален. Если воспользоваться использованной ваше метафорой демократии-машинки, то легко представить, что на ней трудно ехать одновременно в две противоположные стороны. Здесь компромисс равносилен неподвижности, а потому непродуктивен. А вот по поводу конструирования, сохранности и качества самой машинки, на которой можно ездить в разные стороны, договориться вполне возможно. Это зона реального и необходимого компромисса. Именно здесь он достигается сейчас при участии самых различных общественных и политических сил. Именно в этом состоит шанс страны, как бы высокопарно это ни звучало.

Возвращаемся к теме «Что делать». Одно из главных возможных действий граждан в сфере политики – время от времени отдавать свои голоса политикам и партиям. Да, я о выборах. Да, я знаю, что выборы превращены в фарс. Но об этом мы еще будем говорить. Просто вспомним, что если у нас нет шансов изменить что-либо с помощью выборов, то остается только одно: то, до чего доводить не хочется – революция, насильственное свержение власти. Поэтому нужно использовать любой шанс своими силами поменять власть с помощью голосования.

Голосование — вещь не сложная: расписался в гроссбухе, раскидал галочки по бюллетеням и засунул их в щель урны. Трудно другое – сделать перед этим осмысленный выбор. Обычно партии и политики рисуют перед избирателями некие радужные картинки, образы светлого будущего. Но они не говорят, КАК собираются добраться туда вместе с нами. В эффективных демократиях это и не обязательно. Имеется налаженная политическая машина, бюрократия достаточно эффективна. Машинка работает, а политики просто предлагают повернуть руль.

У нас ситуация совершенно иная. Никакие обещания политиков и партий не стоят и выеденного яйца, если они не говорят, что они собираются делать с «машинкой». Поэтому в России, здесь и сейчас, осмысленный выбор начинается с применения простого критерия, приведенного выше.

Теперь два замечания. Первое: не следует думать, что мои предложения по части «Что делать» сведутся далее только к рекомендациям по поведению в день выборов. Второе: не нужно рассматривать содержание этой статьи как призыв поддержать «Другую Россию». Я привел ее в качестве примера проявления важной тенденции. Остальное – в дальнейших статьях.

Автор — президент Фонда ИНДЕМ

ИТОГИ ГОДА. Панегирик 2006 году
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=5803
9 ЯНВАРЯ 2007 г.
grani.ru-ej.ru
О покойниках либо ничего, либо только хорошее: 2006 год безвозвратно почил, поэтому, следуя традиции, я постараюсь остановиться на всех его положительных сторонах.
Ушедший год восхищает совершенством геометрических форм. Он напоминает то ли известную китайскую игрушку, составленную из множества окружностей, то ли модель атома по Нильсу Бору (тот же вид снаружи). Практически все происходившее в году легко нанизывается на окружность или эллипс.
Вот, к примеру, главную окружность (орбиту) года составляет внешняя политика, почти в каждой точке которой мы находим одно и то же – формирование нефтегазовой империи. Окружность образована сюжетной замкнутостью событий: год начинался с газовой атаки на Украину, а заканчивался газовым шантажом Белоруссии. Не менее совершенна траектория внутренней политики, также смыкающаяся в окружность: начали со шпионского скандала против правозащитников, заканчивают убийствами и отравлениями.

Не отношу следующий пример к сфере политики, но к естественному для нашего времени фону, на котором она реализуется и который является ее органичным обрамлением. Помните? Середина января была отмечена пожаром во Владивостоке и гибелью людей на этом пожаре. А в декабре на пожаре в московской наркологической клинике жертв было в пять раз больше. Между этими двумя смыкающимися точками – другие пожары, ставшие средством привычной иллюминации путинского президентства, дежурные обрушения зданий, издевательства над призывниками и их гибель, взрывы самодельных взрывных устройств, погромы. Короче – привычные приметы нового путинского порядка, сменившего ельцинский хаос.

А что же находится в центре конструкции, как в центре атома? Что является ее ядром? Мне видится, что это величественное, достойное батального полотна противостояние власти и общества. Оно, это общество, все еще путается под ногами у власти; мешает ей реализовывать сверхсправедливые и архиэффективные социальные проекты; препятствует справедливому распределению собственности и доходов в пользу наиболее достойных представителей режима; систематически развращает, коррумпирует честнейших и достойнейших депутатов и бюрократов. А еще оно начинает галдеть, кричать, неистовствовать, когда власть - как обычно, из лучших побуждений - расстреливает безоружных, пытает непричастных, судит невиновных. Ясно ведь: подобное общество недостойно такой власти. А поскольку нашу власть вряд ли возможно ухудшить, приблизив ее к обществу, то лучше усовершенствовать общество – навести в нем порядок и подтянуть до уровня власти.

Читателей не должно удивлять, что в центр года-атома я поместил именно эту тему. Давайте не будем забывать, что она является центральной для «политики» Путина на протяжении всех семи лет его президентства. Чтобы убедиться в этом, достаточно вспомнить определение гражданского общества: оно является смесью независимых средств массовой информации, частного бизнеса и общественных организаций.

В своей борьбе власть одержала немало достойных побед над гражданским обществом. Приструнив в предшествующие годы ельцинских олигархов и прикарманив их бизнес в пользу путинских, нынешняя власть в прошедшем году успешно расширяла эту практику на двух фронтах. На первом, к примеру, успешно проведена операция по отъему собственности нескольких крупнейших иностранных компаний (на Сахалине). На втором фронте практика государственного рейдерства (отъема чужой собственности) сделала жертвами, реальными или потенциальными, все уровни бизнеса вплоть до последней уличной лавчонки (по всей России).

Прошедший год ознаменовался также фактическим окончанием наступления на бумажные СМИ. Последние оплоты сравнительно независимой журналистики – "Новое время", "Новая газета" и "Коммерсант" – перешли в руки "правильных" собственников и менеджеров, которые достойно понесут знамена с известными брендами в светлое будущее путинских преемников. Все под контролем! Ну а про общественные организации речь шла выше.

Бесспорным достижением нашей власти в ушедшем году следует признать изменение стратегии ограничения всяких там «маргиналов». К собственным плодотворным усилиям, подкрепленным богатым инструментарием слежки, запугивания, подбрасывания наркотиков, необоснованных судебных приговоров и т.п., власть добавила новое направление. На волю выпущена стихия злобного национализма, который повел свое наступление плечом к плечу с судами, прокуратурой, милицией, вооруженный то бейсбольными битами, то ксенофобскими призывами.

Однако не все было так безоблачно, как может показаться с первого взгляда. Государственные СМИ не рассказывали (или почти не рассказывали) нам о многих событиях, сбивавших нашу власть с мощной чекистской поступи. Общественный натиск заставил отменить неправосудное решение в отношении Олега Щербинского, ранее признанного виновным в гибели алтайского губернатора. Вынудили перенести трубу подальше от Байкала, что влетит в копеечку новым олигархам. По всей стране митинговали и голодали обманутые дольщики, которых не могут остановить ни избиения силами верного присяге ОМОНа, ни справедливость нашего суда, ни хамство чиновников всех уровней. Летом наша всегда радостно-хладнокровная власть впала в истерику, стимулированную конференцией «Другой России», и не выходила из нее до самого Нового года. Жалко их.

Вы, видимо, удивляетесь, что я не говорю о самой модной политической теме – преемниках нашего президента. На фоне всего происходящего в стране эта тема представляется мне наименее интересной. Расскажу одну историю. До Второй мировой войны в одно парижское шахматное кафе хаживал некий старичок, с которым завсегдатаи разыгрывали одну и ту же шутку. На столик стелили шахматную доску, у которой в ширину было положенные восемь клеток, а в длину она была многократно длиннее. Один из знатоков шахмат предлагал ему сыграть партию, которая всегда заканчивалась одним и тем же эндшпилем с одинокой проходной пешкой у знатока. Старичок начинал за ней гнаться, пешка убегала, а в процессе погони доска незаметно перемещалась по столику, так что погоня затягивалась далеко за отведенные правилами восемь линий. Наконец, после долгих мучений, пешка превращалась в ферзя; старичок вздыхал и говорил: «Ничего, следующий раз догоню».

Старания и надежды комбинаторов, возлагающих свои чаяния на более умеренного и либерального преемника, кажутся мне такими же наивными, как надежды того старичка: с одним (Путиным) не получилось, так они полагают, что их следующий выбор будет правильнее и надежнее. Не менее наивны и те, кто убежден, что успокоение им принесет третий срок Путина.

Бог с ними. Жалко только, что их драки друг с другом и с обществом, все то, что мы по привычке называем «политикой Путина» (и что, по сути, является глумлением над гордым словом «политика»), ослабляет и без того слабую и дезорганизованную власть. Страшна она только злобой, полным отсутствием моральных барьеров и временным контролем над институтами легитимного насилия, давно утратившими эту легитимность. В результате режим превращается в то, что в одной из своих работ Алексей Михайлович Салмин назвал «диктатура, ограниченная бардаком». Все это – и диктатуру, и бардак – мы полной мерой огребем в наступившем 2007 году. Мой панегирик закончен.

Моя щепоть в дискуссию
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31205
14 ИЮНЯ 2017 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1497429436.jpg
Странная дискуссия. Я не буду касаться снисходительных оценок числа вышедших на Тверскую. Напомню, что те же диванные критики, столь же снисходительно говоря о росте числа выходящих в Москве на митинги, заявляли, что важно не это, а то, что в регионах никто не выходит. 12 июня в огромном числе регионов произошел мощнейший всплеск протестной активности. И в этом огромный успех кампании Навального. Но об этом молчат. Столь же неинтересно спорить с теми, кто утверждает, что Навальный отменил митинг на площади Сахарова, поскольку испугался, что придет мало народу. Но всплеск активности в регионах произошел на разрешенных митингах. Но это не принимается во внимание. Или – что бодаться со взрослыми, которые сокрушаются о детях, которых подставил Навальный. Ведь дети сами спросят их: «Куда вы смотрели? Как вы все это допустили? Почему просрали страну? А теперь не пудрите нам мозги. Нам тут жить. И если вы не смогли, то нам и наводить тут порядок». И вообще, что бы мы ни думали о Навальном, мы не можем обвинить его в том, что он прячется за их спинами. Меня больше интересует другой сюжет. О нем разговор дальше.

В статье 31 Конституции РФ записано: "Граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование". А в статье 18 про это и другие наши права отчеканено (вчитайтесь внимательно): "Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием." А если вы вчитались, то спросите себя: действительно ли их законы и их действия следуют духу и букве этой статьи? И обратите внимание на слова «непосредственно действующие» права и свободы. И это при том, что в нашей Конституции и так записано про ее прямое действие.

Мне понадобится еще одна статья нашей Конституции, моя любимая, под номером 3, поэтому я привожу ее целиком:
«1. Носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ.
2. Народ осуществляет свою власть непосредственно, а также через органы государственной власти и органы местного самоуправления.
3. Высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.
4. Никто не может присваивать власть в Российской Федерации. Захват власти или присвоение властных полномочий преследуется по федеральному закону».

Тут все очень важно и пригнано друг к другу. Ведь среди митингов и т.п. есть самые важные – протестные. Они являются видом непосредственного осуществления власти народом тогда, когда сформированная народом власть срывается с поводка и начинает чудить. совершая, тем самым, тягчайшее конституционное преступление.

Как вы догадываетесь, я пишу про нашу власть и про малую часть совершенных ею конституционных преступлений. На этом я заканчиваю легкий правовой ликбез. А о следствиях из него применительно к событиям 12 июня – завтра, во второй части этого текста.

Моя щепоть в дискуссию о 12 июня (2)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31211
15 ИЮНЯ 2017 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1497520047.jpg
ТАСС

Будем рассматривать конституционные нормы, приведенные в первой части текста, в качестве аксиом (освежите их в памяти) и перейдем к нескольким теоремам (приводятся без доказательств, которые просты). Затем – важное следствие из них.

Первая. Если конституционные нормы прямого и непосредственного действия, которые мы имеем в виду, и нуждаются в законодательных уточнениях, то только двух сортов: (1) регламентация действий власти по обеспечению и защите прав и свобод граждан, включая право на мирный протест; (2) санкции по отношению к представителям власти за антиконституционные нарушения этих прав и свобод.

Вторая. В переговоры с властью по поводу реализации своих прав на митинги, шествия и т. п. вступают (после уведомления) только в двух случаях: (1) когда возникают объективные обстоятельства, требующие уточнения времени и места проведения акций (при существовании независимого суда, в котором можно оспорить действия власти, предъявляющей требования за пределами объективно существующих препятствий); (2) когда у организаторов акций есть потребность или желание облегчить власти действия по защите их (организаторов) права на мирный протест или иные права и свободы.

Третья. И принятые российской властью законы, и все, что делается ею на их основании и вопреки им, когда она нарушает свои же законы – не конституционно. Проще говоря – преступно.

Вдумчивый читатель может спросить: значит ли это, что оппозиция, вступающая в переговоры с нынешней властью по поводу получения «разрешений» на реализацию своих конституционных прав, становится соучастницей преступления против Конституции? Формально – несомненно. Но жизнь сложнее любых норм. Поэтому давайте рассмотрим такой пример. Вы попали в число заложников, захваченных террористами (многие серьезные аналитики считают, что эта модель очень близка к ситуации в нашей стране). Становитесь ли вы пособником террористов, подчиняясь их требованиям? Никому не приходит в голову так ставить вопрос. Вы вправе сами решать, подчиняться их требованиям или нет, поскольку от этого зависит не только ваша жизнь, но и жизнь других заложников. У читателей вполне хватит фантазии, чтобы представить обстоятельства и ситуации, когда согласие на требования террористов теряет смысл, поскольку это не повлияет на неизбежный трагический финал.

Аналогия тут очевидна. Организаторы протестных акций вынуждены взаимодействовать с властью в рамках антиконституционных законов, чтобы оставить всем нам шанс на более или менее мирное изменение нынешней ситуации (в которой власть уподобляется бандитам или террористам). Но, как это было в случае акции 12 июня, власть начинает препятствовать нормальному проведению разрешенного ею митинга, действуя противозаконно и антиконституционно. Более того, это была сознательная провокация, что подтвердили «космонавты» без жетонов, отважно избивавшие молодых людей и девушек на улицах Москвы. Избивали людей с российскими флагами и певшими гимн России. Избивали и случайно подвернувшихся и выдернутых из толпы, и на площади Сахарова – дистанцировавшихся от призыва Навального.

Вот ситуация. И если бы я был на месте Навального, я бы тоже не без колебаний прервал игру по их шулерским правилам и призвал бы людей выйти на улицу. Причина очевидна: я в состоянии представить последствия пассивного решения. Не для меня, а для моей страны. И вы сами в этом разберетесь, если возьмете на себя труд немного подумать. Т.е. я бы тоже выбирал между плохим и тупиковым, безысходным в пользу плохого. Впрочем, я не Навальный, что облегчает мою жизнь, ибо я избавлен от необходимости принимать столь тяжелые решения.

Власть полагает, что добилась своего – оторвала Навального от его сторонников и запугала последних. ВольнО им надеяться. Они своими действиями не только последовательно наращивают масштаб протеста, но и делают его ожесточеннее. Это следствие страха и серости рассудка. Они не знают, что есть в социальной природе нереализуемые ситуации. Никогда и нигде власть в конечном итоге не побеждала общество. Она либо с треском проигрывала, либо (что реже и трагичнее) гибла вместе с обществом.

P.S. Почему-то находятся те, кто считает, будто я в своих последних постах защищаю Навального. Отнюдь, как сказал бы Егор Тимурович. (Это легко проверить по моим интервью и другим публикациям. При этом я не считаю предосудительным защищать Навального.) Я защищаю две вещи. Первая – возможность будущего для моей страны. Вторая – привычка к использованию разума.

Фото: Россия, Москва, 12.06.2017. Алексей Навальный получил 30 суток административного ареста за нарушение организации митинга. Pavel Golovkin/AP/TASS

Пожар в котельной
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6513

26 МАРТА 2007 г.

Новости Нижнего Новгорода

Нарастает ожесточенность противостояния между властью и оппозицией. Вслед за разгоном «Марша несогласных» в Санкт-Петербурге последовали беспрецедентные массовые репрессии в Нижнем Новгороде. Попробуем разобраться в природе этого явления.

Относительная депривация

Социология и политология потратили немало интеллекта, времени и страниц в поисках ответа на вопрос «Почему люди бунтуют?». Одна из самых распространенных теорий, выводы которой находили и находят множество подтверждений, оперирует красивым термином «относительная депривация». Он означает восприятие обществом разрыва между ценностными ожиданиями и ценностными возможностями. Ценностные ожидания – это представления людей о том, как они хотели бы жить. Ценностные возможности – это представления о том, как они могут реализовать свои потребности, и ожидания в реальной жизни. Резкий рост разрыва между ценностными ожиданиями и ценностными возможностями приводит к росту относительной депривации. Его преодоление общество находит в протесте и бунте. Эта теория объясняет, к примеру, почему люди не бунтуют, когда им долго плохо, а только когда длительный период улучшения сменяется резким ухудшением.

Есть заблуждение, согласно которому поводом для радикального недовольства могут быть только социально-экономические условия. Что такие абстрактные категории как свобода, демократия, политическая конкуренция и т.п не причем, особенно у нас, в России. Это не так и теоретически, и практически. Теория гласит: поводы для недовольства могут быть любые. Необходимо только, чтобы они четко осознавались, контрастировали с другими.

Именно так происходит у нас. Политические репрессии в России не носят тотального характера. Они сконцентрированы исключительно в сфере политической конкуренции. Власти быстро компенсируют социальное недовольство. Оставляют без внимания, за редкими исключениями, протесты экологов или блюстителей нравственности. Им наплевать на искусство и для них нет запретных зон в науке, как это было при большевиках. Причина понятна: власть заботит только то, что непосредственно и в кратковременной перспективе угрожает ее самосохранению. Но то же самое обстоятельство делает сферу политической конкуренции, зону политической свободы контрастной, ясной, отчетливо видимой, а потому подпитывает рост относительной депривации.

Второе условие упомянутого роста: сужение ценностных возможностей. Обычно оно сопряжено с усилиями властей, как это и происходит в нашем случае. Власть, стараясь обеспечить «стабильность», «преемственность» и предсказуемость выборов, подавляет политические свободы и, тем самым, уменьшает ценностные возможности. В результате растет относительная депривация.

Относительная депривация может быть различной для разных социальных групп. Например, ее рост может быть не угрожающим в тех группах, которые могут менять свои ценностные ожидания в сторону уменьшения. Сейчас так происходит с большой социальной группой людей, которые существенную часть своей жизни прожили в эпоху брежневского застоя. Они могут конформистски смиряться с потерей ценностных возможностей, гипнотизируя себя примерно так: «Ну жили же мы при Брежневе без всяких выборов! И ничего!». В результате уменьшаются ценностные ожидания и ослабевает рост относительной депривации.

Иное дело молодежь – первое непоротое поколение. У них нет опыта нашего конформизма, они выросли в условиях расширения свобод. И их сужение они (не все, конечно) воспринимают как потерю, как падение ценностных возможностей; к тому же они не могут безболезненно сбавлять свои ценностные ожидания. Именно поэтому рост радикализма сейчас мы наблюдаем именно среди молодежи. Более того, нет сомнений, что он будет расти помимо усилий властей по законам распространения моды. Этому будет способствовать тот факт, что власть своими репрессиями создает героев, в данном случае – лидеров моды.

Все сказанное мной на бытовом уровне выражается известной формулой: «Нельзя запаивать подогреваемый котел». Мы видим, что власть занимается именно этим. Последствия очевидны.

Появление новых котлов

Теперь воспользуемся описанной выше теорией, чтобы попытаться спрогнозировать, в каких еще социальных группах возможен резкий рост относительной депривации с вытекающим из него обострением радикального протеста. Для этого надо ответить на два вопроса. Первый: в каких сферах наблюдался рост ценностных ожиданий? Второй: в каких из этих сфер произошло резкое сужение возможностей? При такой постановке вопросов ответ напрашивается само собой: это сфера предпринимательства.

Действительно, с конца восьмидесятых годов и до начала нулевых нового тысячелетия именно здесь происходили существенные изменения возможностей, приводившие к росту позитивных ожиданий от самореализации в этой сфере человеческой деятельности. Совершенно не случайно в предпринимательство ринулись активные люди самых разных профессий. В тоже время последние лет семь здесь же произошли резкие сокращения возможностей. Это происходило по мере того как бюрократия становилась монопольно властвующей и абсолютно неподконтрольной. В силу этого безудержно росла коррупция.

