Врачебной ошибки не было
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6402
16 МАРТА 2007 г.
Первый канал
Диагноз, судя по всему, поставили правильно. Да и ошибиться в таком случае трудно – гипертонический криз, инсульт. Но больной был тяжелый, больница переполнена. А может быть, просто не хотелось работать. И повод нашелся: у больного не было местной регистрации. Об этом рассказали во вторник «Новые Известия».

44-летнего электросварщика машиностроительного завода Тихорецка (Краснодарский край) Евгения Прокофьева «скорая помощь» доставила прямо с заводского медпункта в приемный покой городской больницы. Больше часа его никто не осматривал. Потом врачи узнали, что у него нет местной регистрации. И велели ехать в другую больницу. Родные больного организовали перевозку, но через несколько часов Прокофьев скончался от обширного кровоизлияния в мозг.

История трагическая, как и многое в медицине, но она вдвойне ужасна тем, что люди, призванные по долгу профессии бороться за жизнь больного, своим профессиональным долгом легко пренебрегают, ссылаясь на ничего не значащие обстоятельства.

Представьте, на Страшном суде предстанет дежурный врач Тихорецкой горбольницы перед Создателем, и Создатель спросит его: «Почему ты не помог больному, почему не спас его жизнь?». И что он ответит? У него не было местной прописки?

Заместитель главного врача городской больницы Тихорецка Анатолий Рец в эфире «Эха Москвы» утверждал, что пациенту была оказана необходимая помощь, но спасти его было невозможно. Пациент, по его словам, умер не из-за отсутствия врачебной помощи, а от инсульта. И «никакой вины врачей там нет». Как если бы палач утверждал, что осужденный умер от топора, а не оттого, что он, палач, привел в исполнение вынесенный смертный приговор.
В качестве оправдания Рец заявил, что «при таких показателях летальность составляет до 80%, а если больной в коме, то прогноз еще более неблагоприятный».
Со всем этим можно поспорить.

Можно напомнить, что существует приказ № 25 Минздрава об обязательной госпитализации всех больных с нарушениями мозгового кровообращения. Можно напомнить, что, по словам сестры погибшего, в горбольнице больной кричал от боли и просил о помощи. Стало быть, он еще не был в коме.
Можно напомнить, что по существующим инструкциям и положениям больные, доставленные «скорой помощью», подлежат экстренному лечению независимо от наличия у них страхового полиса и местной регистрации. Можно заметить, что при отсутствии мест в неврологическом отделении или даже самого этого отделения, такого больного можно положить в терапевтическое отделение, которое наверняка есть в Тихорецкой городской больнице.
Можно, наконец, указать на то, что перевозка тяжелого инсультного больного в другую больницу за 15 километров по нашим немыслимым российским дорогам равносильна смертному приговору. Врач не может не понимать этого. Поэтому говорить о медицинской стороне дела нет никакого смысла, она очевидна.

Но вот повод, найденный для отказа в госпитализации, – это шедевр российского (читай – советского) здравоохранения. Бессмысленная, глупая и архаичная система регистрации по месту жительства (читай – прописки), к тому же неверно врачом истолкованная, способна победить врачебный долг, сострадание, этические нормы, на которых держится человеческое общество.

Можно еще долго говорить о бездушии некоторых врачей, но стоит обратить внимание и на бездушие государства, которое создает условия для деградации медицинской профессии. Врачей заваливают циркулярами и распоряжениями, не имеющими никакого отношения к лечению больных, а зачастую даже идущими вразрез с их интересами. В Московской области, например, с этого года для врачей действует список лекарств, которые нельзя выписывать льготным больным. Не потому, разумеется, что они противопоказаны для применения, а по каким-то своим ведомственным соображениям. Врачи не могут выписать льготным больным необходимые для лечения лекарства, а только те, которые есть в списке «разрешенных», и не дай Бог окажется перерасход лекарств по цене, установленной для льготного больного. Тех же больных с острым инсультом разрешается держать в стационаре не больше 21-го дня; на 22-ой день выписывают независимо от состояния здоровья и возможности ухода на дому.

Некоторые врачи существующей системой возмущаются, некоторые смиряются с ней, а иные находят оправдание для своего невежества и душевной тупости.

У погибшего Евгения Прокофьева осталось трое детей. Им, наверное, все равно, кто приблизил смерть их отца – бездушные врачи или бездушное государство. Это обществу должно быть не все равно, гражданам, которые болеют, лечатся и ходят на выборы.

Бегство от России
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6475
22 МАРТА 2007 г.
15 марта Сенат США принял «Закон об укреплении свободы в рамках НАТО», подталкивающий в альянс Грузию, Украину, Албанию, Хорватию и Македонию. У всех этих стран есть одна общая черта – некогда они были в сфере советского влияния, а с падением коммунистической системы в Европе стали независимыми государствами. Вступив в НАТО, они присоединятся к группе десяти других государств, которые также были членами Варшавского договора или входили в состав СССР. В 1999 году в НАТО вошли Венгрия, Польша и Чехия, в 2004 – Латвия, Литва, Эстония, Словакия, Румыния, Болгария и Словения. Кремль всегда болезненно реагировал на расширение НАТО на Восток, даже когда это касалось в прошлом суверенных социалистических государств, уж не говоря о бывших советских республиках. С кремлевской позицией солидарна значительная часть российского общества, воспитанная в советские времена на антинатовской пропаганде и карикатурах Кукрыниксов. Вступление в НАТО Грузии и Украины будет означать, в соответствии с советской терминологией, что «враг на границах». Причем уже не только на западе и востоке, но и на юге. Лишь на севере России никто не угрожает, да и то потому, что там один Северный Ледовитый океан!

Кремлевские аналитики, объясняющие бегство наших бывших «друзей» в НАТО злокозненными происками западных врагов России, демонстрируют явную беспомощность в поисках аргументов. Свалить все беды на «мировую закулису», только и жаждущую укусить Россию побольнее, разумеется, можно. Этим аргументом вовсю пользуются националисты и державники, чем завоевывают благодарные голоса примерно пятой части российских избирателей. Очень простая пропагандистская схема, ничего не объясняющая и не пригодная ни к чему, кроме внутреннего употребления для людей, измученных постоянными неудачами и тяжелой жизнью.

Для того чтобы понять, почему Россия постепенно попадает в международную изоляцию и недоброжелательное окружение, надо попытаться взглянуть на нашу страну глазами тех, кто стремится заручиться поддержкой НАТО, опасаясь российской угрозы – подлинной или мнимой.

У Грузии есть причины опасаться России. Откровенная поддержка сепаратистских режимов в Абхазии и Южной Осетии и попытка поддержать сепаратизм в Аджарии; задержки с выводом военных баз, укрывательство обвиняемого в попытке государственного переворота Игоря Гиоргадзе; открытые угрозы за арест пойманных в Тбилиси разведчиков ГРУ – всего этого вполне достаточно для того, чтобы Грузия чувствовала себя под постоянным российским прицелом. И все это на фоне не столь угрожающих государственной целостности, но не менее значимых для взаимоотношений двух стран событий: этнических преследований грузин в России; их массовых депортаций; временного прекращения воздушного и железнодорожного сообщений; прекращения банковских и почтовых операций; запрета на импорт боржоми, вин и сельскохозяйственных продуктов; странных аварий на газопроводах и перебоях с поставками электроэнергии.

Не столь тяжелая, но похожая ситуация и на Украине. Неуклюжая попытка повлиять на исход последних президентских выборов и поддержка политически выгодного Кремлю Виктора Януковича, российское военное присутствие в Крыму, энергетический шантаж, безответственные антиукраинские демарши мэра Москвы Юрия Лужкова – все это никак не способствует тому, чтобы Украина видела в России добросовестного партнера и надежного союзника.

Стоит ли удивляться, что эти страны, вслед за государствами Балтии и Восточной Европы, ищут защиты и покровительства у военно-политического союза демократических стран Запада? Стоит ли удивляться, что Запад со все возрастающим опасением смотрит на Россию, которая при всяком удобном и неудобном случае чествует антидемократические и тоталитарные режимы. Такие, как в Северной Корее или на Кубе, в Иране или «хамасовской» Палестине оказывает дипломатическую поддержку? Могут ли страны Запада не видеть для себя угрозы в режиме, который систематически подавляет оппозицию, подчиняет своему диктату бизнес и прессу, превращает в фарс выборы в законодательные органы, расправляется с независимыми журналистами и политическими оппозиционерами у себя дома и за границей? Все взаимосвязано, и облик страны складывается из многих составляющих. Естественно, что уверенные антидемократические тенденции в России воспринимаются западными странами как угроза их собственной демократии, их собственной безопасности.

Вносят свою лепту в укрепление взаимного недоверия и негосударственные организации. Наверное, можно счесть политическим заказом и не обращать слишком большого внимания на захлестнувшую услужливую прессу антизападную, особенно антиамериканскую риторику. Можно списать на дремучую ностальгию возвращение к жизни советских символов. Можно объяснить трудностями перехода стремительный рост фашистских и националистических организаций, уютно пристроившихся под крылом военных, спецслужб и органов внутренних дел. Но как объяснить скрытую угрозу независимости соседних стран, если она исходит от демократической оппозиции?

«Вернем себе страну!» — написано на стикере «Марша несогласных», который должен пройти 24 марта в Нижнем Новгороде. Можно было бы понять это как требование вернуть страну на путь демократического развития, если бы этот лозунг не был размещен поверх контуров географической карты — но не России, а СССР! То есть вернем себе ту же Грузию, ту же Украину, страны Центральной Азии, Балтии – великая Россия от Владивостока до Бреста. А ведь марши «несогласных» проводят действительно оппозиционные организации, декларирующие в большинстве своем приверженность демократии, не управляемые из Кремля, преследуемые властями. Как должны смотреть в соседних странах на Россию и такую демократическую оппозицию в ней? С содроганием, с ужасом, с последней надеждой на НАТО.

Так кто и почему боится НАТО? Почему не входящие в Североатлантический блок Финляндия или Швеция не опасаются близости войск НАТО к своим границам? Почему Швейцария и Австрия, находящиеся в полном окружении стран НАТО, не устраивают по этому поводу международных истерик? А ведь по военной мощи их не сравнить с Россией. Вопрос риторический, ответ прост. Демократические страны не опасаются военно-политического союза других демократических стран. Этого союза опасаются диктатуры и государства, не жалующие демократию, нацеленные на создание авторитарного порядка управления. НАТО – это лакмусовая бумажка, с помощью которой можно проверить какое будущее готовит себе та или иная страна. Или, точнее, власти этой страны.

Когда в 90-х годах в России еще были сильны надежды на демократическое будущее, НАТО не воспринималось в штыки так, как сейчас; была даже учреждена совместная программа «Партнерство во имя мира». Тогда интеграция России в Европу еще казалось реальной. Сегодня же в отношениях с Западом нарастает дух соперничества и конфронтации, а демократические ценности видятся Кремлю досадной обузой.

Впрочем, никакая конфронтация не мешает высшим государственным чиновникам посылать своих детей учиться в Европу, покупать там виллы, держать деньги в западноевропейских и американских банках, проводить отпуска на фешенебельных европейских курортах. Они ездят туда со своими семьями и вовсе не боятся НАТО и угроз однополярного мира. Сами они уже давно интегрировались в Европу и, судя по всему, неплохо себя чувствуют. Очень удобно наживать капитал в стране подавленной демократии, а тратить его в свободных европейских странах. Страхи перед НАТО и европейской интеграцией они приберегают для внутреннего употребления в России. Чтобы российским гражданам не было слишком грустно в политической изоляции, им надо постоянно объяснять, какую страшную угрозу несут в себе НАТО, глобализация и однополярный мир.

Самое обидное, что российское общество совсем не так агрессивно, как это может показаться Западу, судящему о России по заявлениям Кремля. Как ни велики успехи телевизионной пропаганды в создании атмосферы неприязни к жителям соседних стран, никто не хочет воевать с Грузией, Украиной или балтийскими странами. В целом Россия вполне миролюбива. Процент «агрессивных» граждан в ней вряд ли больше, чем среднестатистический показатель по всей Европе.

Россия, в основе которой лежит европейская культура, могла бы когда-нибудь стать равноправной европейской страной, вступить в Евросоюз и НАТО, жить в мире со своими соседями, относясь к ним с уважением и без зависти. Но такой внешнеполитический вектор возможен только в стране, ориентированной на демократические ценности. Отказ от них закономерно ведет к напряженности в отношениях с демократическими странами, страху перед их военной силой и попыткам навязать свою волю тем, кто избрал иной путь развития.

Пожнете бурю
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6565
30 МАРТА 2007 г.
lenta.ru
События минувшего воскресенья в Нижнем Новгороде поставили жирную точку в пустых разговорах об основополагающей роли права и правосудия в жизни страны. Гражданам было отказано в конституционном праве на демонстрацию. Правовое государство в России так и не состоялось. Мечта о торжестве закона в государственной жизни осталась только мечтой. Государственное устройство, восторжествовавшее в России в 1917 году и основанное на пренебрежении законом во имя политических интересов, и 90 лет спустя остается таким же незыблемым и не поддающимся реформированию; разве что масштабы преступлений разнятся.

Собственно говоря, правовыми решениями власть не жаловала нас и раньше. Наверное, на одно законное решение приходилось десять незаконных. Но всегда можно было перевести стрелки ответственности на нерадивых чиновников, безграмотных судей, необузданных военных, необразованных милиционеров и превратно толкующие закон спецслужбы. Разгон мирной демонстрации 24 марта в Нижнем Новгороде свалить на местную власть не удастся – слишком долго к ней готовились обе стороны, слишком много об этом писали и говорили. Ответственность за преступление против Конституции России неизбежно ложится на федеральную власть и гаранта Конституции – президента страны.

Внешне мы сразу стали похожи на многие страны, которых обозначают емким словом «изгои», больше всего — на самую близкую к нам – Белоруссию. Ровно год назад там также жестоко разгоняли мирную демонстрацию, хватали всех без разбора, включая иностранных журналистов, избивали людей в омоновских автобусах, фальсифицировали административные и уголовные дела. Будто Александр Григорьевич Лукашенко заехал на пару дней в Нижний поделится своим наработками.

Хотя нам не нужны импортные учителя по части политических репрессий — у нас собственный богатый опыт беззакония. Где был закон, когда федеральные войска убивали в Чечне без суда и следствия не только вооруженных сепаратистов, но и мирное население? Где прячется правосудие, когда подсудимые в судах заявляют о пытках на следствии, а судьи выносят им обвинительные приговоры? Куда спряталась юстиция, когда сын министра обороны Сергея Иванова сбил женщину на пешеходном переходе и ему даже пальчиком никто не погрозил? Не знаю, пожурил ли его хотя бы папа за семейным ужином.

А вот и свежий пример изгнания закона из государственной жизни. 26 марта «МК» изложил версию убийства Шамиля Басаева: внедренные агенты спецслужб сначала усыпили террористов, добавив им в еду снотворное (опыт богатый), их грузовик с оружием заминировали, а когда они проснулись, грузовик взорвали. Трудно сказать, насколько правдива эта версия, но что утечка информации, подлинная или липовая (с фотографиями и описью оружия), организована спецслужбами, сомневаться не приходится. Однако вопрос: если все это и в самом деле так, то почему террористов и Басаева не попытались арестовать, чтобы предать в руки правосудия? Страшно было связываться, или убийство без суда стало государственной нормой? (А еще можно было, например, взорвать спящими — или это особая форма благородной мести?)

Затоптанное право – условие благополучной жизни властей предержащих. Управляемая демократия создала управляемое правосудие – идеальную среду для безнаказанной коррупции, взяточничества, хищений из госбюджета, захвата чужого бизнеса и политической власти. Красивые слова о правовом государстве – продукт на экспорт, а россияне своим умом должны понимать, каково значение абстрактного права, а каково – конкретных интересов.

Разорвать дипломатические отношения с Химками!
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6911
30 АПРЕЛЯ 2007 г.
newsru.com
Заявление Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в связи с ситуацией, сложившейся вокруг памятника советским воинам в Химках (проект)

Химкинские власти довели свой замысел до уличных столкновений, произошедших в Химках в апреле 2007 года. Этого и следовало ожидать. Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации неоднократно предупреждал власти г. Химки о пагубности идеи демонтажа памятника советским воинам в Химках. К сожалению, многочисленные протесты московской, химкинской и международной общественности не смогли предотвратить этой наглой выходки.

Снос памятника накануне 9 Мая – всего лишь штрих в пагубной для самого химкинского населения политике, которую ведут провинциальные поклонники пофигизма. Они безответственно забывают, что политики приходят и уходят, а жители соседствуют всегда. Снос памятника и глумление над останками погребенных воинов – всего лишь свидетельства мстительного отношения и к русским, волей истории живущим в Химках, и к России. Отвратительно, что химкинские пофигисты, превратившие свою победу на муниципальных выборах в триумф реваншизма, сегодня чувствуют свою полную безнаказанность. Губернатор Громов безмолвствует, встав в позу стороннего наблюдателя бесчинств, творимых руководством Химок – города Московской области и Центрального федерального округа. Верная своим добрососедским принципам внешней политики, Москва все это время ограничивалась предупреждениями, надеясь если не на историческую порядочность, то, по крайней мере, на практичность химкинского руководства. Наши надежды не оправдались. Хватит!

newsru.com
Совет Федерации Федерального Собрания Российской Федерации призывает руководство Российской Федерации принять комплекс мер, вплоть до самых жестких, до разрыва дипломатических отношений с Химками, с очевидностью свидетельствующих о категорическом неприятии современной Россией варварского отношения химкинских властей к памяти тех, кто победил фашизм во имя торжества всеобщих ценностей, грубо попираемых провинциальными пофигистами современных Химок.

Проект заявления предложен Александром Подрабинеком

Сами вы хороши!
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6953
5 МАЯ 2007 г.
Нелицеприятные выводы Госдепартамента США и международных организаций в защиту прессы о жалком состоянии прав человека и свободы печати в России не на шутку взбудоражили околокремлевскую общественность. Сначала на ежегодный доклад Госдепа о состоянии прав человека во всех странах мира обиделась Госдума. Обиделась, разумеется, не за все страны мира, а за Россию. Теперь своими обидами поделилась Общественная палата.

oprf.ru
«В западных докладах сквозит негативный идеологический контекст отношения к нашей стране, – говорит член Общественной палаты адвокат Анатолий Кучерена. – Это влияет на имидж России за рубежом, на отношение к русским. Мне как гражданину России неприятно, когда нашу страну, исходя из идеологии, ставят в одну линейку с Афганистаном или Анголой».
«Мне кажется, что те оценки, которые дает нам любая зарубежная организация, они чаще всего основываются на мнениях… И нам бы хотелось, чтобы анализ основывался, скорее, на фактах», - заявила в эфире «Эха Москвы» зампред комиссии Общественной палаты по коммуникациям, информационной политике, свободе слова Елена Зелинская.

Что и говорить, обидно, когда по состоянию прав человека Россию ставят на задворки цивилизованных государств, а по уровню свободы печати - рядом с Кубой и Пакистаном. Однако выводы из этого можно сделать разные. Нормальная реакция здравомыслящего человека – оценить сделанные выводы и приложить усилия к тому, чтобы положение с правами человека и свободой прессы улучшилось.

Иная реакция у людей государевых – выкрикнуть западным злопыхателям «сам дурак!» и представить отечественные недостатки в виде достоинств. Они убеждены, что западные критики просто не любят Россию, поэтому оценки их заведомо негативны, продиктованы идеологией и анализ основывается не на фактах, а на мнениях.
Разумеется, возразить американцам «а у вас негров убивают» в наше время будет уже несолидно. Поэтому, как сообщил адвокат Кучерена, на днях в Брюссель будут направлены документы для регистрации новой правозащитной организации, которая будет следить за гражданскими свободами на Западе и составлять рейтинги, подобные тем, в которых Россия обычно остается на задворках. И уж в этих рейтингах, надо полагать, мы не будем плестись в хвосте.

В свою очередь, Елена Зелинская, вице-президент «Медиасоюза», намерена начать проект «Индекс свободы слова». Этот проект Общественная палата будет осуществлять вместе с агентством ВЦИОМ. Можно не сомневаться, что и здесь Россия поправит свои дела по части свободы прессы. По крайней мере, на бумаге – в документах, выпущенных Общественной палатой.

Попытки создать квазиправозащитные организации предпринимались и раньше, особенно в советские времена. Выглядело это всегда жалко и глупо. И дело не только в том, что для всех была очевидна пропагандистская мотивировка создания этих организаций – не улучшить ситуацию на самом деле, а представить ее хорошей или, в крайнем случае, вполне терпимой. И даже не в том, что инициатива создания исходила от околовластных структур. Дело в том, что документы, выпущенные такими балаганными предприятиями, не имеют никакой силы. Их не воспринимают всерьез. В международном правозащитном сообществе, помимо деловых качеств, ценятся репутация и авторитет. Их-то как раз и не хватает деятелям клонированных Кремлем организаций. Они защищают права человека, и в частности журналистов, по разнарядке, а не по призванию. Это хорошо видно, и тут никого не обманешь.

Конечно, победные реляции и вдохновляющие рейтинги можно вовсю использовать для внутреннего потребления, затуманивая мозги публике и услаждая слух высокого начальства. К ним будут прислушиваться даже некоторые страны, вроде Кубы, Ирана или Северной Кореи. Но завоевать всемирное признание, подобное тому, что имеют Freedom House или CPJ (Комитет защиты журналистов) такой работой нельзя.

Впрочем, их работа еще не началась. «А вдруг они окажутся честными, и надо пожелать им успеха?» - возразят мне. На что отвечу словами доктора из «Мастера и Маргариты»: «Успеха я вам желать не буду, потому что в успех этот ни на йоту не верю». Если, разумеется, не понимать под успехом кипучую организационную деятельность, соблазнительные загранкомандировки и осваивание бюджетных средств. На этой стезе успех им, безусловно, обеспечен.

Эстония поступила правильно
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=6966
8 МАЯ 2007 г.
nr2.ru
Страсти по Бронзовому солдату несколько улеглись, эмоции поостыли, толпы мародеров в Эстонии разбрелись по домам и тюрьмам, а Наши Местные Молодогвардейцы, порезвившись вволю, ждут дальнейших команд. События в Таллине и реакцию на них в Москве прокомментировали все, кто хотел, добавить к этому почти нечего.

Однако у меня, как читателя и слушателя, остался неприятный осадок от непонимания тех людей, с которыми до сих пор спорить было не о чем. «Все величие эстонской истории, все право на существование Эстонского государства заключено в том, что… вот кровь из носа, а Бронзовый Солдат с могилами будет находиться не здесь, а в двух километрах…», — говорит Сергей Бунтман в эфире «Эха Москвы». «Спору нет, то, что делают эстонские власти – мерзость и скотство», — утверждает в «ЕЖе» Александр Гольц.

Если бы это говорили и писали продажные перья, то не стоило бы этого и замечать. Но это говорят честные журналисты, к которым я отношусь с искренним уважением. Вероятно, такой же точки зрения придерживаются многие их читатели и слушатели, с которыми при других обстоятельствах спорить было бы тоже не о чем.

Бунтман и Гольц исходят из того, что решение о переносе памятника было продиктовано политическими соображениями. В этом есть часть правды, но это не все. Именно смешение политических категорий с моральными создало ту гремучую смесь, которая взорвалась беспорядками в Таллине и бесчинствами у эстонского посольства в Москве. Однако попробуем теперь абстрагироваться и рассмотреть политический и моральный контекст этих событий, не поддаваясь, насколько это возможно, эмоциям и личным пристрастиям.

Политическая часть решения эстонских властей состоит в переносе памятника, который, по их мнению, символизирует не только борьбу с фашизмом, но и советскую оккупацию Эстонии. Моральный аспект состоит, главным образом, в раскопке могил и перезахоронении останков погибших.

Была ли обоснована политическая составляющая этого решения? Судите сами. Советские войска дважды оккупировали Эстонию – в 1940 году как агрессоры, а в 1944 – преследуя отступающий Вермахт. После первой советской оккупации в Эстонии было арестовано около 7 тыс. человек; по разным данным от 1850 до 2200 человек были казнены на месте, в основном по обвинению в антисоветской деятельности. Было арестованы 800 кадровых офицеров Эстонии — половина ее офицерского состава. 14 июня 1941 года в северные районы Советского Союза были высланы около 10 тыс. эстонцев. Президент Эстонии Константин Пятс был арестован и помещен в Казанскую тюремно-психиатрическую больницу.

После второй оккупации на Север и в Сибирь было депортировано более 20 тыс. человек (25 марта 1949 года), а почти 10 тыс. участников антикоммунистического сопротивления были арестованы и около 1500 убиты в период партизанского движения 1944—1953 годов.
Да, Эстония пострадала и от фашизма — во время немецкой оккупации здесь было казнено 6600 граждан Эстонии, в том числе 929 евреев и 243 цыгана.

Еще неизвестно, что бы выбрали эстонцы, будь у них такая невероятная возможность выбора – 3 года фашистской оккупации или 47 лет советской? Это, конечно, из области догадок, но, положа руку на сердце, как не признать, что у эстонцев есть все основания считать Советскую армию не только освободительницей от нацизма, но и поработительницей эстонского государства? Замечательно проиллюстрировал эту ситуацию радиослушатель «Эха Москвы» из Тюмени: «Это как если защитил девушку от насильника и сам изнасиловал». Так должна ли девушка испытывать вечное чувство благодарности к одному насильнику за то, что он избавил ее от другого?

