|
Кто бы мог подумать
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25713
1 АВГУСТА 2014, http://fanstudio.ru/archive/20140801/nd552RKo.jpg ИТАР-ТАСС Американский сенатор Уикер написал тамошнему генеральному прокурору письмо, в котором требует начать расследование против некоего г-на Лесина, по фактам коррупции и отмывания денег. По данным Уикера, этот Лесин копил деньги в офшоре на Британских Виргинских островах, причем копил в то самое время, когда находился на российской государственной службе, вот ведь незадача. Часть этих денег (28 миллионов долларов) он вложил в калифорнийскую недвижимость, чем, собственно, и порадовал тамошнюю прокуратуру. Ну и что? — спросите вы и будете, в общем, правы: типовой сюжет. Если бы этот Лесин просто воровал, это прошло бы по разряду русской административной забавы и не стоило бы внимания. Пехтиным меньше, пехтиным больше... Но в том-то все и дело, что этот Лесин (молодые-то уж и не помнят) был во время оно главным технологом новой в ту пору путинской вертикали! Это он, министр печати, телевидения и средств массовых коммуникаций, от имени спасителя нации, честного строгого полковника, уничтожал ужасное антигосударственное НТВ, давил этих растленных либералов, не дававших России вставать с коленей… Да-да, именно эти люди запрещали нам ковырять пальцем в носу! Обзывали ворами, учили Родину любить, болтали о «лихих девяностых»… А «лихие девяностые» — это они и были. Не Немцов же. То есть, может, и Немцов, но тогда кроме путинской болтовни об этом стоит, наверное, предъявить общественности хоть какой-нибудь его тайный офшор, заведенный за время госслужбы. И уж как искали, а нет! А у этих — есть. Однажды, на одном из первых дней рождения НТВ, году в 1996-м, наверное… я увидел их еще мирно беседующими: Лесина и Гусинского. На олигархе были джинсы и байковая рубашка, на министре — одежды и аксессуаров тыщ на десять баксов. И это было только началом большого пути, на всем протяжении которого Михаил Юрьевич Лесин сохранил свой отмороженный цинизм в беспримесной чистоте. Этого человека можно показывать детям в качестве экспоната. Фото Владимира Родионова и Сергея Величкина (ИТАР-ТАСС) http://fanstudio.ru/archive/20140801/s86BOmpx.jpg Письмо доступно на официальном сайте:http://www.wicker.senate.gov/public/...r-re-lesin.pdf |
История преступлений
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25720
2 АВГУСТА 2014 г. В классическом хитруковском мультфильме «История одного преступления», если помните, дивный финал. Герой, тихий интеллигент, всю ночь не спавший из-за шума и на рассвете убивший-таки заоравшую дворничиху, — стоит в окружении милиционеров и толпы свидетелей. И тут во двор въезжает грузовик и начинает сбрасывать на асфальт какие-то строительные чушки. Земля трясется, все в ужасе вздрагивают при каждом звуке… Все, кроме нашего тихого интеллигента. Он уже не в состоянии реагировать ни на какие звуки... Перебор. Я вспомнил этот старый эпизод, прислушавшись к собственной реакции на закрытие «Недели с Марианной Максимовской» на канале РЕН-ТВ. Пятнадцать лет назад, ровнехонько в эти дни, к власти в России де-факто пришел Путин—и почти сразу начал закатывать под асфальт НТВ. Планы его корпорации были несовместимы со свободным телевидением в стране. Война длилась почти два года, но иллюзии жили совсем недолго: ресурсы сторон были слишком неравны. Перед гибелью телекомпании нервы были навыпуск. Это была беспрецедентная для новой России драма в прямом эфире… А потом уж все пошло-поехало в рабочем порядке: утрамбовали «Медиа-мост» с блестящим журналом «Итоги»; гоняя нас как зайцев, добили ТВ-6 и ТВС… Потом, уже с йордановского НТВ, погнали подлым образом команду звездных коллаборационистов, решивших почему-то, что звездные коллаборационисты имеют право вести себя при оккупантах как свободные люди… Потом поехало дальше. Свободные СМИ обрушивались с регулярным грохотом, и когда я узнавал об очередном подвиге путинских зондер-команд — уничтожении программы Ольги Романовой на РЕН-ТВ, журнала «Большой город» или телеканала «Дождь»...— я, телезритель и читатель (да и просто товарищ потерпевших), уже не находил в себе эмоций для полноценного отчаяния. Ибо первое изнасилование — это драма, а сто семнадцатое — это уже быт, обстоятельства существования. Как-то даже странно рыдать по этому поводу. Ну да, снова пришли и изнасиловали. А что, собственно, случилось? Чего теперь-то руки заламывать? Судьба свободных СМИ (и как следствие страны) была мне более или менее ясна с января 2001 года, когда случай привел меня в Кремль и дал возможность заглянуть в эти бесстыжие глаза. Впрочем, и через телевизор все было предельно ясно. Журналисты-легенды свободной эпохи давно уже ушли в политическое сопротивление (Пархоменко, Романова), системный либеральный спектр (Масюк) или просто исчезли с общественного горизонта (Сорокина). Кто-то тихо коротает век в пиар-службах; кто-то, по слову Льва Рубинштейна, «испортил себе некролог» двусмысленностью поведения или пошлой конвертацией биографии в бабло, — но все это подробности отдельных биографий, а общий вид на пейзаж СМИ уже давно и недвусмысленно очевиден: пустыня. Федеральная пустыня с редкими оазисами, сжимающимися под наступлением превосходящего песка. Марианна Максимовская, юная звезда старого НТВ, продержалась немыслимо долго — и удивительно для меня не то, что ее закрыли, а то, что закрыли только сейчас. Теперь она может прикрыть за собой дверь и повесить на дверную ручку табличку: ПЕРЕРЫВ. До следующей исторической эпохи, как я понимаю. Даже, я бы сказал: до эпохи «через одну»: в следующем, уже близком, времени — времени торжествующего охлоса — никакого места для человеческого телевидения не будет. Потом, уже на пепелище, россияне начнут озираться и чесать репу: — Вы Сорокину не видели? Сорокину. Как «кто это»? Ах, ну да… Молодой вы человек… А в текущую эпоху только платный «Дождь» будет еще скрашивать остатки дней небольшой кучке не съехавших либералов. В княжестве Лихтенштейн аудитория такого размера могла бы считаться массовой. Это — общий вид на пейзаж. А о своей реакции на закрытие программы «Неделя» я уже писал. Среагировал я, как тот измученный хитруковский герой: без особенных эмоций. Ну да, Путин закрутил еще одну гайку, еще туже закупорил душное полуобморочное помещение. А чего вы хотели? Что он еще умеет-то? И что ему теперь остается? |
Четверть века спустя
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25764
8 АВГУСТА 2014 г. http://fanstudio.ru/archive/20140808/19h1OWaq.jpg ИТАР-ТАСС Приятель-летописец поинтересовался давеча в письме издалека: не принимал ли я часом, в 1989 году, участия в концерте в Театре на Таганке по случаю первого в СССР съезда еврейских общин? И я вспомнил: разумеется, принимал! Трудно мне было бы это забыть по нескольким причинам: и выход на легендарную сцену, и впервые увиденные настоящие евреи — и в кипах, и на бухарский, и на любавичский манер… А еще — именно там, за кулисами Театра на Таганке, среди гостей съезда, я впервые увидел Владимира Вольфовича Жириновского! Американский «Джойнт», за связь с которым в сталинские времена расстреливали, а в брежневские сажали, вдруг оказался легальным спонсором, и спонсором немаленьким, и Жириновский, в ту пору немножечко эдельштейн, участвовал в попытке прорыва к смете. Евреи покрепче победили его в этой борьбе, и Владимир Вольфович пошел в русские националисты. Там получилось лучше. М-да… Резо Габриадзе сетовал мне как-то на академиков Венской академии живописи, которые срезали на экзамене юного Адика Гитлера. — Я, — печальным тихим голосом говорил Резо, — видел его акварельки. Нормальные акварельки... Кому бы помешало, если бы он рисовал? Вот я и думаю теперь про «Джойнт»: зря они тогда не дали деньги Жириновскому. Кому бы это помешало? На фото: Москва. 09.05.1992 . Лидер ЛДПР Владимир Жириновский выступает на митинге в поддержку членов ГКЧП у «Матросской тишины». Фото Алексея Антонова /ИТАР-ТАСС/ |
Путин вместо лосося
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25777
11 АВГУСТА 2014 г. http://fanstudio.ru/archive/20140811/13GXSflg.jpg ЕЖ/Олендская Мария Любите ли вы норвежского лосося? Любите ли вы его так, как люблю его я? Нет, вы не знаете норвежского лосося!.. Классические цитаты уже смешиваются в моей печальной голове. Чего только не думала эта голова про Путина и Ко, чего только не ждала от супостатов, но жизнь опять порвала мои фантазии, как тузик грелку. Они, конечно... как же это слово на «м»?.. — молодцы, вот! Большие молодцы. В последовательности ребятам не откажешь. На каждой развилке выбирают самый тупиковый вариант. Чтобы сэкономить время, я думаю. Потому что... как же это слово на «ж»? — коллапс-то все равно будет, так уж лучше поскорее. А то — себя же задерживаем, граждане. Но я отвлекся, а хотел порассуждать как раз про лосося. Норвежского, как вы понимаете. Не исключено, кстати, что когда-то он был нашим, просто ушел из Мурманска к норвежцам — вслед за экологией и моряками торгового флота. Четверть века назад суда стояли у наших причалов в три ряда, сейчас у пирсов голо... Россия встает с коленей и сваливает помаленьку. Но я даже и не об этом. А вот о чем. В тоне первых реакций на лососиную тему ощутимо выделялась нота краснознаменного злорадства: мол, простой народ и раньше красной рыбки не ел — пускай теперь буржуазия посидит на диете... Без лосося проживем, оптимистически заключил один эксперт. А то! Конечно, проживем, дорогой! Список предметов, без которых можно прожить, вообще довольно велик и в теплое время года открывается штанами. Без мозгов, например, можно жить вообще круглый год. Если хорошенько приналечь в избранном направлении, скоро мы в очередной раз начнем демонстрировать миру свою способность прожить без очень многого. Испытывая традиционное чувство глубокого удовлетворения при добыче полудюжины рулонов туалетной бумаги, без которой, в свою очередь, тоже можно прожить... Вообще, перспективы хорошие, а главное — до боли знакомые ветеранам последних пятилеток. Нас-то уже хрен чем удивишь, а вот которые не застали одного батона в одни руки — те скоро сильно поразятся новым очертаниям жизни. И вся эта радость — в обмен на отказ одного упертого авантюриста признать себя проигравшим. Говорят, он, авантюрист этот, давно озабоченный темой отравления, с недавних пор обложился дегустаторами уже в три слоя... Его можно понять. Я бы на его месте и в четвертый слой завернулся, и вообще на люди не выходил. Какой уж тут норвежский лосось. Фотография ЕЖ |
Без рефлексий
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25782
11 АВГУСТА 2014 г. http://fanstudio.ru/archive/20140812/rWPgQto1.jpg ИТАР-ТАСС Герой пьесы Вампилова «Утиная охота» — заядлый, но неудачливый охотник — оправдывается за свои вечные промахи волнением: они же живые, утки! На что его бесстрастный приятель отвечает: — Это они для тех, кто мажет, живые. Для тех, кто попадает, они уже мертвые. Я вспомнил этот диалог, узнав, что путинский дружок Тимченко вдвое повысил, по случаю, цену на лососину. Собственно, Путин этот случай и организовал, ударив санкциями по норвежским конкурентам Тимченко — а тот, не будь дурак, тут же наварил с населения дополнительного бабла. Зря человека Гангреной не назовут. Но ведь неловко же, стыдно, нехорошо! Вам стыдно — вот вы и не в списке «Форбс». Есть тут, как сказал бы Васисуалий Лоханкин, сермяжная правда... Ибо те, кого этическая рефлексия и гуманистические предрассудки могут не то что остановить, а хоть на секунду затормозить при принятии решения, не проходят естественного бизнес-отбора еще на ранних стадиях. А для тех, кто попадает — в русский список «Форбс», в частности, — все мы с самого начала мертвые, вместе с нашими представлениями о приличном, неловком, нечестном... Они даже не поймут, о чем речь. Фото ИТАР-ТАСС/ Вячеслав Прокофьев |
О национальной гордости и пармезане
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25820
15 АВГУСТА 2014 г. http://fanstudio.ru/archive/20140816/px11upzL.jpg ИТАР-ТАСС Маргарита Симоньян сделала презрительный выговор Западу. С презрением в этом тексте все обстоит очень хорошо, эмоциональный подъем вообще на твердую пятерку, а уж по части традиций правительственной журналистики – Генрих Боровик должен разрыдаться от счастья: его дело не пропало, выросли, встали на крыло наследники стиля… «Ваши госдепы и вашингтонпосты» — какая чистая забытая красота! А уж народ, который сплотился в один на все готовый кулак — это даже не Боровик, это уже ранним советским стилем пахнуло… Всем, короче, хорош текст М. Симоньян, кроме одного: он глупый очень. Глупый — по нескольким причинам, но прежде всего, конечно, из-за комического несоответствия корреспондента и адресата. В записных книжках Ильфа — папа римский отрекся от престола, узнав, что ему собирается нанести визит Иванов. Выволочка западной общественности в исполнении Маргариты Симоньян — сюжет того же порядка, только уже не шутка гения, а наша убогая реальность. Бойкая журналистка, ничем не запомнившаяся, кроме этой бойкости и готовности к любому номенклатурному позору, выскочив, надавала пощечин миллиарду людей от Ванкувера до Сиднея — людей, определяющих облик современного мира, изобретших все, на чем эта Симоньян ездит и пишет, что носит и ест… Тот медицинский факт, что никто из этого миллиарда так и не узнает о своей виртуальной битве с главой «Раши Тудей» — ни тудей, ни туморроу, никогда… — только добавляет ей азарта. Она ж не настолько глупа, чтобы этого не понимать. Текст-то адресован — нам. Ну, нам его и анализировать. И констатировать не просто глупость, а глупость с отягчающими обстоятельствами: наглую, с нахрапом. Ибо г-жа Симоньян, надменно советующая Западу «почитать, что ли, историю», — сама по этому предмету ни в зуб ногой. Иначе она знала бы, какую труху обнаружило под собою предыдущее единство партии и народа, чем закончился на прошлом витке этот тупой изоляционизм, эта раздутые ноздри, вся эта «национальная гордость», все эти гневно сжатые кулаки… Вот хоть почитала бы действительно газеты за свой год рождения. А кончилось это тем, что нерушимый блок коммунистов и беспартийных в едином порыве штурмовал полупустые продовольственные магазины, а нынешний пахан, вместе с товарищами по работе, втихую слинял с Лубянки и переквалифицировался в демократы, чтобы не повесили по случаю. Берег себя для г-жи Симоньян и прочих беспамятных. Вот и все народное единство. А правым в ту пору, ну надо же, оказалось маргинальное меньшинство – еще не «фейсбучное», конечно. Правыми оказались те, кто предупреждал о последствиях изоляционизма и бараньего упорства на пути в исторический тупик. Правы оказались диссиденты и изгои, «пятая колонна» — те, кто говорили от своего имени, а не от имени большинства, как номенклатурные выскочки всевозможных размеров. Со вкусом у выскочек, как правило, полный порядок: отдельную радость в этом смысле доставил тезис «русские не сдаются» (особенно сильный в устах г-жи Симонян). Запад, пишет она, своими санкциями «включил» в нас этот экстремальный режим… И это уже не глупость, а подлость, ибо этот тезис — чистой воды подлог. Режим «русские не сдаются» — не иллюминация: его не включают вручную. Включается он в трагические моменты истории, и это всегда моменты исторической правоты! Именно высшая правота — и только она — включает этот режим. И тогда «дубина народной войны» гвоздит французов, и генералы вермахта поражаются самопожертвованию советских воинов… Это происходит в дни противостояния (любой ценой, включая собственную жизнь) иностранному нашествию. Но сегодня государство-интервент, государство-агрессор —– именно Россия. Это географический факт, с которым ничего не поделать ни Чуркину, ни Лаврову, ни коллективу Останкино... И коль скоро Маргарите Симоньян так близки военные ассоциации, ей стоит наконец отдать себе отчет, что она работает средней руки начальником в ведомстве доктора Геббельса. И напоследок — о забавном. В тексте этой раздухарившейся начальницы — в перечне вещей, от которых нам придется отказаться во имя нашей невъе…нной национальной гордости — дважды прозвучало слово «пармезан». Это некстати сработало ущемленное подсознание: пармезана-то россиян лишил не Запад, а лично Владимир Владимирович Путин, твердо решивший назло батьке отморозить палец. Но Симоньян, взяв фальшивое верхнее «ля», держит его до упора: «Говорили вам, что никаким пармезаном эту нашу наследственную нелюбовь оправдываться и сдаваться не перешибить?» Говорили, говорили. Кричали в ухо и пальцы раскидывали. А потом закладывали черту душу и вступали в партию, чтобы в составе какой-нибудь несгибаемой делегации попасть за бугор и там наесться, снаружи от Продовольственной программы. А вот оправдываться мы не будем, это правда. Чай, не немцы. И сдаваться не намерены — ни здравому смыслу, ни историческому опыту. Великий Станислав Ежи Лец по этому поводу говорил: некоторые не видят разницы между онанизмом и верностью себе… Фото ИТАР-ТАСС/ Игорь Кубединов |