Последние два года образцы поведения федеральных властей в сфере отъема чужой собственности стали стремительно распространяться на все уровни власти и, соответственно, на все уровни бизнеса. Исследования Фонда ИНДЕМ указывают не только на количественные, но и на качественные изменения. Об одном я уже сказал – это всеобъемлющий рост такого вида коррупции как захват бизнеса. Но предприниматели жалуются и на другое: коррупция перестает быть сферой услуг, а становится обычным грабежом. Распространились поборы за «право жить». Если при Ельцине, как говорят наши респонденты, «брали и делали», то сейчас «берут, обещают и не делают».

Росту ценностных ожиданий способствует удачная экономическая ситуация: большой приток в страну углеводородных доходов. Но если в нормальной экономике это смогло бы стать условием общего экономического подъема, то у нас это приводит к скачку имущественного расслоения, о чем свидетельствует, в частности, неестественное разбухание рядов долларовых миллиардеров.

Рост относительной депривации в этой сфере очевиден, но он пока не выливается в организованный протест предпринимателей-собственников. Причина ясна. В отличие от молодежи, бизнесмены привыкли оценивать и соизмерять приобретения и издержки. Сейчас практика власти предельно проста: будешь выкобениваться – отберем бизнес. Пока индивидуальные потери от такого исхода оцениваются как более значимые, нежели коллективные приобретения от организованного сопротивления.

И еще два обстоятельства. Первое: потери от сопротивления незамедлительны, а приобретения – отдаленны. Наш бизнес, воспитанный агрессивной средой предпочитать краткосрочные стратегии, склонен переоценивать краткосрочные потери и недооценивать долгосрочные приобретения. Второе: владение частной собственностью не подталкивает, мягко говоря, к коллективным действиям. Не удивительно, что известные объединения предпринимателей-собственников создавались у нас под благословения властей и становились весьма сервильными. В тоже время нарождающийся средний класс, состоящий, в первую очередь, из нового поколения менеджеров, более активен и не обинуясь страхами организуется для защиты своих имущественных интересов.

Перспективы нашей котельной

Истерические и остервенелые действия властей побуждены страхом перед призраком оранжевой революции. Страх этот не только иррационален, но, к тому же, не имеет под собой каких-либо реальных оснований. Российское общество еще не готово к массовому организованному сопротивлению такого масштаба, который обернулся бы реальной угрозой для режима. Если абстрагироваться от собственных усилий власти и учитывать только общественный ресурс, то он созреет, как показывают различные оценки, примерно к 2012 году. Однако усилия власти по ограничению неконтролируемых политических сил приводят к обратному эффекту. Иногда даже теряешься, когда ищешь причины такого рода нелепых действий. Что это – шизофрения или сознательная дестабилизация ситуации? Безумие или провокация столь явно, с интервалом около 24 часов, демонстрировать вопиющий разрыв между репрессиями в Нижнем Новгороде и благолепным шоу «Наших» в Москве. Российский народ – не быдло, а наша молодежь – не обколотые придурки.

Власть находится в стратегической ловушке. Диктатура стабильна, только если она расширяет сферу контроля за пределы политики. Это происходит, но вяло и стихийно, потому эффектом такой экспансии контроля можно пренебречь. Концентрируя контроль на сфере политики, власть локализует растущее сопротивление в самой опасной для себя сфере. Стремление к неограниченному обогащению бюрократии неизбежно создаст условия, при которых предпринимательство почувствует ничтожность издержек от потери бизнеса. И тогда оно станет еще одним источником организованного сопротивления. Вопрос в том, когда и в каких формах. А нарастающий масштаб и ожесточенность подавления оппонентов неизбежно приведут только к росту протеста и ускорят его переход за критическую черту масштаба.

Не питая теплых чувств к нынешней власти, я должен был бы радоваться ее неразумным действиям. Но мои эстетические разногласия с режимом подавляются отчетливым чувством тревоги. Эта власть своими действиями привела к тому, что оранжевая революция в стране становится крайне маловероятной, но уже по новой причине.

Напомню, что оранжевая революция возникает в условиях чувствительных для общества отклонений от политической конкуренции, близкой к равноправной (снова следствие роста относительной депривации!). Когда в этой конкуренции легально участвует системная оппозиция, значимо представленная во власти. Все эти условия уничтожены нынешним режимом. Поэтому страна подведена к черте радикальных потрясений.
Своими действиями российская власть лишила себя возможности участвовать в легальной смене власти, при которой представители прежней правящей группировки остаются в истеблишменте, просто меняя свой статус на оппозиционный. Факт участия или не участия в этом переходе активно действующих масс несущественен. Напомню, что в Украине они играли роль арбитра справедливости выборов – роль, которую не смогли сыграть официальные институты.

При сохранении и крайне вероятном ужесточении нынешней политической практики смена нынешней клептократии на более или менее вменяемый режим (это в лучшем случае) возможен только в результате перехода через период радикальных политических потрясений. Однако в условиях таких потрясений становятся реальными шансы на нелегитимный захват власти радикальными силами, например, военной хунтой. И своими первыми жертвами такой режим сделает нынешнюю правящую клику.

Ответственность за будущие политические потрясения, в какой бы форме они не происходили и чем бы не закончились, несет нынешний режим во главе с оплотом его «стабильности» В.Путиным.

Таких сейчас нет
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6835
23 АПРЕЛЯ 2007 г.
druzei.net
С момента его ухода с политической арены России не появилось ни одного политика, который хоть сколько-нибудь приближался к нему по масштабу личности, по роли, которую он сыграл в истории новой России.

Он всегда был окружен мифами. Его считали человеком, для которого главным была власть сама по себе. Но главным для него была миссия, как бы он ее себе ни представлял. А власть он рассматривал только как инструмент для ее реализации. Подумайте сами: он дважды уходил из власти, он не колеблясь разменивал свою популярность на необходимые и болезненные реформы. Его называли непредсказуемым, путая при этом поведение и стратегию. Он был всегда верен своей стратегии, соблюдал политические табу, которые сформулировал для себя сам. Он никогда не оскорблял публично своих противников, никогда не препятствовал критике в отношении себя и т.п. Его брутальные внешность и поведение скрывали предельную тонкокожесть и ранимость. Многие пороки, которые приписывали ему, были следствием того, что он сжигал себя, переживая все происходящее в стране и с ним.

Для меня он был удивительным начальником. Он умел доверять. Он ценил не верность, а интеллект и профессионализм. С ним можно было смело говорить о болезненных и деликатных проблемах. Он собрал уникальную команду, в которой мне посчастливилось работать. Говорю об этом, не боясь выглядеть нескромным, ибо об этом уже было написано немало. В отличие от нынешних он не считал жизнь простой штукой и не был уверен, что у любой проблемы есть простое решение. Попробуйте вспомнить политиков с таким набором качеств.

Он управлял страной в фантастически сложное время. Он сделал немало ошибок. Одну он признал сам: война в Чечне. Другая, с моей точки зрения – нереформированная бюрократия. Но он провел Россию между Сциллой распада и Харибдой гражданской войны. Провел так, что мы и не заметили. И не оценили. Он дал нам свободу, которую мы теперь продаем за нефтяное хлебово и развлекалово по телеку. Он заставил нас учиться самим отвечать за себя, от чего мы легко отказываемся. Он вместе со всеми нами делал чувство собственного достоинства главным чувством гражданина России. И мы это легко продаем. Так давайте подумаем о том времени без шор и мифов, которые навязывает нам пропаганда. Давайте вспоминать и сравнивать, непредвзято и всесторонне. Давайте делать выводы. Давайте просыпаться и вставать с колен. Ельцин умер.

Сеанс саморазоблачения (Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6964
7 МАЯ 2007 г.

kremlin.ru
Послания президента Путина бесполезно слушать. Эффект мало чем отличается от знакомства с ежедневным политическим меню государственных или пригосударствленных телеканалов. Надо читать, читать внимательно, сопоставлять, анализировать. И тогда приоткрываются дверцы, подвальные и чердачные окошки. За праздничным фасадом обнаруживаются внутренние коммуникации, перепутанные и проржавевшие, пыль, паутина, крысы. А текст из рекламного превращается в саморазоблачительный. Каждый, проделавший подобное упражнение, получит свой интересный результат. Объемный и неоднослойный текст не имеет единственной интерпретации. Я дам, фрагментами, свою. Метод прост: цитата и комментарии.

Отдав дань памяти Борису Николаевичу Ельцину в начале своего выступления, преемник первого президента довольно быстро перешел к первой теме, посвященной предстоящим выборам в Государственную думу. Они в одинаковой степени волнуют и президента, и людей, пришедших в Кремль по его приглашению. Поэтому Путин назвал выборы важнейшим событием года. Поэтому в общем объеме этот кусок с рекламой одной из самых антидемократических избирательных систем занимает почти пять процентов, что немало. Вот перл, к примеру, характеризующий славную реформу: «Подчеркну, что мы осознанно пошли на этот, по сути, революционный шаг, по-серьезному демократизировали избирательную систему».
Воистину, «демократизация» удалась: повышение барьера, отказ от графы «Против всех», отказ общественным организациям участвовать в наблюдении за выборами, и это далеко не все.
Но самое яркое не это. Тут что ни фраза, то шедевр.

«…прежние выборы по одномандатным округам не исключали проведение влиятельными региональными структурами так называемых «своих» кандидатов с использованием административного ресурса. Думаю, мы и до сих пор не преодолели этой проблемы, но все-таки новая система значительно снижает возможность применения подобных методов».
В первом предложении умиляет оборот «не исключали». На самом деле прежние выборы «не исключали», чем дальше, тем реже, прохождение кандидатов помимо «использования административного ресурса». Первая часть второго предложения заставляет наивного читателя подозревать, что они («мы» в речи президента) пытались решать «эту проблему». Но никто не в состоянии найти следов этих попыток. И вот апофеоз: оказывается, что «новая система значительно снижает возможность применения подобных методов». Это высказывание нуждается в специальном анализе.

Действительно, у нас, подчеркиваю – у нас, выборы по мажоритарной системе сопряжены с использованием административного ресурса. Если перейти с бюрократического языка на человеческий, то речь идет о противозаконном использовании власти (не только административной, но и политической) для незаконного влияния на избирательный процесс и итоги выборов. При этом мажоритарные выборы (выборы конкретных кандидатов по округам) подвержены влиянию местного административного ресурса, поскольку округа располагаются в регионах. Следовательно, ход и результаты выборов в округах зависят (незаконно) от региональных властей.

Теперь первый вопрос. А что, выборы по пропорциональной системе не подвержены влиянию регионального административного ресурса? Президенту страны, рассуждающему о подвигах власти по совершенствованию избирательной системы, было бы полезно знать, что прошедшие в марте уже по новой системе региональные выборы были признаны практически всеми комментаторами и экспертами самыми грязными за все годы, начиная с 1989-го. Причем огромное число нарушений пришлось как раз на выборы по спискам. Протоколами зафиксировано, к примеру, двукратное (!) приписывание результатов в пользу «Единой России».

Использование административного ресурса в случае пропорциональной системы обладает несравненно более высоким КПД и разрушительными последствиями для избирателей. Те же мартовские выборы показали не на примерах, а в качестве универсальной практики, как удобно снимать с выборов целые партии, путающиеся под ногами у заранее назначенных победителей. Это вам не мелкая возня с отдельными кандидатами в округах! Если вы не хотите допустить на выборы оппозиционную партию, то лучше иметь дело с выборами только по спискам. В противном случае ваши противники могут просочиться через выборы по округам. Это не умозрительное соображение. Это наша сегодняшняя жизнь. На выборах в Санкт-Петербурге не было «Яблока», на предстоящих выборах в Думу не будет Республиканской партии во главе с Рыжковым и т.п. Новое избирательное законодательство устроено как система политических резерваций. Хочешь в Думу? Иди в одну из резерваций, прими наши правила игры, и тогда у тебя появляется шанс. Это не имеет отношения ни к политике, ни к представительству общественных интересов. Только бюрократический распределитель квазиполитических синекур. Поэтому увязывать борьбу с применением административного ресурса с отказом от мажоритарной системы — значит цинично обманывать граждан.

Однако встанем на точку зрения президента и поверим, что «возможности применения» снижаются. Ведь региональные власти действительно не могут больше проводить своих ставленников по округам. Что из этого следует? А вот что. Когда избираемые гражданами губернаторы у нас были разными, то и в своем использовании административного ресурса они в разной степени реализовывали различные, часто конфликтующие, интересы. Административный ресурс у нас был децентрализован и демонополизирован в масштабах страны. Поэтому его применение в совокупности было менее опасно по своим последствиям и обеспечивало более широкое представительство различных интересов в Думе. Теперь ситуация иная: новая избирательная система концентрирует использование административного ресурса на федеральном уровне. Точнее говоря – в Кремле. Проведение своих кандидатов в регионах заменено более технологичным проведением своих партий по пропорциональной системе. Но любая монополия опасна. Политическая – более всего, ибо она торит прямой путь к тирании. Вот о чем не сказал нам президент в своем послании.

Другое недоумение. Административный ресурс как в регионах, так и вне их, т.е. на федеральном уровне, используется не только для изъятия у граждан права на формирование власти с помощью выборов. Он используется, к примеру, для незаконного обогащения, для коррупции, проще говоря. Так, может, было бы более продуктивно бороться не с мажоритарной избирательной системой, а со злоупотреблениями властью во всех проявлениях – от выборов до воровства? Но об этом президент не говорит. Вся операция направлена не против злоупотреблений административным ресурсом, а на перенаправление части этого ресурса с регионального уровня на федеральный. А по поводу ограничения злоупотреблений властью в послании ни слова.

И еще одна саморазоблачительная деталь. Как совместить наличие «вертикали власти», когда губернаторы напрямую подчиняются Кремлю, с президентскими сетованиями о том, что при мажоритарной системе работает местный [незаконный!] административный ресурс тех же самых губернаторов? Значит ли это, что не работает вертикаль и президент не может заставить подчиненных ему губернаторов элементарно исполнять закон? А если может, то не хочет? А если не хочет, то почему? Не потому ли, что точное исполнение Закона и наказание за его неисполнение просто не предусмотрены этой вертикалью? А для каких целей она тогда создавалась? Не для того ли, чтобы сообща использовать свой административный ресурс для грабежа страны? И это не последний вопрос в цепочке.

В свете всего сказанного особо циничным представляется фрагмент путинского выступления, где несмышленым гостям разъясняют смысл предстоящих выборов в Государственную думу.
«Прежде всего, в результате выборов будет объективно определен уровень поддержки народом России проводимого нами с вами курса, фактически будет решаться вопрос о преемственности государственной политики».

Фраза построена так хитро, что обвинение в откровенном вранье можно легко отмести. Ведь не сказано же, кем «будет объективно определен» этот, необходимый для «преемственности государственной политики», «уровень поддержки». Но в зале, полагаю, все поняли президента правильно. Ведь не зря же думцы обставляли свои зады редутами антиконституционных законодательных норм. Не зря практиковались в злостном игнорировании и извращении своих же законов. Не зря годами затуманивали сознание избирателей с помощью захваченных каналов информации. Не зря покупали, запугивали, совращали всех политиков, кто мог составить хоть какую-то альтернативу тому, что они цинично называют своим курсом. Президент неприкрыто дал им понять главное: не волнуйтесь, результат будет объективно определен, мы тут с корешами все учтем, каждый получит в процентах объективно и по заслугам, преемственность нашей «политики» будет гарантирована. Политики безбрежного воровства, политики зомбирования граждан, политики распродажи государственных ресурсов, политики непотребного унижения страны на международной арене, политики, ведущей к развалу и уничтожению России. Спите спокойно. (Бурные продолжительные аплодисменты.)

Сеанс саморазоблачения (2)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6977
10 МАЯ 2007 г.
коллаж ЕЖ
«Отродясь такого не было, и вот – опять!»
Молва приписывает В. Черномырдину

Ну что? Читаем дальше? Читаем медленно, смакуя каждое выражение державного текста Послания. Анализируем и сопоставляем. Напомню, что мы начали, следуя логике источника, с сюжета, посвященного выборам в Государственную Думу.

А завершался наш анализ разбором цитаты из Послания, смысл которой – успокоить собравшихся и заверить их в том, что результаты выборов будут какими надо. А какими надо, они сами знают. Теперь пора разобраться, а зачем же надо выбирать Думу. Путин объясняет и это.

«Ведь от того, каким станет российский парламент после 2 декабря этого года, прямо зависит исполнение наших стратегических планов: это формирование дееспособного гражданского общества, это строительство эффективного государства, обеспечивающего безопасность и достойную жизнь людей, это становление свободного и социально ответственного предпринимательства, это борьба с коррупцией и терроризмом, модернизация Вооруженных сил и правоохранительных органов, это, наконец, значимое укрепление роли России в международных делах.»

Стилистическая небрежность составителей текста поражает. Ведь первая мысль, которая приходит в голову при чтении этого текста, просто шокирует: от состава российского парламента, который занимал здание на Охотном ряду в Москве до 2 декабря сего года и тратил бюджетные деньги, совершенно ничего не зависело! В крайнем случае, зависело не прямо, а посредством чиновников из другого ведомства. Ну нельзя же так подставлять президента! Нельзя откровенно заявлять об уничтожении разделения властей!

Обнадеживает, впрочем, что эта важная конституционная норма будет теперь восстановлена: ведь от парламента реализация стратегических планов будет зависеть «прямо». Но это облегчение длится недолго. Еще раз вчитываемся в текст и теперь обращаем внимание на другое: будет от парламента что-то прямо зависеть или нет, зависит от того, каким он станет после выборов. Тут снова закрадываются сомнения в том, что наша Конституция реализуется.

Судите сами: есть независимая законодательная ветвь власти. Она должна самостоятельно принимать решения, к примеру, в бюджетной сфере, влияя тем самым на реализацию «стратегических планов». Однако факт ее будущего влияния поставлен президентом в зависимость от состава парламента. Т.е. если состав будет правильный, то влиять будет, а если неправильный – то не будет. Так что ли? А кто будет определять правильность состава? Я, пожалуй, догадываюсь. Не уверен, что речь тут идет об избирателях. А вы, читатели, догадываетесь?

Но и тут остается простор для двусмысленности. И удивительно интересной двусмысленности. Мы с вами прекрасно понимаем, что в Кремле рассматривают два полярных варианта исходов выборов. Первый – полагаю его можно назвать правильным с точки зрения планировщиков – состоит в том, что все, кому положено, занимают места «согласно купленным билетам» и в заранее запланированной пропорции. Второй – ясное дело, неправильный – когда исход выборов определен не планировщиками в Кремле, а мнениями избирателей.

При первом исходе формируется уже проверенная опытом бюрократически управляемая машинка для голосования. При втором — остается шанс на создание предусмотренного Конституцией органа независимой от остальных законодательной власти. И при каком же из вариантов от парламента будет «прямо зависеть» исполнение стратегических планов. Ответ напрашивается сам собой: что-то зависеть может только от независимого парламента, сформированного по воле народа. Стало быть – при «неправильном» составе парламента. Это ли имел в виду президент? Не знаю, не знаю…

Тут хотелось бы сделать небольшое отступление. Анализируя текст президентского Послания, мы постоянно натыкаемся на бросающиеся в глаза двусмысленности. Откуда они? Я вот выше обвинил спичрайтеров Путина в стилистической небрежности, а теперь засомневался в своем диагнозе. Тем более что знаю – среди них есть весьма квалифицированные люди. Другое объяснение подсказывает одна цитата из Путина. Он сказал как-то: «Язык дан разведчику, чтобы скрывать свои мысли». Правильно, согласен. Вот он и скрывает.

Послание должно давать точный анализ положения в стране, ясно разъяснять суть планов. Это по Конституции. При условии, что это Послание политика. А если это Послание разведчика? Тут должно быть все наоборот. Надо скрывать. Но это можно сделать двумя способами. Первый – самый простой – наврать, наврать ясно и недвусмысленно, открыто исказить факты, попросту обмануть с планами. Но тогда можно легко быть пойманным за руку. Второй способ – более сложный – представить совершенно двусмысленный текст, неуловимо скользкий. Это уж точно непросто и требует своеобразного мастерства. Оно налицо.