Сейчас Эстония избавляется не от своей исторической памяти, а от памятника, который оскорбляет национальные чувства эстонцев. Решение это, безусловно, политическое и, безусловно, верное. Эстония разрывает со своим советским прошлым, в то время как Россия судорожно за него цепляется, сохраняя памятники палачам своего народа на площадях и улицах, названных в честь коммунистических вождей, возвращая советский гимн, возрождая советские праздники, ритуалы и военные парады. Конечно, это всего лишь символы, но они символизируют противоположенные пути, по которым идут Эстония и Россия.

Надо сказать, что Эстония поступила с Бронзовым солдатом гораздо мягче, чем, например, иракцы с памятником Саддаму Хусейну или москвичи с памятником Феликсу Дзержинскому. Его не опрокидывали с помощью строительных кранов, как это было в Багдаде в 2003-м; на нем не плясали ликующие победители, как это было в 1991-м в Москве. Его перенесли в другое место города, где он и стоит сейчас целый и невредимый. Возможно, России, с ее имперскими традициями, трудно понять, что памятник армии, сменившей одну оккупацию на другую, воспринимается эстонцами как унижение, тем более, когда он стоит на одной из центральных площадей столицы. И, что может быть еще важнее, он воспринимается эстонцами как вызов советского прошлого, которое они считают позором своей истории, и в которое они возвращаться не хотят. И они хорошо помнят, что первый вариант этого памятника, после его установки в 1947 году, был взорван эстонскими школьницами – девочками, создавшими группу Сопротивления. За это они поплатились многими годами сибирских лагерей.

Конечно, существует еще и моральная сторона конфликта, связанная с переносом могил и памятью двенадцати советских солдат и офицеров, которые, сражаясь с фашизмом, скорее всего, и не думали о политическом будущем занятой советскими войсками Эстонии.

В чем же «мерзость и скотство» перенесения их могил на военное кладбище? Прах этих воинов лежал в безымянных могилах в центре Таллина под газоном, по которому беспрепятственно ходили прохожие. Иногда там собирались люди для проведения митингов и других шумных политических манифестаций. Если пафос противников переноса могил состоит в заботе о покое умерших, то о каком покое может идти речь в этом случае? Насколько вяжется такое захоронение в центре города с представлением о кладбище, тишину которого не должна нарушать суета городской жизни?

У разных людей могут быть разные представления. Со строго христианской точки зрения, могилы, кладбища, памятники – суть язычество, как и сама забота о мертвых и преклонение перед ними. Сказал же Христос своему ученику, решившему отстать от него, чтобы похоронить отца: «Пусть мертвые хоронят своих мертвых, оставь его и следуй за мной». Точки зрения, действительно, могут быть разные. Но со всех точек зрения, перенос могил с городских улиц на кладбище никак не может оскорбить память умерших.

Тем более нелепо обвинять в этом эстонские власти. Перед началом раскопок у памятника Бронзовому солдату на месте захоронения было проведено богослужение. Останки пытаются идентифицировать. Власти готовы передать прах родственникам, если таковые сыщутся. При этом все расходы эстонские власти берут на себя. В Эстонии, кстати, в качестве памятников, под охраной государства находятся 217 могил советских солдат, уход за которыми возложен на органы местного самоуправления.

Так же ли российское государство относится к могилам и безымянным захоронениям своих соотечественников? О чем говорить, когда десятки тысяч советских солдат и офицеров до сих пор лежат не захороненные в лесах на западе России; когда военные мемориалы уничтожаются в нашей стране местными властями под покровом ночи; когда гражданские кладбища сравнивают бульдозерами, а из могильных плит изготавливают бордюры для московских мостовых.

Почему не слышно о том, что это «мерзость и скотство», когда раскапываются древние захоронения, а останки людей, похороненных сотни или тысячи лет назад, выставляются на всеобщее обозрение для познавательных или научных целей? Или по отношению к умершим тоже действует срок давности? Отчего же в одних случаях равнодушное молчание, а в других – кипящее негодование?

Впрочем, это не упрек ни Сергею Бунтману, ни Александру Гольцу, ни вообще кому-либо конкретно. Это лишь констатация того печального факта, что умело построенная пропагандистская кампания способна создать такой эмоциональный накал, при котором в буре чувств тонут доводы рассудка и здравый смысл.

При спокойном и трезвом взгляде на ситуацию нельзя не увидеть, что Эстония не сводит счеты с двенадцатью погибшими солдатами и офицерами, не пытается оскорбить память этих людей. Уж скорее, их память оскорбляют всевозможные политические спекуляции и попытки использовать перенос захоронения для решения политических проблем, не имеющих никакого отношения к памяти погибших.

Характерно, что ни одна из бывших советских республик, которая теоретически также могла бы быть уязвлена переносом памятника, своего возмущения не высказала. Только Россия считает себя абсолютной правопреемницей СССР. И в духе правопреемства торжествует тезис, что Бронзовый солдат – символ великой Победы, что итоги Второй мировой войны пересматривать нельзя, что победа над Германией — это славный подвиг и ничего больше.

То, что победа над фашизмом обернулась полувековой трагедией советской оккупации Восточной Европы, меркнет на фоне великого подвига советского народа. Но это меркнет только в глазах самого советского народа и его духовных наследников. Для них трагедии маленьких порабощенных стран — дело далекое и незначительное, а если что и было, так «лес рубят – щепки летят». У эстонцев же, как и у других народов Балтии и Восточной Европы, немного другой взгляд на итоги войны. Они – те самые «щепки». И они по-другому видят нашу общую историю. Только одержимые исторической гордыней и ослепленные советским шовинизмом люди не понимают, что трагедия Второй мировой войны не кончилась для эстонцев с капитуляцией Германии. Она продолжалась еще 47 лет, до восстановления независимости в 1991 году, но ее отголоски слышны и по сей день. Война за бронзовый монумент – зримое тому свидетельство.

А те, кто этого не видит и не понимает, так и будут продолжать заученно бубнить о своей славе и героизме и возмущаться тем, что их, таких хороших и смелых, почему-то не слишком любят в окружающем мире.

Грабли номер два
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7006
17 МАЯ 2007 г.
sps.lipetsk.ru
Анализируя неудачи российской демократии на протяжении последних 20 лет, демократы находят этим неудачам разные объяснения. Одни винят во всем «грабительскую приватизацию», другие – сросшуюся с властью преступность, третьи – коррумпированные правоохранительные органы, четвертые – безразличие и покорность народа, пятые – не состоявшиеся люстрацию и суд над коммунизмом и т.д. У всех свои резоны. Может быть, во всех резонах есть своя правда. Часть правды. Увы, мало кому интересно посмотреть на себя и признать, что наилучший путь от коммунизма к демократии был выбран неверно. Этот путь был не только не самым коротким, но и уводит страну совершенно в другую сторону. По сути, в сторону, обратную задуманной.

Сегодня мы можем справедливо негодовать: власть отбирает у нас завоеванные в конце 80-х – начале 90-х гражданские свободы, более или менее справедливые законы, относительно честные выборы, независимую прессу. Но чтобы, по крайней мере, вернуть все это и не потерять вновь, надо понять, почему так произошло. Надо осмыслить свой опыт и собственные ошибки.

Не единственной, но самой фатальной ошибкой стало то, что демократически настроенная часть общества, осудив коммунистические идеи и практику, доверила вести страну к демократии бывшим коммунистам, высокопоставленным функционерам партийного и государственного аппарата. В те дни на митинги против 6-й статьи брежневской конституции, утверждавшей главенствующую роль КПСС в жизни общества, в Москве выходили сотни тысяч человек. Желание большинства людей распрощаться с коммунистической партией и советским бесправием было настолько велико, что власть не устояла перед этим напором, дрогнула и начала сдавать одну позицию за другой. Однако люди, поверившие в демократическое будущее страны и выходившие на массовые демонстрации по призыву тогдашних демократических лидеров, не могли заниматься политикой постоянно. Как и все нормальные люди во всех нормальных странах, они решали свои повседневные проблемы, заботились о хлебе насущном, но готовы были выразить свою поддержку переменам, когда это требовалось. На выборах или на улице. Повседневную политику они доверили профессионалам. Они доверились тем, кого взахлеб читали, кого с упоением слушали на митингах, чьим словам верили.

Между тем, люди, которым они верили, сошлись во мнении, что ключевой фигурой демократических перемен может быть высокопоставленный коммунист, секретарь ЦК КПСС, кандидат в члены Политбюро, первый секретарь МК КПСС Борис Ельцин. В 1987 году на Октябрьском пленуме ЦК он критиковал партию за нерешительность в деле перестройки, чем прославился в либеральной среде. А летом 1989 г. на XIX партконференции он уже каялся перед партией за свои ошибки и просил его реабилитировать. Все эти малопривлекательные метания не помешали ему стать лидером Межрегиональной депутатской группы и в дальнейшем претендовать на ключевую роль в демократических процессах. Лидеры демократических перемен сделали на него ставку, а уставшее от социализма общество поверило своим лидерам. В результате, получив в августе 1991-го реальную власть, Борис Ельцин не пошел на декоммунизацию государства, сохранил КГБ, отказался от люстрации. Он не смог поставить непреодолимую преграду на пути возможной реставрации авторитарных порядков. Поддерживавшие его демократические лидеры вскоре отошли на второй план, а их места заняли политические проходимцы, стяжатели, советские чиновники, недавние партийные и комсомольские функционеры.

Справедливости ради надо сказать, что многое Ельцину удалось. Он либерализовал экономику, не препятствовал свободе слова и многопартийности, привел Россию в Совет Европы, защитил страну от красного мятежа осенью 1993-го. Но держаться устойчиво на пути демократических реформ он не мог. Такая работа не для бывшего секретаря ЦК. Это не в упрек ему – выше себя не прыгнешь. Это упрек тем, кто старательно лепил из него демократического лидера, то ли не понимая провальность такой затеи, то ли рассчитывая на привычное русское «авось». Но чуда не случилось. Страна получила небывалых размеров коррупцию, чеченскую войну, а напоследок – нового президента из недобитого в 1991 году КГБ.

grani.ru/1993 год
Предвижу традиционное возражение – «Но если не он, то кто?». Будто бы не было в России достойных и умных людей, не замазанных деятельностью в КПСС, КГБ, комсомоле или других советских структурах. Ведь нашелся же в маленькой по сравнению с нами Польше профсоюзный лидер электрик Лех Валенса. Нашелся в еще меньшей Чехословакии писатель и драматург Вацлав Гавел. Неужели Россия оказалась скуднее на достойных политиков? Очевидно все же, что это не проблема дефицита людей, а вопрос правильного выбора.

Конечно, «короля делает двор», и выбор всегда делается из себе подобных. И не беда, что приближенные, «сделавшие короля», вдруг оказываются в опале. Беда в том, что поверившие вождям люди оказываются обманутыми. Беда в том, что многие из поверивших некогда Ельцину, теперь воспринимают слово «демократ» как бранное. И сама демократия воспринимается ими как лазейка для находчивых политиков, гоняющихся за голосами избирателей на выборах и поддержкой неравнодушных людей на акциях протеста. Именно поэтому на прошлых парламентских выборах демократически настроенные избиратели не пришли голосовать за демократические партии, а на уличные акции протеста выходят сейчас сотни или тысячи людей, но не десятки и сотни тысяч.

Между тем, ситуация сегодняшнего дня до некоторой степени напоминает позднесоветские времена. Разгоны митингов, запреты партий, подконтрольное властям телевидение, давление на печатную прессу, новые политзаключенные – все это ясно свидетельствует о возвращении к временам открытого противостояния общества и власти. Сегодня многие, ощутившие ползучую реставрацию советских порядков, готовы поддержать сильную оппозицию и участвовать в акциях протеста. Режим «управляемой демократии», опирающийся на репрессивные органы, неприемлем для самых разных социальных слоев и людей с самыми разными интересами.

В качестве политической силы, готовой к открытому противостоянию с властью, заявила о себе «Другая Россия». Проводимые ею «марши несогласных» вызывают широкое сочувствие не столько составом участников, знаменами и лозунгами, сколько решительностью и смелостью в отстаивании прав на демократические свободы. Смелость очень заразительна, и в этом смысле у «Другой России» может быть большое будущее. Однако на ее пути лежат те самые грабли, на которые российское общество уже однажды наступило на рубеже 80-90-х годов.

архив ЕЖ
Нет ничего нового в том, чтобы использовать протестные настроения для получения политического успеха. В этом, возможно, нет и ничего предосудительного, если цели политиков совпадают с целями протестующих. Однако политические цели должны быть не только ясно изложены; они должны исходить от лидеров, в отношении которых нет никаких сомнений. Сомнений в их честности, репутации, неподкупности и надежности. В противном случае мы рискуем наступить на те же грабли второй раз.

Что мы видим в «Другой России»? Михаил Касьянов был председателем правительства в первый срок президентства В. Путина - с мая 2000-го по февраль 2004 года. Именно в те годы начался крутой разворот России к авторитаризму, но премьер-министр ни словом, ни жестом не обозначил своей приверженности демократии, не осудил антидемократические начинания президента. Он проявился в качестве демократа, только став политическим аутсайдером. Кем он станет, если волна уличного протеста вознесет его на вершину государственной власти?

Эдуард Лимонов был и остается идеологом национал-большевизма. Эта система взглядов несовместима с демократией и правами человека. Россия, обустроенная по рецептам национал-большевиков, окажется во сто крат кошмарнее, чем сейчас.

grani.ru
Гарри Каспаров наиболее привлекателен из лидеров «Другой России», если списать на ошибки молодости его любовь к социализму и комсомольское прошлое (член КПСС, член ЦК ВЛКСМ). Но его готовность добиваться перемен вместе с национал-большевиками и радикальными коммунистами дает основание предполагать, что политический успех для него может быть важнее, чем безопасное демократическое будущее страны.

Возможно это и не так, а союз ОГФ с антидемократическими по сути силами сугубо временный, вынужденный и тактический. Но в таком случае, не есть ли это политическое манипулирование и попытка использовать протестные настроения для получения кратковременного тактического успеха? Об этом же свидетельствует и предложение Каспарова выдвинуть на роль единого кандидата от оппозиции на президентских выборах Виктора Геращенко. Каспаров ищет кандидата, устраивающего различные политические силы. При этом он то ли совершенно забывает о мнении демократического избирателя, то ли полагает, что послушный или преданный избиратель радостно проголосует за того, кого предложат лидеры оппозиции. Такая технология поиска единого кандидата от оппозиции очень напоминает закулисные выборы путинского преемника, за которого, по мнению власти, избиратели проголосуют просто потому, что он предложен Кремлем.

Во всем мире политики достаточно циничны и готовы манипулировать общественными настроениями ради достижения своих личных или партийных целей. Россия в этом смысле не исключение. Разница состоит лишь в том, что в демократических странах политики больше учитывают репутационные риски, а неожиданные скандалы и разоблаченные обманы наносят там урон политикам, но не ставят под удар всю политическую систему. У нас же состояние государственного устройства настолько зыбкое и неопределенное, что демократическая оппозиция не имеет морального права рисковать своей репутацией и доверием избирателей. Это может стоить для страны слишком дорого. Это уже стоило слишком дорого 15-20 лет назад. Наступив на те же грабли второй раз, можно с уверенностью сказать, что третий шанс на рывок к демократии появится очень не скоро.

Где не работает закон — ссылки на традиции
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7113
25 МАЯ 2007 г.

Это только в поговорке о вкусах не спорят. В реальной жизни больше всего спорят именно о них. Но в спорах, в конце концов, ничего худого нет. Если и не рождается в них истина, то никто хотя бы не погибает. Худо когда в соответствии со своими вкусами власть принимает политические решения. «Мне это не нравится», — решает князек регионального масштаба и одним росчерком пера лишает немалое количество людей их законных гражданских прав.

С существованием в нашей стране гомосексуалистов власть смирилась. При Гитлере их отправляли в газовые камеры, в СССР их сажали в лагеря, но в сегодняшней России Уголовный кодекс к ним милостив – преступлением это не считается. Но и равноправными гражданами власть их тоже признать не может. Почему? А не нравится!

В мае прошлого года граждане нетрадиционной сексуальной ориентации попытались провести в Москве гей-парад, подобный тем, что уже много лет проходит в столицах многих свободных государств. Кончилось это побоищем, учиненным московской милицией и их добровольными помощниками из числа скинхедов и православных фундаменталистов. Однако представители ЛГБТ-сообщества (лесбиянки-геи-бисексуалы-трансгендерные лица) не смирились с положением второсортных граждан и решили добиваться своего права на мирные шествия, что гарантировано им документом, называемым Конституция РФ.

27 мая они намерены провести в Москве шествие с участием 5 тыс. человек от Почтамта на Мясницкой до Соловецкого камня на Лубянке. Лозунг акции – «Права сексуальных меньшинств – права человека». Уже подана заявка в мэрию, и, по неофициальным данным, получен ответ. Начальник управления по работе с органами обеспечения безопасности правительства Москвы Николай Куликов сообщил агентству РИА «Новости», что «состоялась встреча представителей городской администрации с организаторами этого мероприятия, на которой инициаторы гей-парада получили официальный отказ в проведении этой акции». Мотивировка – «проведение гей-парада нарушило бы права и интересы других граждан, что противоречит действующему законодательству».

14 мая на пресс-конференции в Московской Хельсинкской группе организатор шествия Николай Алексеев объявил, что никаких встреч между организаторами акции и представителями городских властей не было. Никаких разрешений на шествие они не ждут, это их законное право, и гей-парад пройдет в любом случае. Подана также заявка на проведение гей-парада в Петербурге.

В пресс-конференции принял участие депутат Госдумы от ЛДПР Алексей Митрофанов, который с редкой для либерал-демократов вразумительностью настаивал на том, что нельзя ограничивать права людей только потому, что у них другая сексуальная ориентация. Пусть маршируют сторонники этой ориентации, пусть маршируют их противники, и даже «Марши несогласных» запрещать не следует, считает Митрофанов. Он крайне низко оценил юридический уровень мотивировки властей, как ее озвучил г-н Куликов. Такими решениями «мы напрягаем мир», а когда дело дойдет до отказа во въездных визах некоторым московским чиновникам, то мы опять будем жаловаться на происки Запада, заявил Алексей Митрофанов.

Мир и в самом деле не останется безучастным к событиям 27 мая. Генсек Совета Европы Терри Девис уже звонил Николаю Алексееву и высказал ему свою поддержку. На гей-парад придут многие известные западные политики, депутаты Европарламента, не говоря о журналистах. Проблема дискриминации определенной группы граждан перестает быть только их проблемой. «Защита их прав – это расширение территории нашей общей свободы», — объяснил свое участие в организации гей-парада другой участник пресс-конференции Николай Храмов. О том же говорит и сам факт проведения пресс-конференции в офисе МХГ.

Судебная перспектива запрета гей-парада очевидна. Не далее как в начале мая Европейский суд по правам человека в Страсбурге вынес решение, осуждающее власти Польши за запрет гей-парада в Варшаве в 2005 году. Несомненно, что подобное решение будет вынесено и в отношении России. Аргументы Юрия Лужкова о том, что гей-парад «сатанинское действо» или ссылки Николая Куликова на «права и интересы других граждан» юридически ничтожны. В правовом государстве, каковым нас, кажется, еще считает Европа, это не может быть основанием для ограничения гражданских свобод.

Что же заставляет московское правительство идти на нарушение Конституции? Ведь это даже не борьба за власть или за бизнес, к чему мы уже привыкли за разговорами о «третьем сроке» или распиливанием ЮКОСа. Так в чем же дело? А не нравится!

Конечно, в позиции капризного ребенка властям пребывать некомфортно. Где нет ссылок на закон — ссылки на традиции. Но вполне может статься, они найдут законодательное оформление своим вкусам. Сейчас в моде борьба с экстремизмом. Почему бы, например, не ввести в закон понятие о «половом экстремизме» и не сажать по этой статье тех, кто цинично, с применением средств массовой информации и с пренебрежением к общественной нравственности публично высказывает свою принадлежность к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации? Вполне в духе времени.
Увы, в последние годы мы привыкли, что власть принимает решения не по праву, а по собственным вкусам и интересам. А что же политические партии, в программах которых записаны красивые слова о правах человека, демократии и правовом государстве? Не парадоксально ли, что только депутат от ЛДПР поддержал дискриминируемую группу? А это, кстати, не такая уж маленькая группа – 6-8% населения, т.е. приблизительно 7-8 млн избирателей. Демократы отказываются от этих голосов только потому, что не привыкли говорить на эту тему открыто, считая ее щекотливой и не публичной? Этим они немного напоминают учеников младших классов, которые хихикают в кулачок, впервые в жизни увидев в учебнике анатомии обнаженное человеческое тело. Не пора ли хотя бы оппозиции повзрослеть и обсуждать больные темы, а не делать вид, что их вовсе не существует?

Печали судьи Зорькина
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7237
11 ИЮЛЯ 2007 г.

Председатель Конституционного суда России Валерий Зорькин всегда производил впечатление человека незлобного и даже сострадательного. В нем не увидишь ни обидчивой агрессивности Устинова, ни каменного равнодушия Чайки, ни отрепетированной жесткости Грызлова. Тихий голос, мягкие манеры и если бы не судейская мантия — то просто чеховский интеллигент. И как это он при таких качествах оказался на одной из вершин судебной власти?

Как-то лет десять назад, а может, и еще раньше, Валерий Зорькин просто поразил меня. Выступая, уж не помню, на какой конференции, он объявил собравшимся, что его жизненное правило «Не суди, да не судим будешь». Согласитесь, услышать такое признание от судьи можно не часто.

Если бы Зорькин работал в судах общей юрисдикции, то его сострадание к роду человеческому распространялось бы, конечно, на всех участников процесса — преступников, потерпевших, истцов, ответчиков, и еще хватило бы на прокуроров, адвокатов, экспертов и свидетелей. Но Валерий Дмитриевич работает в Конституционном суде, где рассматривает соответствие одних законов другим. Законы же, понятное дело, в сочувствии не нуждаются.

Неизрасходованный запас любви к людям Валерий Дмитриевич обратил на своих далеких зарубежных коллег — судей Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге. Заметив как-то, что они просто завалены жалобами из России, он начал думать, чем им помочь, и, придумав, честно поделился своими печалями с агентством «Интерфакс».

Наверное, единственное место в мире, где Россия хотела бы уменьшить свое присутствие, — это Страсбург. Жалобы идут туда из нашего отечества неиссякаемым потоком. Не потому, разумеется, что суды у нас никакие, судьи продажные, а приставы ленивые и ответчиков не ловят. Просто нашим людям своих судей заваливать работой совестно, а заграничных — нет. Вот они и пишут в Страсбург, не зная, что судья Зорькин зорко следит за количеством жалоб из России. «Сейчас их 20 тысяч из почти 100 тысяч, то есть почти пятая часть. Положение будет усугубляться», — проницательно отметил Валерий Дмитриевич.

Зорькин – судья высшего класса, поэтому неудивительно, что он нашел способ помочь своим коллегам из Европейского суда — надо уменьшить их трудовую нагрузку за счет сокращения потока жалоб из России. «В российское законодательство нужно ввести норму, в соответствии с которой обращаться в ЕСПЧ можно только после исчерпания национальных средств судебной защиты», — придумал он. Правда, до него эту норму уже придумал и сам Европейский суд, но это неважно. Важно другое – какие средства судебной защиты в России считать исчерпанными.

«Обращение в Европейский суд сразу после кассационной инстанции, минуя Верховный и Высший арбитражный суд, приводит к тому, что огромный вал жалоб идет в Европейский суд. При этом отсекается вершина пирамиды судебной власти в нашей стране», — говорит Зорькин. Можно было бы заподозрить Валерия Дмитриевича в ревности к международной юстиции, если бы мы не знали, что Зорькин просто исключительно душевный человек, радеющий за права трудящихся Европейского суда. То есть настолько радеющий, что даже забыл простую норму — решение кассационного суда вступает в силу немедленно, и возможности национального правосудия на этом исчерпаны. Нет, разумеется, можно еще подавать надзорные жалобы на неправильное судопроизводство, просить помилования, требовать амнистии, добиваться реабилитации и, наконец, просто бить челом всем, кому не попадя. На это можно потратить большую часть жизни и ничего не добиться, зато российское присутствие в Страсбурге заметно уменьшится.

Дело осталось совсем за малым. Во-первых, изменить российское законодательство так, чтобы время рассмотрения дел во всех судебных инстанциях России заняло десятилетия. Лучше целую жизнь. Во-вторых, уговорить Европейский суд не принимать жалобы из России до тех пор, пока истцы не состарятся настолько, что потеряют интерес ко всему земному. Первая проблема решается просто, благо Госдума проштампует любое решение родной власти. Со второй проблемой сложнее. «Чтобы преодолеть это, нужно двустороннее движение. Европейский суд должен признать это и не стоять на той позиции, на которой он стоит», — считает Зорькин. Изложено немного сумбурно, но принцип понятен — ЕСПЧ должен отказывать российским гражданам в их жалобах, потому что не все годы зрелой жизни потрачены ими на поиск справедливости в отечественных судах.

Увы, к великому сожалению судьи Зорькина, маловероятно, что Европейский суд согласится с его доводами. Так что придется либо увеличивать количество судебных инстанций для вынесения окончательного решения по делу, либо ввести в законодательство норму, запрещающую подавать жалобы в Европейский суд, пока это не сочтет возможным Валерий Дмитриевич Зорькин. Только кто будет с этим считаться?

Впрочем, если предусмотреть в Уголовном кодексе ответственность за самоуправную подачу жалобы в Страсбург (для начала, скажем, до 3 лет лишения свободы), то с этим, может быть, считаться и будут. Но это уже совсем другая песня.