На передовой колбасного фронта
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25826
21 АВГУСТА 2014 г. http://fanstudio.ru/archive/20140823/L1qhoZyL.jpg ИТАР-ТАСС Попытка ностальгии Наши славные боевые дни располагают к мемуарам на продовольственные темы... N., знакомая детства, работала после школы в некоем ЦНИИТЭИмясомолпроме при Останкинском мясомолочном комбинате. Этот тихий подвиг вчерашней десятиклассницы отражен в ее трудовой книжке. Трудилась она там почти год, но в памяти ее вне конкуренции остались те волшебные дни, когда ей выдавали машину с шофером, чтобы привезти из какой-то спецбиблиотеки (под расписку, под грифом «секретно») немецкий журнал, посвященный сырам и колбасам. Надо ли уточнять, что этот журнал выходил не в ГДР? Моим ровесникам это объяснять не надо, а молодым, пожалуй, надо уже объяснять, что такое ГДР... Ах, молодость, молодость! N. привозила запечатанный журнал в ЦНИИТЭИмясомолпром и отдавала его переводчикам. Обычно переводчикам разрешалось брать работу на дом, но этот журнал выносу из здания не подлежал. Журнал был с картинками, не требовавшими перевода. Это была антисоветчина почище любого «Посева». Ветчина-антисоветчина... Спустя какое-то время, прямиком из недр ЦНИИТЭИмясомолпрома, N. отвозила вражеское издание, вместе с переводом, лично директору Останкинского мясомолочного комбината, немолодому печальному человеку, отвечавшему за наше противостояние миру на сырно-колбасном участке. Директор запирался с журналом в своем кабинете — и в полном одиночестве и печали приступал к технико-экономическим исследованиям, отраженным в аббревиатуре института. Хрен все это помогло, как вы помните. А юная курьерша, досидев свое на работе, уходила домой, где ее ждал дедушка. Дедушка понимал толк в жизни — и вообще, и в частности — и любил вспоминать о том, какие божественные ветчинные обрезки продавали ему, мальчику, в лавке, в Тамбове, до революции... Утром внучка снова шла на работу. Но всегда раньше нее на работу приходил старенький переводчик Давид Исакович. Он с утра садился на телефон и обзванивал молочные магазины, пытаясь узнать, куда сегодня завезут творог... Выведав эту государственную тайну, он бесшумно покидал ЦНИИТЭИмясомолпром и устремлялся к своему нехитрому счастью. В Северной Корее это называлось «опора на собственные силы». Эта опора — наша перспектива, товарищи. Пока не умрет генсек-другой... А там снова по кругу. Фотография ИТАР-ТАСС |
Полгода спустя
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=53FF3A3C56225
Вот куда приводит массовое воодушевление, вот чем заканчиваются высокие рейтинги и крики "хайль" 29-08-2014 (00:20) Наши бабушки получали похоронки, в которых было написано: "выполняя свой воинский долг, пал смертью храбрых..." Табличка "солдат номер девять" на безымянной могиле — это какой-то окончательный государственный позор. Исчезновение и этих табличек, массовые неизвестные захоронения, запугивание родных и угрозы журналистам, которые пытаются узнать правду, — это уже прямое свидетельство того, что мы имеем дело не с государством, а с обезумевшей бандой. Бывают странные сближения, предупреждал Пушкин; позор братоубийственной войны с Украиной оправдывает сегодня человек по фамилии Шевченко. "Если их убьют, — в эфире "Эха Москвы" успокоил этот господин родителей погибших и тех, кто еще погибнет, — родственники должны знать, что их родные и близкие, которые принимали присягу, тем самым обязались умереть, если им это скажет начальник". Я хотел бы прокомментировать эту ересь полной цитатой присяги. "Я, (фамилия, имя, отчество), торжественно присягаю на верность своей Родине – Российской Федерации. Клянусь свято соблюдать её Конституцию и законы, строго выполнять требования воинских уставов, приказы командиров и начальников. Клянусь достойно выполнять воинский долг, мужественно защищать свободу, независимость и конституционный строй России, народ и Отечество". Скажите, в Конституции страны, в ее законах и уставах что-нибудь сказано про необходимость оккупации Востока Украины, тайную поддержку бандитов, наемничество? Известно ли нашим солдатам и командирам словосочетание "преступный приказ"? Они все преступники. Только те, которых кидают в эту мясорубку, — преступники по невежеству, и они платят за свое невежество своими жизнями, а вот те, кто их кидает туда — это уже настоящие, циничные военные преступники. Это Гаага в чистом виде. И Путин, если доживет, будет, разумеется, сидеть в Гааге. Теперь это — без вариантов. И что самое печальное, он это знает. И поэтому уже смертельно опасен. Мы сегодня — заложники авантюристов, которые все проиграли и, не желая признать проигрыш, повышают ставки и ставят страну и уже весь мир на грань уничтожения. Вот куда приводит массовое воодушевление, вот чем заканчиваются высокие рейтинги и крики "хайль". Вот вам Липницкая, тройной аксель и всенародные торжества по поводу победы в медальном зачете. Это было всего полгода назад. И я осторожно предупреждал тогда, чем может обернуться это радостное ослепление, на что может пойти энергия этого национального подъема. И все вокруг визжали, требуя, чтобы я извинился перед Родиной за сравнение Сочи с берлинской Олимпиадой 1936 года. Сегодня я хочу спросить: вы по-прежнему требуете от меня извинений? Вы по-прежнему не видите аналогий? |
Стокгольмский синдром. Уральский вариант
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25974
3 СЕНТЯБРЯ 2014 г. http://fanstudio.ru/archive/20140906/sYyzl1oy.jpg Поразительный разговор корреспондента «Эха Москвы» с отцом десантника Николая Козлова, которого привезли в госпиталь без обеих ног. Инвалидами и в цинковых гробах, с начала украинской авантюры, привезли в Россию уже очень многих молодых людей. Случай Козлова стоит особняком, потому что именно от его близких впервые прозвучали разом две крайние оценки произошедшего — оценки, собственно, и определяющие нравственный разлом, происходящий сегодня в России. Отец Николая, Всеволод Козлов, произнес слова, которые можно выбить на многих цоколях: «Что бы он ни делал, он прав. Запомните, он выполнял приказ. Всё. Это самое главное для солдата». Универсальная формула веры. Отлично бы сгодилось и для римских легионеров, и для солдат вермахта… Однако же слова, предшествующие этой чеканной формуле, позволяют заглянуть немножко поглубже в суровую и несчастную душу Всеволода Козлова, которому родина вернула сына в таком виде.«Я не знаю, где он был, — признал отец десантника. — Скорее всего, на границе. И что бы он ни делал, он прав…» И далее по тексту. Это «скорее всего, на границе» сильно корректирует смысл чеканного «и что бы он ни делал, он прав», выдает внутреннее смятение человека, привыкшего жить в ладу со своей совестью. Ибо это, разумеется, две большие разницы: стал ли твой сын инвалидом, защищая священные рубежи своей Родины, — или ему оторвало ноги как неудачливому интервенту. И отец десантника, может быть, не понимает, но уж точно чувствует эту разницу! Для душевного лада ему очень бы хотелось, чтобы все это произошло на границе, при защите Родины от фашистов — тогда огромная, жестокая жертва хотя бы имела бы смысл. Но паззл не складывается, и он сам знает это. И это отцовское «скорее всего, на границе» — жалкая уловка сознания, взятого в заложники, крик о ментальной помощи, оправдание «стокгольмского синдрома». Судя по всему, Вячеслав Козлов не догадывается, что его сына послали на кровавое пожизненное увечье во имя личных комплексов и высокого рейтинга человека, которому он так благодарен за счастливую жизнь на Урале, но главное — даже догадавшись, никогда не признается себе в этом! И отец чеканит для прессы слова о вечной правоте солдата… А дядя несчастного десантника, Сергей Козлов, «стокгольмского синдрома» избежавший, свои чувства выразил лаконичнее: «Он теперь безногий инвалид до конца жизни. Крым наш теперь, *ули». Между двумя этими оценками — вся Россия сегодня. Фото ИТАР-ТАСС/EPA |
Явка с повинной
http://anonymouse.org/cgi-bin/anon-w...=note&id=25997
8 СЕНТЯБРЯ 2014 г. http://fanstudio.ru/archive/20140908/75GA0NSq.jpg ИТАР-ТАСС Световая реклама на московских улицах: НАШ ОТВЕТ САНКЦИЯМ! ДЕПОЗИТ 9,5% И — главный креатив проекта: рыбка, умело вырезанная из ключа от новой квартиры (купленной, надо понимать, на тот депозит), ест звездочки с американского флага. О-о-о, как мы их! Бедный Обама. То он Гришковцу не понравился — всю ночь потом не спал, смотрелся в зеркало, изводил психоаналитиков, пытался понять, что в нем не так. Только оклемался, а тут удар такой силы: русская рыбка ест звездочки, символизирующие штаты Америки! Ужас. Я думаю, уже и США никаких нет: она при мне три штата съела, эта рыбка… Интересно, кстати, каких. Потому что если она съела какую-нибудь Небраску, то это еще куда ни шло. Но если рыбка на московской рекламе съела Калифорнию, с валовым продуктом больше, чем у всей России, — значит, мы их, пиндосов, победили окончательно! У них там, правда, еще и Техас есть, с экономикой больше российской, но будем надеяться, что рыбка съела и Техас. Можно перекурить, оправиться и посмотреть Задорнова (для дальнейшего укрепления самоощущения). Хотя куда его дальше укреплять, уже непонятно. Боже мой. Если бы какой-нибудь добрый ангел отвесил нам сегодня хоть щепоть рефлексии, мы бы увидели себя во всей безнадежности. Ибо рекламщики — не ошибаются. И если наша рекламная рыбка сегодня ест звездочки с американского флага — значит, именно это и должно возбудить местных любителей ипотеки, прочищенных программой «Вести» и доведенных до нужной степени возгонки Первым каналом. Советский антиамериканизм был родом из газеты «Правда» и, в сущности, мало касался населения, клавшего на Политбюро с прибором. Сегодня болезнь вошла в острую фазу, с улюлюканьем и посвистом, и это с очевидностью выдает в нас палестинцев, угандийцев, сомалийцев… — ну, или где там еще день удался, если посчастливилось вытереть ноги о звездно-полосатый флаг или нахамить американскому президенту? Это — явка с повинной, признание дикого комплекса и окончательной ущербности. Мы тяжело больны. В нашу стену по-прежнему «гвоздь не вбит, и огород не полот». Фотографии провинциальных школ, в которые только что пошли наши дети и внуки, напоминают фотографии из-под воюющего Луганска. Санузлы районных больниц ждут Хичкока. Страна, проседавшая десятилетия напролет, в самоубийственной истерике теперь отрезает себя вообще от какой бы то ни было связи с цивилизованным миром… Нищая, лезет на рожон и раскидывает пальцы. И рыбка на световой рекламе в центре Москвы — ест, один за другим, американские Штаты... Приятного аппетита, рыбка! Передавай привет любителям ипотеки. Годика через два приплывай, сверим ощущения. P.S. А в США — вот ведь удивительно! — российский триколор не унижают. Если не считать того, что о нем там не вспоминают. |
И не ищите, чем еще нас прищемить: мазохисты от боли только возбуждаются
http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1399018-echo/
09:27 , 13 сентября 2014 автор журналист В ответ на новый пакет европейских санкций Кремль объявил о готовности ограничить ввоз в Россию европейской одежды и автомобилей, сообщает РИА-Новости. Читаю – и опять не верю глазам! Хотя, казалось бы, мог уже и привыкнуть к этой самоедской логике… Вы отпилили нам ногу? Так знайте же, что мы за это отпилим себе руку! И озадаченный враг останавливается на полушаге с открытым ртом, и долго чешет репу, пытаясь понять, как же ему следует теперь поступить… Да сразу сдаться, я считаю. Ибо умом Россию не понять, а другими местами – очень больно. Причем ей же. И заметьте: это еще никогда ее не останавливало! Но если все-таки попытаться понять умом, то я думаю: все дело в заранее отрезанной обратной связи. Любая администрация, причинившая своей стране вред впятеро меньшего масштаба, давно бы сидела под судом, не говоря уже об автоматической отставке. Наша же только крепчает. Впрочем, не в упрек Тютчеву будь сказано, ничего загадочно-русского в этом феномене нет. В Узбекистане и Северной Корее рейтинги лидеров тоже растут вместе с объемом нанесенного ущерба, – так что аршин вполне общий, авторитарный. И на удары судьбы мы и дальше будем отвечать ударами по ней же. Короче: если Запад пытался этими санкциями вразумить россиян и обрушить рейтинг нашего пожизненного отца-благодетеля, то жестоко просчитался. Пхеньян стоит как вкопанный – и мы выстоим в полном единстве с начальством! Проживем в портках, и в "жигулях" доедем до полного счастья, так и знайте. И не ищите, чем еще нас прищемить: мазохисты от боли только возбуждаются… |
О народе и маргиналах