Но вернемся к медленно прочитываемой нами цитате из Послания, к той ее части, в которой перечисляются пункты стратегического плана. Повторю для удобства читателей:
«…это формирование дееспособного гражданского общества, это строительство эффективного государства, обеспечивающего безопасность и достойную жизнь людей, это становление свободного и социально ответственного предпринимательства, это борьба с коррупцией и терроризмом, модернизация Вооруженных сил и правоохранительных органов, это, наконец, значимое укрепление роли России в международных делах».

И снова: что ни оборот, то либо двусмысленность, либо саморазоблачение. Судите сами.
Упомянутое «строительство эффективного государства» немедленно наталкивает на важный сюжет из прежних президентских посланий, ставший существенной частью государственной политики до 2 декабря сего года. Я имею в виду административную реформу. Но о ней в последнем Послании ни слова. Может быть, она завершена? Так почему бы об этом с гордостью не доложить? Это же так важно! А, может быть, о ней не сказано, поскольку в этом и следующем годах в реформе намечены каникулы? Но это не так. А, может быть, она провалилась? Тогда в Послании об этом говорить, конечно, не стоит. Но придется включить ее в перечень стратегических планов на следующее президентство.

Тут же сказано, что эффективное государство нужно, чтобы обеспечить безопасность людей. В связи с этим вспоминается высказывание Путина из другого Послания. Когда он сказал, что российские граждане, завидев милиционера, переходят на другую сторону улицы. Прав, трижды прав президент! Главный источник опасности для российских граждан – российское государство, построенное за два последних президентских срока. Важное саморазоблачение. Но радостно, что такой пункт появился в перечне стратегических планов. И понятие эффективности государства обретает какой-то вполне позитивный смысл.

Но тут же охватывает печаль. Ведь реализация всех этих планов отнесена к периоду после 2 декабря. На этот год что-либо из перечисленного не намечено. Да и что можно сделать за оставшийся короткий срок!? Предшествующие семь с лишним лет – не в счет.

Ничего не сказано в программной части Послания и о борьбе с коррупцией и терроризмом, о модернизации правоохранительных органов. Сюжет о становлении «свободного и социально ответственного предпринимательства» ограничен предложением, принять закон о поддержке малого бизнеса. Актуально, ведь он у нас самый угнетенный, а потому неумолимо сокращается. А в части модернизации Вооруженных сил в Послании предлагается провести два «15-процентных повышения должностных окладов и окладов по воинским званиям» и «принять дополнительные меры по стимулированию строительства жилья для военнослужащих в регионах Дальнего Востока». Короче говоря, позитивная, программная часть послания слабо пересекается со сформулированными «стратегическими планами». Почему возникло такое расхождение, станет ясно, когда мы позже проанализируем позитивную часть Послания.

А теперь снова вернемся к волнующему сюжету о предстоящих выборах в Государственную Думу. Продолжая рекламировать переход к пропорциональной системе, Путин прибегает к весомым аргументам.
«Как показывает практика, в условиях пропорциональной системы у оппозиции появляется возможность расширить свое представительство в законодательных органах власти. И я легко могу доказать это на примерах, на статистике точнее. За три года применения этой системы на региональном уровне количество партийных фракций в местных парламентах увеличилось почти в четыре раза».

В связи с первым предложением из приведенной цитаты возникает следующий вопрос. Кого президент числит по разряду оппозиции? Обротясь, по примеру Путина, к региональным выборам, мы обнаруживаем, что победителями на последних выборах становились: «Единая Россия», КПРФ, «Справедливая Россия», ЛДПР, СПС. Не будем говорить о двух «Россиях», которые являются не партиями, а бюрократическими отрядами поддержки режима. А кого из трех оставшихся можно причислить к оппозиции? СПС? Но после начавшегося разгрома московской организации она превращается в чисто лоббистскую структуру отдельной отрасли, прикрывающуюся партийной легендой. Может ЛДПР? В ней столько же от оппозиционной партии, как во мне от Индиры Ганди. Это просто управление Администрации по проведению политических публичных спецопераций. Не более. Разве что КПРФ? Но ее руководство жестко контролируемо и направляемо Кремлем. Ровно также как у нас построена «управляемая демократия», до выборов у нас допускается и получает малую толику мест «управляемая оппозиция».

Дальше Путин переходит к статистическому доказательству своего тезиса. И тут возникает следующий вопрос: а почему президент оперирует числом фракций? Ведь будет ли поддержан вопрос в законодательном органе или нет, зависит не от числа фракций, его поддержавших, а от числа законодателей. Значит свидетельством расширения представительства оппозиции (даже кукольной) в парламентах должно было стать увеличение доли занимаемых ею мест. Но президент этими цифрами не оперирует. Почему? Да потому, что тогда мы бы увидели сокращение представительства «оппозиции».
Мы оставляем в стороне другой вопрос: а как была представлена на этих выборах реальная оппозиция? И как расширилось ее представительство?

Сеанс саморазоблачения (3)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6994
15 МАЯ 2007 г.
(Опыты медленного чтения Послания Федеральному собранию)

Михаил Златковский/zlatkovsky.ru
В соответствии с жанром Послания, президент рисует величественную картину будущей партийной системы, которая сформируется благодаря объявленной им демократической революции в избирательном законодательстве. Ее семимильные шаги разбирались в двух предшествующих статьях. Любопытно заглянуть в это будущее.
«Убежден, новый порядок выборов не только усилит влияние партий на формирование демократической власти, но и будет способствовать росту конкуренции между ними, а, следовательно, будет укреплять и улучшать качество российской политической системы».

Усилить влияние партий на формирование власти – благородное стремление. Самоограничение всегда уважаемо. Но тут тоже есть, что вспомнить. Три послания тому назад президент Путин обещал ввести практику определения кандидатуры премьер-министра силами парламентского большинства. Мероприятие в рамках нынешнего политического режима совершенно безопасное. И где тот воз? И ныне там. Можно сказать: повода не было. Ведь у нас такой замечательный премьер. Незаменимый. Допустим. А парламентское большинство об этом спрашивали? Нет. А оно, кстати, не раз выражало свое возмущение и премьером, и кабинетом, и отдельными министрами. И что? Где тот воз? Это просто пример реализации обещаний президента в сфере самоограничения своей власти.

И еще не ясно мне, что значит «усилит влияние партий». Значит ли это, что сейчас существует влияние партий на формирование власти, но оно станет еще более могучим? Кто бы сказал мне, в чем выражается это существующее влияние? Бред полный.

Но что уж точно существует, так это влияние власти на формирование партий! Известно пофамильно, кто вне партий осуществляет это влияние. Влияют на состав партий и силы вне власти. К примеру, лояльный властям бизнес, представители которого попросту покупают места в партийных списках. И ясно, как божий день, что переход на полностью пропорциональную систему расширил этот коррупционный рынок. И ясно также, что, как уже отмечалось в предшествующих материалах, эта «революция» избирательной системы, как образно выразился президент, усилит существующее влияние власти, одной конкретно кремлевской власти, на формирование партий, поскольку не надо будет распылять свои силы на контроль над ситуацией в мажоритарных округах – вотчинах региональных властей. Так что все наоборот получается.

Двинемся дальше.
Президент утверждает, что новая избирательная система усилит конкуренцию между партиями. Это новое и весьма небанальное слово в политологии! И мировая практика, и политическая наука свидетельствуют о противоположном: чем выше барьеры для входа на рынок, в данном случае – политический рынок, тем ниже конкуренция. Неслучайно, описывая свою «революцию» в избирательной системе Путин упоминает только отказ от мажоритарной части выборов. Об остальном умалчивает. И это умолчание – чистое саморазоблачение. Умалчивается об ужесточении требований по численности партий, об увеличении числа подписей, о повышении барьера прохождения партий до семи процентов, о многом другом. Повышение барьеров препятствует появлению новых партий, что важно для динамичного развития партийной системы на стадии ее формирования. Только при этом условии могут зарождаться партии, нужные избирателям.

И еще одно. Партии должны конкурировать не только между собой, но и с независимыми кандидатами. Ведь у последних в конкуренции с партийными машинами есть главный ресурс – это работа с избирателями и на избирателей. Наличие такой конкуренции заставляет партии работать на граждан, а не на себя или власть. Не будет теперь этого. Зря, что ли, «революцию» делали!?

И самое главное. Президент деликатно умолчал о практике применения нового законодательства, так же, как умолчал о важной части «революции» — изменениях в законе о партиях, революционно антидемократических изменениях. Упомянутая практика характеризуется двумя главными чертами. Первая – неравное отношение к партиям. Существующие требования к партиям и их входу в поле конкуренции на выборах невыполнимы. Это и позволяет применять законы выборочно: предельно жестко к независимым и с закрытыми глазами Фемиды к «своим», прикормленным и выдрессированным. Вторая – нарушение собственных законов по тому же признаку. Все это проявилось на мартовских региональных выборах в промышленном масштабе. Яркий и известный пример – выборы в Санкт-Петербурге.

Нет в России политической конкуренции между партиями. И не вырастет она, вопреки прогнозу Путина. И не должно ее быть, и не должна она вырасти. Именно в этом и состоит замысел, который, согласно заповедям чекистов, скрывает текст Послания.

Президент также предвещает в приведенной цитате, что в результате рост конкуренции между партиями, нереализуемый рост отсутствующей конкуренции, «будет укреплять и улучшать качество российской политической системы». Трудно укрепить и улучшить нечто отсутствующее с помощью методов, предполагающих противоположную цель. Но об этом чуть позднее.

Вопреки правилам риторики, раздел Послания, посвященный предстоящим выборам в Государственную думу, заканчивается на снижающейся ноте и малосущественных обстоятельствах.
«По итогам выборов партии получат право на государственное финансирование. И российские налогоплательщики вправе рассчитывать, что их деньги не будут потрачены на раздувание пустых популистских обещаний или раскачивание основ государственного строя».

Ну насчет итогов выборов можно говорить спокойно. Президент уже обнадежил своих слушателей, что по этому поводу волноваться не стоит. А теперь можно и посулить награду послушным и допущенным. А как быть с избирателями? Они не только отстраняются от влияния на исход выборов, но и обречены на то, что их труд, их налоги пойдут на подкормку тех, кого они не избирали, но кого проталкивали в Думу всеми законными и незаконными методами кремлевские кукловоды. Но избиратели могут быть спокойны, утешает Путин, «их деньги не будут потрачены на…». Посмотрим, на что же?

Во-первых, не будет пустых популистских обещаний. Так ли это? Те же региональные выборы марта этого года демонстрируют нечто совершенно противоположное. Все без исключения лояльные режиму партии, допущенные к выборам, во всех регионах погрязли в популизме. Не имея возможности прибегнуть к обстоятельному разбору, приведу один показательный пример. Везде в регионах все партии, от КПРФ до СПС, построили свои кампании на пенсионерах как мишенях и обещали дружным хором немереное повышение пенсий. В чем тут популизм, спросите? Ведь нашим пенсионерам действительно не сладко. Есть тут одна фишка, как нынче выражаются. Дело в том, что выборы шли в органы власти регионального уровня, а повышение пенсий обеспечивают решения федеральных властей. Все партии обещали то, что они на региональном уровне выполнить не в состоянии. А ведь обещать невыполнимое, хоть и нужное гражданам — есть суть популизма.

Во-вторых, не будет «раскачивания основ государственного строя». Что такое «основы государственного строя» будет ясно по тексту, когда президент примется за тех, кто его, по версии Послания, раскачивает. Тут же станет ясным композиционный замысел: почему сюжет о выборах заканчивается именно пассажем о «популизме и раскачивании». Но о врагах строя и Путина мы поговорим в следующей статье. Здесь же разберемся с основами государственного строя и их раскачиванием.

Не погрешу против истины, предположив, что к основам государственного строя можно отнести Конституцию. На протяжении почти восьми лет нынешнего президентства Конституция методически нарушалась и насиловалась. Это делалось, во-первых, с помощью законов, нарушающих Конституцию. Только один пример – отмена прямых выборов губернаторов. Во-вторых, с помощью антиконституционной практики режима. Еще один пример – в результате этой практики почти полностью сведено к нулю предусмотренное Конституцией разделение властей. Можем ли мы признать независимым органом власти, к примеру, наше Федеральное сбрание?

В число основ государственного строя входит правовая система. Она также разрушалась нынешним правящим режимом все восемь лет. В результате последней судебной реформы почти полностью уничтожена независимость судебной системы. Принципы конкурентности, беспристрастности, справедливости, доступности изгнаны из этой сферы. Суды, на пару с прокуратурой, превратились в «карающий меч» режима. Не отстает и законодательная практика. Я не говорю о низком качестве законов. Об этом еще будет разговор ниже. Я говорю о практике принятия законов и поправок к ним, напоминающей болезнь, известную под названием «пляска святого Вита». Законы принимаются судорожно и необдуманно, а вслед за этим с небольшими интервалами следуют многочисленные поправки. Даже совершенная судебная система свихнулась бы от такой законодательной неразберихи. Что уж говорить о нашей?

А что, спросим мы с вами, делает с государственным строем коррупция?! При том масштабе, которого она стремительно достигла при Путине, коррупция является одним из ключевых разлагающих факторов. И снова вопрос в связи с этим: почему Путин ничего не говорит о ней в Послании? Ни о масштабах, ни о реальных причинах? Ни о намерениях по ее ограничению?

Так кто, спрашивается, «раскачивает основы государственного строя»? Конечно, у президента имеется в запасе своя версия ответа на этот вопрос. Мы обсудим ее в следующей публикации.

Сеанс саморазоблачения (4)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7017
21 МАЯ 2007 г.
usinfo.state.gov
Революционные преобразования избирательной системы, проанализированные нами в первых статьях, призваны были, по мысли президента, создать благоприятные условия для политической конкуренции и совершенствования политической системы. Так чтобы некому было «раскачивать основы государственного строя». Это, судя по тексту послания, – единственная напасть в нынешней России. Разберемся, что имеет в виду президент.

«Прямо скажу – не всем нравится стабильное поступательное развитие нашей страны. Есть и те, кто, ловко используя псевдодемократическую фразеологию, хотел бы вернуть недавнее прошлое: одни – для того чтобы, как раньше, безнаказанно разворовывать общенациональные богатства, грабить людей и государство, другие – чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности».

Начнем, пожалуй, с «использования псевдодемократической фразеологии». Трудно, надеюсь, спорить с тем, что такое поведение характеризуется двумя главными признаками. Первый: под прикрытием слов о демократии осуществляется нечто совершенно ей противоположное. Второй: для достижения цели вводятся новые суррогатные понятия, долженствующие подменить обычное понятие демократии чем-то специфическим, своим, что и должно оправдать любой произвол, никак не корреспондирующийся с демократией. Вот пример: всем нам ясно, что во времена монопольной власти КПСС официальной болтовни было хоть отбавляй. Помнится также, что эта болтовня прикрывала тоталитарную практику. Не забылся также термин «социалистическая демократия», который был придуман и использовался для прикрытия властного произвола.

Вам это ничего не напоминает? Еще раз по пунктам. Приверженность демократии систематически подтверждалась Путиным в самых разных выступлениях и внутри страны, и, еще с большим темпераментом, за рубежом. Вместе с тем, под прикрытием этой словесной завесы шло планомерное сворачивание демократии. Давайте взглянем, что показывают разнообразные международные индексы, характеризующие состояние демократических институтов в разных странах мира.

Влиятельная общественная организация Freedom House каждый год публикует Индекс политических прав и свобод почти для всех стран мира. Индекс колеблется в пределах от 0 до 10. Значение чуть больше 7 характеризует свободные страны. В 1991 г. мы имели значение индекса, близкое к этой границе. Значение индекса, меньшее примерно 3,5, характеризует несвободные, недемократические страны. После 1991 г. наш индекс планомерно опускался. С 1991 по 1997 г. он упал на один балл. С 1997 по 2000 гг. – еще на полбалла. С 2000 по 2006 г. скорость падения выросла: мы скатились вниз более чем на два балла и оказались в зоне несвободных стран. Я так подробно рассказываю об истории нашего «падения», потому что сейчас в российских официальных СМИ развернута кампания против Freedom House. Утверждается, что присвоение низкого значения индекса – часть целенаправленной антироссийской пропаганды. Динамика индекса убедительно показывает, что это не так. Имеем то, что заслужили. Сейчас нашими соседями по индексу стали Азербайджан, Бруней, Египет, Камбоджа, Непал, Того.

По индексу свободы прессы в 2006 г. Россия делит 148-150 места среди 181 страны мира. Мы уступаем по свободе прессы Молдове, но зато несколько превосходим Таджикистан. По индексу правового порядка, без которого невозможно функционирование демократии, в 2006 г. Россия заняла 145-163 место среди 192 стран мира. Наши соседи по значению индекса – Алжир, Бурунди, Казахстан, Нигерия, Свазиленд.

За значениями индексов абсолютно очевидная реальность – сворачивание федерализма, сведение на нет принципа разделения властей, извращение политической конкуренции, атаки на свободные СМИ и независимые общественные организации, полное игнорирование права, использование правовых институтов в целях политической борьбы и воровства.

Итак, налицо первый признак: сворачивание демократии под прикрытием демагогии, использующей клятвы верности демократии. А вот и второй признак: чтобы оправдать разрыв между словами и делами выдумываются и внедряются суррогаты вроде «управляемой демократии» или «суверенной демократии». Вот оно – реальное «использование псевдодемократической фразеологии».

Все мною описанное настолько очевидно, что гипотеза о возможном покаянии президента, что называется, «не пляшет». Я имею в виду покаяние, которое может быть дешифровано примерно так: «Как ни трудно мне в этом признаться, но я [от себя (Сатарова) добавлю, что президент, как я предполагаю, исходя из презумпции невиновности, искренне хочет, чтобы в нашей стране расцвела настоящая демократия], допустил, «прямо скажу» [типичный оборот, который используется, когда надо признаться в чем-то нехорошем], чтобы в моем окружении появились люди, которые, «ловко используя псевдодемократическую фразеологию», натворили такого…». Не пляшет, в том числе, и потому, что «ловко использовать» что-либо могут только враги. «Свои ребята» обычно неуклюжи в осуществлении добрых намерений, своей простоте и открытости, незамысловатости и неприхотливости, своем искреннем стремлении делать добро людям, в своей скромности, заставляющей их постоянно смущаться собственной доброты, чистоты намерений и аскетизма, усугубляя неуклюжесть. (Вы, конечно, сразу узнали в этом описании портрет типичного представителя путинского окружения.)

Нет, раз «ловко используют», значит точно – речь идет о людях нехороших. Так что же это за люди? Почитаем, что говорит о них президент. Прежде всего, посредством утонченного риторического оборота они разделены на две категории. Первая и потому, видимо, основная – это те, кому не нравится «стабильное поступательное развитие нашей страны». Понимай так, уже наступившее.

Среди моих читателей наверняка есть люди с приличной математической культурой. Они подтвердят: в математической логике есть теорема, согласно которой любое высказывание относительно пустого множества является истинным. В данном случае мы имеем дело с высказыванием именно такого толка. Нет в стране никакого «стабильного и поступательного развития». Разве только речь идет о тонкой иронии и намеке на приближающуюся катастрофу. Но что-то не верится. Зато есть деградация всех сфер жизни: правовой, социальной, политической, экономической. Мы еще поговорим об этом подробнее, а кое-что обсуждалось уже выше. Только два очевидных соображения из сферы экономики по ходу дела. Первое: не может быть стабильным и поступательным экономическое развитие, эксплуатирующее временный рост цен на углеводороды. Второе: растущая экономика, в которой сокращается число малых предприятий, – просто нонсенс. Это значит, что растет не экономика, а какая-то раковая опухоль внутри ее. О ней тоже ниже.

И еще один забавный факт: согласно прогнозу Министерства экономического развития и торговли, мы живем в переломный год, после которого начнется падение цен на нефть. К 2010-му они упадут примерно на 20 процентов от среднегодовой цены 2006 года. По прогнозам аналитиков, этого вполне достаточно, чтобы резко дестабилизировать российскую экономику и бюджет. Прогноз появился до зачтения послания, поэтому я уверен, что Путин с ним знаком.

Единственный логичный вывод, который я могу сделать из рассматриваемой фразы, таков. «Стабильное поступательное развитие нашей страны» – все-таки метафора, за которой таится честное и объективное представление о состоянии нашей страны и нашей экономики. Поэтому те, кому не нравится все это, – люди в массе своей достойные, трезвомыслящие, патриотичные. Хотите признаюсь? Я не без гордости отношу себя к таковым. И не стыжусь этого. И уж как мне не нравится это «стабильное поступательное…»!