Открытое письмо прокурору Крыма
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29671
14 МАЯ 2016,

Г-жа Поклонская!

Я далек от мысли, что Вы и есть главный вдохновитель и организатор новых политических репрессий в оккупированном Крыму. Но без сомнения, Вы не только преданно исполняете приказы из Москвы, но и со всем своим прокурорским рвением стараетесь нанести как можно больший урон невинным людям.

Это известный феномен, когда начинающие юристы пытаются сделать карьеру за счет фабрикации уголовных дел против честных людей. До Вас этим путем шел сталинский нарком Николай Ежов, и наградой ему за его палаческие старания была смертная казнь от его старших большевистских товарищей.

По этому пути шли многие преступники от юстиции, и Вам надо иметь это в виду. Их, как и Вас, не слишком занимали правовые вопросы. Даже следование законам они считали делом второстепенным, а главным – исполнение политической воли руководства страны.

Это относится не только к нашему отечеству. В гитлеровской Германии вся правоохранительная система – от рядовых полицейских до судей и прокуроров — была подчинена нацистам. Они тоже выполняли приказы руководства. Позже, на одном из нюрнбергских процессов, они даже ссылались на свое подчиненное положение, но им это не помогло. И Вам не поможет, когда в России восторжествует справедливость и Вам придется отвечать за чинимые Вами в Крыму политические репрессии.

Последнее Ваше злоупотребление юстицией, слегка прикрытое невнятными формулировками из наспех перелицованных сталинских законов, — уголовное дело против Ильми Умерова. По Вашим словам, «он подозревается в совершении публичных призывов и действий, направленных на изменение территориальной целостности Российской Федерации».

Умеров выступил на украинском телевидении и сказал: «Я не признаю незаконный референдум 16 марта 2014 года! Я не признаю юрисдикцию РФ в Крыму! Считаю нынешнюю власть в Крыму оккупационной, а территорию Крыма — аннексированной РФ с привлечением военных формирований!».

Ильми Умеров, врач-реаниматолог, заместитель председателя Меджлиса крымских татар — подлинный патриот своей родины и своего народа. Он все сказал совершенно правильно и точно оценил ситуацию с аннексией Крыма. Его точку зрения разделяет множество честных людей в России и во всем мире.

Вы же сейчас пытаетесь утащить нашу страну в советское прошлое, где таким, как вы, наследникам Вышинского и Ежова, были открыты дороги во власть, а честных людей отправляли в тюрьмы и лагеря. Ради этого ничтожного идеала Вы так усердно сейчас и трудитесь. Ради этого Вы и задумали расправу над Ильми Умеровым, сравниться с которым Вы, госпожа Поклонская, не можете ни по уму, ни по моральным качествам, ни по жизненному опыту. Понимаю, насколько Вас раздражает несопоставимость масштабов личности: Вашей и ваших жертв.

Вас, верно, взбесило и то, что ваша ложь не может победить правду? Что угрозами репрессий вам не удается заткнуть рот всем, кто с Вами не согласен? Так я огорчу Вас: таких людей с каждым годом будет все больше и больше. Вам никогда не удастся всех пересажать, даже если вы развернете машину репрессий со всем сталинским размахом.

Вы в своей дремучей простоте думаете, что государственной ложью можно всем заморочить головы, а прокурорскими угрозами всех запугать? Читайте историю! Сопротивление таким, как Вы, всегда было и всегда будет.

бывший советский политзаключенный

Правосудие по месту жительства
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7265
23 ИЮЛЯ 2007 г.
архив ЕЖ

Уголовное право требует: преступник должен быть изобличен и наказан. Закон возражает: подозреваемого суду не выдадим. Эта странная коллизия, у которой богатое прошлое, драматическое настоящее и болезненное будущее, очень ярко проявилась в деле Андрея Лугового.

Институт защиты собственных граждан от иноземного суда известен с незапамятных времен. Основан он не на интересах правосудия, а на древнем праве хозяина единолично распоряжаться своим рабом. Только барин вправе казнить или миловать своего холопа. Вражда Дубровского старшего с Троекуровым, как мы помним, началась с того, что Кирила Петрович отказался выдать для наказания Андрею Гавриловичу оскорбившего его троекуровского холопа Парамошку.

Нынешняя ситуация, разумеется, серьезней, чем описанная Пушкиным, но конфликт между правовыми принципами и традиционным законодательством точно такой же. Статья 61 Конституции России запрещает выдачу российских граждан другим государствам. Европейская конвенции о выдаче 1957 года устанавливает, что «Договаривающаяся Сторона имеет право отказать в выдаче своих граждан» (ст.6, п.1а). Федеральный закон от 25.10.1999-го о ратификации этой конвенции подтверждает, что российские граждане не могут быть выданы другой стране. Таким образом, буква закона бесспорно соблюдена.

Остается вопрос: насколько буква закона соответствует его духу, принципам права и идее неотвратимости наказания? Речь уже не идет о выдаче Лугового британскому правосудию. Однако получается так, что любой российский гражданин, совершивший за границей даже самые страшные уголовные преступления и вернувшийся затем в Россию, не может предстать перед судом той страны, где он творил свои злодеяния. Любой убийца, маньяк или насильник, съездивший на гастроли за рубеж, у себя дома попадает под защиту российского закона, оберегающего его от правосудия по месту совершения преступления. Справедливо ли считать гражданство большей ценностью, чем правосудие?

Фактически государство выступает в роли укрывателя преступников. Можно было бы понять, если бы преступников не выдавали странам, где правосудие неэффективно, суды коррумпированы, а подследственных пытают. Таких стран немало, но Великобритания, например, к их числу не относится.

Защита преступников только потому, что они «свои» — правовой атавизм. Он свидетельствует о живучести идей изоляционизма, государственного патернализма и нежелании интегрироваться в международную правовую систему. Такой подход обрекает Россию на болезненное будущее. Мир неизбежно интегрируется. Уже сейчас между свободными странами стерты границы в сфере распространения информации, в бизнесе, культуре, спорте, науке. Стерты они и в сфере преступности. Именно поэтому правосудие постепенно теряет национальный характер и становится общим делом стран, выработавших единые принципы права.
Конституция России, при всех ее многочисленных достоинствах, имеет и очевидные недостатки. Защита граждан от зарубежного и международного правосудия – один из них. Преступника должно судить там, где он совершил преступление.

Возмездие возможно
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7311
8 АВГУСТА 2007 г.
ya-chelovek.caucasus.ru

Не во всем мире все так безнадежно с правосудием, как в России. Это у нас сталинские палачи прожили в мире и благополучии до глубокой старости, получая персональные пенсии. Это у нас следователи, сажавшие диссидентов, занимают сейчас высокие государственные посты. Это у нас носители коммунистической идеологии, повергнувшей страну на 70 лет в хаос и террор, как ни в чем не бывало участвуют в политической жизни под флагом своей мечты о реставрации коммунизма.

А в маленькой Камбодже, пережившей 30 лет назад настоящий кошмар коммунистического террора, правосудие оказалось не пустым звуком и дымовой завесой для темных делишек власть имущих, а инструментом восстановления справедливости.

До 1975 года США пытались своим военным присутствием сдержать распространение коммунизма в Юго-Восточной Азии. Но в результате пацифистской кампании «миролюбивой общественности», поддержки коммунистических партизан Советским Союзом и Китаем и значительных военных потерь Соединенные Штаты ушли из Индокитая. Тогда и начался настоящий террор, о котором не любит говорить «миролюбивая общественность» и который может сравниться только с худшими годами сталинизма в СССР и нацизма в Германии.

В Камбодже пришли к власти «красные кхмеры» (кхмеры – основная этническая группа в стране) под предводительством Пол Пота и Иенг Сари. Террор обрушился сначала на жителей городов, интеллигенцию, буддистов, национальные и религиозные меньшинства, а затем и на всех «лишних», с точки зрения коммунистов, людей. Пытки, убийства без суда и насилие стали реальностью ежедневной жизни. За 4 года в 9-миллионной стране было истреблено по разным оценкам от 2 до 3-х млн. человек. Неизвестно, что бы произошло со страной и народом, если бы не возникшие распри между Вьетнамом и Камбоджей, которых поддерживали СССР и Китай.
В nashavlast.ru1979 году режим Пол Пота пал под натиском вьетнамских войск.

Сегодняшняя Камбоджа с ужасом смотрит на свое недавнее прошлое. В июне 2003 года, после шести лет переговоров, Генеральная Ассамблея ООН одобрила соглашение о создании так называемых «чрезвычайных судебных палат» в рамках существующей судебной системы Камбоджи. В состав «чрезвычайных палат» вошли международные и местные судьи и прокуроры. Им и поручено вести расследование и судебные процессы над «красными кхмерами», уничтожавшими свой народ в период между 17 апреля 1975 года и 6 января 1979 года.
Несколько дней назад первое обвинительное заключение в преступлениях против человечества предъявлено бывшему начальнику политической тюрьмы «красных кхмеров» в Камбодже Канг Кек Леу по прозвищу Дач. Он стал первым обвиняемым, представшим перед специально созданным судом. В годы правления «красных кхмеров» Дач руководил тюрьмой S21 в столице страны Пномпене, где тысячи людей подверглись пыткам, а затем были убиты. После предъявления обвинений Канг Кек Леу был арестован.

На очереди другие вожди красного террора в Камбодже. Начавшийся судебный процесс в Камбодже – еще одно напоминание сегодняшним диктаторам, что возмездие возможно.

Торжество карательной психиатрии в Мурманске
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7314
9 АВГУСТА 2007 г.
ЕЖ

Насильственное лечение Ларисы Арап продолжается. Чиновники от медицины и услужливые психиатры сознательно вводят людей в заблуждение. Людям, не знакомым с этой историей, они рассказывают о психическом заболевании и буйном поведении Ларисы во время госпитализации, о ее опасности для окружающих. Ее родным и друзьям они обещают скорую смену режима содержания, всяческие послабления, отмену лечения.

В прошлую пятницу главный врач обещал родным, что во вторник Ларису переведут в так называемый дневной стационар. Этот стационар даже показывали ее родным и приехавшим с ними французским журналистам. Лариса, не ведая еще об этих обещаниях, объявила голодовку. В понедельник друзья уговорили ее голодовку снять, чтобы назавтра ее могли перевести на более легкий режим. Она сняла. Ее обманули, никуда не перевели.

Лидер мурманского ОГФ Елена Васильева рассказала, что Облздравотдел распорядился Ларису Арап никуда не переводить и провести еще один суд для подтверждения необходимости дальнейшего содержания ее в психбольнице.

Ларисе не дают читать газеты, она не может смотреть телевизор и слушать радио. Душевнобольных настраивают против нее. Как подтвердила сама Лариса, в отделении объявили, что если она будет продолжать голодовку, то остальных больных не будут выпускать курить. Нетрудно догадаться, как поведут себя в такой ситуации и здоровые люди, что же можно ожидать от настоящих душевнобольных?

«Зам. главного нам сообщил, — говорит Елена Васильева, — что раньше у них принудительные госпитализации проходили по накатанной колее, без всяких там прав человека; что этот случай у них первый». Лиха беда начало. В Советском Союзе таких случаев были тысячи.

Сейчас, в отличие от коммунистических времен, в стране еще остается независимая пресса, есть легальные правозащитные организации и политические объединения. Благодаря этому случай с Ларисой Арап приобрел большую известность. Об этом деле пишут и говорят и в России, и за рубежом.

И только власть молчит, будто, по выражению Владимира Набокова, «крови в рот набрала». Угрюма и невозмутима. Ни словом не обмолвились ни прокуратура, ни правоохранительные органы, ни Министерство здравоохранения, ни главный гарант Конституции и его маленькие гарантики. Только Уполномоченный по правам человека отреагировал, да и то — не по собственной инициативе, а после обращений к нему «Объединенного гражданского фронта» и Независимой психиатрической ассоциации.

Поначалу еще можно было допустить, что случай в Мурманске – исключительно местная инициатива, которая у федеральной власти одобрения не вызовет. Но пошел уже второй месяц психиатрического заключения Ларисы Арап, и становится ясно – власть молчаливо одобряет использование психиатрии против политической оппозиции. Она испытывает на прочность новый метод расправы с неугодными, точнее – плохо забытый старый.

Успехи и неудачи политической косметики
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7361
31 АВГУСТА 2007 г.

yuga.com
Кремлевские политтехнологи и имиджмейкеры не оставляют забот об улучшении имиджа России за рубежом. Подобно даме, не экономящей на косметике, Кремль решил не скупиться на внешний облик России. Соблазнить никого, может быть, и не удастся, но есть надежда быть допущенным в приличное общество. Особенно, если над скорбным обликом поработают заморские визажисты.

В прошлом году перед встречей «большой восьмерки» в Петербурге для улучшения российского имиджа за рубежом была нанята международная компания «Кечум». Считается, что эксперимент прошел удачно. Проведена хорошая кампания, потрачены хорошие деньги. Правда, работа имиджмейкеров была смазана массовыми превентивными задержаниями оппозиционеров, о чем вредная независимая пресса раструбила по всему миру, но тут уж претензии не к компании «Кечум», а совсем к другому ведомству.

25 августа официальный представитель МИДа Михаил Камынин в интервью газете «Труд» объявил, что «репутация нынешней России заработана в немалой степени в советские времена». Конечно, Камынин имел ввиду не ГУЛАГ, диктат КПСС, преследования диссидентов, военную экспансию и стратегические ракеты. Он подразумевал положительную составляющую репутации – балет, спорт, космос и победу над Гитлером.

«В каком-то смысле сейчас мы этот бренд проедаем», — сказал Камынин. В то же время он обеспокоен «ужесточением антироссийской риторики в ряде западных печатных изданий». По его мнению, это вызвано тем, что «далеко не всем в мире хочется иметь дело с самостоятельной, динамично развивающейся Россией».

Найти недругов, завидующих России, – занятие для нас привычное. Списать на происки врагов собственные неудачи – дело нехитрое, и заранее можно сказать, что у значительной части общества оно встретит полное понимание. Однако надо либо самозабвенно верить во всемогущую силу пропаганды, либо считать всех малыми детьми, чтобы искренне рассчитывать на чудодейственный успех подобных пиар-кампаний.

Можно потратить миллиарды долларов на попытки улучшить имидж России, но все это будет перечеркнуто такими событиями, как суд над Ходорковским, убийство Политковской или даже простой фразой президента Путина о подлодке «Курск»: «Она утонула». Репутация и образ России складываются, прежде всего, из событий, а не из того, как их преподносят нанятые Кремлем комментаторы.

В том же интервью М. Камынин не удержался: «…немалая часть жесткой критики России там появляется из-под пера нашей оппозиции, которая в своих политических целях не гнушается порой переступать элементарные этические нормы. Откуда это странное и унизительное стремление приносить в жертву интересы своей страны ради личной выгоды?». О каком положительном образе страны можно говорить, если официальный представитель власти так отзывается об оппозиции, которая в нормальных демократических странах считается необходимой составляющей здоровой политической жизни?

Желание казаться хорошим, а не быть таковым на самом деле, выглядит очень наивным и детским. Попытки сделать хорошую рекламу дурному товару мало кого убедят. Особенно, если и рекламу сделать хорошей не получается, как во время встречи Владимира Путина с губернатором Краснодарского края Александром Ткачевым и мэром Сочи Виктором Колодяжным в минувшую пятницу. Желая потрафить сочинским жителям и произвести впечатление на российское общество своей заботой о «простых людях», президент Путин заявил: «Что касается сноса незаконного жилья, нужно очень аккуратно к этому подходить. Что такое законно, что незаконно – надо еще разобраться. Очень легко людей уличить в нарушении каких-то прежних правил, но я вас прошу подходить к решению этих вопросов не формально, а договариваться с людьми, удовлетворять их потребности». На этом бы и остановиться, но инерция командного стиля сильнее правил рекламы. «Все законные требования граждан должны быть удовлетворены», — добавил Путин, как бы забыв о том, что с законами тут полная неразбериха («надо еще разобраться») и имея в виду, что «незаконные» требования удовлетворению не подлежат. Разумеется, Ткачев и Колодяжный с сочинскими жителями разберутся, да так, что последним мало не покажется.

А улучшение и без того не безупречного имиджа президента опять дало сбой. Вот и остается компенсировать рекламные неудачи по улучшению своего и государственного имиджа легким стриптизом на фоне дикой природы. Хорошо еще, если примеру президента не последуют его подчиненные и соратники, особенно из числа депутатов Федерального Собрания и губернаторов крупных городов.

Ранимые души чиновников
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7370
6 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
nvsaratov.ru/ej.ru/на фото: Александр Ландо

Публикуя 31 августа в своей газете «Саратовский репортер» коллаж, на котором президент Путин и депутат Саратовской городской думы Михаил Исаев одеты в мундиры эсэсовцев, главный редактор этой газеты Сергей Михайлов не учел, что у «единороссов» ранимые души, холодные сердца и длинные руки.

Глава контрольно-ревизионной комиссии саратовского отделения «Единой России» Александр Ландо (на фото) обратился к прокурору Саратовской области с просьбой возбудить уголовное дело по ст. 319 УК РФ — «оскорбление представителя власти». Нежная душа партийного чиновника не вынесла надругательства распоясавшихся журналистов над его неформальным вождем. Нарисовали самого президента, да в виде штандартенфюрера СС Штирлица из популярного советского сериала «17 мгновений весны»! Да еще подпись под коллажом: «Только человек по фамилии Исаев мог выступить с инициативой о продлении полномочий лучшего Штирлица всех времен и народов на посту президента России». Сплоховал г-н Ландо, просто-таки дал маху – по нынешним временам это тянет не на оскорбление, а на экстремизм!

Давали же когда-то по ст.58-8 УК РСФСР за террор до 10 лет за пририсованные на портрете Сталина рожки или выцарапанные глаза. И разве «единороссы» любят Владимира Владимировича меньше, чем весь советский народ любил Иосифа Виссарионовича?

Конечно, в нормальном правовом государстве любой оскорбленный может предъявить иск оскорбителю и дальше разбираться с ним уже в гражданском суде. Но, во-первых, это скучно и серьезного наказания не сулит. Во-вторых, это как-то несолидно – служитель власти и рядовой гражданин, да на равных, в открытом суде и состязательном процессе. То ли дело, когда за спиной обиженного чиновника стоит Уголовный кодекс, а сам обидчик сидит на скамье подсудимых в железной клетке!

В Орловской области те же вопросы решаются жестче, чем в Саратовской. 4 августа там начался суд над 71-летнем пенсионером Петром Гагариным, оскорбившим губернатора Орловской области Егора Строева в январе этого года на митинге против роста цен на услуги ЖКХ. Гагарина обвиняют не только в оскорблении госслужащего, но и в экстремизме. Потому что обидеть чиновника, это, по мнению прокуратуры, все равно, что подорвать основы государственной власти.

Возможно и Петр Гагарин, и «Саратовский репортер» оскорбили чиновников. Но почему чиновники не предъявляют им иски в гражданском суде, а науськивают на них прокуратуру? А потому, что Уголовный кодекс предусматривает ответственность за «Оскорбление представителя власти». За оскорбление врача, шофера, фермера или журналиста – нет, а за чиновника – до 1 года исправительных работ. Закон, таким образом, ясно говорит, что правосудие защищает чиновников тщательнее, чем обычных граждан. Хотя все они, включая президента Путина и губернатора Строева, не более чем менеджеры, нанятые обществом управлять государственными делами. Они получают свои зарплаты из тех денег, которые в качестве подоходного налога платят в бюджет те же врачи, шоферы, фермеры или журналисты, но претендуют на особое значение, возвышающее их над обществом.

Бюрократия, в разумных размерах необходимая государству, стала самостоятельной силой, защищенной специальными законами и лишенной ответственности перед обществом. Ничего нового в этой модели нет. Олигархии, будь то сословные, религиозные, финансовые или идеологические, существовали испокон веков. Новое и весьма печальное здесь только одно: цивилизованный мир худо-бедно движется к равноправию граждан, а Россия – в обратную сторону.

Кто поведет мировую лодку в тихие воды?
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7401
19 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
childrenofrussia.ru
Вряд ли в России сыщется здравый человек, считающий, что смена Кабинета министров приведет у нас к смене приоритетов во внутренней и внешней политике. Это в каких-то других, далеких от нас странах новый премьер – это новые и ясно обозначенные цели, не всегда бесспорные, не всеми поддержанные, но публично обсуждаемые и представителями власти, и оппозицией. У нас же смена Кабинета министров – это грызня за министерские кресла, кадровый вопрос и, как сказал президент Путин, необходимость «расставить все административные акценты». Таким образом, смена министров, надо полагать, расставит нужные президенту акценты, но не изменит тональность.
Пока непонятно, кто именно возглавит Министерство иностранных дел, но очень трудно представить, что новый министр (если он действительно будет новым) станет проводником иного внешнеполитического курса.
«Какая внешняя политика нужна России, и какая Россия нужна миру?» — задался вопросом министр иностранных дел России Сергей Лавров, выступая в начале сентября перед студентами и преподавателями МГИМО. Демонстрируя блестящее дипломатическое умение говорить много ни о чем и вскользь – о главном, Лавров, тем не менее, обозначил приоритеты внешней российской политики, какими они видятся со Смоленской площади и из Кремля.
В основе внешней политики, по Лаврову, лежит величие России, которая не может быть рядовой страной, пусть даже успешной и процветающей. Ее миссия – играть свою «уравновешивающую роль в глобальных делах», ее ответственность — «поддержание стратегической стабильности».
Посетовав на бесцельно прожитые Россией годы, Лавров сообщил собравшимся, что «потребовалось немало времени и сил, чтобы преодолеть издержки глубокой и неоднозначной перестройки страны». Зато, начиная с 2000 годов, в России «стал закладываться фундамент, позволивший… восстановить дееспособность государственной власти, укрепить территориальную целостность страны». Так, не называя своими именами «вертикаль власти» и «войну в Чечне», Лавров изящно вписал возрождение авторитаризма в контекст российской истории. «Россия уже 300 лет несет на себе немалую долю бремени поддержания равновесия в европейской и мировой политике», — говорит Лавров, как бы забыв и о российской экспансии самодержавных времен, и о войне с Финляндией, и о роли СССР в развязывании Второй мировой войны, и о последовавшем за ее окончанием военном покорении Восточной Европы, и об Афганистане, и обо многих других эпизодах дестабилизации мирной жизни в Юго-Восточной Азии, Африке и Латинской Америке. С другой стороны, как же удобно решать проблемы, которые сам и создаешь.
Действительно, чтобы утвердиться в качестве мирового лидера в решении глобальных конфликтов, необходимо как минимум наличие таковых. Сергей Лавров ясно дает понять, что почва для конфликтов, которые потом придется решать, уже подготовлена. К их числу относятся «планы размещения баз глобальной системы ПРО США в Европе и урегулирование в Косово», «расширение НАТО и тупиковая ситуация с ДОВСЕ». Чтобы всем была понятна серьезность наших намерений, Лавров уточнил: «Россия не торгуется – и это должны понять наши международные партнеры». Они должны раз и навсегда осознать, что без России никакие серьезные международные проблемы разрешены быть не могут, а если на серьезные проблемы обнаружится дефицит, то они будут созданы на пустом месте и выращены до размеров предвоенного конфликта.
www.G8RUSSIA.ruВ такой игре нетрудно и заиграться, а настоящая военная конфронтация едва ли нужна даже кремлевским силовикам. Поэтому Лавров тут же находит и выход: необходимо «коллективное лидерство ведущих государств мира». Он даже назвал это «концертом держав XXI века». Уже определены и главные исполнители этого концерта – Россия, США и Евросоюз. Такое «тройственное взаимопонимание» соответствовало бы необходимости поиска «новых, гибких форм коллективного лидерства». Такая “тройка” — по замыслу Лаврова — могла бы “направлять мировую лодку в спокойные воды”.
Уже почувствовав себя если не капитаном, то, по крайней мере, штурманом «мировой лодки», министр великодушно предлагает западным партнерам рулить вместе: «Возможно, пора подумать о новом определении атлантизма, не исключающем Россию». Однако же исключительно «на основе равноправия, учета интересов друг друга, взаимной выгоды, отказа от идеологии и мессианства как внешнеполитических инструментов». «У нас нет системных противоречий, — уговаривает Лавров западных партнеров. — Мы более не противники с США, а значит, не может быть никаких оснований для новой “холодной войны”».
Требование уважительного равноправия в международных отношениях выглядит вполне здраво, однако понимается оно по-разному. Россия может рассчитывать на уважение других стран только в том случае, если ее политическая система будет хотя бы в минимальной степени соответствовать современным требованиям демократии. Западным партнерам России будет трудно относиться с уважением и считать равноправной страну, в которой власть фактически несменяема, выборы низведены до уровня фарса, мирные шествия разгоняются милицией, частный бизнес отбирается самыми откровенными способами, а судебная и законодательные власти стали придатками исполнительной. Лавров предлагает игнорировать эти мелочи, «уйти от всего наносного и несущественного», не спешить «принимать решения, которые зададут конфронтационный характер развитию событий».
В качестве иллюстрации Лавров ссылается на российско-английские отношения и позицию Лондона, который сделал на деле Литвиненко «пропагандистский спектакль», предоставляет «политубежища одиозным персонажам» и стал «соучастником интриг и провокаций против России».
Возможно, воспитанники советской партийной и дипломатической школы искренне не понимают, что облик страны и отношение к ней складываются не столько из программных заявлений ее министров и президента, сколько из таких «мелочей», как убийство политического оппозиционера за границей или независимого журналиста внутри страны. Капитан, ведущий свой корабль в светлое будущее, просто недоумевает, как такие досадные недоразумения могут сказаться на оценке правильности выбранного им курса.
Именно поэтому идея Лаврова о том, что «миру нужна дееспособная Россия, которая была бы поставщиком безопасности», может красиво искриться в воображении кремлевских стратегов, но не воспринимается сегодня в окружающем нас мире.