http://www.echo.msk.ru/blog/shenderovich/1404366-echo/
10:28 , 22 сентября 2014 автор журналист Вид с горки Рождественского бульвара, назад и вниз, на Трубную площадь — и Петровский бульвар, уходящий от нее наверх. Все это пространство полностью заполнено людьми. 1399970 Фото Валентина Бурова Впереди — так же плотно заполненный людьми Страстной бульвар и уже наполовину заполненный ими проспект Сахарова… На мой болельщицкий глазок, это — пара забитых до аншлага стадионов «Локомотив». По версии МВД — 5000 человек. По версии Кремля и Останкино, люди, заполнившие собою в воскресенье московские бульвары, — нацпредатели и маргиналы. А небольшие группки с флагами Луганды, расположившиеся за заборчиками вдоль шествия, — это, собственно, и есть великий русский народ. Я думаю, его подогнали, этот народ, чтобы нам было с чем сравнить. На лицах нацпредателей и маргиналов типовым образом были написаны высшее образование, неплохой IQ и километры прочтенных книжных строк. Собственно, список прочтенных книг и сделал неизбежным их нынешнее «предательство»: оно, в некотором смысле, наследственное, от Чаадаева, Герцена, Льва Толстого — и далее везде, до Горбаневской и Галича… Куда им до народа, этим людям! И автобусами их на место демонстраций не свозят, и плакатики они выдумывают из своей головы, и говорят, как правило, от своего персонального имени. От своего имени пожали мне руку вчера на бульварах — десятки незнакомых «нацпредателей»… А от имени народа — прокляла меня, «друга хунты», тетка, пасшаяся возле ментов на Сретенке; еще одна мелочь пубертатного вида пыталась спровоцировать на мордобой, прикинувшись средством массовой информации. Это у нас типа Родина. И вот, наконец, картинка дня, образ небывалой смысловой красоты: мрачный детинушка за ограждением, словно сошедший с картин Васи Ложкина, со знаменем несуществующей страны в руках, по слогам, протяжно и уныло, тянет речевку «фа-шизм-не-прой-дет». Это, чтоб вы ничего не перепутали, — антифашист. А «фашист» тем временем как раз проходит мимо — в застенчивом лице кинорежиссера Андрея Смирнова, автора фильма «Белорусский вокзал». Он, конечно, не народ, куда ему. Кишка тонка… |
О! «они и меня посчитали»
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1633290-echo/
14:05 , 02 октября 2015 журналист Густо соврав, по обыкновению, — и в сути, и по мелочам. По мелочам: а) информация, о том, что наш фонд получил грант от Мак-Артуров, размещена на сайте Минюста, так что сенсационное расследование «Известий» — банальный «слив»; б) я не «отказывался рассказывать о зарубежном финансировании своего фонда», а просто — вообще, еще до озвучания темы, — отказался разговаривать с представителем габреляновской газеты. Он мог бы спросить меня о погоде в Москве, и ушел бы в том же направлении. )) Теперь — о главной лжи, по существу дела. Первое: проект наш, разумеется, образовательный, и к моей политической позиции отношения не имеет. Второе: обвинения в фиктивном характере деятельности фонда (то есть, по-русски говоря, в распиле) — клевета. За каждый выделенный доллар мы отчитываемся перед грантодателем, и это вам не Счетная палата. )) Кстати, хороший случай выразить уважение фонду Мак-Артура: для нас было честью и удовольствием работать вместе. Из смешного: наш фонд обращался за финансированием нашего образовательного проекта (продвижение в население видео-грамоты), в том числе, в Общественную палату при президенте РФ. Ну, так, из любви к чистому эксперименту. Просто было интересно увидеть реакцию. )) Но, в общем, все это подробности. Суть же дела проста, как мычание: мы имеем дело с газетой «Известия» и Сергеем Марковым в качестве аналитика, и по-русски это называется — наезд. Ждали, не сомневались, что будет, удивлены, что только сейчас. |
Способы любви. Спасибо Борису Акунину за раскопки контекста
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28734
2 ОКТЯБРЯ 2015 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1443789356.jpg ТАСС Оказывается, знаменито-дурная песня, которую пел Кирюха из чеховской «Степи»… «Наша матушка Расия всему свету га-ла-ва!» — запел вдруг диким голосом Кирюха, поперхнулся и умолк. Степное эхо подхватило его голос, понесло, и, казалось, по степи на тяжелых колесах покатила сама глупость». Так вот, оказывается, эта, времен еще Николая Первого, патриотическая песня произрастает из «польского вопроса»! Цитата:
В подкладке русского государственного патриотизма почти непременно зашита имперская тема. «Любить Россию» означает тут — желать покорения соседних народов и не любить тех из них, которые хотят выбраться из-под имперского влияния «матушки». Беглый взгляд по периметру укажет нам на полдесятка новейших, уже путинского разлива «врагов», поочередно, по отмашке из Кремля становившихся дымящимися точками народной консолидации: латыши, эстонцы, украинцы, грузины, те же поляки… За их спинами по-прежнему маячит зловещий Запад, нелюбовь к которому (что при Романовых, что при Джугашвили, что при Путине) автоматически означает зачисление в «патриоты». Это необходимое и, как правило, достаточное условие. Больше-то ничего и не требуется. Напиши на машине ОБАМА ЧМО, пошути про Псаки — вот ты и патриот. Попытка практиковать здесь какую-то иную разновидность патриотизма (совмещенного, допустим, с любовью к окрестному человечеству) — немедленно накрывается подозрением и приводит к высылке или мордобою. Цитата:
Как это у них получается? В чем находят опору чувству? Может, спросить? Может, самим попробовать любить свою Родину на этих же основаниях? Типа просто так. За степь да степь кругом. За Наташу Ростову и Таню Ларину, за разливы рек ее, подобные морям? Да, и как бы договориться о приватности этого процесса? Ну, вот чтобы не в мегафон. Потому что когда Родину долго любят в мегафон, она дуреет. А расцветает она, когда о ней неброско заботятся. Делают это, как правило, люди, которые в рот не возьмут слово «патриотизм». Люди вроде врача Антона Чехова, автора рассказа «Степь». Фото: Россия. Московская область. 17 июня 2015. Посетители на выставке оружия на Международном военно-технического форуме "Армия-2015" в военно-патриотическом парке культуры и отдыха ВС РФ "Патриот" в Кубинке. Михаил Почуев/ТАСС |
Точные рифмы
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=28752
6 ОКТЯБРЯ 2015 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1444123137.jpg ТАСС Какие, однако, бывают затейливые сюжеты! И какие рифмы внутри них... Извините, что придется немного «погрузить» вас историей вопроса, но без этого не обойтись. Итак. В ноябре 2010 года я написал текст для сайта «Ежедневный журнал». В нем я ошибочно приписал г-ну Кашину, некогда заместителю главреда журнала «Русская жизнь», причастность к злорадной статье об убийстве нацбола Червочкина — статье, вышедшей после убийства нацбола, в 2007 году, в «Русском журнале». И то, и другое СМИ, как вы заметили, «русское», пропутинское и на букву «ж», и в том, и в другом г-н Кашин работал, и перешел из одного в другое незадолго до — вот я и «обдернулся», говоря пушкинским слогом. (Кстати, не я один, — но это, разумеется, не оправдание.) Ошибка обнаружилась спустя несколько лет, зимой 2014-го, в процессе фейсбучного обсуждения другого моего текста, уже на сайте The New Times… В тот же вечер я принес свои публичные извинения г-ну Кашину — сначала в Фейсбуке, а потом на сайте The New Times. Замечу, что на журнальном извинении г-н Кашин великодушно не настаивал — это решение было принято мною и Евгенией Альбац по соображениям профессиональной этики. Мне казалось, что инцидент исчерпан, но сюжет оказался затейливее. Я вспомнил о нем недавно, после памятных «Июльских диалогов» в Петербурге, когда уже г-н Кашин публично приписал мне то, чего я отродясь не говорил. Ну, бывает, по себе знаю. «Обдернулся». Квиты. Я обратил все в шутку… Важное отличие между двумя этими эпизодами заключалось, однако, в том, что г-н Кашин (там же, под хохот аудитории, пойманный на лаже), так и не извинился. А я, честно говоря, ждал. (Я вообще хорошо отношусь к людям, и склонен их романтизировать.) Дождался я только нового кашинского поста про дела давно минувших дней: «Оказывается (какая прелесть это «оказывается» после публично принесенных извинений! — В.Ш.), в ноябре 2010 года Шендерович в «Ежедневном журнале» написал, что Кашина, конечно, жалко, но мы же помним статью про «Это политика, деточки» (та самая статья про нацбола Червочкина — В.Ш.), вот пусть теперь на себе прочувствует...» Это, знаете ли, нечто новенькое в портрете героя. Забыв об уже принесенных ему извинениях, г-н Кашин предусмотрительно избегает цитаты, как бы пересказывая меня своими словами. И опять лжет. Ибо я не писал ничего близко к злорадному «вот пусть теперь на себе прочувствует». Вот что я писал в той статье — и про что ее писал. Я писал про то, что ни г-н Кашин, ни его тогдашние товарищи по «патриотической» прокремлевской журналистике (ни, увы, либералы) не вышли на протестный пикет после убийства нацбола Червочкина (как вышли в «медведевском» ноябре 2010, после покушения на Кашина). Писал про искалеченного рядового Сычева, беду которого прокремлевский в ту пору г-н Кашин «встретил с показательным хладнокровием, обвинив «солдатских матерей» в драматизации этой истории, в прямой лжи и в провокации против власти». Обращал внимание на показательные рифмы: «Эта же мерзкая версия, — писал я, — о лживых демократах, которые пытаются разжиться политическим капиталом на чужой беде, почти буквально прозвучала из уст Максима Шевченко в дни, когда уже сам Кашин лежал в реанимации, балансируя между жизнью и смертью…» В этом, таком богатом перекличками, контексте я и подводил итог: «Надеюсь, у Олега хватит дистанционного зрения, чтобы оценить траекторию этого бумеранга». Чувствуете разницу между этой фразой и — «пусть на себе прочувствует»? Я писал: «Теперь, когда его жизни ничего не угрожает, можно перевести дух, мысленно перевернуть бинокль — и попробовать рассмотреть ситуацию заново и целиком. (…) Когда, не слишком выбирая лексику, он (Кашин — В.Ш.) высказывался в адрес оппозиции, ему возражали — словами. Когда объектом журналистской атаки стала власть, Кашин получил по голове арматурой». Вот как — и вот о чем — я писал осенью 2010 года.. Прошу прощения за обильное самоцитирование: это было необходимо для того, чтобы вы отчетливее почувствовали разницу между интонацией и посылом моего старого текста — и циничной ухмылкой, воспроизведенной в кашинском блоге как бы от моего имени. Это называется подлог, г-н Кашин. И вот что я думаю по этому поводу. Я думаю, Вам следует извиниться передо мной — и за этот подлог, и, до кучи, за публичное нахрапистое вранье, которое вы позволили себе во время нашего диалога в Петербурге. Извинитесь за вранье, а потом уж иронизируйте на здоровье по моему адресу. Мне кажется, правильный порядок действий выглядит именно так. Не то чтобы это было нужно мне — скорее, Вам, вот ей-богу. Фото ТАСС/ Александра Краснова |
Где «патриотизм», там и воровство
09:48 , 07 октября 2015
автор журналист В продолжение темы о «патриотическом календаре». http://echo.msk.ru/files/2379798.jpg http://echo.msk.ru/files/2379800.jpg Ничего нового, собственно. Где «патриотизм», там и воровство (см.Салтыкова-Щедрина). |
Довольно скучная пора
http://newtimes.ru/articles/detail/103196/
http://newtimes.ru/images/logo1.png №34 (383) от.10.15 Я шел мимо них к метро. Девочка с самокатом, лет десяти, припертая к стене, даже не выла, а, задохнувшись от бессилия и унижения, просто издавала тоненькое прерывистое «ы-ы-ы»…. Рядом стояла вполне товарного вида мама. — Никуда не пойдем! — торжественно чеканила мама, распираемая безусловной правотой. — Будем здесь стоять, хоть до ночи, пока не скажешь! «Уж небо» — что? Девочка, припертая к стенке, должна была ответить: «осенью дышало», но не могла. Не знала или не смогла вспомнить. Впрочем, она уже почти не дышала сама. Боже мой! Вот уж воистину: нам не дано предугадать … Вдохновение, накрывшее в счастливый час российского гения, аукается детским унижением и ужасом. На самокате не покататься, в парк не пойти, пока не вызубришь про лесов таинственную сень! Школа, твою мать. Педагогика, суко. Обязательное среднее. Девочка ненавидит этого Пушкина. А ведь он хотел того же, что и она: покоя и воли. И его тоже не отпускали на свободу. Он мог бы, через века, протянуть ей руку и стать другом и опорой, и его строки стали бы счастьем ее жизни, а не проклятьем. Может быть, еще станут. Но для этого надо срочно изолировать маму и педагогический коллектив, надо перестать терроризировать ребенка вызовом к доске и позором невыученного урока, надо вернуть ей волю, самокат и вечерний парк. Срочно! И пропади оно пропадом, это среднее образование. Пускай она покатается и подышит, а перед сном — пускай у нее на подушке обнаружится хорошая книга |
Крыса
http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=563093312D69E
http://fanstudio.ru/archive/20151028/oa2W2475.jpg 28-10-2015 (12:28) "Девяносто процентов", они самые... ! Орфография и стилистика автора сохранены В магазине, только что. Продавщица: - А что это вас нигде не видно? - А где меня должно быть видно? - В телевизоре. - Ага, - говорю, - разбежались. - Что, - говорит, - крыса не пускает? - Какая крыса? - с тревогой уточняю я. - Та самая! И дальше, кратко, ясно и громко, - про эту крысу, и про этого Собянина, и про одну веревку, на которой надо повесить все это ворье. И все ржут одобрительно, включая покупателей. Девяносто процентов, ага. |
Неожиданный вопрос
http://newtimes.ru/articles/detail/101176/
http://newtimes.ru/images/logo1.png 28.08.2015 17:05:00 Водитель такси — интеллигентный немолодой человек — неспешно и почти без эмоций рассказывал о своей жизни. У жены рак, четвертая степень, врачи здесь тянули деньги, занимались ерундой. Повез жену в Израиль — там остановили процесс, даже сделали случай операбельным; но надо пройти еще один курс, а там это дорого: начинали-то, говорит, когда было 32, а сейчас 70… Израильтяне дали ампулы на курс, чтобы пройти в Москве, но предупредили: пускай в больнице вскрывают при вас, а то своруют, а в вену зальют, чего ни попадя. Ну, мы, говорит, приходим в больницу: так и так, а они говорят: нет проблем, пять тысяч. За то, что вскроем ампулы при вас. Читай: за то, что не своруем и не зальем вашей жене дряни в вену вместо лекарства. И он заплатил — делать-то, говорит, нечего. У нас, говорит, сын в футбол играет, во второй лиге, помог матери… Он помолчал немного, а потом спросил: — Почему я не еврей? У меня не было ответа на этот вопрос. Были ответы на пару других, но их он не задавал. |
Почему я не уехал из России
Уже довольно давно разные люди (кто с сочувствием, а кто со злобой) интересуются: когда я отсюда уеду? Или (разновидность формулировки): почему я сюда возвращаюсь?