Но что-то я все о себе да о себе. Нескромно. Между тем президент дает понять (с помощью оборота «есть и те…»), что среди нас имеются сограждане, которые искренне верят путинской пропагандистской машине, а потому полагают, что у нас все прекрасно, что мы действительно стабильно-поступательно развиваемся. А им это не нравится, совершенно не нравится, ибо это нехорошие люди, очень нехорошие. Вот они и хотят «вернуть недавнее прошлое». Именно они ловко используют «псевдодемократическую фразеологию».

Но выше мы с вами совершенно надежно установили, что подразумевается под псевдодемократической фразеологией и нам понятно, кто ее применяет. И любому непредвзятому читателю послания должно быть очевидно: президент все-таки имеет в виду своих соратников – то ли друзей, то ли сослуживцев, то ли нанятых или запуганных «попутчиков». Ну никак иначе не складывается в единое целое мозаика противоречивых интерпретаций отдельных фрагментов, оборотов и милых словечек послания! Снова получается: либо мы видим перед собой пример яркого саморазоблачения, либо – бессмыслицу, набор бессвязных и непродуманных слов. Но не хочется в это верить! И не тот у нас президент, чтобы публично и сознательно саморазоблачаться. Но если все это не бессмыслица и не саморазоблачение, то что же это за странное явление в истории российской словесности? Есть у меня одна версия (честно, говоря, даже полторы). Но об этом в следующей статье.

Мемория. Георгий Сатаров
 

http://polit.ru/news/2017/08/22/satarov/
22 августа 2017, 00:05 Мемория
http://polit.ru/media/photolib/2015/...00x450_q85.jpg
Георгий Александрович Сатаров
Фото: komitetgi.ru

22 августа 1947 года родился политолог и общественный деятель Георгий Сатаров.

Личное дело

Георгий Александрович Сатаров (70 лет) родился в Москве. Первое образование получил в Театральном художественно-техническом училище по специальности «художник по свету». Служил в армии. Затем поступил на вечернее отделение математического факультета МГПИ имени Ленина, которое окончил в 1972 году. Начал работать в недавно созданной при факультете лаборатории педагогических измерений, где за три года подготовил кандидатскую диссертацию на тему «Многомерное шкалирование при анализе дихотомических данных о социально-экономических системах». После защиты диссертации продолжил работу в МГПИ, занимался применением методов математической статистики в общественных науках. В 1990 году вместе с Сергеем Станкевичем создал Центр прикладных политических исследований «ИНДЕМ» («Информатика для демократии»). Был главой «ИНДЕМ» до весны 1993 года, когда вошел в состав президентского совета, затем был помощником президента РФ, отвечающим за контакты с Федеральным Собранием и политическими структурами.

В 1995 году Сатаров стал научным руководителем Центра «ИНДЕМ», занимался изучением коррупции, политическим консультированием. В сентябре 1997 года оставил должность советника президента и перешел к независимой аналитической работе.

В октябре 1997 года Сатаров был избран президентом Фонда «ИНДЕМ» (правопреемника Центра «ИНДЕМ»). Помимо исследовательской деятельности, Георгий Сатаров много занимается преподаванием. С 1999 года он начал читать лекции по статистическим методам анализа данных и антикоррупционной политике на факультете государственного управления МГУ. Выступал во многих регионах России с лекциями в рамках Школы публичной политики, организованной фондом Михаила Ходорковского «Открытая Россия».

В 1999 году был создан Национальный антикоррупционный комитет, задачами которого стали общественная защита граждан, общественных объединений и СМИ, пытающихся выявлять факты коррупции и бороться с нею, а также оказание гражданского воздействия на власть в целях активизации антикоррупционной деятельности. Георгий Сатаров стал заместителем председателя этого комитета. В 2015 году выступил в партию РПР-ПАРНАС.

Чем знаменит

Был приглашен в аналитическую группу при Михаиле Горбачеве после того, как исследования «ИНДЕМ», публиковавшиеся в «Московских новостях», привлекли к себе внимание. В период работы на государственной службе Георгий Сатаров сыграл важную роль как политический консультант во время выборов в Государственную думу 1995 года и президентских выборов 1996 года. СМИ сообщали, что по инициативе Сатарова перед думскими выборами были созданы партии «Наш дом – Россия» и блок Ивана Рыбкина, как правоцентристская и левоцентристская партии. Незадолго до президентских выборов обвинил КПРФ в том, что она в случае неудачного исхода голосования готовит сценарий «нелигитимного перехвата власти».

О чем надо знать

В декабре 2004 года Георгий Сатаров участвовал в I Всероссийском гражданском конгрессе «Россия за демократию, против диктатуры», где была создана постоянная общественная организация Всероссийский гражданский конгресс (ВГК), которая должна была стать площадкой для диалога демократической оппозиции и служить развитию гражданского общества в России. Георгий Сатаров стал одним из сопредседателей ВГК вместе с Александром Аузаном, Гарри Каспаровым и Людмилой Алексеевой. В 2008 году из-за конфликта с Каспаровым Сатаров и Алексеева покинули ВГК.

Прямая речь
http://polit.ru/media/photolib/2015/08/21/satarov2.jpg
Георгий Сатаров

«Пространство идей («третий мир» по Попперу) неоднородно. И помимо идеологии существуют ценности, например базовые ценности. И то, что консолидирует общество, — это прежде всего не идеология, а ценности. И у нас дефицит прежде всего в этом. Идеологии имеют право на существование, это нормальный феномен, и идеологии не могут быть вообще консолидирующими, потому что они более конкретно по сравнению с какой-то системой базовых ценностей ориентированы на определенные группы людей с теми или иными интересами. Они имеют право конкурировать, в том числе и на политическом рынке. Государство не имеет права быть участником этой конкуренции. Но ценности меняются. Их необходимо менять. Но они меняются очень медленно. И с этого надо начинать. Как говорил Кант: «Любая реформа должна начинаться с реформы в головах», — а мы считаем, что реформы — в законах, что неправильно», - из интервью Георгия Сатарова

«Социологи сейчас говорят, что 80% россиян поддерживают президента. Но я с этими цифрами не согласен, они немного не об этом. Это скорее экзамен на правильный ответ, а не общественное мнение. В обществе доминирует равнодушие «главное, чтобы ко мне не приставали». И когда к людям приходят с вопросами «Любите ли вы Путина?», они просто «правильно» отвечают на этот вопрос. Это другая социальная реальность, не связанная с общественным мнением, возможностью свободно высказываться и доступом к информации для генерирования собственного мнения как такового», - из комментария Георгия Сатарова о протестном движении в современной России

«Возможность изменений социального порядка содержится в самом социальном порядке. Эта возможность может быть поименована термином хаос (случайность беспорядок, непредсказуемость). Социальный порядок содержит в самом себе структуры (роли, функции, институты, поля), предназначенные для поддержания, воспроизводства случайности. В той мере, в какой социальный порядок способен защищать эти структуры, в той же мере он содержит в себе возможность социальных изменений. <…> Генераторы хаоса, встроенные в социальный порядок в качестве его неотъемлемой части, работали на решение социальных задач. Они простирались от выходов из кризисных ситуаций, когда оказывались неприменимыми привычные социальные практики, до подготовки и осуществления социальных изменений», - из статьи «Как возможны социальные изменения: анализ одной гипотезы»

10 фактов о Георгии Сатарове

Первым местом работы Георгия Сатарова стал Детский театр Московского дворца пионеров на Ленинских горах, где он, учась в Театральном художественно-техническом училище, по вечерам работал руководителем осветительного цеха.
На службу в армии Георгий Сатаров попал по срочному набору в связи с ташкентским землетрясением. Служил в стройбате.
Во время учебы на вечернем отделении МПГУ Сатаров работал лаборантом в Институте физических проблем АН СССР, который возглавлял Петр Капица.
В 1993 году Георгий Сатаров был участником Конституционного совещания по разработке новой Конституции Российской Федерации.
В исследовании, опубликованным Георгием Сатаровым в 2000 году, изучалась сравнительная «взяткоемкость» различных фракций Государственной думы, в 2002 году Фонд «ИНДЕМ» под руководством Сатарова исследовал степень распространения коррупции в российских регионах.
Представляя Георгия Сатарова приехавшему в Москву Биллу Клинтону, Борис Ельцин сказал: «А вон идет мой мозг!».
В 2006 году Георгий Сатаров опубликовал статью «Как возможны социальные изменения: анализ одной гипотезы», в который выдвинул и обосновал гипотезу, что любой социальный порядок содержит встроенные в него подструктуры (роли, отношения, институты и т.п.), которые берут на себя функцию расшатывания и преодоления действующего социального порядка.
Георгием Сатаровым написаны книги «Компьютер открывает Америку», «Математические методы и ЭВМ в историко-топологических исследованиях», «Эпоха Ельцина: очерки политической истории» (в соавторстве); «Тенденции развития российского федерализма» (в соавторстве); «Социальный интеллект и динамика диспозиций», «Антикоррупционная политика. Учебное пособие» (в соавторстве) и «Политический дискурс: методы анализа тематической структуры и метафорики» (в соавторстве).
Георгий Сатаров – член общественного экспертного совета Мирового банка по проблемам государственного управления и коррупции.
Своими вредными привычками Георгий Сатаров считает курение и неумение отдыхать.

Материалы о Георгии Сатарове

Георгий Сатаров в «Лентапедии»

Интервью Георгия Сатарова 12 июня 2014 года

Георгий Сатаров на Полит.ру

Статья о Георгии Сатарове в русской Википедии

Сеанс саморазоблачения (5)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7144
5 ИЮНЯ 2007 г.

kremlin.ru

В предыдущей статье из моего герменевтического цикла мы с вами начали внимательно читать очередной фрагмент Послания президента Путина Федеральному cобранию. Не добравшись и до середины фрагмента, мы оказались ввергнуты в пучину смысловых противоречий, убедившись, что за двусмысленностями кроется намек на президентское окружение. Я похвалился, что у меня на этот счет есть полторы версии, и обещал поделиться ими.

Начну с версии, которую я за неубедительность отношу к половинке версии. Суть ее такова. Послание есть текст по использованию технологии нейро-лингвистического программирования (NLP) для развития мифа о хорошем царе и плохих боярах (а также дьяках и толмачах). Хромает такая версия потому, что послание последние годы есть «продукт обоюдного непротивления сторон». Оно читается и мусолится различными группировками в окружении президента. А группировки эти ждут момента дележа пирога на предстоящих президентских выборах. Они все в совокупности никак не заинтересованы во внедрении подобной версии. Ведь их ставленникам предстоит завоевывать, хоть в малейшей степени, голоса. Не нужна им такая версия. Не пропустили бы они ее.
А вот моя основная версия. Все те саморазоблачения, на которые мы систематически наталкиваемся в тексте послания, есть результат глубоко законспирированной спецоперации людей из ближайшего окружения президента, в немалой степени влияющих на текст послания. Я пока отложу обсуждение вопроса о том, что это за люди и зачем это нужно. По мере дальнейшего медленного чтения послания, мы будем периодически возвращаться к этой версии для ее проверки. Для удобства воспроизвожу анализируемый нами фрагмент.

«Прямо скажу – не всем нравится стабильное поступательное развитие нашей страны. Есть и те, кто, ловко используя псевдодемократическую фразеологию, хотел бы вернуть недавнее прошлое: одни – для того чтобы, как раньше, безнаказанно разворовывать общенациональные богатства, грабить людей и государство, другие – чтобы лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности».

Тех, кто хочет «вернуть недавнее прошлое», президент также делит на две категории по признаку доминирующего мотива. Первая категория мечтает «безнаказанно разворовывать общенациональные богатства, грабить людей и государство», вторая – «лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности». Стало быть, первые движимы корыстными мотивами личного обогащения, а вторые –антироссийскими политическими целями.

Давайте задумаемся, а кого имеет в виду президент? Как у нас нынче с разворовыванием общенационального богатства? Факт первый: за время путинского президентства у нас резко выросло число официальных долларовых миллиардеров. Не на несколько голов, а раз в десять! Вы верите, что это не было воровство «общенациональных богатств»? Тогда сопоставьте этот рост с бешеным ростом цен на нефть и газ. Приплюсуйте разгром единственной компании, которая попыталась работать в этой сфере прозрачно. Добавьте к этому, что нынешняя власть откровенно не заинтересована в наличии прозрачного и независимого бизнеса, честно зарабатывающего свою прибыль. И не забудьте, что нынче любой грабеж общенациональных богатств возможен только при условии теневого обложения коррупционной данью со стороны властвующей бюрократии. И чем больше грабеж, тем больше дань, как в процентном, так и абсолютном выражении.

Факт второй: за время путинского президентства размер откатов при исполнении бюджетов всех уровней в сфере закупок и заказов также вырос многократно. Лет десять назад размер отката варьировался в пределах от пяти до пятнадцати (в особо наглых случаях) процентов. Ныне меньше тридцати почти не бывает, а типичная цифра лежит в районе пятидесяти. Проводимые ИНДЕМом исследования жизни российского предпринимательства позволили с помощью анонимных интервью выявить: рекорд – семьдесят процентов. Это до недавнего времени. Недавно зафиксированный нами новый рекорд равен 90 процентам!

Приближенный ко двору журнал «Эксперт» несколько лет назад опубликовал так никем и не опровергнутые данные о том, что из бюджета НИОКР (научно-исследовательских и опытных разработок) военного ведомства разворовывается 80 процентов! Все это – беспрецедентный грабеж государства, в виде бюджета, и граждан, ибо бюджет – это деньги, отданные гражданами в виде налогов и большей частью растащенные по карманам властвующей бюрократией.

И это только часть фактов, касающихся наших дней, а не «недавнего прошлого». Так скажите мне: нужно ли мечтать о возврате в прошлое, чтобы «безнаказанно разворовывать общенациональные богатства, грабить людей и государство»!? Допускаю, что о возврате в недавнее прошлое действительно могут мечтать те, кто ныне отстранен от дележа пирога. Но среди нынешних миллиардеров или чиновников есть те, кто занимался тем же, но в меньших масштабах, и в том недавнем прошлом. Они очень мило вписались в сегодняшнюю жизнь, безбоязненно продолжая свой грабеж с еще большим размахом. Рецепт прост: продемонстрируй и материально подтверди свою лояльность и не посягай на устои жизни по понятиям.

А теперь про вторую категорию: тех, кто алчет «лишить нашу страну экономической и политической самостоятельности». Факт первый, почерпнутый из официальный статистики. Общий внешний долг России складывается из трех частей: собственно государственный долг, долги банковского сектора, долги нефинансовых предприятий. Так вот, в период с января 2001-го по январь 2007 года суммарный внешний долг страны вырос более чем на 60 процентов. За этот период государственный долг уменьшился примерно на 82 миллиарда долларов США. Одновременно долг банковского сектора вырос на 69 миллиардов, а предприятий – на 114 млрд долларов. Значит, за этот срок наш долг вырос примерно на 101 миллиард долларов США. Подавляющий вклад в этот рост, как мы видим, внесли гигантские предприятия с доминирующей долей государственной собственности вроде Газпрома.

Вы можете спросить, а что это за такая противоречивая стратегия – сокращать государственный долг и наращивать долги государственных компаний? Ребус не больно сложен. Во-первых, внешние государственные долги находятся под бдительным контролем кредиторов. Во-вторых, такие кредиты часто бывают связанными – обусловлены требованиями к использованию полученных средств. А вот кредиты, предоставляемые нашим предприятиям, не так подконтрольны. Выводы делайте сами.

Но самое главное, что в долговую зависимость попадают предприятия, управляемые государством. А по большей части – это, по крайне мере, так утверждают наши бюрократы, предприятия в сферах, касающихся нашей широко понимаемой, теми же представителями власти, безопасности и нашего узко понимаемого суверенитета.

Второй факт: по прогнозу Министерства экономического развития и торговли, в связи с падением цен на нефть стабилизируется и начнет помаленьку уменьшаться выручка от нашего экспорта. А вот объем импорта будет расти примерно тем же темпом (примерно 40 миллиардов долларов США в год). В районе 2010 года два показателя сравняются, и мы войдем в зону отрицательного баланса, когда выручки от экспорта не будет хватать на импорт.

Мы уже давно потеряли продовольственный суверенитет. Мы не суверенны, поскольку импортируем высокотехнологичные оборудование и продукцию. Реализация тупикового проекта энергетической империи превращает нас в третьеразрядную страну, зависящую от внешних поставщиков всего – от самолетов до трусиков и мяса. И все это – прямой результат углеводородной политики Путина, который к тому же гарантирует нам ее преемственность и после 2008 года. Так кто же лишает страну суверенитета!?
Итак, простое упоминание грабежа и посягательств на суверенитет недвусмысленно указывает на тех, кто этим планомерно и результативно занимается почти восемь лет, оседлав российскую власть. Сам факт включения этих сюжетов в послание – акт саморазоблачения. Напомню: моя версия состоит в том, что это подложенное Путину саморазоблачение. Напоминаю также, что оно стало возможно из-за неопределенности и двусмысленности текста. Путин не называет тех, против кого направлены его обвинения. Он указывает только на весьма расплывчатые признаки. Именно поэтому возможен, и даже нужен, жанр дешифровки его инвектив, к которому мы и прибегли. Что из этого получается, судить читателям. Но двинемся дальше.

«Растет и поток денег из-за рубежа, используемых для прямого вмешательства в наши внутренние дела. Если посмотреть, что происходило в прежние, давние времена, то увидим, что еще даже в эпоху колониализма говорили о так называемой цивилизаторской роли государств-колонизаторов. Сегодня на вооружение берутся демократизаторские лозунги. Но цель одна – получение односторонних преимуществ и собственной выгоды, обеспечение собственных интересов».

Если вспомнить прежние более определенные высказывания Путина, то можно предположить, что очередная критическая стрела по поводу «растущего потока» направлена против общественных организаций. Действительно, по большей части они получают финансирование из зарубежных фондов, частных, государственных или международных. Но что-то заставляет меня сомневаться в этой версии. Первая причина нами уже выявлена: растет суммарный долг нашей страны, а главными должниками оказываются наши ведущие стратегические предприятия, управляемые государством. Посадить эти предприятия на наркотик легко получаемых кредитов – прямой путь к вмешательству в наши внутренние дела. Представьте себе жуткую картину: в Нью-Йорке продают за долги обанкротившийся Газпром!
Вторая причина: поток финансирования общественных организаций за счет зарубежных грантов не растет, а сокращается. Путину это должно быть известно в том числе и потому, что он сам подписал закон, существенно затруднивший работу зарубежных доноров. Более того, для того сей закон и подписывался, чтобы затруднить работу и сократить финансирование. Короче: ну никак не мог иметь в виду президент в анализируемой нами фразе финансирование общественных организаций. Уж больно это далеко от действительности. Это даже ложью нельзя назвать. Следовательно, у нас нет оснований сомневаться, что президента, конечно, возмущает растущий объем внешних заимствований государственных предприятий, создающий реальную угрозу нашему суверенитету. А вдруг это не президент возмущается? Может, он думал, что критикует по привычке общественные организации, но реальные авторы послания имели в виду совсем другое? Будем разбираться дальше. Неужели тут пахнет антипрезидентским заговором?

(Продолжение следует)

Обсудить "Сеанс саморазоблачения (5)" на форуме (https://www.rusliberal.com/showthread.php?t=277823)

Сеанс саморазоблачения (6)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7124
7 ИЮНЯ 2007 г.

www.promved.ru

Подозреваю, что среди моих читателей могут найтись такие, которые задают себе вопрос, который, признаюсь, я и сам мог бы задать: «А на черта Сатаров морочит нам голову этим бесполезным Посланием?! И так все ясно. Ну дурит нам власть голову. А нам плевать». Хорошо, что «плевать». Практично. Экономно. Но внимательный читатель уже видимо заметил, что подробный разбор последнего Послания Путина – это всего лишь повод поговорить о политике президента, о стиле и практике его режима, о его уникальном окружении, о прошлом, настоящем и будущем этого режима. Кроме того, впереди выборы. И морочить нам голову будут еще неоднократно. И лапшу на уши будут вешать. И баки забивать. И будут делать это так же двусмысленно, стесняясь называть вещи своими именами, запредельно обманывая. Потому полезно вместе поупражняться в дешифровке и разоблачении подобных текстов. И еще: ну сколько можно абсолютно безнаказанно морочить нам голову!? И простите, что время от времени я сбиваюсь с жанра серьезной аналитики, допуская слегка легкомысленный тон.