Имитация как национальная идея
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7415
26 СЕНТЯБРЯ 2007 г.
vasnetsov.info

И что это разнокалиберные политики и идеологи государственности с таким упорством ищут национальную идею для России? На выбор предложены и особый российский путь, и клерикальное государство, и общество потребления, и правовое государство, и рыночная экономика с жесткой властью, и жесткая власть с государственной экономикой, и Бог знает что еще. Между тем, национальная идея давно существует и, более того, торжествует в умах и делах россиян. Идея эта – имитация того, что сегодня модно или очень понравилось.

Киевские князья в X-XI веках силой насаждали на Руси христианство и жестоко расправлялись с язычниками. Хотя что может быть более противно христианству, чем принуждение к вере силой? Петр Первый имитировал западное просвещение в Российской империи, гнобя при этом всех, кто высказывал ему свое неодобрение. Николай Второй имитировал конституционную монархию, но, искренне презирая либеральные идеи, так и не дал широкую дорогу российскому парламентаризму, чем довел страну до точки революционного кипения. При коммунистах искусство имитации потеряло в качестве, но приобрело в количестве, став основной чертой всех общественных и государственных институтов, как и должно быть при тоталитарной системе.

После крушения коммунизма и недолгого времени более или менее свободного поиска собственного пути, зуд имитации снова дал о себе знать. Нам понадобилась великая держава, и мы стараемся создать атрибуты великой страны – мощную армию, эффективное государственное управление, преуспевающую экономику, экспансивную внешнюю политику. Пусть все это только видимость, но нам-то и нужно именно выглядеть, а не быть. Допотопные стратегические бомбардировщики гордо бороздят воздушное пространство возле чужих границ, надеясь произвести впечатление военным могуществом России. Государственное управление выстраивается в форме «вертикали власти» в наивной надежде достичь эффективности путем строгих команд и жесткой подчиненности. Успешность экономики недальновидно основана на экспорте сырьевых ресурсов и подчинении бизнеса государству. Самоутверждение в международных делах достигается с помощью упрямого противодействия любым предложениям западных партнеров и опасным для России заигрыванием с деспотическими режимами.

Болезнь имитации заразна и скоротечна. Подражательными, не настоящими становятся один за другим институты общества и государства. Суды перестают судить, вынося приговоры и решения по звонку свыше или сообразно занесенной судье сумме. Сотрудники правоохранительных органов занимаются не столько борьбой с преступностью, сколько личным обогащением на ниве злоупотребления служебным положением, взяточничества и крышевания оргпреступных группировок. Парламент перестал быть местом для дискуссий и послушно штампует законы, представленные правительством и президентом. Многопартийность ограничена только теми партиями, которые устраивают исполнительную власть. На выборах избирателям дают возможность выбирать только из тех, кто доказал свою лояльность нынешнему политическому курсу.

Вроде бы все есть – суды, милиция, парламент, политические партии и регулярные выборы – но все это не настоящее. Имитация — наша национальная идея. Это и «потемкинские деревни», построенные по случаю поездки Екатерины II в Крым; и царь-колокол, который никогда не звонил; и царь-пушка, из которой выстрелили всего один раз. Это и «открытые» судебные процессы над «врагами народа» в 1937 году; и воодушевление масс на праздничных советских демонстрациях; и сегодняшние новости на центральных каналах телевидения. Имитация новостей.

Имитация увлекает не только власть, но и оппозицию. Не стоит говорить о тех, кто изначально создан для того, чтобы имитировать оппозицию, речь не о них. Но как могут принимать участие в парламентских выборах «Яблоко» и СПС, лидеры которых и частным образом, и публично говорят о том, что нынешняя избирательная система и Закон о политических партиях превращают выборы в фарс? Участвуя в фарсе, они тоже имитируют демократические выборы.

Два лидера молодежного «Яблока», протестуя против несправедливых выборов, имитировали недавно самосожжение; при этом они были одеты в защитную одежду, рядом стояли друзья с огнетушителями и «скорая помощь». Возможно, им даже не пришло в голову, что это выглядело как насмешка над чехом Яном Паллахом, литовцем Ромасом Калантой или крымским татарином Мусой Мамутом, поджегшими себя по-настоящему и погибшими в своей личной борьбе с коммунистическим режимом.

А сколько раз имитировались «смертельные» голодовки до победного конца, которые прекращались, как только появлялись первые признаки истощения или ухудшалось здоровье! Сколько правозащитников имитируют правозащитную деятельность, заседая в экспертных и общественных советах при министерствах и в президентских комиссиях! Имитация – вот наша национальная идея, она объединяет и власть, и оппозицию.

Правда, будем честными, не всю оппозицию. Есть и непримиримые. Но большинство считает их маргиналами, «внесистемными», идеалистами и крутят пальцем у виска. Так всегда в России относились к тем, кто не разделяет великую национальную идею. Между тем, этим людям и не нужна своя особая национальная идея. Они живут или жертвуют своей жизнью ради общечеловеческой идеи свободы.

Пока же, кого ни спросишь: «Когда было лучше жить: при социализме или сейчас?», все начинают рассуждать о ценах, зарплатах, пустых или полных прилавках и пенсиях. И, может быть, один из десяти вспомнит о свободе. Потому что, по общему пониманию, лучше – значит сытнее, а не свободнее.

Так и будем мы жить в мире имитаций, среди фальши и подделок, в надеждах и разочарованиях, пока идея свободы не станет и нашей национальной идеей.

Отказ мозга
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29696
19 МАЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1463654728.jpg
ТАСС

Прокуратура потребовала признать художника Петра Павленского виновным в «повреждении объекта культурного наследия». Подожженная им дверь здания ФСБ на Лубянке, по мнению представителя обвинения, имеет культурную ценность, поскольку за ней в 1930-е годы содержались выдающиеся деятели науки и культуры.

По-моему, представителю обвинения следует пройти психиатрическую экспертизу. Я бы даже посоветовал Независимую психиатрическую ассоциацию, там будет объективный подход и никаких злоупотреблений.

Ну не может же человек в здравом рассудке так аргументировать культурную ценность предмета! Ведь следуя этой логике, культурной ценностью надо признать чекистский наган, из которого расстреливали деятелей культуры, да и пули, выпущенные из этого нагана. Культурной ценностью надо признать грузовик, раздавивший Соломона Михоэлса, или воронок, на котором везли в тюрьму арестованного Осипа Мандельштама.

А может быть объектом культурной ценности надо признать могилы убийц из НКВД и МГБ, поскольку они убивали выдающихся деятелей науки и культуры? А также и прокурора с процесса Павленского – ведь он заботится о сохранности культурного наследия!

Чем хороша антиутопия – никогда не угадаешь, какой идиотизм подстерегает нас завтра!

Правда, в данном случае – с дверью ФСБ, у защитников культурных ценностей вышла накладка: дверь эта была изготовлена в 2008 году и в силу этого на статус «наследия» претендовать не может. Впрочем, ни логика, ни здравый смысл в этих краях не ночевали.

Фото: Россия. Москва. 18 мая 2016. Художник Петр Павленский, обвиняемый в поджоге двери в здании ФСБ, во время рассмотрения дела в Мещанском районном суде. Александр Щербак/ТАСС

От перестановки кресел политика не меняется
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7443
5 ОКТЯБРЯ 2007 г.

edinross.ru/ej.ru

Путин – премьер-министр? Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Смешно смотреть, как вкусивший власти президент любыми способами старается сохранить свое влияние. Грустно оттого, что старания его могут увенчаться успехом.

На виду у всего мира, не стесняясь, власть демонстрирует свою главную цель – сохранить сложившуюся расстановку политических сил. Власть называет это стабильностью.

Дело не в названиях. Республика может быть президентской, может – парламентской. Сегодня даже деятели «Единой России» дружно заговорили о том, что парламентская республика с правительством, подотчетным парламенту, предпочтительнее президентской. И это было бы верно при одном условии — при сохранении всех остальных институтов демократии. Советский Союз по форме тоже был парламентской республикой, по сути – тоталитарным режимом.

Содержание нашего государства определяет ст.1 Конституции – «Россия есть демократическое федеративное правовое государство». Все три составляющие на сегодняшний день выхолощены из нашей жизни. Перестановка кресел, должностей и функций по сути ничего не меняет. Ожесточение подковерной борьбы никак не отражается на том, что составляет основу демократического правового государства – независимая судебная власть, свободная пресса, конкуренция политических идей, эффективная оппозиция, справедливые выборы.

Можно с политологическим жаром рассматривать возможные варианты нового распределения властных полномочий, прогнозировать персональные назначения, но не надо забывать, что все эти изменения существенны для политической элиты, но не имеют никакого отношения к подлинным интересам страны. Политический вектор от перестановки кресел не меняется.

Очень может быть, что Путин, заняв кресло премьера, не удержится на нем и полгода и будет заменен новым президентом на своего человека. Возможно, парламент начнет менять президентов, как президенты до сих пор меняли премьер-министров. В распределении полномочий между правительством, парламентом и президентом возможны самые причудливые комбинации. Все это не повод ни для радости, ни для огорчения. «Короля делает двор». И если двор остается прежним, то и новый самодержец будет не лучше предыдущего.

Красивые слова и демонстративные жесты не должны вводить в заблуждение. Можно заявить, как это сделал Путин на VIII съезде «Единой России», что в борьбе с коррупцией многое удалось сделать, но коррупция как была, так и остается основой государственного управления. Можно ввести в Общественную палату двух правозащитников, чтобы они «защищали права человека вместе с государством», но государство как было, так и остается источником нарушений прав человека. Настоящий страх перед демократией и гражданской свободой озвучил Путин, комментируя недавние массовые демонстрации в Грузии: «Упаси Боже, нам следовать таким примерам». Так же российская власть воспринимает и события на Украине, где формирование правительства напрямую зависит, прежде всего, от воли избирателей, а приватные договоренности между политиками отходят на второй план. Путину и его окру
жению видится в такой демократии хаос, излишняя доверчивость к избирателям и, как следствие, невозможность жесткого управления страной по своим собственным хорошо продуманным планам. Поэтому живую политическую жизнь в обществе они подменяют аппаратными интригами в Кремле, предлагая всем остальным быть не участниками событий, а наблюдателями. В лучшем случае — комментаторами подковерной грызни, которую они считают политической жизнью, достойной внимания российского общества.

А все-таки попробуем
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7499
26 ОКТЯБРЯ 2007 г.
ЕЖ

«В России нет открытых и справедливых выборов», — сказал Григорий Явлинский. «Это точно», — подумал я и решил написать заявление о вступлении в партию «Яблоко». Но Явлинский продолжал: «И, тем не менее, участвовать в выборах нужно. И обязательно! Именно для того, чтобы гражданам все это объяснить и, победив, все это исправить когда-нибудь». Тут я отложил бумагу с ручкой, чтобы подумать.

Как можно победить на выборах, которые НЕ открытые и НЕ честные? Только, если ты сам не честен и не открыт, то есть, если ты – «Единая Россия». Но «Яблоко» – не ЕдРо, стало быть, «Яблоко» проиграет. Вместо того чтобы победить на честных выборах, оно проиграет на нечестных! И что после этого оно будет объяснять гражданам?

А Явлинский, между тем, продолжал: «…чтобы Россия стала однажды современной быстроразвивающейся страной, входящей в группу лидеров, а граждане России были свободны, верили в свои силы и уважали сами себя». От этих слов мне стало так хорошо, что я чуть было снова ни взялся за ручку писать заявление, но вовремя остановился, потому что вспомнил историю.

Советский Интеллигент вечерами шепотом, но остро критиковал на кухне коммунистическую власть, а днем сидел на партсобрании в своем институте, размеренно поднимая для голосования руку, когда этого требовал ведущий. «Понимаете, — говорил он потом своим приближенным ученикам, снисходительно сочувствуя их молодости и наивности, — конечно, выборы – фарс, партия – дерьмо, социализм – бред, но если меня все-таки выберут в Верховный Совет, я смогу помогать нашему институту, нашей науке, вам, в конце концов». Ученики подавленно молчали, сраженные героизмом их учителя, готового окунувшись в дерьмо, принять участие в фарсе и жить в бреду ради прогресса науки и стипендий его студентов.

Добросовестный Германский Бюргер, чуждый расизма, юдофобии и желания владеть миром, все-таки решил вступить в национал-социалистическую партию, чтобы хоть как-то смягчить своим присутствием жестокость гитлеровского режима. Правда, потом его призвали в армию, и он служил в СС, охраняя заключенных лагеря смерти, но ему каждый раз было мучительно больно стрелять в невиновных и отправлять детей в газовую камеру. Он даже однажды поплакал по этому поводу, когда никто не видел, и, почувствовав облегчение, в который раз стал мечтать о том, как он изменит нацистскую политику, когда пройдет весь путь до фюрера и получит власть.

Человек с Большой Головой в каннибальском племени не завидовал своим собратьям с большими челюстями и острыми зубами. Когда они жевали, он думал. И решил, что есть людей из соседнего леса не очень хорошо. И не только потому, что они не слишком вкусные, но и потому, что они очень похожи на его соплеменников. Но сказать все это своим собратьям Большая Голова не мог. Во-первых, они бы его не поняли, сочли больным и отвели бы, как положено, вниз по течению ручья, где и прикончили бы камнем, чтобы не портил генофонд. Во-вторых, он не мог им этого объяснить, потому что выражать свою мысль словами он еще не научился. Поэтому интеллигентный каннибал иногда все-таки принимал участие в общих трапезах и, обгладывая ключицу, мечтал о смягчении нравов и о временах, когда людей из соседнего леса будут поджаривать на обед, по крайней мере, не живьем.

Так что «Яблоко» вполне может принять участие в парламентских выборах, сыграв понятную роль в шулерской игре и всласть мечтая о тех временах, когда Россия станет современной страной, а кремлевские каннибалы перестанут жрать оппозицию.

Сезонное обострение «красной лихорадки»
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7502
30 ОКТЯБРЯ 2007 г.
архив ЕЖ

В стране – осеннее обострение левых настроений. Дремлющая в недрах государственной власти «красная лихорадка» проявилась сезонным всплеском болезненной активности.

Первым встрепенулось правительство. Повышение цен на продукты питания в Европе, естественным образом так же отозвавшееся и на России, побудило правительство предпринять самые неотложные меры. Субсидировать продовольственными талонами малоимущих? Объявить войну коррупции и поборам на участке от отечественного производителя сельхозпродукции до продавца? Поддержать разумными законами и долгосрочными кредитами российских фермеров? Противостоять монополиям и поддерживать малый и средний бизнес? Ничего подобного. Решение простое и советское – заморозить цены. Будто и нет вовсе рыночной экономики, и никогда не было, а был всегда премьер-министр Зубков – живое воплощение советской политической эстетики, тяжеловес партийно-хозяйственной номенклатуры.

Что за соглашение было подписано 24 октября в Министерстве сельского хозяйства между представителями ассоциаций и союзов, объединяющих крупных производителей продуктов питания и сетевых ритейлеров (или попросту розничных продавцов)? Договорились до 31 января будущего года не повышать цены на хлеб, растительное масло и молочные продукты. Что означает это соглашение с правовой точки зрения? Ничего. Но мы же хорошо помним с советских времен, что «колхоз – дело добровольное», и «кто не нами – тот против нас» (в Лефортово, в Чите, в эмиграции или на том свете). Кто же рискнет не подписать «добровольное» соглашение!

Фактически, это ценовой сговор и нарушение правил конкуренции. Однако Федеральная антимонопольная служба считает, что все нормально, поскольку мера «носит временный характер и отвечает интересам потребителей». По настоящему интересам потребителей отвечало бы создание конкурентной среды, в которой только и можно ожидать снижения цен. Но для этого надо поощрять малый и средний бизнес, контролировать который сверху и «крышевать» гораздо труднее, чем несколько крупных монополий. А если не контролировать, отпустив бизнес на самотек, то какая же получится в таком случае «вертикаль власти»?

Что будет потом – пустые прилавки, новый скачок цен после «размораживания» и новый виток инфляции – никого не интересует. Накануне выборов власть демонстрирует силу и решимость; показывает ужас рыночной экономики и спасительность советских экономических методов. На тех, кто забыл голодные советские годы, это, может быть, и подействует.

Старается не отставать от правительства и Государственная Дума. Поскольку парламент, как известно, «не место для дискуссий», то никакие серьезные решения депутаты принять не в состоянии. Да и не к чему это. Но левые чувства так и распирают депутатские души. Сезонное обострение побудило их выступить с осуждением американского империализма и признанием в любви к диктаторскому режиму братьев Кастро.

18 октября Госдума обратилась к парламентам государств-членов ООН и международным парламентским организациям с предложением осудить проводимую США политику экономической блокады Кубы, призвать США немедленно прекратить блокаду государства. Вообще говоря, экономическая блокада Кубы существует только в воображении думских депутатов. На самом деле любые страны могут поддерживать с Кубой торговые и экономические отношения, экспортировать, импортировать, летать на Кубу по делам, в отпуск и т.д. Со стороны США существует эмбарго на торговлю с Кубой и посещение ее американскими гражданами, но это касается только американских граждан, американских фирм и их партнеров. Забавно было узнать о выступлении в Госдуме Сергея Бабурина, который стенал по поводу «попрания общественных принципов и норм международного права» Соединенными Штатами, усиливающими свое давление на Кубу. О сотнях кубинских политзаключенных, не имеющих на Кубе и десятой доли тех политических возможностей, которыми он пользуется в своей стране, г-н Бабурин умолчал.

Одержимая осенним обострением, Госдума выразила свою поддержку «героическому народу дружественной Республики Куба» и осудила «проводимую Соединенными Штатами Америки политику блокады Республики Куба, являющуюся постыдным рецидивом колониального мышления, пережитком времен "холодной войны" и грубым вмешательством в дела суверенного государства». Там, где им нечего делить, большинство депутатов сообща выступают противниками свободы и защитниками диктатур.

Владимир Буковский: «Я приехал потому, что опять стали бояться»
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7518
31 ОКТЯБРЯ 2007 г.

Александр Черкасов
В середине октября в Москве побывал Владимир Буковский – известный советский диссидент, положивший начало кампании разоблачения политических злоупотреблений в советской психиатрии; отсидевший в тюрьмах, лагерях и психиатрических больницах 12 лет; обмененный в 1976 году на генерального секретаря чилийской компартии Луиса Корвалана.

Мы ехали ранним туманным утром из аэропорта «Домодедово», а по дороге, как в насмешку, мелькали биллборды с рекламой какого-то мужского журнала «Где ты был все эти годы?». «Где вы были все это время, Владимир Константинович, почему не переехали в Россию, чтобы отстаивать демократию?» — спросил Буковского какой-то нервный человек на встрече с демократической общественностью в музее им. Сахарова. В различных вариациях этот вопрос повторялся и на пресс-конференции, и на встречах с журналистами, и на презентации его книги «И возвращается ветер…». Буковский оставался невозмутим, полагая, что даже самые неприятные вопросы вызваны неосведомленностью, а не личной к нему неприязнью.

Последние 15 лет его не пускали в Россию. Сначала он не особенно рвался сюда, понимая, что время диссидентов ушло, и стране не нужен его опыт противостояния чекистам. Но события последних восьми лет постепенно изменили его отношение к возвращению, и он принял предложение группы общественных деятелей и журналистов баллотироваться на президентских выборах 2008 года. В августе Буковский получил в посольстве РФ в Лондоне российский паспорт, и теперь может беспрепятственно ездить в Россию.

Его нынешний приезд нельзя назвать триумфальным, но и незамеченным он тоже не остался. Недостатка в журналистском внимании не было. Буковский никому не отказал в интервью, даже тем изданиям, от которых не приходилось ожидать ничего хорошего. У одних он вызывал восхищение, у других – насмешку, у третьих – раздражение. Журналистка «Комсомольской правды» Юлия Юзик, опубликовавшая в своей газете безобразную и лживую заметку о Буковском, на следующий день написала в своем ЖЖ, что сожалеет об этом, что не следовало выставлять Буковского на посмешище, но ей надо кормить детей. На следующий день ей пришлось распрощаться с работой. Буковский, выслушав эту историю, грустно усмехнулся: «Бедная девочка… Как же она теперь будет кормить своих детей? Но она сделала правильный выбор».

При всем своем неприятии нынешней политической системы Буковский не проявляет личной неприязни к своим политическим противникам. Самое жесткое, что пришлось от него услышать, это ответ на вопрос ведущей выпуска новостей на РЕН-ТВ Татьяны Лимановой. Перефразируя известное «С кем бы ты пошел в разведку?», она спросила Буковского, с кем бы он согласился сидеть в одной камере. Не раздумывая, Буковский ответил, что готов сидеть в камере с Немцовым или Каспаровым, и чуть подумав, сказал, что Путина к нему в камеру лучше не сажать. «Плохо будет», — добавил он как бы шутя, но лицо его стало жестким, какие бывают у загнанных в угол зеков.

Со всеми остальными он был достаточно любезен. Один весьма высокопоставленный российский чиновник, чье имя сегодня на слуху, через общего знакомого попросил Буковского подписать ему авторский экземпляр книги «И возвращается ветер…». Буковский сделал обычную надпись и добавил слова «Уважайте собственную Конституцию!» — один из лозунгов диссидентских времен.

Лозунг этот и сегодня свеж, как 40 лет назад. Для регистрации Буковского кандидатом в президенты есть два юридических препятствия. Конституция требует, чтобы кандидат проживал в России не менее 10 лет, правда, не уточняя, что 10 лет — именно перед выборами. Принятый в прошлом году закон запрещает избираться депутатом или президентом лицам, имеющим двойное гражданство. У Буковского, 30 лет назад вывезенного прямо из Владимирской тюрьмы на Запад, помимо российского гражданства имеется еще и британское. Оба препятствия, по сути, вздорны. Ценз оседлости явно противоречит конституционному принципу «всеобщего равного и прямого избирательного права» (ст.81). Ограничение избирательного права из-за второго гражданства абсолютно и недвусмысленно противоречит конституционному ограничению на право избирать или быть избранным только для недееспособных граждан и осужденных (ст.32).

Но дело не в законах. Буковский прекрасно понимает, что его не зарегистрируют кандидатом в президенты, каковы бы ни были законы и кто бы и как бы их ни трактовал. Он ввязался в это заведомо проигрышное дело, чтобы показать нашему обществу, что не гоже обреченно смиряться с тем выбором, который предлагает российским избирателям Кремль; что нельзя соглашаться с операцией «преемник», если еще есть силы сопротивляться. Это позиция в советские времена находила выражение в ироничном тосте «За успех нашего безнадежного дела!». Впрочем, история показала, что диссидентское дело было не таким уж и безнадежным.

«У меня нет и никогда не было политических амбиций, — говорит Буковский. — Я отдал 12 лет жизни, чтобы страна выбралась из этой пропасти, и не могу безучастно смотреть, как она катится обратно. Я, скорее всего, не стану президентом, но представлю избирателям точку зрения, с которой они, может быть не знакомы; я постараюсь помочь отстроиться и консолидироваться демократической оппозиции».

Буковский обратился ко всем кандидатам в президенты с предложением присоединиться к его предвыборному обещанию. В нем пять пунктов: освободить всех политзаключенных; прекратить политические преследования и пересмотреть применяемые для этого законы; прекратить злоупотребления психиатрией в репрессивных целях; прекратить пытки и жестокое обращение с гражданами со стороны правоохранительных органов; обеспечить объективное и независимое правосудие в стране. Пока на это предложение Буковского отозвался только встречавшийся с ним Григорий Явлинский, который заявил, что готов подписаться под каждым словом этого обещания. Буковский искренне надеется, что к Явлинскому присоединятся и другие кандидаты в президенты.

За шесть дней нахождения Буковского в Москве, его, пожалуй, чаще всего спрашивали об отношении к «Другой России» и лидерам оппозиционных партий и движений. С Гарри Каспаровым Владимир Буковский в дружеских отношениях уже лет двадцать, и попытки «Другой России» защитить институты демократии в стране он всячески приветствует. Однако считает большой ошибкой намерение выставить единого кандидата от всех оппозиционных сил, поскольку невозможно, как он говорит, найти приемлемую кандидатуру, например, для коммунистов и антикоммунистов.

Что касается других оппозиционных лидеров, то Буковский готов встречаться со всеми, и, может быть, из него получился бы неплохой посредник, поскольку он не ангажирован ни одним политическим движением. В самом деле, трудно усомниться в посреднических способностях человека, которому в своей жизни доводилось и делить в тюрьме пайку с отпетыми бандитами, и обедать у английской королевы.

Впрочем, функция посредника вряд ли станет основной для Владимира Буковского. Он вполне может стать самостоятельной политической фигурой. Его сторонники уже думают о создании движения, в основу которого ляжет предвыборная программа Буковского – его манифест «Россия на чекистском крюке».

На митинге, который прошел с участием Владимира Буковского на площади Маяковского, его сторонники объявили о намерении инициировать создание в городах России «Клубов Буковского», ассоциация которых впоследствии составит основу нового политического движения – созданного снизу, а не по воле политических лидеров или указке чиновников со Старой площади. Этот небольшой митинг, собравший примерно 300-400 человек, выглядел очень символично. Именно здесь почти 50 лет назад, с публичного чтения запрещенных стихов московской молодежью, среди которой был и Владимир Буковский, по существу началось демократическое движение.