Признаться, у меня уже нет рационального ответа на последний вопрос. С телевидением все понятно давно: если я и могу там появиться, то только в качестве «подонка», как в программе Дм. Киселева год назад. Некоторое время я еще мог выступать со своими литературными программами по городам и весям России, но — «трудно плыть в соляной кислоте с отрубленными ногами», как гласит армейская мудрость. Трудно гастролировать, когда тебе не сдают в аренду залы и отказываются расклеивать афиши. Да и регулярный прорыв трубы никто не отменял. Начав ежемесячными аншлагами в Театре «Сатирикон» — заканчиваю я, спустя 15 лет, свежим запретом на презентацию моей детской книжицы в Волгограде, в галерее с аудиторией 30—40 человек. Симметричный путь пройден мною в книгоиздании — от «лучших продаж месяца» до уничтожения тиража в Ульяновске и массового отказа магазинов брать книгу на распространение… Сайт «Ежедневный журнал» (в прошлом «Итоги», лучший журнал 90-х) запрещен в России уже официально. The New Times, «Новая» и «Эхо» — последние домофоны для общения с жильцами аварийного дома… (И, увы, им-таки всем троим пришлось ради этого "лечь под власть" - В.Р.) Могу еще постоять с плакатиком в одиночном пикете, но тоже недолго: теперь не разрешается и это. Вам, может быть, показалось, что это — жалоба на жизнь? Ничуть не бывало. Я уже заработал на остаток жизни, меньше, чем мне приписывалось, но вполне достаточно для того, чтобы класть с прибором на непристойные предложения и не горевать о куске хлеба. Беспокойство мое гораздо более серьезного рода: просто одновременно с моей личной шагреневой кожей на глазах съеживается — общественная. Ничего удивительного в этом нет: реакция на сатиру и сатирика — проверенный лакмус! Там, где глава государства избавлен с утра пораньше от прилюдного пенделя в виде злой газетной карикатуры, — этот глава государства очень скоро становится чудовищем. Классика жанра. Символом нового времени, его общественно-политической элитой становятся уже совсем странные люди — вроде этого косноязычного мотоциклиста, так удачно припарковавшегося к президентской ноге, или руководителя кремлевской же администрации, предлагающего подчиненным «срать в твиттере». Грязный расизм, адресованный президенту США, стал бытовой нормой. Внешняя политика свелась к жилистому среднему пальцу, выставленному в сторону Запада (притом что перед китайским Востоком мы уже давно стоим на соблазнительных карачках, и вся заминка — только в отсутствии должного желания в Поднебесной). Мы деградируем каждый день и, кажется, обречены достигнуть такого дна, о котором страшно думать. Пятнадцать лет назад можно было хотя бы громко предупредить об опасности… Сегодня и этой возможности нет… Так почему я здесь? Честный ответ: из ностальгических соображений! У меня нет в России никаких общественных планов по изменению политического строя — и даже просто личных, на будущее, тоже нет больше. Возвращаясь из путешествий в родную Москву, я выхожу на прогулку по своему прошлому. Это очень насыщенное и сладкое путешествие в моем предпенсионном возрасте. Здесь я целовался, здесь мне давали в морду, на этот вокзал я вернулся из армии, и все еще были живы, и все было впереди… Здесь была редакция «Московских новостей», здесь — телекомпания, здесь мы сидели с Вайлем, здесь с Гориным; вот дом Булгакова, вот — Чехова, а за углом — дом Ростовых… Это, видите ли, мои места. И даже мотоциклист Залдостанов с администрацией президента не могут покамест ничего сделать с этой связью. Впрочем, они стараются, они очень стараются… Когда отвращение или страх перевесят ностальгию, я, конечно, уеду. А может быть, случится так, что они сгинут раньше сами. Каким образом? Откуда ж я знаю? Просто лопнут, как положено «пузырям земли» (см. пьесу «Макбет»)… Пару месяцев назад в Калифорнии счастливый случай привел меня пить чай с академиком Вячеславом Всеволодовичем Ивановым. Мы перебирали варианты развития событий в России. Вариантов было примерно три: плохой, очень плохой и катастрофический… — А еще, — уже провожая меня, сказал Иванов, — может случиться чудо. Ну Россия все-таки!.. Вот. Это уже что-то конкретное! |
Слава Петру Павленскому
12:57 , 09 ноября 2015
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1655154-echo/ автор журналист В многочисленных комментариях акции Павленского в Сети доминирует мнение, что его надо лечить. Пишут это психически крепкие россияне, легко пережившие бомбежки Грозного, Норд-ОСТ, Беслан и прочие массовые смертоубийтва своих сограждан, — как их отцы и деды, не приходя в сознание, легко пережили массовые смертоубиства ГУЛАГа, Катынь, Будепешт, Берлин, Прагу, «афган»... Как много вокруг психически здоровых людей. Слава Петру Павленскому. |
Художественный жест и ответная истерика
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1655350-echo/
19:05 , 09 ноября 2015 автор журналист Горячечный монолог Антона Красовского заслуживает ответа, — хотя бы потому, что истерическая горячка при невнимательном взгляде выглядит как искренность и способна ввести в заблуждение. Сбавим температуру; разберем текстик. И, разобрав, увидим: там не продохнуть от подлогов. Они идут сплошной чередой, один другого отвратительнее. Самый отвратительный — первый же. Оставив на гипотетической совести Красовского заявление о посредственности Петра Павленского, ограничимся констатацией: своими акциями художник не нанес физического вреда никому, кроме себя, — поэтому предположение Красовского о том, что, оставленный на свободе, Павленский в художественных целях может бросить бутылку с горючей смесью в судью, является тяжелейшим подлогом и мерзостью; мерзостью, особенно чудовищной в контексте нынешнего подсудного положения Павленского. Про что этот текст? С кем воюет Антон Красовский? Многократно повторяющееся «вы», в контексте употребления, не оставляет сомений: его инвектива обращена к либералам; к тем из них, кто поддержал акцию Петра Павленского, кто считает ее выдающимся гражданским поступком и сильнейшим художественным жестом. Всмотримся в это «вы» и его параметры. Кто же, по Красовскому, эти странные и жалкие люди, поддержавшие художника? Ну, в общем, сплошная нравственная гниль и бытовой распад — перепивающиеся сорокалетние тетки, кокаинисты, не платящие налоги, ленивые жулики, пустозвоны и подлецы на содержании у сбежавших олигархов… Тут, надо заметить, подлог вполне фрейдистского свойства. Потому что, например, мои многочисленные друзья и коллеги, поддержавшие акцию Павленского, не являются ни кокаинистами, ни алкашами; в сомнительных контрактах не замечены, работают давно, честно и талантливо. Полагаю, их всех (во впечатляющем диапазоне от Маши Слоним до Филиппа Дзядко) впечатлило твердое, не понаслышке, знание богемно-воровских реалий в исполнении милейшего Антона Красовского. Не стоило так проговариваться, с такой-то биографией. Хоть бы не напоминал. Ну да ладно, вернемся к сути вопроса: отношению к акции Павленского. Не будучи, в свою очередь, ни кокаинистом, ни перепившейся сорокалетней теткой, я твердо поддерживаю Петра Павленского, восхищаюсь его акцией и не без оснований тревожусь за его судьбу. Ибо он поджег не «дверь в центре Москвы», как лукаво врет Красовский, а дверь лубянского офиса, — символа беззакония и ужаса, одолевшего Россию. Он ударил в сакральную точку режима. Он возвратил нашу мысль к необходимости самим судить своих преступников, и брезгливое упоминание дорогой сердцу либералов Гааги в тексте Красовского — очередной подлог, разумеется. Либеральная «публика», поддерживающая юридически незаконную акцию Павленского, мешает нам быть страной и вернуться к нормам закона, пишет он. Ага, конечно. Гражданин РФ Павленский должен был пойти к Конституционый суд с запросом о нелегитимости путинского режима. А Ян Палах в 1968 году — обратиться в аналогичный чехословацкий орган с требованием признать не соответствующей закону советскую оккупацию… Подлость в чистом виде — все эти разговоры о законном поле в России, в 2015 году. Беззаконие давно окаменело и раздавило все инструменты сопротивления. Все, кроме одинокой человеческой души. Души Петра Павленского, например. Тут бы и восхититься. Или промолчать, на худой конец, в тряпочку. Не получилось. Дедушка Фрейд потянул не в добрый час за язык, выволок наружу всю подлость и двусмысленность автора… Никто не ждет подвигов от Антона Красовского и его ментальных товарищей. Но сколько же «красненького по $150» надо выпить и в какой компании, чтобы публично пускаться в брезгливые рассуждения о деструктивности чужого — отчаянного, с огромным риском для собственной судьбы! — морального сопротивления? |
Чужая беда?
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1658064-echo/
03:26 , 14 ноября 2015 автор журналист Вот о чем я думаю сейчас. Все, что происходит сейчас в ночном невеселом Париже, — происходит в нашем доме, в Европе. С нашими товарищами по цивилизации — европейцами. И что если мы ощущаем происходящее как-то иначе, то плохо наше дело. Наше, подчеркиваю, потому что Европа выстоит, выстоит непременно, а вот мы-то без нее — кто? Нефтегазовая недвижимость? Галлюцинация Дугина? Пространство для заселения будущими поколениями китайцев? Мы — европейцы, и это наш единственный шанс на продолжение сюжета, в котором были Толстой, Менделеев, Чехов, Павлов, Вернадский… Без русской цивилизации, как минимум с девятнадцатого века, европейский мир неполный. А мы без принадлежности к европейским ценностям и ее культуре — просто очень большая, забытая богом, территория с ядерным арсеналом. Поэтому не спрашивай хотя бы сегодня, по ком звонит колокол. Держись, Париж. Мы с тобой. |
Бессмертный?
http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=564B0FB4B8667
17-11-2015 (14:41) http://fanstudio.ru/archive/20151117/6aq8kq8q.jpg "А когда Путин умрет, его здесь похоронят?" ! Орфография и стилистика автора сохранены Добрая приятельница, давно уехавшая из России, решила посетить Родину. Зашла на Красную площадь и обнаружила, что вход к Ильичу без очереди. Ну, то есть, вообще никого. А она в детстве этот аттракцион пропустила. Зашла, раз такое дело, к Ильичу - и сквозь него прошла к стене. А там - экскурсия. Экскурсоводша - тетка с типовым гэбешным лицом - и трое иностранцев. Ну, она их водит вдоль убийц и героев, с соответствующим рассказом. И вдруг один спрашивает: - А когда Путин умрет, его здесь похоронят? Тетка охает, осеняет себя крестным знамением и отвечает: - Мы все надеемся, что это не случится НИКОГДА. |
Еще раз о разрыве души
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1665134-echo/
11:19 , 25 ноября 2015 автор журналист Почти два года назад, в олимпийском, но еще докрымском феврале 2014 года я писал (в статье «Путин и девочка на коньках») о синдроме разрыва души — между чувством принадлежности к Родине и пониманием преступности государства, Родиной овладевшего. Съел потом тонну дерьма за упоминание в этой связи берлинской Олимпиады 1936 года. Гитлеровская аннексия Судетов, меж тем, случилась через два года после той Олимпиады. Путинская аннексия Крыма — через две недели после моей статьи. Что, собственно, и объяснило для меня, задним числом, государственную ярость по моему поводу: я случайно попал в нерв гораздо сильнее, чем предполагал. И вот сегодня, когда Россия маршевым шагом спускается в военный ад, — спускается предсказанным и по своему неотвратимым маршрутом (начавшимся именно аннексией Крыма), — я снова пишу об этом разрыве души между Родиной и государством. Разрыве, увы, гораздо более болезненном, чем в случае с девочкой на коньках. Ибо есть авантюрист в Кремле, загнавший себя в угол и давно озабоченный только самосохранением (политическим, да уже и биологическим, пожалуй), — и есть Россия. Публичное международное опущение военного авантюриста должно было произойти так или иначе. (И, заметим в скобках, это правильно). Но вот публичная, холодно рассчитанная и показанная на весь мир, гибель российского пилота и плен его товарища, — воспринимаются нами уже как национальное унижение, не правда ли? И это чувство в душе — оно ведь совсем не про Путина. Как в прошлый, радостный, олимпийский раз, так и в этот, военный, трагический, — Путин и его поднаторевшая в пошлости администрация легко слепят все это в один останкинский комок, чтобы возбудить подопытных россиян ненавистью к Западу (как в феврале 2014-го возбуждали их счастьем сочинского единения вокруг администрации). Нет сомнений в том, что у них получится использовать болевой шок нации в своих политических целях; не впервой. Электорату вольют в голову — уже влили! — необходимость сплочения перед лицом вызова. «Путин» равно «Россия» — нехитрое уравнение, сойдет для оруэлловских пролов. Да и к чему изобретать велосипед? «Одна страна — одна нация…» Ну, вы помните. Счастливы те, кому все просто. По-своему, конечно, но счастливы: цельностью ощущений. Но что делать тем, кто отличает Родину от администрации? Разрыв души. Опять разрыв души… Вот только эволюция поводов впечатляет: от эйфории по случаю олимпийских побед — до гибели российского летчика, сбитого самолетом НАТО. Двух лет не прошло, кстати. И если вам кажется, что эти две точки в новейшей российской истории никак не связаны между собой, — мои вам поздравления. |
Технология катастрофы
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1667098-echo/
14:09 , 28 ноября 2015 автор журналист Мировые войны, между прочим, именно так и начинаются. С личных политических амбиций, удачных (как кажется их авторам) тактических импровизаций, больших геополитических фантазий… Начинаются в зимних и летних резиденциях, под хорошую сервировку, со вкусом. Все это очень увлекательно и похоже на дорогое казино, где каждый уверен, что умнее других, да и пруху никто не отменял! На всех, однако, прухи не предусмотрено; амбиции однажды обламываются другими амбициями, но сказавший «а» уже вынужден говорить «б»... Потом проливается первая кровь. Потом вторая и третья. Правительства, чтобы их не съели собственные сограждане, всей государственной тушей наваливаются на патриотизм (заключающийся, по преимуществу, в разжигании ненависти к другим народам). Пропаганда зашкаливает, детонируя; кровь, в своем избытке, начинает бросаться в глаза и литься рекой. Тактические соображения и политические подоплеки забываются, а в сердце начинает стучать всамделишный пепел, и взаимная, уже оправданная пролитой кровью, ненависть народов поднимается из темной глубины, как цунами… И вот, к осени пятнадцатого года (ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ пятнадцатого, разумеется) никто уже не помнит ни про какого эрцгерцога Фердинанда и, где находится то Сараево, никого не скребет вообще ни разу: не до того! Перепаханная снарядами Европа, линия фронта, встречная патриотическая истерика, переполненные могилы и лазареты, всеобщая мобилизация, иприт, далее везде… Все это, конечно, — не для VIP-клиентов геополитического казино. В зимних и летних резиденциях, в генеральных штабах сервируют по-прежнему, и качество снабжения не падает. Потом, правда, уж как повезет. Кто-то из тех, кто устраивал народам это удовольствие, уходит в отставку и садится писать мемуары, объясняющие, почему он всегда был прав и как это все получилось само. А кто-то отправляется на станцию Дно писать отречение от престола — ну, и далее, опять-таки, везде… Впрочем, зачем про семнадцатый год? Это бестактно и несвоевременно: у нас же только пятнадцатый пока! Тем более, и по графику мы немного отстаем от прошлого века. Только разгоняемся в сторону катастрофы. Правда, кровь уже льется вовсю, в том числе и наша, российская… Пока что ее можно посчитать с большой точностью: один летчик, один морпех да двести двадцать четыре человека с того борта «Когалымавиа», — но скоро начнем округлять… Начнем, начнем. По большому счету, с прошлого лета уже округляем (как там звали этих псковских десантников, сколько их было? — никто не помнит, кроме Льва Шлосберга? А это только верхушечка айсберга). И это — прошлое лето, а теперь Путину вообще деваться некуда. Он-то, красавец наш бессменный, имел в виду восстановить сирийской крутизной собственное, Донбассом поврежденное, реноме — а ему ни с того, ни с сего обломали раскинутые пальцы, да на глазах у всего мира. (Он думал: турки понарошку предупреждают, что не надо летать над их территорией и бомбить союзников Турции, а они, оказывается, не понарошку! Предатели, одно слово.) Теперь ждите ответки: самолюбия-то у нас, чай, больше, чем мозгов. Вон, уже ПВО в Сирию подтягиваем, не говоря о погроме посольства. Патриотический подъем, знаете ли. Тут как раз никаких инноваций; это то, что доктор прописал еще в русско-японскую кампанию, перед Цусимой… А по ту сторону линии фронта тоже, надо заметить, не мать Тереза и не армянский католикос; у них там свой национальный подъем и свои традиционные ценности, и они уже всем стамбульским стадионом распевают «аллах акбар» во время минуты молчания по Парижу… Одновременно, что интересно, входя в блок НАТО. А меряться размерами своих «Тополей» с блоком НАТО — это нам сам бог велел, со времен Константинополя… Почему он все еще «Стамбул», кстати? В общем, мои поздравления, дорогое человечество. Кажется, ты опять приехало. Тормоза придумали трусы, и уж кто-кто, а матушка-Россия (которой мирное время, как выясняется, вообще не на пользу) не упустит шанс на новое приключение — все на ту же свою многострадальную задницу. До кучи с остальными, что, несомненно, утешает. |
Гнойник набухает
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29031
4 ДЕКАБРЯ 2015 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1449208164.jpg ТАСС Честно говоря, я не думал, что меня можно удивить. Оказалось: можно. Фонд Навального проделал грандиозную работу. Это, с большим отрывом, лучшая расследовательская журналистика в стране. Кстати, о стране: гнойник, кажется, очень близок к прорыву. Воспалительный процесс не может больше просто течь своим чередом, как тек полтора десятилетия. Обвинения, предъявленные Фондом борьбы с коррупцией, невозможно ни опровергнуть, ни игнорировать: связь с Цапками - это, кажется, чересчур даже для депутатов Госдумы, и они не спешат привычно громить Навального... Конченые сетевые и телевизионные твари из числа верной путинской обслуги издают непривычные звуки недовольства системой... Ответом системы может быть усиление репрессий. Отступать Путину некуда: он в этом коррупционном и кровавом гное по уши. Что-то будет. И - вы видели их лица во время путинского выступления? Вот и я о чем. ПОСМОТРИТЕ ЭТО КИНО. Фото: Россия. Москва. Генеральный прокурор РФ Юрий Чайка во время правительственного часа на пленарном заседании Государственной Думы РФ. Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Джапаридзе |
Вместо заявления
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1672502-echo/
12:40 , 07 декабря 2015 автор журналист Первые восемь или девять раз (простите, сбился с счета) я в подобных случаях писал заявления в полицию и прокуратуру: угрозы, вторжение в личную жизнь, оскорбления, снова оскорбления, снова угрозы… Но даже в годы убогой медведевской полуоттепели моими заявлениями торжественно подтирались в ведомствах гг. Чайки и Колокольцева — что ж переводить бумагу теперь, в разгар официального путинского безумия? Так что никуда я нового заявления писать не буду, а просто расскажу вам свежий случай, по застарелой привычке вести репортаж из собственной жизни… Итак. Время действия — 5 декабря 2015 года, около восьми вечера; место действия — Петербург, бар «Абердин» на Литейном. На выходе из туалета путь мне преградил здоровенный детина, весом за центнер. Представившись патриотом России, детина припер меня к двери, схватил за рукав — и очень вежливо осведомился, нравится ли мне тут, в России, жить и не страшно ли мне ходить по улицам. Эти вопросы давно заслуживали внимания, но я не был расположен давать интервью незнакомым людям, в прижатом состоянии, у двери туалета. Я потребовал у детины убрать от меня руки, да и тело, собственно. Но тело продолжало меня припирать. Я вырвался; детина сильно толкнул меня в спину — и, не скрою, получил в ответ с разворота ногой. Вырвавшись на свободу, я попросил менеджера вызвать полицию. Мне захотелось (ну так, на всякий случай) идентифицировать гражданина, проявившего столь плотное внимание к вопросам моей безопасности. В полиции ответили, что свободных нарядов у них нет, но пообещали, в принципе, иметь мой случай в виду. То есть мне позволили надеяться на лучшее. Мне стало интересно, как выглядит охрана правопорядка в городе на Неве; я остался в баре и засек время. Спустя четверть часа официантка, по моей просьбе, перезвонила в отделение и услышала все то же: свободных нарядов нет. Я попросил уточнить, что должно произойти, чтобы наряд появился. Ну, может, убить надо кого… Просто попросил внести ясность. Не смог. Все это время детина-патриот, как ни в чем не бывало, сидел за своим столиком, допивая вискарь. Перспектива приезда полиции его почему-то совершенно не пугала. Минут через двадцать он расплатился и вразвалочку направился к гардеробу. Перед тем как покинуть заведение, детина, однако, вернулся в зал и подошел ко мне. Он подошел, чтобы внести полную ясность в текущую государственную политику. Он сказал: — Козел, ты думаешь, полиция тебя спасет? Он ошибался, конечно. Я давно так не думаю. Не до такой же степени я козел. Надо заметить, что эта часть диалога происходила уже в присутствии официантов, один из которых спросил у детины, чего он, собственно, до меня докопался. Детина ответил ему на это: — Да вы почитайте, что он пишет! После чего, повернувшись ко мне, посоветовал радоваться, что меня не придушили в туалете. (Видимо, пишу я действительно неплохо.) Он разговаривал со мной как с близким человеком, на «ты», а я даже не знал, как обратиться навстречу. Мне стало неловко, и я поинтересовался именем и фамилией собеседника. Он-то мою знал… — Ты наружу выйди, я тебе все расскажу, — ответил мой скромный собеседник. — Выйди, выйди! И напомнил напоследок: — Тебе ходить по этой земле… Ты ведь отсюда выйдешь… Еще пару раз позвав меня на улицу для немедленного толковища, детина — в миру Генеральный менеджер ООО «Миракс Инвест» (2003-2007), просто менеджер в ООО «Сименс» (2011-2012) и GE Industrial Solutions (2012-2014); гендиректор ныне покойного ООО «Интерстрой» (с 2006); видный эксперт в области энергетики и машиностроения; выпускник Академии народного хозяйства при Правительстве РФ Константин Евгеньевич Галиченко — покинул бар «Абердин» на Литейном проспекте. Откуда я знаю, что это был менеджер Галиченко? Так он картой расплатился, красава. А в Яндексе, как известно, найдется все, даже и с фотографией. Так о чем бишь я? Да уже не о себе, пожалуй. А вот как раз о родной стране, землю которой я продолжаю, больше по инерции, топтать. Со страной, похоже, дела обстоят еще херовее, чем кажется. Количество путинских лет перешло в качество; люди с патриотической лексикой и менталитетом братвы стали нахрапистой нормой на всех этажах элиты. Про Генерального прокурора, который должен был нас от них охранять, тактично промолчим… Окончательный позднепутинский отрыв от цивилизованного мира позволил этим людям ослабить пряжку и начать рыгать, не стесняясь. Им теперь незачем притворяться. Они в своем праве. Еще недавно эта история была бы совершенно невозможна. Угрозы в свой адрес я читаю уже второе десятилетие, но все-таки в анонимных смсках; хамили мне (и продолжают хамить) оплаченные «тролли»; давно вьются вокруг моей жизни разнообразные государевы насекомые — от ежедневной «ольгинской» мошкары до экземпляров покрупнее: Соловьев, Минкин, Киселев, Доренко (этих выпускают в особых случаях)... Пару раз пытались обострять диалог перебравшие люмпены… Но менеджер международного класса, поджидающий в засаде у дверей сортира, чтобы, по случаю преимущества в весовой категории, прижать к стенке и спровоцировать на мордобой, — такого сюжета, видит бог, в моей жизни еще не было. Впрочем, и я до 5 декабря 2015 года не бил ногой по жопе выпускников Академии народного хозяйства при Правительстве РФ. Все когда-нибудь приходится делать впервые. P.S. Милиция, вызванная в бар «Абердин» (Литейный проспект, 10) по факту угроз и физического давления, приехала через 1 час 20 минут. Как вы думаете, через сколько минут они бы приехали по адресу Литейный, дом 4? |
С Днем Конституции, граждане!