Но все, к делу. Мы остановились на том, что разделили возмущение президента в отношении растущего потока денег из-за рубежа, «используемых для прямого вмешательства в наши внутренние дела». Присоединившись к этому «крику боли и гнева», мы даже смогли обоснованно понять, что президент адресует его своему окружению, которое загоняет страну в финансовую и экономическую зависимость. На днях о том же говорил министр финансов нашей страны. Продолжим, освежив в памяти анализируемый фрагмент Послания.

«Растет и поток денег из-за рубежа, используемых для прямого вмешательства в наши внутренние дела. Если посмотреть, что происходило в прежние, давние времена, то увидим, что еще даже в эпоху колониализма говорили о так называемой цивилизаторской роли государств-колонизаторов. Сегодня на вооружение берутся демократизаторские лозунги. Но цель одна – получение односторонних преимуществ и собственной выгоды, обеспечение собственных интересов.»

Не очень я понимаю иронии президента насчет «так называемой цивилизаторской роли государств-колонизаторов». Во-первых, так оно и есть, существует эта цивилизаторская функция. Это азы как науки об империях, так и исторической практики. Во-вторых, как-то неубедительно звучит эта ирония в устах лидера, провозгласившего намерение строить энергетическую империю и назвавшего распад своей родной империи – СССР – самой страшной геополитической катастрофой XX века. Тут сразу же возникает подозрение, что империя хороша, если ты в ней живешь, и плоха, если в ней живут другие, а ты не живешь; да еще, если эти другие живут лучше тебя. Так бывает. Но проявлять подобные комплексы в державном Послании как-то несолидно. Унизительно даже.

И снова старый сюжет, но со слегка измененной терминологией. Выше мы разбирались со смыслом и целью использования Путиным оборота «псевдодемократическая фразеология». Теперь сталкиваемся с «демократизаторскими лозунгами». Видно достала президента эта напасть. Взять, к примеру, его самого: ведь насколько искренне и убедительно он сам постоянно говорит о своей приверженности демократии. Вот бы так остальным.

А последнее предложение окончательно убеждает нас в том, что демократическая риторика может применяться только с неблаговидной целью. В данном случае это - «получение односторонних преимуществ и собственной выгоды, обеспечение собственных интересов». Нет, вы можете представить, какая гнусность?! Кто-то позволяет себе проводить внешнюю политику, стараясь обеспечить собственные интересы! И не просто интересы, да еще и выгоду свою блюсти!! И к тому же делает это настолько эффективно, что умудряется заполучить односторонние преимущества. Обидно. Истинные джентльмены поступают иначе. Вот, Белоруссии надавали односторонних преимуществ «по самое некуда». Об интересах партнеров из Ирана проявляют заботу. А с выгодой… О собственной выгоде наши не забывают никогда, даже ценой интересов своей страны. Так что в результате я так и не понял, кого обвинял президент. Может что-то прояснит следующий фрагмент?

"Кое-кто не гнушается и самыми грязными технологиями – пытаясь разжечь в нашей многонациональной демократической стране межнациональную и межконфессиональную рознь. В связи с этим обращаюсь к вам и прошу ускорить принятие поправок в законодательство, ужесточающих ответственность за экстремистские действия.»

Прежде всего, возникает вопрос: как данный сюжет связан с предыдущим? Мне представляется, что это довольно очевидно. Как отвлечь людей от их повседневных проблем, от реального поиска виновных, от запредельного чиновничьего воровства, от подталкивания российской экономики к долговой пропасти? Да очень просто! Надо натравить людей друг на друга! Надо убедить, что в их проблемах виноват сосед, поскольку у него смуглое лицо или другое вероисповедание. Как профессионал Путин знает, что этот прием не нов. Но его возмущает, что находятся такие, кто нарушает чистоту жанра, прибегая к «самым грязным технологиями». Действительно! Зачем нужны «самые грязные», когда есть и успешно применяются просто грязные или утонченно-сероватые, но весьма эффективные. Не знаю, к каким, например, технологиям отнести использование президентом термина «граждане коренной национальности». А как квалифицировать практику целого ведомства, в соответствии с которой граждане России, родившиеся когда-то за пределами РСФСР, имеют в нашей стране кучу проблем по сравнению с гражданами России, родившимися в ней. А как расценивать появление антисемитских «исторических исследований» на государственных каналах? Послание не дает ответа. Ну хотя бы пример, хоть намек! Молчит президент, таинственно и многозначительно, как и положено настоящему профессионалу-разведчику с горячим сердцем, чистыми руками и удивительно, запредельно холодной головой.

Между тем, в этой фразе, что мы разбираем, есть тонкий и милый нюанс. Обратите внимание: президент говорит, что «кое-кто… прибегает…, пытаясь разжечь…». Это важно. Вопреки канонам устной речи здесь не использован оборот «разжигает, прибегая», а именно тот, что мы читаем: «Прибегает…, пытаясь разжечь». Читатель вправе задать вопрос: «Зачем же так усложнять устную речь?!». Ответ найдем в следующем предложении. В нем президент призывает гостей-депутатов «ускорить принятие поправок в законодательство, ужесточающих ответственность за экстремистские действия». А предыдущее предложение анализируемого нами фрагмента поясняет, какие действия должны в этих поправках считаться экстремистскими. Вот тут-то и начинает работать странная формулировка. Поправки не должны касаться «разжигания». Понятно, почему. Во-первых, про само разжигание напринимали уже до черта. Во-вторых, нашей прокуратурой и судами уже наработана некоторая практика работы с этим самым «разжиганием», которая, как известно, предельно лояльна к самым мерзким проявлениям агрессивной ксенофобии. Разворачивать эту практику в новых целях трудно, неэффективно и опасно: можно ненароком своих покалечить. Гораздо практичнее ввести новые зоны ответственности. Например, под экстремистскими действиями будут теперь понимать не само разжигание, а «использование грязных технологий…» и «попытку…». Представляете, какой простор для трактовок, двусмысленностей, натяжек и откровенного глумления над правом открывается для нашего правосудия, ведущего в этих сферах интенсивный поиск?

Мы ведь с вами понимаем, с каким энтузиазмом наши законодатели примут к исполнению намек президента. Спор может идти только о том, смогут ли они сделать это за две недели, неделю или пару дней? И примут ли сразу в трех чтениях или, для приличия, объединят второе и третье чтение? И через сколько дней они начнут принимать поправки к своим поправкам? Ведь катастрофически низкое качество законов, исходящих из Федерального Собрания, общеизвестно. Ниже мы коснемся этого сюжета. И еще одна проблема: а как же исполнить указание Путина? Попробуем пофантазировать.

Я бы, к примеру, законодательно запретил писать критические статьи против власти лицам некоренной национальности. Логика очевидна: когда такую статью пишет лицо коренной национальности, то его мотивы чисты и благородны. В противном случае читатели будут обращать внимание не на содержание критики, а на фамилию автора, либо на его лицо и, следовательно, на его национальность. А что в итоге?! Вместо того, чтобы задуматься над критикой, читатель начнется сердиться: «Какого черта! Ехал бы себе на … (или в…, или к…) и там критиковал!». А что это такое? Точно – национальная рознь! А кто ее возбудил? Точно! Этот бумагомарака некоренной! Значит - кто он? Точно! Разжигатель межнациональной! Значит - экстремист! Вот бы поправку, чтобы его к ногтю! Но ведь он ни слова в своей статье не сказал про другие национальности, не обзывал грязно представителей нетрадиционных конфессий. Как же поступить? Ясно как. Во-первых, он не «разжигал», а «пытался». И, во-вторых, мы не заметили, что он пытался именно потому, что он прибег к самой грязной технологии. А какие технологии самые грязные? Правильно – идеально замаскированные! Поэтому следует отнести к экстремистской деятельности написание критических материалов лицами некоренной национальности. Вот как это делается, господа!

Ну вот, мы с вами завершили анализ самой трудной части президентского Послания. Мы потратили шесть статей, более 30 страниц на две страницы текста-источника. Неудивительно. Ведь главные цели президента в ближайшей перспективе располагаются в сфере политики. Значит, именно здесь надо быть наиболее таинственным и двусмысленным, чтобы враг внешний, а пуще того – внутренний, не вник, не постиг, не воспрепятствовал. Надеюсь, что мы порадовали автора – не постигли. Мы просто пытались анализировать. Что получилось – судить читателям.

Дальше будет легче. В сферах для себя малоинтересных – экономика, социалка там всякая – президент был пренебрежительно конкретен. Да и то сказать, ему уже не отвечать за свои величественные посулы. Мы дойдем до всего этого и двинемся быстрее, чем ранее. А начнем мы в следующей статье с удивительного сюжета Послания. Именно при его чтении я пришел к однозначному выводу – в текст Послания вплетены нити антипрезидентского заговора. Я ведь обещал раскрыть его секрет…

Сеанс саморазоблачения (7)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7142
11 ИЮНЯ 2007 г.

(Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)

putin2004.ru/ej.ru

Сейчас я вам открою секрет. Скажите, какая черта нашего президента самая достойная и самая яркая? Знайте, это скромность! Самое яркое в Путине — это его скромность. Все остальное совсем не так ярко. Ради скромности он идет даже на нарушение Конституции. Вот пример, относящийся к нашей теме – его последнему посланию, воплощающему основное качество автора.

Цитата, как вы видите, с купюрами. Я просто убрал из нее все то, что многократно комментировалось – двусмысленное кокетство Путина вокруг темы третьего срока. Зато теперь во всем блеске воссияла истинная скромность. Не смеет президент сам давать оценку своей работы. И великодушно приглашает соратников разделить свою скромность. Только есть нюанс. Результат деятельности Путина – это положение в стране. А оно, согласно Конституции, должно быть отражено в послании. Вот так ради скромности можно пойти на нарушение Конституции.

Правда, президент не удержался несколько раз от демонстрации легкой гордости за свою работу. В предыдущих статьях мы обсуждали, как восторженно он говорил о революционных изменениях в избирательной системе. Но мы же понимаем, что он тоже причастен к этой, скромно выражаясь, революции.

Второй раз золотая короста царственной скромности треснула, когда речь зашла о такой важной теме, как федерализм. Тут ведь что интересно! Само слово «федерализм» отсутствует (так верующие боятся слов, именующих дьявола.) Но гордый разговор о нем идет. Именно при чтении этого фрагмента меня осенило – президент окружен врагами! Они хотят, но боятся его разоблачить, подставить, скомпрометировать. Поэтому они вплетают антипрезидентские фрагменты в текст послания в расчете на то, что это заметят. Здорово все-таки, что мы так внимательно читаем этот исторический текст, а потому сумели разглядеть интригу! Во-первых, труды людей пропали не зря. Во-вторых, есть возможность открыть глаза главе государства. Вдруг он прочитает? А мы знаем! И донесли, как настоящие граждане. Пусть служба президентской охраны озаботится.

Но мы отвлеклись. Продолжим. «За мной, читатель!».

* * *

«Один из главных критериев политической культуры и развития общества – это увеличение объема полномочий региональных и местных властей. Сегодня децентрализация полномочий в сфере государственного управления достигла в России самого высокого за всю ее историю уровня».

Для разминки остановимся на первом предложении. Оно совершенно неуместно в устах президента по двум причинам. Первая – полная бессмысленность и безграмотность. Ведь объем полномочий растет и при диктатуре. Местные власти в Османской империи обладали огромными полномочиями. Вторая причина – именно в неограниченной власти «местных царьков» видел Путин один из ключевых недостатков времен «ельцинского хаоса». Тут, на стыке между комментариями к двум предложениям цитаты, уместно вспомнить, что говорил Путин по этому поводу в первом своем послании.

«Однако надо признать: у нас еще нет полноценного федеративного государства. Хочу это подчеркнуть: у нас есть, у нас создано децентрализованное государство» (2000 г.).

Я лишен возможности, за ограниченностью места, обильно цитировать дальнейший текст. Вы можете сами убедиться в том, что дальше Путин ярко и подробно описывает все беды, проистекающие из децентрализации (все послания размещены на президентском сайте). И завершается этот значительный фрагмент повтором: «у нас построен не федерализм, а децентрализованное государство». Много последующих выступлений президента содержат ту же или сходные идеи: децентрализация смертельно опасна для государства, нужно восстанавливать централизованное управление. Что и делалось всеми доступными средствами. Итак, децентрализация – это очень плохо.

И вдруг, видим мы, возвращаясь к Посланию 2007 года, президент утверждает, что поставил рекорд децентрализации. Тем самым он превзошел, по собственному утверждению, самого Ельцина, умудрившись ввергнуть страну в еще больший хаос децентрализации, который сам же критиковал неоднократно. Как же это понимать?!

Конечно, первая мысль, которая приходит в голову, может показаться совершенно бредовой (так бывает с первыми мыслями): Путин прозрел, стал ярым федералистом, осознал эффективность децентрализации управления в современном мире и признается в этом. Оказывается, под рекламной завесой риторики о централизации власти он тайно реализовывал политику децентрализации. И теперь, на финише, он открывает нам секреты этой спецоперации. В пользу этой гипотезы свидетельствует уникальная неэффективность вертикали власти, которая должна была бы стать главным достижением путинского правления, но о которой ни слова не сказано в послании. И правда: такой неэффективной бюрократии не было за всю историю России. Впору назвать одну из конституционных ветвей власти «неисполнительная власть». Однако вместо гордости за вертикаль говорится о рекордах на ниве децентрализации.

Но если бы такая гипотеза была действительно верна, мы нашли бы подтверждение в дальнейшем тексте послания. Однако серьезных подтверждений своих успехов Путин не приводит. Вместо этого речь идет о вещах странных.

* * *

«Только за последний год субъектам Федерации были переданы важнейшие полномочия в области градостроительства, лесного хозяйства, земельных и водных отношений, охраны животного мира, а также в вопросах занятости населения. Со следующего года региональные органы власти должны приступить к реализации полномочий в области охраны и управления памятниками истории и культуры федерального значения».

Звучит величественно: уверенная поступь решительной децентрализации. Но любые полномочия работают в той мере, в какой они подкреплены финансовыми возможностями для их реализации. Но таких возможностей вы не обнаружите ни в послании, ни в реальной жизни. Это тот уникальный случай, когда послание действительно корреспондирует с жизнью. А что же есть на самом деле?

Рекламируя добрую волю по части передачи регионам таких важных полномочий, как охрана животного мира, или таких хлопотных, как трудовые отношения, Путин умалчивает о другом. Вспомним о мелочах вроде отмены губернаторских выборов и появления возможности разгонять представительные органы; об изгнании руководителей регионов из Совета Федерации, где они реально, а не символически, как в Госсовете, влияли на федеральную политику; вспомним о лишении регионов права самим определять формулу избирательной системы (в рамках, отведенных законом о гарантии избирательных прав); о резком уменьшении доли регионов при распределении бюджетов; об увеличении зависимости регионов от центра при распределении доли бюджетных доходов, спускаемых сверху вниз; о резком снижении возможности распоряжаться самым дорогим – природными ресурсами. И это далеко не полный список.

Фактически федеральная власть ведет очень простую политику: отбирает важные полномочия, повышает бюджетную зависимость от центра, но одновременно сбрасывает вниз хлопотные полномочия или отдает обидные мелочи вроде охраны выхухолей. И это в послании называется децентрализацией!

* * *

Конечно, президент не обходит молчанием тему финансового обеспечения тех полномочий, которыми регионы располагают. Вот что мы узнаем из послания.

«Обращаю внимание, что в обеспечение делегируемых полномочий федеральный бюджет передаст региональным администрациям 153 миллиарда рублей. В следующем году на эти цели планируется выделить 200 миллиардов рублей. В целом отмечу, что за последние семь лет объем бюджетов субъектов Российской Федерации вырос в шесть раз».

Тут стандартное статистическое манипулирование. В послании приводятся абсолютные значения. Но все последние годы росла экономика, резко росли доходы бюджета, поэтому надо оперировать относительными показателями. И тогда бы мы выяснили следующее. На поддержку регионов бюджет выделил рекордную часть бюджета в 2001 году – 15,6 % всех расходов. Надо было торговаться: забирать у регионов полномочия и отдавать взамен деньги. После того как полномочия были отобраны, доля эта сразу упала и с 2005 года установилась на уровне 9 % на поддержку регионов. Интересно, что даже в трагически скудном 1994 году федеральный бюджет выделял регионам более 10 % бюджета.

Не думаю, что стандартный читатель послания брал на себя труд разобраться во всех этих нюансах. Но что он точно заметил – это удивительную, отмеченную нами выше тираду о подвиге децентрализации. Правящая бюрократическая элита привыкла к дорогой ей идее о централизации власти, и вдруг… Это подстава, очевидная и вредная. Именно поэтому, как я уже говорил, прочитав эту часть послания, я был ошарашен догадкой: президента сознательно разоблачают в глазах путинской элиты, мечтающей о предельной централизации. Это заговор. Но чей? Давайте разбираться дальше.

В России сейчас не фашизм, а диктатура воров
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=31855
4 ДЕКАБРЯ 2017 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/3...1512359993.jpg
ТАСС

В интервью «Радио Свобода» Георгий Сатаров отметил, что прогнозировать дальнейшие действия Путина затруднительно, так как он давно находится в состоянии «высокого градуса непредсказуемости».

– Каков запас прочности российской экономики с учетом санкций? Есть мнение о том, что Россия проиграет войну вследствие экономического истощения.
– Я полагаю, что ресурс не очень большой, и это связано с тремя обстоятельствами.
Первое – Россия уже многие годы создавала уже весьма перекошенную экономику, ориентированную на углеводородные ресурсы и другие источники минеральных богатств, и при этом страдали другие отрасли.
Второе – финансовый кризис, который наваливается на страну и который особо остро ощущается, когда истощаются валютные резервы, он может привести и к дефолту. В 1998 году довольно мрачные и негативные прогнозы, которые после дефолта формулировались, не оправдались в первую очередь потому, что импортозамещение позволило независимому российскому бизнесу рвануть очень серьезно, развивая собственное производство. Сейчас же это будет невозможно из-за экономических санкций.
Третье обстоятельство – в том, что выход из экономического кризиса России, как считают многие экономисты, лежит не в сфере экономики, а в сфере реформы правовых и политических институтов. Трудно себе представить, что нынешняя российская власть решится на устранение этих правовых и политических преград. Поэтому, действительно, пока прогноз довольно мрачный. А теперь умножьте все три фактора на войну, которая действует разрушительно на любую экономику, и поймете, что до полного обвала осталось совсем немного.

– Сколько?
– Есть разные прогнозы, но даже самые оптимистичные из них не дают путинской экономике, и, как следствие, нынешней системе, при сохранении нынешнего курса, протянуть дольше, чем несколько лет. Я же думаю, что все обрушится намного раньше. Слишком давят санкции и слишком истощают военные расходы.

– Некоторые западные эксперты считают, что санкции, на самом деле, России не так страшны, так как вся история России – это история экономического кризиса и лишений, с короткими и нечастыми периодами процветания. Вы верите в эффективность экономических санкций?
– Я не считаю, что санкции не страшны для России. Другое дело, что такого рода санкции не имеют эффекта мгновенного действия. Они начинают работать постепенно. Но уже сейчас проявляются такие проблемы, как, например, ограничение возможности перекредитования для многих банков и государственных корпораций, которые и так в долгах как в шелках. Это проблема не только для бизнеса, но и для всей страны, которая все же хочет сберечь суверенитет своего государственного капитализма. В нынешних условиях это очень нелегко, потому что появляются риски, когда государственные активы просто начнут забирать за долги. Влияние санкций очень существенно.

– Многие ваши коллеги, с которыми приходилось общаться, говорят, что в России существуют только аварийные сценарии смены власти. Согласны ли вы с этим? Существует ли тенденция роста настоящей альтернативы Путину? И если да, то кто это?
– Я не уверен, что есть смысл говорить персонально, но уверен в том, что такая альтернатива существует всегда. Не хотел бы никого подставлять, называя фамилии. Это с моей стороны было бы невежливо.
Альтернатива есть в том смысле, что когда Путина не станет, новым главой России совсем не обязательно будет кто-то из нынешнего Кремля. Возможны варианты. Другое дело, что в нынешнем состоянии – при Путине легитимная смена власти представляется проблематичной.