Выступая накануне отлета из Москвы на этом митинге, Владимир Буковский объяснил, почему он приехал сейчас в Россию. «Я приехал потому, что опять стали бояться. А я знаю, когда начинают бояться, надо встать и сказать: вот он я, я не боюсь! Я приехал потому, что опять возникло уныние: нас слишком мало, а противник слишком силен. Я приехал напомнить — нас было еще меньше, а противник был еще сильнее… Но мы, тем не менее, выжили и выиграли. Мы выиграли уже тем, что противник не мог нас убить, сломать и заставить подчиниться. Потому что в конечном итоге весь пафос наших действий, весь его смысл сводился к одному: если вам хочется строить вашу тюрьму, вы можете это делать — я не в силах вас остановить, но сам я этого делать не буду. И заставить меня вы не сможете».

Нас даже наблюдать не хотят!
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7562
19 НОЯБРЯ 2007 г.
mzz.gov.si
Решение Бюро по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) ОБСЕ не посылать своих наблюдателей в Россию на выборы в Государственную думу логично и удивительно. Логично, потому что полноценное наблюдение за выборами, благодаря многочисленным препонам российских властей, стало уже невозможным. Удивительно, потому что обычно покладистая и благоволящая к обидчивой России европейская политическая структура вдруг показала свои зубы.
Совершенно бесспорно, что Кремль либо допускал такую реакцию ОБСЕ, либо сознательно ее добивался. Сначала число наблюдателей ОБСЕ снизили с 450 до 70 человек. ОБСЕ, стиснув зубы, согласилась. Снизилось и общее количество всех зарубежных наблюдателей: на прошлых выборах их было 1165, на нынешних – не более 400. Потом наблюдателям запретили высказывать свое мнение о ходе выборов до их завершения. Затем начались проволочки с приглашениями и визами. Обычно наблюдатели приезжают в страну за полтора-два месяца до выборов. БДИПЧ хотело отправить в Россию 20 человек 7 ноября, а оставшихся 50 наблюдателей – 15 ноября. Но и к последней дате российские посольства в Европе визы наблюдателям не выдали. Тогда директор БДИПЧ Кристиан Штрохал отправил на имя председателя Центральной избирательной комиссии РФ Владимира Чурова извещение об отказе БДИПЧ от участия в наблюдении за выборами. «Бюро заключает, что власти Российской Федерации не желают принять наблюдателей Бюро ОБСЕ вовремя и сотрудничать с ними в полной мере. Бюро с сожалением признает, что в таких условиях оно не сможет выполнить свою миссию», — говорится в заявлении г-на Штрохала.
В любой европейской стране, заботящейся о своей демократической репутации, отказ ОБСЕ приехать на выборы сочли бы катастрофой. Это как если на вечерний прием в королевском дворце придти в шортах – первый раз, возможно, не выгонят, но смотреть будут косо, а во второй раз вряд ли вообще пригласят. Так же и с выборами без наблюдения ОБСЕ: они, конечно, состоятся, как и были задуманы, но их качество уже теперь определено как заведомо низкое. Демарш ОБСЕ – это если не пощечина Кремлю, то как минимум такой ясный посыл, после которого надо отправлять в отставку министра иностранных дел или менять законодательство о выборах.
vedomosti.ru
Но это о тех, кто дорожит репутацией, то есть не о нас. У нас же официальный представитель МИД России Михаил Камынин отреагировал быстро и в духе советской дипломатии: воспринимаем с недоумением, все это вызывает удивление, «на БДИПЧ свет клином не сошелся», у вас у самих неразбериха, сами создаете своим сотрудникам проблемы. А самое подозрительное, по мнению Камынина, то, «что К. Штрохал принял решение отказаться от направления миссии БДИПЧ в Россию сразу по завершении своего визита в Вашингтон».
«У всех стран, в том числе у России, есть одно единственное обязательство, записанное в документах ОБСЕ 1990 года, а именно: обязательство приглашать на выборы международных наблюдателей», — заявил министр иностранных дел Сергей Лавров, комментируя критику в адрес России по поводу сокращения числа международных наблюдателей. То есть можно, например, за сутки до голосования пригласить одного-двух наблюдателей и считать свои обязательства выполненными.
«Плакать по этому поводу мы не будем. Отказались, так отказались», — отозвался на эту ситуацию в беседе с журналистами cпикер Совета Федерации Сергей Миронов. «Я расцениваю это заявление БДИПЧ ОБСЕ исключительно как попытку затеять на ровном месте скандал», — заявил глава Комитета по международным делам Госдумы Константин Косачев.
Скандал, однако, заключается в том, что 16 ноября, в день, когда российские официальные лица упрекали ОБСЕ в придирках к срокам и условиям работы; когда наблюдателям объясняли, что они еще успеют приехать на выборы; а наблюдатели так еще и не смогли получить российские визы – в это день уже началось досрочное голосование на выборах в Государственную думу в отдаленных и труднодоступных районах России – в Мурманской и Сахалинской областях, на Камчатке. Безо всяких наблюдателей ОБСЕ, мониторинга и прочих демократических излишеств.

Нас зовут участвовать в фарсе
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7608
30 НОЯБРЯ 2007 г.

edinross.ru

Что происходит с демократией в России? Что с ней будет после выборов? И что нам, простым смертным, гражданам России делать в такой ситуации? Мы живем робкой надеждой, что наш голос на выборах что-то значит. На каждых выборах мы на что-то надеемся и уже понимаем, что это бессмысленно, но продолжаем ходить на избирательные участки, потому что боимся допустить роковую ошибку и погубить демократию. Которой на самом деле уже давно нет. Мы ходили на прошлые выборы, и что из этого получилось?
Половина Госдумы прошлого созыва формировалась по пропорциональной системе, т.е. избиратель голосовал не за людей, а за партии. В парламентских выборах участвовало 23 партии и общественных объединения. 19 из них не прошли установленный тогда 5% барьер. За эти партии проголосовало 25 % пришедших на выборы избирателей – это, между прочим, больше 15 млн человек. Закон о 5-процентном барьере лишил этих граждан возможности иметь своих представителей в парламенте. Еще 49 млн избирателей вообще не пришли на участки для голосования – кто по равнодушию, кто из понимания неизбежности фальсификаций со стороны действующей власти. Таким образом, из 109 млн российских избирателей в Госдуме четвертого созыва партиями были представлены интересы только 45 млн. Меньше половины!
Нынешняя, уже уходящая Дума формировалась наполовину по мажоритарному принципу, т.е. избиратель голосовал за конкретных кандидатов в депутаты. Сейчас этого уже нет. Остались только партии, и только те из них, которые зарегистрировал Минюст. Нет никаких оснований предполагать, что новая Дума будет более представительна, чем нынешняя.
Все законотворческие усилия последнего десятилетия были направлены на ликвидацию института парламентаризма. Поначалу это давалось нелегко, и Госдума еще не напоминала жалящего себя скорпиона. Но постепенно степень холуйства депутатов росла, а эффективность законодательной ветви власти соответственно падала.
Стоит, пожалуй, напомнить, что за 5-процентный барьер для прохождения партий в Думу в свое время голосовали и «Яблоко», и СПС – своими руками они рыли себе политическую могилу, уверовав в то, что всегда будут многочисленными и востребованными политическими объединениями, а судьба карликовых партий им не грозит.
Объяснить правовой смысл барьера для прохождения партий в Думу никто не может. Политический смысл понятен – крупная рыба поедает мелкую, дележка мандатов, самодовольство победителей. Но с правовой точки зрения это необъяснимо – почему избиратели, собравшие для своей партии голосов хотя бы на одно депутатское место, не могут иметь своего представителя в парламенте? На людях сторонники барьера делают утомленный вид, разводят руками и жалобно вопрошают: «Как же можно плодотворно работать в парламенте при таком обилии политических партий и фракций?». Бедные депутаты, при счете больше десяти у них начинает кружиться голова. Но наедине они откровенно объясняют, что барьер – это средство не допустить в парламент представителей экстремистских сил. Публично этого не скажешь, иначе как быть с основополагающей идеей представительства в парламенте всех общественных сил и интересов?
Путь уступок права в угоду политической целесообразности подобен ледяной горке – начав движение, трудно остановиться. 5-процентный барьер вскоре сменился 7-процентным. Отменили 25-процентный порог явки избирателей, при котором выборы считались состоявшимися. Отменили графу голосования «Против всех». Отменили выборы в Совет Федерации. Отменили наблюдателей от общественных организаций. Отменили выборы по мажоритарной системе. Максимально усложнили процедуру регистрации партий. Запретили создавать предвыборные блоки. Все, что делается – в сторону запретов и ограничений.
Что делать сегодня тем, кто хочет голосовать за свободу, а не за ограничения? Остаться 2 декабря дома – внутренне отказаться от легального сраженья с надвигающимся авторитаризмом. Пойти на выборы – принять участие в шулерской игре с заранее известным результатом. Тяжелый выбор. Мастера фальсификаций играют на психологии, на вечно остающейся надежде выиграть, на искушении. Как жалко упускать последний шанс! Как жалко не воспользоваться правом выбора! В глубине души мы понимаем, что шансов уже нет, что выборы – это иллюзия, но как трудно расставаться с иллюзиями.
Обыграть жуликов, играя краплеными картами, невозможно. Они зовут придти, проголосовать – как угодно, им это все равно. Им не важны цифры, они нарисуют любые; им важно наше участие. Потому что наше участие дает им повод говорить о своей легитимности. О своей избранности. О своей победе. Они вовлекают нас в фарс, повязывают нас одной с ними ложью, одной исторической ответственностью. Пародийные выборы могут привести только к пародийной демократии. Нам нужны подделки?
«Что делать? — спрашивают меня друзья и знакомые, – идти или не идти?». В каждом происходит внутренняя борьба – наивности надежд и трезвости суждений, азарта и мудрости, веры в чудо и жизненного опыта. Поэтому каждый решит сам. Я же лично нынешней власти в легитимности отказываю и голосовать не пойду. Даже не из брезгливости, не потому, что они жулики, а потому, что колода – крапленая. Смените колоду, господа, тогда поговорим.

Разминка перед Новым годом
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7623
5 ДЕКАБРЯ 2007 г.
smena.info

Двухсерийный сюжет «Выборы в России» наводит на грустные размышления. И дело даже не в том, что один из основных механизмов демократии обрезан, изуродован и опошлен – это было понятно еще задолго до дня голосования, когда принимались законы, сводящие на нет свободное волеизъявление граждан. Дело в том, что фарс, первая серия которого закончилась 2 декабря, имеет далекие от конституционных и неясные большинству избирателей цели.

«Зачем им понадобились такие масштабные фальсификации, когда они и так выигрывают?» — задаются вопросом комментаторы и аналитики. Этот недоуменный вопрос подразумевает, что Государственная дума создана для принятия законов, и Кремль желает контролировать законодателей. Но он и так их контролировал в прошлой Думе, не предпринимая таких чрезмерных усилий, какие мы наблюдали в последние недели. Значит дело вовсе не в том, чтобы управлять законодательным процессом. Эти выборы — с истерической потребностью партии власти не просто победить, а победить сокрушительно — больше чем выборы. Власть вкладывает в них иное содержание. Она уже обмолвилась устами своего функционера, что на самом деле – это референдум о доверии Путину. Казалось бы странно: зачем уходящему через три месяца президенту нужен кредит доверия и всенародное признание правильности проводимого им политического курса? И еще одна странность: ради простой победы на выборах власть и ее партия не пошли бы на международный скандал с европейскими наблюдателями (и с теми, что не приехали, и с теми, что дали свое заключение); не пошли бы на столь массовые беззакония (изъятия агитационной литературы оппозиции, подтасовки при голосовании и пр.). Цель власти – не победа на выборах, а имитация всеобщего одобрения президента Путина и его политического курса. Потому и понадобилась им высокая явка. Потому и понадобились им высокие проценты для себя и низкие – для оппозиции.

Пропагандистский урожай, собранный на выборах в Государственную думу, власть попробует использовать во второй серии фарса в марте будущего года. Выборы президента – вот апофеоз всей кампании, начавшейся с декабрьской разминки.

Прогноз – занятие неблагодарное в любой стране, а в России тем более. Буду счастлив ошибиться, но события развиваются в грустную сторону. В стране насаждается культ личности Путина и имитируется атмосфера всеобщего единения и сплоченности. Выборы в парламент должны были стать иллюстрацией единства если не всего общества, то подавляющей его части. Подобный разогрев политической атмосферы пригоден только для одного – для диктатуры. Об этом весьма прозрачно намекнули нам еще накануне выборов – Путин рассматривается властью как национальный лидер. Государственная должность в данном случае – дело десятое. Оппоненты Путина, в свою очередь, рассматриваются как враги, причем не только президента, но и всей страны, ее счастливого будущего.
Для решительного и окончательного создания режима личной власти – либо самого Путина, либо его преемника — подготовлено практически все: атмосфера всеобщей поддержки, управляемый парламент, послушные суды, подконтрольное телевидение, надежные спецслужбы и армия. Не хватает только повода для последнего спазма сплоченности, когда Конституция уже не важна, потому что враг у ворот и судьба Отечества в опасности.

Повод найти не трудно, было бы желание. Не зря же все последние годы Кремль так безумно и упорно создавал себе врагов из соседних, некогда дружественных нам стран. И вот два события, внешне не очень связанных, произошли одно за другим. Спикер нижней палаты Борис Грызлов заявил 2 декабря, что новая Дума может рассмотреть вопрос о независимости Абхазии и Южной Осетии уже в январе. Президент Путин на следующий день заявил, что Думу надо созвать пораньше, не дожидаясь установленного законом 30-дневного срока. Что за нужда была Грызлову выступать с таким скандальным заявлением в такой праздничный для него день? Что за нужда была президенту, не объясняя причин, собирать Думу накануне Нового года? Когда нет ни плана работы, ни фракций, ни сформированных комитетов. Что за спешка?

Реакция Грузии была молниеносной — исполняющая обязанности президента Нино Бурджанадзе выразила свое негодование, а министр по урегулированию конфликтов Давид Бакрадзе сказал, как передает ИТАР-ТАСС, что «власти Грузии не допустят отторжения от страны ни пяди своей земли».

Государственная дума соберется, надо полагать, в декабре. Впереди рождественские и новогодние праздники, когда почти на две недели замирает общественная жизнь, не выходят газеты, и каждый хочет отдохнуть от политики и насущных дел в кругу своей семьи. Время, когда можно все.

Итоги года: второе счастье Кремля
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7717
16 ЯНВАРЯ 2008 г.
Михаил Златковский/zlatkovsky.ru
Первое счастье понятно без лишних слов — газ без конца и без края, нефть по сто баксов за баррель, персональные госкорпорации, надежная, безбедная и понятная жизнь. И так прекрасна эта жизнь для кремлевских обитателей, что так бы и воскликнули они вслед за доктором Фаустом: «Остановись, мгновенье!» Но вряд ли они читали Гете, зато хорошо помнят о выборах и прочих демократических излишествах, способных разрушить их хорошо устроенный мир.

Счастье требует жертв. Их счастье требует наших жертв. Тот бандитский комфорт, который Кремль называет стабильностью, требует покорности общества. Хорошо усвоив самые дурные криминальные повадки, власть терроризирует общество, демонстрируя наглость в отстаивании своих интересов и пренебрежении законом.

Наглость — второе счастье Кремля.Они и раньше не страдали от скромности, но старались спрятаться за букву закона, заметали следы, предпочитали не светиться в лихих делах и не откровенничать на публике. Теперь все это уходит в прошлое. Самодовольно выпятив грудь, произвол уверенно шагает по стране, расшвыривая протестующих и снисходительно похлопывая по плечу законников. Конец минувшего года явил нам второе счастье Кремля во всей красе. Одиночные пикеты разрешены, но что с того? И вот к одинокому пикетчику в защиту арестованного Гарри Каспарова аккуратно присоединяется провокатор, пикет перестает быть одиночным и обоих увозят в кутузку. И это не где-нибудь в медвежьем уголке России, а в столице страны, напротив цитадели правопорядка – ГУВД Москвы на Петровке. И не кого-нибудь, а известного всей стране Виктора Шендеровича.

«А нам все равно», — должно быть напевают про себя борцы за второе счастье. Неугодным кандидатам в президенты власть до поры до времени срывала предвыборные собрания под разными предлогами — прорвало трубы, угроза теракта, отключение электричества и тому подобное. Но вот Владимиру Буковскому в зале «Королевский» в Останкино голову морочить не стали — пришли к директору зала три сотрудника ФСБ, показали свои удостоверения и запретили проводить собрание. Открыто, нагло, беззаконно.

4 декабря Европейский суд по правам человека в Страсбурге постановил приостановить депортацию из России в Узбекистан узбекского беженца Абдугани Камалиева. На следующий же день его депортировали в Ташкент, невзирая на решение Европейского суда. «Не расстраивайся, через 10 лет увидимся», — успел сказать по телефону своей жене Камалиев. Страсбург защищает права политических беженцев? Ну так мы в пику Страсбургу выдадим беженца на растерзание другу Каримову! Правда, это противозаконно, поскольку Россия обязана выполнять решения Европейского суда, но ведь наглость — это не только счастье, это еще и лучшее средство в борьбе с законом. Тем более что очередным российским плевком в свой адрес Европейский суд в очередной раз утрется.

На фоне такого наплевательского отношения властей к своим международным обязательствам уже тускнеет беззаконие в отношении собственных граждан. На призывников в конце года открылась настоящая охота. В армию тащили всех подходящих по возрасту, не разбирая особо, имеется ли отсрочка или освобождение по болезни или каким-то другим причинам. Координатора молодежного движения «Оборона» Олега Козловского 20 декабря участковый милиционер подстерег около дома, увез в милицию, оттуда в военкомат и сразу в военную часть — служить солдатом, хотя Козловский уже офицер. Никаких повесток, призывных комиссий и прочей процедурной канители — все просто и ясно, как во времена гражданской войны.

Так же ясно и просто президент Путин нарушал закон, используя преимущества президентского положения для агитации в пользу «Единой России». Так же демонстративно Конституционный суд России отказался 4 декабря рассматривать жалобу Владимира Кара-Мурзы (мл.) на избирательное законодательство. Просто забастовал КС, отказался от работы, не желая выносить справедливое решение, чтобы не обижать Кремль, и не желая выносить несправедливое решение, чтобы не смешить коллег.

Демонстративное пренебрежение законом стало поветрием, если не сказать заразой и эпидемией. Власть более не стесняется вести себя неприлично. Трудно сказать, осознанно ли она это делает, имеет далекие цели или действует интуитивно. Но как бы то ни было, такая наглая позиция властей провоцирует общество на силовой ответ, ибо, где нет закона, там каждый сам себе полицейский и судья. Может быть, умеренный хаос — это оптимальная политическая среда, в которой наглость — второе счастье?

Предвыборная лапша на уши избирателей
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29918
13 ИЮЛЯ 2016,
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1468388029.jpg
ТАСС

По мере приближения общенационального шоу под названием «Выборы в Госдуму» страсти закипают нешуточные. Обуреваемые манией подражательства, фейковые и реальные политические партии проводят свои праймериз. Чтоб все было как у людей, по-настоящему.

Даже номенклатурная «Единая Россия» провела предварительные выборы, чтобы: а) быть похожей на настоящую партию; б) побороться за хлебные места для послушных государственных холопов. Приученные на всех предыдущих выборов к воровству и фальсификациям, единороссы и на праймериз не удержались — подкупали избирателей и крали друг у друга их голоса.

ПАРНАС тоже погнался за модой. Праймериз по многим причинам, о которых даже говорить не хочется, толком провести не удалось. Но из бестолкового остатка слепилась тройка — Михаил Касьянов, Андрей Зубов и Вячеслав Мальцев. Если первые двое хорошо известны либеральной публике, то последний вообще непонятно, откуда взялся, какое имеет отношение к ПАРНАСУ и кто его туда откомандировал.

Праймериз вообще институт странный и лукавый. Голосовать на них может кто угодно и сколько угодно раз — даже в США, уж не говоря о России и интернете. Я знаю одну американку, поддерживающую демократов, которая специально ходила голосовать за Трампа на республиканские праймериз, чтобы он у республиканцев вышел вперед, тогда, по ее представлениям, у Хилари Клинтон будет больше шансов победить на президентских выборах. Как говорят американцы, проголосуют, зажав нос.

Праймериз — занятие мутное и годное только для внутреннего употребления. Его результаты не обязательны. Та же республиканская партия на своем съезде, который начнется 18 июля в Кливленде, теоретически может проигнорировать результаты праймериз и выбрать другого кандидата в президенты. У нас же результатам предварительных выборов придается какое-то магическое значение.

Если ПАРНАС решил опустить свою репутацию как можно ниже, то включение Мальцева в тройку лидеров было самым верным шагом. А репутация у ПАРНАСа и так оказалась подмоченной, когда ближайшие соратники Касьянова клюнули на дешевую лубянскую разводку и шумно покинули Коалицию, совсем недавно с таким пафосом провозглашенную.

Даже обидно, что Кремлю противостоит такая наивная оппозиционная молодежь, не способная держать в сущности пустяковый удар в виде компрометирующего фильма из постельных сцен. Легкий щелчок по носу — и нет Коалиции!

Люди старшего поколения, должно быть, помнят, как в советских кинотеатрах перед началом фильма в фойе или кинозале показывали «Новости дня» или «Фитиль». Этакая разминка перед просмотром фильма, а заодно и политпросвет. Так вот все эти бессмысленные праймериз и предвыборные скандалы — разминка в фойе. Перейдем в кинозал.

Излюбленная тема для споров: кто сколько наберет? У кого какие шансы? Кому с кем блокироваться? Каковы электоральные перспективы у партий и отдельно взятых кандидатов?

Я слушаю эти споры и прихожу в изумление. Взрослые и, казалось бы, неглупые люди совершенно серьезно обсуждают, кто сколько процентов наберет на выборах, которые при этом они все единодушно считают нечестными и непрозрачными. То есть они прекрасно понимают, что их опять обманут, но не только готовы стать жертвой фальсификаций, но и глубокомысленно рассуждают о цифрах и процентах. Непостижимо!

Вот, политолог Дмитрий Орешкин говорит, что после скандалов и фактического развала демкоалиции шансов оказаться в думских стенах у ПАРНАСа стало значительно меньше. Замдиректора Центра политических технологий Алексей Макаркин считает, что задача набрать хотя бы 3% после череды ошибок для ПАРНАСа труднодостижима. Политологи подразумевают, что прохождение в Госдуму зависит от количества поданных за партии голосов.

Журналист Сергей Пархоменко делает вид, что реальная популярность партии определяется на фальшивых выборах. Он издевается над «Яблоком», принявшим участие в выборах мэра Москвы в 2013 году: «Ну и как вам набранный им результат?». Это почти по Астахову: «Ну как поплавали?». Ладно, Пархоменко — человек, скажем так, профессионально разговорчивый, с него и спросу нет.

Но вот Игорь Яковенко, человек за свои слова отвечающий, призывает идти на выборы и голосовать за «Яблоко». «Если им дадут сказать на федеральном эфире хоть 10% того, что и как они говорили на съезде, «Яблоко» получит много больше 5%», убежден Яковенко.

Странным образом все делают вид, что победа на выборах действительно зависит от поддержки избирателей. Что если набрать голосов много, то власть их почему-то не уворует. Постесняется, наверное.

Российская способность приспосабливаться к любым обстоятельствам хорошо известна. Народ выработал это умение за столетия крепостного рабства и десятилетия коммунистического террора. Но удивляться этому все равно не перестаешь. Вот свежий пример: либеральная оппозиция смирилась с кражей на каждых выборах 10-12 процентов голосов. Признала их как факт, как неизбежность. Ну ворует власть, что же делать? Жить-то надо. Может, больше 12 процентов не уворуют?

Откуда взялась эта цифра, никто объяснить не может. Ссылаются на знатоков, владеющих инсайдерской информацией. Это высшее знание, интересоваться которым считается неприличным. Между тем, полно примеров, когда в территориальных комиссиях протоколы выборов переписывали заново и на общепризнанную цифру в 12%, мягко говоря, начихали. Сколько надо, столько и напишут. А уж в ЦИК и вовсе все перепишут заново — благо контролировать его некому.

Все это прекрасно знают и понимают. Тем не менее рассудительные политологи, проницательные аналитики, тертые социологи и знатоки кремлевской жизни с очаровательной наивностью продолжают рассуждать о том, у кого больше шансов набрать голоса — у ПАРНАСа с мутным Мальцевым, у «Яблока» с новоприбывшими Рыжковым и Гудковым или у Партии Роста с придворным Титовым и примкнувшей к нему Хакамадой.

Дорогие мои, они все получат ровно столько голосов, сколько скажет Администрация президента. Их реальные электоральные возможности никакого значения не имеют. Все это отлично понимают, но продолжают участвовать в шоу. И я понимаю почему.

Люди, организующие выборы, тем более участвующие в них, — политики. Им важен процесс, им нужна политическая деятельность. Это их путь самореализации. В этом нет ничего плохого. К тому же те, кто здесь упомянут, во всяком случае, большинство их них, хотят блага России — свободы, демократии, торжества права, экономического процветания.

Беда лишь в том, что время этих политиков уже ушло, а они закрывают на это глаза. Россия уже давно не демократическая страна. Это авторитарный режим, в тактических целях имитирующий демократию. Признавая за имитацией подлинность, оппозиционные политики чуть-чуть подыгрывают режиму, немного удовлетворяют свои амбиции — и все. Никому ни большого вреда, ни особой пользы.

Самые честные это признают. Игорь Яковенко пишет: «У меня нет иллюзий, что на этих выборах, или вообще на каких-либо выборах, можно сменить то, что у нас в стране называется властью. Это невозможно. Но выборы могут стать точкой сборки протеста». Другие об этом если и не говорят публично, то обсуждают между собой.