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1675630-echo/
13:21 , 12 декабря 2015 автор журналист — Куда это вы пропали? — спросил меня позавчера незнакомый дядя в питерском кафе. Вопрос был совершенно типовой, в Москве я слышу его на улицах в среднем два раза в неделю (благо «безлошадный»), но тут вдруг пришло голову, что ответ, конечно, сильно зависит от точки обзора. Потому что лично мне, например, не кажется, что я пропал. В некотором смысле, я как раз и появился с тех пор, как изчез из глянца и телевизора. А пропала за это время — страна, в которой мы тогда жили, полагая, что прорываемся из остатков «совка» в какое-то новое свободное пространство… Пропала она — совсем. Скоро, конечно, будет какой-то новый поворот сюжета, — но за ним-то точно откроется какой-то совершенно иной, очень драматический пейзаж… А та страна — пропала. С Днем Конституции, граждане. Выпьем с громовым «ура» за четыре неупомянутых в ней, но совершенно незыблемых наших права: лизать начальственную задницу, лежать у сапога, гордиться собой и хамить миру. А потом выпьем разом за все свободы, в той Конституции упомянутые, — молча, не чокаясь. |
Путин давно ответил на все наши вопросы
http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=56728957633D8
17-12-2015 (13:17) Единственное, что интересно на пресс-конференции - это поведение отобранных Кремлем журналистов ! Орфография и стилистика автора сохранены - Он еще танцует? - спрашивал профессор Преображенский и, получив утвердительный ответ, снова уходил в несознанку… Наше все, выведенное в первого человека страны из лубянской моли, опять прилюдно станцует на всех телеканалах страны. Он типа ответит на вопросы. У кого-то они еще есть: святые люди! Или слепоглухие просто? Лично я не вижу необходимости переспрашивать в пятнадцатый раз. Путин давно и внятно ответил на все наши вопросы. Но если кому-то что-то было еще неясно к началу 2015 года, то вот вам свеженькие ответы. Активист Ильдар Дадин, выходивший на разрешенные Конституцией одиночные пикеты и получивший три года колонии, - ответ на вопрос о путинской политической системе. Это репрессивная политическая система, это ожесточающийся напоследок авторитаризм. Президент Чечни Кадыров и депутат Госдумы Делимханов, находящиеся на свободе и при должностях после убийства Немцова, - ответ на вопрос о кадровой политике Путина и его планах на близкое будущее. Он намерен обороняться до конца и ставит на тонтон-макутов, которые встречным образом обречены без его поддержки. Он их не сдаст в надежде, что они не сдадут его. Находящийся при должности и на свободе (после фильма Навального) Генеральный прокурор - ответ на вопросы о законности при Путине (если по этому поводу еще были вопросы после судьи Данилкина). Все ответы о социальных приоритетах - в военном бюджете страны и цифрах детской необезболенной смертности. Все ответы о месте России в мире - в сравнительном списке наших друзей и наших врагов. Это место у параши. Все ответы про экономическую политику - на табло обменника. No comments. А что он будет про все это врать, как будет мутить воду и переводить стрелки - совершенно неинтересно. Это, в некотором смысле, даже известно (чай, не впервой). Единственное, что действительно интересно на сегодняшней пресс-конференции - это поведение отобранных Кремлем журналистов. Ибо социальная вода, медленно закипая, побулькивает уже вполне очевидно… Найдутся ли люди, которые взорвут давно проложенные рельсы этой постановки? Проявит ли цех минимальную выучку, чтобы снова и снова настаивать на неудобных вопросах, заставить Путина раскрыться? Маловероятно. Предсказываю, впрочем, небольшой либеральный бунтик, вполне согласованный, - чисто для выпуска пара и обозначения свободы слова… Ну, вы там посмотрите, у кого нервы покрепче. Потом расскажете, ладно? |
С утра в магазин
http://echo.msk.ru/blog/shenderovich/1679766-echo/
14:20 , 19 декабря 2015 автор журналист На ступеньках у дверей продуктового стоит женщина в стареньком, но приличном пальто, лет шестидесяти. Перед ней на ящике — несколько пакетиков квашеной капусты, три головки чеснока и четвертинка тыквы. Обычное дело. Не писал бы об этом, кабы не текст, с которым она обращается ко всем, кто входит в магазин. — Помогите бабушке. То есть еще не христа ради, а вроде как частный сектор. Но уже всем понятно, что — христа ради. В магазине я не был целых два месяца, — сколько не был в России. Смена ценников бросается в глаза. Кое-где поменялся и порядок цифр — где было три цифры, стало четыре. Импортозамещения, за пределами бабушки, особо не видно, и асфальт чистит тот же таджик, что и раньше. Отечественных дворников так и не завезли… P.S. По всем данным ВЦИОМа бабушка, безусловно, за Путина. |
Он еще танцует?
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29096
17 ДЕКАБРЯ 2015 г. http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1450343395.jpg ТАСС — Он еще танцует? — спрашивал профессор Преображенский и, получив утвердительный ответ, снова уходил в несознанку… Наше все, выведенное в первого человека страны из лубянской моли, опять прилюдно станцует на всех телеканалах страны. Он типа ответит на вопросы. У кого-то они еще есть: святые люди! Или слепоглухие просто? Лично я не вижу необходимости переспрашивать в пятнадцатый раз. Путин давно и внятно ответил на все наши вопросы. Но если кому-то что-то было еще неясно к началу 2015 года, то вот вам свеженькие ответы. Активист Ильдар Дадин, выходивший на разрешенные Конституцией одиночные пикеты и получивший три года колонии, — ответ на вопрос о путинской политической системе. Это репрессивная политическая система, это ожесточающийся напоследок авторитаризм. Президент Чечни Кадыров и депутат Госдумы Делимханов, находящиеся на свободе и при должностях после убийства Немцова, — ответ на вопрос о кадровой политике Путина и его планах на близкое будущее. Он намерен обороняться до конца и ставит на тонтон-макутов, которые встречным образом обречены без его поддержки. Он их не сдаст в надежде, что они не сдадут его. Находящийся при должности и на свободе (после фильма Навального) Генеральный прокурор — ответ на вопросы о законности при Путине (если по этому поводу еще были вопросы после судьи Данилкина). Все ответы о социальных приоритетах — в военном бюджете страны и цифрах детской необезболенной смертности. Все ответы о месте России в мире — в сравнительном списке наших друзей и наших врагов. Это место у параши. Все ответы про экономическую политику — на табло обменника. No comments. А что он будет про все это врать, как будет мутить воду и переводить стрелки — совершенно неинтересно. Это, в некотором смысле, даже известно (чай, не впервой). Единственное, что действительно интересно на сегодняшней пресс-конференции — это поведение отобранных Кремлем журналистов. Ибо социальная вода, медленно закипая, побулькивает уже вполне очевидно… Найдутся ли люди, которые взорвут давно проложенные рельсы этой постановки? Проявит ли цех минимальную выучку, чтобы снова и снова настаивать на неудобных вопросах, заставить Путина раскрыться? Маловероятно. Предсказываю, впрочем, небольшой либеральный бунтик, вполне согласованный, — чисто для выпуска пара и обозначения свободы слова… Ну, вы там посмотрите, у кого нервы покрепче. Потом расскажете, ладно? Фото: Россия. Москва. 17 декабря 2015. Перед началом пресс-конференции президента России В. Путина в Центре международной торговли. Михаил Климентьев/пресс-служба президента РФ/ТАСС |
Мемуарное
http://www.kasparov.ru.prx.zazor.org...=5679258A31243
22-12-2015 (13:33) о трудностях перевода русских анекдотов ! Орфография и стилистика автора сохранены Несколько лет назад я читал лекцию о русской сатире и русской цензуре в Далласе, в местном университете. Небольшой зал был заполнен довольно контрастно. В первых рядах сидели местные аспиранты-слависты, а за ними набилось наших - эмигрантов и просто путешествующих. Лекцию я заканчивал, по традиции, коллекцией русских политических частушек и анекдотов. Последний, уже поздне-путинских времен, звучал коротко и брутально. - Заходят Путин и Медведев в аптеку. Путин говорит кассирше: "Два гондона". "Вижу, - отвечает кассирша. - Что брать будете?" Русская часть зала грохнула хохотом; американская осталась в понятном недоумении: с переводчицей в тот день не сложилось, и переводить анекдот она взялась дословно, потеряв по дороге нехитрую игру смыслов. (Да и вообще, конечно, не стоило мне рассказывать этот анекдот в консервативном штате…) Сюжет вернулся ко мне недавно потрясающим эхом, настоящей репризой. Русский эмигрант, сидевший рядом с двумя американскими аспирантками, прислал Людмиле Улицкой (а она - мне) пересказ их озадаченного диалога. - Я не поняла, где тут смешно, - сказала первая аспирантка. - Почему они вместе покупали презервативы? Они что, геи? - Нет, - ответила другая, бывшая, видимо, немного в теме. - Медведев гей, а Путин против геев! - Но тогда что тут смешного? - спросила первая. И вторая, подумав, подытожила: - Наверное, это какая-то отсылка к Достоевскому! |
Хорошо усвоенные уроки жизни
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29138
25 ДЕКАБРЯ 2015 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1451072847.jpg ТАСС С сайта радиостанции «Эхо Москвы» была удалена расшифровка передачи «Особое мнение» с участием постоянного автора «Ежедневного Журнала» Виктора ШЕНДЕРОВИЧА. Публикуем этот текст. И. Воробьева: Здравствуйте. Это программа «Особое мнение». И сегодня в студии радиостанции «Эхо Москвы» Виктор Шендерович. Добрый вечер. В. Шендерович: Добрый вечер. И. Воробьева: Я обычно начинаю с новостей сегодняшнего дня, но поскольку мы поставили ровно неделю назад многоточие. В. Шендерович: Да. И. Воробьева: Мы должны вернуться к этой теме. Я говорила, что Михаил Ходорковский подливает масло в огонь. И призывает к революции в России. В. Шендерович: Ты тактично очень выговаривала мне за то, что я вслед за Михаилом Борисовичем тоже подливаю масло в огонь и призываю к выходу в нелегитимное поле. А я интересовался, где ты увидела легитимное поле. Вот прошла неделя, Ира, какие у тебя впечатления от легитимного поля? И. Воробьева: Ровно такие же, как неделю назад. В. Шендерович: По нарастающей. «Легитимизация» идет полным ходом. Ты видишь, как она работает; что у них называется законом. По результатам этой недели — каждый день… Они вышли на новый график: каждый почти день новый приговор с реальным сроком. Либо обыски. Каждый день жесточайшее использование властного ресурса в своих корпоративных целях. По поводу закона… Есть кухонный нож, это, как ты знаешь, утварь. Если ты кухонным ножом зарежешь человека, кухонный нож перестает быть утварью. Он становится орудием убийства. То же с законом. Вообще-то это да, для обеспечения… И. Воробьева: Вообще-то все приговоры и обыски проходят в рамках закона. В. Шендерович: Вообще-то это кухонный нож. Это у нас утварь. Вообще-то у нас это закон. Но используется в данном случае этот закон не по прямому назначению. Он используется как орудие насилия. Он используется как орудие сведения политических и корпоративных счетов. Это превышение власти в чистом виде! Только по результатам одной этой недели, пока мы не виделись, всю политическую верхушку и администрацию, все правовое поле наше по периметру: Чайка, Бастрыкин, те, кто надзирают, Верховный суд, который молчит в тряпочку, Конституционный… их всех надо отправлять в отставку. Частично отдавать под суд. По результатам только этой одной недели! Потому что это в жесточайшем виде использование властного ресурса в личных, корпоративных, политических целях. Возвращаемся к тому, чем закончили прошлую программу. Никакого закона уже нет, и давно нет. После Данилкина слово это в рот не бери. Судья Данилкин, второе дело Ходорковского… И. Воробьева: Про которого секретарь рассказала все, что рассказала. В. Шендерович: Но уже мы без секретаря, мы не слепые. В принципе уже давно — с появления этих бесстыжих глаз в Кремле можно было поставить точку в теме закона. Но те, кто после 2010 года говорит о законном поле, мягко говоря, лукавят. Нет закона. Есть корпорация, можно ее по-разному называть, по-русски, по-латыни корпорация, хунта по-испански называется. Есть люди, которые закрепились у власти. «Тамбовская преступная группировка» можно назвать. Они закрепились у власти — и не уходят из нее. Используя для того, чтобы остаться у власти, все властные ресурсы государства: суд, прокуратура, следствие, пропаганда... Все что угодно. Это все у них в руках, они это контролируют на сегодняшний день, и они с помощью этих инструментов — легитимных демократических! — остаются у своей бандитской власти. Точка. Если ты думаешь, что бандит — это метафора, то позволь тебе напомнить… только что — опять в эту неделю — в Интернете появилось свеженькое расследование о молодости Владимира Владимировича, его настоящем учителе жизни. Это криминальный авторитет Леонид Усвяцов по прозвищу Леня Самбист. Он без фамилии был упомянут в первой книге Владимира Владимировича. Он упоминал о своем учителе по самбо. Леня — и по отчеству как-то. Фамилию скромно не называл. А это Леонид Усвяцов, отсидевший 20 лет, между двумя ходками успел принять участие в воспитании будущего президента России. Именно у него в секции занимался с 16 лет Владимир Путин, именно Усвяцов устроил его, сына уборщицы и вахтера, по спортивной квоте в блатной ЛГУ. Его застрелили, Усвяцова, в 1994 году в криминальной разборке в Питере. Он лежит на Большеохтинском кладбище. С похабнейшей автоэпитафией на могильной плите. Я постесняюсь читать этот стишок в эфире «Эхо Москвы». Но — полюбопытствуйте. И вы кое-что поймете. Вот откуда у нашего президента это «бить первым», откуда этот дивный стиль, вся поэтика его языка: «отрезать, чтобы не выросло», «замучаетесь пыль глотать»… И в целом — очень хорошо усвоенные уроки жизни. После отстрела самбиста Усвяцова его место в организации занял боксер Кумарин. Эту организацию для простоты мы два десятилетия называем «Тамбовской ОПГ». Именно на нее работал вице-мэр Санкт-Петербурга Владимир Путин. И. Воробьева: Постойте. Секунду. В. Шендерович: Я говорю о данных расследования… И. Воробьева: Что значит работал Владимир Путин на эту группировку. У вас нет в этом расследовании доказательств, что Владимир Путин работал на эту группировку. В. Шендерович: Их десятки. И. Воробьева: То, что его учил человек, который где-то… В. Шендерович: Стоп, Ир, давай хотя бы ты не будешь подменять. Секундочку. Это две разные истории. Одна про лексику, про школу жизни. Другая — про совместную работу с товарищем Кумариным. О чем уже тонны публикаций; есть расследования, есть арестованные «тамбовские» с Петровым во главе, в Испании. Это я сейчас говорю не беллетристику, я сейчас коротко говорю здесь по результатам многотонных расследований — и частично уже опубликованных материалов. Да, можно сильно прищуриться, зажать уши руками, ноздри — и всего этого не увидеть, не услышать и не учуять. Можно. И этим мы занимаемся полтора десятилетия. Причем это гораздо позорнее, чем в советское время, потому что в советское время действительно о расстреле в Новороссийске (Новочеркасске, разумеется - В.