– Давайте говорить откровенно – она невозможна.
– Представляется проблематичной.

– Растет ли влияние экономического блока российской власти и околовластной элиты на Путина в связи с санкциями?
– Представления не имею. Наверное, растет, так как тиски зажимаются все сильнее, но факты мне неизвестны и говорить голословно не хотелось бы. Поверьте, тут я знаю не больше вашего. Ни в какие «круги» я не вхож, чем и горжусь.

– Большинство россиян, судя по соцопросам, готовы терпеть и принимать любые инициативы Путина. Вплоть до возрождения монархии. Как вы для себя поясняете такую особенность национального характера и можно ли его изменить, сделать современнее?
– О национальном характере тут речь не идет. Эти результаты опросов показывает всего две вещи – степень конформизма и эффективность монопольной пропаганды. Они не показывают реальную структуру общественного мнения, это совершенно очевидно.

– Вы не верите, что 85% россиян действительно слепо верят в Путина и примут все, что бы он ни предложил?
– Я думаю, что среди тех 85% есть определенная доля людей, очарованных Путиным, но эта доля не более 15%. Остальные просто конформисты. Они точно также примут другой государственный курс хоть завтра. И потом, для совершения революции достаточно несколько процентов активного и мотивированного населения.

– Вы всерьез допускаете вероятность революции в современной путинской России?
– Я не исключаю любые сценарии такого рода. Но не сейчас, а когда нынешний кризис под давлением санкций всерьез скажется на населении. Это случится уже скоро – свое дело сделают дефицит и безработица, и, как их следствие, рост преступности. К тому же гробы из Донбасса. Неизбежно возникнет социальный протест. Когда социальный протест обретет политическую форму, тогда возможно все, что угодно.

– Есть ли в российском политическом поле оппозиция, способная консолидировать и возглавить социальный протест?
– В парламенте точно нет, если вы это подразумеваете под политическим полем. Парламент России – не место для дискуссий, как известно. Думаю, что политическая оппозиция обозримого будущего будет взращена внутри социального протеста. А вообще оппозиция путинскому курсу существует даже в его окружении, но это довольно робкие и неготовые к действиям люди. Но они с удовольствием примкнут к новой силе, подвернись такая возможность.

– Каков сегодня реальный процент недовольства политикой Путина в российском обществе, который, естественно, не виден за ширмой тотальной пропаганды?
– Существует некая пульсирующая активность, разрастись она может до 15% максимум. Но и этого вполне достаточно для того, чтобы сильно поколебать устои режима. Просто нужно подождать, пока из полусонного состояния они перейдут в активное недовольство. Катализаторы я уже называл.

– Как бы вы охарактеризовали антипутинские митинги, прошедшие несколько недель назад в ряде российских городов? Могут ли они перерасти в что-то похожее на киевский Майдан?
– Абсолютно непредсказуемо. Можно сказать только, что эти митинги – «анонс» скорого социального протеста, о котором я уже сказал.

– Путина явно не устраивает Минский формат мирных переговоров по Донбассу. Как вы думаете, на какой формат он может согласиться, и ради чего прекратит активные боевые действия?
– Это вопрос не ко мне, я слабый специалист в этой сфере. Тем более, очень трудно как-то рефлексировать на тему предпочтений Путина, который находится в высоком градусе непредсказуемости.

– Как говорила Меркель «живет в другой реальности»?
– Естественно.

– Какова роль лично Путина в украинской войне?
– Непосредственная и максимальная. Это его война, он ее разжег.

– Западные СМИ обсуждают вероятность того, что Путин может устроить войну на Балканах и отвлечь Запад от Украины. Прокомментируйте, насколько велика вероятность такого сценария? В качестве вариантов называют даже коридор в Калининград и захват эстонской Нарвы.
– Полностью это исключаю. Это смешно. У Путина нет ресурсов, что бы он ни говорил и что бы ни говорило российское военное руководство. Для таких операций, даже если бы он и хотел, нужно обладать большим количеством боеспособных частей, а их с трудом хватает сейчас даже для войны на небольшом клочке Донбасса. Со всей России туда свозят то, что еще может воевать, а больше ничего и нет.

– Соответственно, в перспективу полномасштабной войны на европейском континенте вы тоже не верите?
– У Путина нет на это ресурсов. И это хорошо, потому что такое желание, допускаю, у него может быть. Уж очень высок градус непредсказуемости Путина.

– Дайте прогноз относительно будущего статуса нынешних территорий Донбасса, под контролем боевиков – возвращение в состав Украины, долгое пребывание в статусе «нового Сомали» или еще что?
– Здесь я сторонник распространенных оценок: Путин будет стараться по возможности замораживать нынешнюю ситуацию с перманентными вспышками и поддержкой квази-государств «ДНР» и «ЛНР». Ему нужен постоянный неопределенный конфликт и контролируемый хаос.

– С какой целью?
– Это наиболее удобная позиция для любых маневров. Отступить он не может, а быстро захватить восток Украины не удалось.

– В 90-х вы тесно сотрудничали с президентом Борисом Ельциным, были его советником и работали в избирательном штабе. Правда ли, что Ельцин бы тоже решился на аннексию части территории Украины, будь у него тогда ресурсы Путина? Принято считать, что это идея фикс вообще любой российской власти.
– Ой, да нет, глупости. Я очень близко знал Бориса Ельцина, часто общался в неформальной обстановке и если был у него бы хоть намек на мысль о возможной украинско-российской войне с целью аннексии территорий или еще чего, я бы знал. И сейчас уже точно мог бы об этом рассказать. Нет, война с Украиной и ее захват — это идея Путина, а не стремление всей российской верхушки после распада Союза, как иногда говорят.

– Лично для вас Крым – территория Украины или России?
– Это украинская территория. Под этим утверждением стоит российская подпись в Будапештском протоколе. Я полностью разделяю украинскую точку зрения о том, что Крым – временно оккупированная Россией территория Украины. Но вернуть Крым, при всем уважении к Украине, вы в ближайшей перспективе не сможете.

– Режим Путина сегодня в России – это фашизм?
– Нет, конечно. Фашистский режим, это, прежде всего, режим идеологический, а идеологии у путинской России нет.

– А как же «русский мир»?
– «Русский мир» и «суверенная демократия», о чем говорили раньше – это временные подделки идеологии для телезрителей. Идеология должна пронизывать, в первую очередь, элиту. А российская путинская элита не верит в «русский мир», это довольно прагматичные и меркантильные товарищи.
В России сейчас не фашизм, а, я бы сказал, плебисцитарная диктатура с помесью запредельной клептократии (в пер. с др.-греч. буквально – «власть воров», – ред.). Это диктатура, которая прикрывается видимостью демократических процедур, которые не представляют собой возможности реального выбора, а являются квази-легитимацией режима. С квази-выборами, квази-соцопросами и квази-свободой слова. Фашизм мог бы это все беззастенчиво отбросить, а плебисцитарному диктатору нужно создать видимость демократических процедур.

– Ваша оценка нынешней украинской власти.
– Во-первых, у меня нет сомнений в ее легитимности.
Во-вторых, отношусь с огромным сочувствием, потому что ей приходится решать фантастически сложные проблемы на фоне войны. Надеюсь, справятся.

– Вы понимаете, как мы, два когда-то близких народа, будем выбираться из состояния взаимной ненависти и сколько на это понадобится времени?
– Сейчас – никак. После смены российской власти и ее агрессивного курса за пару десятков лет, то есть за одно поколение, градус напряжения удастся снизить. Германии после Второй мировой войны понадобилось несколько десятков лет, чтобы обрести уважение, вес и авторитет в мире.

«Радио Свобода» Feb. 22nd, 2017

Фото: Косинец Александр/ТАСС

Сеанс саморазоблачения (8)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7215
3 ИЮЛЯ 2007 г.
(Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)
Михаил Златковский/zlatkovsky.ru

«Отродясь такого не было, и вот – опять!»
Молва приписывает В. Черномырдину

Нетрудно представить, какая это мука, какое унижение – публично зачитывать тексты вроде разбираемого нами Послания. Но что поделать!? Президентская должность обязывает. Если вы думаете, что большая власть доставляет много радости, то вы ошибаетесь. Вот что, к примеру, нужно знать как аксиому: чем выше забираешься по пирамиде власти, тем большим числом ограничений и обременений обрастаешь. И среди прочих обременений есть одно, к которому могут привыкнуть только люди стойкие, закаленные, с холодной головой и раскаленным сердцем: публично врать в лицо тем, про кого ты врешь. Вы все поймете сами, когда мы перейдем к следующему сюжету про наш народный Совет Федерации. К делу!

* * *
«Не раз говорилось и о необходимости усилить связь верхней палаты с регионами Российской Федерации. Я знаю, что сегодняшний состав Совета Федерации самым серьезным образом, по-государственному относится к своим обязанностям. И в своей практической деятельности последовательно отстаивает интересы регионов».

Цитата сия позволяет нам оценить еще одно достоинство нашего президента (про скромность, надеюсь, вы не забыли) – последовательное стремление к полному совершенству. Вы, наверное, заметили, что в последней фразе президент хвалит сенаторов за последовательное отстаивание интересов регионов. Тем не менее, в первой фразе он напоминает («не раз говорилось») о своем неоднократном требовании «усилить связь… с регионами…». Жалко, что президента так плохо слушаются. Обидно, что ему приходится постоянно напоминать о своих требованиях «усилить связь». Утешает только, что президент у нас хороший: ему мало, что они «последовательно отстаивают»; нужно, чтобы и «связь усиливали».

А они не хотят. В чем же тут закавыка? Расскажу одну историю, чтобы стало понятнее. Это было в апогей первого президентства В.В. Путина. В одном элитном клубе шел круглый стол, ну треп такой политический. Выступил кремлевский пропагандист из числа тех, кто поганит гордую профессию, называемую «политолог». Рассказывал о мрачных преступных ельцинских временах и о том светлом настоящем, которое нас, наконец, озарило, что привело, в частности, к резкому падению коррупции. А неподалеку от него сидел один очень высокопоставленный в ельцинские времена товарищ. Товарищ, надо сказать, довольно мирный и флегматичный, в отличие от меня, к примеру. И товарищ не выдержал. Взял слово и доложил во весь голос при всем стечении почтенной публики, как ему от имени Кремля предлагали в 2001 году стать сенатором за довольно скромную плату в два миллиона тех самых купюр, название которых теперь запрещено произносить.

Если вы думаете, что это такое исключение специально для сановников времен Ельцина, то вы ошибаетесь. Я рассказал историю, которая была оглашена не состоявшейся жертвой доения прилюдно. В моей коллекции таких свидетельств, оставленных мне лично самими жертвами, предостаточно. Да и что ломиться в открытую дверь? О том, как формировался нынешний состав верхней палаты, общеизвестно, только обсуждать это не принято. Неприлично, дескать. Доить бабло за назначения – прилично. А говорить об этом – фи.

Нет, я не утверждаю, что все члены СФ платили за свои посты. Были и другие неформальные механизмы. Дело не в этом. Просто вспомним, что в начале члены верхней палаты избирались напрямую населением регионов. Их не надо было уговаривать «усиливать связь». Затем сенаторами стали губернаторы (президенты республик) и председатели Законодательных палат. Те тоже избирались населением. Не все они блистали доблестями и совершенствами. Но зависели, в большей или меньшей степени, от избирателей, а не от кремлевских инкассаторов.

А теперь представьте себе, как сидят в зале при оглашении последнего послания ребята, в полной мере проплатившие свои посты или получившие их на основании иных неформальных контрактов, и слушают, как их призывают «усиливать связь». Вообразите, что и в какой лексике они про себя проговаривают в ответ. И это только часть драмы. А каково чтецу?! Он же понимает, видимо, кому и про что говорит! И он догадывается, что они думают в ответ! И, тем не менее, все это произносит. Понимаете теперь, каково быть президентом в нашей стране, в наше время? Вы сочувствуете вместе со мной В.В. Путину? То-то же!

Надо сказать, что вторая фраза в приведенной цитате тоже озадачивает. Вдумайтесь сами: «Я знаю, что сегодняшний состав Совета Федерации самым серьезным образом, по-государственному относится к своим обязанностям». Настораживают уже первые слова. Что значит «Я знаю…»? Знает ли президент, каким образом хвалимые им сенаторы обретали свои посты? Если не знает, то распространяется ли выражаемая им убежденность в собственной осведомленности на другие сферы жизни страны? И если распространяется, то как он управляет страной, ни черта о ней не зная? А если знает? Значит, его такой «порядок формирования» устраивает? Если это так, то мы с вами легко дешифровываем, что означает для президента «самым серьезным образом, по-государственному относиться к своим обязанностям». Это значит, что надо вовремя и в достойном объеме проплатить, а потом послушно, под диктовку кремлевских инкассаторов, голосовать. Это ли не саморазоблачение!?

Но у меня другая трактовка. Смотрите, одна и та же фраза имеет две противоположные расшифровки («знает – не знает»). Я утверждаю, что в данном тексте эти две расшифровки сосуществуют следующим образом. Помните мою гипотезу об антипрезидентском заговоре? Тут прямо бросается в глаза, как президента подставляют с этим Советом Федерации и его забавным комплектованием. Понятно, что все убеждены: «Президент знает все!» На это и рассчитывают заговорщики, предлагая ему двусмысленный текст, оглашение которого трактуется слушателями однозначно: «Он знает! (Подишь ты!) И одобряет!». И это очередная подстава. Все думают, что президент одобряет сбор «пожертвований» с будущих сенаторов.

А он на самом деле не знает! Он убежден, что кадровые службы тщательно отбирают самых достойных. А как еще найдешь самых достойных? Только с помощью верных кадровых служб. Вот и находят. Потому президент убежден в высоком качестве сенаторов, но со свойственным ему стремлением к совершенству хочет еще лучшего. В том, что я прав, вы легко убедитесь после следующей цитаты.

* * *
«Вместе с тем многие из находящихся сегодня в этом зале предлагают принять правовую норму, согласно которой субъект Российской Федерации должны представлять граждане, проживающие в нем не менее десяти лет.
Согласен с этим предложением, но при условии – при условии, – что изменения будут идти постепенно, в соответствии с действующим порядком ротации членов Совета Федерации: нам не нужно никаких революций».

Чем замечательна эта цитата? Она работает на обе мои гипотезы. Я так и вижу сценку в кремлевском кабинете. Сидит Путин и пара его верных сановников. Он говорит: «Совет Федерации у нас обалденный! Вы хорошо поработали. Но должен быть еще лучше, как все у нас в стране при моем правлении. Вот, скажем, пусть сенаторы будут с десятилетним стажем жизни в регионе. Только сделайте так, чтобы это не от меня исходило». «Сделаем, государь! Не печалься!» – дружно отвечают сановники. Теперь посмотрим, что и как они сделали.

Во-первых, они утаили от президента, что все и давно обсуждают совсем другое предложение: выбирать сенаторов. Но об этом Путину говорить нельзя, поскольку он убежден в эффективности своих кадровых служб, а выборы – это хаос и непредсказуемость, ельцинщина какая-то, одним словом. В результате государь публично оглашает нелепое и банальное предложение, которое было подсунуто ему верным сановником совсем из других соображений, не относящихся к качеству кадров.

Тут ведь какая проблема. Бабки проплачены, еще не отбиты, а уже грозят заменой состава — легко нарваться на крупные неприятности! И потому верные сановники вставляют простую фразу: замену вести в соответствии с действующим порядком ротации. А порядка-то нет, дорогие читатели! Убрать тебя могут в любой момент! И назначить. Этим намеком на «постепенное применение» отсутствующего «порядка» верные сановники намекают: «Придется платить еще раз». Каково!? Фактически текст послания и его читчика используют в качестве такого средства связи между сановниками и их клиентами, вкладчиками, можно сказать. Мол, готовьтесь к вечерней дойке. Ну и дела!

А на закуску еще одна чудесная подстава. Ну, тут уж прямая провокация. Вчитайтесь в последние слова последней цитаты: «…нам не нужно никаких революций». Это говорит человек, который ничтоже сумняшеся отменил выборы губернаторов, ввел новый неконституционный уровень управления (округа), подписал не глядя идиотский закон о монетизации льгот и т.д., и т.п. Перечень бездарных, безоглядных законов и решений можно было бы продолжить еще на пару страниц. Ну ладно. Предположим, что под обаянием президентского выступления об этом все позабыли. Но двумя минутами раньше он похвалялся совершенной им революцией в избирательном законодательстве! Напомнить вам слова? Пожалуйста: «Подчеркну, что мы осознанно пошли на этот, по сути, революционный шаг, по-серьезному демократизировали избирательную систему». Вы поняли, дорогие читатели!? «Осознанно пошли»! А теперь, видите ли, «…нам не нужно никаких революций»!

Я что-то не пойму. Что же из этого осознанно? Не могут осознанно применяться две противоположные стратегии в одной и той же сфере, в данном случае – избирательном законодательстве. Это очевидный диагноз – шизофрения. Я не могу, мы не можем подозревать в этом президента. Более правдоподобна другая версия: все решения принимаются не в соответствии с какими-либо стратегиями, а просто неосознанно. Это более правдоподобно, поскольку это вообще свойственно людям. Но не президентам! И, конечно, не В.В. Путину. А текст послания, черт побери, подталкивает нас к двум версиям: либо государственные решения принимаются в состоянии шизофренического бреда, либо совершенно неосознанно.

Что же это такое, как не провокация!? Что же это, как не антипрезидентский заговор! Мерзкий и утонченный в равной мере: президента подталкивают произносить тексты, которые, мягко говоря, дискредитируют и разоблачают его самого и его политику. Вы поняли, что обнаруживается!?

Сеанс саморазоблачения (9)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7369
5 СЕНТЯБРЯ 2007 г.

(Опыты медленного чтения послания Федеральному Собранию)

Молва приписывает В. Черномырдину
rossia.su

Дальше, дальше, мой терпеливый читатель! Летит к концу наше печальное повествование. Надеюсь, мы все очнулись от летней пляжной спячки и бодро вернулись на наш пост верных стражей российской государственности, готовые разоблачать антипрезидентские заговоры, чем и занимались на протяжении восьми предыдущих статей. «Вы помните? Вы все, конечно, помните!» Анализируя текст последнего президентского послания, мы неопровержимо установили наличие гнусной, развернутой провокации, настоящего заговора, воплощенного в виде текста упомянутого послания. Мы постепенно приходили к убеждению, что в этот заговор втянуто все президентское окружение. Осталось сделать два-три шага к окончательной развязке. Не претендуя на универсальное экспертное знание, я остановлюсь только на нескольких бросающихся в глаза сюжетах. «За мной, читатель!»