Политика считается делом циничным. Но меру цинизма каждый определяет для себя сам. Одни, как «Яблоко», считают для себя возможным пользоваться бонусами от власти и закрывать глаза на неравенство возможностей для остальных кандидатов. Другие, как Дмитрий Гудков, не в силах выполнить свои обещания и распрощаться с депутатскими мандатами, полученными на воровских выборах. Третьи, как Ирина Хакамада, готовы упасть в объятия спойлеров, лишь бы остаться в политической тусовке.

А вот четвертые, как Игорь Яковенко, готовы позвать избирателей на выборы не потому, что есть надежда победить или хотя бы честно побороться за победу, а для того, чтобы люди в очередной раз жестоко обманулись, как следует разозлились и вышли на улицу. И вот тогда-то появится шанс на смену власти! И уже есть политический актив, готовый сесть за стол переговоров, стать посредником между властью и улицей, стать представителем, а может быть, и выгодоприобретателем. Или, на худой конец, грамотно слить протест, как в 2011-2012 годах.

Аргументация при этом приводится самая что ни на есть пассионарная: сидя на диване, перемен не дождешься. Вставай, иди, борись! И все бы правильно, да только альтернатива сомнительная: чем бодрый поход на помойку под названием «выборы» лучше безмятежного сидения на диване? А других предложений нет? Чтобы без вранья и очевидного надувательства? И не только со стороны власти, но и со стороны оппозиции.

Например, все либеральные партии громко утверждают, что Крым принадлежит Украине и аннексия незаконна, но при этом тихо формируют избирательные группы с участием Крыма, ибо по закону в региональных списках должны быть представлены все субъекты Российской Федерации. На словах аннексию осуждают, а фактически — признают. Надеются, что никто не заметит?

Заметят. И не пойдут ни на выборы, ни за двуличной оппозицией. Будут искать другие пути. Или будут сидеть на диване, что печально, но объяснимо. Никто не хочет быть объектом манипуляций, тем более из раза в раз с железной периодичностью в пять лет.

Попытки оппозиции манипулировать обществом до добра не доведут. Да и люди, слава богу, не такие уж дурные. Социологическим службам, с разной степенью усердия пляшущим под кремлевскую дудку, особого доверия нет, но даже при этом опрос «Левада-Центра» показал, что лишь меньше половины жителей России — 44% — собираются прийти на предстоящие выборы и проголосовать. Четверть опрошенных участвовать в голосовании точно не собирается. Остальные пока не определились.

В принципе Игорь Яковенко правильно определил вектор политического протеста — он на улице, а не на избирательных участках. Политикам следовало бы учесть настроение масс. Но тут, видимо, нужны другие лидеры, готовые к организации гражданского сопротивления, а не к иллюзорной политической деятельности в тепличных условиях воображаемой демократии.

Фото ТАСС/ Евгений Курсков

Суверенные спецслужбы
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7731
21 ЯНВАРЯ 2008 г.

фото автораНет, не спорьте, у России действительно свой особый путь. Мы иногда придумываем такие штуки, до которых весь остальной мир не то что додуматься не может, но даже понять их не в состоянии. Ну где, например, можно увидеть Фемиду при весах и со щитом вместо меча, но главное — без повязки на глазах? Только у нас, в России, перед зданием Верховного суда страны. Своя, особо зрячая богиня правосудия.

Или, например, «суверенная демократия», под флагом которой прошло президентство Путина. Никто, кроме Суркова, не знает, что это такое, но звучит загадочно и красиво. Как ГОЭРЛО или «план Путина».

Наследственность и традиции – великая вещь. Я бы предложил следующему президенту, не приведи господь, случится он из тех же пенатов, что и нынешний, забыть про «суверенную демократию» и обратиться к «демократическому суверенитету». Здесь хотя бы все понятно. Государственный суверенитет – это когда одно государство совершенно независимо от других и самостоятельно принимает решения во внутренних вопросах и внешних делах. А демократический суверенитет – это когда государство не ведет себя как последний фраер, не скупится, не трясется над своим суверенитетом, а наоборот — готово по-братски и по-товарищески поделиться им со своими братьями и товарищами. И как чудесно это вписывается в миф о неистово разгульной и беззаботно щедрой русской душе!

Но главное — удачное начало демократическому суверенитету уже положено. Пока что кусочек российского суверенитета подарили братским тоталитарным режимам. Ну, конечно, не в полном объеме (дело-то новое, нельзя прямо так все сразу), а только правоохранительную его часть.

Бессменный президент братского Узбекистана товарищ Ислам Каримов давно и успешно борется с оппозицией в своей стране. На зависть российским коллегам, он достает бежавших из Узбекистана политических противников легко и без досадных последствий для межгосударственных отношений. Правда, и действует он не особо изысканно — в рестораны на чаепитие с полонием своих жертв не приглашает. А поступает по-мужицки просто и демократично — посылает в Россию своих ментов отлавливать своих беженцев.

В июне прошлого года в Красногорске, Московской области, был задержан и доставлен в милицию гражданин Узбекистана Махаммадсолих Абутов, 37 лет. Задержали его не красногорские милиционеры, и понятно почему — никаких противоправных поступков Абутов не совершал, в межгосударственном розыске не числился. Поэтому повязали его приехавшие в Россию узбекские милиционеры из Каракалпакстана (автономной республики в составе Узбекистана) — старший оперуполномоченный Ходжелийского РОВД майор Атабай Давлетов и оперуполномоченный Турткульского РОВД лейтенант Юнусбек Саманов. На каком основании эти иностранцы проводили собственные полицейские мероприятия на территории России до сих пор непонятно. В распоряжении комитета «Гражданское содействие» оказалось письмо зам. начальника ГУВД Московской области полковника милиции В.М.Рогова исполняющему обязанности начальника 12 отдела управления «Р» департамента Уголовного розыска МВД РФ полковнику милиции Ю.В.Маслову. В этом письме один полковник со всей служебной откровенностью сообщает другому полковнику, что в межгосударственном розыске Абутов не значится и что проводимые узбекской милицией оперативно-розыскные мероприятия с московской областной милицией не согласовывались. Тем не менее, следуя служебным инструкциям, задержанного доставили сначала в прокуратуру, а затем — в изолятор временного содержания. Позже Абутова перевели в следственный изолятор в Можайске, где он и находится до сих пор, а узбекские милиционеры, надо полагать, благополучно вернулись в Узбекистан или продолжают рыскать по России в поисках политических врагов товарища Каримова.

Не менее вольготно чувствуют себя в нашей стране и северокорейские спецслужбы. Тоже ведь старые, еще с советских времен друзья. И свою вертикаль власти Ким Чен Ир построил так надежно, что ни с какой оппозицией ему бороться не приходится по причине ее полного отсутствия. Но проблемы все же возникают. Некоторые не вполне сознательные и не до конца усвоившие идеи чучхе граждане бегут из Северной Кореи куда глаза глядят. А другие, которых партия и правительство послали в Россию на лесоповал и строительные работы, предательски побросали свои топоры, пилы и мастерки, решив зажить вольной жизнью, хоть и в чужой, но относительно свободной стране.

Десять лет назад гражданин Северной Кореи Джонг Кум-Чон приехал в Россию в составе группы строительных рабочих. Скверные условия труда и мизерная зарплата побудили его покинуть земляков и зажить самостоятельно. Последние шесть лет он жил вместе с Анной Анатольевной Никаноровой, их сыну Антону уже три с половиной года.

В апреле 2007 г. Джонг Кум-Чон решил легализоваться и подал ходатайство в Федеральную миграционную службу (ФМС) России о предоставлении ему статуса беженца. Подстраховавшись, он подал также в Представительство Управления Верховного комиссара по делам беженцев (УВКБ) ООН заявление о международной защите, поскольку Северная Корея известна как страна, в которой грубо нарушаются права человека. Сидел бы человек тихо и был бы счастлив до конца жизни, так нет же, захотелось ему жить по закону. Это в России-то!

2 ноября прошлого года по приглашению УФМС по Московской области Джонг Кум-Чон явился к 12 часам дня в приемную по ул. Пятницкой, дом 2, имея при себе свидетельство ФМС России о рассмотрении ходатайства о предоставлении ему статуса беженца и удостоверение УВКБ ООН, подтверждающее его регистрацию в этой структуре. Из приемной он сразу же позвонил жене и сообщил, что его просили полчаса подождать. С этого момента жена больше не получала от него никаких известий.

Утром 3 ноября она обратилась в УВКБ ООН и Комитет «Гражданское содействие» и сообщила, что Джонг Кум-Чон до сих пор не вернулся домой. Сотрудники «Гражданского содействия» отправили запросы в Генеральную прокуратуру и ФСБ, а УВКБ ООН обратилось в МИД РФ. Кроме того, делом о похищении Джонг Кум-Чона занялся Уполномоченный по правам человека в РФ В.П. Лукин.

Далее события развивались в стиле остросюжетного голливудского боевика. 9 ноября Джонг Кум-Чон связался по телефону с женой. Он сообщил, что сразу же после того, как он покинул помещение УФМС по Московской области, сотрудники милиции насильно посадили его в машину. Они повезли его куда-то в сторону Кремля и на несколько минут завезли в отделение милиции. Там его передали в руки сотрудников северокорейских спецслужб, которые доставили его в посольство Северной Кореи в Москве. В посольстве ему был оформлен паспорт на другое имя. Затем его вновь посадили в автомобиль, доставили в аэропорт «Внуково» и под чужим именем вывезли в Хабаровск. По его предположению, акция была проведена сотрудниками ФСБ. Из их разговоров он также понял, что они намерены переправить его — снова под чужим именем — в Северную Корею. В Хабаровске Джонг Кум-Чона привезли в здание, находившееся, по его предположениям, недалеко от аэропорта. Улучив момент, когда он остался один в комнате, Джонг Кум-Чон выпрыгнул из окна четвертого этажа и бежал. В момент телефонного разговора с женой он скрывался у людей, которые дали ему приют и разрешили воспользоваться телефоном. Джонг Кум-Чон просил жену немедленно предпринять что-нибудь для его спасения.

Анна Никанорова обратилась в Комитет «Гражданское содействие», где ей помогли написать обращение к Уполномоченному по правам человека при Президенте РФ Владимиру Лукину с просьбой обратиться в Прокуратуру РФ. В обращении подчеркивалось, что его судьба должна решаться в соответствии с законами Российской Федерации.

12 ноября из очередного телефонного разговора с Джонг Кум-Чоном стало известно, что он скрывается не в Хабаровске, а вблизи Владивостока. В случае выезда за ним жены и членов комитета «Гражданское содействие», хозяйка дома была готова встретить их в аэропорту.

13 ноября Владимир Лукин обратился к Уполномоченному по правам человека в Приморском крае С. В. Жекову. Руководитель аппарата Уполномоченного М.А. Журавский взял на себя организацию встречи жены Джонга Кум-Чона, его адвоката Натальи Дориной и представителей УВКБ ООН, а также переговоры с краевым УФМС. Председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина обсудила план действий с Михаилом Журавским и руководителем Представительства УВКБ ООН в РФ Вольфгангом Мильцовым, который выделил двух сотрудников для поездки во Владивосток.

14 ноября группа из четырех человек вылетела из Москвы. Прилетели во Владивосток утром. Их встретили представители Уполномоченного по правам человека, а также супруги, Валерий и Людмила, в доме которых скрывался Джонг Кум-Чон. Они объяснили, как добраться до их поселка и отправились домой. В сопровождении представителя Уполномоченного все приехавшие отправились в краевое УФМС оформлять документы Джонга Кум-Чона.

Во время беседы в УФМС позвонил Валерий и сообщил, что к ним дважды приходили сотрудники милиции с намерением обыскать дом. Валерий не дал им этого сделать, потребовав предъявить соответствующие документы на обыск. На третий раз сотрудники милиции увезли с собой Людмилу и их четырехлетнюю дочь.

Четверо визитеров из Москвы и сотрудники аппарата Уполномоченного немедленно на двух машинах выехали за Джонгом Кум-Чоном.

Недалеко от дома Валерия и Людмилы они заметили джип, в котором сидели корейцы. Валерий и жена Кум-Чона Анна быстро вывели Джонга из дома и посадили его в одну из машин. Как только машины тронулись с места, за ними двинулись уже два джипа с корейцами. Началась гонка, в которой, как с восторгом рассказывают правозащитники из «Гражданского содействия», сотрудники аппарата Уполномоченного проявили удивительную изобретательность и совершенное искусство вождения. Машину с Джонгом пропустили вперед, а вторая машина, заметая следы, стала по сопкам уводить преследователей в ложном направлении. Джипы отстали только во Владивостоке.

Эта почти детективная история завершилась по-голливудски счастливым концом. Людмилу с дочерью отпустили, всем удалось добраться до УФМС, где Джонгу Кум-Чону оформили документ, удостоверяющий личность. ГУВД Владивостока выделило ему охрану. Затем Джонг Кум-Чон и его жена были доставлены в безопасное место.

Вот такие две странные истории о российском суверенитете, который по доброте душевной милиция и ФСБ уступили иностранным спецслужбам. Если действия каримовских и кимченировских ищеек, по крайней мере, понятны, то поведение российских правоохранительных органов никаким правовым образом объяснить невозможно. Разве что еще официально не сформулированной доктриной «демократического суверенитета» и широтой правоохранительных душ, готовых поделиться частичкой российской суверенности со спецслужбами братских тоталитарных режимов.

Только не говорите, что конкретные российские офицеры получают от конкретных иностранных спецслужб конкретные деньги за сотрудничество. Если все окажется настолько банально, то у России не будет своего особого исторического пути!

Смертельное оружие
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7767
31 ЯНВАРЯ 2008 г.

архив ЕЖ

Результатом применения оружия зачастую становится смерть. И как это ни странно, смерть или даже только угроза смертью — тоже может быть оружием. Голодовка — последнее оружие зэка. Заключенный Михаил Ходорковский решил сразиться с властью этим оружием. 30 января он объявил голодовку солидарности со своим бывшим сотрудником Василием Алексаняном.

В заявлении на имя Генпрокурора Юрия Чайки Ходорковский вспоминает, как фабриковались дела против «несговорчивых свидетелей», как на них оказывалось давление ради показаний против него. Этого же порядка и дело бывшего вице-президента ЮКОСА Василия Алексаняна, от которого требовали показаний против Ходорковского в обмен на освобождение из следственного изолятора.

В то же самое время Михаилу Ходорковскому ясно дали понять, что судьба привязанных к его делу свидетелей напрямую зависит от согласия самого Ходорковского признать свою вину. Многоопытные прокуроры сделали всех заложниками друг у друга, повязав не только общим уголовным делом, но и общей моральной ответственностью.

Михаил Ходорковский в заявлении Генпрокурору пишет: «Я поставлен перед невозможным моральным выбором:

— признаться в несуществующих преступлениях, спасти тем самым жизнь человека, но сломать судьбы невиновных, записанных мне в «соучастники»,

— отстаивать свои права, дожидаться становления независимого суда, но стать причиной возможной гибели своего адвоката Алексаняна.

Я долго думал и не могу сделать выбора, перед которым меня поставили. Именно поэтому я вынужден выйти за процессуальные рамки и проинформировать Вас о начале голодовки».

Выбор, действительно, не из легких. Дать показания на себя и других участников дела, спасая Алексаняна, или отказаться от сделок со следствием, обрекая Алексаняна на мучительную смерть в тюрьме. Нормальный человек не может сделать такой выбор, потому что нормального выбора здесь нет.

В тот же день премудрые пескари начали обсуждать в интернете и остатках свободного радиоэфира, правильно ли поступил Ходорковский, чего он этим добьется и что теперь будет. Люди, никогда не бывавшие в подобной ситуации, корили Ходорковского за бессмысленность его действий, потому что власть все равно не обратит на это никакого внимания. Другие восхищались им как борцом с произволом, потому что надо же как-то бороться.

Между тем, новое сраженье Ходорковского с путинской системой — это не борьба с произволом и не расчетливый политический ход. Это борьба за собственную свободу. Кто сидел в тюрьме знает, что приговором суда у осужденного отбирается только внешняя свобода — возможность передвижения, выбор профессии, семья, солнце над головой, зеленая трава под ногами. Но внутреннюю свободу, которая позволяет зэку не согнуться, смотреть начальству прямо в глаза, не ссучиться ради дополнительного свидания или условно-досрочного освобождения — внутреннюю свободу предписано отбирать тюремному начальству. Цель тюремной системы — заставить зэка ползать на брюхе ради пайки хлеба и кружки кипятка. Цель зэка — не сломиться и выжить. Все это пройдено миллионы раз в нашей гулаговской истории, сегодняшние чекисты не придумали ничего нового. И даже то, что давление на Ходорковского организуется не в самой тюрьме, а на весьма высоком уровне, тоже не ново.

Голодовка — серьезное оружие. Иногда в мирной жизни его берут в руки истеричные вольняшки ради своевременной выдачи зарплаты, добиваясь льгот и пособий или протестуя против 15 суток административного ареста. Эти домашние голодовки снимают, как правило, когда очень сильно хочется есть или вдруг начинает пошаливать здоровье. В тюрьме — другое дело. Там профанация не котируется: объявил голодовку на определенный срок — весь срок голодай, объявил бессрочную — голодай до конца. Снимешь раньше положенного — будешь «ты никто и звать тебя никак». Голодовка в тюрьме — шаг отчаянный. На это нужна воля и решимость. Это серьезнее, чем вскрыть себе вены, вспороть живот или наглотаться черенков алюминиевых ложек. Голодовка — это протест, который не может остаться незамеченным. Ни тюремным начальством, ни тюремным сообществом.

Голодовка Ходорковского, насколько я понимаю, это не попытка освободить из тюрьмы Алексаняна или добиться справедливости для себя. Это единственно верный шаг в ситуации заложничества, когда следователи предлагают Ходорковскому сделать нечеловеческий выбор. Единственно правильное решение — отказаться от навязанного выбора, не признавать за властью права диктовать условия. Власть предлагает Ходорковскому правила такой игры, в которой он изначально обречен на проигрыш. Поэтому самое лучшее — пренебречь правилами, отказаться от игры вообще. Никаких сделок и договоренностей. Не оставить палачам возможности переложить ответственность на жертвы.

В начале 70-х неизвестные во дворе дома А.Д.Сахарова брызнули в лицо его внуку слезоточивый газ. Позвонили по телефону, назвались палестинскими террористами. Семья Сахарова решила уезжать. Тогда же Александр Солженицын, у которого тоже были маленькие дети, сделал по этому поводу заявление — даже если убьют моих детей, мы не отступимся и не уедем из страны. Невозможное, нечеловеческое решение. Но этим решением он защитил своих детей и себя. Он показал властям, что не боится их, что у них нет средств заставить его играть по их правилам. И они отступились от Солженицына, решившись только выслать его из страны.

Михаил Ходорковский своей голодовкой показывает чекистско-прокурорской власти, что не боится их, не боится за свою жизнь, что он свободен и неподвластен им. Они сильны только, пока могут что-то отнять. Свободу, семью, друзей, свидание, передачу, пайку, здоровье и, наконец, жизнь. Но стоит самому отказаться от всего этого и не цепляться за жизнь, как они становятся безоружны и бессильны. Это нелегкий выбор, трудный путь, но пройти его стоит хотя бы ради того, чтобы увидеть, как они обескуражены внезапной утратой своего мнимого могущества. Это гарантированная победа. Это отвоеванная свобода. Правда, она может стоить жизни.

Платить ли такую цену — вопрос личный. В России большинство всегда ценило жизнь дороже, чем свободу. Может быть, поэтому настоящей свободы у нас никогда не было и нет.

Европа нам не поможет
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7799
13 ФЕВРАЛЯ 2008 г.

rossia.su

Скандал был неизбежен. Почему Кремль решил не допускать к президентским выборам международных наблюдателей из БДИПЧ (Бюро по демократическим институтам и правам человека), вопрос отдельный. Но повод для этого нашли самый что ни на есть дурацкий, который в серьезном разговоре и поводом назвать нельзя.

Что хотели наблюдатели? Приехать компанией в 75 человек ко дню регистрации кандидатов в президенты. Приехать и смотреть, как все это делается у нас. Такой у них мандат — смотреть за выборами и делиться потом с европейской общественностью своими наблюдениями и выводами. С этим мандатом согласился Советский Союз на совещании в Копенгагене в 1990 году, а несколько лет спустя его подтвердила и Россия. О количестве наблюдателей и сроках их приезда было известно давно — это обычный регламент работы БДИПЧ. В отличие от г-на Чурова и его кремлевских товарищей эти европейские законники полагают, что выборы — это не только голосование, но и предшествующая им кампания, обеспеченная свободой слова и средств массовой информации, свободой партийной деятельности, эффективным правосудием, справедливым доступом к телеэфиру и многими другими атрибутами демократического государства. Для того чтобы дать прошедшим выборам взвешенную оценку, наблюдатели должны сделать свою работу тщательно. Их работа отличается от нашей тем же, чем евроремонт отличается от обычного — качеством исполнения, отсутствием халтуры. Для такой работы необходимо время, а спешка, наоборот, противопоказана.

До недавних пор эта тщательность вызывала открытое негодование только у батьки Лукашенко — по понятным причинам, а в России к ней относились спокойно. Однако по мере того, как выборы в нашем отечестве все больше превращались в пародию и откровенную халтуру, европейская принципиальность становилась для Кремля все более непереносимой и даже оскорбительной.

Настроение Кремля озвучил ЦИК. Никаких 75 человек — только 70. Никаких приездов заранее — только 28-29 февраля, за два-три дня до голосования. Немного подумав и поняв, что требования эти выглядят слишком глупо, ЦИК согласился на новые условия: 75 человек приедут 20 февраля. ЦИК даже проявил оперативность и прислал наблюдателям приглашения, правда, не на 75, а только на 30 человек. Однако БДИПЧ стояло на своем — приезд в полном составе и не позже 15 февраля.

В Кремле обиделись. «Наша страна — суверенное государство, и мы не допустим, чтобы ход избирательной кампании корректировался кем-то извне», — заявил президент Путин на коллегии ФСБ. «Уважающая себя страна ультиматумы не принимает», — вторил ему министр иностранных дел Сергей Лавров.

Кто бы из обидчивых государственных чиновников объяснил, какой урон России могут нанести лишние пять, сорок пять или даже десять тысяч наблюдателей, приехавшие на две недели, месяц или год. Как вообще может пострадать суверенитет государства от присутствия наблюдателей на выборах?

Вопрос риторический. В Кремле все понимают, но высказать не могут. Дело не в суверенитете государства, а в легитимности выборов и, соответственно, нового президента. В отсутствии наблюдателей БДИПЧ (а за ними отказались ехать и наблюдатели от Парламентской ассамблеи ОБСЕ) выборы становятся не то чтобы совсем нелегитимными, но уж очень сомнительными. На международных форумах за спиной российского президента потом будут ухмыляться и шептать: «А, это тот, которого избрали в отсутствии наблюдателей». Неприятно. Не смертельно, и суверенитет не рухнет, но неприятно.

А что делать? Кремль перед дилеммой: либо пустить наблюдателей, которые все увидят и назовут выборы несправедливыми, и получить скандал; либо не пускать наблюдателей и все равно получить скандал? Выбрали второе. Решили минимизировать урон престижу страны от фальшивых выборов. Пусть лучше не увидят и догадаются, чем увидят и изобличат.

Кого обманут эти детские ухищрения? Особенно на фоне того, как сегодня проходят выборы в других странах. В США до дня выборов президента еще 9 месяцев, а предвыборные страсти уже кипят: конкуренция кандидатов, первичные выборы, публичные дебаты, искренние сторонники за спинами своих фаворитов — не статисты с каменными лицами, вялыми движениями и отяжелевшими от пустословия глазами. Живая политическая жизнь, живые эмоции, живые люди.

В Сербии президент определился только во втором туре. Люди праздновали победу своего кандидата на улицах; было видно, что радость их неподдельна, не отрепетирована, не проплачена из избирательных фондов.

У нас же — мертвечина, скепсис и безнадежность. Как писал Давид Самойлов: «Мы с тобой в чудеса не верим, оттого их у нас не бывает». Мы не верим в силу свободы и демократии, потому их у нас и нет. И тут Европа нам не поможет — ни присутствием своих наблюдателей на президентских выборах, ни своим демонстративным отсутствием на них.

По граблям, как по минному полю
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7806
18 ФЕВРАЛЯ 2008 г.

medvedev2008.ru

«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем», — отметил Экклезиаст. Если бы жил он в наше время, то, посмотрев на политическую возню в России (события отыскать в происходящем при всем желании не получается), все равно не написал бы ничего другого. И что бы ни случалось ныне, все это — грабли, по которым менее терпеливый народ уже давно устал бы ходить. А мы, ничего, ходим, наступаем, набиваем шишки и снова наступаем.

Да, наверное, прав Алексей Макаркин во всем, что касается расклада политических сил в сегодняшней России. И про подставные «демократические» партии Богданова и Барщевского прав, и про вытеснение либералов из публичной политики, и про совпадение интересов с «партией третьего срока», и даже, возможно, в оценке Медведева не ошибается.

Однако, упрекая призвавших к бойкоту либералов в ригоризме, Макаркин самым великолепным образом наступает на те же самые грабли, на которые либералы наступили в начале 90-х. Это не в обиду ему — мы в России идем к демократии по граблям, как по минному полю. Кто-нибудь, да обязательно наступит.