Ш.) кто-то знал, что-то слышали, — но кто что мог знать по-настоящему? Сейчас — Интернет. И прав коллега Бабченко: это просто наш инфантилизм и уже страх. Нам уже страшно после 15 совместно прожитых с Путиным лет, уже страшно узнавать это. Просто страшно. Не только стыдно, но уже страшно. Поэтому мы продолжаем зажмуриваться и затыкать уши. Но есть Интернет, и в отличие от жителей Советского Союза у нас нет оправдания, что мы не знали. Не знаешь — загляни, щелкни пару раз мышкой, вот Интернет! Хорош в «Одноклассниках» сидеть, щелкни мышкой, если тебе любопытно! Посмотри, почитай. Это все опубликовано. С документами… Есть доклад Салье по результатам этого. Это не беллетристика, то, что я говорю. Это было беллетристикой в 1999-2000 — «говорят, что...» К 2015-му это, Ира, не беллетристика. Это результаты десятков публикаций, расследований, документов, докладов. В том числе уже вполне официальных вещей. Так вот, вернемся к Кумарину. Я на его месте — а он сейчас отбывает серьезный срок, Владимир Кумарин, бывший глава Тамбовской ОПГ, соратник по 90-м годам Владимира Владимировича, он сейчас отбывает серьезный срок в тюрьме, — я бы на его месте начал беспокоиться о своей жизни, потому что, видимо, была какая-то договоренность в обмен на неплохие жилищные условия в заключении (я полагаю). О молчании. Но Путин не всегда будет оставаться у власти. И могут прийти другие люди, которые могут заключить с Кумариным другой контракт за неплохие жилищные условия, в который будет входить рассказ о совместных годах с Владимиром Владимировичем. И думаю, что Путин это понимает, а зачищать концы он умеет. Говорит ли тебе что-нибудь имя Роман Цепов? Нет. Ну и правильно, телевидение про это не рассказывает. И. Воробьева: Вы сейчас вот зачем вот так. В. Шендерович: Это не наезд. И. Воробьева: Мы сейчас вернемся. Нам нужно прерваться на пару минут. И про телевизор тоже поговорим, который я очевидно очень сильно смотрю. РЕКЛАМА И. Воробьева: Продолжается программа «Особое мнение». В. Шендерович: Мы остановились на имени Роман Цепов. Который был одним из криминальных теневых властителей 90-х, там его знали все, кто имел хоть какое-то представление о том, как устроена власть. Он был связным Смольного и Тамбовской ОПГ. И очень много чего — была охранная фирма, которая охраняла не только мэрию и Собчака; она охраняла и звезд эстрады... такая была популярная фирма. Роман Цепов был связным — и он был одним из хозяев Санкт-Петербурга. И очень много чего мог рассказать о Владимире Владимировиче! Но уже не расскажет, потому что в начале нулевых он внезапно умер. И. Воробьева: В 2004 году. В. Шендерович: От поражения спинного мозга, сопровождавшегося, цитирую: «очевидными симптомами лучевой болезни». Убрать Цепова были резоны у очень многих. Он входил поперек очень многих бизнес-интересов. И успел залезть… он хотел в переделе ЮКОСа поучаствовать. Так что основания убрать были у очень многих. Но радиационное отравление — довольно затейливый способ для обычных бандитов. Тебе ничего, никаких ассоциаций не вызывает? И. Воробьева: Ну конечно, Литвиненко. В. Шендерович: Еще Щекочихина, из таких ноу-хау… И. Воробьева: Еще Анну Политковскую пытались отравить. В. Шендерович: Да, вот, Ир, подытоживая эту тему. Большую тему, которую мы начали в начале программы. По другому поводу сказано у Окуджавы: «когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим». Россией правили очень разные люди. Там были просто сумасшедшие, там были маньяки, политические маньяки, там были восточные тираны, там была номенклатура. Там были полутрупы вроде Черненко. Но ты знаешь: чтобы правил просто такой конкретный посланец преступной организованной группировки — такое, кажется, впервые. Добавим к этому XXI век и ядерное оружие. И констатируем, что мы живем в абсолютно уникальное время. Потому что такого точно не было! Разными странами правили чудовищные бандиты. Гораздо тяжелее Владимира Владимировича по биографии. Но только вот ядерного оружия не было ни у кого. Мы сегодня живем в довольно уникальное время. Дай бог, чтобы это было матушке России все не напоследок, и нам... В продолжение темы. И. Воробьева: Нет, стойте. Раз мы начали с этой темы. Не кажется ли вам, что если люди, которые живут в нашей стране, решают, что власть нелегитимна, значит, законы не надо исполнять, то вся наша страна превратится в большую ОПГ с разными делениями… В. Шендерович: Разумеется. Для этого, Ира, нужно вспомнить о существовании легитимных механизмов. Но чтобы их вернуть, надо убрать этих. Технология есть: «дохлая лошадь» (цитирую тебе Быкова времен 2011-2012 года)… Лежит дохлая лошадь на дороге. Можно спорить о дальнейшем пути по этой дороге, это очень занимательный спор. Но сейчас она лежит, и с 2011 года она еще успела разложиться. Запах совершенно невыносимый в заведении. Государство распадается. Оно уже распадается. Оно распадается не из-за Ходорковского и не из-за меня. У меня просто нет возможности поспособствовать распаду государства. Потому что я почирикаю тут и уйду в частную жизнь, в метро поеду. А вот те, кто сегодня называется «государством», те, кто сегодня от имени государства действует — и каждый день дискредитирует суд, свободную прессу, выборы, все, что только есть святого для либерального ума… они это дискредитируют каждый день! И в итоге, когда это рванет, а рванет не со стороны Ахеджаковой, Чхартишвили, Улицкой, Ходорковского, а рванет совершенно с других директорий. Как ты понимаешь. И методика у тех… Когда рванет, то это будет уже не Ахеджакова. Лекций о добре вы не услышите. Нет. И о христианских добродетелях. Вы услышите, и мы услышим — совсем другое. И совсем другая будет методика. Только тогда, когда потом дойдет до красного петуха и до пугачевщины, — братцы мои, только не надо потом говорить, вот либералы довели. Это довели те, кто многие годы — полтора десятка лет! — издевался и насиловал, издеваясь над либеральными инструментами. И под именем закона творили — вот это. Возникает нормальная связка. Ведь я уже говорил (то есть не «я говорил», это азбука): символы заполняются содержанием. Когда либерализм означал… либеральные ценности, либеральная идеология… означала Сахарова, Афанасьева, царство небесное, академика Рыжова и так далее — это было одно. Когда либерализм, либеральные инструменты означают вот эту банду, вот это Бастрыкин-Чайка, по периметру, Сечин… А бизнес — это у нас Сечин. А законы у нас — Чайка. А следствие у нас — Бастрыкин. А президент у нас — Вова Путин. Из Тамбовской ОПГ. Тогда нечего удивляться, что потом рванет и разнесет все. Так вот, для того чтобы не разнесло все, сейчас надо не класть вниз лицом детишек из «Открытой России», сотрудников… И. Воробьева: Так чего тогда удивляться, что обыски проходят в «Открытой России», если извините меня, один призывает не соблюдать закон, другие говорят, хорошо, мы не будем соблюдать закон, придем к вам в 6 утра и будем обыскивать вас, несмотря на то, что вы в школе еще учились. В. Шендерович: Нет, порядок действий совершенно обратный! В Германии в 1939 году довольно поздно идти в Конституционный суд. В 1938-39-40 там уже нужен полковник, который донесет портфель к фюреру. Этот не донес — в 1944 году... Нету суда в 1940 году в Германии. Нету! Можно обращаться, конечно, в Конституционный суд, можно идти в гестапо и говорить о превышении полномочий. Очень содержательный разговор! Но только надо просто понимать механику и порядок действий. Значит, в 1940 году в Германии восстановление закона должно начинаться с того, что — не будет нацистов близко во власти! Когда в Германии (не без помощи мирового сообщества, мягко говоря) делается так, что нет нацистов во власти, — тогда милости просим! Тогда давайте разговаривать о законе. Но до тех пор — порядок действий, Ира, я ведь говорю о технологии! Я не за то, чтобы убивать, подстерегать за углом кого-нибудь из них. Мне бы этого очень не хотелось. Я только еще раз (как неделю назад) концентрирую твое внимание на том, что когда это случится, то это сделает человек, ничего не знающий о Ходорковском, о его заявлении. Как приморские партизаны несколько лет назад ничего про это не знали. Просто гиря до полу дошла. Так вот, поскольку мы обращаемся заведомо… мы в студии «Эхо Москвы» и обращаемся заведомо не к тем, кто собирается взрывать, а к людям, у которых какие-то другие по преимуществу представления о способе перемен. Так вот этот бесконечный крик в пространство заключается в том, что: братцы, вы, эта власть и те, кто ее поддерживает, и те, кто ее терпит, — вы жмете на гашетку, вы этот автомобиль — в кирпичную стену на полном ходу. Вы это делаете. И. Воробьева: Но послушайте, Виктор, мне так страшно, что вы поддерживаете заявление Ходорковского, который вообще не в России. Который говорит, ладно, ребята, законы нелегитимны, не исполняйте их. А здесь что делать людям, которые пошли, поверили Ходорковскому, им всем в тюрьму садиться? В. Шендерович: Кто это? Кто пошел, поверил Ходорковскому. Что за массы. Где эти миллионы, которые пошли за Ходорковским? И. Воробьева: Когда Нургалиев говорил, что можно бить полицейских в ответ, у нас шутка несколько лет шла. Нургалиев разрешил. А когда Ходорковский призывает законы не исполнять, тут мы, извините, мы все серьезные такие. В. Шендерович: Ходорковский констатирует — еще раз — температуру больного. Не он ее сделал. Ходорковский констатирует, что у больного 40 градусов. Ходорковский предлагает — и предлагал, и предлагает, и делает очень многое для того, чтобы каким-то образом… Элите посылает сигналы о том, что можно поменять. Совершенно он не предлагает убивать Путина, заметь. Он предлагает другие вещи. Он просто констатирует. Вольно тебе казнить врача. Это традиционная забава. Можно повесить врача, который констатировал тяжелую болезнь. И который бьет тревогу. Он констатирует положение вещей, Ира. А положение вещей создается этой администрацией. Остаток сил мы можем потратить на критику Ходорковского. Очень конструктивно. И. Воробьева: А может быть, и так. Спасибо большое. У нас, правда, перерыв, и мы еще продолжим. Еще много тем и у меня вопросов. НОВОСТИ И. Воробьева: Продолжается программа «Особое мнение». Я видела, что вы следили за историей избрания нового председателя партии «Яблоко». В. Шендерович: Я не могу сказать: прямо следил. Я ждал результатов, поскольку они касались меня. И. Воробьева: Вы избиратель «Яблока»? В. Шендерович: Я потенциальный избиратель «Яблока». Я был им с 90-х годов. Мы тогда с женой решили, что эти бельгийские подробности не так важны. Один голосовал за «Яблоко», а другой за СПС. Мы голосовали за две нелюдоедские партии. Совершенно неважно, кто за кого. Просто мы отдавали свои голоса двум нелюдоедским партиям. Которые представляли, как нам казалось — и действительно какое-то время представляли — наш интерес. Поэтому — конечно следим! Если бы избрали Льва Шлосберга, то я бы стал следить еще внимательнее, полагая, что, может быть, я снова стану… может быть, они решили меня вернуть как избирателя. Меня, моих близких, моего отца, тебя. Очень многих. Может быть, они решили нас вернуть в избиратели! Может, они решили сделать ставку на нас. Не на Володина, не на Старую площадь, не на договоренности в Кремле, а на нас, по старинке. Ну, как борются за электорат свой другие партии в других странах. И я поэтому с интересом следил. И если бы у партии «Яблока»… это вопрос целеполагания, все довольно просто, не надо усложнять... Если бы партия «Яблоко» планировала бороться за власть не понарошку, она бы избрала своим лидером, безусловно, политика, известного своему электорату, зарекомендовавшего себя человеком отважным, умным, честным, безукоризненным в политическом смысле. Символизирующим абсолютно независимость этой партии, ее верность либеральным идеалам. И. Воробьева: Вы сейчас про Льва Шлосберга? В. Шендерович: Да. Если партия, имея Льва Шлосберга в своем составе… такого человека, с такой репутацией и так известного своему электорату… потому что ни один из людей, которые готовы голосовать за «Яблоко», не может не знать этого имени после псковской истории, после нескольких историй... Если она, эта партия, выбирает никому не известную за пределами узкого политологического круга даму, это означает только то, что партия «Яблоко» по-прежнему не собирается всерьез бороться за власть, по-прежнему собирается делать это понарошку. Планирует и дальше договариваться с Кремлем и финансироваться из бюджета. Значит, это является целеполаганием! Надо было выбирать между нами, электоратом «Яблока», — и Кремлем. Они выбрали Кремль. Они будут договариваться в Кремле. При Шлосберге это было бы трудно. При Эмилии Слабуновой это будет легче. Вот и все. Они сделали свой выбор — я, разумеется, тут же… и миллионы других людей, уверяю вас, сделают свой. Но неинтересно партии «Яблоко», им мое отношение — неинтересно, они договорятся с Володиным. Главное, чтобы Володин дал отмашку. И Володин дал отмашку уже сегодня. И. Воробьева: Вчера. В. Шендерович: На встрече с политтехнологами. Он сказал, что кажется у «Яблока» есть шансы попасть в будущую Думу! Он не сказал, что теперь, после избрания Слабуновой, а не Шлосберга. Но мы… И. Воробьева: Он назвал ее имя. В. Шендерович: Да, но его не назвал. Мы же понимаем, почему «теперь». Да, вот теперь — за хорошее поведение — им добросят голосов. Как уже добрасывали (смотри исследование Дмитрия Орешкина), «Яблоко» участвовало в фальсификации голосов. Участвовало. Значит, от того, что это наша (условно говоря) партия… это не меняет нашего отношения к этому факту. Вот и все, собственно, с «Яблоком», нам надо просто наконец понять это и перестать каждый раз ахать по поводу Явлинского. Явлинский через запятую существует с такими титанами русской демократии, как Жириновский, Зюганов, Миронов. Лексика разная, да. Манеры разные, стиль абсолютно другой — да. Безусловно! Функциональное назначение — одно и то же. Симуляция демократии, симуляция политической жизни в России, легитимизация путинского режима. Точка. Когда мы поймем это целеполагание… а еще поймем, интереса ради, цену вопроса — тоже смотри замечательную статью Дмитрия Орешкина, по цене вопроса. Сколько получает из бюджета партия. Для того, чтобы могло существовать. Если это синекура, то дай ей бог, но без меня. Если это партия, то она должна была, я думаю, поинтересоваться моим мнением — в широком смысле «моим». Не, не персональным мнением Виктора Шендерович, а электорат, многомиллионный электорат! За них ведь голосовало не 3%, правда же? И. Воробьева: Где же это видано, чтобы электорат выбирал, кто будет лидером партии. В. Шендерович: Секундочку. Еще раз, вопрос