«В условиях демократии невозможно представить себе политические процессы без участия неправительственных объединений, без учета их мнений и позиций.
Такой диалог сегодня последовательно развивается, в том числе при конструктивном содействии Общественной палаты. Профессиональный авторитет членов палаты, их открытая позиция усилили влияние гражданских институтов на нормотворческую деятельность, на деятельность Правительства и Федерального Собрания, а также на административную практику министерств и ведомств».
Вот что интересно! Время от времени в различные президентские тексты изощренные спичрайтеры вставляют отдельные банальности, долженствующие продемонстрировать приверженность В.В.Путина ценностям демократии и либерализма. С течением времени желание демонстрировать что-то кому-то тает, а перья спичрайтеров притупляются. В результате рождаются фразы, подобные первому абзацу приведенной выше цитаты. Вчитайтесь в нее, и за скупыми чеканными строками возникнет величественный образ власти, направляющей железной рукой «политические процессы», но готовой благородно и снисходительно учитывать «мнения и позиции» неправительственных объединений.
Этой власти невдомек собственная вторичность. Она забыла (или никогда не знала), что, согласно третьей статье российской Конституции, источником любой власти в нашей стране является народ, как в индивидуальном качестве, так и в виде гражданского общества, самостоятельно организованного в «неправительственные организации». Часть этой власти народ делегирует на время отдельным лицам, которым, для упорядочения их работы, разрешается народом кучковаться в виде «правительственных организаций» (Дума, прокуратура, правительство и т.п.), что и отражено в Конституции.
Именно так! Именно в этом порядке! А не наоборот, как это следует из процитированного предложения. В нем нам дают понять, что президент либо не знает Конституции, либо нарушает ее, претендуя на узурпацию суверенной власти народа. В обоих случаях мы имеем дело с очередным, можно было бы подумать, саморазоблачением. Но мы-то уже знаем, что речь идет об антипрезидентском заговоре. Ведь как иначе можно было бы объяснить наличие последующего текста. Но прежде, чем перейти к его анализу, нужно разобраться в терминологии. Извините уж.
Термин «неправительственные организации» возник как не шибко удачный перевод англоязычного «nongovernmental organizations». Но в английском языке слово government означает не только правительство, но и правление, форма правления, управление вообще. Поэтому в оригинале «nongovernmental organizations» — это организации, возникшие по иному принципу, чем возникают «governmental organizations». Есть между ними принципиальное различие. «Правительственные организации» учреждаются сверху вниз. Есть управляющие организации, установленные Конституцией. Эти организации могут учреждать сверху вниз другие и устанавливать для них цели деятельности. И так далее. А неправительственные организации создаются абсолютно самостоятельно самими гражданами, которые так же самостоятельно формулируют цели организаций, которые они создают. Неправительственные организации не создаются правительственными организациями сверху.
И последнее терминологическое замечание. При нынешней системе правления в России и при нашем понимании термина «правительство» понятие «неправительственные организации» звучит непочтительно, неэтично. Все властные организации у нас создаются президентом или подчиняются ему непосредственно. Будь то суды, Федеральное Собрание, комитет по борьбе с ветеринарными врачами или служба по борьбе с учеными, любой другой орган. Поэтому было бы уместнее делить все организации в стране на «президентские» и «непрезидентские». Первые – это созданные по его указу, согласно подписанному им закону или по его благословению. Вторые – это созданные помимо всех этих процедур, можно сказать, не побоюсь этого, созданные независимо от президентской воли. Вы увидите дальше, как важно это терминологическое уточнение для понимания сути происходящего.
Вот смех-то! А ведь в демократических странах среди неправительственных организаций (в нашем случае – непрезидентских) есть такие, которые называются партии. Вы будете смеяться еще больше, если вспомните, что в этих странах именно партии формируют правительства и выдвигают президентов, а не наоборот. Вы вправе задать вопрос: «А почему президент, рекламировавший в начале послания свою революцию в сфере партийного строительства и избирательной системы, не упоминает о партиях, говоря о роли неправительственных организаций?»
Ответ очевиден. Партии перестали быть в нашей стране неправительственными организациями или, если применить более релевантный термин, непрезидентскими организациями. Конечно, мы не настолько наивны, чтобы ожидать создания партий президентским указом. Представляете такое? Издается указ «О создании партии Свободной воли» с Уставом, содержащимся в приложении к указу. Конечно, так пока не делают. Неприлично. Но можете ли вы представить себе допущенную к выборам партию, возникшую или функционирующую помимо президентской воли, вне поля деятельности подчиненных президенту органов, вне контроля верных соратников президента?! Нет! То-то же. Поэтому партии в нашей стране не являются неправительственными, точнее – непрезидентскими организациями.
И вот тут-то и начинается самое интересное. В следующем абзаце комментируемой нами цитаты президент приводит в качестве образца диалога между властью и неправительственными организациями Общественную палату. Но если партии являются у нас президентскими организациями на основании неформальных механизмов влияния, то Общественная палата создана президентским указом и функционирует по подписанному им закону. Ее состав формируется и контролируется им; ее деятельность направляется президентскими чиновниками; ее члены распределяют между собой бюджетные средства, о которых неосторожно упомянул президент.
russia-today.ru
Можем ли мы, учитывая все это, находясь в здравом уме и трезвой памяти, причислить Общественную палату к неправительственным, точнее – непрезидентским организациям? Ясно – нет! А президент мог бы? Конечно, нет, отвечаем мы, сохраняя пиетет к посту и уверенность в здравом уме и трезвой памяти человека, пока его занимающего. Так почему же в тексте президентского послания появляется столь вопиющая нелепость, как причисление Общественной палаты к числу непрезидентских организаций?
Ответ напрашивается сам собой: заговор! Гнусный и циничный. Более того, данный эпизод еще раз свидетельствует в пользу того, что в заговор вовлечено все президентское окружение. Ведь очевидно, что обвинение Общественной палаты в принадлежности непрезидентским организациям является смачным плевком в лицо всем соратникам В.В.Путина, положившим столько сил на создание послушной машинки Общественной палаты. В столь дружном коллективе, как окружение президента, такое могло произойти только при общем сговоре — сговоре против своего шефа.
Более того. Если попытаться как-то охарактеризовать равнодействующую курса государственного строительства, проводившегося последние восемь лет, то именно сейчас мы располагаем терминологией, которая поможет точно и исчерпывающе его сформулировать. Вот оно, открытое нами «Откровение от Путина»:
Все организации в России должны стать президентскими!
Попробуйте, в порядке мысленного эксперимента, вспомнить хотя бы одно действие или решение Путина, противоречащее этой максиме. И наоборот: почти все решения президента, за исключением нескольких несущественных награждений, планомерно реализуют сформулированную нами благородную цель. Все в стране становится подконтрольным либо напрямую президенту, либо назначенным им чиновникам, подконтрольным ему. Так называемые неправительственные организации тоже должны стать президентскими. Этому были посвящены последние три года президентства. И вот теперь президент хочет похвастаться перед назначенными им судьями, депутатами, правительственными чиновниками, верными присяге политологами в штатском, а ему подсовывают какое-то второразрядное подразделение президентской Администрации под названием Общественная палата.
Обидно! Обидно за нашего президента, обидно за высокую идею превращения всех организаций в президентские. Знаете, о чем я мечтаю на самом деле? Чтобы в следующем послании Путин смог бы отчитаться в том, что в число президентских организаций поимели честь войти Союз филателистов, «большая восьмерка», Совет Европы, Шанхайское соглашение, Международный олимпийский комитет, «Другая Россия», черт побери! Вот это будет круто! Это будет по-путински, по-нашенски! И все в зале встают, и раздаются долгие аплодисменты, сопровождаемые криками «Браво!» и «Даешь!».
Но это мечты. А в реальности президент вяло говорит про Общественную палату, которая якобы «открыто влияет на административную деятельность». Так унижать президента в его собственной речи, им самим произносимой, могут только циничные заговорщики, чувствующие свою полную безнаказанность. Обидно.

Сеанс саморазоблачения (10)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7371
10 СЕНТЯБРЯ 2007 г.

russianstreets.ru

(Опыты медленного чтения Послания Федеральному Собранию)

Уверен, вы разделяете мою обиду за нашего президента, которую я выразил в конце предыдущей статьи. Но мы не должны поддаваться эмоциям. У нас должно быть горячее сердце (кто спорит!), но при этом холодная голова и чистые руки. Мы ведь не просто так, а разоблачаем. Конечно, это затягивает. Легко оторваться от реальности. Легко впасть в искушение какого-нибудь домысливания. Но мы не должны. И не будем. Мы оперируем только фактами. А что может быть весомее, чем слова президента!?

Надо признаться, что собранного нами материала вполне хватит на несколько уголовных процессов. Но кровожадность тоже не должна руководить нами. Кроме того, свое слово должны сказать ФСБ и Генеральная прокуратура (если только они еще не втянуты в раскрытый нами заговор). Поэтому данной статьей мы завершаем наше расследование, оставив за следующей, последней, статьей функцию обвинительного заключения. Сейчас же мы представим сюжет поистине трагический, свидетельствующий о том, что заговор, обнаруженный нами, зрел в Кремле давно; он давно распускал свои щупальца и проявлял себя тем же самым образом, что и теперь — в президентских текстах. Итак, «за мной, читатель»!

Вот что волнует меня давно. Систематически, с самого начала своего правления, президент Путин инициирует и подписывает законы, а потом прилюдно разоблачает их полную непригодность и даже вредоносность. Слезы умиления наворачивались на глаза, когда В.В. Путин в одном из предыдущих посланий рассказывал о людских злоключениях, вызванных бездарным драконовским законом о гражданстве, подготовленным путинскими сановниками в погонах и подписанным президентом собственноручно. Президент не оставил камня на камне на своем собственном законе и велел все исправить.

Исправили. Вот пример. До прозрения любой человечек, рождавшийся в нашей стране в результате брака граждан России (подчеркиваю – граждан!), получал свидетельство о рождении, которого было недостаточно, чтобы человечек считался гражданином России. Для этого надо было получить дополнительный вкладыш в свидетельство, удостоверяющий гражданство. Теперь все стало легче. Не надо иметь вкладыш. Надо иметь дополнительный штамп о гражданстве в свидетельстве о рождении человечка, родители которого являются полноправными гражданами России. Сами мытарства не отменились. А без них не получишь ни медицинскую помощь, ни молоко на молочной кухне — ничего, ты не человечек, а ничто. Так создаются и совершенствуются президентские законы.

Раньше я, как и все мы, думал, что это обычные дефекты исполнителей, которым мы все «до лампочки». Это только теперь понятно все. Представляете, каково было заговорщикам!? Они хотели выставить президента в худшем свете, разъясняя его собственными устами, какие плохие законы он подписывает, но законы конспирации побуждали их так составлять тексты, что мы все сваливали на холуев и соратников. И вот только в последнем (как предполагается) послании эта тема развита и доведена до апогея. Речь идет о реформе ЖКХ – детище сформированного Путиным правительства, о реформе, запущенной в жизнь подписанными президентом законами.

«Новый Жилищный кодекс возложил полную ответственность за содержание жилых домов на собственника. Однако в условиях хронического недофинансирования жилищного фонда в прежние десятилетия эта нагрузка для подавляющего большинства новых собственников, для наших с вами граждан, ставших собственниками после приватизации квартир, оказалась абсолютно неподъемной…

Забюрократизированность вопросов организации товариществ собственников жилья, чрезмерная налоговая нагрузка на них, а также непосильные обязательства по ремонту – все это тормозит создание эффективных механизмов реформирования жилищно-коммунального хозяйства…

Невнимание государства к этим проблемам вообще считаю аморальным».

Пикантность ситуации состоит в том, что инвективы Путина против собственного закона заимствованы из давно известных критических замечаний немногих оппозиционных и независимых депутатов, экспертов. Все было ясно и известно еще до принятия закона. Но, как обычно, альтернативные точки зрения не только не учитывались, но даже практически не выслушивались. Если бы не жанр послания, подталкивающей к поверхностности, Путин смог бы привести еще немало примеров законодательной дури, головотяпства и близорукости при написании собственных законов.

Однако самое удивительное здесь – мораль. Вчитайтесь в последнее предложение приведенной цитаты. Его и следует обсудить как пример беспрецедентного саморазоблачения.

Реформа ЖКХ идет уже давно, еще с прошлого президентства. Путин заговорил о ней только сейчас. Значит, все предшествующие годы он вместе с другими проявлял невнимание? Аморальное, по его собственным словам, невнимание? Не слишком ли даже для самобичевания? Нельзя так оскорблять президента даже самому президенту. А если президент не оскорбляет себя, не имеет в виду себя? Тогда остается только один вывод – он, Путин, не имеет отношения к государству, не причисляет себя к нему! Так кто же он, мистер Путин? Если он вне государства, то я вижу только одно достойное его место – над государством! А кто у нас раньше был там, наверху, над всеми властями? Правильно! Господь Бог!

Ой, мамочки! До чего же я договорился-то! Но вы сами видите – я предельно сдержан, не позволяю себе никакой отсебятины. Я послушно следую логике текста послания. Тем более что сей текст позволяет внести уточнение в наши рассуждения. Возвращаю вас, мои терпеливые читатели, к началу текста седьмой статьи этого цикла. Там я смог, надеюсь, убедить вас в том, что главной чертой нашего президента является всесокрушающая скромность. Коль скоро это так, то мы должны решительно отмести версию о том, что Путин ставит себя выше государства, уподобляя небожителям. Но скромный человек скромен и в критике самого себя. Только самоуверенный нахал назвал бы себя аморальным человеком.

Что же все это значит? Только одно: текст, произносимый президентом, не является президентским текстом. Тогда зачем он его произносил? – спросите вы. Поздновато спохватились, дорогие читатели, отвечу я. Почему такой вопрос не возникал у вас раньше? Ведь многие фрагменты, разбиравшиеся нами в предшествующих статьях, тоже труднопроизносимы, если только вы не страдаете острой формой эксгибиционизма. А Путина в этом не заподозришь. Ну разве может нормальный человек вслух, при стечении такого числа важных персон, под камеры, на всю страну и весь мир озвучивать весь этот противоречивый, безграмотный саморазоблачительный текст?!

У меня есть версия, объясняющая эту странную ситуацию. Но отложим ее изложение до финальной статьи. Ведь мы не отследили сюжет до конца. Интересно, какие способы выхода из положения, созданного идиотскими законами о реформе ЖКХ, вложили в президентские уста зарвавшиеся заговорщики?

«Поэтому для движения вперед необходимо изыскать дополнительные средства, хотя бы на ремонт и решение вопроса, который вообще не терпит никакого отлагательства – на расселение аварийного жилья…

Считаю, что для эффективной работы по реформированию ЖКХ необходимо создать специальный фонд – в объеме не менее 250 миллиардов рублей: на программу переселения граждан из аварийного жилья выделить не менее 100 миллиардов рублей – хочу обратить внимание, это в 20 раз больше, чем в предыдущие годы; на ремонт жилищного фонда направить не менее 150 миллиардов рублей. Ранее из федерального бюджета мы на эти цели вообще не выделяли средств».

Давайте зададим себе вопрос: как видит себе президент исправление допущенных ошибок? Текст послания подсказывает ответ: на какую бы дурь ни сподобилась власть, ее (дурь, не власть, конечно) можно компенсировать деньгами. Да не подсказывает, а просто бьет наотмашь: и сюда деньги кинем, и сюда, и сюда… и все сотнями миллиардов рублей. Не семечки, скажу я вам.

А денежки то откуда? Вестимо, из бюджета. А бюджет-то откуда? Из наших с вами налогов. Это наши денежки, граждане! Значит, такую картину путинского правления рисуют нам заговорщики текстом послания. Мы, значит, работаем, создаем ценности, платим налоги, формируем бюджет государства. Из этого бюджета чиновники, депутаты, прочие слуги народа получают зарплату. Маленькую, конечно, потому добирают взятками. Собрав с нас взятки и полирнув их крошечной зарплатой, они разрабатывают и принимают законы и прочие решения. Потом выясняется, что все это сплошной маразм, и тогда еще большие денежки, наши денежки, тратятся на то, чтобы этот маразм сгладить и нас успокоить.

Теперь задумаемся: если, разрабатывая законы, они впадают в такой маразм, то наступает ли у них прояснение в мозгах, когда они принимают спешные решения, как этот маразм замазать вагонами денег? Ответ напрашивается сам собой. Ведь решение о растрате наших денег вряд ли умнее самих законов. И тогда окончательный вывод: все наши деньги тратятся впустую.

Вот к каким выводам подталкивает нас текст послания. И мы, конечно, делаем эти выводы, послушно ведомые искусными руками заговорщиков.

Нет! Все! Так больше нельзя! Нельзя поверить в то, что мы вычитываем из текста послания. Неужели так все скверно!?

Конечно, нет. Во всем виноваты заговорщики. И мы разоблачим их! В последней статье цикла.

Как это было на самом деле
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7446
5 ОКТЯБРЯ 2007 г.

Анонимный источник предоставил в наше распоряжение запись, сделанную, как утверждается, в резиденции президента РФ, в сауне. Сперва мы подумали – провокация. Но, прослушав текст, решили, что он весьма правдоподобен, а голоса узнаваемы. Кроме того, учитывая ситуацию в окружении президента, мы сочли, что взаимная слежка – вещь вполне реальная, а потому решили опубликовать запись, убрав из нее все, что может явно унизить чью-то честь и достоинство. Вот этот текст.

ПРЕЗИДЕНТ: Плесни-ка еще.

САНОВНИК: Покруче?

ПРЕЗИДЕНТ: В меру.

(Шипение, пауза.)

САНОВНИК: Владимир Владимирович, Вы какой-то задумчивый сегодня.

ПРЕЗИДЕНТ: Что?

САНОВНИК: Я говорю, Вы какой-то задумчивый сегодня, самоуглубленный, сосредоточенный. Что-то случилось? Я могу помочь?

ПРЕЗИДЕНТ: Помочь? … Точно! Я вспомнил, почему тебя позвал! Есть тема.

САНОВНИК: Слушаю, Владимир Владимирович.

ПРЕЗИДЕНТ: Вот какая штука. У меня последнее время такое чувство, будто я виагры нажрался, а баб вокруг нету.

САНОВНИК: Владимир Владимирович, это метафора?

ПРЕЗИДЕНТ: Что?

САНОВНИК: Это метафора? Ну типа сравнение?

ПРЕЗИДЕНТ: Не выпендривайся. Знаю я, что такое метафора. Конечно, блин! Что я без виагры не могу, что ли?

САНОВНИК: Расшифруйте, пожалуйста. Я не врубаюсь.

ПРЕЗИДЕНТ: Слушай сюда, умник. Скажи, на фига мне этот твой рейтинг?

САНОВНИК: Владимир Владимирович, это не мой рейтинг,

а Ваш. Это Вас народ любит, а не меня.

ПРЕЗИДЕНТ: Любит, любит… Ты ведь рейтинг делал, надувал без разбору, меня тиранил: «То надо, се надо…». Я ведь не президент, а кинозвезда какая-то. Вон, раздеваться даже заставил.

САНОВНИК: Зато результат!

ПРЕЗИДЕНТ: А на хрена мне этот результат!? Мне избираться, что ли?! Что я с твоим рейтингом буду делать после марта? Куда мне его совать-то?! Все ведь! Уйду я от вас! Это понятно!?

САНОВНИК: Да, Владимир Владимирович. Я понимаю. Но ведь это рейтинг. Это надежность, стабильность, будущее наше.

ПРЕЗИДЕНТ: Слушай, умник. Если у меня семьдесят процентов, сколько рейтинга остается моему преемнику?

САНОВНИК: Не более тридцати.

ПРЕЗИДЕНТ: И это ты называешь стабильностью!? На хрена нам президент с таким рейтингом!? Помнишь, что ты мне говорил про рейтинг тогда, в двухтысячном?

САНОВНИК: А что, Владимир Владимирович?

ПРЕЗИДЕНТ: Напоминаю: рейтинг нам нужен, говорил ты, чтобы обеспечивать стабильность и поддержку любых решений, даже непопулярных, даже идиотских. И в этом моя главная задача, президента, стало быть. Вспомнил?

САНОВНИК: Конечно, Владимир Владимирович?

ПРЕЗИДЕНТ: А что же будущий сможет обеспечить при таком рейтинге? И потом мне отдохнуть хочется. Все. Надоело на этот рейтинг пахать. Солить я его буду, что ли? У меня другие заботы будут.

САНОВНИК: Можно я подумаю?

ПРЕЗИДЕНТ: Думай, умник. На это я тебя и держу.

(Пауза.)

ПРЕЗИДЕНТ: И что завтра делать непонятно. Какую-то невнятицу мне написали. И с этим выступать?!

САНОВНИК: Вы про съезд, Владимир Владимирович?

ПРЕЗИДЕНТ: Про что же еще?

САНОВНИК: Владимир Владимирович, трудно писать что-то яркое, когда Ваши личные планы не ясны. Они тоже ничего не понимают, даже тройку сформировать не могут. Это же понятно: им бы знать про преемника, они бы его и включили.

ПРЕЗИДЕНТ: Знаю я, зачем им преемник: поскорее новую задницу лизать. Не приставайте. Когда нужно, тогда и скажу. А эти «едроссы»… Отвязались, свои игры начали. И Миронов подкачал.

САНОВНИК: А я ведь Вам говорил, Владимир Владимирович. Помните? Не сможет Миронов. Он слишком Вас любит. А тут критиковать надо, отвязываться по полной. А это трудно. Да и рефлексы: как они начнут критиковать, так и краники будут перекрываться, автоматически. Да что там, не прошло.

ПРЕЗИДЕНТ: Да, пустышка. Плесни-ка еще.

(Пауза, шипение пара.)
ЕЖ

САНОВНИК: Идейка появилась!

ПРЕЗИДЕНТ: Ну?

САНОВНИК: Вы помните, Владимир Владимирович, я Вам осенью 2003-го предлагал возглавить список «едроссов»?

ПРЕЗИДЕНТ: А куда я тебя послал, помнишь? Что бы я в эту помойку сунулся?!