Вспомним, как дружно либералы в 90-х годах сделали ставку на Ельцина как на единственного, кто мог привести страну к демократии. Даже когда стало очевидным, что Ельцин не способен противостоять возвращающим свое влияние партаппаратчикам и чекистам, когда он смирился с воровством и коррупцией и махнул рукой на реформы, либералы продолжали держаться за него как за спасительную соломинку. Тех же, кто напоминал о необходимости менять систему, а не уповать на доброго президента, обвиняли в излишнем ригоризме, «недоговороспособности» и стращали маргинализацией.

Потом в стране случился Путин, и стало еще хуже. Уже давно пора было проявить капельку ригоризма и встать в жесткую оппозицию к власти, а демократические партии, включая «Яблоко» и СПС, все пытались договориться с Кремлем насчет мест в парламенте и своей выживаемости в политическом зоопарке. Иногда договориться удавалось, из чего делался вывод о возможности делового партнерства с режимом, взращивающим новый авторитаризм. Либералы всегда проглатывали одну и ту же наживку — нынешний президент не самый плохой человек, вон, сколько вокруг него еще хуже.

Вот и сейчас Алексей Макаркин рассказывает, что Медведев из стана либералов и не так плох, как его малюют. Может быть, он и в самом деле не так плох, да что толку? Гарантировать демократический путь развития страны может только демократическая система, а не добрый президент. Он пытался создать такую систему? Он обещает идти по этому пути? Или мы должны догадываться о его демократических намерениях потому, что раньше он преподавал римское право? Я не склонен умалять роль президента в русской истории, но полагаться на него как на спасение, по меньшей мере, наивно.

Демократическая оппозиция бойкотирует сегодня не Медведева, она бойкотирует антидемократическую избирательную систему. Она наконец, впервые за многие годы, созрела для того, чтобы консолидированно требовать не персональных изменений и назначений, а политических реформ.

Наверное, Макаркин прав, что в сегодняшней ситуации условно «либеральный» Медведев может придти к власти только нелиберальным путем. Как, впрочем, и любой другой кандидат. Но это игры, в которые играет власть, когда безмолвствует народ. У демократической оппозиции, если это не придворная и не игрушечная оппозиция, совсем другая задача — изменить ситуацию, когда власть формируется путем закулисных договоренностей и фальсификации выборов. Поэтому ей не пристало поддерживать даже меньшее из четырех зол, если оно приходит к власти способом, противоречащим принципам демократии.

Изменить ситуацию с каждым годом все труднее и труднее. Поэтому, как говорят мудрые зэки, раньше сядем — раньше выйдем. Тем более что политических механизмов, необходимых для восстановления демократии, становится все меньше и меньше. Уже нет выборов, исчезает свободная пресса, и, может статься, в скором времени в качестве единственного инструмента ненасильственного изменения режима у демократов останется только «оранжевая революция».

Новое дело Буковского
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29984
29 ИЮЛЯ 2016 г.
http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1469787389.jpg
ТАСС

Высокий суд Лондона отказал Владимиру Буковскому в иске о клевете к прокурорской службе Британии. Незнакомым с делом напомню, что в апреле 2015 года Королевская прокурорская служба выпустила пресс-релиз, в котором обвинила Буковского в производстве и хранении «непристойных» фотографий несовершеннолетних — всего по 11 эпизодам. Следствие утверждает, что Буковский хранил у себя в компьютере детские фотографии непристойного характера.

25 июля в ходе судебного разбирательства по иску Буковского было установлено, что к производству изображений он непричастен, в то время как прокуратура обвиняет его вроде бы и в этом. Однако обвинение в хранении непристойных изображений не снято, то есть косвенным образом признано обоснованным.

Сейчас будет много отвлеченных споров о том, что же надо понимать под «производством» или «изготовлением», снимал ли истец фото сам или только загружал в свой компьютер из сети. Адвокаты Буковского обжалуют решение суда в апелляционной инстанции.

Отдельно стоит вопрос, а причастен ли вообще к этому «преступлению» Буковский. Сам он свою вину категорически отрицает — и по изготовлению, и по хранению. Конечно, это можно счесть формой защиты.

Но вот пример. Недавно с сервера Демократической партии США было несанкционированно скачено около 20 тысяч документов, которые затем попали в общий доступ. Американские эксперты в области кибербезопасности считают, что к хакерской атаке могут быть причастны российские спецслужбы. Может быть, они ошибаются. Но есть ли у кого-нибудь хоть малейшее сомнение в том, что хакеры, взломавшие хорошо защищенный сервер одной из двух крупнейших партий США, без труда закинут десяток «непристойных» фотографий в персональный компьютер Буковского? Было бы желание!

С вердиктом Высокого суда Лондона история не завершилась. Королевская прокуратура ведет против Владимира Буковского уголовное дело. Судебный процесс состоится предположительно этой осенью. Судя по всему, прокуратура откажется инкриминировать ему «изготовление» и оставит только «хранение». Обвинение строится с запасом, чтобы потом было от чего отказаться. Совсем как у нас людоедские законопроекты в Госдуме!

И на этом аналогия, увы, не исчерпана. Законы, в нарушении которых обвиняют Буковского, удивительно похожи на современное российское законотворчество в защиту духовных скреп и особого пути. Прежде всего —отсутствием потерпевшего.

Общественную мораль берется защищать государство. Что оно под этим понимает, не наше дело. Людям спущен сверху закон — извольте исполнять. Госдума, например, считает аморальным и преступным плохо думать о полицейских и верующих. Британский законодатель считает недопустимым хранить порнографические изображения в личном компьютере.

А кому, собственно, какое дело, что человек думает о полицейских, верующих или порнографии? Особенно если он не кричит об этом на каждом перекрестке, а делится своим мнением в сети или тихонько любуется непристойными изображениями в своем собственном компьютере? Какие основания у государства вмешиваться в частную жизнь, которая никого не задевает и ничью свободу не ограничивает? Когда нет и не может быть потерпевшего? Подчеркиваю, от просмотра изображений потерпевших нет.

Когда нет потерпевшего, они начинают толковать о морали, скрепах и общественной нравственности. Тут они знают, что сказать! Тут простор ханжескому воображению и безбрежная свобода юридическим толкованиям. А всех остальных просят помолчать. Знаменосцы морали и попечители нравственности, вооружившись законом, посматривают на нас строго и подозрительно.

Фото: Великобритания, Cambridge, 09.11.2015. Russian dissident Vladimir Bukovsky leaves Cambridge crown court after denying possessing and making thousands of indecent photographs of children. Chris Radburn/FA Bobo/PIXSELL/PA Images

Кембридж

Право на независимость
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7821
22 ФЕВРАЛЯ 2008 г.
mk.ru

Удивительно, как государства любят собственную независимость и как ревностно относятся к чужой. В честь своей независимости учреждают государственные праздники и устраивают военные парады; высокопарные слова о независимости записывают в конституции и государственные гимны; за защиту независимости награждают орденами, ставят памятники и сочиняют баллады. Но, не дай Бог, где-то объявится новое независимое государство, как серьезные государственные мужи, хмуро сдвинув брови и прибавив металла в голосе, торжественно заявляют о недопустимости нарушения норм международного права и о создании угрозы для стабильности и безопасности в мире.

Впрочем, не все государства. Разделение государств по отношению к сепаратизму очень показательно. Конечно, сепаратизм не любят все правительства. Уже хотя бы потому, что видят в нем потенциальную угрозу собственному благополучию. Но все же терпят его по-разному. Чем совершеннее демократия, тем меньше она опасается сепаратизма; чем авторитарнее режим, тем больше он негодует на стремление к независимости. При концепции «человек для государства» сепаратизм и независимость категорически неприемлемы. При концепции «государство для человека» сепаратизм допустим и независимость священна.

Сепаратизмом страдают отнюдь не только тоталитарные режимы и многонациональные империи. Просто в них эти процессы проходят кровопролитно и решаются далеко не цивилизованными способами. С проблемой сепаратизма столкнулись Великобритания в Северной Ирландии, Канада в Квебеке, Испания с басками, Франция с Корсикой. Активность сепаратистов везде разная — от парламентских методов до терроризма, но метрополии в противостоянии с сепаратизмом делают ставку не столько на военное принуждение, сколько на вполне демократический механизм референдума. В 1995 году на референдуме в Квебеке сепаратистам для отделения от Канады не хватило всего нескольких процентов голосов. В 1973 году сепаратисты в Северной Ирландии также потерпели поражение на референдуме об отделении от Великобритании. А вот в Чехословакии на референдуме 1992 года сепаратистам Словакии удалось победить, в результате чего страна мирно разделилась на два государства — Чехию и Словакию. И ничего, живут вполне дружно, обе входят в Евросоюз, не конфликтуют, и трагедии из провозглашения Словакии отдельной страной никто не делал и не делает.

Отчего же в Белграде устраивают такую истерику по поводу провозглашения независимости Косово? Имперское мышление и тоталитарные традиции диктуют сербским политикам жесткое отношение к косовскому сепаратизму — человек существует для государства, а не государство для человека. Косовары живут в Косово для того, чтобы быть частью Сербии, частью государства, которое само по себе — все, а люди в нем — ничто. Не удивительно, что косовских албанцев такое отношение к себе не устраивает. Теперь Сербии придется просто смириться с существованием на Балканах еще одного независимого государства, бывшего некогда частью Югославии.

Забавна реакция официальной Москвы. Министр иностранных дел Сергей Лавров пытается всех запугать тем, что провозглашение независимости в Косово «неизбежно вызовет цепную реакцию в той или иной форме во многих частях Европы и мира». Так что с того? Вся человеческая история сопровождается распадом одних государств и созданием новых. Проблема не в том, чтобы остановить эти процессы, а в том, чтобы сделать их мирными и ввести в правовые рамки. Сегодня это уже более или менее удается. Как удалось Чехословакии, как удалось Советскому Союзу, мирно распавшемуся на новые самостоятельные государства. Но это возможно только в том случае, когда правительство либо с уважением относится к мнению граждан, либо не имеет решимости и сил удерживать их силой. Разумеется, кремлевская знать боится сепаратизма, потому что для них страна — это источник личного дохода. Меньше страна — меньше доход. Именно поэтому они зубами вцепились в Чечню, независимость которой никак не сказалась бы на интересах России. Ну и, конечно, боязнь цепной реакции.

По отношению к сепаратизму и независимости можно судить о степени либерализма политических и общественных сил. Речь, конечно, не идет о таких смешных образованиях, как казачество или Государственная дума, которые с анекдотичной серьезностью выпускают разнообразные заявления в поддержку официального Белграда. Эти ребята, лишенные всякой самокритики и юмора, просто наслаждаются своей способностью произносить какие-нибудь слова, а потом видеть себя по телевизору.

Гораздо интереснее позиция демократических партий, которые пока что не высказали ее достаточно внятно. Правозащитники, видимо, тоже подавленные необходимостью защищать величие государства, на эту тему почти не высказываются. Разве что правозащитное общество «Мемориал» осенью прошлого года выразило «серьезную озабоченность» возможностью одностороннего провозглашения Косово своей независимости. Совсем не правозащитная позиция правозащитников объясняется, как можно понять из их заявления, тем, что начнется пресловутая цепная реакция (а Лавров о чем?!) и ныне «замороженные» конфликты снова превратятся в «горячие точки». Таким образом, «Мемориал» предлагает озаботиться не столько политическими причинами конфликтов, сколько их военными последствиями. Не надо предоставлять Косово независимость, чтобы того же самого не захотели другие!

Если правозащитники рассуждают, как умудренные опытом и уставшие от бойни миротворцы, то политики призывают на помощь право. «Речь идет о подрыве всех устоев международного права», — возмущается министр Лавров. Между тем, международное право как раз твердит о праве наций на самоопределение, а о защите территориальной целостности говорится вскользь и в двух документах: Уставе ООН и Хельсинкских соглашениях. К тому же Устав ООН защищает территориальную неприкосновенность страны только от посягательств на нее других стран, а в преамбуле упоминается о «равенстве прав больших и малых наций», и в первой же статье первой главы говорится об «уважении принципа равноправия и самоопределения народов». Хельсинкские договоренности действительно содержат принцип уважения территориальной целостности и признание нерушимости границ в Европе. Однако в нем же записано: «Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие».

Вот и все о территориальной целостности. В то же время, о праве наций на самоопределение записано во множестве международных конвенций, в частности, во Всеобщей декларации прав человека, Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, Международном пакте о гражданских и политических правах, Декларации о принципах международного права. При цивилизованном развитии государства уделяют все больше внимания правам человека, в том числе и такому «антигосударственному» праву, как право на самоопределение. А принцип территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела остается любимой игрушкой тираний, пытающихся этим историческим атавизмом защититься от международного внимания к творящимся внутри страны безобразиям.

Провозглашение независимости — событие радостное. Люди устраивают свою жизнь так, как это нравится им, а не кому-то другому. Они вправе жить самостоятельно, вправе попроситься в другое государство. Они вправе делать самостоятельный выбор.

Получение Косово независимости может и должно стать моделью для получения независимости другими сепаратистскими территориями. Международное сообщество должно уделить необходимое внимание тем, кто добивается независимости в Чечне, Абхазии, Южной Осетии, Карабахе, Приднестровье, Дарфуре, Северном Кипре. Политическая ситуация, история конфликтов и мотивы не везде одинаковы, различия существенны, но во всех этих случаях есть одно объединяющее начало — интересы государства должны стоять на втором месте, а на первом — право людей устраивать свою жизнь отдельно от других государств. И они не должны добиваться этого права ценой кровопролития.

Ритуал согласия
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7855
29 ФЕВРАЛЯ 2008 г.
Проходящие ныне президентские выборы вполне можно назвать шизофреническими. Раздвоение личности, как основной признак этой печальной болезни, присуще многим моментам избирательной кампании. Неразрешимая противоречивость желаний характерна для запущенного случая.

Декларированное намерение положиться на волю избирателей в выборе президента противоречит реальному отсутствию выбора. Предполагаемая предвыборная борьба никак не вяжется с отсутствием публичных дебатов между кандидатами. Заинтересованность в голосах избирателей нейтрализуется уже хотя бы полным отсутствием предвыборной агитации. По крайней мере, в Москве на улицах совершенно отсутствуют призывы голосовать за того или иного кандидата. Желание кандидатов усесться в президентское кресло неразрешимым образом противоречит их нежеланию тратиться на политическую рекламу. Между тем, при всей шизофреничности происходящего им нельзя отказать в здравом расчете: зачем тратить немалые деньги на предвыборную кампанию, когда результаты выборов предрешены?

Однако самый крепкий шизофренический симптом состоит в навязчивой идее обеспечить высокую явку на выборах. И это в то время как почти вся российская пресса работает на господина престолонаследника, а результат выборов не зависит от процента явки избирателей. Казалось бы — чего так суетиться, когда фальшивые результаты давно сверстаны и ничего им не угрожает? Почему власть так печется о 70-процентной явке избирателей, когда для победы достаточно и одного процента?

Существует объяснение, что власть хочет большей легитимности, всеобщего признания. Но с чего это вдруг ей так загорелось прикупить народной любви? Разве раньше узурпаторы не управляли нашей страной, не опасаясь тяжелых для себя последствий? Может быть, повышенная легитимность нужна для заграницы? Но ведь даже самые крутые демократические лидеры западных стран никогда не страдали политической брезгливостью и легко садились за стол переговоров со Сталиным, генсеками КПСС и сомнительного качества президентами.

Нет, дело не в легитимности. Желание получить на выборах высокую явку продиктовано теми же соображениями, которые диктовали обязанность поголовной явки на выборы в советские времена. Ведь тогда выборы в «парламент» были еще большей профанацией, даже кандидат всегда был только один, а уж про подсчет голосов и говорить нечего. Однако ходить на выборы предписывалось всем, и довольно жестко. Открыто отказавшихся идти на выборы, хотя и не сажали, но брали на заметку партийные органы и КГБ. Тогда это было важнейшим ритуалом добровольной поддержки коммунистической власти. Важнейшим именно в силу добровольности. Принудить можно было кого угодно к чему угодно, механизм репрессий был идеально отлажен и работал практически бесперебойно. Но важно было получить от всех граждан добровольное согласие с ложью и произволом советской системы.

Сегодня Кремль, безусловно, уверен в победе своего ставленника. Сомневаться в этом у них нет никаких оснований. Но им еще нужно и согласие избирателей с созданной ими системой имитации выборов. Им необходимо широкое народное участие в ритуале, чтобы повязать всех общей ложью, общим участием в этом очевидном для всех фарсе. И чем очевиднее фарс, тем больше их желание прогнуть избирателей, заставить их смириться с неизбежностью произвола и бессмысленностью гражданского протеста.

Именно поэтому, при полном отсутствии агитации за отдельных кандидатов, Москва наводнена рекламой самих выборов. С билбордов, уличных растяжек, расклеенных у подъездов листовок и даже на мобильные всем напоминают о необходимости придти на выборы. Чтобы нашим участием в лживой затее повязать нас всех общей ответственностью за будущий произвол. Чтобы мы смирились с фальшивыми выборами и фальшивыми президентами. Чтобы мы усвоили, что от нас ничего не зависит, что настоящая демократия — не для России. Чтобы мы жили во лжи, не терзались сомнениями и не мечтали о свободе.

Приди на выборы и распишись в собственной беспомощности!

Магия цифр
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7875
7 МАРТА 2008 г.
kremlin.ru

2 марта 2008 года был знаменательный для России день. Разумеется, некоторые скептики и нытики, кои всегда находятся в нашем отечестве, не заметили ни радостного настроения в народе, ни самого праздника. Конечно, дело личное: считать это праздником или не считать, отмечать его или нет. Но все же глупо делать вид, что большая часть россиян отнеслась к этому дню равнодушно и никак его не отметила. Все-таки канун масленицы!

Старый добрый языческий праздник растянулся на целую неделю. Увы, предшествующий день был омрачен странным политическим событием, которое назвали «выборами президента России». Событие на фоне масленицы хотя и незначительное, но наводящее на некоторые размышления.

Дело не в том, что вопреки многовековым традициям на этот раз в Москве решили не сжигать чучело зимы — властительницы последних холодных месяцев. К чему ненужные аллюзии — смена президентов, сжигание старого чучела? И не в том дело, что официальное празднование начала масленицы перенесли на один день — не стоит, разумеется, одновременно с уходом старого президента и приходом нового праздновать окончание зимы и начало оттепели. А то еще люди поймут превратно, проведут параллели, зажгутся напрасными либеральными надеждами.

Нет, дело в том, что магия языческого праздника странным образом переплетается с политической магией. Если в первом случае событие основано на наивной вере в персонифицированных героев смены времен года, то во втором случае — на такой же наивной вере в выкладки и заклинания политических шарлатанов.

«Как вы оцениваете тот факт, что Дмитрий Медведев собрал почти 70 процентов голосов избирателей?», — спросил меня поздно вечером 2 марта знакомый иностранный журналист. Я чуть было не пустился в рассуждения о телевизионном промывании мозгов, загадочной русской душе и не выдавленном из сознания народа рабстве, как вдруг сообразил, что мне легче поверить в превращение Хорса в Ярилу (Солнца-дитя в Солнце-юношу), чем в то, что мой знакомый иностранный журналист назвал фактом.

За Медведева проголосовало 70% избирателей — это факт? На выборы пришли 64 % имеющих право голоса — это факт? Может быть, явка на минувших парламентских выборах в одном из районов Мордовии 109% избирателей — это тоже факт? Нет, легче поверить в бога Ярилу, чем в цифры Центризбиркома.

Самое удивительное, что все понимают — цифры подтасованы, результаты выборов фальсифицированы. Однако официальные цифры оказывают на нас магическое влияние. Воля парализуется, аналитические способности угасают, и мы отталкиваемся от вымышленных цифр в дальнейших рассуждениях о несовершенстве российской демократии.

Вот и Леонид Радзиховский пишет в «ЕЖе», что «разговор о том, что эти цифры фальсифицированы — фальсификация» уже хотя бы потому, что «52 млн голосов Медведеву не припишешь». Почему не припишешь? Хоть 1 миллион, хоть 50. Какая разница? Независимых наблюдателей нет, общественного контроля нет. Суды, милиция, прокуратура — все свои, ручные, легко управляемые. И не надо никаких «каруселей», вбросов бюллетеней и других придумок несовершенной демократии. Разве в ЦИКе кто-нибудь сейчас пискнет, если нужному кандидату безо всяких подсчетов, а просто так, от фонаря, припишут десяток-другой миллионов голосов? Кто-нибудь раскопает следы подтасовок?

У нас почему-то укоренилось мнение, что власть может приврать, но не может соврать по-крупному. Между тем, еще Геббельс говорил, что ложь, чтобы ее приняли за правду, должна быть грандиозной. Как в Ингушетии в декабре прошлого года, где по официальным данным в парламентских выборах приняли участие 98% избирателей, а по данным общественных активистов, собиравших подписи тех, кто не голосовал — всего 6-8%.

Те же люди, что собирали подписи в декабре, утверждают, что на президентские выборы в марте пришло 3,5 % избирателей, а вовсе не 92,3%, как сообщает ЦИК. (Эти ребята поставили на всех 160 избирательных участках Ингушетии своих людей и подсчитали пришедших голосовать). Вот такие расхождения — в 30 раз! Кто проверит, на сколько власть врет — на 5-10 или на 70-80 процентов?

Забавно, что даже по официальным данным, за Медведева проголосовали меньше половины российских избирателей — 52 млн из 107 млн. Как же было на самом деле, мы вряд ли скоро узнаем.

Не то же ли самое делается и с рейтингами политиков? Нас долгое время чуть ли не каждый день так усиленно убеждали в высоких рейтингах Путина, что мы, приняв это наконец за чистую монету, начали искать объяснения необъяснимой всенародной любви к этой невзрачной личности. А ведь возможно, что все совсем не так с самого начала. Нет никакой всенародной любви, и врут самым обыкновенным образом социологи в составляемых ими рейтингах, и разносят по свету эту ложь кремлевские журналисты в управляемой властями прессе. Банально, скучно, неинтересно. Конечно, такой взгляд можно списать на пристрастие к теории заговоров, но разве не так именно было у нас еще совсем недавно — лет 30 назад? И разве не в ту же сторону дрейфует Россия последние 8 лет?

Сейчас многие удивляются, как это Медведев за такой короткий срок обогнал по популярности Путина. Объяснения выдвигаются иногда самые невероятные. Мне в связи с этим вспоминается юмористический рассказ Аркадия Аверченко о барине, который приехал в ресторан и велел извозчику — молодому румяному парню — дожидаться его у входа. Выпив изрядно коньяку, барин снова сел в пролетку и велел возвращаться домой. По дороге он с ужасом обнаружил, что извозчик за то время, что барин пил в ресторане, сильно постарел, растолстел и не помнит домашнего адреса. Тысячи кошмарных мыслей пронеслись в его мозгу — о смещении времени, параллельной вселенной, скоротечном старении организма и о других таинственных загадках природы.

Так вот, может быть, нет никакой загадки в популярности Медведева, а просто мы сели не в ту пролетку, поверив данным заказных рейтингов?

Все-таки хорошо, что голосование прошло за один день. Теперь можно смело сказать, что выборами масленицу не испортишь. Потому что масленица — событие гораздо более реальное, чем президентские выборы в России.

Трамвай «Россия»
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7899
18 МАРТА 2008 г.
АРХИВ EЖ

Чем занимательна жизнь в России, так это своей непредсказуемостью. Изменчивое прошлое, сумбурное настоящее, туманное будущее. Предвидеть ничего невозможно, можно только угадать. Пасмурная погода в стране. Разглядывая в тумане ближайшего будущего новую конфигурацию российской власти, каждый вперед смотрящий видит его по-своему. Лучше всего видно, наверное, просто «смотрящему», но он своими знаниями с нами не делится. Не для того на галерах горбился.

Мне в тумане будущего рисуется такая картина. Представьте мчащийся на хорошей скорости трамвай. Вагоновожатого по неясным причинам выпихнули из водительской кабинки. И завис он, родимый, на подножке — прыгать на такой скорости боязно, а водительское место уже занято его собственным помощником. Тут два пути: либо мягко соскочить на тихом повороте, либо выкинуть помощника и вернуться на место. Что именно предпочтет Владимир Владимирович, сказать трудно — туман.

Место премьера — это, конечно, трамвайная подножка, неудобная и недолговечная. Но выхода нет. Просто все бросить и прыгнуть с трамвая на полном ходу рискованно — попадешь под колеса. Уж сколько всего за 8 лет сделано, собрано, нажито и совершено — не на один срок хватит. И счета предъявить всегда найдется кому. Сойти надо мягко, постепенно, с надежными гарантиями пожизненной неприкосновенности. Конечно, уж кому-кому, а вагоновожатому понятно, что настоящей неприкосновенности нет и быть не может. Но хоть сколько-нибудь гарантий, хоть минимум уверенности для спокойной жизни!

Прыжок на землю, понятное дело, поступок решительный. Обратно не впрыгнешь. Станешь, как все. Даже хуже — поверженных властителей в России ненавидят больше, чем простых смертных. Тяжелый выбор у пассажира на подножке.

Другой вариант — вернуться к рулю управления. Но затягивать нельзя. До ближайшей пересменки 4 года, а за это время помощник войдет во вкус, обзаведется собственными помощниками и плевать ему будет на тех, кто на подножке. Легкий толчок — и подножка чистая. Возвращаться нужно не позже, чем через несколько месяцев, пока не иссякли силы, связи, рейтинги и деньги.