целеполагания. Либо мы имеем дело с идиотами, либо мы имеем дело с другим целеполаганием. Простая история. Если у тебя в составе Месси-Неймар-Суарес, а ты на главный матч сезона, на финал Лиги чемпионов, выпускаешь Пупкина и Тютькина, это говорит только о том, что ты сливаешь этот матч. Ни о чем другом. У тебя есть такие игроки, и ты их не ставишь на главный матч сезона. Это все понимают: ты сливаешь матч. Точка. Это вопрос целеполагания. Либо ты идиот и не понимаешь, что Месси играет лучше Тютькина. Ну, хорошо, значит, ты идиот. Выбирайте. Либо идиоты, либо предатели, которые не имеют никакого уже ко мне отношения, потому что у меня к ним счет — к господину Явлинскому и к тем, кто принимает такие решения — гораздо более серьезный, чем к Жириновскому и Зюганову. Жириновский и Зюганов меня не предавали. Они с самого начала твари конченные, я никогда не был ими обольщен. И. Воробьева: Вот вы в одну секунду, удивительно, несмотря на то, что я тоже была за Шлосберга, я много чего успела написать во время этих выборов, тем не менее, после этого начались такие счеты к Явлинскому. То есть когда Явлинский… В. Шендерович: В моем случае они не начались. И. Воробьева: …порекомендовал избрать Слабунову, то есть не ту кандидатуру, которую всем хотелось, все сразу, ага, Иваненко ходил в Кремль, Явлинский предал и так далее. Где же вы раньше были, когда все знали, что кто-то из них ходит в Кремль, кто-то договаривается. Почему сейчас-то прорвало! В. Шендерович: Я разве об этом не говорил? Ты сейчас с кем разговариваешь? И. Воробьева: Но вы говорите: через запятую все… В. Шендерович: Со мной — или с мировой общественностью? И. Воробьева: Всех через запятую. В. Шендерович: Ну естественно. Они через запятую ходят договариваться в Кремль. И. Воробьева: Но вы же голосовали за «Яблоко». И говорите, что они нелюдоедские. В. Шендерович: Безусловно. И. Воробьева: А сейчас людоедские? В. Шендерович: Нет, и сейчас нелюдоедские. И. Воробьева: Слава богу. Хоть это. В. Шендерович: Секундочку. У тебя какая задача? Сделать из меня идиота? Или мы разговариваем? И. Воробьева: Мне непонятно, почему партия «Яблоко», еще раз говорю, у меня точно такое же ощущение, но я считаю, что я не вправе предъявлять претензии Явлинскому и партии «Яблоко», потому что они сами все решают. В. Шендерович: Секундочку. Если это отдельно от меня — они вправе, я же не в исполкоме или каком-то руководящем органе «Яблока»! Я не говорю, что я должен был решать. Я только констатирую, что я им по фигу. Что им не по фигу, как к ним относится Володин в Кремле и Путин, за Володиным стоящий, — и совершенно по фигу, как к ним относятся миллионы их бывших избирателей. Я делаю из этого вывод, что это не имеет ко мне больше никакого отношения. Как, впрочем, и раньше не имело. И. Воробьева: Давайте на этом точку и поставим. В. Шендерович: Так, замечательно. И. Воробьева: И поговорим о Рамзане Кадырове. Сегодня стало известно, что президент Путин согласился передать под его контроль нефтедобычу в Чеченской республике. Раньше эту компанию контролировало федеральное правительство. «Роснефть», Сечин. В. Шендерович: Общее место, мы об этом много раз говорили, но сегодня повод еще раз напоследок об этом сказать. Не кажется ли вам странным, что Кадыров получил от России раз в десять больше, чем просили Дудаев с Масхадовым? Они просили только независимости Ичкерии. А Кадыров получает полную независимость Ичкерии… законы России, даже те немногие, которые существуют для нас, не существуют там: ты видела пленку с чеченской семьей, да? Это средневековое ханство. Под угрозой смерти мучительной, и все это знают. Это просто на территории России просто средневековое совсем, такой Туркменистан в самом страшном виде. Так вот он получил полную независимость и полное право делать, что хочет внутри, плюс еще миллиарды из российского бюджета и право убивать на московских улицах. Не многовато ли? При этом, замечу, и Дудаева, и Масхадова мы убили. Хотя Масхадов был легитимно избранным народом — в действительно честных выборах чеченских. Он получил 60%, Басаев – 6. Он был легитимным лидером! Мы его убили. Получили Кадырова. Отлично. Кто выиграл вторую чеченскую войну? Это риторический вопрос, на мой взгляд. И. Воробьева: Кто начал третью необъявленную. В. Шендерович: Ну да. Вот так. Давайте о чем-нибудь более веселом. О поэтическом. «Министр экономического развития Улюкаев считает, что на расширение санкций США против России Россия может дать симметричный ответ, передают сегодня РИА-Новости». Почему поэтический? Господин Улюкаев пишет стихи. И тут он выступил, по-моему, как поэт. Надо ответить, конечно, симметрично: отказать Америке в кредитах, обрушить доллар, ввести в стагнацию американскую экономику; пускай пиндосы выстраиваются в очередь за рублями посреди Нью-Йорка в обменниках. Большой поэт оказался господин Улюкаев. И. Воробьева: А как вам прекрасная история о том, как Россия начала экспорт сена в Северную Корею. Мне кажется, это большой прорыв. В. Шендерович: Экспорт сена. Я не знаю, о ком это говорит больше, о нас или о Северной Корее, но, по-моему, как-то пополам. Есть, я уже говорил много раз, такие сообщения, где муза сатирика умолкает. Просто отступает, давая место на авансцене факту. Уже про это шутить невозможно — это просто вслух прочитать, сдержать рыдания или смех… Комментировать тут уже чего. Вот к вопросу о нашем месте в геополитике, предметах нашего… Что импортируем, что экспортируем. Замечательно. Я бы еще солому туда. Им нужно сено и солому, чтобы никому не обидно было. И. Воробьева: У нас полторы минуты до конца программы. Я думаю запустить сейчас какую-то большую тему, чтобы поставить многоточие… В. Шендерович: И чтобы начать 31 декабря… И. Воробьева: Да нет, я шучу. Я знаю, что вы хотели что-то еще напоследок сказать. В. Шендерович: История на полторы минуты. Александр Иличевский, замечательный русский прозаик, лауреат русского «Букера», рассказал у себя в блоге историю замечательной метафорической силы. Жил-был полковник, у него был алабай, туркменская овчарка-волкодав. Абсолютно послушный преданный пес. Полковник развелся с женой, жена позвонила родителям полковника, а тот — генерал в отставке. И приехал генерал мирить семью. И он был единственным человеком, которого боялся этот полковник. Папаша-генерал. И они сели на кухне, алабай тут же у ног хозяина, как всегда, когда другой в доме. И папаша-генерал начать распекать сына и стучать на него кулаком, и тот втянул плечи… И алабай бросился — на кого? В живых остался генерал. Он перегрыз горло хозяину. Почему? Потому что его 10 лет хлестали поводком по морде. Потому что его преданность держалась на десятилетнем сечении и унижении. И когда вдруг он увидел… — а это был бог! — и когда вдруг этот алабай увидел, что это не бог, что этот бог кого-то боится, он среагировал так, как реагирует собака. Как реагирует живое существо. Это к вопросу — напоследок — о всенародной поддержке. Я думаю, все догадались. И. Воробьева: Какая страшная история, честное слово. В. Шендерович: Сильнейшая история. И. Воробьева: Да. Спасибо большое. Тут мы… В. Шендерович: Тут-то мы заканчиваем программу. И. Воробьева: Спасибо большое. Виктор Шендерович, Ирина Воробьева. Счастливо. Фото: Сергей Фадеичев / ТАСС |
Обеденный перерыв
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=63
31 ЯНВАРЯ 2005 г. Архив ЕЖ 25 января, 13-30, Каланчевская, 43, Москва Рыжеусый пристав Иван Иванович, обеспечивающий порядок на процессе по делу Ходорковского-Лебедева, утверждает, что это мне так повезло, а обычно тут все тихо. Но действительно: едва я пришел в Мещанский суд и сел на лавочку в коридоре, чтобы дождаться конца перерыва и пронаблюдать один сеанс этого правосудия своими глазами, как началось прямо в коридоре. В здание суда вошел настоящий городской сумасшедший. Это был старичок, громкий и отчетливый, как массовик-затейник. Маленький, в бороде и с двумя здоровенными челночными сумками в руках. - Он приватизировал мою отрасль и загнал страну в угол! – оповестил старичок многочисленную охрану Мещанского суда. Говорил он, как на берегу океана или на митинге. - Не бойся меня, сын, меня все террористы боятся! Это в ответ на просьбу показать содержимое сумок. Я понимаю террористов. Пластида в сумках не оказалось, и гость приступил к изложению своих взглядов на экономику и социальное развитие России. Взгляды носили настолько патриотический характер, что сумасшедшего дедушку, пришедшего с мороза, выставить обратно на мороз никто из охранников не решился. Я вдруг представил, что с такой же громкостью и яростью начнет митинговать в здании суда сторонник Ходорковского, и зажмурился, представив это недолгое соло и дальнейшие действия охраны. - Прокурору глаза открыть! – кричал дед. - Он же (Ходорковский – В.Ш.) накупил адвокатов, они обведут вокруг пальца! Судят за какие-то налоги, а я главное расскажу! Он обокрал народ! Старичок митинговал в коридорной кишке почти до конца перерыва, но перед самым заседанием утомился и присел на лавочку. Из двери с надписью «Судья Колесникова» по-свойски вышел помощник гособвинителя, детинушка весь в синем, с характерными мешками под глазами и пухлыми губами. Мрачный капитан спецназа и два лейтенанта, дежурящие перед дверью, ведущей в зал заседаний, по очереди отошли отлить. Прошла, неся отрешенное лицо, дама в мантии - судья Колесникова, та самая, к которой в перерыве ходят, как к себе домой, представители обвинения. Близилось время очередного сеанса правосудия. Отдохнувший дедушка встал и сделал заявление: - Все, у кого есть доллары, преступники! Они украли их у нас с вами… Старичок поднял палец и закончил значительно: - И у президента! Тревога за материальное благосостояние президента подкосила дедушку окончательно, и, мягко напутствуемый охраной суда, он забрал свои челночные сумки и пошел в метель - искать прокуратуру, чтобы открыть глаза. Если я не ошибаюсь, прокурор, как и президент, до окончания обострения могут рассчитывать на помощь этого человека круглосуточно. Юный лейтенант спецназа отложил томик М.Горького - «Детство. В людях. Мои университеты» - и встал. Во главе с мрачным капитаном все трое заняли свои места у дверей. В зал суда быстро провели, пристегнутыми наручниками к конвою, двоих людей. Прошел государственный обвинитель, прокурор-орденоносец Д.Э.Шохин – маленький, бодрый, излучающий такую энергию, как будто в какое-то неведомое место ему вставлено пять «Энерджайзеров» одновременно. Пристав Иван Иванович проверил документы у зрителей, сильно поредевших за месяцы этого шоу - и впустил их в зал заседаний. Через пару минут свое место - под гербом, в паре метров от стыдливо свернувшегося флага Российской Федерации - заняла эта фемида с лицом завуча по воспитательной работе и две ее подручные тетки. Все было готово к продолжению издевательства, и оно было продолжено. |
Смотрите, кто пришел
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=136
6 ФЕВРАЛЯ 2005 г. Novaygazeta.ru У каждого времени свои подлецы. Типовой советский подлец был описан в пьесах Гельмана: цельно-номенклатурный, хорошо функционирующий в мутной воде планового хозяйства, серая рыбка с идеологическим отливом. Подлец первых демократических лет – рыночник из ЦК ВЛКСМ, свободно шурующий на английском с американским непрожеванным говором, легко, впрочем, находящий общий язык и с братками; из родной речи лучше всего откликается на словосочетание «залоговый аукцион»… Но, как предупреждал шекспировский Шут, Время не спит – и к нам пришел новый подлец. Относительно новый, конечно… Как доставалась собственность предыдущему подлецу, лет эдак десять назад? Продвинутый комсомольский чувачок заинтересовывал другого такого же чувачка, поставленного Родиной на грядущее распределение госсобственности – и умело конкурируя сам с собою, за копейки приобретал кусочек одной восьмой света. Но наперстки чувачки двигали строго в рамках рыночных процедур! Даже находясь у окошка раздачи и договорившись с хлеборезом, договоренности было принято скрывать. Непростое было время. Сейчас – гораздо проще. Иногда такое простое, что уже тошнит. Месяц назад министр обороны Иванов написал письмо премьеру Фрадкову – и в душевной незатейливости своей попросил (если это была просьба) «обеспечить выдачу лицензий», необходимых для вещания нового армейского телеканала «Звезда». Работники Минкульта и Мининформсвязи, уж на что тертые калачи, от такой постановки вопроса несколько охренели. Они думали, что за услуги в рыночной стране принято платить деньги. В рыночной таки принято. Впрочем, чиновники к армейским манерам могли бы уже и привыкнуть - хотя бы во время конкурса на вышеописанную частоту, выигранного, как вы поняли, Министерством обороны. Пожалуйста, спросите меня: как оно его выиграло! Ну, очень прошу! Отвечаю. Подчиненные нашего незатейливого министра обороны приватно объяснили членам Федеральной Конкурсной Комиссии, что если не победят, то просто забьют соседние частоты своими служебными переговорами, и сделают полноценное вещание невозможным. И не доставайся же ты никому! Фонд «Образование в третьем тысячелетии», конкурент Иванова и Ко, таких космических возможностей не имел, и конкурс, понятное дело, проиграл, хотя, по общему мнению, заявку представил более проработанную, чем Минобороны, да и задачи ставил посимпатичнее, чем «формирование эффективного информационно-идеологического влияния с целью повышения социальной активности граждан РФ» (какая гадость эта ваша заливная рыба!). Ответ на вопрос: почему член Федеральной Комиссии, вместо того чтобы поднять скандал, о шантаже представителя Минобороны рассказывал журналистам шепотом и на условиях анонимности, - оставляю вечной загадкой для всякого, кто приехал в наши березовые ситцы издалека. Теперь этот пятиконечный Иванов требует от правительства «обеспечить выдачу лицензий» на халяву - не забыв оповестить общественность о том, что на канале «Звезда» будет размещаться реклама только российского производителя. Патриот, однако! Простое время настало. Совсем простое. И подлецы пошли - такие незатейливые… |
Уголок Шендеровича: Часть 1
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=223