САНОВНИК: Помню, даже слова выучил. Только сейчас ситуация другая.

ПРЕЗИДЕНТ: Что, помойка чище стала?

САНОВНИК: Да нет. Просто тогда Вы мне подсказали, и мы правильно решили, что надо рейтинг беречь, не пачкать. А теперь-то Вам рейтинг не нужен. Правильно? Вы же сами спросили: что с ним делать? Вот можно и использовать.

ПРЕЗИДЕНТ: И на фига?

САНОВНИК: А давайте подумаем вместе, Владимир Владимирович. Смотрите. На что они сейчас претендуют?

ПРЕЗИДЕНТ: Ну по твоим словам – процентов на сорок с пупочкой.

САНОВНИК: Да. А с учетом мультипликатора, да еще перетащим кого-нибудь, будет чуть больше половины. Неинтересно. А если Вы их поведете, лично?

ПРЕЗИДЕНТ: То что?

САНОВНИК: Больше половины возьмут, как два пальца об асфальт. А, может, и за шестьдесят перетащим. Да накинем еще чуток. Так что с учетом мультипликатора больше двух третей мест будут наши. А тогда можно что угодно делать. Конституцию будем подлаживать, например.

ПРЕЗИДЕНТ: А на фига мне это? Они под себя и будут подлаживать.

САНОВНИК: А кому они будут обязаны своим счастьем? И у Вас будет хороший противовес наследнику. Вы ведь можете стать лидером партии. Сильно не обременит, но крутить ими можно. Вся региональная челядь Ваша будет, в рот Вам смотреть будут.

Смотрите, какая конструкция получается. Вы табуретку на трех ногах строите: Вы, в Вашем стеклянном замке, наследник и премьер. А теперь еще у Вас появится контроль над Думой, надежный, полный. Две трети – не хрен собачий. Ваша нога станет самой крепкой. Ну как?

ПРЕЗИДЕНТ: Дай подумать… Пойдем-ка. По пивку.

(Пауза. Дальше за столом.)

САНОВНИК: Еще?

ПРЕЗИДЕНТ: Угу. А ты умник! Тут что-то есть. А с кем я в тройке буду?

САНОВНИК: А ни с кем, Владимир Владимирович! Представляете!? У всех партий тройки. Типа Маркс, Энгельс и Ленин. А Вы один, един в трех лицах. Как Бог!

ПРЕЗИДЕНТ: Ну ты не очень-то! А в этом что-то есть. Реально. Мне начинает нравиться. Один и впереди. Это хорошо.

САНОВНИК: Предупредить их?

ПРЕЗИДЕНТ: Не надо. За полчасика Грызлову намекнешь. И все. Продержишься?

САНОВНИК: Владимир Владимирович!

ПРЕЗИДЕНТ: Ладно, забыл. И текст новый подготовьте.

САНОВНИК: Конечно. Владимир Владимирович, а Вы представляете, что с этими партийцами будет!? Все их планы насмарку! Они ведь планировали покрасоваться, потрепаться, друг дружку попинать. А тут Вы, на белом коне! Каково?

ПРЕЗИДЕНТ: Любо! Ой, любо!

САНОВНИК: И либералам каюк!

ПРЕЗИДЕНТ: Это ясно. Да они и так без шансов. Мы бы их не пустили, никак.

САНОВНИК: Да, но пока-то они надеются, дергаются. А тут все – каюк. Представьте, как они будут теперь, понимая, что все – конец.

ПРЕЗИДЕНТ: Блеск!

САНОВНИК: А какой вой-то начнется! Журналисты, политологи эти!

ПРЕЗИДЕНТ: Стой, умник! А что им говорить? Они ведь спросят. Они ведь сразу подумают, что я это делаю, чтобы остаться.

САНОВНИК: А Вы с ними не спорьте, Владимир Владимирович. Намекните, мол, на переход к парламентской республике, на пост премьера. Не в точности, а как возможность. Вы ведь и сами понимаете.

ПРЕЗИДЕНТ: Правильно! Нет, мне это просто нравится. И челядь вся эта не будет на сторону смотреть. Как-то веселее стало. Спасибо, умник! А что, привезли…?

(Обрыв записи.)

Поскольку источник информации анонимен, мы не можем гарантировать полной достоверности. Экспертиза голосов и записи пока не проводилась. Но в любом случае предложенный Вашему вниманию текст открывает дополнительный простор для размышлений по поводу планов В.В. Путина.

Сеанс саморазоблачения (11)
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7466
24 ОКТЯБРЯ 2007 г.

Опыты медленного чтения Послания Федеральному cобранию

Михаил Златковский/zlatkovsky.ru
Я несколько раз пытался закончить эту статью, но каждый раз мои намерения разрушались героем этой серии – российским президентом. Правда, всякий раз он радовал меня. Я видел, что, прочитав предыдущие статьи, он убедился в справедливости наших подозрений о существовании вокруг него всеобщего глубоко законспирированного заговора. И более того — он начал действовать!

Ну посудите сами. Вот когда президент неожиданно отправил в отставку Фрадкова, ждавшего этого каждый день с момента своего назначения, все не очень дальновидные сторонники демократии сокрушались, что важные кадровые решения проведены закулисно, в тайне от общества. И невдомек им, что Путин конспирировался не от народа, а от своего окружения! Это же так очевидно.

Или вот с заявлением о своем намерении возглавить список «Единой России». Мало кто понял его смысл. Но мы-то с вами понимаем! Как бы это объяснить получше… Представьте себе, что вы лидер сезона по метанию молота. И вот во время олимпийского финала вы замечаете, что ваши соперники целят молотом прямо в вас. Все, словно сговорившись. Что тут делать? Правильно! Надо срочно переместиться в сектор по тройному прыжку. И одновременно, заметая следы, надо заявить, что после этого вы намерены участвовать в забеге на 400 метров с барьерами. Понятно? Он просто уворачивается. Он уходит от слежки, от погони. Он действует, наш президент, окруженный врагами, которые притворяются самыми близкими друзьями.

Все это означает, что президент убедился в справедливости наших выводов. Неудивительно, ведь как настоящий разведчик он имеет навык распознания сути за валом разнородных фактов. А тут и мы ему помогли. Попробуем представить картину, которую преступно рисовали заговорщики, подспудно формируя портрет президента с помощью текстов, которые они ему подсовывали. Понятно, что ту же картину разглядел Путин и, полагаю, ужаснулся, возмутился и мобилизовался. Вот эта картина.

Наш президент, как выясняется, не глядя подписывает неподготовленные (как минимум) законы, а потом сам же их критикует. Нередко он, также не глядя, сам же и вносит их в Думу. Принятие рекордно реакционного избирательного и партийного законодательства у него названо революционной реформой. Путин признался, что до сих пор у нас был парламент, от которого ничего не зависело, но обещал, что теперь будет зависеть, но только в части реализации его стратегических планов. (Видимо, в том числе и для этого он возглавил список партии власти.) Президент заклеймил тайные силы, которым не нравится стабильное поступательное развитие. Правда, он дал понять, что имеет в виду свое окружение. Путина заставляют выдать страшную тайну: в Россию растет поток денег из-за рубежа. Поскольку статистика фиксирует только рост иностранных кредитов, получаемых государственными корпорациями, то, тем самым, президент говорит о росте нашей зависимости от Запада.

Президент представлен этаким Кисой Воробьяниновым, сорящим деньгами. Все тяжелые государственные проблемы – от ЖКХ до технологических прорывов – в его посланиях предлагается решать с помощью денег налогоплательщиков. Все государственное управление в его текстах принимает вид отлаженной и не дающей сбоев трехходовки: шаг 1 – принятие идиотского решения на деньги налогоплательщиков; шаг 2 – обнаружение ошибки и ее разоблачение; шаг 3 – исправление ошибки с помощью необдуманной траты еще большего количества денег налогоплательщиков. Нас настойчиво подталкивают к мысли, что президентские решения принимаются неосознанно.

В уста президента вложена неумеренная похвальба децентрализацией управления, которая противоречит всему, что он говорил и делал раньше. Его заставляют издеваться над региональными элитами — и вот уже президент обещает им гигантские полномочия «в области охраны и управления памятниками истории и культуры федерального значения». Нам предлагают на выбор две гипотезы: либо президент не знает, посредством каких неформальных механизмов формировался Совет Федерации, либо знает и одобряет.

А оскорбления, нанесенные ни в чем не повинным людям, членам Общественной палаты!? Каково им было услышать следующее: «Профессиональный авторитет членов палаты, их открытая позиция усилили влияние гражданских институтов на нормотворческую деятельность, на деятельность Правительства и Федерального Собрания, а также на административную практику министерств и ведомств». Значит, именно они повинны во всем этом бедламе, скудоумии, воровстве, коррупции?!

И это еще не весь портрет, встающий за чеканными строками президентских посланий. И все это либо напрямую содержится в текстах, либо вытекает из них, согласно неумолимым законам аристотелевой логики. А теперь представьте себе, каково было все это читать и осознавать Путину. Почуяли? То-то! Поэтому президент и действует, и будет действовать дальше. Готовьтесь: он нас еще удивит, и не раз.

Ну а теперь к заговору. Я утверждаю, что в него вовлечено все ближайшее окружение Путина. На чем основана эта убежденность? Начну с технологии подготовки посланий. Она такова, что текст читают все причастные к принятию решений лица из ближайшего круга, и даже немного сверх того. В тексте они находят президентские инвективы или намеки, направленные против них. Некоторые, наиболее смышленые, сами их составляют. Спрашивается: почему ожесточенная война между группировками не выливается на страницы посланий? Ответ очевиден: послания – это единственное, что объединяет противоборствующие стороны, видящие в этих текстах инструмент хамского разоблачения их патрона. Они все вовлечены в эту игру.

Следующее соображение. Они все имеют причину быть недовольными президентом. Каждый из них по отдельности возмущен тем, что президент не встает однозначно на их (данной группировки) сторону, что он скрытен с ними, с самыми близкими, что он рождает в них чувство неопределенности, неуверенности, что они ощущают себя постоянно подвешенными. Именно его они винят в своих нервных расстройствах, в том, что сон дурен, а по ночам они вскакивают с криком: «Это не я! Я больше не буду!».

Однако это странный заговор, отличный от тех, что описаны у Дюма или в мемуарах английских послов в России. Это заговор, формировавшийся стихийно, без тайных сходок, без составления планов и распределения обязанностей. Просто каждый из причастных к заговору вдруг замечал за другими, как они мелко пакостят патрону, точно так же, как он сам. Заметив это, он усугублял свои пакости, и тут же видел, что они находят молчаливый отклик в коллегах. Это типичный синергетический эффект самоорганизации из хаоса случайных, но однонаправленных усилий. Просто они думают и ненавидят одинаково, боятся одинаково, мстят одинаково, исподтишка. В войне всех против всех, идущей вокруг несчастного президента, это единственное общее стремление, движение, порыв, я бы даже сказал. И потому сей заговор трудно обнаружить и трудно разоблачить: нет документов и материалов прослушки. Есть только следствия заговора, которые можно легко объяснить спешкой или привычным недомыслием ретивых исполнителей.

Но это мы с вами понимаем. Подозреваю, что Путин думает иначе. Долгими бессонными ночами он размышляет о нитях заговора, которых нет, о главарях, как мы понимаем, отсутствующих, о том, что некому вручить карающий меч, потому что никому нельзя доверять. Остается все делать самому. Самому ставить дымовые завесы, рыть блиндажи, вести арьергардные бои, уходить от преследования.

Если вы полагаете, что я пытаюсь выжать из вас скупую мужскую или горькую женскую слезу, то вы ошибаетесь. На самом деле, все это – хладнокровный скрупулезный диагноз. Просто выражен он в форме, слегка претендующей на художественность. Но про заговор я говорю совершенно серьезно. Любой вдумчивый историк скажет вам, что чаще всего глубоко законспирированные, мудрые, тщательно рассчитанные заговоры возникают после происшедших событий, задним числом, после того как прошла паника, сбившая «заговорщиков» в одну кучу, кровь смыта, а дым рассеялся. Вот тогда и возникают легенды для будущих учебников истории. Уверен, точно так же «раскроют заговор» и опишут его через некоторое время и журналисты, и эксперты. Более того, они будут брать интервью у его участников, а те будут подтверждать свое участие, а некоторые – руководящую роль, будут придумывать романтические детали и возвышать себя над самими собой. Или по-другому: заговор выдумают одни чекисты, которые вскоре будут разоблачать своих коллег, а последние привычно признаются. Это уж совсем правдоподобно: наша история переполнена такими историями.

И больше всего, что ни говорите, жалко Путина. Его сознательный уход с президентского поста превратится в нечто противоположное. Будет создан образ слабого правителя, жадного до власти и почестей, который был лишен своего поста в результате глубоко законспирированных действий окружения, стремившегося вернуть страну на путь демократии.

Вот как все это будет. Ну и черт с ними

Транзит
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7540
12 НОЯБРЯ 2007 г.

Надоело. Надоело, что меня все время спрашивают: что будет делать Путин? Кто будет следующим президентом и т.п. Надоело, что все вокруг пишут и треплются о том же. Может быть, я выродок какой-то, но меня больше всего интересует, что будет со мной и с моей семьей, с моей работой, с разными социальными группами, со страной, в конце концов. Может, я круглый идиот, но мне это много интереснее, чем личная судьба Путина. Поэтому данную серию статей я решил написать для таких же выродков и идиотов, как я сам, слабо надеясь, что подобные еще остались в стране с тотально одурманенными мозгами.
Но заранее предупреждаю, что к себе, семье и стране я отношусь серьезно. И потому политических анекдотов и расхожих сюжетов в этих статьях вы не найдете. Что будет с нами, выродками и идиотами, которых мало интересует судьба Путина – вопрос совершенно не праздный. Ибо стараниями этого самого Путина и подпирающей его бюрократии сформировалась предельно неустойчивая политическая система, в которой смена лидера (транзит власти, или просто транзит ниже по тексту) – это трагедия не столько для лидера и его свиты, сколько для страны. Для нас то есть. Значит, во всем этом надо всерьез разобраться. Потому и писать буду всерьез. Не обессудьте.
Итак, нам необходимо разобраться в следующих вопросах:
Что произошло с путинским режимом к настоящему моменту?
Какие проблемы это создает с точки зрения передачи власти?
Что эти проблемы передачи власти значат для нас?
Что может стрястись со страной?
Что мы можем сделать, чтобы выборы перестали быть «судьбоносными» в худшем смысле этого слова?
Чтобы ответить на эти вопросы, нам нужно, прежде всего, ответить на такой простой вопрос:
А зачем вообще нужны выборы?
С ответа на такой, казалось бы, легкий, вопрос мы и начнем.

Интересно, что ответов существует множество, что неудивительно, ибо выборы, как любой сложный институт, нагружен многими функциями.
Начнем с самого популярного ответа: выборы нужны, чтобы плохих политиков заменять хорошими. Мы (как и множество подобных нам в другие времена или в других странах) всегда идем на выборы, льстя себя надеждой, что именно сейчас, именно мы выберем наконец такого (таких), кто, не в пример избранным ранее, не будет обманывать нас, решит все наши проблемы, буден умен, справедлив и бескорыстен, а свои крылья не будет отстегивать на ночь. Мы идем снова и снова, быстро забывая обо всех предшествующих разочарованиях.
В нашей наивности нет ничего нового. Ведь подавляющее число женщин верит в предсвадебные обещания (любить до гроба, носить на руках и т.п.). И род человеческий не прекращается вместе со свадьбами, несмотря на то, что обещания не выполняются.
Попробуем, чтобы приблизиться к реальности, поставить вопрос более точно, а именно так:
верно ли, что с помощью справедливых конкурентных выборов побеждают самые достойные?
Ответ очевиден – нет.
А если несколько модифицировать вопрос:
верно ли, что в результате проведения справедливых конкурентных выборов каждый последующий избранник в каком-то разумном политическом смысле лучше предыдущего?
И тут любой разумный человек ответит: конечно, нет.
Короче, бывает по всякому. Именно поэтому, т.е. именно потому, что иногда везет, и мы легко вспоминаем примеры удачного выбора в разных странах (Джордж Вашингтон, Вацлав Гавел и т.п.), мы сохраняем возможность обольщаться и возвращаться на выборы. А про неудачные примеры либо забываем, либо вспоминаем, когда надо заняться критикой выборов и демократии. Но только в таких случаях. Мы не помним о плохих случаях, когда идем на выборы.
Что же касается общей тенденции, то ее подметил и афористично выразил Алексис де Токвиль. Еще в первой половине XIX века Алексис де Токвиль в своей великой книге «Демократия в Америке» вынес приговор: «Выборы не приводят к улучшению породы политиков».
Мы без труда находим подтверждение тезису де Токвиля, наблюдая разные созывы нашей Думы. Но если с помощью выборов на место плохих политиков не приходят хорошие, зачем же тогда огород городить? Вот, к примеру, Платон предлагал делегировать во власть мудрецов. На первый взгляд идея замечательная. Но весь опыт человечества показывает, что всякая попытка такого рода вырождалась. К примеру, комиссии по отбору мудрецов возглавляли сволочи.
Вернемся к тезису, который мы анализируем: «С помощью выборов мы плохих политиков заменяем хорошими». Давайте слегка кастрируем это утверждение. Тогда получим примерно следующее: «С помощью выборов мы политиков заменяем». Это, похоже, бесспорно. Политиков действительно полезно заменять. Но вопрос «Зачем же огород городить?» остается. Все-таки выборы — вещь дорогостоящая.
Неудивительно, что оппонент Платона в спорах об идеальном государственном устройстве Аристотель лучшим способом отбора на высшие государственные посты считал жребий. Между прочим, этот способ широко практиковался в древнегреческих городах-республиках. Прошу вас запомнить этот пример; нам придется к нему вернуться позднее. И еще нам придется разбираться с вопросом, который наверняка возник у многих и который имеет прямое отношение к общей проблеме «а нужно ли вообще менять политиков?».
Перейдем пока к следующему обоснованию необходимости выборов. Многие говорят: выборы – это проявление народовластия. Народ с помощью выборов формирует власть. Тут немало практического смысла: какими бы плохими или хорошими ни были политики, им полезно помнить, что они находятся у власти благодаря голосам граждан, а потому они должны работать на граждан. Ведь мы понимаем, что политики, заполучая власть, весьма склонны использовать ее в личных целях.
Но сторонники контроля над выборами и демократией (это по-разному может называться – суверенная демократия, управляемая демократия) говорят: раз граждане формируют власть, т.е. принимают такое ответственное решение, то они должны продемонстрировать готовность к этому. А наши уже готовы? Сомнительно.
Тут уместно вспомнить про то, что выборы начинались с имущественного ценза, смысл которого таков: ответственные решения могут принимать только состоятельные граждане, уже несущие ответственность за свою собственность. Не так уж это все дико звучит. Вспомните – многие ли из числа ваших знакомых опускают бюллетень в урну вполне осознанно? То-то же.
Еще кто-то скажет: выборы нужны, чтобы выбирать политику, направления и способы развития страны (области, города). Тоже правильно. Хотя почему бы не предоставить такой выбор синклиту независимых экспертов? В ответ говорят: граждане должны делать выбор осмысленно, если они граждане. Потому они должны хотя бы в общих чертах знакомиться с программами политиков и партий. Да, было бы здорово. Но скажите, много ли таких избирателей вы знаете?
Короче говоря, это последнее обоснование необходимости выборов столь же уязвимо, сколь и предыдущее. И здесь также работает контраргумент: зачем их выбирать вместе с их программами, если они нас обманывают? Обидно, ведь, действительно, нам нужны не политики сами по себе, как бы они ни были милы, а их программы, которые нам показались нужными, вместе с убежденностью, что они будут эти программы выполнять.
В следующей статье поговорим еще о двух аргументах в пользу выборов, очень важных. Но уже сейчас намечается печальная тенденция: какой бы аргумент мы ни придумали в пользу выборов, он легко опровергается, причем не просто умозрительными аргументами, но и множеством конкретных примеров. Мы легко найдем немало исторических примеров того, как в результате вполне приличных по исполнению выборов избирались не самые лучшие политики, выбирались не лучшие программы, а лучшие не исполнялись. А то еще любят приводить в качестве примера Гитлера, завоевавшего власть с помощью выборов, а затем отменившего их.
И что же со всем этим делать!?

Продолжение следует

Автор - президент Фонда ИНДЕМ