И тут помощнику следует крепко задуматься о превратностях судьбы и традициях того славного дома, из которого пришел к рулю его бывший шеф. Статья 92 пункт 2 Конституции России предусматривает, что «президент Российской Федерации прекращает исполнение полномочий досрочно в случае его отставки, стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия или отрешения от должности». Об отставке и отрешении от должности говорить не будем как о событиях маловероятных и для суверенной российской демократии немыслимых. А вот подумать о состоянии здоровья всегда полезно. Нет, не обязательно чай с полонием, но чего только ни бывало с царями и вождями в непредсказуемой российской истории.

И ведь в случае «стойкой неспособности по состоянию здоровья осуществлять принадлежащие ему полномочия», место президента автоматически занимает премьер-министр. Это логично — к водительской кабинке ближе всего прыгнуть с подножки. Более того, пункт 3 статьи 81 все той же Конституции устанавливает, что «одно и то же лицо не может занимать должность президента Российской Федерации более двух сроков подряд». И вот, пожалуйста, нет двух сроков подряд — достаточно сменщику попрезидентствовать хотя бы один день, чтобы возвращение с подножки стало вполне законным. А пассажиры еще и в ладоши хлопать будут. Тем более что дорожка от и.о. президента к президенту уже однажды успешно пройдена. Чего ж не повторить? Есть о чем призадуматься.

Один едет и думает: потерпеть или столкнуть? Другой висит на подножке: спрыгнуть или вернуться? Тяжелый выбор у этих ребят, не позавидуешь. Ясно одно — двух вагоновожатых в одном трамвае быть не может. Даже если у одного из них только заслуги и амбиции, а у другого — закон и власть. В цивилизованном трамвае и проблем бы не было, но в нашем, суверенном, им непременно станет тесно. Поэтому новому вагоновожатому надо тщательно следить за своим здоровьем и заваривать чай самостоятельно.

Позвольте выразить надежду
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7933
28 МАРТА 2008 г.
chinadaily.com.cnrsf.org
sport.monstersandcritics.com

Позвольте выразить надежду, что не все так продажно в этом мире, как рассказал нам Антон Орех в своей статье «И не надейтесь». И не все так беззастенчиво циничны, как Алексей Митрофанов в полемике с Валерией Новодворской в программе Матвея Ганапольского «Клинч» на «Эхе Москвы». Антон Орех, в отличие от Митрофанова, мудро дистанцировался от идеи целесообразности проведения Олимпийских игр в Пекине. Хотя, мне кажется, эта идея ему ближе, чем идея бойкота Олимпиады.

Дело, впрочем, не в авторах, а в аргументах.

С одной стороны, по наблюдению Ореха, мы живем «в эпоху, когда права человека, демократические ценности, уважение к личности велики как никогда». Но с другой — в эпоху циничного прагматизма и политкорректности. И вот мы, живущие одновременно и сразу в двух эпохах, должны сделать выбор в пользу одной или другой. Так вот тут у Ореха ошибка — нет никакого «мы». Одни живут в эпоху прав человека, другие — в эпоху прагматизма. Они не только не пересекаются, но и противостоят друг другу. Это не «мы», а «мы» и «они».

Вы хотите поддержать Олимпийские игры в Китае, потому что Китай — это большая фабрика? Потому что это выгодно? Потому что у Китая много долларов? Потому что вам важно победить и не важно, где и как? Так вы и живете в эпоху циничного прагматизма. Вы поступаете не как правильно, а как выгодно. Или просто у вас понятия правильности и выгоды — это одно и то же. А нравственная составляющая, по крайней мере, в этом вопросе атрофирована. Как говорит один мой приятель: «Что хочу, то правильно».

Да, расчет действительно «холоден и безжалостен». И он свидетельствует, что бойкотировать Олимпиаду в Пекине не выгодно никому. Такие доходы от рекламы и телевидения, от вложения в инфраструктуру, от сумасшедшего престижа, наконец. А с другой стороны — всего-то красивые слова о правах человека. Что перевесит? Ну ясно, выгода, бог успеха. Мы же материалисты, закваска еще марксистская — на первом месте у нас пузо, все остальное — на последующих местах, можно сказать, не столь отдаленных!

Свобода, независимость, права человека — это, по мнению Антона Ореха, хорошо, но слабо. Выгода — это конкретно, а «общечеловеческие ценности — абстрактны». И вот тут еще одна ошибка. Это для Вас они абстрактны, потому что вам не приходилось платить за эти ценности по счетам, выставленным в виде судебных приговоров. И, дай Бог, не придется.

Вам ведь не случалось гоняться за мышами не для того, чтобы извести их из дома, а для того, чтобы съесть? Знаменитый китайский диссидент Гарри Ву, отсидевший в китайских лагерях 19 лет, рассказывал мне, как, доведенный в тюрьме до крайней степени голода, он охотился за мышами, чтобы съесть их и выжить. Никакой абстракции, все вполне конкретно, борьба за выживание. Мой друг кубинский журналист и диссидент Адольфо Фернандес Сэйнс был арестован в «черную весну» 2005 года и получил 15 лет тюрьмы за то, что публиковал свои статьи на сайте нашего информационного агентства ПРИМА-News. И до сих пор сидит. И вряд ли ему это кажется абстрактным.

hro.orghro.org

Таких людей в Китае, надо полагать, тысячи. И еще нагло оккупированная китайской армией в 1949 году страна Тибет, которая теперь считается китайской провинцией. Конечно, независимость этой страны и свобода каких-то нескольких тысяч политзаключенных у великих прагматиков и расчетливых циников не идут в расчет при сравнении с выгодами проведения Олимпиады в Китае. «Ну, что вы, в самом деле — сравнили! Тут миллионы долларов прольются золотым дождем, да и нас оросят, в вы все про своих борцов за права и свободы. Кому они нужны?»

В самом деле — кому? Понятно, что не Митрофанову — он во времена Московской Олимпиады в МГИМО учился и в МИДе работал. Понятно, что не бизнесменам, завязанным на китайский рынок; для них прибыль — залог жизненного успеха и смысл существования. Даже не европейским политикам, желающим договариваться хоть с чертом и притом за любую цену.

Извините, Антон, выскажу крамольную мысль от нашего общего имени, нахальным образом включая туда и Вас. Наша солидарность с китайскими диссидентами нужна, прежде всего, нам самим. Чтобы мы не вливались в легион отупевших от расчетов циников, продающих свою и чужую свободу за чечевичную похлебку, за рынки сбыта, за дешевые китайские товары, за собранные Китаем доллары. За страх перед китайской атомной бомбой. Если мы сегодня отмахнемся, как от мелочи, от китайских политзаключенных и непокорного Тибета, то это значит, что мы сами готовы разделить такую судьбу. Значит нам и своя свобода не важна, если мы так легко и цинично соглашаемся жертвовать чужой. Ну, ясное дело, Митрофанову она и не понадобится — он найдет свое место при любой власти. А Вы? Торгуя чужой свободой, можно ли сохранить свою?

Да и нужна ли кому-то еще эта свобода? Совершенно справедливо негодование Сергея Иванова на жителей Тарусы — даже ради своего здоровья они палец о палец не ударили, чтобы защитить от местной власти кардиологов районной больницы. И справедливо негодование наших демократов на сонный российский народ — ради собственной свободы они даже на санкционированный митинг протеста не придут, чего уж говорить о риске и жертвенности. Но разве наши демократы, ратуя за Олимпиаду в Пекине и начхав на судьбу китайских диссидентов, ведут себя не подобным же образом?

Солидарность с китайскими диссидентами нужна и им тоже. Что будут чувствовать они, подыхающие от болезней и дистрофии в лагерях и тюрьмах, когда «цивилизованные»», «демократические» страны пришлют свои спортивные делегации в Пекин соревноваться в красоте и мощи человеческого тела? Это вопрос риторический, но я Вам отвечу — они будут считать, что их предали. Конечно, у них сейчас не спросишь, но я скажу по собственному опыту — в 1980 году, когда западный мир бойкотировал Олимпиаду в Москве, я был политзаключенным. И я помню, что проявленная Западом солидарность с нами и жертвами советской агрессии в Афганистане была свидетельством того, что мы не одиноки, что борьба с коммунизмом имеет общечеловеческий смысл, что свобода стоит жертв, что не все покупается и продается за выгоду и безопасность.
chinadaily.com.cn
Да, спортивный, экономический и политический расчет — против бойкота. Целесообразность и выгода — против бойкота. Но вот ведь какая штука — иногда побеждают не расчет и выгода, а честность и солидарность. Примеров достаточно. Циники не любят об этом говорить. Им нравится, чтобы окружающий мир был таким же поганым, как они сами. Поэтому все на свете они пытаются объяснить шкурными интересами. Но разве все обязаны быть такими? И куда бы ушел наш мир, если бы такими были все?

Возвращаясь к теме
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7946
1 АПРЕЛЯ 2008 г.

chinadaily.com.cn
2008-freetibet.org
В дискуссии на тему «Следует ли проводить Олимпийские игры в Китае?» противники бойкота чаще всего говорят: «Бойкот не поможет восстановить права человека». Сторонники бойкота убеждают: «Участие в Играх укрепляет тоталитарный режим». А китайские власти, между тем, не слушая ни тех, ни других, гнут свою линию, следуя славным коммунистическим традициям.
Как вы думаете, чем они отметили у себя в стране зажжение Олимпийского огня в Греции? Миролюбивыми заявлениями? Амнистией политзаключенным? Обещаниями подумать о независимости для Тибета? Ничего подобного! Новым приговором китайскому диссиденту. День в день, 24 марта.
Ян Чунлинь (Yang Chunlin) приговорен к 5 годам тюрьмы за сбор подписей под открытым письмом «Нам нужны права человека, а не Олимпиада». Эту кампанию он вместе с двумя другими жителями провинции Хэйлунцзян Ван Гуилинем (Wang Guilin) и Ю Чан-у (Yu Changwu) начал в июне 2007 года. Он уже успел собрать 10 тысяч подписей, но 6 июля прошлого года его задержала полиция и предъявила обвинение в «подстрекательстве к свержению государственной власти». 19 февраля 2008 года он предстал перед судом. Согласно сообщениям из Китая, в заключении его подвергали пыткам. На суде прокуратура заявила, что инициированная им петиция «очернила международный имидж Китая».
Два других инициатора сбора подписей под этой петицией — Ю Чан-у и Ван Гуилинь — уже направлены в лагеря трудового перевоспитания, что в Китае не требует даже судебной процедуры.
До своего ареста Ян Чунлинь защищал в суде интересы свыше 40 тысяч крестьян, у которых конфисковали землю в ходе проводящихся в Китае реформ. В 2006 году он принимал участие в голодовке в защиту гражданских прав, которую держал известный адвокат и правозащитник Гао Чжишэн (Gao Zhisheng). Таким образом, китайская госбезопасность давно знает Ян Чунлиня и имеет к нему много претензий. Но на судебные репрессии пошли именно сейчас.
Репрессии эти хотя и демонстративные, но не единственные. 18 марта известный правозащитник Ху Цзя (Jia) предстал перед Судом средней ступени № 1 Пекина. Обвинение против Ху Цзя формулировалось как «подстрекательство к свержению государственной власти» и было связано с публикациями в интернете материалов о правах человека в КНР, в частности статьи «Действительная ситуация в предолимпийском Китае». Власти не допустили на суд жену Ху Цзя и его адвоката. Приговор Ху Цзя еще не объявлен.
Вот так в Китае поступают с теми, кто возражает против проведения Олимпиады в своей стране. 5 лет тюрьмы за сбор подписей под петицией! И не случайно приговор оглашен в столь торжественный для будущей Олимпиады день — день зажжения Олимпийского огня. Китайские власти ясно дают понять всему миру: мы в своей стране будем делать с нашими гражданами все, что захотим, это наше внутреннее дело, не суйтесь к нам со своими правами человека. Мы специально объявим приговор именно в этот знаменательный день, а вы проглотите это молча, потому что вы цените спорт, цените сотрудничество с нами, цените наши рынки и наши дешевые рабочие руки.
И ведь, как это ни ужасно, их расчет верен. Промолчат. Проглотят. Сделают вид, что ничего не заметили — ни приговоров диссидентам, ни расстрела демонстраций, ни оккупации Тибета. Ах, оставьте, у нас тут праздник, не мешайте нам веселиться! Мы не хотим проблем, мы хотим мира. О, спорт! Ты — мир!
blog.studentsforafreetibet.org
Немногочисленные голоса протеста тонут в радостном хоре бескомпромиссных любителей спорта. Когда весь мир с придыханием следил за церемонией зажжения огня, а в Пекине судили Ян Чунлиня, торжества в Греции омрачила только акция руководителя правозащитной организации «Репортеры без границ» Роббера Менара и двух его коллег, которые развернули транспарант «Объявите бойкот стране, которая нарушает права человека».
А судебный процесс в Пекине вообще мало кто заметил. Это и понятно. Иначе как утверждать, что в Китае все не так уж плохо, что нельзя наказывать весь мир за поведение китайских властей, что спорт и политика несовместимы. Расскажите это лучше Ян Чунлиню, которого осудили на той неделе в Пекине, и Ху Цзя, который сейчас ждет приговора. Расскажите им про то, как выгодно иметь экономические отношения с Китаем, как важно провести XXIX Олимпийские игры; расскажите им, что права человека — это абстракция, что здоровый прагматизм — это хорошо и выгодно. Расскажите им, что спорт — это мир. Сядьте с ними в одну камеру на весь срок и расскажите.

Беда по имени Единство
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7959
7 АПРЕЛЯ 2008 г.

photoline.ru

Была у нас в школе классная руководительница, которая обожала, чтобы мы все делали «как один». Как один встали, как один сели, как один взяли ручки и как один написали. Была б ее воля, она бы, наверное, в последнем слове предыдущего предложения ударение на втором слоге поставила. Но не могла тогда, времена были хоть и советские, но все же для такого единства партийной директивы не было.

Времена партийных директив закончились, а страсть к единству осталась. Называют его то соборностью, то сплоченностью, то консолидацией, а то и просто вертикалью власти и национальной идеей. В сущности же – стадность и безответственность. Слабым и глупым в стаде хорошо – коллектив, если что, прикроет. Сморозил глупость, допустил оплошность – не беда, надо лишь доказать приверженность коллективу, системе, власти.

А можно и наоборот – сначала доказательства лояльности, а потом делай, что хочешь. Лучше всего это получается у правоохранителей. Казалось бы, чего им париться: раскрывайте преступления, ловите преступников – работы непочатый край. Ан нет, спешат выказать политическую благонадежность, авось какие грешки спишутся, либо начальство к себе повыше подтянет.
lenta.ruДва мутных уголовных дела расследуются сейчас в Москве и Петербурге. В белокаменной правозащитника Льва Пономарева обвиняют в клевете на государственного человека – главу всех российских тюрем и лагерей г-на Калинина. Сказал Пономарев, будто г-н Калинин и есть автор пыточной системы внутри пенитенциарной. То ли Пономарев в сердцах преувеличил, то ли Калинин по скромности авторство не признает – разбираться сейчас не будем. Не в том дело. А в том, что взяли с Пономарева подписку о невыезде, чтобы он по первому свистку следователя или судьи к ним для дознания являлся. Ну и славно, Пономарев – человек открытый, публичный, от властей не скрывается. Но вот понадобилось ему съездить на пару дней в Питер на объединительную конференцию демократов, а потом на четыре дня в Страсбург на сессию ПАСЕ. Как человек законопослушный, он обратился к своему следователю за разрешением выехать из Москвы. Ну и какой ущерб уголовному делу может нанести такая поездка? Да никакого. Чего бы следователю следственного отдела прокуратуры ЦАО г. Москвы Сухареву Ю. Е. не отпустить правозащитника по своим правозащитным или политическим делам? Скроется он в Петербурге от московских следователей? Доказательства своей невиновности сфабрикует? Бунт в «Крестах» поднимет против Калинина? Да нет же, но следователю необходимо хорошо выглядеть в глазах своего начальства, у которого есть свое начальство, начальник которого неодобрительно смотрит на конференцию в Петербурге. Вроде как не дело следователя учитывать политическую конъюнктуру, не его эта епархия – его дело имеет номер и ждет утверждения прокурора для передачи в суд. Но дело в том, что и на следователя, и на его начальников, и на начальников его начальников свалилась одна беда – Единство. У каждого своя служебная цель, а еще – одна общая, государственная, национальная. Чтобы все как один ее правильно понимали, все как один исправно ей служили и вопросов лишних не задавали.
aneta-spb.livejournal.com
В северной столице, между тем, под следствием лидер Петербургского «Яблока» Максим Резник. Виноват он то ли в том, что ночью на него напали хулиганы в штатском, то ли он им слишком резво дал сдачи – разбираться сейчас не будем. Не в том дело. А в том, что, будучи под подпиской о невыезде, он обязан являться на допросы. И тут такое совпадение – Резник тоже захотел пойти на конференцию, которую он, к слову сказать, и организовывал. Разумеется, выезжать из города ему для этого не надо, и к следователю ходить за разрешением ни к чему. Но единство целей профессиональных, личных и общенациональных питерские менты демонстрируют не хуже московских. Конференция открылась в субботу в 11 утра – ровно на это время Резника вызвали на допрос в прокуратуру.

Замечательно сориентировались правоохранители, впору засесть за диссертацию – «Уголовное дело как профилактика законной политической деятельности». Не очень свежо, не слишком ново, но достаточно эффективно. Проверено опытом. Во времена единства партии и народа перед международными форумами или визитами в первопрестольную важных иностранных гостей диссидентов тоже старались мягко изолировать. Везучих – в командировки на пару недель, невезучих – в психушки на пару месяцев.

Кто-то скажет, что все это мелкие пакости, и я с ним соглашусь. Но за мелкими пакостями стоит большая проблема – консолидация общества вокруг одной идеи. Консолидация всех ветвей власти вокруг одной – исполнительной. Всеобщее сплочение и тотальное единство – это смертельный диагноз для живого, развивающегося общества. Уже сейчас противостоять самодовольному единству, которое культивирует Кремль, достаточно сложно. На всех ступеньках социальной лестницы, во всех закоулках общественной жизни твердеет понимание того, что успеха в своем деле можно добиться, только подпевая общему хору. Если этот стереотип общественного поведения окончательно укрепится в сознании российского общества, то идущим не в ногу одиночкам только и останется, как встарь, запасаться визами или сухарями.

Глупый Гир и умный Ганапольский
 

http://3.3.ej.ru/?a=note&id=7980
15 АПРЕЛЯ 2008 г.
chinadaily.com.cn

Уж не думал, что придется снова писать в «ЕЖ» о пекинской Олимпиаде. Но задело за сердце страстное обращение Ганапольского, крик души и вопль сострадания — в Сан-Франциско убивают олимпийский огонь! Люди мира, на минуту встаньте! Остановитесь, оставьте свои глупые заботы и бессмысленные дела — в Америке огонь убивают! Вы молчали, когда убивали китайских политзаключенных и расстреливали демонстрантов в Тибете. И правильно — не фиг лезть в чужие дела. Вы молчали, когда убивали африканцев в Дарфуре и чеченцев на Кавказе. И справедливо — все это слишком далеко от нас. Вы молчали, даже когда избивали русских в Благовещенске и молодежь в Сокольниках — в конце концов, это за пределами Садового кольца. Но больше молчать нельзя. Нехорошие люди во главе с Ричардом Гиром посягнули на самое святое — на олимпийский огонь.

Вполне уместно небывалое раздражение Матвея Юрьевича этим «любителем Тибета» — что ему, в самом деле, надо? Почему вместо того, чтобы в кино играть, он взялся защищать каких-то тибетцев, которые нам совершенно не важны? Да еще говорит, что «весь мир отреагировал на ситуацию в Китае. Все поняли, что Олимпийские игры не являются для китайских властей спортивным событием». Сущая неправда. Чтобы это было правдой, Гиру следовало заявить, что это понял весь мир, кроме Матвея Ганапольского. Почему этого еще не понял Ганапольский? Трудно сказать. Олимпийский огонь действительно путешествует практически по всему миру. И везде его встречают акции протеста против Олимпиады в Китае. Вот Гиру, который со свойственной американцам заносчивостью забыл про Ганапольского, и показалось, что на эту ситуацию отреагировал весь мир.

Справедливое возмущение Ганапольского вылилось в ряд бессмысленных вопросов, предположений и догадок. Поддержал бы Гир Олимпиаду в США, ведь в Ираке идет война? Буду ли я, Матвей Ганапольский, правозащитником, если начну бегать по Сан-Франциско за факелом, протестуя против того, что китайцы начали усиленно пить молоко? Как можно будет отличить марафонца от сотен правозащитников, бегущих в майках с призывами рядом с ним?

А еще блестящая догадка озарила Матвея Юрьевича — все эти «дешевые флешмобы» устраивают ряженые, пацанва, которой плевать на любые идеалы. Ганапольскому достоверно известно, что идеалов у них нет, что они только вчера узнали о Тибете и до сих пор путают Далай-ламу с Джеки Чаном. И ведь чем, мерзавцы, пользуются — отсутствием границ, «шенгеном» и скидками на авиарейсы! Для них все это делали? Ну, натурально, конченые отморозки. Первый среди них, разумеется, руководитель международной организации «Репортеры без границ» Роббер Менар, который и провел первую акцию протеста в день зажжения в Греции нынешнего олимпийского огня. А за ним, как водится, подтянулась и остальная безыдейная пацанва во главе с Ричардом Гиром.

А еще вспомнил Матвей Юрьевич два великих московских события: Олимпиаду 1980 года и фестиваль молодежи и студентов 1957-го. Про Олимпиаду он запомнил вот что: пустынная Москва, высланные за 101-й км неугодные элементы и хорошие продукты, исчезнувшие с окончанием Олимпиады. Короче говоря, ничего хорошего. А вот про фестиваль у него много радостных воспоминаний — толпы народа на улице, рок-н-ролл, жвачка, джинсы. Омрачили праздник только издержки: «Вместе с чернокожими красавцами, которых москвички затаскивали к себе домой, они получали и доселе невиданный сифилис». Столь радужные воспоминания о фестивале можно списать на восторженный возраст автора — Матвею Юрьевичу было тогда 4 года, а в этом возрасте, согласитесь, все воспринимается в розовом цвете. В том числе и невиданный доселе сифилис, которого до массового заезда к нам «чернокожих красавцев» в России не было. Сифилис — болезнь, конечно, плохая, но сама мысль Ганапольского хорошая, патриотичная. Была Россия чиста и невинна, а все беды, в том числе и венерические, пришли с буржуазного Запада. Это напоминает очень популярную в свое время идею о том, что колорадского жука нам забросили с самолетов американцы, чтобы мы остались без последней картошки. Если забросили жука, почему не могли забросить сифилис?

Но одна догадка Ганапольского оказалось верной. Правда, Матвей Юрьевич сам этого не ожидал. Долго и со вкусом он иронизирует по поводу фантастической, как ему кажется, мысли, что построенные в Китае олимпийские объекты могут в будущем использоваться как тюремные комплексы. «Стадион — место сбора и фильтрации, беговая дорожка — место для прогулок по кругу. Кольца и брусья — пыточные, для подвешивания любителей свободы и демократии. А олимпийский бассейн — место казни». Очень смешно. Как представишь себе все это, просто начинаешь покатываться от хохота. Ганапольскому кажется, что если такие замыслы и существуют, «то только в сознании самого Гира». Между тем, сознание Гира здесь ни при чем, как и сознание Ганапольского. Все эти «фантазии» уже давно реализованы. В Китае стадионы используются как место вынесения смертных приговоров и проведения публичных казней.

Конечно, Гиру хорошо — у него в голове есть «определитель», с помощью которого можно отделить спорт от пропаганды, добро от зла. А у Ганапольского такого определителя нет, как же ему быть? Гир знает, что должен сделать Китай, чтобы с чистой совестью проводить Олимпиаду, а Ганапольский — нет. Ганапольскому нужна «специальная лакмусовая бумажка», чтобы отделить спорт от пропаганды. А где ее взять? Тяжелый случай.

Соотношение политики и спорта должно быть прописано на бумаге и занесено в Олимпийскую хартию, считает Ганапольский. Вряд ли Гир стал бы с этим спорить. Но пока этого не сделано, Ричард Гир и Матвей Ганапольский видят опасности в разном. Глупый Гир считает, что «Пекин использует игры, чтобы добиться как бы косвенного одобрения происходящих в стране репрессий и нарушений прав человека». А умный Ганапольский видит опасность в том, что «миллионы зрителей будут собираться у телевизоров не в ожидании спортивных результатов», а в надежде узнать, «сорвут ли пронос огня». Сказано же: интересоваться спортивными достижениями. А они интересуются политикой. Действительно, безобразие.

Ганапольского, впрочем, понять можно — тоска по античным временам, по красивым мифам, по нежному возрасту человеческой истории. Но, как заметил Гераклит, все течет, все меняется. Если в древние времена во время Олимпиады прекращались войны, то теперь во время войн прекращаются Олимпиады. Можно по этому поводу негодовать, но Ричард Гир здесь, право, ни при чем. Не от него пошло все зло в этом мире. И в тщеславии его не заподозришь — ему своей голливудской славы достаточно. Просто глупый человек, что Матвея Юрьевича крайне раздражает.

Про остальных участников акций протеста у Ганапольского вполне определенное мнение. «Сколько тысяч сумасшедших присоединятся к этому абсурду, чтобы их, после ареста, показали по телевизору», — задается он риторическим вопросом. Мощно сказано. Ведь мы, выросшие в СССР, надежно усвоили, что против течения можно идти или за деньги, или из тщеславия, или будучи душевнобольным. Какое простое и изумительное по своей вульгарности объяснение: тысячи сумасшедших мечтают увидеть себя по телевизору. Главное — поверить в это самому. Остальное неважно.