14 ФЕВРАЛЯ 2005 г. коллаж ЕЖ У нашего более или менее постоянного автора Виктора Шендеровича скоро выйдет новая книжка. Он просит не пугаться, но это опять мемуары: оказывается, ему есть что вспомнить и помимо истории с НТВ. Книжка будет называться «Изюм из булки» и должна выйти в издательстве «Захаров» до конца весны. А пока что – выбранные мемуарные изюмины – на электронных страницах «Ежедневного журнала». И не про Путина, не про Путина, не про Путина! В конце концов, есть вещи и поинтереснее. На коленях Однажды в нашу музыкальную, имени Игумнова, школу №5 пришел композитор Кабалевский. Самого этого прихода я не помню, а помню последствия в виде фотографии: сидит, стало быть, Кабалевский в окружении девочек в белых парадных фартучках, а на коленях у Кабалевского сижу я. Эта фотография некоторое время была предметом моей тайной гордости. Шутка ли – автор всенародно любимой песни «То березка, то рябина…» Добрый высокий седой дедушка с ребенком на коленях… Много лет спустя я узнал, что Кабалевский травил Шостаковича, доносительствовал, чинил расправы в Союзе Композиторов… Потом я услышал скрипичный концерт Сарасате и ясно различил в нем тему «То березка, то рябина…» Нельзя оставлять детей без присмотра. Посадят на колени к кому ни попадя – вздрагивай потом… Болельщики Мы снимали веранду в доме у пары старых латышей – думаю, на двоих им было полтора века. Сыну их, моему тезке, было под пятьдесят. В доме имелся телевизор, но смотреть чемпионат мира по футболу 1966 года мы с дедушкой ходили за тридевять земель, в пожарную часть. Там, под каланчой, я и переживал за Игоря Численко и Ко. Я не понимал, почему нельзя попросить хозяев пустить нас на время матча к ним. Вместе бы и поболели за наших… Но болеть вместе нам было– не судьба: старики-латыши болели за ФРГ. Это мне, восьмилетнему, было разъяснено однажды без лишних подробностей – и поразило довольно сильно. Я спросил у дедушки, почему они болеют за немцев, но внятного ответа не получил. Я спросил у бабушки – бабушка почему-то разозлилась. Это было ужасно и совершенно необъяснимо. Советские люди должны болеть за СССР! И мы с дедом ходили на каланчу. Штандер Играли так: вверх бросался мяч, и все бежали врассыпную. Водящий, поймав мяч, диким голосом кричал: – Штандер! И все должны были застыть там, где их заставал этот крик. «Штандер» - «stand hier» - «стой здесь»… Игра-то была немецкая! Но нас это по незнанию не смущало. Выбрав ближайшую жертву, водящий имел право сделать в ее сторону три прыжка – и с этого места пытался попасть мячом. Причем жертва двигаться с места права не имела, а могла только извиваться. Я был небольших размеров и очень быстренький, что давало преимущество в тактике. Исчезла эта игра и канула в Лету вместе с диафильмами про кукурузу – царицу полей и подстаканниками со спутником, летящим вокруг Земли. Кукурузы не жаль, подстаканников не жаль – штандера жаль. Хорошая была игра. Ночь Мы живем в одной комнате впятером, мое место – за шкафом. Шкаф сзади обклеен зажелтевшими обоями. Потом поверх них появилось расписание уроков. А до того – ничто не отвлекало от жизни. Пока засыпаешь, смотришь на обойный рисунок, и через какое-то время оттуда начинают выглядывать какие-то лица, пейзажи… Из-за шкафа шуршит радиоприемник ВЭФ. У него зеленый изменчивый глаз, а на передней панели написаны лесенкой названия заманчивых городов. Перед радиоприемником до полночи сидит отец и, прижавшись ухом, слушает голос, перекрываемый то шуршанием, то гудением. В Америке убили президента Кеннеди. Вот бы здорово не лежать, а посидеть ночью рядом с папой и послушать про убийство. Но если я встану, убьют уже меня… Непонятно только, почему ночью так плохо слышно? – утром снова ни гула, ни хрипов. – Вы слушаете «Пионерскую зорьку!» Ненавистный, нечеловечески бодрый голос. Надо вставать. Училка В школе я учился хорошо – думаю, что с испугу: боялся огорчить родителей. Каждая тройка, даже по самым отвратительным предметам вроде химии, была драмой. Одну такую драму помню очень хорошо. Дело было на биологии. Биологичка Прасковья Федоровна вызвала меня к доске отвечать, чем однодольные растения отличаются от двудольных. Ну, я, хорошист заморенный, ей все сразу и доложил: у этих корни стержневые, а у этих – мочковатые, у тех то, у этих – то… Когда я закончил перечисление отличий, Прасковья Федоровна спросила: – А еще? Я сказал: – Всё. – Нет, не всё, – сказала Прасковья. – Подумай. Я подумал и сказал: – Всё. – Ты забыл самое главное отличие! – торжественно сообщила учительница. – У однодольных – одна доля, а у двудольных – две. И поставила мне тройку. Правильные ответы Тупизна – вещь, видимо, наследственная. Это обнаружилось много лет спустя, когда у меня подросла дочка и жена повела ее на тест в спецшколу. Дочке было шесть лет – училке, проверявшей дочкино развитие, примерно тридцать. И вот она (в порядке проверки развития) спросила: – Чем волк отличается от собаки? Дочка рассмеялась простоте вопроса (как-никак ей было целых шесть лет) – и, отсмеявшись, ответила: – Ну-у, собаку называют другом человека, а волка другом человека назвать никак нельзя. И снова рассмеялась. – Понятно, – сказала училка. И нарисовала в графе оценки минус. Моя бдительная жена это увидела и поинтересовалась, почему, собственно, минус. Тестирующая ответила: – Потому что ответ неправильный. Жена поинтересовалась правильным ответом – и была с ним ознакомлена. Ответ был написан на карточке, лежавшей перед училкой: «Собака – домашнее животное, волк – дикое». Жена спросила: – Вам не кажется, что она именно это и сказала? Тестирующая сказала: не кажется. Жена взяла за руку нашу шестилетнюю, отставшую в развитии дочку и повела домой, подальше от этого центра одаренности. Через год в соседнее пристанище для вундеркиндов привели своего сына наши приятели, и специально обученная тетя попросила шестилетнего Андрюшу рассказать ей, чем автобус отличается от троллейбуса. Андрюша ничего скрывать от тети не стал и честно ей сообщил, что автобус работает на двигателе внутреннего сгорания, а троллейбус – на силе переменного тока. Оказалось: ничего подобного. Просто троллейбус с рогами, а автобус – без. И не надо морочить тете голову! Страшные слова Первый раз в жизни я услышал слово «жид» классе примерно в четвертом – от одноклассника Саши Мальцева. В его тоне была брезгливость. Я понял, что во мне есть какой-то природный изъян, мешающий хорошему отношению ко мне нормальных русских людей вроде Саши Мальцева, – и одновременно понял, что это совершенно непоправимо. А мне хотелось, чтобы меня любили все. Для четвертого класса – вполне простительное чувство. Полная несбыточность этого желания ранит меня до сих пор. Вздрагивать и холодеть при слове «еврей» я перестал только на четвертом десятке лет. В детстве, в семейном застолье, на этом слове понижали голос. Впрочем, случалось словоупотребление очень редко: тема была не то чтобы запретной, а именно что непристойной. Как упоминание о некоем семейном проклятье, вынесенном из черты оседлости. Только под самый конец советской власти выяснилось, что «еврей» – это не ругательство, а просто такая национальность. Было еще одно страшное слово. Я прочел его в «Литературке». Дело было летом, на Рижском взморье; я уже перешел в шестой класс и читал все, что попадалось под руку. Но значения одного слова не понял и спросил, что это такое. Вместо ответа мои тетки, сестры отца, подняли страшный крик, выясняя, кто не убрал от ребенка газету с этим страшным словом. Слово было – «секс». Так до сих пор никто и не объяснил, что это такое. |
В штопоре
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=29143
4 ЯНВАРЯ 2016, http://3.3.ej.ru/img/content/Notes/2...1451817106.jpg zlatkovsky.ru Прошлый, 2014 год, я комментировал фактически в режиме он-лайн. Начавшийся ложной «оттепелью», громкими освобождениями политзаключенных перед сочинской Олимпиадой, он очень скоро обрушился в политическую катастрофу. Ошарашенный сообщениями о «вежливых людях» в Симферополе, я только и мог вымолвить очевидное: «Мы дорого за это заплатим». Очевидно это было — всем, кто хоть как-то способен соотносить ход вещей с уроками прошлого: Праги, Афгана... Все, что случилось с тех пор — так или иначе, было почти неизбежно. То есть вилка вариантов, конечно, имелась (и мы реализуем — пока — не самый катастрофический), но по сути дела: сказавши «а», Путин обрек себя на «б» — и далее по алфавиту. Война, изоляция, экономические трудности, внешний враг, «пятая колонна», Россия в кольце фронтов, смена лексики, новые вызовы, новые ответы Запада, новое завинчивание гаек… Взявшись за дневник катастрофы и анонсировав его как книгу («Блокада мозга. 2014», изд. «Захаров»), я записывал в том году, день за днем, смешное, отвратительное, пошлое, глупое, страшное… — в жанровом диапазоне от г-жи Симоньян, взявшейся учить нас русскому патриотизму на примере отказа от пармезана, до ужасного явления «обезьяны с гранатой», массового смертоубийства в небе над Украиной… Я довел тот дневник до конца, а в этом году так и не смог заставить себя комментировать все это хотя бы более или менее систематически. И не потому даже, что устал артикулировать унылый путинский алфавит, просто: историческая катастрофа, в сущности, уже состоялась. Россия вошла в имперский штопор, и выхода из него, в ситуации с безумным пилотом, запершимся в кабине, просто не может быть. Когда ситуация изменится, дверь взломают и безумца свяжут полотенцами — дайте мне знать, а до тех пор, согласитесь, странно комментировать каждую секунду падения по отдельности. Политический пейзаж конца 2015 года — пейзаж предсказуемо чудовищный: только ленивый не предсказывал ужесточение политических репрессий, обрушение рубля, внешнеполитическое безумие… Все это было предопределено путинским штопором. А что доллар к декабрю будет именно 70 рублей, а не 60, а за одиночный пикет будут не штрафовать, а сажать; что Россия начнет бомбить Сирию и поставлять сено в Северную Корею — это уже детали, виньетки на крышке этого государственного гроба с музыкой. Что же дальше? Да все то же, увы. Будут (поочередно) репрессии и симуляция либерализации, будут внешнеполитические попытки «заиграть», как в дворовом футболе, историю с Крымом и Донбассом; будут поиски виноватых в обрушении экономики (спекулянты уже названы, привет от Ильича; в запасе есть еще саботажники; дойдет ли до евреев? посмотрим)… Короче, будет все, что доктор прописал всем издыхающим авторитарным режимам. Чем мы лучше, собственно? Прошлой весной, в Лос-Анжелесе, я имел честь и удовольствие пить чай с легендарным академиком Вячеславом Ивановым. Мы говорили о российских перспективах и вариантах развития ситуации. И вышло у нас их — три: плохой, очень плохой и катастрофический. И уже провожая меня, Иванов выдал четвертый: — А еще, — сказал он, — может случиться чудо! Россия все-таки… Я не против чуда. Я даже готов подождать… некоторое время… сидя у иллюминатора. Хотя, надо заметить, родная земля все ближе. Графика Михаила Златковского |
Уголок Шендеровича: Часть 2
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=253
18 ФЕВРАЛЯ 2005 г. Только «Правда»… В Рейкьявике идет матч за шахматную корону: Спасский – Фишер! Иногда мы даже разбираем с отцом партии. Я люблю шахматы, на скучных уроках играю сам с собой на тетрадном листке в клеточку. Делается это так: в тетради в клетку шариковой ручкой рисуется доска (половина клеток закрашивается той же ручкой), а карандашом, тоненько, рисуются фигуры. Ход делается в два приема: фигура стирается ластиком и рисуется на новом месте. Но я отвлекся, а в Рейкьявике Спасский – Фишер! Какое-то время этот матч – чуть ли не главное событие в прессе: через день публикуются партии с пространными комментариями… Потом комментарии помаленьку скукоживаются, потом исчезают тексты партий. А потом однажды я читаю (петитом в уголке газеты): вчера в Рейкьявике состоялась такая-то партия матча на первенство мира. На 42-м ходу победили черные. А кто играл черными? И кого они победили? И что там вообще происходит, в Рейкьявике?.. Так я впервые был озадачен советской прессой. О, это умение сказать и не сказать! Уже много лет спустя, в андроповские времена, всей стране поставило мозги раком сообщение ТАСС о южнокорейском лайнере, нарушившем наше воздушное пространство: «На подаваемые сигналы и предупреждения советских истребителей не реагировал и продолжал полет в сторону Японского моря». Как это: продолжал полет в сторону Японского моря? По горизонтали или по вертикали? Стреляли по нему или нет? Военный был самолет или все-таки пассажирский? Понимай как хочешь. А еще лучше не понимай. Напрягись вместе со всем советским народом – и не пойми. Галич Дорога в стройотряд: плацкартное купе, оккупированное молодежью семидесятых с гитарами в руках и либерализмом в башках. Человек, наверное, двадцать набилось. А на нижней полке, свернувшись калачиком, спит бабка – полметра той бабки, не больше... Ну и бог с ней. Поехали! Взяли чаю, накатили какой-то спиртной ерунды, расчехлили гитары, и началось вперемежку: Высоцкий да Ким, да какой-то самострок, да Визбор с Окуджавой… Допелись до Галича. А что нам, молодым-бесстрашным!.. А бабка спит себе – глуховатая, слава богу, да и, мягко говоря, не городская. Спели «Облака», дошли до «Памятников». Пока допели, поезд как раз притормозил и остановился. – И будут бить барабаны! Тра-та-та-та! Бабка зашевелилась, приподнялась, мутно поглядела вокруг и сказала: – А-а… Галич… И снова легла. Тут нам, молодым-бесстрашным, резко похужело. Бабка-то бабка, а в каком чине? Нехорошая настала тишина, подловатая... В этой тишине поезд, лязгнув сочленениями, дернулся, и мимо окна проплыло название станции. Станция называлась - Галич. |
Уголок Шендеровича: Часть 3
http://3.3.ej.ru/?a=note&id=283
23 ФЕВРАЛЯ 2005 г. «Моралка» и «аморалка» А моего приятеля Володю Кара-Мурзу в те же годы исключали из комсомола за «аморальное поведение». «Аморалка» состояла в том, что он пел песни Окуджавы. Через пару лет комсорг, исключавший Володю, прославился тем, что развелся с женой, брат которой был арестован по диссидентским делам. В заявлении о разводе этот прекрасный человек прямо написал, что не хочет жить с родственницей врага народа. Это у них, стало быть, «моралка». Сейчас он полковник ГРУ. Но это так, к слову. Вставай, проклятьем заклейменный… В конце спектакля «Большевики» по случаю того, что Ленин еще не умер, Совнарком в полном составе вставал и пел «Интернационал». Вставал и зал. А куда было деваться? Впрочем, я, молодой дурак, вставал, помню, совершенно искренне. А отец моего друга Володи Кара-Мурзы не встал. Спустя несколько минут уже на площади Маяковского к нему подошли двое и поинтересовались: а чего это он не встал? Кара-Мурза объяснил – и его арестовали. Вот такая волшебная сила искусства… Где мак? В станционном буфете у столика стояла женщина и разглядывала кусочек, оставшийся от съеденной булочки. – Где же мак-то? – наконец она спросила. – Чево? – не поняла буфетчица. – Я говорю: где же мак-то? Я уж почти всю булочку съела, а мака так и нету… – Не знаю, – отрезала буфетчица. – У меня все булочки с маком! – Так вот мака-то нету. Я-то ем, ем, все думаю: мак-то будет когда? – А ты посмотри, может, он в конце там, – обнадежил кто-то из сочувствующих. – Да чего ж смотреть, уж ничего не осталось! – в сердцах крикнула женщина. – Нету мака-то! Этот диалог дословно записал отец, при сем присутствовавший. Год на дворе стоял семьдесят девятый. Что мака не будет, было уже, в общем, понятно. |
| Текущее время: 00:43. Часовой пояс GMT +4. |
Powered by vBulletin® Version 3.8.4
Copyright ©2000 - 2026, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot